Yola Guidewill [Hargy Boydleen]
Это оказывается не так уж и сложно. Забыть про все установки, привыкнуть... читать дальше
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
Jack

[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron

[telegram: wtf_deer]
Lola

[telegram: kellzyaba]
Mary

[лс]
Tadeusz

[telegram: silt_strider]
Amelia

[telegram: potos_flavus]
Anton

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy

[telegram: semilunaris]
Matt

[telegram: katrinelist]
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » сейчас и вопреки


сейчас и вопреки

Сообщений 21 страница 27 из 27

1

https://funkyimg.com/i/2SNK1.gif https://funkyimg.com/i/2SNJZ.gif
Lara & Hayden
Chicago, 25.12.2018. Christmas
После последней в этом году рождественской вечеринки в El Dorado в стиле глэм-рок, ты все же набралась смелости, чтобы вернуться туда, что раньше было твоим домом. Тяжело решиться на встречу спустя столько времени с человеком, который называл тебя своей принцессой. Но это не последнее испытание в этом году. Мне тоже нужно решиться на некоторые вещи.

+2

21

Я наблюдал за мистером Дойлом и Ларой, пытаясь найти в них схожести и похожести, общее в мимике и движениях. Дэвид снова обрел свою девочку, которая навсегда останется для него ребенком. Обрывками я вспоминаю, как он был убит и подавлен, будто вместе с ней у него забрали желание жить. Не хочу вспоминать, в каком состоянии был я. Помню украдкой миссис Дойл, которая искала утешение, уткнувшись в грудь своего мужа, а мои родители пытались их поддержать.
Сегодня мы ворвались в жизнь этого старика, обрушились на голову как снегопад, который начинал набирать обороты за окном, и под снегом пропадали садовые фигурки и свежие тропинки. Немного поеживаюсь от мурашек по телу и время от времени натягиваю воротник черной водолазки на нос, пряча под тканью половину лица. Неприятное ощущение того, что в груди появился маленький ком, который начал тревожить.
- Я отвык от этого явления с тех пор, как переехал из родного Чикаго. - перевожу взгляд в окно, за которым было серо, тускло и снежно. Нащупываю на запястье брендовые часы и смотрю по ним время. Сейчас обед, и многие семьи собирались за одним столом, обсуждая, кто какие подарки получил, разорвав праздничную бумагу и оторвав ленту. - Если тебе нужна помощь, - обращаюсь к своей девушке, - то можешь мне что-нибудь поручить.
Стараюсь быть аккуратным в общении с Дэвидом. Я отвык от его компании уже очень давно, да и раньше осторожничал в словах, когда посещал дом семьи Дойл. В основном я появлялся тут из-за Лары и по её приглашению. Миссис Дойл я приглянулся сразу, а вот Дэвид еще долго мне не доверял. Он - коп, и наверняка мог навести обо мне справки, чтобы точно знать, с кем гуляет его дочь, с кем пропадает и ради кого могла прогулять урок другой. Тем же самым жертвовал и я, а вот Элис начала брать с меня плохой пример.
Готовка отвлекает Лару, а я начал расслабляться, чувствуя меньше тисков и зажатости. Мы просто говорили, и сейчас это было главным. После ужина я оставлю их, чтобы они поговорили наедине. Меняюсь в лице, когда мужчина задается странным вопросом. Что он хочет знать? Видимо мы и подошли к тому, что и так оттягивали. Напряжение повисает в воздухе между нами, а я начинаю понимать, к чему он клонит. Наблюдательность у него была отменная. Замечаю, что моя девушка кидает обеспокоенный взгляд в мою сторону. Но я едва заметно приподнимаю бровь, когда она озвучивает всего год со дня нашей долгой разлуки, успеваю тряхнуть головой и провести рукой по черным волосам, которые совсем скоро начнут лезть в глаза. Сейчас я точно знаю, что это ложь, а еще совсем недавно она говорила мне о шантаже своего отца в его же благо. Дойл, ты правда испорченная девочка?
- Год?! - повышенный тон заставляет мой пульс забиться сильнее, но я становлюсь мрачнее, начиная уходить в себя, чтобы не дать потерять контроль над мыслями и адекватностью. Крики, удары, резкие движения, негатив, давление - все это застилало мой взгляд белой пеленой, после которой я страдал от последствий. Прищуриваю взгляд и поджимаю свои тонкие губы, смотря на Лару и давая ясно ей понять, что дальше буду говорить я. Если Дэвид позовет меня за собой, а за углом начнет мне бить лицо, я не буду закрываться. Вероятно, это лицо заслужило подтеки и синяки, ссадины и царапины. Только он должен быть осторожен. Тот кто долгое время испытывал боль и жил с нею, может начать испытывать кайф от неё.
- Мистер Дойл, - мой голос начинает звучать размеренно и холодно, но я всеми силами пытаюсь успокоить самого себя. После этого разговора мне могут быть тут не рады, и я был готов к этому, - есть много причин и факторов, почему это случилось именно так. Почему именно год потребовался, чтобы более менее уладить то, что произошло. - сейчас я нагло врал, но я не хотел втягивать в это дело и его. Я все еще не могу простить себе то, что пострадала Лара, а Дэвид тем более здесь ни причем. - И рассказ о прошлом требует принятия факта того, что это уже произошло, и факта того, что это лучший выход из сложившейся ситуации.
Мои темно-голубые глаза зацепились за черты его лица. Сейчас я пытался не замечать Лару, чтобы не дать себе слабину. Этот разговор сужает круг лиц до двоих.
- Я постараюсь ответить на все вопросы, но, прежде чем, я открою некоторые подробности, которые не знает и Лара, я беру с Вас обещание. Обещание, которое может стоить еще большей жертвы, чем то, что и так изменило наши жизни. Все может повториться, вот только на этот раз, мы действительно можем потерять тех, кто сейчас находится на этой кухне. Ни Вы, мистер Дойл, ни ты, - смотрю на Лару, - Вы не будете об этом говорить, искать об этом информацию, не будете распространяться. Вы только выслушаете, примете это и попытаетесь забыть большую часть услышанного.
Меня начинает волновать то, что нас могут подслушивать. Не знаю, откуда у меня такие мысли, но в кармане моих штанов мобильный, от которого я уже думаю, как бы избавиться, как выключить или лишить сигнала. Достаю телефон, отрубая его, и думая, куда бы засунуть подальше.
- Отрубаю телефон, даже до конца не зная, эти люди просто мошенники и там действительно что-то покруче, тогда все это бесполезно. - горько усмехаюсь и исчезаю, действительно вынеся телефон из кухни.  Я прячу его в прихожей в верхней одежде и возвращаюсь. - Я не знаю, как это произошло, от кого это пошло, в какой момент это произошло, но я связался с сомнительными людьми, когда подрабатывал и участвовал в проектах. Проекты учебные, ничего подозрительного. Получилось так, что я получил доступ к информации, которая не принадлежала мне, но была подвязана на учебных проектах. Это, когда работаешь в команде, и не подозреваешь, что у тебя много привилегий. - я говорил абстрактно, чтобы только посвятить в произошедшее. Сам же я знал немного, но о последствиях мне хорошо рассказали. - Эти люди посчитали, что я что-то узнал, и отсюда пошла закономерность. Я оказался не в то время, не в том месте, когда должен был произойти обмен этой информацией. Видимо мой доступ был обнаружен, и тем самым я перешел дорожку не в том месте. У меня начались проблемы, которые я пытался решить плохими вещами, но не помогало. Меня поймали в Чикаго, когда я приезжал на пару недель к родным. И тогда я думал, что меня вытошнит внутренностями, когда пару человек, я не помню сколько точно, мне было тяжело видеть, избивали меня под мостом. Полагаю, что после этого они решили что-то на счет Лары, хоть мы и редко виделись в период нашей учебы.
Я замолк, посчитав, что сказал довольно достаточно, чтобы они знали хоть что-то. Я слышу свое сердце у себя в горле.

+1

22

В воздухе буквально чувствовалось напряжение и назревающий конфликт. Я должна была бы подготовиться к такому исходу, но уже подзабыла, каким мог быть отец.  Чем больше деталей мы расскажем, дозволительных деталей, разумеется, тем сильнее он поверит в ту историю, которую мы хотели преподнести ему. Как я сказала ему ранее, если ради его безопасности мне придется исчезнуть вновь – я сделаю это, не задумываясь о последствиях.
Ни я, ни Хейден не любили разговоры о том времени, стараясь не вспоминать, и всячески обходили стороной любое упоминание о моей «смерти», а сейчас нам приходилось вновь выворачивать себя наизнанку, чтобы я смогла обрести давно потерянное. На секунду, пока Дэвид не видит, закрываю глаза, стараясь взять себя в руки.
- Что было далее? – Простой вопрос, но та интонация, с которой он был произнесен, заставляет меня вздрогнуть. Дэвид Дойл был в ярости.  Он начинал осознавать, кто был виновен в том, что произошло, в том, кто стал причиной его главной потери. И только то, что он не выволок Скарре за порог этого дома, радовало меня. – Что, черт побери, произошло в тот день?! – Хейден встал со стула, видимо заметив, как я вновь вздрогнула. Ловлю его взгляд,  едва заметно качаю головой из стороны в сторону. Мы поменялись ролями, теперь, была моя очередь рассказывать.
- Это произошло немного раньше, чем всем вам стало известно. – Я как-то машинально вытираю руки о кухонное полотенце, и прячу кончики пальцев в длинных рукавах свитера. – Восьмое февраля. Я не люблю опаздывать, но просидела почти до утра за интересной книгой, потеряв счет времени, и даже не услышала будильник. Собиралась на ходу. – Мой взгляд был опущен, а перед мысленным взором мелькали образы, обрывки воспоминаний о том дне. – Кажется, я даже успела выпить кружку кофе, натягивая ботинки. До университета я не дошла. Чтобы сократить путь я выбрала переулок, решив, что выиграю время, они нашли меня раньше. Их было четверо, это странно, но я даже не запомнила лиц, словно их и вовсе не было. Сначала, они уговаривали меня сесть в машину, а после того, как я подняла шум, приставили к горлу нож и попросили еще раз. – Стоило мне только произнести эту фразу, как тонкая белая полоска на коже в районе ключицы начала просто адски зудеть. Неимоверных сил мне стоило не притронуться к этому месту. – Дальше все происходящее напоминало какую-то сцену из фильма. Заброшенный дом, где мужчина в дорогом костюме в красках рассказал мне два возможных варианта развития событий. – Я сделала небольшую паузу, поджав губы. – Первый вариант – я оставляю свою прежнюю жизнь, уезжаю из страны, и Хейден остается жив. Я не знала о его проблемах, да, и те люди не спешили меня просвещать. В случае согласия мне обещали выдать документы с новым именем, определенную сумму на первое время и так сказать, создать легенду. Второй вариант – меня возвращают на то место, откуда забрали, я могла бы продолжить свою жизнь далее, но… Хейдена бы в ней не было. – Последнюю фразу я произнесла негромко, чувствуя, как кровь стучит в висках. – Как ты уже понял, я выбрала первый вариант.  Спустя пару часов меня сопроводили до самолета, конечной остановкой которого был Лондон. Только спустя какое-то время я узнала, что они устроили инсценировку моей смерти, и искренне удивилась тому, что они не убили меня в тот же день, а всего лишь выслали из страны.
- Почему? – Одно слово, но оно было наполнено такой болью, что сердце предательски защемило. Дэвид сейчас казался мне каким-то сломленным. Чем больше правды на него выливалось, тем сложнее ему с этим было справиться. Гнев, который подпитывал его еще совсем недавно, сменился на нахлынувшее чувство скорби и тоски.
- Почему выбрала его, а не семью? - Шмыгнув носом, я посмотрела на отца, догодавшись о сути вопроса. – Я люблю его, пап. До сих пор, и всегда любила. Ты, правда, думаешь, что я смогла бы жить дальше, если бы своими руками подписала ему смертный приговор? – Я мола смотрю на него, замечая, что к нему приходит какого-то рода понимание ситуации. – Ты знаешь ответ, и ты так же знаешь, что могло бы произойти, если бы я не выдержала. – Я действительно думала о том, как могла бы произойти моя жизнь, если бы все случилось иначе, и раз за разом я приходила к выводу, что, в конечном счете, я просто ушла бы вслед за ним. – Я сделала выбор, и теперь мне нести за него ответственность, поэтому, не делай одного Хейдена виновным. Я тоже принимала в этом участие.
Слишком внезапно для меня стены кухни стали сужаться. Дыхание стало поверхностным, словно воздуха в комнате слишком мало для полноценного доха. Подобное состояние было мне знакомо, эмоции, откладываемые в дальний ящик, нашли лазейку и рвались наружу. Все страхи, переживания, чувства горя и тоски, грозились накрыть меня с головой, утягивая за собой на дно. Брякнув что-то невнятное, я поспешила туда, где видела дверь на задний двор. На мое счастье, она оказалась не заперта. 
Холодный порыв ветра не приводит меня в чувства, скорее наоборот, усугубляя положение моих дел. Спустя пару минут, на мои плечи опускается мягкая ткань пледа, а я попадаю в крепкие объятия. Что-то внутри меня сломалось, и стоило мне услышать любимый голос, как слезы вместе с истерикой хлынули наружу.

+2

23

Сегодняшний день - это затянувшаяся исповедь. Последний раз я был на ней еще в юности, когда мать затащила меня и Элис на воскресное богослужение, а я упирался и искал причины не идти. Кайлин Скарре, моя мать, имеет дар лечить людей, доставать с того света, возвращать их души обратно с небес. Сначала я думал, что она просит прощение у Бога за такое, но она каждый день благодарила его за все, что имеет. Я не слышал его и не хотел этого делать. И именно с тех дней у меня появилась неприязнь к религии, фанатикам, которые были готовы пойти на что угодно ради чьей-то фантазии, а после я разглядел в церквях бизнес.
Мистер Дойл неплохо держался, все еще не прогибался под тяжелым грузом правды, которая хранилась в тишине многие годы. Я знаю то, что говорит Лара наизусть. Мы возвращались к этому не раз, чтобы вскрыть себе раны, разглядеть, сколько их и насколько они глубоки, а потом постараться зашить. Не знаю, что творится в его голове и сердце прямо сейчас, но ему нужно дослушать это до конца, а потом постараться перенести это в себе сквозь время.
Я осознавал, что в его доме сейчас находится тот подонок, из-за которого он лишился дочери, познал родительское горе и изменил свою жизнь. И где-то есть еще одна женщина, которая испытала то же самое. Если он захочет разбить мне нос, лицо, что-то сломать, втоптать меня в землю и просто выгонит из дома, я не буду защищать себя, а снова отдам свое тело на волю случая. Это заслуженно. Я на его месте захотел бы себя прикончить. Я начинаю вновь ненавидеть себя и ненароком вспоминать слова Фила, как он чертовски оказался прав. Этот человек будто изначально знал, что все этим и закончится. Пока я старался глубоко дышать и сдерживался, мечтая об очередных успокоительных, а после допуская, что не отказался бы от пару дорожек, чтобы успокоить сердце и тело, Лара рассказывала хронологию.
Дэвид Дойл задавал очевидные вопросы, но они звучали так болезненно и отрешенно, что мне пришлось сжать руки в кулаки и спрятать их, сложив руки вместе на груди. Лара озвучивает тот вариант, который выбрал бы и я, при плохом раскладе, и я был уже на грани, но рядом оказывались люди, которым теперь я буду благодарен. Родители, Элис, Лайл.
Вздрагиваю, когда моя девушка дает ответ на вопрос, почему она сделала такой выбор. Я всегда думал, что меня ненавидят обе стороны, потому что при любом раскладе мы выбирали друг друга. Даже Элис сильно ревновала меня к Ларе, закатывала истерики, когда я уходил без неё или долго пропадал. Сейчас мы выросли, и она приняла эту ситуацию. Отвлекаюсь от своих параллельных размышлений, поднимая взгляд темных глаз на её лицо и замечаю, что она не выдержит разговора дальше. Лара буквально срывается с места и исчезает за дверью кухни, а по её следам я слышу, как она исчезает в глубине дома, а потом становится тихо. Перевожу взгляд на её отца, зная, что у меня нет особо выбора, и придется его на время оставить с этими мыслями. Я выхожу следом за Ларой, а по пути почти у выхода на задний двор, замечаю сложенный плед, который, видимо, брался с собой на террасу. Забираю его с собой и нахожу девушку на крыльце заднего двора.
- Вот ты где.
Теплая ткань пледа опускается на женские плечи, а я притягиваю её к себе. Громкий всхлип и плач, вырвавшийся наружу и частично пропадающий в области моей груди. Я не останавливал её и не пытался утешить. Эмоции сейчас били через край, поэтому я просто находился рядом. Глажу холодными руками по голове и начинаю покачиваться в стороны, убаюкивая и продолжая тушить в себе ненависть к своему существованию. Кажется, что ткань моей водолазки уже давно промокла, но я думал сейчас о том, как бы она не заболела. Спустя время, которое я дал ей, чтобы она выплеснула то, что копила за время разговора, ловлю дежавю, что мы уже так стояли перед домом Дэвида, только теперь у меня есть другое предложение к ней.
- Сейчас ты пойдешь спать, и мне все равно на твои возражения. Хотя бы час, два. Побудь в тишине, закрой глаза, избавься от того, что накопилось еще раз, а я присоединюсь к тебе.
Выжидаю момент, когда Лара перестанет трястись в моих руках и немного затихнет. Едва ощущаю, как она еле кивает головой, соглашаясь с моими словами. Обняв за плечи одной рукой, я разворачиваю её к входной двери и шагаю вперед. Уже внутри в холле помогаю снять ботинки и возвращаю плед на место, а вместе с ней шагаю на второй этаж в спальню, где она сегодня заснет. Убедившись, что Лара наконец-то оказалась в постели, накрываю её одеялом и выключаю свет, оставляя одну. Мне нужно было договорить с Дэвидом и успокоиться самому. Мое отчаяние и ненависть граничили с холодностью и желанием оставить это место, куда я посмел явиться. Просить у него прощение? Наверняка уже поздно. Сказать, что я безумно люблю его дочь? Дэвид сам прекрасно видел, что случилось со мной после этого. Этого не видела только Лара, а фотографии и видео могли остаться только у Рафферти. Благодаря Ларе я стал осознавать, что этот ублюдок смог завоевать доверие моих родителей и продолжал разрушать мою личность. Только одно я вряд ли могу объяснить логически, это то, что если сейчас он предложит мне встретиться, то рано или поздно я приеду на прием, потому что знаю, что могу получить ответы на некоторые вопросы.
Мистера Дойла уже не было на кухне, когда я вернулся. Свет горел в гостиной, там же и стояла рождественская ёлка. Я уже и забыл, что мы явились в канун самого крутого праздника, и украшение дома напоминало об этом. Мужчина ощущает постороннее присутствие, и оборачивается в мою сторону.
- Мистер Дойл, вы, как и я, знаем, что эта история слишком запутана для нас, простых смертных. И сегодня то, что вы услышали, это лишь верхушка айсберга. Мы ничего не можем исправить, а если постараемся вернуться в тот день, то запустим механизм трагических событий снова. Мне, как и Ларе, эти люди показали, что имеют огромное влияние, связи везде и всюду. Они показали, насколько внедрились в сферы жизни людей и как отлажено работают, я думаю, что не один десяток лет. - заминаюсь, ища следующие слова для продолжения. - Ваша дочь очень храбрая девушка. У неё хватило храбрости появиться в моей жизни, а после и в вашей. Семья - это святое место для неё, и она всегда была для неё самым важным. Вы - важный мужчина в её жизни, и я не могу претендовать выше этого. Вместе с этим, я не смогу простить себе то, что случилось, и Вы, как и мои родители, видели результаты моих действий. Мы можем с Вами в дальнейшем говорить о чем угодно, но я хотел бы попросить об одном - если Вы захотите разбить мне лицо и выплеснуть все свои эмоции, то Лара не должна это увидеть. Это наш разговор, который не должен её коснуться. Я бы хотел, чтобы мы вместе, если это в наших с вами силах, помогли ей жить новой жизнью.
Прикусываю губу, прежде чем еще какое-то время стою в дверях, а затем возвращаюсь на кухню. Есть не хотелось до сих пор, а вот в горле дико пересохло. Сделав пару глотков из стакана, ловлю себя на мысли, что не хочу подниматься наверх. Я стал еще больше противен самому себе. Именно об этом мне и говорил Фил на одном из приемов. Я приду к этому чувству, только надо время, поскольку еще не понес ответственность лично за свои ошибки. Голова начинает болеть от мыслей и чувства уныния и угнетения. Я более паршиво не чувствовал себя даже на кладбище, шагая к выходу к воротам. Перебираю в голове варианты, как можно заглушить эти ощущения, и на ум приходят снова наркотики, которые я не должен употреблять. Сейчас мне их нигде не достать, алкоголь не поможет, сигареты тем более. И я застываю на месте, замечая несколько чистых ножей, которыми Лара резала еду для готовки. В свое время это помогало мне с ненавистью к самому себе, а психолог вывел в моей карте, что у меня выявлены склонности к суициду. Она отчасти ошибалась. Рассматривая, насколько лезвие было острым и вызываю в памяти ощущение того, как такое лезвие уже не раз прорезало мою плоть, я думал, что уж лучше бы у меня был с собой кокаин или мет, чем это, что может оставить следы.
Оставляю эту тупую мысль на потом, потому что я всегда могу успеть это сделать, и начинаю шагать по направлению к спальне, где уже должна была уснуть Лара.

+1

24

Мое нынешнее состояние граничило с нервным срывом. Слишком много эмоций, боли, слез и сожалений за эти два дня прошло через меня, толкая ближе к пропасти. Я прятала лицо, утыкаясь в плечо Скарре, не желая, чтобы ко-то стал случайным свидетелем. Слезы для меня были приступом слабости, но удерживать их в себе я уже просто не могла. Не осталось сил. Пальцами я цеплялась за него, как за то единственное, что сейчас было реально. Прозвучит, наверное, заезжено, но его прикосновения приносили толику облегчения. Хейден не пытался говорить со мной прямо сейчас, как-то отвлечь, он просто был рядом, давая мне то, что так было необходимо – возможность выплеснуть эмоции.
Чувство слабости накатило на меня так же резко, как и эта истерика. Недосып и эмоциональные перепады сделали свое дело – я чувствовала себя разбитой и сломанной, как фарфоровая кукла. И это состояние мне не нравилось. Едва заметно киваю, осознавая, что наверное, действительно стоит прилечь и немного отдохнуть.
Скарре помогает мне вернуться в дом, снимает с меня обувь и проводит, все так же обнимая одной рукой, на второй этаж. Беглым взглядом я окидываю спальню, даже не заостряя внимание на каких-то деталях. Мир еще немного расплывался, и сосредоточить свое внимание на чем-то казалась затруднительным. Сев на край кровати, я прошу мужчину пододвинуть мне дорожную сумку, и спустя несколько мгновений я выудила из нее пижамные штаны серого цвета и черную майку на тонких бретельках. Но прежде чем переодеваться, я достаю из сумки небольшую косметичку, в котором лежали таблетки, прописанные мне врачами. Я относилась к ним скептически, принимала редко, лишь когда действительно возникали проблемы. Сейчас же я сама выдавила из трех блистеров таблетки, названия которых никогда меня особо не интересовали. Одна из них поможет мне уснуть, а две остальные успокоиться. Он поджимает губы, видя, как я запиваю таблетки, водой из небольшой бутылки, которая так же лежала в сумке. Уже лежа в темноте, под мягким и пышным одеялом, я чувствовала, как сознание медленно уплывает от меня под действием таблеток.

***

Дэвид Дойл наблюдал за тем, как его дочь делилась воспоминаниями о том дне, и каждое ее слово откладывалось в памяти, словно кто-то включил диктофон. Он видел борьбу эмоций в ее глазах, слышал в голосе боль и ноты сожаления, но все еще не мог принять эту историю. Для этого требовалось немало времени.  Девушка сбегает, и Дэвид не тот мужчина, который может успокоить ее прямо сейчас. Он остается один на один со своими чувствами, и они кидают его из крайности в крайность.
Постепенно приходило осознание того, как все произошло тогда, почти семь лет назад, на самом деле. Во всем был виноват Хейден, пусть Лара и просила не винить его одного еще пару минут назад. Он ввязался в неприятности и втянул за сбой ее. Острое желание запереть дочь в доме, чтобы больше не потерять, жгло сознание, но мысль о мести виновнику затмевала все остальное.
Неяркий свет в гостиной, приносит чувство уюта. Стоя у окна, Дэвид наблюдал за снегопадом, который никак не хотел прекращаться. В его руках бокал с виски, к которому он так и не притронулся. Налил больше по привычке, и чтобы хоть чем-то себя занять. Стоя у окна, он наблюдал за не прекращающимся снегопадом, когда что-то отвлекло его.
Звуки шагов, и мысли снова метнулись к возвращению дочери. Он любил ее слишком сильно, баловал в детстве, называя своей принцессой, а сейчас, казалось, перед ним был совсем другой человек. Она выросла, получила бесценный жизненный опыт, набила свои шишки, и имела другие, отличные от него, взгляды на жизнь. Но одно осталось неизменным – она все так же любила мальчишку Скарре. А значит причинить боль ему, означало бы причинить боль и ей.
Какое-то время Дэвид все так же стоит у окна. Но после…
-Хейден. – Выйдя из гостиной, он застает его уже почти возле лестницы, ведущей на второй этаж. – Ты прав. Моя дочь действительно храбрая девушка, и я даже не представляю, через что ей пришлось пройти. Мне понадобиться время, чтобы свыкнуться и принять эту историю, если такое вообще возможно. Она взяла с меня обещание, и я постараюсь его сдержать. – Не лезть в это будет сложно, но ради Лары стоило постараться. – Но, если я когда-нибудь узнаю, или даже просто заподозрю то, что ты ее как-то обидел, причинил ей боль, или даже просто плохо обошелся, - неосознанно, Дэвид поддался чуть вперед, - я уничтожу тебя, Хейден Скарре, приложив к этому все свои силы. Надеюсь, ты не совершишь такой ошибки.
Развернувшись одним быстрым движением, как это делают люди с военной выправкой, Дэвид отправился вглубь дома. Ужин так и не был приготовлен, поэтому продукты отправились обратно в холодильник. Звонок в службу доставки, и ужин должен был приехать к определенному времени.

***

Слишком резко распахнув глаза, я часто задышала, крутя головой из стороны в сторону. Открывающийся вид ночного города был мне знаком, и только тогда, когда я взглянула вниз, то поняла, откуда. Та самая крыша высотного жилого дома, на краю которой я стояла, когда была уверена, что жизнь не имеет смысла. Даже то же самое платье небесно-голубого цвета, которое так шло к моим глазам. Память в союзе с подсознанием смогли воспроизвести тот момент до мельчайших подробностей.
Даже Уолберг появился в тот же момент, вызвав на моем лице грустную улыбку. Марк стал для меня родным человеком, и я скучала по нему, но он так же служил подтверждением того, что я всегда выбирала Скарре.  Аккуратными шагами, он приближается ко мне, и чуть склонившись, смотрит вниз, в пропасть.
- Ты как-то говорила мне, что боишься не самой высоты, а падения с нее. – Подняв взгляд, он смотрит на меня, чуть склонив голову на бок, явно переняв эту привычку у меня. – Тогда почему именно этот способ ты выбрала?
- Может, знала, что все равно не смогу сделать этот чертов шаг. – Резкий порыв воздуха развивает мои темные волосы, спутывая пряди между собой. - Струсила
- Но зачем ты здесь сейчас? – Его голос спокоен, а вот мне становится все холоднее. Словно порывы ветра раз за разом проникают куда-то под кожу.
- Что будет, если я прыгну? – Вопросом на вопрос отвечаю Марку, делая глубокий вдох. Пальцы рук мелко дрожали, когда я убирала ими пряди. – Ведь ничего не изменится? Знакомые оплачут мою гибель, а после продолжат жить  действия. Мир не остановится, солнце не сядет на веки вечные.
- Зачем ты здесь? – Произносит он громче, выделяя каждое слово.
- Чтобы сделать этот шаг. – Сердце бешено билось, когда я шагнула в пропасть, и лишь ветер в ушах эти короткие несколько секунд, заглушал звуки живущего ночной жизнью города.

***

Открыв глаза, я почти сразу же сажусь на кровати, вырываясь из кольца мужских рук. Не сразу понимаю, где нахожусь, а когда спустя секунды приходит осознание, шумно выдыхаю.
- Все хорошо. – Голос был с характерной хрипотцой, которая всегда появлялась у меня после сна, но горло першило и это могло быть симптомом приближающейся простуды. – Просто дурной сон. – Потираю руками, сжатыми в кулак, глаза, пытаясь избавиться от сонливости. Я чувствовала чрезмерное чувство спокойствия и догадаться, что действие таблеток продолжалось – не составило труда. Я бы даже сказала, это было больше похоже на чувство отрешенности, мне было тяжело собрать свои мысли в кучу, ведь в голове сейчас была звенящая тишина. – Сколько я проспала? Дэвид здесь? Мне надо закончить разговор  с ним.

Отредактировано Lara Scarre (2020-05-06 18:31:35)

+2

25

В голове застряли слова Дэвида Дойла, прежде чем я развернулся и исчез в темноте кромешной тьмы, в которую был погружен дом. Он будто снова опустел, и в нем не слышатся множество голосов. Я что-то видел перед собой, но шел практически на ощупь, осторожно ступая на лестницу и поднимаясь вверх. Этот мужчина был прав, а мне пришло время свыкнуться с той мыслью, что моя жизнь вновь зависит от девушки, должно быть уже спящей в спальне наверху. Если когда-нибудь я оступлюсь, то кто до доберется до меня первым: он или я сам? Я не буду сопротивляться, подставляя себя под очередной удар. Говорю себе это, потому что знаю, что будет очень нелегко, а за большой огромной скрипучей дверью все еще живут мои демоны, которые ждут любого повода зажечь огонек в бездонном море, чтобы она снова начало полыхать.
Опускаю руку на дверную ручку и мягко её опускаю, заглядывая во внутрь. На кровати, среди подушек и большого одеяла, спала Лара, и мой взгляд зацепился за её силуэт. Я стянул одежду, прежде чем лег рядом и еще какое-то время вглядывался в лицо своей девушки, прислушиваясь к её дыханию и звукам, причиной которой обычно бывал нехороший сон.
В одно мгновение из моих рук будто что-то исчезает, выпадает, а я пытаюсь во сне ухватиться за этот воздух и потупить в себе чувство надвигающейся паники. Открываю глаза, но не сразу. Усталость еще осталась в теле, но было уже лучше. Замечаю, что на кровати сидит Лара, шумно выдыхая и сразу отвечая на мой вопрос, который я был готов ей задать.
- Меня радует, что все-таки ты смогла это сделать. Смогла поспать. Сколько часов? - переспрашиваю и откидываю голову назад, выгнувшись и растянувшись на кровати в поисках подобия будильника на прикроватной тумбе, но там только мой айфон на беззвучном режиме. Заглянув в экран, быстро прикидываю время, чтобы ответить ей. - Часа три точно, может чуть больше. Когда я пришел, то ты спала, и мне повезло не разбудить тебя. Дэвид должен быть дома. - самостоятельно сажусь на кровати и протягиваю руку, касаясь плеча Лары. - Он не сообщал мне о своих планах, но ты можешь застать его на первом этаже или в спальне.
Этот дом не был мал, как казалось внешне. Несколько комнат на втором этаже, первый тоже был просторный, плюс терраса на заднем дворе, где я уже успел побывать.
- Пока ты будешь с ним разговаривать, я приготовлю завтрак, но принесу сюда. Мне бы тоже хотелось с тобой поговорить. Хорошо? - спрашиваю у неё, прежде чем встаю на ноги и начинаю одеваться. Лара кивает головой, и я замечаю её безмолвное согласие. Любопытство стало волновать меня, о чем пойдет их беседа, но я сосредоточился на том, что ей нужен как минимум горячий чай или кофе. Голос с хрипотцой после вчерашних посещений улицы без верхней одежды заставляли насторожиться и надеяться, что это не перерастет в простуду. Целую свою девочку в макушку и следую на кухню.
Появившись на кухне, я осознаю, что за окном все еще было темно, но это было ранее утро. К моему удивлению на кухне чувствовался запах свежезаваренного кофе, а на тарелке были приготовлены сэндвичи, на еще одной лежало рождественское печенье и пирожное. Должно быть Дэвид уже был здесь и решил немного позаботиться о том, чтобы мы меньше думали о приготовлении завтрака. Мне осталось сварить кофе и приготовить чай. Кофе для Лары, хотя если она предпочтет все же чай, я прихвачу с собой пару чашек на этот счет. Все время приготовления я прокручивал в голове то, как сам начну с ней говорить на одну очень важную тему, для которой нужна смелость и решительность. Я думал об этом так давно, что сбился со счета, сколько раз пытался прогнать подобные мысли, но в конце концов я просто хотел услышать ответ, один и ожидаемый. Тишина в доме была нарушена едва слышимыми разговорами. Лара нашла отца, в то время как я нашел поднос и расставлял на нем чашки и тарелки.
Волнение притупило чувство страха уже в спальне на втором этаже. Я расположил поднос на небольшом столике и подошел к сумке, где находился мой ноутбук. Не лучшее место для маленькой коробочки, но я не знал, куда её деть. Все должно было бы быть по другому, но обстоятельства сложились иначе. Пальцами я поглаживал её поверхность, припоминая, как трудно было достать именно этот камень, подогнать кольцо по размеру. Положив коробочку в карман штанов, я стал дожидаться Лару, до последнего продумывая первые слова, которые я вряд ли придумаю до момента её появления. Погрузившись в размышления, я не сразу, но обернулся в сторону входной двери, когда на пороге появилась девушка.
- Видимо Дэвид решил немного помочь с завтраком, который нужно немного съесть. Не знал, что именно ты захочешь, поэтому на подносе выбор есть. - киваю в сторону на него и подзываю Лару к себе ближе. - Я тоже хотел с тобой поговорить, особенно учитывая то, как наша жизнь меняется чуть ли не каждые несколько часов.
Мои тонкие губы затрагивает улыбка, а я поправляю непослушную прядку её волос.
- Я бы хотел тебе кое о чем рассказать и попрошу меня послушать. - стараюсь не давать страху путать слова и запинаться, я и так нервничал, стараясь говорить тише, спокойней и размеренно. Заглядываю девушке в глаза, и не так становится снова спокойнее. Это всего лишь момент признания, признание своей огромной слабости. Момент, когда сердце скидывает с себя доспехи, чтобы биться быстрее и громче.
- Еще пару лет назад я бы сказал самому себе, что жизнь не имеет должного смысла, и эта вечеринка давно окончена. Мне больше не надо врать окружающим и самому себе, что здесь весело, ставить музыку громче и улыбаться на камеру. Я понимаю, что те года были ложью самому себе. Я жил обреченной и чужой жизнью, пока она не дала мне новый и последний шанс. Знаю, что мы больше не те подростки, и у каждого из нас теперь есть свой чулан со скелетами, страхами. У меня есть свои демоны, которые смогли с тобой ужиться, которых ты умеешь укрощать, спасая меня каждый раз. И я знаю, что может быть нелегко, но когда мне давали второй шанс, я знаю, что без борьбы за это, я бы мог и не встретить тебя снова. - шумно выдыхаю, опускаю голову и давая себе пару секунд, чтобы продолжить. - Некоторые вещи должны были выглядеть по другому, но я не хочу ждать еще один день, час, чтобы признаться в этом не только самому себе, но и сказать тебе. Ты - лучшее, что случилось в моей дурацкой жизни. И я не знаю ощущения и чувства сильнее, которое горит и наполняет меня, когда я вижу тебя, обнимаю, целую и могу касаться, могу говорить эти и другие слова. Но все же главное это то, что я могу видеть, как ты улыбаешься. - мой голос дрогнул, но я замолк, пытаясь найти следующие слова. - И я хочу тебя спросить сейчас..
Запускаю похолодевшую руку в карман, вынимая маленькую коробочку, промелькнувшую у глаз Лары. Белое золото с синим бриллиантом в виде капли заблестело в проблесках света от лампы. Опустившись перед девушкой на колено, я молчал и пытался не потерять под собой опору.
- Лара Дойл, - это имя я произносил с каким-то придыханием, смакуя его, - ты выйдешь за меня?
Я заглянул в её глаза, в которых надеялся увидеть ответ как можно скорее.

+1

26

Пустота. Этакий белый шум сейчас был в моей голове, отключая напрочь мыслительные процессы. Мне было необходимо закончить разговор с Дэвидом, расставить все по своим местам и объяснить ему, как сложна сейчас моя жизнь.  Ра за разом я убеждала себя, твердила, что когда-нибудь, он поймет меня и мой выбор, но я должна была помочь ему справиться с тем беспорядком, который привнесла в его жизнь, появившись на пороге этого дома.
Спустившись с кровати, я босыми ногами прошла к одной из наших небольших сумок, чтобы выудить из нее толстовку Скарре. Он всегда возмущался, выражая свое недовольство, когда его вещи становились моими, но все это было лишь игрой, на самом же деле я прекрасно знала, как ему это нравится. Сейчас его толстовка согревала мои плечи, скрывая нервную дрожь, которую я испытывала, пока шла вниз. Найти отца было не проблемой, если в доме есть камин, то он наверняка где-то рядом с ним.
Дэвид Дойл сидел на большом диване, спрятав свое лицо в широких ладонях. Рэм послушно лежал вокруг его ног, и при моем появлении лишь поднял голову, едва заметно вильнув хвостом. Глядя в тусклом свете на отца, я поджала губы, замечая в очередной раз, как сильно он изменился за те годы, что мы не виделись. Седина тронула волосы, а морщины тронули лицо, но военная выправка так никуда и не делась.
- Пап, - произношу едва слышно, и замечаю, как он вздрагивает от звука моего голоса. Эта история, те люди, принесли чертовски много боли близким мне людям, и сейчас, все, что мне оставалось – попытаться залечить их раны и успокоить их души. На очереди была мама, и мне предстояло прожить сегодняшний день снова. Дэвид убирает ладони и откидывается на спинку дивана, переводя взгляд на меня, а после хлопает на место рядом с ним, безмолвно приглашая сесть. – Мне, правда жаль, что все так получилось, - начинаю я, садясь рядом и поджимая одну ногу под себя, мужская рука накрывает мою, и сжимает ее в знак поддержки. – Мне жаль, что я тянула с возвращением в твою жизнь так долго, жаль, что не могла дать о себе знать раньше, даже просто сообщить, что жива. Я не прощу тебя простить меня и Хейдена прямо сейчас, немедленно, но я надеюсь, что когда-нибудь ты поймешь меня и мой выбор, примешь его и сможешь простить меня. – Он открывает рот, собираясь что-то сказать, но я качаю головой. Мне нужно было высказаться до конца. – Хейден – причина того, что сейчас я сижу здесь рядом с тобой. Он устроил все это, - жестикулирую руками, - всю эту поездку за моей спиной, зная, как мне важно появиться здесь.  Ты многое не знаешь, и я не могу тебе этого рассказать, но он – причина того, что я жива. Па-а-ап, - протягиваю я, замечая слезу, скатившуюся по его щеке, и сама шмыгаю носом, - я обещаю тебе, что больше я не исчезну. Я всегда буду на связи, мы будем видеться. Я всегда держу свое слово и этому меня научил ты. – Улыбаюсь, стерев со своих щек такие же дорожки, когда Дэвид обнимает меня, гладит по волосам, чуть покачивая на месте.
- Твое возвращение – это все, чего я хотел с того дня. И, вот, ты – здесь. – Он отстраняется, заглядывая в мои глаза. – Я не отпущу тебя, пока ты не напишешь мне все контакты, адреса мест, где тебя можно найти. – Не сдержавшись, я коротко рассмеялась.
- Хорошо, пап. – Кивнув, в знак подтверждения своих слов, я убираю растрепавшиеся волосы назад. – А теперь, нам двоим надо поспать. Хейден сказал, что я поспала всего три часа, и для меня это мало. – Встаю на ноги,  и буквально чувствую, как что-то перестает терзать мою душу, а внутри появляется, если не спокойствие, то хотя бы слабое его подобие.
- Иди, - он с полуулыбкой отпускает меня, но сам все так же остается сидеть в гостиной.
Хейден уже был в комнате, когда я вошла. На журнальном столике стоял разнос с едой и парой чашек, а мой нос тут же уловил запах свежего кофе. На еду я все еще не могла смотреть, испытывая полное отсутствие аппетита, но вот кофе должен был прогнать сонливость, появившуюся из-за таблеток в мое организме. Даже сладкое меня не прельщало, хотя я была уверена, что, не смотря на ранний час, пирожные были свежими и вкусными.
- Я не голодна. – Морщу нос, беря кружку с кофе и делая несколько маленьких глотков, ощущая, как приятная горечь остается привкусом во рту. Разговоры последних дней давались мне тяжело, как эмоционально, так и физически, но я оставляю кружку на столике, и смотрю ему в глаза. – Хорошо, обещаю не перебивать тебя.
Я поджала губы, морально готовя себя к худшему. Как и заметил Скарре – жизнь, тем более наша, слишком быстро меняется, переворачивается с ног на голову, и там, где, казалось бы, все хорошо, в одночасье может стать все плохо. Как и обещала, я честно стояла и молчала, не мешая ему выплескивать свои мысли и чувства, признаваться в столь сокровенном для него. Моменты такой откровенности были редкостью, не смотря на обещание делиться всем, что твориться в наших сердцах, мы утаивали значительную часть переживаний, боясь напугать, огорчить или разочаровать друг друга. Но не сейчас. Все сказанное им было своего рода исповедью.
Он опускается передо мной на одно колено, и, кажется, мое сердце пропускает удар, сбиваясь с бешеного ритма. Все происходит слишком быстро и одновременно медленно. Имя, данное мне при рождении, из его уст всегда звучало по-особенному, и я невольно улыбаюсь, слыша его. Эмоции волнами накатывают на меня, пока перед глазами все постепенно начинает расплываться. 
- Я любила тебя, - голос звучит с хрипотцой и, кажется, я все же умудрилась простыть, - люблю и буду любить, не смотря на то, что произойдет с нами дальше. И я буду рядом. – Все мое внимание привлечено сейчас к нему и его глазам, в которых я вижу безграничную любовь и нежность. – Еs siempre. – Мне приходиться сделать глубокий вдох, избавляясь от внутренней дрожи, когда я все же даю свой ответ. – Да.

+1

27

Я ощущал себя так, будто только что оголил свои нервы, вывернул себя наизнанку и сказал вслух, что и так давно должен был, но чего-то ждал и выжидал. Не чувствую своих ног, усталости, волнения, паника стала заглушаться другим чувством, более приятным, которое стало словно растекаться внутри груди и медленно обволакивать сердце. Оно то бешено билось, то останавливалось, как мне казалось, надолго. Стоя перед этой женщиной на одном колене, я сказал своему второму "я", что оно больше не в силах что-то изменить. Я перешагнул черту, оказался по ту сторону своих страхов и кошмаров, заявив им то же самое. И мы оба знаем, что борьба будет продолжаться. Борьба за разум, за остатки совести, света, который разгорался во мне с новой силой. Но он начинает играть со мной злую шутку, как напоследок, оставив пару шрамов на кровоточащем сердце, на открытой ране.
Мои глаза мимолетно округляются, когда из уст Лары я слышу, что она любила меня. Её голос хриплый, немного сиплый и слабый. Пытаюсь набрать в легкие воздуха, но на моей шее будто чужие руки, и я не могу вдохнуть. Застыв на месте, как восковая фигура, стараясь не дать потухнуть огоньку в глазах и нежности, которую Лара у меня вызывала всегда, я слушаю дальше. Каждое её последующее слово начинает впиваться в меня, греть изнутри, заставляет сердце вновь биться с новой силой. Английский смешивается с испанским, который она так любит и учит ему меня. Я знаю, что значит это слово, и разум закладывает в мое сознание её обещание. Всегда и рядом. Ответ. Одно короткое слово, которое звучит тихо, но уверенно и с придыханием. Это слово протыкает мое эго, заставляет корчиться от боли чувство одиночества, никчемности и ненужности, заставляет взреветь сомнения. Я прикрываю глаза на долю секунды, чтобы отчетливо услышать подобие эха своего внутреннего голоса, которое яростно кричит и начинает бить по барабанным перепонкам. Тук-тук-тук-тук-тук. Сердце говорит мне, что я живее всех живых.
Мои тонкие пальцы, будто ватные и непослушные, аккуратно вынимают кольцо с большим синим камнем из бархатной коробочки, и я уже не знаю, куда она исчезает. Я беру в ладонь руку Дойл и надеваю на её безымянный палец кольцо. Она моя. Полностью и всецело. Живая и самая настоящая.
Прикусываю тонкую нижнюю губу, а когда эмоции начинают бить с новой волной, то кусаю себя сильнее, только бы не сейчас и не перед ней. Мне нужно будет её оставить, а самому перегореть и потушить в себе все эти слабости. Встаю на ноги, прежде чем притянуть к себе Лару, подхватить её на руки и обнять, уткнувшись в области ключиц, груди, вдохнуть запах её волос, прижать всю к себе и улыбнуться.
- Моя девочка, которая сказала мне "да". - я вновь смакую на своих губах последнее слово и пьянею от её глаз, взгляд которых был опущен и внимательно изучали мое лицо. Его она обхватывает пальцами, и я тянусь, чтобы коснуться губ, позволить себе это, но помня, что стоит продолжить, как это дойдет до секса, и мы снова не вылезем из постели. - Я надеюсь, ты простила мне поиски отца, которые я совершал за твоей спиной. Ты...ты просто не представляешь, что я испытываю к тебе.
Меня снова накрывает счастье и сомнение на счет себя. От плохих мыслей и неуверенности в себе было сложно избавиться, или я попросту все еще не верил в себя.
Опускаю девушку на пол и мимолетно бросаю, что мне нужно срочно выйти, но её рука меня не отпускает, и я делаю пару шагов назад, возвращаясь к Ларе. Еще пару минут, и я врядли сдержусь, но мне становится спокойней. Спокойней, когда она снова обнимает меня и дает понять, чтобы я не оставлял её.
Утыкаюсь носом в плечо мягкой ткани, мимолетно осознав, что это моя кофта, но тут же сильно шмыгаю носом и тяжело выдыхаю. Изображение начинает размываться, но я не чувствую себя слабаком. Глаза начинают гореть от горячих слез, а я тихо усмехаюсь.
- Ну вот, ты увидишь мой красный нос и сырые глаза. - улыбаюсь уголками рта. - Спасибо тебе, моя любовь.
Дэвид Дойл будет первым, кто узнает об этом. Возможно, следующим об этом узнает Лайл, но сейчас мой мир сузился до размеров этой комнаты, а точнее до этой женщины, которая изменила мою жизнь несколько раз.
Приподнимаю голову и замечаю, что за окном снова пошел снег. Он ложится новыми белыми хлопьями на землю, но из-за воды в глазах я вижу это все еще немного размыто. Немного хмурюсь, ловя свое воображение на том, что посреди двора вижу темный силуэт в светлом платье. Подол платья огромен, как все это снежное полотно, а снежная вуаль скрывает лицо моего многолетнего кошмара.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » сейчас и вопреки


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC