внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
– Мм, что? Нет, – я медленно, словно задумчиво, отвожу взгляд от окон, задерживаясь вниманием на размытой точке у горизонта, прежде чем...читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » 12 p.m.


12 p.m.

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

https://funkyimg.com/i/2U6Js.gif
Jenessa Everett & Shane Crowley
3/10/2012 | Сакраменто, частная школа


Давай встретимся в полночь.

Сбежим из дома, воздух которого пропитан высокомерием и поиском чужих слабостей.
Будем дышать свободой, смеяться и делиться тайнами в пустых школьных коридорах.
Ловить звезды, забравшись на широкий подоконник в кабинете музыки, совершать глупости.
И наконец-то чувствовать себя живыми.

Давай будем настоящими.

[NIC]Jenessa Everett[/NIC]
[STA]harmony[/STA]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2WtpZ.gif[/AVA]
[LZ1]ДЖЕНЕССА ЭВЕРЕТТ, 23 y.o.
profession: художница, преподаватель в арт-студии
[/LZ1]
[SGN]акварель[/SGN]

Отредактировано Alexandria Lindvall (2019-09-10 15:35:52)

+1

2

Стрелки настенных часов лениво ползут по циферблату, постепенно приближаясь к полуночи. Их тихие шаги меня успокаивают, и я отпускаю подол платья из легкого шифона, который сжимала в руках, и встречаюсь взглядом с дядей Ричардом. На его лице – хроническая усталость, в кожу на лбу врезаются глубокие морщины, хотя совсем недавно ему исполнилось сорок. В приглушенном свете настольной лампы, отливающем зеленью, он кажется старше своих лет. Из-за того, что это единственный источник освещения в его домашнем кабинете, я чувствую себя неуютно: стеллажи со стройными рядами книг, металлический сейф и даже аквариум с экзотическими рыбками выглядят зловеще. По правде говоря, если случается заглядывать сюда в дневное время, ощущение дискомфорта не проходит. Все, что находится в этих четырех стенах, неизменно смотрит на меня с укором. Тем самым, который я часто замечаю в глазах дяди, когда проявляю непослушание. Мне хочется уйти отсюда. Но я только ерзаю в кожаном кресле, пытаясь устроиться поудобнее.

На столе передо мной – пестрый ворох канцелярских стикеров. Их яркость здесь так же неуместна, как и мое присутствие. Некоторые из них перевернуты, но то, что написано на других, легко можно разобрать.

«Сходить на с. в х.м»

«9:00 – запомнить!»

«Купить печ-и».

Невольно придвигаюсь ближе, склоняю голову и прищуриваюсь, пытаясь понять, что имела в виду. Эти заметки я написала сегодня утром и прикрепила к холодильнику на кухне. Не знаю, как они оказались у дяди: он редко там бывает. Значит, ему их принесла Марта, наша горничная. Из-за неё я здесь.

- Дженесса, ты опять взялась за старое. – В голосе Ричарда та же усталость, что и на лице. Он берет желтый стикер, подносит его к глазам, словно собираясь проверить на подлинность, а затем хмурит брови и переводит взгляд на меня. - Будь так любезна, пощади Марту. Твои нелепые записки по всему дому скоро доведут её до нервного срыва. – Бумажный листочек опускается на поверхность стола. Теперь я могу увидеть, что на нем написано. «Спросить про кл-и у м. Ст.»     

Мне неприятно это слышать. Мои записки – самое меньшее из зол. Во всяком случае, по сравнению с пустыми бокалами, оставленными Беатрис на каминной полке в гостиной, они висят в местах, куда порой не заглядывают члены семьи, и никому не мешают. Но вслух я этого не произношу: спорить с дядей бесполезно. Даже если правда на моей стороне, он все равно будет убеждать меня в обратном. Потому что в доме влиятельного человека не место глупым разноцветным бумажкам с непонятными надписями.   

- Я иногда могу что-то забыть или перепутать. А стикеры помогают мне запомнить важные вещи, так они всегда перед глазами. - Это правда. Записки у меня буквально везде – ими усеян мой школьный шкафчик, форзацы учебников и библиотечных книг. Иногда я могу приклеить их и на фрукты, которые беру с собой для ланча. Если бы не совесть и шелковые обои, которые стоят целое состояние, я бы обклеила стикерами каждый сантиметр своей комнаты. Но в итоге довольствуюсь только холодильником и маленькими углами вроде гардеробной. Дяде, впрочем, мой ответ не понравился.

- Важные вещи нужно записывать в ежедневник, а не развешивать на стенах. Ты совсем как твоя мать. Почему ты такая упрямая? – Я знаю, что он хотел сказать «невыносимая», и молча бросаю взгляд за окно. Ричард сделал бизнес неотъемлемой частью своей жизни, и уже давно не говорит напрямую того, о чем думает: потеря авторитета в глазах родных и выяснение отношений ему не выгодны. Поэтому я упрямая, а не невыносимая. Поэтому я такая же, как моя мать, а не белая ворона. Я научилась читать между строк. Вот только счастливее меня это не сделало.

Ночной Сакраменто в обрамлении оконных штор из тяжелого бархата переливается огнями. И на минуту я забываю о том, что сижу в кабинете дяди и снова сжимаю пальцами подол платья. Сейчас мне бы хотелось оказаться по ту сторону стекла. Окунуться в это мерцающее сияние, обжечь легкие холодным воздухом, пробежаться по улицам и сделать что-нибудь н е п р а в и л ь н о е. Хотя бы один раз почувствовать себя свободной от бесконечных запретов, которые с каждым днем душат все сильнее. Но я уже знаю, что после этого разговора мне придется вернуться к себе, прочесть пару стихотворений Уильяма Батлера Йейтса перед сном, а на следующий день проснуться и опять играть по навязанным правилам. Как же надоело. Негромкий стук отвлекает меня от размышлений. Я поворачиваю голову и замечаю перед собой книгу в кожаном переплете. Она придавила мои стикеры.

- Вот, будешь записывать свои планы сюда. И заканчивай этот детский сад, Дженесса. Ты уже не ребенок, чтобы пользоваться такой ерундой.

Я сдаюсь и глубоко вздыхаю, давая понять Ричарду, что разговор окончен. У нас явно разные представления о том, что такое ерунда. Он удовлетворенно кивает и улыбается, глядя, как я беру в руки ежедневник. Морщины на его лице кажутся почти черными, меня передергивает. 

- Доброй ночи, дядя.

Кабинет я покидаю чуть ли не бегом, прижимая к груди неприятный подарок и стопку разноцветных записок, которые принципиально отказалась выбрасывать в мусорную корзину. Из прихожей доносится веселая болтовня и смех Беатрис. Обычное дело. Она обожает устраивать вечеринки с ночевками, приглашая на них верную свиту и наивных девочек, мечтающих к ней присоединиться. Но сегодня привычного щебетания её подружек не слышно, и я невольно замедляю шаг.

- Подожди здесь, я быстро.

Когда голоса стихают, и кузина поднимается к себе, я наконец выхожу из укрытия и стремительно пересекаю гостиную. Мне все равно, кого она привела на этот раз. Сейчас хочется только одного – вернуться в комнату и придумать, куда спрятать злосчастный ежедневник, чтобы он не попадался на глаза. Но добравшись до лестницы, резко останавливаюсь, потому что налетаю на того, кого совершенно не рассчитывала увидеть. Стикеры взмывают в воздух и опадают на паркет разноцветным дождем.

- Шейн! – Я настолько поражена, что кажусь почти спокойной, поспешно опускаясь на колени и пытаясь их собрать. Розовый листик с пометкой «Пос-ть всё для пик-а» задерживается на носке его ботинка и балансирует там ровно секунду: Шейн быстро наклоняется и поднимает его, с любопытством вглядываясь в содержание, а затем вручает мне с озадаченным видом. – Ты что здесь делаешь? 

Судя по его растерянному лицу, он собирался задать мне тот же вопрос. И я пытаюсь припомнить, говорила ли ему о том, что мы с Беатрис – двоюродные сестры. А заодно понять, как могла пропустить момент, когда мой друг начал с ней общаться.

[NIC]Jenessa Everett[/NIC]
[STA]harmony[/STA]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2WtpZ.gif[/AVA]
[LZ1]ДЖЕНЕССА ЭВЕРЕТТ, 23 y.o.
profession: художница, преподаватель в арт-студии
[/LZ1]
[SGN]акварель[/SGN]

Отредактировано Alexandria Lindvall (2019-09-10 15:36:32)

+1

3

Мы сами делаем наши мечты несбыточными. Вечно оглядываясь назад, придумываем себе дела, проблемы, болезни, цепляемся за обстоятельства, спотыкаемся, потом ищем себе оправдания. А время идёт и мечта становится все менее ощутимой. Помнишь, как в детстве, тебе казалось, что ты можешь потрогать её рукой, схватить, сжать пальцами и положить в карман. Вот тогда мечта точно была чёткой, сложившейся в голове идеальным образом, когда мы думали о ней - глаза горели. Теряя время, мы упускаем её, вытряхиваем из кармана вместе со всякой мелочью, она становится ненужной, как залежавшаяся вещь. Вроде жалко выбросить, но понимаешь, что никогда не наденешь. Разве что отправишься вместе с ней в последний путь. Ты только представь каково это, Джен, умереть вместе со своей мечтой, похоронить её, бережно укладывая рядом, такую запылившуюся и забытую. Я не хочу этого представлять. Никогда не хотел. Поэтому и шёл наперекор родителям, устраивал все эти бунты. Ты помнишь. Тебе было страшно и весело одновременно. А мне было легко, потому что я всегда мог дотронуться до своей мечты, даже когда рисовал её в воздухе, выводил пальцами невидимые чертежи и плевать, что кто-то смотрел на меня, как на идиота, я мог лишь подмигнуть им и поставить на лбу воображаемую кляксу, которую они потом старательно смывали в школьном сортире. Вот что значит верить в то, что ты делаешь, твоя вера заставляет верить и других и видеть то, чего нет на самом деле. Знаешь что такое бегущая строка, Джен? Это совсем не то, что маячит перед глазами в автобусе, сообщая остановки и температуру за бортом, когда мы запрыгиваем в последний момент на ступеньку и занимаем самые дальние сиденья и не реклама на витринах магазинов и кинотеатров - это то, что всегда с тобой, то, что, стоит тебе поднять голову ты читаешь прямо перед глазами - бегущая строка со словами, которые заставляют тебя улыбаться и проговаривать их про себя, мечта, к которой ты идёшь всегда с тобой. Она твоя путеводная звезда. Так что не стоит смешивать её с остальной шелухой.
Сейчас, когда я стою на пороге своей новой студии, подбрасывая на ладони брелок с ключами, я знаю, что все правильно, моей мечте больше ничего не угрожает, вот она, ею пропитаны эти стены, каждый миллиметр, каждый стол, каждый карандаш и мольберт, каждая неловко наклеенная  на окно картинка. Дети здесь могут делать все, почти все. И не только дети. Каждый, кто хотел бы научиться рисовать может заставить ожить свои фантазии на бумаге. Здесь пахнёт красками, холстами и яблоками с корицей. Потому что мы не только рисуем, но и собираемся, чтобы за чашкой чая, а иногда и чего-нибудь покрепче пообщаться на любые темы. Тебе бы здесь понравилось.
Ещё раз подбрасываю брелок, прежде чем крепко сжать его в руке. Вот она, за этой дверью мечта и ключ от неё всегда со мной, греет ладонь. Вот честно, я даже не хочу отсюда уходить, каждый раз засиживаюсь допоздна, курю, сидя на подоконнике, оглядываю эти свои скоромные владения и в голове снова возникают идеи, что можно добавить, докупить, дорисовать, привнести изюминку, мелочь, которая заиграет здесь, будет радовать глаз, веселить малышей и умилять взрослых. Я сам ещё в душе ребёнок, я не наигрался, меня все также порой тянет на приключения, сбежать куда-нибудь среди ночи. Не на дурацкую вечеринку для "элиты", потому что это банальнее некуда. Хотя тоже своего рода развлечение, посмотреть на тех, с кем когда-то учился в школе, на их так и оставшиеся фальшивыми улыбки. Самое классное на этих вечеринках - коктейли и рок-группы, с этим у организаторов никогда не было проблем. И я рассчитываю задержаться не дольше, чем на пару часов. Может после снова загляну в студию, есть у меня одна мысль насчёт перестановки, Мэтт бы мне пригодился, легкий на подъём и всегда поддерживает меня в любых безумствах, даже если захочу прикрутить ножки стула к потолку, потому что это оригинальное дизайнерское решение. Прямо как ты, Джен. Я всегда улыбаюсь, когда вспоминаю о тебе, давно хочу позвонить, узнать как ты, вырвалась из клетки непонимания или все также заложница обстоятельств, тех самых о которые мы постоянно спотыкаемся по дороге к мечте. Ты скажешь, что я все ещё остаюсь безнадежным романтиком и авантюристом и я не буду спорить. Зачем, если в этой шкуре мне комфортно, как никогда. Предки больше не пытаются накинуть золотую удавку мне на шею, мама даже гордится мной, а отец, ты его знаешь. Все что он может - снисходительно хмыкнуть. А мне этого достаточно, поверь, вижу, что начал ценить, признал, что сын чего-то стоит и не такая уж бесполезная у него профессия.
Насчёт одежды я даже не заморачиваюсь, остаюсь в джинсах, на которых в паре мест, если приглядеться, можно заметить капли краски, переодеваю только рубашку, которую достаю с заднего сиденья машины. Мне нужно заехать за Кристен, Беатрис будет ждать на вечеринке. Это чертовски напоминает школу, выпускной класс. Алкоголь разливали под столом, передавая друг другу бутылку из-под колы, Кристен не отходила от меня, заглядывала в лицо, её глаза под стёклами очков были совершенно пьяные. Меня это забавляло. Детишки богатых родителей, в платьях и костюмах от Армани, ломают каблуки, пересчитывая задом ступеньки, курят травку, трахаются в учительской. Я смотрел на это философски, ещё один плюс творческого склада ума. Мои одноклассники просто знали, что у них все есть, их жизнь уже куплена, поэтому никто не парился и брал от неё всё. Я в их глазах выглядел кретином, который не пользуется данными ему благами, точнее пользуется, но как-то не правильно, но привлекательным кретином. Беатрис сообщила мне о симпатиях Кристен на выпускном, сжимая в одной руке диплом, а другой поправляя кисточку на конфедератке, чтобы не лезла в глаза. Она не открыла мне Америку, правда, Джен?
Сегодня Кристен больше не носит очков, она покрасилась в жгучий чёрный, испортив свой медно-рыжий, даже хотела вывести веснушки. Если бы не выражение моего лица в ответ на эту дурацкую затею, она бы точно это сделала. И она по-прежнему не отходит от меня, на каждой вечеринке я словно опять возвращаюсь в выпускной класс, на бал, где мы стали королем и королевой. Свою корону я утопил в реке, когда мне вздумалось поплавать ночью и встретить рассвет на берегу. Ты должна это помнить, я рассказывал в красках.
Как я и думал - ничего нового, все лица знакомы, мельком я наверное видел каждого из присутствующих, жму руку, прикуриваю. Не спешу в дом, мне больше нравится у бассейна. Беатрис хмыкает, ужасно похоже на моего отца и я улыбаюсь, развалившись на шезлонге. Они все похожи между собой. Не зря я называю эти вечеринки "для элиты", вплоть до мимики, словно под копирку. Вот поэтому иногда такое шоу заслуживает внимания, шоу, с которого я могу вовремя удрать, чтобы получить глоток воздуха, а не подсунутый мне под нос двойной виски.
- Мне надо вернуться домой на пять минут. Ты представляешь, я забыла травку прямо в своей спальне под матрасом, - ты ведь отлично знаешь её, да, Джен, Беатрис в своём репертуаре. Забирает мою сигарету, затягивается и бросает прямо в бассейн.
- Я провожу, - залпом выпиваю виски, не хочу оставаться в компании Кристен, но и за руль тоже садиться не хочу. У меня есть шанс не вернуться на эту вечеринку, почему бы им не воспользоваться.
Пока Беатрис скрывается наверху в своей спальне, я кручу в руках её сумочку и спускаюсь, чтобы подождать у двери. Или оставить этот нехитрый аксессуар на банкетке и уйти. Я все ещё сомневаюсь стоит ли бросать Беатрис и не лучше ли будет подстраховаться и набрать кому-то из парней с вечеринки. Но похоже я не один погрузился в свои мысли и не смотрю под ноги. Ты врезаешься прямо в меня, роняя целый ворох разноцветных стикеров. Джен. Не знаю, что ты здесь делаешь, но я рад тебя видеть. 
- Вечеринка, тут не далеко. Привет, Несси, - ты терпеть не можешь когда я так тебя называю, а мне нравится, по-моему мило звучит. Вручаю тебе стикер, прилипший к носку моего ботинка, не понимаю, что на нем написано, но почерк точно твой.
- Беатрис забыла кое-что очень важное, - усмехнувшись, приваливаюсь к перилам и вешаю на них её сумочку, цепляя за длинную ручку.
- Так ты здесь живешь? - вот это новость. Я не знал, что ты обитаешь в этом доме, не имея ничего общего с его хозяевами. Ну теперь все понятно. Я смотрю как ты пытаешься собрать все стикеры, разлетевшиеся по полу и ступенькам. Наклоняюсь, быстро поднимаю оставшиеся.
- Пойдём, - я даже не спрашиваю, просто беру тебя под руку, пока вихрь по имени Беатрис не вылетел из комнаты, открываю входную дверь, встречая порыв тёплого вечернего ветра, который снова вырывает цветные бумажки из твоих пальцев.
- Я все равно не собирался возвращаться на ту вечеринку, а тут такая встреча. Что-то случилось? Ты выглядишь растерянной, - подмигиваю, невольно ощущая себя подростком, который в очередной раз втягивает тебя в приключения.
- Надеюсь у тебя не было никаких планов, которые я испортил?
[NIC]Shane Crowley[/NIC]
[STA]Cast your spell[/STA]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2U7D8.jpg[/AVA]
[SGN]https://funkyimg.com/i/2U7Dy.gif[/SGN]
[LZ1]ШЕЙН КРОУЛИ, 24 y.o.
profession: художник, иллюстратор
[/LZ1]

+1

4

Я награждаю Шейна укоризненным взглядом: он снова назвал меня Несси, хотя я сотню раз просила этого не делать. Мне не нравится такое прозвище. В нем есть что-то от лохнесского чудовища и белоснежной болонки, которую я часто вижу в парке на руках у пожилой леди. Но Шейну, похоже, все равно, и мой недовольный вид его только забавляет. Он улыбается, а я закусываю губу и опускаю глаза, осматриваясь вокруг себя. Если я оставлю хоть один стикер на полу, Марта закатит истерику. И в следующий раз наш разговор с дядей будет носить уже совсем другой характер. Словно подтверждая мои мысли, ежедневник соскальзывает с колен и с глухим стуком падает на начищенный паркет. Я тихо на него ругаюсь, но поднимать не тороплюсь.

- Значит, вечеринка с Беатрис? Я думала, тебе нравится веселиться, а не скучать. – Брендовая сумочка кузины по-хозяйски раскачивается на перилах, сверкая застежкой в полумраке. Её влияние в этом доме чувствуется даже в таких мелочах. Не скажу, что меня это расстраивает – в отличие от школы, где мы с сестрой открыто противостоим друг другу, здесь негласно сохраняется нейтралитет. В основном, благодаря Ричарду. Он не признает откровенных издевательств и всегда напоминает нам об этом. Впрочем, пассивную агрессию никто не отменял. И на долю секунды мне становится любопытно: Беатрис начала общаться с Шейном, чтобы в очередной раз меня задеть? Интересно, как много он знает? Судя по всему, совсем ничего.

Мы быстро собираем оставшиеся стикеры. Последний я обнаруживаю на лестнице – прямо под висящей сумочкой, которую, как и ежедневник, захотелось выбросить в темноту гостиной в надежде на то, что они исчезнут там навсегда. Жаль, это невозможно, было бы здорово. Вздохнув, я поднимаюсь на ноги, оправляю платье. Хочу оглянуться ещё раз, чтобы убедиться, что не оставила ничего «нелепого», но Шейн внезапно берет меня под руку и тянет к выходу. Всё, что я успеваю – вскрикнуть от неожиданности, а уже в следующее мгновение в лицо бьет порыв теплого осеннего ветра, и мы оказываемся на улице.

Разноцветные бумажки, которые я так отчаянно пыталась спасти, взмывают в воздух. Больше не ловлю их. Только смеюсь, качая головой, и удивляюсь тому, насколько они упрямые. Ладно, ребята, летите. Марта все равно бы до вас добралась. Шейн подхватывает мой смех и подмигивает мне.       

- Знаешь, меня не так часто похищают из собственного дома. Тут любой бы растерялся. – Я отвечаю ему хитрой улыбкой. На самом деле, сейчас хочется поблагодарить его. Не знаю, как он понял, что именно это мне и было нужно. Вырваться из дома, вдохнуть полной грудью, ощутить ночную прохладу на коже и просто делать то, что хочется, не оглядываясь на список правил и запретов.

- Что касается планов… дай-ка подумать. – Специально напускаю на себя серьезный вид и начинаю поочередно загибать пальцы на левой руке. – Я собиралась доделать домашнее задание по английской литературе. Прочесть пару стихотворений. Выслушать какую-нибудь гадость от Беатрис и спрятать ежедневник, который дядя наказал использовать вместо стикеров. Как ты мог лишить меня такого удовольствия?

Я шутливо толкаю его в бок и запоздало понимаю, что злосчастный подарок остался лежать прямо у входной двери у всех на виду. Но мне все равно. Я предупреждала Ричарда о том, что рассеянная. Может быть, теперь он наконец-то в это поверит?

Мы медленно идем по дороге, собирая пятна света от фонарей. Частные дома, все как один огороженные заборами, молча наблюдают за нами. Я различаю их недовольный шепот, чувствую осуждение, которым сквозит от темных окон. И как ни странно, это придает мне сил, раззадоривает ещё больше, окончательно развеивая сомнения. Незаметно для самой себя ускоряюсь, опережая Шейна, и встаю на узкую кромку идеально ровного бордюра. Так я любила делать раньше, до того момента, как меня поставили перед фактом, что я уже взрослая, а взрослые ходят только там, где положено. Сегодня мне никто этого не скажет. Сегодня я буду идти там, где хочу.     

Раскинув руки в стороны, я делаю шаг за шагом, то и дело оглядываясь на Шейна с каким-то детским восторгом. Должно быть, сейчас я выгляжу как маленькая девочка, которой для счастья всего-то и нужно что пройтись по бордюру до конца улицы и не упасть. И это недалеко от правды. И плевать, что мне шестнадцать, а не шесть. Ветер играет с моим платьем, ласково перебирая бежевый шифон, зарывается в волосы, щекочет кожу. Я прикрываю глаза и останавливаюсь, чтобы пропустить его сквозь пальцы. Насладиться этим ощущением свободы и легкости, по которому тосковала несколько лет. 

- Спасибо, что вытащил меня оттуда. Не представляешь, как мне этого не хватало. – Говорю тихо, но знаю, что Шейн слышит меня: он стоит совсем рядом. Наверное, боится, что упаду. Но я стою уверенно, делаю глубокий вдох и поднимаю голову, задумчиво рассматривая ночное небо с редкими звездами. – Дома тесно, как в клетке. Семья считает меня странной. Они бы не поняли, если бы увидели, чем я сейчас занимаюсь. Дядя думает, что мне пора взрослеть. А Беатрис не понимает, как можно интересоваться людьми и игнорировать размер их кошелька. Это её бесит. Кстати, мы с ней двоюродные сестры. Она тебе не сказала?

Мне не нужно смотреть на Шейна, чтобы получить ответ, я и так прекрасно его знаю. Кузина столько раз пыталась превратить мою школьную жизнь в кошмар, что ни у кого бы и мысли не возникло о нашем родстве. Честно говоря, я даже этому рада. Меньше всего мне хочется ассоциироваться с Беатрис. Но от Шейна я такое скрывать не могу. Осторожно спрыгиваю с бордюра обратно на дорогу.

- Извини. Почему-то ночью хочется говорить очень много. Так куда мы с тобой идем? Ты ведь что-то задумал, по лицу вижу.

[NIC]Jenessa Everett[/NIC]
[STA]harmony[/STA]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2WtpZ.gif[/AVA]
[LZ1]ДЖЕНЕССА ЭВЕРЕТТ, 23 y.o.
profession: художница, преподаватель в арт-студии
[/LZ1]
[SGN]акварель[/SGN]

Отредактировано Alexandria Lindvall (2019-09-10 15:37:03)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » 12 p.m.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно