Я тоже понял, что пора заканчивать неожиданное приключение, которое мне свалилось на голову. Ведь мои прошлые дела и статьи говорили сами за себя. А это значило, что меня итак уже узнали. Но как говорится узнать это не связать с теми прошлыми делами, о которых я не хотел говорить. Полицейские купленные , не купленные это меньшая из моих проблем была бы. Нет , гораздо опаснее  было бы, если бы этим делом заинтересовалось бы ФБР, ЦРУ и кто знает еще. Это был бы конец мне не как журналисту, а как человеку. Еще в прошлый раз, я с трудом выбрался из проблем. Но мне дали понять, что если из-за меня будет хоть малейшая проблема, то меня не закроют в тюрьму. Нет, это было бы самым лучшим выходом, как говорили для меня, но сделают так, что уничтожат меня. И имеется ввиду не выстрел киллера, а моральные проблемы, которые у меня могут возникнуть. Да я знал, что это так и будет. И поэтому еще когда ко мне шел тот коп, я думал, как же все-таки выкрутиться из непростой ситуации, и защитить Самайн, которая уж точно не виновата в моих проблемах. Может она, и скрывала что-то, но я уверен, что столько людей в расход из-за нее не пустили бы. И я заметил еще, что полицейские стали группироваться вокруг меня. Ой, как мне это не понравилось. Я не думаю, что они хотели меня убить. Но для меня оказаться в камере рядом с уголовниками значило то же самое, что и физическая смерть. И согласятся копы с тем, что они будут делать или нет, это не влияло на них сейчас. Нет, сейчас все было настолько запутано, насколько мог запутать только я. Теперь я знал, что будь все просто, этого не было бы. Эти выстрелы, эти бесконечные взрывы, которые слышались со стороны той бензоколонки, где ликвидировали киллеров. Все это показывало. Что мне надо выводить Самайн из-под удара. Девушка, похоже, итак задавалась вопросом, кто я такой, что ради устранения одного меня могли устроить переполох во всем городе. И самое важное, я уверен, что каждый коп Сакраменто был бы рад арестовать меня. Это дало бы понять одну простую вещь, которую всем выпускникам полицейской академии вдалбливали в голову. Если хотите продвинуться по службе, то у вас два выхода. Или раскройте громкое дело, или станьте незаменимыми для начальства. Или же  на самом деле есть простой путь, который откроет им место на вершине. Не просто раскройте дело, но арестуйте того человека, который, как я всем мешает. И которого нельзя было бы трогать, только если я не перешел границу. Да я думал о себе сейчас, но спросите почему, я знал, что дело во мне. И чтобы вывести, Сэм из-под удара, я должен был просчитать все варианты, которые были у меня сейчас. Должен был понять, где и как действовать. Кого «подмазать», кому солгать, а кого вообще игнорировать, сделав вид, что тут вообще оказался случайно. И то что я сказал Самайн было правдой, но не всей. Я не собирался раскрывать свои проблемы, которые девушка уж точно не решила бы. Пусть она думает обо все что угодно, даже что я Бостонский душегуб.  И самое главное Сэм, мне нравилась как женщина, но ее тайны, мне не были известны. А то, что у нее тайны были, это я итак понимал яснее ясного. Поэтому предлагать брак простой официантке Сэм это одно; но предлагать брак официантке Сэм, которая имеет свои собственные проблемы это дело другое. Как будто бы мало мне своих проблем, чтобы взваливать на себя чужие. И слова о том, чтобы переменить образ были на самом деле ключевыми. Если девушка отказалась бы, то я еще подумал бы, чтобы вести с ней дела. Но нет, она на какую долю секунду об этом задумалась, и значит, я был прав в своих столь уж неблестящих подозрениях.  Этот коп, в какой то мере спас меня, но его слова были полны непросто иронии. О нет, они показывали, что в  Нью-Йорке думали обо мне. И поэтому я решил действовать так, как будто бы я ничего не знал и не подозревал. Поэтому я понимал, что делать. Надо было сделать так, чтобы Сэм одновременно и решилась со мной расстаться и была бы в мере моей доступности, хотя бы как подруга.  Коп на мои слова, которые только я собирался сказать, выдал такой поток информации, что я даже не знал, как того заткнуть. Поэтому я знал, что буду делать. И понимал, что это единственный выход, и поэтому, повернувшись к копу спиной, как будто бы выразив неуважение, я сделал простой вывод, который поддержала Сэм, пусть и без моих действий. Девушка решила, что я «токсичное знакомство» для нее и решила сделать ноги. Но к счастью поняла, что для начала ей надо будет попрощаться со мной. Поэтому, когда Сэм подошла ко мне, я незаметно сунул той визитку свою и произнес. –Я в любом случае считаю, что мои проблемы тебя не касаются. Поэтому ты ничего не знаешь, и я буду это всем говорить в то время, как Сэм рассматривала толпу, я заметили фургоны американской и мировой прессы, которые подъезжала сюда. Нет, я был прав, когда не стал вмешивать в это дело. И не стал останавливать девушку, которая стала делать шаги, которые должны были показать, что она тут не при чем. я тоже незаметно ушел, пока полицейские разбирались с прессой, которая доказывала, что она может тут находиться. И никто и никогда не мог помешать прессе,работать. Особенно теперь, когда это сенсация