внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от алекто тонхил [романа вилсон] Иногда Алекто казалось, что она совершенно не знает собственного супруга. Да и могла ли она знать, если они, по сути, были друг для друга совершенно чужими людьми? Они оба словно застряли... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 26°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Черти в твоем омуте больше не подчиняются


Черти в твоем омуте больше не подчиняются

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

Дом-У-Железной-Дороги| ноябрь 2018 | поздний вечер

Rene&Keith
http://s8.uploads.ru/aQ4dz.jpg


В кирпичных домах невысоких
С налётом лёгкой разрухи
Загадочно светятся окна,
Доносятся смутные звуки.
И кажется почему-то,
Что там веселей и теплей,
Что там настоящие люди,
Приветливей и родней.
Влекут непреодолимо,
Парализуют волю.
Пройти невозможно мимо,
Всё вышло из-под контроля. (с)

Отредактировано Rene Vilar-Thomas (2019-02-17 22:31:38)

+2

2

Кухня пахнет ванилью и домашней земляникой. А Кит пытается готовится к экзамену.  Он смотрит в учебник, но строчки разбегаются, рассыпаются - устал. Он сжимает виски, массирует их пальцами: ровные медленные круги. Он поднимает глаза и смотрит. Его губы складываются в тихую задумчивую улыбку. Рене почти танцует: аккуратные выверенные движения. Закатанные рукава, у правого запястья пыльца муки. На столе остывают панкейки, созданные из готовой смеси. Но кроме фабричного состава в них что-то пряное и терпкое - восточный неуловимый запах. Как их создатель. Рене движется по кухне быстро, но осторожно.  Вот замер вновь: миска на стол - мешать крем.
Они час так сидят: молчаливые и тихие. Ни слова, ни общего действия. Но Киту спокойно. Он подпирает щеку рукой.
- Хочешь облизать?
Ложка появляется внезапно - волшебная палочка - останавливается перед глазами. Тягучий белый с прожилками клубники крем   возвышается над ней, будто маленькая гора. Маленькое приглашение. Кит поднимает глаза - ловит взгляд. И неожиданно застенчиво улыбается.
- Хочу, - говорят беззвучно губы, а пальцы обхватывают чужое запястье. Он ловит чужую руку, чтобы ложка не двигалась, он ловит чужую руку, чтобы стереть пыльцу фей, он ловит чужую руку, чтобы услышать пульс. Кит пробует немного, на самом краю. Аккуратно касается, почти не оставляя следа. И неожиданно медленно гладит чужое запястье большим пальцем - благодарность. Не действие, а намек.
Кухня пахнет ванилью и домашней земляникой.

Отредактировано Keith Malerbi (2019-02-18 18:58:30)

+2

3

На столе рассыпаны конспекты и заметки, учебник и словарь; мнемические таблички и яркие стикеры-закладки. По-американски прямой почерк убивает французский слово за словом, буква за буквой, старательно выстроенными в клетках как на плацу.
Но тест не сдаётся - погибает, но не сдаётся.
Но кому-то из этих двоих сдаться придётся, точно. И на этот счет нужен отдельный план - Рене достает миску и затевает крем. Ещё есть время, пока дом очнётся от дрёмы, переполнится до краёв движением и энергией, ураганным дыханием улицы, которую Майк таскает за собой как ещё одну собаку, верную и преданную. Вполне достаточно времени - и Рене не спешит, перекладывает клубнику кремом, а кремом - клубнику, но остаётся еще с запасом. Не специальный заказ, а сюрприз от шефа.
Рене дразнит Кита совсем немного - совсем недолго, чуть покачивая ложкой. Кто откажется, тот будет не Кит.
- Хочешь попробовать?
Согласие беззвучно, как беззвучны его усилия - и Рене не успевает отвести взгляд, пойманный взглядом, пойманный прикосновением, пойманный движением губ. Замирает, околдованный, оглушенный  - жест совсем лёгкий - недомолвка, не обещание; но Рене смотрит в глаза Кита:
- Хочу,,  - и смешивается на его языке вкус ванили и вкус этой улыбки, ведь они оба ему так знакомы; мешаются мысли и намерения: хочешь попробовать?.
- L'appétit vient en mangeant,* - тихо говорит Рене. Тише, чем собирался, ниже, чем собирался, на том языке, на котором не собирался заговаривать с ним вовсе. Непослушные пальцы чудом удерживают ложку.
Хочу.
Стол тяжёлый, дубовый или что-то - отполированный временем, изрезанный годами. Рене ищет в нём опоры, прислонившись бедром, и его колено почти касается чужого предплечья; и его рука поверх конспектов. На ней цветут тонкие уколы прохлады; обещают чернильную вязь на ладони, немых свидетелей кощунственных желаний, тайные знаки: виновен. А  запястье другой горит огнем неразорванного прикосновения.
Если бы Рене наклонился немного ближе, он..
Если бы Кит захотел, ему не пришлось бы тянуться дальше, чем..
- Une langue silencieuse est comme une langue morte, tu ne penses pas?**

*- Аппетит приходит во время еды.
**- Безмолвный язык подобен мёртвому, тебе не кажется?

+1

4

Кит улыбается растерянной улыбкой: слишком сложно, он ловит слова в обрывки перевода, улавливает не предложения, но контекст и щурит глаза, будто картинка вдруг стала зыбкой и нечеткой. Он держит чужое запястье - браслет из пальцев, окова на вечер - небрежно и обманчиво легко. Его безмятежность такая же обманка, морок для забредшего путника, страх в праздничной обертке. Он смотрит на, смотрит в. Заглядывает как можно глубже: что там? И ему кажется, что в глазах бликуют не отсветы - лампочка изредка мигает, доживая последние дни - а танцуют блуждающие огоньки. За тенью зрачков обветренные идолы и мох под ногами, деревья и фейские круги.

Конечно, он же весь в пыльце.

Мысль - вспышка, заноза в виске, шип в грудине. Под стать времени и месту. Темный ноябрь, старый дом. Кит чувствует, будто стены становятся выше и тяжелее. Желтый искусственный свет смягчается и одновременно режет. И они оба будто вырезаны из бумаги, чужеродные элементы, обретшие плоть призраки. Подняться и уйти, разорвать зов болотных проводников, обмануть беспокойный народец. Пока не пробила полночь. Но Кит сидит, привороженный к стулу, заколдованная статуя из сада.

- Les fées vous ont béni* - делится он шепотом, и заговорчески улыбается, будто предлагая разделить секрет. Между ними всегда что-то, о чем молчат. Что-то, что заставляет приложить палец к губам, пряча за ним себя. Прячась. Кит сейчас - легкие прикосновения и зыбкие знаки: попробуй прочти, разгадай загадку, сложи пазл. Если сможешь, если найдешь недостающие детальки, что потерялись так давно, что сам хозяин забыл, когда их видел.

- Que voulez-vous?* - вопрос - приглашение, вопрос - принятие, где за банальным смыслом щепотка любопытства и горсть страха.

Я почти доверяю тебе.

Прижать бы другую руку к чужой спине, под ткань и вверх, смотреть в глаза - не разрывай контакт, брось вызов, станцуй и сгори - и потянутся, податься.

И Кит тянет на себя.

* Феи благословили тебя - фр.
** Что ты хочешь? - фр.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Черти в твоем омуте больше не подчиняются


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно