внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от лис суарес Неловко – и это еще мягко сказано – чувствует себя Лис в чужом доме; с чужим мужчиной. Девочка понимает, что ничего страшного не делает, в конце концов, она просто сидит на диване и... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Подыграй мне


Подыграй мне

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

драконы

Leon Myers & Geneviève Villars-Myers
https://i.imgur.com/UlRcU0B.gif

17 августа 2017 года. Семейный ужин в доме Вилларе и очередное испытание на прочность для Женевьев и Леона.

[NIC]Geneviève Villars-Myers [/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2T5kS.png[/AVA]
[LZ1]ЖЕНЕВЬЕВ ВИЛЛАРЕ-МАЙЕРС, 250 y.o.
race: дракон;
[/LZ1]

+1

2

[NIC]Leon Myers[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/OV2Wgox.gif[/AVA]
[LZ1]ЛЕОН МАЙЕРС, 300 y.o.
race: дракон;
profession: воин
wife: Geneviève
[/LZ1]
[SGN]  https://i.imgur.com/3E6Gzai.gif [/SGN]

- Чёрт бы побрал этот вечер.
Мне приходится говорить эти слова, как можно тише сейчас, когда мы идём по каменной дорожке к особняку моей жены, где у главного входа виднеются величественные статуи. Кто вообще придумал эти семейные ужины? Кто-нибудь говорил им, что традиции это пережиток прошлого и надо бы оставить это там. В прошлом. Что я такое несу!
Внутри закипает кровь только от одной мысли о том, что сейчас, стоит моей ноге переступить порог дома семьи Вилларе, как за мной будет установлена слежка. Пристальный взгляд отца семейства, который даже моргать не будет, глядя на меня. Ещё бы! Ведь я забрал их драгоценную дочь из дома. И миссис Вилларе будет охать и ахать от любого моего слова, которое не придётся ей по душе. Боже! Я закипаю!
- Женевьев.
Несмотря на мою внутреннюю панику снаружи я был совершенно спокоен. Мой голос не дрожал, глаза не бегали из стороны в сторону. Никто даже не скажет, что сейчас я на грани воспламенения из-за внутренней паники. И спасибо нужно сказать долгим годам, которые я провёл в армии, где меня смогли многому научить. Ведь враг не должен знать о чём я думаю сейчас, поддаюсь ли на провокации. А сейчас, как бы громко это не звучало, моими врагами были родители Женевьев. Они не должны ни о чём догадаться.
- Женевьев. - повторяю ещё раз, окликая девушку, которая шла чуть впереди меня по каменной дорожке мимо зелёных тисовых кустов. - Посмотри, всё ли хорошо. Мне кажется, что этот галстук затянут на мне, как удавка. Он точно нужен?
Тонкие бледные пальцы касаются грубой ткани и я чувствую аромат её духов. Чувствую жар кожи, слышу рваное дыхание и... Не чувствую ровным счётом ничего. Как же это странно - быть мужем молодой и красивой женщины и никак этим не пользоваться. Мы два чужих друг для друга человека. Мы два актёра, которые готовятся к спектаклю. Зевс помоги нам.
Жена ловко поправляет галстук, улыбается и мы готовы идти. Она уже делает шаг назад, чтобы развернуться, когда я касаюсь её руки.
- Стой. - Говорю шёпотом и переплетаю пальцы наших рук. - Сейчас начнётся самое трудное для нас. Два чужих человека должны играть влюблённых людей. Сразу прошу прощения за все объятья и все поцелую, которые тебе придётся вытерпеть сегодня. Но ты сама знаешь, что так надо.
Смотрю в чёрные бездонные глаза в надежде увидеть в них поддержку и понимание. Да, мы договорились о том, что в нашем доме две спальни и две большие раздельные кровати. Мы не спим вместе и ужинаем чаще тоже по отдельности. Не желаем друг другу доброго утра и ты не ждёшь меня дома. Но сейчас... Сайлас придётся наверстать всё упущенное и притворится самой лучшей в мире женой.
- Я ненавижу цветную капусту. - Это звучит так внезапно, что твои глаза становятся большими от удивления. Странное время для таких откровений. Не так ли? - Ненавижу её в любом виде и люблю мясо. Любое. Я не храплю и часто мучаюсь от бессонницы. И заснуть мне помогают передачи про готовку. Я чихаю от перца и мчусь переключать телевизор, как только услышу рекламу нового супермаркета. Меня бежит эта писклявая баба.  - Ты всё ещё непонимающе смотришь на меня, но не разжимаешь ладони. - Ты должна знать обо мне хоть что-то. И я подумал, что этого хватит, чтобы пошутить на ужине или пожаловаться матери, что твой муж н очень-то любит здоровую пищу.

Отредактировано Teo J Marino (2020-06-18 21:48:42)

+1

3

Ветер треплет мои волосы, развивает их и откидывает назад, когда мы идем по мощеной дорожке к дому моих родителей, что, наверняка, уже заждались нас с тобой. Поправляю юбку черного длинного платья, что тоже развевается по ветру, обнимает мои стройные длинные ноги, ласкает их как самый нежный и пылкий любовник. Представляю, как мать на самом деле волнуется за меня и мое благополучие, хоть и совершенно не подает виду, потому что о судьбе своего второго ребенка ничего совершенно не знает и уже отчаялась его найти и вернуть, только лишь материнским сердцем и кровью чувствует - жив. И я тоже чувствую, что Максимиллиан жив. Жив, но найти его не смогла, сколько бы не пыталась найти. Ничего удивительного, трудно отыскать дракона, который хочет, чтобы его не нашли. Остается надеяться, что я когда-нибудь еще увижу своего брата, смогу его обнять и... да, я все еще хочу от него большего. Меня до мурашек пробирает, когда я представляю, как его руки скользят по изгибам моего тела, касаются требовательно везде, где он хочет меня коснуться, заставляя стонать от его прикосновений. Я представляю это прямо сейчас, когда иду к дому наших родителей, а где-то позади меня идет мой муж - молодой, потрясающе красивый, сильный и сдержанный. Леон, за которого я по своей собственной воле вышла замуж, мечта любой адекватной девушки, которая гонится за хорошим отношением, интересным человеком и партнером по жизни, а не за денежным мешком. Леон мечта любой, но не меня. Потому что я мечтаю о своем брате.
За своими мыслями я не слышу, как муж зовет меня в первый раз и иду дальше. Он повторяет второй раз, настойчивей и я вздрагиваю, возвращаюсь в реальный мир из своих фантазий и мыслей, и поворачиваюсь к нему. Подымаю взгляд на мужчину, с которым не провела в одной кровати ни одной ночи, но которому поклялась быть верной женой на обряде бракосочетания. Если бы родители знали, что мы оба собираемся нарушить данные там клятвы, они бы никогда не позволили нам жениться. Но об этой тайне неизвестно никому, кроме нас двоих - на свадьбе у нас отлично получилось играть заинтересованных в друг друге драконов, которые умирают от желания остаться наедине. На самом деле мы умирали от желания закончить весь этот цирк.
- Да? - вопросительный взгляд в глаза мужчины, на которого многие боятся смотреть прямо - некоторых пугает его военное прошлое, а кто-то просто не может смотреть на поврежденный белесый взгляд. Меня же в Леоне ничего не отталкивает. Проблема в том, что ничего особо в нем меня и не притягивает, не трогает. Да, я смотрю на него и осознаю всю его силу, красоту. Я знаю о том, как он чертовски умен и он умеет быть обходительным и галантным, если этого требуют обстоятельства. Вся проблема только в том, что я хочу д р у г о г о.
Хочу своего родного брата.
- Все хорошо, Леон. Ты отлично выглядишь, - мои тонкие бледные пальцы касаются галстука мужчины, немного поправляя его, но скорее по инерции и чтобы успокоить нас обоих, чем по необходимости. Я чувствую, что мой муж нервничает. Но чувствую это не потому, что у нас какая-то безумная эмоциональная связь двух влюбленных, а просто потому что нахожусь сейчас очень близко к нему и ощущаю рваное дыхание и чуть сбитый ритм сердца, когда моя ладонь на секунду задерживается на его груди. Но на лице Леона при этом не дрогнул ни один мускул - непроницаемая маска спокойствия. Сама я не могу похвастаться такой же выдержкой, как у него, но каким-то определенным актерским мастерством все-таки обладаю, раз у нас получилось пожениться и никто не заподозрил нас в обмане. Так должно быть и дальше. Ни одна живая душа не должна понять, что мы играем.
- Уже попросил у Зевса, чтобы он помог нам сыграть? - я усмехаюсь, потому что это наша первая домашняя шуточка, которая возникла непонятно как и из чего, но имеет место быть. Собираюсь развернуться и пойти дальше, но муж останавливает меня и я, словно бы покорная жена, действительно замираю.
Вздрагиваю, когда ты переплетаешь наши пальцы, и на этот раз посмотреть тебе в глаза уже не так легко, как до этого. Ты прав, нам пора держаться за руки. Нам пора начинать играть наши партии и сделать мы должны это идеально.
- Не извиняйся. Это нужно нам обоим, дорогой, - я специально называю мужа так, потому что начинаю входить в роль, чтобы при родителях не выглядеть слишком черствой и отстраненной, какой они привыкли видеть меня, зацикленную на собственном одиночестве и попытке найти брата. Да и на самом деле я не могу сказать, что мне неприятны или противны поцелуи Леона - ничего такого. Просто трепета, волнения и восторга я от них тоже не чувствую. Словно бы вообще ничего не чувствую. Могу ли я вообще чувствовать что-то к кому-то, если это не мой брат? Вопрос, на который у меня нет ответа. И узнать этот самый ответ чертовски страшно.
Смотрю на тебя в недоумении, когда ты начинаешь свой диалог про цветную капусту. Не очень понимаю, к чему это, но киваю тебе головой, запоминая весь тот поток информации, который ты вываливаешь мне на голову. Смеюсь, когда ты наконец-то объясняешь мне, что значат все эти слова. У меня действительно поднимается настроение, потому что... ощущение, что мы совершаем вдвоем преступление против моих родителей словно бы окрыляет. Чувствую себя проказницей. И я чувствовала себя так каждый раз, когда Макс зажимал меня после ужина в любом удобном углу, закрывал мне ладонью рот, чтобы я не стонала и не шипела на него.
При очередной мысли о Максе в груди что-то колет, но я заставляю себя не думать сейчас о брате, а переключиться сюда, в реальность. В этой реальности мне нужно жить свою жизнь без него, а для этого надо включиться в процесс обмана моих же родителей.
- Хорошо, я запомнила, - подмигиваю Леону и заговорщицки шепчу, - обязательно пожалуюсь матери, что засыпать мне приходится теперь под кулинарные передачи и я скоро выучу все рецепты блюд, которые даже не собиралась пробовать готовить. Идет? - наверное, стоит сказать тебе тоже что-то такое, о чем ты бы мог сказать родителям в случае чего, - Я люблю оливки. Сильно. В салатах и просто так. Могу съесть целую банку, - может быть ты даже заметил, что в нашем холодильнике этих банок с оливками целая куча, - И мы спим под разными одеялами, хотя об этом едва ли спросят. По утрам я всегда пью кофе и в дурном настроении. Так что можешь пожаловаться, что за завтраком я почти не разговариваю и поговорить со мной выходит только после обеда.
После кратких инструкций мы продолжаем дорогу к дому, около которого разбит цветник с розами. Я пробегаюсь взглядом по зеленым листкам, по ярким алым бутонам, впитываю в себя буйство красок, а потом подымаю взгляд на встречающего нас дворецкого и здороваюсь с ним, позволив себе полуулыбку в его сторону. Мельком смотрю, как муж отдает ему пакет с бутылкой вина, чтобы тот поставил ее на стол, когда мы за ним окажемся.
- Мама, папа! - я делаю вид, что безумно рада видеть родителей. Выгляжу так, словно действительно по ним скучала, хотя ничего подобного не было. Слишком устал от их общества после побега Макса, когда на меня обрушилось непривычно много внимания, страхов и опасений, - Я по вам скучала.
Вру и не краснею. Во мне точно умерла актриса. И пока я обнимаю маму, довольная своим актерским мастерством, Леон обменивается с моим отцом крепкими рукопожатиями, взглядом глаза в глаза. Уверена, во время этого обмена любезностями у моего мужа на лице ни один мускул не дрогнет, не выдаст его страхов и сомнений. Возможно я выбрала себе не лучшего мужа, потому что жить счастливо без любви сложно, но я точно выбрала лучшего партнера и поэтому сейчас, когда я переговариваюсь с мамой и иду к столу, чувствую безмолвную поддержку у себя за спиной - мы играем на одной стороне, в одной команде, у нас одна цель, а значит все должно быть хорошо.
В большом зале приглушенный свет и накрыт стол. В подсвечниках мерцают и горят свечи, и я вспоминаю, как когда была маленькой, мама разрешала зажечь мне их самой - стоило только щелкнуть пальцами, пламя срывалось с кончиков пальцев и поджигало фитиль. Воспоминания греют сердце, когда мы садимся за стол - я занимаю место по правую от Леона руку, а напротив нас садятся мои родители.
- Приятного аппетита.

[NIC]Geneviève Villars-Myers [/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2T5kS.png[/AVA]
[LZ1]ЖЕНЕВЬЕВ ВИЛЛАРЕ-МАЙЕРС, 250 y.o.
race: дракон;
[/LZ1]

Отредактировано Denivel Marino (2019-09-27 00:35:55)

+1

4

[NIC]Leon Myers[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/OV2Wgox.gif[/AVA]
[LZ1]ЛЕОН МАЙЕРС, 300 y.o.
race: дракон;
profession: воин
wife: Geneviève
[/LZ1]
[SGN]  https://i.imgur.com/3E6Gzai.gif [/SGN]

Нервы раскалены до предела. Хочется просто уйти, сославшись на срочные дела. Но не могу. Не могу оставить свою жену одну на растерзание родителей. Не могу показать себя слабоком, который испугался расспросов родителей. Не могу выставить себя в дурном свете. Просто не могу. Поэтому мне приходится держать лицо и идти по каменной дорожке прямо к дому, где нас ждут. Точнее заждались и это видишь, когда дверь открывается стоит нам подняться на первую ступень крыльца из белого мрамора.
Выдох.
Нас ждали уже за дверью и видели наш разговор. Видели наши нежные и полные заботы прикосновения и это большой плюс. Наша сказка крепнет с каждым нашим словом, жестом, взглядом. Нам верят и это видишь, когда мать Женевьев улыбается нам обоим и с трепетом обнимает свою дочь.
- Здравствуй, Леон.
Глава семейства крепко сжимает мою руку, одаривает улыбкой и я улыбаюсь в ответ. Кажется, мою персону начинают понемногу принимать в этом доме, свыкаются с мыслью, что муж дочери самый обычный дракон, который не имеет большого состояния, титулов и прочих привилегий, которых так жаждут увидеть отцы дочерей. Я самый обычный дракон, которому чертовски повезло очутиться в нужном месте и времени. Я не могу всё испортить и поэтому играю свою роль с большим старанием.
- Это вино должно прийтись вам по вкусу.
Протягиваю бумажный пакет с вином отцу Женевьев, и мы входим в дом. Спектакль начался.
В доме царит тишина, которую прерывает треск огня в камине около стола. Взгляд невольно цепляется за зелёный мрамор, которым он отделан. Вазы, свечи, рамки с семейными фото. Всё так по домашнему уютно, что на мгновение можно забыть, что в этом доме ты чужак. Тебе нет места среди этих фото, нет места за этим столом и нет места в сердце девушки, которую я называю женой и помогаю сесть за стол, отодвигая стул.
- Мы вас заждались. - Миссис Вилларе первой прерывает тишину, когда мы все занимаем свои места за столом. - Думали, что вы можете не прийти. - Она замолкает на минуту, кротко улыбается, что на её щеках появляются ямочки. - Ну, понимаете, - мимолётный взгляд в сторону мужа, словно ищет его поддержки, - дело молодое. Вы только-только поженились.
- Мы не могли пропустить ужин. - Понимая, как трудно начать разговор и как трудно привыкнуть к тому, что твоя дочь стала чьей-то женой, я перехватываю разговор, чтобы миссис Вилларе, могла выдохнуть. - Мы ещё успеем насладиться обществом друг друга. - После этих слов с большой нежностью смотрю на Женевьев, словно бы она любовь всей моей жизни и накрываю её ладонь своей. - Не хотелось бы начинать семейную жизнь с нарушения традиций.
- Это правильно! - Мистер Вилларе встревает встревает в разговор подобно молнии. Его слова гулким эхом проносятся по комнате. Всё в его образе говорит о том, что он здесь главный. В этом доме, в этом поселении, в этой жизни. Он словно Зевс. - Я всегда говорил, что приличного человека всегда можно узнать по тому, как он относится к своим корням и чтит ли традиции своего народа. Это не шутки!
Его сильные руки сжимают штопор и бутылку, после чего раздаётся резкий холопок, что миссис Вилларе вздрагивает и прикрывает рот ладонью. А сам я в эту минуту живо представил себе картину, как эти самые руки сомкнуться на моей шее и сдавят горло, если он узнает об обмане. Одно резкое движение и я усну вечным сном, отправившись в царство Аида навсегда. Навряд ли такой властный мужчина позволит кому-то обвести его вокруг пальца. Вздрагиваю от этих мыслей и не замечаю, как мои пальцы с силой сжимают хрупкую ладонь Женевьев.
- Как вам живётся вместе?
Глаза миссис Вилларе загораются огнём от любопытства. Сомкнув руки в замок, она неотрывно смотрит на нас обоих. Можно было бы шуткой увести разговор в другую сторону и постараться не возвращаться к этой теме. Но это было бы слишком очевидно. Да и интерес матери Женевьев был слишком велик, чтобы она так просто отвлеклась. Но что я мог сказать о жизни с женщиной, которую совершенно не знаю. Мы не спим в одной кровати, не разговариваем по утрам. Мы просто заперты в одном доме обстоятельствами, от которых мечтаем избавиться оба. Мы пленники наших обязанностей и в этом нет ничего прекрасного.
- Всё хорошо, миссис Вилларе, правда по утрам она не очень-то приветлива и без чашки кофе к ней лучше не приближаться.
- Ха! Ты слышала Мария! Это точно про нашу дочь.
Мистер Вилларе раздаётся громким смехом, придерживаясь за живот, а я немного выдыхаю. Кажется, начало удачное.

Отредактировано Teo J Marino (2020-06-18 21:48:24)

+1

5

Мне с трудом удается сдержать смешок, когда мать произносит свое неловкое "дело молодое", намекая на то, что мы наверняка не можем сейчас отойти друг от друга больше, чем на пару шагов, а в любую свободную минуту бежим в спальню, чтобы закрыться там и предаться плотским утехам. И никому во всем целом мире, кроме нас с Леоном, неизвестно, что на самом деле мы первый и последний раз целовались на нашей свадьбе. И мы не переспали друг с другом даже ради интереса, потому что решили уважать выбор друг друга и то, что наши сердца бьются для кого-то другого. Не то чтобы не считала своего мужа отталкивающим или что-то вроде того. Нет, я готова признать - этот дракон хорош собой, притягателен, сексуален. Я даже легко могу представить себя в его руках, но каждый раз... каждый раз одергиваю себя, вспоминая Макса. Вспоминая, каким он был, как смотрел на меня и какие вещи со мной делал. Я знаю, мой брат не хранит мне верности, как никогда её и не хранил, даже не пытался. Остается только задаваться вопросом, почему я такая дура, что все еще не могу ни с кем переспать? Даже с собственным мужем.
И пока я растерянно думаю о том, когда моя жизнь успела так измениться и перевернуться с ног на голову, Леон принимает на себя удар и отвечает моей матери очень осторожно и верно, что мы не хотели начинать с нарушения традиций. На самом же деле, мы очень хотели бы не приходить и не быть здесь. Но нам обоим известно - моего отца лучше не злить, а расположить к себе, чтобы он простил до конца мне вольность того, что я вышла замуж за воина, а не за какого-нибудь уважаемого богача, которому столько лет, что пора бы рассыпаться пеплом и прахом.
Замечаю, что отец действительно остался доволен ответом моего мужа, подбадривающе улыбаюсь Леону и смотрю на бокал на тонкой ножке, жалея, что в нём все ещё нет вина - надеюсь, что вино поможет убрать нервную дрожь и снять напряжение. Я должна казаться спокойной, уверенной и безмерно счастливой на этом ужине. Это на свадьбе я могла открыто нервничать и переживать, там это было к месту и воспринималось всеми снисходительно, как нечто естественное перед таким важным и ответственным шагом. Теперь же я не должна выдавать никакой нервозности, только лишь соответствовать статусу влюбленной и довольной жизнью молодой жены. Справлюсь ли?
Рука Леона ложится на мою мягко и осторожно, и мне удается не вздрогнуть от этого жеста, принять его как должное. Пока отец говорит, я думаю о том, что нам с мужем надо чаще касаться друг друга в профилактических целях, ведь я слишком сильно за несколько лет без Макса отвыкла от чужих прикосновений и теперь случайно могу повести себя как-нибудь неожиданно. Может быть, мне стоит делать по вечерам Леону массаж? Ну, обычный расслабляющий массаж спины, который ни к чему не обязывает, но помогает привыкнуть?
- Мы постараемся и дальше относиться к традициям уважительно, папа, - я стараюсь мягко отвлечь внимание отца с Леона на себя, потому что мне, вероятно, все же проще разговаривать с этим сильным, властным и едва ли не монументальным мужчиной. Но если для всех остальных драконов он в первую очередь вожак, глава Дома, то для меня он всегда сначала отец, который играл со мной в детстве в саду, а только потом всё остальное. И я знаю, моя улыбка может растопить его сердце. А мои слезы могут обречь обидчика на мучительную и долгую смерть.
- Но ты уж нас извини, если вдруг по незнанию что-то сделаем не так, - лучше заранее приготовить его к тому, что однажды все может пойти не так, как хочется, и я мягко на это намекаю, пока подвернулся удобный случай.
И вот следующий вопрос от моей матери рискует нас разоблачить и ставит в неловкое положение. Я закусываю губу, чувствуя как Леон сжимает мои пальцы своими сильно, почти до боли. Мне даже становится немного неловко, что ему приходится настолько сильно нервничать. Но он все же отвечает на вопрос и хватка на моей ладони ослабляется. Я сразу же тянусь к наконец-то наполненному вином бокалу, чтобы сделать крупный глоток. Вино обжигающей лавой проносится по пищеводу и согревающим теплом распространяется по желудку.
- Маааам, - я делаю смущенный вид после ответа Леона о том, как нам живется, - нам немного неловко посвящать вас в тонкости... Мы же так недавно женаты, - я намекаю на то, что мы не встречались до свадьбы, как это сейчас принято, не строили отношений и не пробовали найти общие интересы. И, кажется, мать понимает, что нам действительно может быть неловко, потому активно кивает и просто сообщает:
- Милая, просто это невероятно интересно! Ты же понимаешь, у нас с твоим отцом этот период был целую уйму лет назад! Я уже и забыла как это, не быть женой твоего отца, - Мария смеется и мы следуем ее примеру, что делает обстановку за столом чуть менее напряженной. Я даже успеваю съесть пару кусочков отличного стейка спокойно, как над столом снова будто нависают тучи.
- Я понимаю, что такие вещи спрашивать не очень принято, - говорит глава семейства Вилларе и мы с Леоном синхронно напрягаемся, едва не забывая дышать. Не надо ходить к гадалке, чтобы осознавать - сейчас будет что-то, что нам очень не понравится. Мурашки бегут по позвоночнику и я роняю голову Леону на плечо в тот момент, когда отец спрашивает: - но мне ужасно хочется понянчить внуков!
- Дорогой, дай им время! - шипит на него миссис Вилларе и пытается одернуть за такой вопрос, хотя без сомнения понятно - ей и самой интересно.
Я же прячу лицо на плече у Леона так, словно я ужасно стесняюсь таких вопросов и вообще не готова давать ответ. На самом же деле я просто в ярости и чувствую, как огонь разгорается у меня в груди, как пальцы начинает покалывать от желания поджечь что-то, потому что от моей злости зарождается пламя. И Леон, кажется, понимает мое состояние, потому что я чувствую, что свободной рукой он приобнимает меня за талию, как бы поддерживая и показывая, что этот пиздец мы переживем вместе.
- Еще немного рано, папа... Нам бы очень хотелось пожить для себя, без детей. Мы слишком мало провели времени вместе, может быть захотим сначала посмотреть мир, - я льну к мужу доверительно, словно бы смущенно, а сама с трудом контролирую огонь, бурлящий в моей крови. Я догадывалась, что вопросы о детях обязательно буду. Но чтобы так скоро?
- Ты же знаешь, маленькие драконы невыносимы и их невозможно оставлять одних. Глаз да глаз, чтобы не сожгли весь дом!

[NIC]Geneviève Villars-Myers [/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2T5kS.png[/AVA]
[LZ1]ЖЕНЕВЬЕВ ВИЛЛАРЕ-МАЙЕРС, 250 y.o.
race: дракон;
[/LZ1]

Отредактировано Denivel Simon (2020-04-01 17:56:52)

+1

6

Интересно, сколько длятся семейные ужины в этой семье?  Хватит ли часа, чтобы в полной мере показать, что мы преданны традициям, любим наших предков и живём в мире и гармонии? Или же это были те самые скучные вечера, когда ты успевал обсудить всё на свете включая никому не интересные новости из мира людей, сыграть на рояле, который сто лет пылился в одном из углов гостиной, предложить разложить пасьянс и показать пару фокусов, один из которых исчезновение собственной персоны.
Но думать об уходе было ещё рано. Прошло каких-то жалких десять минут, которых вполне хватило для того, чтобы пройти в столовую, усесться на свои места и впиться пальцами в собственные колени, когда на нас обрушились колкие вопросы. Один за другим. Впрочем, пока мне удавалось брать удар на себя, отшучиваясь уводить тему разговора в другое русло. Но главное – родители Женевьев смотрели на нас с улыбками и ничего не подозревали о том, что перед ними сидят искусные актёры.
Или всё же мы были не одиноки в своей игре? Стоит только на секунду забыть о том, что чета Вилларе была одной из самых благородных и уважаемых в мире драконов, как тут же в мозгу начинает скрежетать мысль о том, что в наше время даже самые честолюбивые существа умеют лгать и притворяться. И в ту же минуту счастливые улыбки на лицах родителей превращаются в натянутые оскалы. Неудобные вопросы, которые наполнены тёплым любопытством, оборачиваются колкими тычками с целью проверить приготовленное ими же блюдо «спихнули дочь из дома». В самом деле. Пока мы с Женевьев пытаемся изобразить семейное счастье, которое обрушилось на нас так внезапно, закрываемся в собственном доме, чтобы наконец-то облегчённо выдохнуть, где-то в особняке Вилларе мать и отец бьют по ладоням и делают ставки на какой промежуток времени хватит их непутёвую дочь жить в гармонии с несчастным солдатом. Ведь строптивый дракон не может так резко перемениться, превратившись в мурлыкающую кошечку.
Вопрос о детях смахивает с меня пелену раздумий. На моём лице улыбка, жены утыкается мне в плечо, мне лишь остаётся приобнять её, молясь о том, чтобы девушка по привычке не скинула мою руку или не дёрнулась. Пронесло.
- Ничего страшного. – Всё так же добродушно улыбаюсь чете Вилларе, бросаю полный нежности взгляд на копну чёрных волос. - Я понимаю Ваши переживания и вопросы. Не стоит извиняться. Признаться, мои родители тоже не устают спрашивать меня о том, когда мы подумаем о детях. – Хотя бы здесь мне врать не пришлось. Моя матушка не уставала мне задавать этот вопрос. Ещё перед алтарём слёзно умоляла меня не тянуть с этим вопросом, ведь это «укрепит наш брак». Как же, укрепит. Как орущее существо может укрепить то, чего нет. Как этот комок, который будет осушать нас обоих сможет объединить нас? Никак. Но на самом деле я знал, что мать думала совсем по-другому и лишь осторожно пыталась уложить в мою голову мысли о том, что с ребёнком жена от меня никуда не денется. Это будет полным позором. А так я смогу прочно закрепить положение нашей семьи. Становится противно от этих мыслей. Но не мне рассуждать о том, что хорошо, а что плохо. – Обещаю, мы не будем долго тянуть с этим.
Мой взгляд задержался на глазах мистера Вилларе, давая понять, что мне не страшно смотреть ему в глаза, а значит я ничего не скрываю. Но мысли были где-то там, в нашем доме, где мы с Женевьев уже во всю придумываем план, как быть с детьми. Всё-таки породить одного дракона, чтобы от нас отстали или разыграть драму о том, что их дочь не в состоянии породить ничего живого.
- А как проходят ваши дни? Наверное, тоже появилось много свободного времени. – Добавляю не без улыбки, стараюсь отвести разговор подальше от нашей постели.
- О, мой мальчик. – Миссис Вилларе выпрямляется на стуле и старается улыбнуться, но в глазах отражается мимолётные огоньки тоски. – В нашем доме стало очень тихо. Я уж было подумала, что вы могли бы переехать к нам. – Женщина старалась говорить об этом мягко и аккуратно, тайком поглядывая на своего мужа, который не мог оторваться от мяса. – Зачем нам такой большой дом, если мы тут всё равно вдвоём.
В груди что-то щёлкнуло и, я почувствовал, как Женевьева рядом напряглась. Такая идея не сулила ничего хорошего. Нашу игру смогли бы быстро раскрыть и оправдываться было бы потом бесполезно. Оставалось лишь надеяться на то, что эти слова были лишь простыми мыслями вслух и мать Женевьевы не станет на полном серьёзе упрашивать нас переехать к ним.
- Брось, Мария! – Хозяин дома подаёт голос, утирая салфеткой перепачканные жиром губы. – Я тебе говорил об этом уже очень много раз. Они уже не дети. В самом деле! Чем раньше отрываешь детей от юбки, тем проще им живётся. Вот нанянчилась с дочерью и, мы еле выпроводили её замуж. Уж прости Леон, что говорю об этом. Но ты и сам всё прекрасно понял в тот день, когда переступил порог этого дома. Не смотри на меня так, Мария!
В гостиной раздался громкий смех отца Женевьев после чего он ударил кулаком по столу и жестом показал слуге, чтобы тот наполнил его бокал.
- И чтобы я больше не слышал таких идей. Правда, дочка? А то сегодня мы оставляем их жить вместе с нами, а завтра кормим с ложки.

[NIC]Leon Myers[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/OV2Wgox.gif[/AVA]
[LZ1]ЛЕОН МАЙЕРС, 300 y.o.
race: дракон;
profession: воин
wife: Geneviève
[/LZ1]
[SGN]  https://i.imgur.com/3E6Gzai.gif [/SGN]

Отредактировано Teo J Marino (2020-06-18 21:47:45)

+1

7

Кровь в моих венах кипит и проносится по телу обжигающей лавой. Я стараюсь успокоить себя, ведь надо сохранить на лице не просто беспристрастное выражение холодности, которое всегда давалось мне особенно хорошо, но и отыгрывать счастье, которого нет. Ну очень сложно делать довольный вид, когда тебя спрашивают о детях, которых ты никогда не хотела, а уж теперь не думала о них тем более. Ну очень сложно вдруг не вздрогнуть, когда понимаешь, что вы с мужем не обсудили эту тему достаточно для того, чтобы придерживаться на людях единого мнения. Еще ничего не решили. Не расставили всё по своим местам, не придумали никакую легенду. И мне прямо здесь и сейчас хочется потрясти Леона за рукав, привлекая к себе всё внимание, и спросить одним только взглядом, что он на самом деле думает о детях. Наших детях. Даже само словосочетание звучит абсурдно и нелепо, но мои губы отчего-то дергаются в нервной улыбке.
Вдруг мой муж не согласится со мной в этом вопросе?
Вдруг не спросит, что об этом думаю я?
И я с одной стороны понимаю, что Леон просто продолжает играть свою партию с блестящей выдержкой, но мне всё равно становится дурно, когда он спокойно и добродушно сообщает, что мы не собираемся затягивать с детьми. Мне тут же хочется спросить, а если мы заведем ребенка еще лет через сто, это будет считаться тем, что мы затянули? Или, может быть, можно украсть чего-то чужого, а? Кажется, у простых смертных существует практика, когда кто-то отказывается от ребенка, а другая семья его забирает. Чем черт не шутит, не пора ли практиковать такое и у драконов? А если практиковать, то можно его будет сдать обратно, потому что он не понравился?
Но не смотря на безумие собственных мыслей, я лишь киваю головой в такт словам мужчины, с которым живу теперь под одной крышей. И приклеенная улыбка не слетает с моих губ, хотя мне так и хочется со стоном прекратить играть роль этой чрезвычайно довольной жизнью молодой супруги. Хочется грязно выругаться, за что я бы непременно получила гневный взгляд от отца и тираду о том, что роду Вилларе грешно сквернословить, выражаться подобными словами недостойно для женщины, дочери знатного рода и жены честного воина. Хочется не цедить вино мелкими глоточками, а выпить бокал до дна и попросить Леона налить мне еще. И видит бог, стоит нам переступить порог собственного дома, как я обязательно всё это сделаю!
Но сейчас... Сейчас просто улыбнуться в очередной раз, как бы невзначай потереться щекой о плечо мужа, что не укрылось от потеплевшего взгляда матери, умилившейся такой резкой во мне перемене. Ну как же, её колючая девочка наконец-то превратилась в ласковую кошечку, которая способна обогреть и любить своего мужа. От сладости этих мыслей у меня сводит зубы - и я снова делаю глоток вина, которое рубиновой струйкой вливается мне в рот и разносится секундным успокоением по телу.
Успокоение в самом деле длится всего пару секунд, потому что предложение матери пожить всем вместе заставляет меня едва не задохнуться страхом и отчаянием одновременно. За одну секунду, которая показалась мне вечностью, в голове пролетел ужасный вариант развития этого события - постоянный надзор. Вечные взгляды в нашу сторону. Тяжелые разговоры не только на праздничном ужине, но и 24/7. И если представить себе всё это - становится очень понятно, почему Макс сбежал.
Чувствую, как Леон напрягается синхронно вместе со мной. И это простое ощущение становится облегчением. Как бы там ни было, и как бы отчаянно мы не играли - мы с ним играем на одном поле, в одной команде. Мне есть на кого положиться, даже если привычки полагаться на кого-то во мне всё ещё нет. Но, по крайней мере, всегда есть с кем обсудить всё это, у кого заручиться поддержкой и с кем придумать стратегический план. А уж в планах, надо полагать, Леон очень хорош.
- Правда, папа, - я уже вполне искренне улыбаюсь отцу, отчаянно благодарная за то, что он сказал свое веское слово, которое в этот раз сыграло нам на руку, отвело нас от края пропасти, в которую мы могли так легко свалиться от одного неловкого движения.
- Ну же, не стоит ругать меня, что я так долго не могла определиться со своим будущим мужем, - я украдкой поглядываю на Леона, чуть склоняя голову в его сторону, нахожу своей рукой его и пробегаюсь по сильным мужским пальцам своим легким прикосновением, похожим на дуновение ветра, - просто Леон был моей судьбой, папа! - и для подкрепления правдивости слов смотрю на мужа таким взглядом, каким смотрят самые наивные дурочки на свете на своих кумиров. Мама умиленно вздыхает, папа сразу смягчается. А Леон, кажется, терпит, чтобы не рассмеяться.
- Ну раз судьбой... - хмыкнул отец, поглядывая на Леона и одновременно с этим подымая кубок с вином, - тогда выпьем за то, чтобы судьба оказалась к нам всем благосклонна!
Выпить, кажется, за этим столом никто был не против. Пожалуй, за весь вечер это была первая идея, которую мы оба приняли действительно с энтузиазмом. А вот тарелку с мясом я отодвинула от себя, почти не притронувшись, потому что кусок в горло от нервов не лез.
- Деточка, ты здорова? - тут же спросила мать, подозрительно на меня покосившись, - не тошнит?
И снова тема вернулась туда, откуда мы так старательно пытались с Леоном свернуть. От отчаяния я чуть было не закатила глаза, но вовремя спохватилась, покачала головой и ответила:
- Просто Леон позвал меня на днях на свидание и... переживаю, что выбранное платье будет плохо сидеть.
Какая чушь, черт возьми! Платье будет плохо сидеть на тощей мне! Да мне надо сожрать дракона в его драконьем обличии, чтобы это случилось.

[NIC]Geneviève Villars-Myers [/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2T5kS.png[/AVA]
[LZ1]ЖЕНЕВЬЕВ ВИЛЛАРЕ-МАЙЕРС, 250 y.o.
race: дракон;
[/LZ1]

+1

8

Я никогда так много не улыбался, как сегодня. Никогда так много не старался понравится людям, как за этим столом. И я никогда так сильно не нервничал, как сейчас, когда моя жена уткнулась в моё острое плечо. Всего слишком много. Хочется встать из-за стола, вежливо сказать о том, что мне необходимо ненадолго выйти. Откланяться и выйти из комнаты, как можно медленнее, чтобы не вызвать никаких подозрений. И глотнуть свежего воздуха. Набирать полные лёгкие прохлады, чтобы затем медленно выдохнуть, приходя в себя. Но я не могу. Не могу оставить мою жену совсем одну на растерзание собственным родителям. Готов поспорить, что стоит мне выйти из комнаты, как на неё шквалом обрушаться вопросы, которые неловко задать в моём присутствии. Поэтому я лишь продолжаю улыбаться и делать вид, что всё хорошо. Так и должно быть. Я рад здесь находиться. Для меня это большая честь. И лишь последнее было правдой.
На словах о судьбе хочется прыснуть от смеха. Но к счастью нахожу в себе силы этого не сделать. Вообще остаться равнодушным к этим словам. Сделать глубокий вдох, выдох, а после улыбнуться и посмотреть на наглую обманщицу. Впрочем, она соврала самую малость. Так уж сложилось, что я действительно был судьбой молодой девушки. Ей спасением. Её роком. Но… в этих громких словах не хватало самого главного – чувств. Чужие друг другу люди. Разные жизни, которые переплелись волею судьбы, которая свела нас в минуту отчаянья. Теперь мы были вместе. Крепко держались за руки и противостояли огромному миру, который был не в состоянии нас понять. Нам никто был не нужен. Нам было комфортно в своём одиночестве. Один на один с мыслями о своём сокровенном. Но так уж вышло, что не все драконы разделяют наши взгляды на жизнь. Для них не допустима одна мысль о том, что жизнь можно прожить в одиночестве. Что на любви, семье и детях повёрнуты не все.
Каждый сходит с ума по-своему. Только вот сообщников у нас почти не было.
Мы проиграли в этой войне.
Глоток вина. Чувствую, как оно наполняет меня, даёт жар внутри. Чуть дышу, когда мать Женевьев снова поднимает тему о детях. Сколько можно!
- Да. – Поджимаю губы в полуулыбке. – Дорогая. – Такое тёплое слово, которое было абсолютно пустым для нас обоих. Безжизненным и колким. – Можешь смело сказать о том, что я имел неосторожность накормить тебя перед ужином. Простите. – Взглядом обращаюсь к хозяйке дома и делаю полупоклон. – С работой я совсем запамятовал о том, что ужин будет сегодня и приготовил её любимый пирог с мясом. Она не могла пройти мимо него. Поэтому сейчас уже не может притронуться к еде.
Маленькая ложь, которая раз и навсегда (по крайней мере сегодня) отобьёт всякие подозрения о том, что наша семья ждёт пополнение.

- Ах, вон оно что. – Мэри разочарованно выдыхает, стараясь не подавать виду, что расстроена. – Смотри, дорогой, у нашей дочки муж с золотыми руками попался. Готовит. Ох, как это прекрасно.
В последних словах чувствовалась нотка укора по отношению к главе семьи, который явно обходил кухню стороной, считая готовку не своей прямой обязанностью.
- Да будет тебе Мария. Если я что-то и смогу приготовить, то это и рядом не будет похоже на еду. Скорее на уголёк.
Раздался громкий смех отца Женевьев, который резко оборвался, когда мужчина поймал на себе недовольный взгляд жены.
- Пирог это хорошо. – Он решил продолжить, отводя взгляд от жены, словно спасаясь. – Может быть наша дочь хоть немного поправится. В самом деле, её худоба как бельмо на глазу. Сколько раз на неё смотрели так, словно бы мы её не кормим.
Ещё одна шутка. Смех и неловкое молчание после.
- Женевьев, милая, - женщина решила на этот раз взять разговор в свои руки, чтобы избежать ещё одной неловкой, по её мнению, шутки, - когда вы нас пригласите в гости? Уж очень хочется посмотреть, как вы обустроились. Думаю, что это будет отличным поводом для следующего семейного ужина. Как считаешь?
На этих словах Мария снова повернулась к своему мужу, который только-только засунул в рот большой кусок мяса и мог разве что кивнуть и посмотреть на нас.

[NIC]Leon Myers[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/OV2Wgox.gif[/AVA]
[LZ1]ЛЕОН МАЙЕРС, 300 y.o.
race: дракон;
profession: воин
wife: Geneviève
[/LZ1]
[SGN]  https://i.imgur.com/3E6Gzai.gif [/SGN]

Отредактировано Teo J Marino (2020-06-18 21:47:23)

+1

9

Дорогая.
Ты называешь меня этим теплым словом, которое должно нести в себе так много чувств, привязанностей, а на деле.. А на деле это слово лишь пустой звук. Но не смотря на это, слово легко и правильно слетает с твоих губ и я, словно бы действительно растрогалась, расплываюсь в смущенной улыбке словно по сигналу. Мы даже не репетировали ничего подобного, но... войти в роль получилось как по маслу у нас обоих. Возможно у нас прирожденный талант, о котором мы раньше не догадывались? А как иначе объяснить то, как ложь струится с нашим языков, а сами мы при этом ни разу даже не покраснели. Да, пару раз напряженно вздрогнули и переглянулись. Я несколько раз впилась нервными пальцами в твой локоть, но внешне это лишь подтвердило моё желание цепляться за тебя и находиться рядом с тобой. Ведь мы (ха-ха-ха) так близки!
Играть влюбленность оказалось совсем не так трудно, как я думала. Хотя, возможно, мои родители просто давно сами забыли как это, быть влюбленными, а потому легко верят в нашу такую простую и незатейливую игру. Верят в наши жесты, взгляды и прикосновения. Интересно, поверила бы я сама, посмотри на нас с тобой со стороны?
- О, Леон! Пирог был просто восхитителен, - и дома я обязательно пошучу над тобой и спрошу, где же меня ждет такой аппетитный и вкусный пирог, о котором речь зашла за ужином. А ты, наверняка, отшутишься в ответ фразой, что я весь его слопала до ужина и не оставила тебе даже крохотного кусочка. А потом мы перекинемся взглядами, пожелаем друг другу спокойной ночи и разойдемся по разным комнатам, чтобы засыпать в гордом одиночестве. И никаких объятий и прикосновений. Уж тем более никаких поцелуй - главное правило нашего брака это соблюдать границы друг друга и не ступать туда, куда тебя не звали. Поэтому я никогда без необходимости не бываю в твоей спальне, а ты не заходишь в мою - всё честно. И так неправильно, если посмотреть со стороны.
Я даже смеюсь, когда мама полузавистливо, полушутливо намекает папе на то, что он за всю свою жизнь не приготовил для нее ни одного пирога. Да, отец всегда считал, что на кухне ему не место. Впрочем, мама тоже появлялась там не слишком часто - в основном готовили слуги.
- Мам, ты же знаешь, что папа прав, - подмигиваю отцу и делаю еще один глоток вина из бокала, на секунду прикрывая глаза от удовольствия. Если в этом ужине меня что-то и радует, то это хорошее дорогое и выдержанное вино, которое в бокале раскрывается таким ярким букетом вкусов и ароматов, - если пустить его на кухню, то обязательно получится что-то не очень вразумительное, - пожав плечами, я осторожно перевожу взгляд на тебя, пытаясь понять, как ты себя чувствуешь за столом. Нормально? Не нервничаешь? Не выглядишь так, будто хочешь встать и уйти сию же секунду?
Но всё нормально. И это позволяет мне немного расслабиться.
Однако стоит мне только подумать, что всё идет как надо и вечер пойдет дальше плавно, без всяких подводных камней, как мама задает вопрос, от которого я снова вся внутренне напрягаюсь. Даже зубы неосознанно стискиваю и выпрямляюсь так, словно проглотила кол. И заставить себя улыбнуться мне теперь приходится через силу.
Черт. Черт. Черт!
Никакой более-менее приличный ответ не лезет мне в голову и я в панике снова нахожу под столом твою руку и стискиваю сильную мужскую ладонь своими тонкими дрожащими пальцами - ищу поддержки. Пытаюсь успокоиться и взять себя в руки. И ты отвечаешь легким пожатием мне в ответ.
Сердце чуть замедляет темп, губы растягиваются в почти правдоподобной улыбке.
Почему этот вопрос выбил меня из колеи сильнее, чем всё намеки о том, что нам надо как можно скорее завести ребенка?
- Знаешь, я еще хотела сделать в гостиной кое-какой ремонт. Купить новую мебель... Знаешь, чтобы немного посовременнее. Леону в некоторых вещах очень нравится строгий современный минимализм. Возможно сказывается военное воспитание, - я понятия не имею, что я несу. И мне страшно поднять взгляд на тебя, вдруг мои слова настолько невероятные, что ты предпочел бы, чтобы я о тебе такого не говорила?
- Пожалуй, - я делаю вид, что мысленно прикидываю сроки, в которые будет заказана и изготовлена новая мебель, - недели через три-четыре мы пригласим вас в гости. Сразу всё и посмотрите!
Теперь нам правда придется делать перестановку в гостиной. Покупать новый диван, новые кресла и чёрт знает что еще. Но это меньшее из зол. По крайней мере я выкроила нам месяц на то, чтобы привыкнуть друг к другу больше и подготовиться к тому, что мои родители придут к нам в гости и будут оценивать и рассматривать нашу повседневную жизнь со всех сторон. Но об этом мы поговорим позже. Через пару дней, возможно?
- Женевьев, я и не думала, что ты такая затейница! - глаза матери едва не увлажнились от слез, так сильно она умилилась тому, что я пытаюсь быть хорошей хозяйкой и навести уют в своём гнездышке. Ох, ей лучше не знать, что я просто всеми силами пыталась оттянуть их с отцом визит, - вот видишь, дорогой, она гораздо лучшая хозяйка, чем мы думали! Вероятно, мы волновались зря.
- Леон, ты же доволен тем, как ведет хозяйство наша девочка? - серьезно спрашивает отец и мне хочется нервно расхохотаться. Я, конечно, готовлю ужины, когда не ленюсь. Но едва ли это можно назвать сакральным "ведением хозяйства". В конце концов, мне и убираться приходится только потому, что из-за нашей игры в семью, мы не можем нанять себе прислугу - слишком опасно. Мы слишком осторожны, чтобы верить кому-то и пускать в свой дом. Так уж вышло, что большинство за деньги с легкостью продадут своих хозяев и разболтают моим родителям о том, как мы живем. А этого делать нельзя. Потому, скрипя зубами, я помогаю тебе с уборкой по дому - ты очень любишь чистоту, но мы очень не хотим быть пойманными. Правда, признаться, иногда я всё равно ленюсь и скидываю большую часть обязанностей на тебя. Что поделать!
Но, однако, я уверена, что ты не сдаешь меня и расскажешь, какая я замечательная жена.

[NIC]Geneviève Villars-Myers [/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2T5kS.png[/AVA]
[LZ1]ЖЕНЕВЬЕВ ВИЛЛАРЕ-МАЙЕРС, 250 y.o.
race: дракон;
[/LZ1]

Отредактировано Denivel Simon (2020-05-07 20:46:56)

+1

10

Пригласить в гости.
Эти слова отпечатываются на сердце жгучей раной, словно бы кто-то решил поставить на мне клеймо раскалённой железкой.
Я улыбаюсь и внешне совсем не похожу на дракона, который сейчас находится на краю пропасти, на которую меня подталкивают родители жены. Я почти сломлен их вопросом, который кажется таким логичным и простым. Что я могу на это ответить?
- Да, мы будем рады вас видеть. Вы же знаете, что вы всегда желанные гости в нашем доме.
И улыбнуться так, словно бы я сам хотел предложить этим двоим тюремщикам эту идею. Но внутри у меня воют волки. Внутри что-то надломилось от осознания того, что того самого дома у меня нет. Его нет у нас. Есть лишь убежище, где мы оба прячемся от мира, который нас никогда не поймёт. Место, где мы можем быть сами собой и остаться наедине со своими мыслями и болью. А такое место разве похоже на дом в привычном его понимании? Не думаю.
Цепкие пальцы впиваются в мою ладонь, давая понять, что сейчас не я один нахожусь на грани безумного крика. Мне лишь остаётся в ответ сжать хрупкую ладонь, как бы говоря «всё хорошо, ты не одна». Я просто обязан быть сильным. Обязан всегда всё брать на себя, чтобы не случилось. Ведь должно же хоть что-то из нашей свадебной клятвы быть настоящим? Тогда я пообещал защищать тебя и всегда быть рядом. Уж это я точно мне под силу. Пусть я не могу любить тебя, но быть опорой не так уж и сложно.
- Да, я согласен с Женевьев. – Мне остаётся лишь кивнуть на слова жены о том, что нам нужно время. Оно действительно нам нужно, чтобы хоть как-то наполнить наш дом жизнью. Привести его в порядок. Расставить по полкам фотографии, распаковать вещи, которые до сих пор лежат в коробках с момента переезда и сделать подобие общей спальни. Осталось только решить, какая спальня будет под это отведена. Моя или её. – Мы как раз присмотрели один мебельный магазин в Лондоне. – Наигранно тяжело выдыхаю и завожу глаза под потолок, словно бы мне уготована не самая лёгкая ноша, которую я с трудом могу пережить. – Вы же знаете, как это трудно договориться хоть как-то в том, что связано с ремонтом. А походы в магазин? Мне уже страшно представить, сколько времени мы проведём среди полок с посудой. А ещё эти огромные магазины с всякой мелочёвкой для декора. – Заметив, что отец начинает кивать в ответ, соглашаясь с каждым моим словом, я чувствую облегчение. Мне верят. Я не переигрываю, а значит могу дальше продолжать свой монолог страдальца насквозь провонявший фальшью. – Мне проще отправиться на войну, чем вытерпеть хоть один день наедине с оттенками штор и полотенец для кухни.
После моих слов хозяин дома разразился  громким смехом и со всего маху ударил кулаком по столу.
- Точно-точно.  Ну что? – В этот момент мать Женевьев, попыталась его одёрнуть за локоть, но мужчина только отмахнулся и продолжил гоготать. – Я вот тоже своей это говорю. Ну не понимаю я Ничерта…
- Фредерик!
- Хорошо-хорошо! Не понимаю я ничего, - сделав акцент на последнем слове, мужчина перешёл на более спокойный тон, но глаза его всё равно горели огнём, - в этих делах. Не мужское это занятие выбирать убранство для дома. Мы под другие дела заточены. Но я слишком хорошо знаю свою жену и дочь, так что Леон, могу только посочувствовать тебе. Крепись.
Я облегчённо выдыхаю и позволяю сделать себе глоток вина, словно в награду за то, что смог достойно увести тему в сторону. Есть время выдохнуть, пока Мария радуется тому, что её дочь не такая безнадёжная, как она привыкла считать. Жаль расстраивать женщину. Но так лучше. И я уже был готов совсем расслабиться и насладиться этим вечером, как отец семейства в очередной раз решил засыпать меня вопросами. Они там что, готовились и составляли список вопросов?
- Да, хорошая. – Неловкая улыбка, после которой мне приходится говорить снова, чтобы между нами не повисла неловкая пауза. – Не ленится. – Какой же я врун. – Готовит вкусно. – Когда вспомнит о том, что у нас дома есть плита. – Не поджигала бы ещё цветы, когда ворчит на меня, то цены бы ей не было.
Правильно Леон, переведи всё в шутку и, может быть, никто не заметит того, что ты совсем заврался.

[NIC]Leon Myers[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/OV2Wgox.gif[/AVA]
[LZ1]ЛЕОН МАЙЕРС, 300 y.o.
race: дракон;
profession: воин
wife: Geneviève
[/LZ1]
[SGN]  https://i.imgur.com/3E6Gzai.gif [/SGN]

Отредактировано Teo J Marino (2020-06-18 21:46:18)

+1

11

- Не ленится.
Ложь.
Эта наглая ложь слетает с твоих губ так просто и так естественно, что я бы и сама тебе поверила, если бы думала, что речь идет не про меня. Я бы сама тебе поверила, если бы не знала, что сказанное тобой не слишком похоже на правду. Из нас двоих сторонник педантичности и чистоты в доме - ты. И это почти всегда ты начинаешь уборку, а я лишь обреченно подхватываю, потому что совесть далеко не всегда позволяет мне сделать вид, что я ничего не вижу и не понимаю. Это ты всегда кладешь вещи на место и ничего не разбрасываешь. А я же могу спокойно оставить кружку из-под чая в гостиной, скинуть шарфик на кухне и не унести его в гардеробную или прихожую. Это я не застилаю постель по утрам с мыслями, что вечером всё равно снова в неё возвращаться и всё расстилать. По драконьим меркам я не то чтобы самая лучшая жена. Впрочем, наверное, по человеческим меркам у меня тоже достаточно изъянов.
– Готовит вкусно.
Это, возможно, даже правда. Готовлю я правда довольно вкусно. Тут вся загвоздка в том, что завтраков или обедов от меня дождаться крайне сложно, я способна исключительно на ужины. И те мне иногда отчаянно хочется забыть приготовить. Впрочем, тут справедливости ради опять отмечу, что ты всегда в состоянии накормить не только себя, но и меня тоже, если того требуют обстоятельства. Если обращать внимание исключительно на бытовые аспекты в нашей жизни, то жена я, откровенно говоря, хреновая. Зато вот ты - находка для любой девушки, полноценный партнер и отличный человек. О себе я такого сказать, увы, не могу.
- Не поджигала бы ещё цветы, когда ворчит на меня, то цены бы ей не было.
А вот это уже очень похоже на правду и заставляет мои щеки слегка покраснеть, а потом и вовсе рассмеяться. Правда смех выходит немного нервным. Фраза правдива с той только оговоркой, что ворчу я обычно не на тебя. Последний раз я в порыве эмоций подпалила цветы в вазе именно в тот момент, когда мама прислала приглашение на этот ужин, а отказаться от него не было ни единой возможности. Так уж вышло, что сейчас угроза нашему спокойствию это мои собственные родители. А они как на зло всё вставляют и вставляют палки в колеса. Иногда это доводит до отчаяния. Но отчаиваться нам рано - игра только началась.
- Леон! - восклицаю я и качаю головой, словно устыдилась этой своей особенности, быть вспыльчивой в прямом смысле этого слова. На самом деле чувство стыда по этому поводу мне давно не знакомо, разве что чувство злости и раздражения, когда очередная вещь или пепел от нее летит в помойку из-за её непригодности.
- Наша дорогая девочка, мы в курсе, какой огненной ты можешь быть, - едва ли не умиленно шепчет отец, поглядывая на меня. Что ж, он так не умилялся тогда, кода я сожгла комнату Макса едва ли не до тла, приревновав его к соседской девчонке, которой он заинтересовался настолько, что залез к ней в трусы. Даже сейчас у меня зубы сводит от этих воспоминаний, не смотря на то, что после этого случая было еще очень много других девушек, с которыми мой брат переспал и, очевидно, продолжает спать, пока мы тут всей семьей всё ещё беспокоимся за него.
Разговор катится по накатанной и мы оба немного расслабляемся. Причина далеко не в том, что мы научились стойчески переносить любые каверзные и опасные вопросы, которые выбивают из колеи и грозятся нас рассекретить. Скорее всего в том, что каверзные вопросы у моих родителей наконец закончились и они решили не давить слишком сильно, оставив распросы о возможных детях и будущем на другое время, когда мы, по их мнению, вдоволь насладимся обществом друг друга. Ведь мы, должно быть, так ужасно влюблены, что сейчас можем смотреть только друг на друга и никуда в другом направлении!
Кажется, мы оба облегченно выдыхаем, когда отец, поглядывая на часы над камином, сообщает, что возраст уже берет своё и ему пора отправляться в свою комнату, чтобы приготовиться ко сну. Я тут же вскакиваю со своего места и со словами "О папа, конечно иди отдыхай. Нам всё равно уже пора домой" целую отца в щеку и обнимаю на прощанье. И даже спиной чувствую, что ты расслабился и стал спокойнее, когда мой отец покинул столовую - да вашей следующей встречи теперь достаточно времени, чтобы успеть отдохнуть и восстановить нервы.
- Спасибо за ужин, мама.
- Буду ждать, когда вы обустроите дом и пригласите нас посмотреть на своё гнездышко, - напоминает она, заставляя нас очередной раз поежиться. Но в ответ я только улыбаюсь и киваю головой, создавая абсолютную видимость того, что всё обязательно так и будет.
- Спокойной ночи.
- Спокойной ночи, деточки.


Оказавшись за порогом родительского дома, я подымаю лицо к темному небу, усыпанному яркими звездами и смеюсь. Сначала тихо, потом заливисто, а в конце почти отчаянно. И когда смех стихает, я прикрываю глаза и перевожу дыхание. Без взгляда ищу твою руку своей, чтобы сжать.
- Мы справились, Леон. Спасибо тебе за это.
И если по жизни мне не досталось любимого мужа, то уж точно повезло с верным партнером, который всегда подставит плечо.
[NIC]Geneviève Villars-Myers [/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/2T5kS.png[/AVA]
[LZ1]ЖЕНЕВЬЕВ ВИЛЛАРЕ-МАЙЕРС, 250 y.o.
race: дракон;
[/LZ1]

+1

12

Стоит нам оказаться за порогом дома родителей Женевьев, как мне тут же становится легче дышать.  Грудь больше не сдавливает от волнения, ладони больше не потеют и липкий страх отступил назад и спрятался в тени кустарника. Теперь нечего бояться. Никто больше не будет задавать неуместные вопросы, больше никто не будет сверлить меня взглядом, оценивая, словно товар на полке магазина. Я могу быть собой. Расслабленным, спокойным, тихим. Больше не нужно выдавливаться из себя слова, шутки, комплименты и придумывать истории, которых никогда не было и не будет.
Тишина.
Как она приятна уху, что я спешу скорее нырнуть в темноту сада перед домом. Хочется пуститься по каменной дорожке прочь от дома родителей моей жены. И я делаю несколько поспешных шагов, совсем забывая, что пришёл сюда не один. Мне стоило бы дождаться жены и только вместе с ней уже зашагать нога в ногу, но старые привычки так сильны, так родны мне, что я, позабыв обо всём на свете, завожу руки за спину, сцепляя их в замок, и пускаюсь в прохладу ночи. Гравий шумит под ногами, так привычно, так по родному, что память без труда отбрасывает меня в те дни, когда ничего вокруг не было кроме щебня под ногами, да сырой травы, которая плавно переходила в кустарник и только где-то вдалеке виднелись деревья. Свинцовое небо нависает над нами, что кажется можно достать до него пальцами. Только протяни руку. Рядом мои верные друзья, такие же перепачканные в грязи, с огнём в глазах и чешуёй на кистях рук. Мы были плечом к плечу. Друг за друга. Честны и отважны. И в этом всё было куда больше жизни, чем в том, что происходило сейчас.
Громкий и надрывистый смех вырывает меня из пелены воспоминаний, которые паутиной спадают с меня, ложась куда-то под ноги и тот зыбкий мир рушится. И вот я стою в чужом саду, в чужой жизни и ничего родного для меня здесь нет. Старый вояка заигрался.
Женевьев смеётся, закрывает глаза и тянет свою руку ко мне. А я стою и смотрю на неё непонимающим взглядом. Как можно быть так рядом, но при этом далеко друг от друга. Вот она. Стоит напротив меня, что я слышу её дыхание. Чувствую тепло её руки, стоит мне лишь протянуть руку в ответ и сжать хрупкую кисть. И голос. Я слышу его так явно, он ударяет по мне, но…
Ох, Женевьев, ты так далека от меня, так призрачен твой силуэт, словно бы ты одна из звёзд, что над нашими головами. Но и я для тебя всего лишь призрак. Призрак той жизни, которая могла бы у нас быть.
- Не стоит благодарить.
Наконец-то выдавливаю из себя эти слова и чуть сильнее сжимаю ладонь своей жены. Мы должны идти. Не хватало того, чтобы кто-то увидел нас здесь, стоящих на одном месте с растерянными лицами. После того, что нам пришлось пережить в доме родителей Женевьев я не могу допустить такого нелепого провала.
- Идём. Не стоит стоять на одном место, словно бы нас обоих пронзила молния. В конце концов, это всего лишь ужин.
Сейчас я выгляжу совершенно спокойно, словно бы это не я каких-то десять минут назад сходил с ума в попытках найти подходящие ответы на вопросы. Словно бы не я мечтал о том, чтобы этот ужин поскорее закончился.
- Я очень устал и хочу скорее снять этот неудобный костюм и галстук и отправится спать.
И в следующую секунду мы отправляемся к своему дому. Женевьев держит меня под руку, молчаливо рассматривает дома на улицах, по которым мы неспешно шли, а сам я думал о том, что в самом деле сегодняшний ужин, это лишь малая часть того, что нам предстояло пережить. Капля в море, которая вскоре покажется нам сущим пустяком.

[NIC]Leon Myers[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/OV2Wgox.gif[/AVA]
[LZ1]ЛЕОН МАЙЕРС, 300 y.o.
race: дракон;
profession: воин
wife: Geneviève
[/LZ1]
[SGN]  https://i.imgur.com/3E6Gzai.gif [/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Подыграй мне


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC