внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
гнетущая атмосфера обволакивала, скалилась из всех теней в доме, как в мрачном артхаусном кино неизвестного режиссёра... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » all I want for Christmas


all I want for Christmas

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

http://funkyimg.com/i/2Pea9.gif http://funkyimg.com/i/2Pea8.gif
https://vk.com/emoji/e/f09f8e84.png https://vk.com/emoji/e/f09f8e84.png https://vk.com/emoji/e/f09f8e84.png
Siri & Marcus
25.12.2018, San Diego

Отредактировано Marcus Falcone (2018-12-15 20:47:05)

+1

2

Сообщение от Айзека выдрало меня из сна с белеющим на небе рассветом, сквозь облака протискивающимся над трассой, по которой в сторону Сан-Диего Райан ровно вел автомобиль, оглянувшись лишь на случившуюся в салоне вибрацию мобильника. Я заснул здесь тяжелым, неудобным сном, кажется еще вчера, раскинувшись на заднем сидении и уперевшись в кожаный переплет рельефа двери головой, но на деле провалялся часа три поездки от пригорода Лос-Анджелеса, теперь приходя в себя муторно и резко, с онемевшими конечностями. Подкуривая свои кислые Нью Порт, Хант что-то бурчал о том, что впереди еще тридцать миль и он не прочь бы нормально пожрать, прежде чем на Уильямс Фриуэй влезть в скученную пробку, а после задумчиво замолчал, отрезав мне кусок из уединенных минут, с повторно завибрировавшим телефоном. Послание друга, лаконично повествующее об успехе разговора с Пауэллом, складывалось в практичный, выверенный Гоффманом намек, где отныне нихуя он мне больше не должен за рдеющий позором в его беспроигрышном споре проеб, на что я довольно усмехнулся, подтягиваясь и принимая сидячее положение, заметнее приободряясь от хорошей новости.
Натянутость в отношениях с Чейзом, полгода курсирующая тенями между Нью-Йорком и Сан-Диего, изматывала меня ввиду сытой и выхоленной с годами привычки иметь в доступности вечно озабоченную и хмурую рожу Пауэлла с воспитанными в нем поддержкой, помощью и схожими взглядами. Я не обвинял друга в высказанном на мой счет мнении - сухом и жестком, парой обозленных предложений, и в том числе опасался подвергать риску, пока не уляжется вся пыль или плоды моей калифорнийской деятельности не принесут иной результат, а потому не лез, с надеждой на перевес выигрышных обстоятельств и умение Айзека пробивным цинизмом девальвировать чужие выебоны. Последнее, оказалось надежнее в исполнении острого еврейского языка и, затратив месяц на неотступность Пауэлла от черствых принципов и непризнанных обид, Айзек добился компромисса, манипулируя Рождественским шансом все наладить.
Проблемы верхушки в Мексике и мой сменившийся в Сан Диего статус, подернутые праздничной суматохой и ежегодной, подчиняющейся этому национальной истерией, располагали к естественной безопасности и свободному пересечению в зоне охраняемого участка дома в Мишен Вью Эстейтс, где за густыми кронами деревьев скрывалась трехуровневая резиденция с зеленеющим на фоне песчаного пейзажа участком. В ноябре я с подачи Джема придумал провести в ней семейный ужин, собрав несколько близких людей для мирного и сентиментального вечера, на радость детей, матери и моего охуевающего от месяца пиздеца и пьянок организма, но встрявший в планы Айзек, с другого конца страны учуявший запах халявного спиртового прибоя и полагающиеся к этому лояльности, в каких-то двадцать минут искусил меня личным самопожертвованием, забиваясь, что даже вполне может доставить в Калифорнию и Пауэлла. Список приглашенных с того момента вырос втрое, масштабами подготовительной деятельности разживаясь новыми именами многочисленных друзей, подбором коих увлеченно занималась Сири, так что при взгляде на приблизительный ценник будущих затрат я окончательно уверился в радикально противоположном настроении мероприятия.
- Поверни на перекрестке, там есть Старбакс, - зевая в безделье на заднем сидении, я наравне с Райаном мечтал выбраться из машины, за неделю отсутствия в городе превратившуюся в походную палатку, засранную до мимических конвульсий работников сервисного центра и приткнувшейся рядом мойки, на чьи неудачные смены вскоре выпадет ее обслуживание, и воскресить себя тройным эспрессо в пластиковом стаканчике, если эта жидкость хоть немного исполняет свои обязанности. Там же по случаю я заказал кофе и для Сири, предвкушая доебаться до нее утренним сюрпризом из глясе и прихваченных в Каунти украшений от Kendra Scott, расплачиваясь с веселой и бодрой, не смотря на раннее открытие, девушкой у кассы.
Хант заявивший, что лично доплатит мне, если я сам сяду за руль, пока он жадно сорит крошками сэндвичей на колени весь отрезок маршрута к юго-восточным районам, распластался по пассажирскому креслу независимо от моего ответа через десять минут, вместо радио тщательно и оригинально хуесося каждого участника дорожного потока. Спустя четверть часа мы съезжали на Фатер Трейл, обрубающую безымянную насыпь подъездной дороги, выстланной к шлагбауму, а еще через десять минут я, наконец, поднимался по знакомым ступенькам на второй этаж дома, где вполовину гостиной высилась пушистая, убранная огнями, лентами и пестрой требухой пихта. Вчерашний сочельник одержимостью матери явно не позабылся под покровительством молитвы, лобызанием обвисших щек пастырей из храма и годовым запасом мёда, который сегодня же она станет мазать на яблоки, но, к счастью, я успел пронаблюдать лишь результат из украшенного всеми канонами дерева, а не выслушивать бредни насчет непременного принятия сердцем причастия.
Последний лестничный пролет перенес меня ближе к разомлевшей в солнечных лучах спальне с Сири, переползшей на середину матраса и боком зарывшейся между подушек, и, обойдя кровать, я поставил на тумбу стаканчик с кофе и пару небольших, оформленных футляров, с лукавой улыбкой усаживаясь возле девушки и приминая вздыбившееся облако из одеяла, чтоб своевольно пробравшись рукой в нагретое под ним пространство, начать медленно сдвигать ее футболку выше по телу, раздевая и принуждая проснуться навеянным мне безотлагательным желанием. Практически не контактируя, пересекаясь редкими моментами, смазанным по утрам моей усталостью или ее спешкой, и трахаясь будто с введенным мораторием на обоюдное удовольствие, хорошо если раз в месяц, я порядком заебался и не меньше соскучился, намереваясь в эти праздники восполнить атрофировавшуюся связь взаимного внимания, потому что хотел снова ощущать Сири частью своих будней, а не экспонатом в нашем доме для формальностей на документах. Я наклонился ниже, освобождая плечо девушки от теплого плена сквозь ее ленивое и рассеянное бормотание, и, растянув бессовестное "привет", укутанную сном обратил к себе, целуя шею и сгребая назад пряди вьющихся волос.
- Я принес тебе кофе и подарки, просыпайся, - бесчинно отказываясь от долгих прелюдий, неуместных для моей потребности ее выебать, я подвинул Сири ближе к себе, просовывая ладонь между ее ног и определяя конкретный вектор нашего общения на ближайшие несколько минут, чувствуя, как она постепенно поддается прикосновениям.

+1

3

Предоставленный на откуп Селии сочельник – мизерная уступка и жертва размером  в один день в преддверии грандиозного ужина, ради которого я отрекаюсь от любых существенных планов и намерений в канун Рождества, бездумно потакая Селесте в ее бессмыслице с католической подоплекой. Подготовка в течение недели накладывается на  конец триместра в колледже, и за кашей событий едва успеваю пересекаться, спорить и отстаивать свои решения в пикировках, ссылаясь на предстоящий карт-бланш от рассвета до заката, вдобавок жертвуя вернувшимися на рождественские каникулы детьми, подкидывая их Селии сверх условленного тарифа взаимного воздержания друг от друга. Однако чем ближе праздник, тем больше я против воли вхожу в курс дела и знаю заранее, какая форма рождественских облаток будет на столе вечером, поскольку не в силах забыть субботний коллапс, вовлекший в поиск истины каждого, кто имел уши и вовремя не съебался с поля зрения Селесты. Искреннее завидуя Маркусу, далекому от своей матери не столько во мнениях, сколько территориально, я честно держусь на максимально допустимом расстоянии и вмешиваюсь только тогда, когда та вместо положенного пальца норовит откромсать обе руки по локоть, безнадежно ожидая намека на компромисс или разумного совета, слишком часто за суматохой дней забываясь, с кем живу в одном доме. Благодаря его огромным размерам, согласной на всё Бьянке и присутствию рядом Кейси я держусь наплаву и не срываюсь на откровенные провокации. Нехватка времени быстро переключает моё внимание на поиск той самой наружной гирлянды, обвешанной по периметру трех этажей огнями, видными еще издали на подъезде к дому, либо на нудный треп Джины насчет экзамена по общей химии, находя тему итоговых тестов в разы увлекательнее общества Селии. Наконец, сводя своё пребывание дома к минимуму, растягивая поиск подарков на несколько дней в компании Мёрфи, оправдывая себя необходимостью подобрать достойные презенты внушительному списку гостей, требующему тщательного и не менее растянутого участия с перерывами на бесстыжую еблю в примерочных от Kohl's до Saks Fifth Avenue, теряясь в перечне обойденных универмагов и набежавших мыслей, почему оформленных пакетов не становится больше.

Если уговоришь их собраться – валяйте. Пусть сами решают, – после показательного и правильного ужина я валяюсь в гостиной, закинув ноги на спинку дивана с плашкой мармеладных бобов Jelly Beans от голода после постной кормежки и проглоченных вопросов, неразвитых в препирательства под бесконечные молитвы и монотонную ахинею. Ухожу из-за стола под предлогом поиска сена на пол, раз блюдем все традиции, и коротаю время до конца бенефиса Селесты на цоколе с Кейси сначала за бильярдным столом, после – на нем, рискуя нарваться на случайных свидетелей, от месяца к месяцу становясь наглее и пренебрегая осторожностью быть уличенными вместе. Получасом позже Селия всё-таки доебывается в просьбе, извращенной, как обычно, до претензии велеть детям ехать с ней в ночь на мессу. Я же, сохраняя условия уже никому не всравшейся договоренности, пасую и предлагаю демонстрируемым бездействием горячо любимой бабушке самостоятельно уговорить внуков пиздовать ночью в храм, чтобы проспать утро и вскрытие выросшей горки подарков от Санты. Так Селеста прихватывает с собой одну Бьянку, а я засыпаю под очередной пересмотр «Неспящих в Сиэтле» перед плазмой, перебираясь в незыблемо пустую спальню глубоко за полночь.

Ты мне снился, – сонно мурлыкаю в подушку, лениво и медленно просыпаясь, не торопясь убеждаться в реальности Маркуса и позволяя себя разбудить, поддаваясь в доступности положения и его намерениях, спросонья не до конца осознаваемых, но приятных и подкупающих действительно прийти в себя. Не противоречу в действиях и как будто бы двигаюсь навстречу, принимая и поощряя инициативу. Приподнимаюсь в бедрах и чуть раздвигаю ноги, млея и руками обвивая шею Фальконе, притягивая к себе ближе, задерживаясь, впрочем, в полусознательном состоянии, за пределами которого суета наступившего Рождества, предстоящего ужина и риск снова наебаться, стоит лишь сосредоточиться. Однако настойчивость мужа, общение с которым всё чаще носит характер лотереи, а близость – феноменального стечения обстоятельств его занятости и моей учебы, принуждает меня дышать чаще и глубже, открыть глаза и чуть отстраниться, свободно приостанавливая задуманное неуместным вопросом. – Сколько сейчас времени? Блять, я проспала, – выбираясь из-под Маркуса, я легко меняю перепавший мне по случаю праздника секс на волнительное настроение разворачивающегося дня, лишь вскользь целуя куда-то в щеку, промахиваясь и не слишком заботясь об ошибке. – Я думала, ты приедешь позже. Или вообще не приедешь, – мимолетно бросаю в шутке с поднабравшимся с момента переезда подтекстом извечного отсутствия, едва ли планируя всерьез разговаривать о существующей проблеме сейчас, когда впереди дохуя дел, а вопрос о наших отношениях произвольно задвигается на задний план совместными усилиями.

Уже девять? Пиздец, я должна была забрать Номи полчаса назад в аэропорту и привезти сюда, блять. Ей приспичило позавчера отправиться за подарками в Гонолулу, чтобы добавить сегодня гавайского колорита. Ничего не говори, их надо просто запереть в одной комнате с Джемом, – рассказывая о прихоти Донован сорваться в выходные и вылететь первым же прямым рейсом, я слезаю с постели и ищу завалившийся под кровать телефон, нервно потряхивая его в ожидании, когда тот включится. Еле вспоминаю, как двумя часами ранее отрубаю будильник чересчур радикальным образом, но отвлекаюсь, бросая мобильный на кровать, подыскивая в спешке вещи и натыкаясь взглядом на прикроватную тумбу с кофе и незамеченными мной ранее коробочками. – О, спасибо за кофе, – первый глоток делаю мелкий, на пробу, второй – полный, словно собираюсь полоскать остывшим глясе горло, тщетно ища растаявший шарик мороженого, оставивший после себя знакомый сливочный привкус. Третий выходит неаккуратным хлебком – я обливаюсь сквозь закрытый стакан и классическую защитную крышку почти виртуозно, снова превосходя себя, пытаясь попутно вскрыть один из футляров свободной рукой из любопытства быстрее посмотреть на подарки. Одновременно звонит телефон, и вдобавок на меня выплескивается ведро осуждений от Лили, не преминувшей возможностью между упреками за мою, цитирую, безалаберность и отрицательную пунктуальность похвалить и отметить свою готовность всегда помочь и отвести Номи в город, а ближе к вечеру – к нам. – Да, я поняла, Лили, ты молодец, жду вас обеих, пока! – отстрелявшись парой извинений и признанием исключительной отзывчивости Синклер, я переодеваюсь опять хотя бы в чистое белье, только прежде допиваю залпом кофе. – Не знаешь, дети не проснулись еще? – выбегаю на секунду в ванную и возвращаюсь с расческой, принимаясь живо драть волосы перед зеркалом в полный рост, изредка оборачиваясь на Маркуса. – Доминик вчера рвался открыть подарки, они же там уже лежат, – развожу руками, приводя поразительно точный аргумент. И, забирая волосы в высокий хвост на затылке, я переодеваюсь в присланную на прошлой неделе Руди и нетронутую в бирках пижаму от Стеллы Маккартни. – Пришлось сказать, что Санта еще накинет, но нам лучше поторопиться, – испачканную футболку сгребаю с постели и выхожу из спальни, тут же всматриваясь в противоположную по коридору дверь детской.

Отредактировано Sierra Falcone (2018-12-22 22:30:41)

+1

4

Топкое, прибывающее удовольствие, нетерпением томящееся по линии жадных прикосновений, охватывало и влекло нас обоих, перекликаясь в движениях, пока втиснутый поперек наслаждения разъеб Сири суетой не прервал все начинания, вторгаясь в тишину резким возгласом.
- Что? Куда проспала? - лениво не желая впускать в голову очередную дозу неприятной информации, я все же извлек на поверхность одеяла руку с часами, обнаруживая циферблат с невинным утренним значением, неприлично ранним для выходного дня, - только девять... Ну да, - сарказм и недовольство заскользили по моему лицу в ответ на лихорадочную суматоху и вылепленные из нее шутливые фразы девушки, призванные на пару с пустым поцелуем удовлетворить естественно распалившиеся желания, быстро, впрочем, сменяясь скепсисом в отношении озвученных на постели причин. - Гонолупу? Ебаать, нахуй Номи, - я потянулся за Сири, отметая назойливые фантазии грядущего гавайского вечера и помеси эпохальной припизднутости от встречи наших друзей, непримиримо нацеливаясь вернуть жену в исходную позу и настроение, урезонивая хаотичную бредятину несокрушимыми доводами, - сама доедет или отправь за ней Кейси или Лео, да похуй кого, - однако уже сползшая с постели девушка меня не слушала, поселяясь на коврике подле кровати и увлекаясь телефоном, от чего, закатив глаза, я упал обратно на подушку, реагируя на остатки происходящего прохладно и несколько раздражительно.
Необязательность и растрепанность Донован в своем величии соперничала лишь с неорганизованностью и призванию к проебам Сири, привыкнуть к которым или вовсе забить мне не составляло труда, но исключительно в минуты, не претящие собственным планам, и потому сейчас расставаясь с самыми охотными из них я едва сдерживался, чтоб не отметить желчным комментарием упитанное традиционной ебатней утро.
- Уже никуда не едешь? - я откликнулся вопросом на вопрос, не сильно задумываясь о судьбе детского сна, да и в принципе гнушаясь сейчас ролью трепетного родителя, выделяя из услышанного новое имя, невольно отзывающееся туманными ассоциациями, - что за Лили? Нашедшаяся в ящике прикроватной тумбы пачка распечатанных сигарет отвлекла от завесы тлеющего негодования и, усаживаясь в постели, обложенной подушками у изголовья, я закурил, глядя как Сири не прекращает беготни, приобретающей какой-то необоснованно взвинченный характер.
- Если рвался, то наверняка открыл, - зная сына, не упускающего узкие для себя лазейки от наглости и целеустремленности, наворачивающиеся поверх совести, и, к тому же, отмечая с детьми не первое Рождество, я был почти уверен, что Доминик почел за оскорбление ожидать утреннего чуда давно не впечатляясь мифами о Санте, в отличие от денег своего охуевшего дяди, и наверняка распечатал в дали от посторонних глаз принадлежащие ему коробки и свертки с чувством непомерного достоинства и любопытства, - он всегда лазает смотреть по ночам. Когда был младше - караулил Санту, а сейчас просто узнает, что ему подарили. Если на завтраке будет с недовольным лицом – значит, мы не угадали. Кстати, что им подарили? Я спустил ноги с кровати докуривая сигарету и собираясь, наконец, смыть с себя весь смог дороги, вспомнил о Рождественских обычаях, которые вскоре придется разделить с Селией и детьми, но для начала обернулся на спешащую к выходу Сири, решая сообщить о важном и пока что единственном бонусе сегодняшнего дня.
- Айзек уговорил Чейза приехать, и видимо в честь этого задрал свой обычный ценник на Санту в два раза. Но главное, что у нас плюс два, потому что будет еще Девон, - я смял фильтр о фарфор пепельницы, поднимаясь и расстегивая рубашку, чтобы направившись в душ развеяться окончательно, удерживая себя вдали от каких-то беспокойных, но не принявших форму мыслей.

Когда ближе к десяти я спустился на второй этаж, пропуская согретую золотом солнца гостиную, еще не тронутую и не распотрошенную детским нетерпением, то почти полный состав своей семьи, за исключением Сири, я нашел, расположившимся в столовой в разгаре завтрака и какого-то спора между Бьянкой и Селией. Подорвавшаяся на стуле Катрин набросилась на меня с криками громче обычного, возбужденная и веселая, с раскрасневшимися щеками, и, подхватив дочь на руки, я занял свободное место, пытаясь расслышать одновременные вопросы матери и Доминика.
- Маркус, grazie a Dio, тебя почему вчера не было? Ты пропустил Сочельник! И это ты велел Бьянке заказать это кошмарное вино, похожее на помои, я же говорила, что лучше всего Masseto, - беспрерывное нравоучение Селии начиналось сразу же с моего появления рядом, и хоть в этот раз все сильно отдавало напускным волнением для придания чрезмерной важности своей персоне, я все же был вынужден слушать ее препирательства с прислугой, принимающей выебоны матери за чистую монету.
- La scorsa settimana hai parlato: Giacomo Conterno!
- Assolutamente no!

Перекрикивая их с другого конца стола Доминик, уже давно, вероятно, отложивший еду и столовые приборы, старался привлечь всеобщее внимание, разбавляя оправдания Бьянки ярым требованием перейти к подаркам и, активно ерзая на стуле, готовился соскочить с него в любую секунду.
- А где Сири? - обращаясь к Селии и домработнице, я налил себе кофе, пододвигая тарелку с сэндвичами, но вкусил вместо них полный продолжающихся дебатов игнор, запальчивый до того, что мать даже перестала пытаться втягивать в него мое мнение.
- Papà, а правда Салли и Ками будут? – Катрин, стянувшая с ближайшего сэндвича бекон, теперь смотрела на меня, удерживаясь рукой за футболку, и именно в этот момент вошедшая в столовую Сири пришлась особенно кстати, единственная в состоянии напомнить мне о значении произнесенных дочерью имен.
- Кто такие Салли и Ками? - остановив девушку рукой под начинающийся с детского упрека смех Катрин, я с интересом поднял взгляд на жену, начиная улыбаться, потому что за последний месяц успел напрочь отвыкнуть от стандартной херни вроде подружек моей дочери или проблем выбора вина.
- Ну, теперь уже можно открывать подарки или че?! Я долго буду ждать?! - ор Доминика на сей раз превзошел даже ожидания мальчика, разъяренно насупившегося в сторону бабушки, которая, по его мнению, и создавала безграничное препятствие, тем, что существовала на пути в гостиную, но результат свой все же выдрал, так как поднявшаяся из-за стола Селия растерянно залепетала о давно разумеющемся для этого времени.
Семья плавно переместилась в соседнюю комнату, вынуждая прихватить остывший кофе и сэндвич с собой и, усевшись в кресло напротив пихты, позволить детям, наконец, накинуться на груду цветастых коробок, где на каждого приходилось не меньше пяти упаковок разных размеров. Восторженные всплески восхищения сменялись различной частотой озвучки, в зависимости от степени эффектности вскрытого подарка, так что в итоге к детским голосам присоединились и Бьянка с Селией, искусно изображая удивление от найденных и для них коробок Санты. Мать так увлеклась, что тут же на ходу и выдумала, как лично видела ночью мелькнувшую за окном тень с толстым мешком за спиной и пока Доминик не осадил ее уверенным подарком от дяди Роберта в виде наручных часов Oris за 6 тысяч баксов, цены которым определенно не понимал, Селия никак не хотела заткнуться. Я доедал сэндвич, с упоением представляя, как уже завтра сын разъебет сапфировое стекло вопреки уверенности производителя и как шесть кусков куска по фамилии Освальд вылетят из этого дома в помойку без тени сожаления.
- А где те, что будет раздавать наш еврей? - тихо подозвав к себе Сири, я выпрямился в кресле, мельком замечая, как в комнате с интересом обтирается Кейси и, обратившись к девушке, указал на разгромленную кучу подарков кивком головы, - там есть и твой подарок. По крайней мере, если твой эльф-охранник выполнил мое поручение.

+1

5

Заложенная идея, преисполненная азарта опередить детей на пути к подаркам и предотвратить неизбежное, давится под босыми ступнями от шага к шагу. Подкрасться к двери можно тихо и незаметно, ещё проще прислушаться к звукам по ту сторону и напоследок подглядеть в замочную скважину. Последней не существует, но альтернатива предельно бесшумно просочиться внутрь озаряет меня, когда топот ног уже пробирает дом вплоть до уровня подвала амплитудой слабого землетрясения, но формально из спящих остаются только Катрин и Доминик, с которым я бездумно заключаю пари: не трогать подарки до утра – и за это получить один сверху. Мы договариваемся мельком и не всерьёз накануне, и за суетой нагрянувшего Рождества я быстро забываю и теряю из внимания, давно не полагаясь на порядочность сына Маркуса. Скорее тот попытается сесть на два стула сразу в стремлении всех переиграть и получить желаемое, однако, будучи в комнате, обоих детей наблюдаю лежащими на боку спинами ко мне в неестественных жестких позах.

Я же вижу, что вы не спите , – если Катрин, подговорённая братом, мало-мальски старается и лежит под одеялом, ёрзая то и дело от волнения и порываясь развернуться и подскочить с места, то Доминик не двигается вовсе, халтурно изображая послушное полено поверх скомканной постели и сердито жмурится. – Ладно, можете не притворяться! Подарки уже внизу, но это не повод не чистить зубы, Доминик! – широким движением раздёргивая шторы в их общей комнате, я не глядя представляю, как он в два прыжка преодолевает расстояние до выхода из детской. – Придётся звать Бетани, чтобы снова стояла рядом с тобой с секундомером, – бедная Бет навряд ли захочет возвращаться первым рейсом из Омахи, куда улетает на неделю рождественских празднеств к семье, и отсутствие новой няни, наудачу взятой вместе с уймой терпения в начале осени, отзывается во мне глубокой тоской по относительно свободным от капризов Доминика месяцам. Впрочем, у меня по-прежнему нет желания доёбываться до детей по мелочи, не считая исключительно важного момента обмена подарками в тщательно создаваемой в течение не одной недели волшебной атмосфере Рождества, встретить которое по всем канонам, надуманным стереотипам или вымышленным правилам мне удаётся не больше количества пальцев одной руки.

Бьянка сейчас готовит завтрак, но – не раньше! – повторяю решающее условие в гонке за одним-единственным мгновением снова. – Даже папа приехал. Собирайтесь и спускайтесь, – без излишних забот полагаясь на самостоятельность детей, я навещаю Бьянку первой, мешаясь ей то с одной стороны, то с другой и попадаясь под руку, не отставая, вопреки её слёзным мольбам. Высматриваю, чем можно поживиться до прихода остальных и не получить по рукам, но домработница обретает невиданную принципиальность и не подпускает меня к столешницам, решительно преграждая мне путь то лопаткой, то собой целиком.

Я только воды налью, только воды, – изощрённо лавирую между телесами Бьянки и углами кухни ни в чём не повинном старании утолить жажду, так себе правдоподобно покашливая от наигранной перхоты, но мой перфоманс не производит должного впечатления. За три года эта женщина талантливо приспосабливается ко всем применённым к ней наёбкам, а придумывать новые я ленюсь и вскоре остаюсь совсем безоружной. Отступать голодной и проигравшей – и кому! – Бьянке как обидно, так и западло, а потому я совершаю манёвр, который стоит мне ушибленного бока и обожжённых пальцев. Награда – свистнутый из духового шкафа мятный пончик, он же скомканный снежок из теста и глазури, но свежий и вкусный. Запихиваю тот в себя целиком и съёбываю с кухни подальше от истошного квохтанья наверх: надо бы отмыть не единожды облизанные руки, но прежде подразнить кого-нибудь уже проглоченным трофеем.

Сири, – вместо Бьянки меня подлавливает на лестнице поднимающийся снизу Кейси. – Ты забыла про доставку? Доставки? – намеренно ошибается и с нажимом поправляет себя же.

Какие…

Конечно же…

… доставки

… забыла, – мы говорим в два голоса, и лишь спустя выдержанную Мёрфи паузу я еле ощутимо припоминаю среди множества нигде не записанных хаотичных дел про часть подарков, назначенных на утро, как и встреча Наоми в аэропорту, как и организация нанятого в помощь Бьянке персонала, как и многих других координационных моментов, призванных обеспечить близящийся праздник всем необходимым. Избавляю себя от деталей договорённостей в полезных заметках на облаке и уповаю по большей части на удачное стечение обстоятельств. – Пошли, посмотришь, всё ли привезли, – он идёт первым, а я вытираю липкие пальцы о штаны новой пижамы, сажая на шёлк сладкие пятна.

Перетащи коробки из гаража сюда, я не пойду туда смотреть , – из открытой двери неприятно поддувает, и я ёжусь от пробирающего холода, жалея о голых ногах на сквозняке. Пересчёт коробок, как и гостей, обрывается после десяти, пятнадцати или двадцати. Все не умещаются в голову, и одно занимает место другого без шанса определить чёткое количество заявленных людей и приписанных к ним презентов. – Допустим, что всё на месте , – в любом случае сверять не с чем, как и нет времени ехать возмещать пропажи. Наоборот, навскидку больше, чем нужно, и новость Маркуса, что к ним присоединится Чейз с Девон не служит причиной для лишних волнений в отличие от Кейси. Он подходит ко мне сзади и обнимает, жадно прижимая к себя, закрадываясь рукой под тонкую ткань одежды, под бельё, под мой испуг обнародовать нашу близость так глупо. – Перестань, – сопротивляюсь на словах, на деле – поддаюсь и гибко льну к нему. – Я серьёзно, блять, – успеваю опомниться, когда Мёрфи меня неосмотрительно отпускает, отвлекаясь на возню с ремнём. – Маркус вернулся час назад, ты в курсе? Ты в курсе, – со злостью отвечаю за него, отстраняясь. – Что, так сложно потерпеть пару дней?

Остынь, – нагло бросает и облокачивается плечом на ближайшую башню из коробок, не думая признавать за собой проёб, но кинутый на отъебись комментарий раздражает до пустого, ни к чему не приведшего возмущения, на что Кейси фундаментально похуй. – Расслабься уже, – с целью задеть меня глубже подбрасывает в воздух ещё один повод завести долгую и холостую речь об элементарной предосторожности, прозёванной как только, так сразу, но шум наверху напоминает поспешить: закончить здесь и велеть напоследок Мёрфи захватить с собой пару коробок.

Да, Салли и Ками обязательно будут, должны скоро приехать, – я моментально подхватываю тему, поднятую Катрин, как предлог занять разговором, в первую очередь, себя, до сих пор нервничая и тревожась за инцидент с Кейси, оставшийся исключительно между нами, но неспокойно нависший надо мной в просторной гостиной, громкой от спора Селии и Бянки, куда я тоже согласна ворваться и навлечь на себя праведный гнев обеих, лишь бы не говорить о себе. – Ты же подготовила им подарки? – под энергичный положительный кивок я смотрю за спину Маркуса в поисках еды. Одним пончиком сыт не будешь, да и заесть предотвращённую истерику не помешает. – Это дочери Риты… если ты помнишь, кто такая Рита, – краткое пояснение требует развёрнутого толкования и посвящения в подробности перипетий всех приглашённых на праздник гостей, на что я по-геройски готова проебать полчаса-час времени, но крик Доминика откладывает моё изложение на неопределённый срок.

Да? И что же там? – рассеянно откликаюсь, не сразу переводя взгляд на Маркуса, затем на Кейси, пропуская вопрос мимо ушей. Легче беспечно наблюдать за детьми, подсказывая, в какой последовательности интереснее вскрывать одни упаковки и переходить к следующим. Так, вместе с Катрин радуюсь найденному полароиду и помогаю сразу его опробовать, ослепляя вспышкой каждого по отдельности и обещая чуть позже собраться на общий снимок, чтобы запечатлеть момент на память и тут же его распечатать. И с толикой опаски слежу за Домиником, по очереди терзающим коробки с квадрокоптером, моноколесом, vr-шлемом и чем-то другим, что заготовлено в двойном объеме: не на предусмотрительный случае непредвиденной или умышленной поломки, а себе поиграться тоже. – А, подарки… внизу лежат, но надо разобраться, – разгребаю пустые коробки, мишуру и шуршащую бумагу и нахожу плоскую и неприглядную с точки зрения детей аккуратный плоский свёрток, подписанный по-простому моим именем. Любопытство побыстрее добраться до нутра вымещает надуманные подозрения, и совсем скоро я добираюсь до оформленных документов на поездку меня и Номи. – Две недели на Тенерифе! А это вообще где? – подсказка Кейси, что это Канары, пробуждает во мне всегда желанные ассоциации о курорте, ведь последний полноценный отпуск заканчивается чуть больше года назад по возвращении с Фиджи, и перспектива снова вернуться к океану безмерно радует. – Это же ахуенно! Спасибо! – покидаю осиротевшее подножие пихты, поднимаясь с колен, и подхожуближе к Маркусу, наклоняясь к нему и целуя.

Теперь моя очередь, но сначала хочу обрадовать Бьянку винным шкафом, не персональным, правда, а общим, но единственная имеющаяся там бутылка – твоя. Или моя, если решите поспорить за вино опять. А для Селии у меня более уникальный подарок. Единственный в своём роде, я бы сказала, – напуская интриги, я замолкаю, отступая спиной к присутствующим, пока не добираюсь до сложенных у прохода предметов. – Дарю эти потрясающие, шикарные, восхитительные палки для скандинавской ходьбы! Здоровье в порядке – спасибо ходьбе на чистом свежем воздухе за пределами дома. Да как можно чаще! Невозможно переоценить пользу этих палок, и считаю, что нельзя тратить ни минуты, нужно начинать прямо сейчас, – однако торжественное вручение двух палок, парадно украшенных крупными блестящими бантами и звёздочками, проходит не столь гладко: Селия пребывает в онемении, но никуда не уходит невзирая на возможности подтянуть самочувствие, нахаживая шаги где угодно, уёбывая отсюда по прямой или зигзагом.

Сначала я планировала презентовать тот шлем, с которым уже носится Доминик, но нашлось кое-что получше, точнее кое-кто. Кейси, заноси, – в предвкушении встречи складываю ладони перед собой вместе, но не выдерживаю и иду за Мёрфи, перенимаю от него средних размеров клетку с маленьким хорьком внутри, затем ставлю посреди гостиной и осторожно вынимаю зверька, облачённого в праздничный полосатый костюм, на манер которого Седрик уже бегает несколько дней по дому. Бегал бы и Джойнт, но лысый уёбок так и не дался мне в руки. – Мы с ним познакомились несколько дней назад, но приехал он сегодня. А ещё он без имени. У кого какие варианты? – обращаясь ко всем, я несу непоседливого щенка Маркусу в руки.

Это что за животное?!
Хочу погладить!
И я! И я хочу погладить!

Впервые я жалею, что обеспечиваю Селесту палками раньше, чем вокруг хорька поднимается заслуженный ажиотаж, но возлагаю на юркий комочек большие надежды, и тот покорит любого с первого взгляда. Под гвалт голосов я всё-таки уговариваю себя прерваться от обсуждений и, заглядывая в столовую за остывшим, но не переставшим быть вкусным панкейком в джеме, иду в спальню. Оттуда почти целиком прилипая к окну, рассматривая подъехавшие во двор машины. Одна безудержно сигналит в клаксон – в ней определяю друзей Маркуса; другая, мне знакомая, медленно сдаёт назад и как будто намеревается возвратиться на трассу, но останавливается, и из задних дверей бойко выскакивают двойняшки возраста Катрин.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » all I want for Christmas


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно