внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
гнетущая атмосфера обволакивала, скалилась из всех теней в доме, как в мрачном артхаусном кино неизвестного режиссёра... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » и чинить безобразие


и чинить безобразие

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://i.imgur.com/b9bLJnT.gif https://i.imgur.com/6HLwory.gif https://i.imgur.com/mbfvRqO.gif
rita & shay
12.02.10 // n e w  y o r k

[NIC]Rita Gorski[/NIC]
[LZ1]РИТА ГОРСКИ, 16 y.o.
profession: школьница[/LZ1]
[AVA]https://i.imgur.com/Ts2o1pz.gif[/AVA]
[SGN]  [/SGN]

Отредактировано Sierra Falcone (2020-06-13 12:37:28)

+2

2

{ внимательно вчитываясь }
очередная теорема без доказательств, к которой — не подступиться нахрапом, но разгадать постепенно пережевывая, вкладывая в себя по переваренному обрывку прочитанных страниц // статей // разбивок по пунктам определений, только вот страх внутри колышется мерно, распространяясь по телу тревожным сжатием: п е р е к р у ч и в а л о.
вздрогнуть от ветра, который подняло крыло пролетевшей мысленной чайки, выкрикиваемое которой игнорировалось наушниками с трансляцией повседневного белого шума, придающего призрачный смысл твоим телодвижениям.
расшифровать каждый твой удар шифром // азбукой морзе — получить сигнал о спасении, требуемом буквально. запутавшись в собственной голове, хотя, казалось бы, умный малый, избегал возможных ловушек, но чтобы попасть в них, похоже, требуется наоборот сущая глупость, создающая приятную пустоту между ушами: смотришь так на тех, кто сидит вокруг тебя, оцениваешь неликвидно со стороны блуждающего и горечью отдающего высокомерия, которое впитывалось чёрт знает откуда, но, к счастью, быстро забывалось под грузом копошащихся терзаний-червей.

в поперечном разрезе коридора посмотреть на дисплей часов, выдающих время с точностью до секунды — нельзя опаздывать, но вот бы также просто запретить себе сомневаться, запретить глупым мыслям ворошиться в очередном мусорном мешке, подкинутым подсознанием, с вероятностью обнаружить там всё, что угодно: утомляло.
утомляло и бесконечное сравнение себя с другими, бесконечный бубнёж на фоновом островке осознания, который не сдавал позиций последние.. сколько времени? чёрт его знает.
сначала стать образцовым сыном: не отвлекаться ни на что, кроме учёбы, зубы стачивая до дёсен, дёсна — в кровь, но это ничего страшного, ведь знания прокормят, верно? наука, которую разгрызли на куски, размягчается, опускаясь по пищеводу, а не застревая костью в горле, но в этом было много и от твоей приспособленности.

затем обнаружить себя в старшей школе с аккуратно сложенными в чемоданах достижениями: только вот беда, придётся доплачивать за перевес выслушиванием насмешек, непониманием себя и других, обособленностью стены, которая незримо была всё время между. хотя, казалось бы, весёлый малый — тебе нравилось быть смешным и забавным, тебе хотелось проявлять доброту и шутливость, да зажимает невысказанность внутри плотными жгутами-канатами, даже не перед другими — сам чувствуешь странные привкусы в бессознательном, наблюдая за разворачивающимися во снах событиями: будоражат, но признаться в них как-то.. как?
эй, смотри, куда прёшь, — выловить из настоящего момента возмущенный окрик, заметить, что болью пронзило левое плечо. последовательность действий проанализировать поочередно, прорываясь сквозь туман задумчивости, которая как всегда настигла тебя не к месту. ловля ворон — дело, казалось бы, увлекательное, но очень мешающее на практике.
прости, Алан, — бросить вслед удаляющейся спине, чувствуя, как тревожность приподнимает свои длинные уши медлительно. вы вместе ходите на уроки, связанные с математикой, физикой и информатикой: иногда ты ловишь на себе его задумчивый взгляд, а иногда — сам смотришь будто бы сквозь него [обманчиво].

подойдя к шершавым потёртым дверям [описать бы их как-то величественно — да нет, обычные двери, как и в других кабинетах], вдруг будто бы вспоминаешь, кто ты на самом деле. личная договорённость с собой: все заботы оставить за ней, ведь дальше следовала твоя любимая обитель кабинета биологии, изученная вдоль и поперёк за большое количество часов, проведённых там как за уроками, следующими по расписанию, так и в свободное время. тебе повезло, что в твоей жизни была сильная страсть, за которую ты мог цепляться, чтобы забываться от прочих забот.
скидываешь с плеч рюкзак-груз покорно, улыбаешься, стоит зайти внутрь. увидев знакомое лицо, поспешить к ней, несуразно споткнуться в пяти шагах от стола, но всё же выправить управление в достаточной мере для того, чтобы не разбить себе нос [такое уже было], — привет, Рита, — в твоём голосе тепло и искренняя радость от встречи, — видела, нас поставили вместе на проект опять? какую тему в этот раз выберем? можно взять по нуклеиновым кислотам, многообразие трутовиков или про биологические ритмы растений. или возьмём что-то по типу нашего прошлого арбуза на тыквенных корнях? — возможно, слишком сильно тараторишь, но для Риты это вполне нормально — когда вы начинали что-то обсуждать, слушать вас было невозможно никому, кроме вас двоих, быстрая беглая речь с кучей вопросов и тонной информации была испытанием для неподготовленных слушателей.
от этого - смешно и тепло.
мы же на одной волне, да?

[NIC]Shay O'Lanigan[/NIC][AVA]http://i.imgur.com/UkNHkGF.png[/AVA][SGN]thx, яснеть[/SGN]
[LZ1]ШЭЙ О'ЛЭНИГАН, 16 y.o.
profession: школьник
[/LZ1]

+2

3

Рита-Рита-Рита! – быстрее, чем я успеваю закатить глаза, меня прихватывает за локоть сзади Джина, стабильно попирающая как общепринятые, так и индивидуальные нормы личного пространства, предпочитая вторгаться в жизнь любого из удобных ей людей по своему усмотрению, нежели по согласию последних. Её массивные серьги в форме ядовито розовых фламинго трясутся в лихорадке от нетерпения поскорее обратить на себя внимание. В настоящий момент, к сожалению, моё. – Нам срочно нужно подойти к мистеру Дженкинсу, пока не начался урок и он принялся лить нам в уши про свои рибосомы-космодромы, скука смертная, как ты это терпишь только, не представляю. Стали известны списки пар на проекты по биологии: мы не вместе, но это поправимо. Ещё не все в курсе, поэтому мы легко поменяемся. Ну же, Рита, мы же договаривались – в декабре, помнишь?

Не помню, – я аккуратно высвобождаю рукав блейзера из пережатых кольцами пальцев Джины, отступая назад ровно на шаг и одно намерение соскочить с предприимчивости Додсон объединиться. – Сомневаюсь, что я тебе что-то подобное обещала. Ты уверена, что это была я? Может быть, Челси? Кажется, тогда она тоже хотела с кем-то поменяться, обратись к ней, – говорю быстро и вслед за отказом предлагаю альтернативу, пока Джина не пускается в слезливые и настойчивые уговоры – рот уже разевает, а серёжки уязвлённо дрожат в унисон нижней губе. Выбываю из надуманной и утверждённой точно не мною сделки,  тороплюсь потеряться в хлынувшей из соседней лаборатории толпы и не оглядываюсь назад, не давая и малейшего повода уцепиться Джине за мной вновь. Её назойливость не оставляет выбора обращаться в резкой форме и в некоторой степени бесцеремонно. Впрочем, точно так же, как и она лишает остальных право выбора в общении и вынужденных контактах, которые иногда ей всё-таки удается организовать, если вовремя не воспрепятствовать. Вряд ли Додсон уже успела пообщаться с учителем насчёт замены, раз сначала разыскала меня, но решаю принять все доступные меры предосторожности и спешу в нужный кабинет заранее. Кто бы ни был в паре – любой на голову выше бестолковой и трепливой Джины, только отвлекающий от работы. Если снова Шэй – отлично, прекрасно. Это невероятная удача, которая обидно не случится дублем. Так просто не везёт. Сомневаюсь, что и сама Челси обрадуется перспективе поучаствовать с Джиной в общем деле, ведь та не просто не помогает, но и мешает, а зачастую вовсе портит. Неумышленно, скорее по собственной дурости, но невыносимо. И мне нисколько не совестно приврать в добродетели и всего лишь согласиться с очевидно правильным выбором мистера Дженкинса.

О, привет, Шэй! Да, я уже знаю, и сам мистер Дженкинс подтвердил, я только что спросила. Очень рада, что так совпало, хотя, думаю, он намеренно подтасовал наши имена, хотя и не признаётся, – только завидев Шэя, подхожу ближе и говорю практически в параллель с ним, в два голоса, каждый из которых слышен и ясен – страсть как быстро и увлечённо, словно нужно обсудить и выяснить все детали прямо сейчас и никак позже. – Тема? Любая на самом деле, – искренне пожимаю плечами в возросшем кpeдите доверия к однокласснику после предыдущего проекта, перекрывшего стократ все предыдущие – и результатом, и самим процессом. До этого выходило через раз на третий – и обычно по вине провальных напарников, пополам являвшимися либо лентяями, либо бестолочами, а набившая оскомину Джина – квинтэссенция сразу обоих типов. Её, кстати, я замечаю краем глазом, как она недовольно заходит в класс и обиженно сторонится нас, подходя к своему месту. Поймав мой неосторожный взгляд, Додсон преисполняется последней надеждой, выпрямляется и почти поднимает ладонь. Помахать и позвать к себе, вероятно, но я мгновенно предвосхищаю любые её намерения и по-дружески широко обхватываю рукой Шэя, приближая к себе для рассмотрения и взвешивания таких интимных моментов, как определение темы проекта. – Нуклеиновые кислоты будут в самый раз, ты не против? Построим молекулы из папье-маше, все эти полимеры из мономеров, оформим, презентуем и… ты вообще занят после уроков? Может, сразу пойдём в библиотеку? Не будем откладывать. Мистер Дженкинс не объявлял, но сроки наверняка будут в две-три недели, но сделаем раньше, подготовим, что думаешь? – постепенно поворачиваясь к Джине спинами, я оставляю Додсон за полем зрения и жестом настоятельно рекомендую О’Лэнигану усесться на стул, ослабляя, наконец, хватку. Всерьёз переживая за потенциальные козни утратившей шансы заиметь себе в коллеги меня или Шэя (а вдруг?), я выискиваю прищуренным взглядом владельца парты, находящейся позади, и узнаю в нём Хью Бенсона, уже раскидавшего по столешнице тетради. Судя по всему, для видимости – чем-то, кроме кипы изрисованных каракулями бумаг, Хью похвастаться не мог, как и связать двух слов, когда я прошу его временно поменяться местами. Моё же вероломно ближе к Джине, и я не хочу лишний раз провоцировать Додсон. На прощание сердечно благодарю бормочущего себе под нос парня, собирающего разбросанные вещи в разваливающуюся на ходу кучу. – Если не успеем в библиотеке, можем пойти ко мне домой, – добавляю в затылок Шэя уже шёпотом, чуть приподнимаясь с места и облокачиваясь локтями на стол, ведь мистер Дженкинс ранее воззвал ко вниманию и тишине.
[NIC]Rita Gorski[/NIC]
[LZ1]РИТА ГОРСКИ, 16 y.o.
profession: школьница[/LZ1]
[AVA]https://i.imgur.com/Ts2o1pz.gif[/AVA]
[SGN]  [/SGN]

Отредактировано Sierra Falcone (2020-06-13 12:37:40)

+2

4

у тебя, конечно же, не было никаких планов: одиночество и отстранённость в социуму играла своё дело, когда ты отдавал предпочтение больше погружению в выдуманные миры, засиживаясь порой до прикосновений золотистых рассветных лучей до растрёпанных кончиков волос, в которые ты регулярно запускал пальцы, вороша в задумчивости. затем, правда, было тяжело приходить на уроки и вкалывать в достаточной мере активно, боясь опустить свои стандарты ниже ожидаемого уровня, но ты не мог себе позволить пропустить ни единого дня из программы, готовясь активно к своему будущему, не навязанному извне: над тобой никто не кроптел, позволяя тебе самому лепить из себя памятник.
правда, поощрение не приходило из кровных связей, ведь твоим родителям хотелось бы больше, чтобы ты пошёл по их следам простоты и фермерства, взращивания чего-то, не задумываясь о глубине действия, может, они были и правы, ведь как аксиома давно известно: горе от большого ума гораздо глубже, шанс нарваться на экзистенциальный кризис у них явно был меньше ( как нарываться на то, чему в твоей метрике нет словесного описания? ) по сравнению с твоей вечно встревоженной, алчущей что-то натурой, жадной до знаний, вгрызающейся во все возможные доказательства и факты.

быть в суперпозиции: в глазах разведённые пламенные костры-маяки, но также встревоженность общего состояния, будто бы что-то позабыл, не огласил внутри что-то важное для себя, в сомнениях и неопределённости прозябая.
это, безусловно, раздражало, ведь пока ты не знал, как найти к самому себе научный подход, основанный на экспериментах и испытаниях, которым ты мог себя подвергнуть, ведь пока что тебя не осеняла полноценная мысль, что именно происходило в твоём созревающем теле, наполненном гормональными неурядицами.
рад, что ты выбрала их, по секрету — очень надеялся, когда предлагал, — задорность речи, тем не менее, всё равно присутствует, пока ты увлечённо откладываешь все сторонние размышления в сторону, концентрируясь на более важном и увлекательном, — идея про папье-маше восхитительна, я уже вижу, как это можно будет оформить, у меня возможно есть даже доска, чтобы их было удобнее презентовать, сделав на ней разные подписи, — в гараже отца ты по крайней мере видел что-то похожее, что можно было использовать в своих целях, — да, конечно же пойдём, у меня следующая информатика, а потом я свободен как ветер, — понижаешь голос, говоря Рите, будто бы по секрету, — кстати, я видел Алана поспешно отдаляющегося, кажется, он опять свалил из школы, — вздыхаешь, — миссис Морриган грозилась вызвать родителей, если он ещё раз пропустит её урок, может, ты сможешь с ним как-то связаться?
все учителя почему-то спрашивали за отсутствие рипли с Риты, что ты считал крайне несправедливым: у того была своя голова на плечах, и на прилежную Горски сваливать излишний груз ответственности им не стоило, ведь ты находил в ней что-то от себя, не способной отказаться и отмахнуться, но в безнадёжности что-то сделать в достаточной степени отчаявшейся. правда, сам ты сказал эту информацию больше из заботы о ней самой, ведь не знаешь, чем грозил возможный исход Рите, и хорошо, если дома её не третируют также, как здесь.

окрик мистера Дженкинса о тишине заставляет тебя замолчать на несколько минут, в которые Рита проворачивает план-капкан со сменой мест: и, когда она находилась за твоей спиной, ты чувствовал себя гораздо комфортнее, чем когда там был Хью. не то чтобы он тебя особо активно задирал, но несколько раз тебе в затылок прилетали точные выстрелы ластиков, а на контрольных была вечная просьба помочь и дать списать, которую ты в основном игнорировал, так как вполне справедливо считал, что ему явно не было здесь места, а предмет выбрался достаточно случайно либо с гыгыканьем по памяти об уроках, где рассматривалась система размножения, что, разумеется не было ни смешным, ни смущающим в контексте предмета.
ты слегка растерянно вскидываешь бровь на её последующее предложение, которое, тем не менее, звучало в достаточной степени естественно, чтобы ты кивнул, прислушиваясь одновременно к словам мистера Дженкинса, объявляющего сегодняшнюю тему занятия: открываешь учебник на нужной страницы, открываешь тетрадь и готовишь ручку, чтобы конспектировать всё необходимое. правда, после попытки расписать её, выясняешь, что она досадно закончилась, — Рита, у тебя нет запасной ручки? — слегка поворачиваешься прежде, чем поймать строгую кристальность взгляда мистера Дженкинса, всё-таки более тёплую, чем если бы он посмотрел на кого-то другого, а не шушукающихся вас.

выдыхаешь, когда уже закрываешь учебник и складываешь его в сумку вместе с тетрадью, возвращая Рите взятую у неё ручку: на следующем предмете она тебе уже не понадобится, — тогда встретимся у входа в библиотеку? — произносишь, прежде чем сорваться с места и побежать на следующий урок. волнительное предвкушение от подготовки к проекту всё же перекрывало всё остальное: стоило признать, в этом скрывалось твоё безумие, поэтому ты изо всех сил спешил сам, чтобы освободиться по возможности пораньше, заставив собственной суетой часы всё-таки идти быстрее ( иррациональная убеждённость, что это действительно работает ).

[NIC]Shay O'Lanigan[/NIC][AVA]http://i.imgur.com/UkNHkGF.png[/AVA][SGN]thx, яснеть[/SGN]
[LZ1]ШЭЙ О'ЛЭНИГАН, 16 y.o.
profession: школьник
[/LZ1]

+2

5

[NIC]Rita Gorski[/NIC]
[LZ1]РИТА ГОРСКИ, 16 y.o.
profession: школьница[/LZ1]
[AVA]https://i.imgur.com/Ts2o1pz.gif[/AVA]
[SGN]  [/SGN]

К старшим классам любые упоминания об Алане складываются в изощрённое, на первый взгляд, но простое бинго: опоздал на урок, не пришёл в школу вообще, не сдал домашнее задание или пререкался с учителем – каждый месяц всегда новые комбинации. Однако стоит отдать должное – воображаемая карточка с клетками никогда не закрывается целиком, словно намеренно находится под ленивым присмотром брата, хотя сейчас я зачёркиваю сразу два пункта и напряжённо поджимаю губы. Надо же. Опять ушёл из школы, и миссис Морриган в довесок. Если первое уже никак не изменить, то со второй можно переговорить, отвадить от мысли вызывать родителей, а заодно узнать подробности.

Да, я с ним поговорю. Спасибо, что сказал, – обо всех проступках Алана лучше знать наперёд и слышать о них от знакомых или друзей, чем от преподавателей постфактум. А очередную новость воспринимаю уже без раздражения или злости: подобные дёрганья входят в число неписанных обязанностей на правах старшей сестры, которая ещё и ответственнее на порядок. Кто, если не я?

Держи мою, – на просьбу Шэя о ручке откликаюсь мгновенно, без раздумий протягивая ему свою, проверяя кнопку щелчками туда-обратно. Так экономлю время на поиски запасной, не переживая о собственной задержке. Сегодняшний параграф, как и несколько будущих, уже прочитаны, выучены заранее, а конспекты носят характер формальности, но ничуть не утомляющей – занимательной и с неослабевающим интересом держать все тетради в исключительном порядке. Страница к странице ровным, почти печатным почерком без полей, но с редкими рисунками-орнаментами в зависимости от предмета. На биологии в уголках каждого листа появляется абстрактный узор из зелени и цветов по настроению. Доставая из пухлого, набитого разнообразной канцелярией пенала новую ручку, я снимаю колпачок и расписываю её, дважды обводя ранее обозначенную сверху темы дату. – Ничего больше не нужно? – тихо-тихо, незаметно для мистера Дженкинса, спрашиваю О’Лэнигана, перебирая свободной рукой содержимое пенала. Попавшийся стертый на половину ластик крутится в руке ещё некоторое время – вдруг понадобится? Я быстро нахожу ему применение, замечая обсценную лексику, накарябанную скачущими неровными буквами по краям парты. Культурное наследие Хью, успевающего вместо записей только портить имущество школы, но теперь уже карандашом, чтобы не оказаться привлечённым к выписке предупреждений повторно. Принятое между рассказом учителя о стадиях мейоза и ожиданиями от будущего проекта решение оставить ругательства нетронутыми цепляется за невыносимо страшный, но определённо читаемый стиль и содержание, а потому ближе к концу постепенно стираю все письмена от Бенсона, возвращая парте первозданный чистый вид.

Хорошо, подожду тебя там, – ненадолго прощаюсь с Шэем, не спеша складывая вещи в сумку – для меня биология оказывается последней, но образовавшееся окошко из свободного времени быстро занимается коротким визитом к миссис Морриган, которую я бОльшую часть времени выискиваю, будто та нарочно от меня прячется, зная, что я явлюсь перед нею в разы быстрее Алана. Десять минут увещеваний – и брат действительно избавляется от нависшего над ним дамоклова меча, но получает несколько моих гневных сообщений. Так отвожу душу и выдыхаю, зная, что тот вряд ли мне ответит и тем более откликнется на просьбы относиться к учёбе серьёзнее.

Остаток времени провожу на ступенях школьного кафетерия, располагая на коленях увесистый томик Дон Кихота. Перечитываю его в третий раз, на этот – беря издание из школьной библиотеки, куда и собираюсь, найдя отличный повод дочитать заключительную главу. Тишина коридоров в отсутствие людей очаровывает и склоняет меня здесь и оставаться, не ища общества кого-либо в столовой или той же библиотеке раньше времени. Раскрывая книгу на нужной странице благодаря яркой цветастой закладке, я читаю, облокачиваясь на стену, и зачитываясь, не слыша гулкие шаги, раздающиеся сзади, низких каблуков. Те стучат по лестнице и резко обрываются, а замечаю я, лишь когда боковом зрением наблюдаю чьи-то несимметричные колени, которые даже сквозь прозрачные чулки складками напоминают неприятные морды мопсов.

Джина? Ты что, всерьёз обиделась? – её насупленное лицо, сдвинутые брови и до сих пор трясущиеся полные губы подсказывают, что мой уход Додсон принимает чересчур близко к сердцу. В глазах читаются предательство, измена и вероломство, но мы обе понимаем, что если претензии обретут устную форму, то сразу рассыпятся из-за их необъективности и глупости. Это чётко вижу я, Джина чуть расплывчатее – не соображает, скорее чувствует, что лучше не выходить на прямой конфликт – скоро экзамены.

Я вам оставляю желать лучшего, – бросает резко, язвительно и нервно, а затем быстро уходит, не оборачиваясь. Развёрнутая на пустом месте драма вынуждает всё-таки чувствовать себя неловко. Может, случилось у Джины что, а пары для проектов – последняя капля. Нарастающее беспокойство не даёт вернуться к размеренному чтению, и я поднимаюсь, обращая взгляд на часы – назначенное время в назначенном месте случится совсем скоро, а остатки свободных минут я трачу на ненавязчивые и необязательные поиски одноклассницы. Впрочем, её нигде не видно.

О, Шэй! – окликаю со спины и быстрым шагом догоняю на единственном пути к библиотеке после развилки проходов. – Всё? Ты освободился? Пошли? Я хотела заодно сдать книгу, но не успела дочитать, надо продлить. А ты читал Сервантеса? Дон Кихот – моя любимая книга. Образ. Символ. Метафора. Столько всего, – задумчиво улыбаясь, я стараюсь выкинуть расстроенную физиономию Джины из головы, по кругу прокручивая ранее возникшие мысли по поводу общего с Шэем задания. – Если постараться, то уже сегодня соберём всю необходимую информацию, раскидаем по блокам и все силы бросим на нашу презентацию. Что ты делаешь, допустим, послезавтра? – от нетерпения ускоряя шаг, я неосознанно обгоняю О’Лэнигана и иду спиной вперёд, продолжая с ним разговаривать и тем самым загораживая ему обзор. А чтобы самой не упасть – иногда оборачиваюсь и в один момент наблюдаю, как мисс Новак, школьный библиотекарь, запирает главный вход. – Ты это видишь? Почему? Зачем?.. Мисс Новак! Вы куда? А как же библиотека? Мы хотели с Шэем позаниматься, а вы уходите…

Рита! Здравствуй! Сегодня библиотека закрывается раньше – новое расписание на ближайший месяц. Объявление об этом висит со среды, – мисс Новак, крупная женщина с радушным лицом и странными очками-кошками на веревочке, указывает рукой на стенд. Я подхожу ближе и действительно замечаю свежий распечатанный лист с изменениями графика работы. – Не грустите, что вы. Впереди выходные, – говорит о них с плохо скрываемым благоговением; она торопится, но ей неловко и отчасти стыдно нас оставлять у закрытых дверей. – Вы не собираетесь на танцы завтра? Рита? Шэй? – она переводит загадочный взгляд из-под очков сначала на меня, потом на Шэя и снова на меня, опуская подбородок все ниже. – Я только вас и вижу каждую неделю, сходите – развейтесь, а в понедельник буду вас ждать, – заручившись нашим молчанием, избавившим её от других вопросов, мисс Новак поспешно уходит, оставляя нас посреди рухнувших планов, наколотых поверх броского плаката о мероприятии, назначенном на вечер субботы.

Отредактировано Sierra Falcone (2020-06-13 12:38:01)

+2

6

время, как назло, быстрее идти никак не хотело — урок информатики оказался на удивлении нудным, хотя обычно таким не был. простая тема, которую зачем-то решили пережёвывать, будто для младшеклассников, которыми они, разумеется, уже не были.
ты чувствовал себя готовым к большим свершениям — но ныть о том, что бы ты по-настоящему хотел изучать было однозначно бесполезно, потому что к тебе бы всё равно никто не прислушался — да и остальные не были готовы погружаться настолько сильно. с этой стороны ты даже начал понимать Алана, который своевольно решил уйти, не тратя время на бесполезное — уж по информатике он был даже на голову выше тебя, как ты не стремился его догнать.
хотя это внутреннее соревнование, лишенное злости и зависти, принесло тебе полезные плоды в виде тем для самообразования, которому ты любил предаваться на каникулах и выходных.
хотя биология и химия были, конечно же, в приоритете. на следующем месте, пожалуй, физика — которая манила слишком большим количеством интересных направлений и ответвлений.

было тяжело сосредоточится на уроке полностью из-за отсутствующей мотивации — поэтому ты с облегчением, что с тобой бывает редко, выдохнул, когда прозвенел звонок, оглашающий конец занятий.
быстро схватив сумку, на ходу запихивая туда вытащенную книгу — в этот раз ты решил перечитать сагу Толкиена, которая тебя вдохновляла своим миром и языком на какие-то свершения, природы которых ты пока ещё не знал, но, признаться, следить за приключениями маленьких хоббитов было достаточно интересно и без этого.
на самом деле событие это достаточно уникальное в своём роде — раньше ты не позволял себе наглости читать что-то своё, не относящееся никаким образом к предмету изучаемому, оставляя себе лишь лазейку на `ну это может быть круче изучаемого на уроке, но должно быть хоть как-то с ним связано` — по крайней мере, это всегда спасало, если у тебя интересовались, чем это ты так заинтересованно шебуршишь вместо того, чтобы листать учебник на столе.
по крайней мере, в глазах учителей это было гораздо лучше, чем разрисовывание задних парт, что уже было успехом, хоть попадаться в таких ситуациях ты не любил.

в коридорах было достаточно много людей ( и это тоже тебе не очень нравилось, если уж начали перечислять ) из-за окончания основных занятий почти у всех — мало кто оставался на следующий урок, поэтому все спешили домой либо же прочь из школы — в этом плане вы с Ритой на фоне других были двумя ненормальными, любившими заскочить в тихие покои библиотеки, а не отправиться куда-то веселиться.
но вам же было весело, тогда в чём заключалось различие?
Рита! — улыбаешься ей, почти_испугавшись окрика со спины — ты почему-то ожидал, что она будет ждать тебя на месте, поэтому немного вздрагиваешь от неожиданности, — да, я всё, не думал, что это скажу, но урок был ужа-а-асный, — возводишь глаза к небесам, вздыхая, — нет, знаешь, не читал, досадное упущение! но мне уже интересно, напомнишь мне, как соберёшься сдавать, я бы тогда её взял вслед за тобой сразу же? — на самом деле не сказать, что тебя бы ждала высокая конкуренция, даже если Рита вдруг забудет это сделать, но это было уже вашим стандартным обращением, когда вы начинали обсуждать литературу.
иногда мисс Новак смотрела на вас из-под очков, когда ваше увлечённое шушуканье переходило с шёпота на более высокие ноты.
послезавтра у нас воскресенье же, да? думаю, я свободен — сделаю всё на понедельник необходимое в субботу тогда, постараюсь также избежать всех возможных ловушек на моём пути.

ты почти не видишь пути перед собой, поэтому замечаешь уходящую мисс Новак на пару мгновений позже Риты, добавляя к её пламенной горе вопросов своё веское, — а? а! а...
грядущие выходные уже не так радовали, но у тебя возникла идея про то, что можно попробовать поискать информацию в городской библиотеке — хотя, в принципе, и интернет бы сгодился. хотя это всё уже усложняло дело. ты качаешь головой в ответ на вопросах о танцах, точнее — делаешь какой-то неопределённый жест, который высказывал всю твою неопределённую позицию насчёт танцев. не то чтобы ты был любителем таких мероприятий — честно сказать, ты о них даже забыл, хотя где-то в инфополе это витало даже на уровне витрин, украшенных к празднованию тематическими сердечками и прочей красно-розовой лабудой.
вот же, — хмуришься вслед ушедшей мисс Новак озадаченно ( и, стоит признать, с некоторой секундной надеждой, будто она сейчас развернётся со словами `я передумала` или `я доверяю вам ключи от этого подземелья, полного секретов` — что было очевидно безосновательно, как и абсурдность последней фразы )придётся менять планы и что-то придумывать, — начинаешь ходить взад-вперёд, задумчиво потирая переносицу.
к тебе был идти не вариант — насколько ты помнил, в эти выходные к вам заваливалась толпа родственников, от которой ты сам бы с большой радостью сбежал, особенно от двоюродных кузин — и в этой перспективе даже танцы казались заманчивой возможностью избежать тяжелого вечера в стиле `фермерский шик`.
а ты не собираешься случаем на танцы? может, — запинаешься, немного не веря, что говоришь это вслух, — правда сходим?

[NIC]Shay O'Lanigan[/NIC][AVA]http://i.imgur.com/UkNHkGF.png[/AVA][SGN]thx, яснеть[/SGN]
[LZ1]ШЭЙ О'ЛЭНИГАН, 16 y.o.
profession: школьник
[/LZ1]

+2

7

В воздух поднимаются встревоженные мысли и не доведённые до конца решения. Между висками образуется торнадо и переворачивает с ног на голову все планы, ещё не утверждённые из-за соблюдения каких-то формальностей, в числе которых, согласие Шэя, например, но уже обрисовавшие совместный путь к общей цели. Тот необратимо приобретает характер тормозного, и мои амбиции насчёт безупречности проекта глохнут и захлебываются во взволнованном вихре. Нестрашно. Несмертельно. Обычный форс-мажор. Ничем не примечательные палки в колёса, однако получить их от мисс Новак отчего-то обиднее, чем объясняться с Джиной.

Да, новый план нам действительно не помешает, – соглашаясь с Шэем, я осматриваю наглухо закрытые до следующей недели неприступные двери недели, словно под внимательным и пытливым взглядом откроется потайной лаз или секретный проход, но холодные стены немы и глухи к невербальным мольбам и словесным просьбам. Стоят и стоят себе дальше, выпячивая вперёд эти дурацкие плакаты с танцами. – Не ожидала, что мы так просто и так сразу сядем в лужу, – обосноваться в пустом классе и обокрасть близстоящие стеллажи с учебниками или ехать в городскую библиотеку – неутешительные альтернативы, насчитывающие в себе минусов в разы больше, чем плюсов. Главный недостаток – попасть в неподходящий момент рухнувшего настроения. Пойти на поводу у эмоций и всё бросить – глупо и нелепо, но легче и проще выстраивать маршрут заново. Внутренние колебания всецело занимают поле внимания, и я не сразу понимаю, о чем спрашивает Шэй. – Танцы? Не думала даже о них, – совершенная в своей простоте и в то же время заурядная правда. В расписанном по минутам графике дел и маленького окошка не найдётся на пустые развлечения, хотя, стоит признать, подруги что-то упоминали и, возможно, даже звали и подсовывали кандидатов на выбор, сейчас уже и не вспомнить. – Я хотела посвятить эти выходные учёбе, тем более подвернулся отличный повод, но теперь… не знаю, как мы успеем, – я опускаю в бессилии плечи, и сумка соскальзывает вниз, цепляясь в последний момент за лишённые естественной жестикуляции руки. Страшно предположить, насколько сдвинется по срокам подготовка из-за одного упущенного вечера. Закончим наверняка не на неделю раньше, согласно перечёркнутой крест-накрест программе досрочного выполнения заданий. Делать заранее – закладывать возможные проделки таких непреодолимых сил, как тот же крошечный, будто из кукольного домика, замок, который стоит только пошатать – наверняка легко вскрыть. Проверить это своими руками уже тянутся пальцы, и я дёргаю потёртую ручку вверх-вниз, примеряясь, без напора, скорее любопытства ради, и подводя окончательную черту затее позаниматься в школе.

Ты меня приглашаешь завтра на танцы? – переспрашиваю, поворачиваясь спиной к закрытым дверям. Может, расстроившись, я теряю внимание, слух и путаю значения слов? Слышать интерес О’Лэнигана к подобного рода мероприятиям удивительно вдвойне. И неловко. – Да, давай сходим. Попробуем, – необдуманным согласием я разрешаю сразу две проблемы: во-первых, избавляю себя и Шэя от стеснительной паузы, во-вторых, нагнанное волнение уходит в русло извечных мандражирующих вопросов перед любым важным событием. – А раз мы завтра идём на них вместе, то сегодня я приглашаю тебя к себе , – предложение без подтекстов и двойных смыслов, я как догадываюсь позвать Шэя раньше? – Всё-таки мы должны успеть начать хотя бы искать материал, как считаешь? Дома никого нет. Нам никто не помешает. Пойдем! – снизошедшая на меня лавиной смущения идея настолько захватывает, что я не жду ни возражений, ни одобрение, ведь вариантов лучше уже не придумать. В спешке вместо гардероба я решительно пропускаю нужный поворот, второй, третий и почти оказываюсь на улице в одной лишь школьной форме, и приходится возвращаться, тратить время на пролеты и маневрирование между людьми, не разделяющих настрой поскорее выбраться в февральский промозглый день. Нахлобучиваю шапку, в два круга вокруг шеи накидываю широкий шарф и пренебрегаю возней с молнией на куртке. До дома недалеко.

На те полчаса форсированного настойчивым шагом пути непогода стихает. Навряд ли сквозь зацементированное серостью небо успеет пробиться солнце на короткие мгновения до заката, но на улице ощутимо светлее и теплее без ветра и мокрого снега, намешанного с моросью.

Рита? Подойди на минутку, будь добра, – в просторном холле подъезда меня высматривает из-под первой полосы неизменной Дэйли Ньюс Клара, приятная на вид, но дотошная на язык консьержка, выпуск газеты для которой – прикрытие, чтобы если не шпионить, то наблюдать, не будучи уличённой в избыточной слежке за жильцами. – Что-то мне не нравится твой брат сегодня , – впрочем, Клара так говорит два-три раза в неделю. – Прошмыгнул мимо, как и не живёт здесь вовсе. У него есть проблемы? – а ещё Клара любит перегибать в своём любопытстве и не видеть границ в субординации, на что я вежливо улыбаюсь и жестом зову Шэя в направлении к лифту, не придавая значения замечаниям женщины. Спама от неё больше, чем от листовок в почтовых ящиках.

Странно, что это никогда не приходило раньше в голову, – так просто – позвать кого-то к себе в гости, не выискивая удобный для всех повод, а имея заранее обоснованные причины – общие уроки. – Вроде бы никого, – разуваясь, я прислушиваясь к звукам квартиры. – Родители нас точно не потревожат: мама нашла себе новое увлечение – представлять, что она непризнанный сомелье, а отчим здесь редко появляется. Мэтт ещё не вернулся с занятий, а Алан… Алан, ты дома? Алан?! – приглушённые шорохи и стуки из тёмных недр комнат я отношу на счёт брата, целиком сданного мне всевидящей консьержкой, но откладываю расправу на неопределённый срок. В стремлении проявить максимум гостеприимства я буквально за локоть провожаю Шэя в гостиную, сразу на диван, без неудобных жестов и неудачных расспросов на предмет банальных необходимостей. Конечно, нужен чай. Конечно, нужно что-нибудь подать к столу. Конечно, удобнее рассесться здесь, чем ютиться в комнате. А призрачное присутствие брата маловероятно, что сможет отвлечь от нуклеиновых биополимеров. – Так, я сейчас вернусь, принесу всё самое необходимое, – я почти вплотную придвигаю легкий прозрачный столик к дивану, освобождая тот от маминых журналов, не тронутых в чтении, но развёрнутых обложками для лучшего беглого осмотра интерьера. – Или на полу лучше будет? – в два захода я приношу все немногие учебники и тетради по биологии и ноутбук, от веса техники не рассчитав расстояние и потому вплотную усаживаясь рядом с Шэем на мягком бежевом ворсе ковра. – Ты готов?

[NIC]Rita Gorski[/NIC]
[LZ1]РИТА ГОРСКИ, 16 y.o.
profession: школьница[/LZ1]
[AVA]https://i.imgur.com/Ts2o1pz.gif[/AVA]
[SGN]  [/SGN]

Отредактировано Sierra Falcone (2020-10-27 09:25:47)

+1

8

начавшийся пубертатный период ставил перед тобой новые вопросы и реакции на происходящие ситуации, по крайней мере, должен был ставить в теории — но приглашение риты не смутило тебя даже после опрометчиво высказанного вслух ( донельзя спонтанно ) приглашения на танцы.
на самом деле, озвученная мысль, закравшаяся будто из чужой головы ( всё благодаря, бесспорно, таланту мисс новак и никак иначе ), некоторое время волновала тебя с этими типичными проявлениями неопознанной симптоматики — лёгкое угнетение дыхания на уровне `как-то странно дышать`, порождающее вопросы о том, как это делалось в принципе раньше — легко было попасть в эту ловушку, когда начинаешь думать о том, как вдохнуть, и всё, момент неосознанного рефлекса упущен, приходится вспоминать, как это делается, придавая действию не подходящей к нему осознанности, — да покалывание в районе сердечной мышцы вкупе с лёгкой тошнотой, возникшей на уровне солнечного сплетения.
правда, кратковременный анализ собственных ощущений привёл к выводу, что это скорее лёгкая паника от вероятности оказаться в центре толпы и непривычных обстоятельств, а также от неоднозначности и нетипичности данной ситуации — доселе тебе не приходилось никого приглашать на танцы, ты даже валентинки никому не отправлял под грифом анонимности, как и не признавался в никаких возможных симпатиях никому вслух, кроме учебника по биологии. ладно, ещё учебника по химии и физике.

но рита легко и просто приняла и приглашение, выдвинув ответное — за которым стоял чисто научный интерес по подготовке данного вам проекта, которым вы оба загорелись — и в спешке с его выполнением был правильный смысл, ведь ваши подвижные умы достаточно просто было отвлечь другими идеями, поэтому следовало поторопиться, пока эта была не прожевана окончательно. вы, конечно, никогда не бросали свои дела где-то на середине либо в начале, но сделать побыстрее, вкусив сполна и даже больше — было гораздо интереснее и приносило гораздо больше удовольствия.
хорошо, пошли, — улыбаешься, принимая её слова, и направляясь в сторону гардероба, чтобы натянуть на себя достаточно потрёпанное жизнью пальто. пока перед вами проносится коридор, вы погружаетесь каждый в свои мысли — и ты в задумчивости о том, что вообще тебя сподвигло на шаг приглашения и навязывания этого сомнительного мероприятия, о котором ты сам, по сути, не думал до этого момента и аналогичным образом хотел посвятить выходные учёбе — пожалуй, в дело вмешался хаотичный элемент, последовавший за крахом изначально запланированного, — ты уже натягиваешь своё пальто, замечая, что риты нет нигде в обозримой видимости.
это заставляло слегка нахмуриться, но затем вновь на лице появилась лёгкая улыбка: наверняка её потеря была кратковременной и, скорее всего, она также, отвлёкшись на мысли, потерялась немного в запутанном пространстве, пропустив нужный поворот. поэтому ты, не спеша, застёгиваешь пуговицы, проверяешь содержимое карманов: какой-то листочек с написанным на ним, но уже почти стершимся и размазанным, списком продуктов, которые нужно было купить то ли в декабре, то ли прошлой зимой, несколько чеков да стержень от ручки, непонятно как затесавшийся в общую кучу. всё это выгружается в мусорное ведро, стоящее неподалёку, пока краем глаза не замечается знакомое движение — рита примчалась, слегка запыхавшись:
а ты далеко живёшь? на автобусе или пешком?
тебе приходилось обычно проезжать несколько остановок на автобусе, иногда, в погожие весенние и осенние деньки, позволяя себе роскошь прогуляться обратно пешком, выбирая каждый раз новую дорогу. получалось не всегда, правда, потому что эти новые пути быстро заканчивались.

время дороги до дома риты прошло за болтовнёй, которая так или иначе крутилась вокруг школы, предметов и будущего проекта, который в их глазах представлял достаточно любопытный масштаб, больший, чем от них требовалось.
знаешь, в будущем я собираюсь поступить наверное на биологический институт и посвятить себя науке, — говоришь скорее между делом. пока что будущее неопределенно — и тебе явно даже сейчас, что придётся вступить в сопротивление с родительским мнением, ведь их желания отличались от твоих в достаточных масштабах. матушка лелеяла мечту о переезде обратно на ферму, к своим родственникам, чтобы посвятить именно этому свою жизнь — и его заодно, ведь сейчас удерживала от собирания вещей только хрупкая система среднего образования, которое было необходимо шэю по её мнению, тогда как высшее было совсем необязательным баловством.

в квартире риты аккуратно разуваешься, вдыхая тепло, такое приятное после улицы, остающееся покалывающим ощущением на щеках, и новые для себя запахи. каждая квартира пахнет по своему — его дом был наполнен ароматами готовки, специй и разной выпечки, а здесь пахло.. иначе. скорее, строгостью и чистотой. достаточно нейтральный запах, чтобы складывать о нём какие-то яркие впечатления,
куда можно повесить пальто? — вешаешь в прихожей на выданные плечики аккуратно.
призрачное вероятное присутствие алана несколько напрягало фоном, поскольку даже в официальной обстановке школы он некоторыми своими действиями и словами вносил свою долю хаотичного смущения и замешательства, а уж в неформальной обстановке собственной квартиры это могло превратиться в полнейший хаос. оставалось надеяться с ним не пересечься, потому что ты совсем не знал, как реагировать на некоторые его.. шутки? и вопросы, которые ставили тебя в тупик.
давай на полу, да, — кожаный диван внушал меньше уюта, чем длинный ворс ковра, явно дорогого и слишком, незаконно даже, мягкого.
я готов.
 
[NIC]Shay O'Lanigan[/NIC][AVA]http://i.imgur.com/UkNHkGF.png[/AVA][SGN]thx, яснеть[/SGN]
[LZ1]ШЭЙ О'ЛЭНИГАН, 16 y.o.
profession: школьник
[/LZ1]

+2

9

Пространство на полу постепенно пустеет. Я раскладываю учебники и пособия, словно пасьянс, через который намереваюсь заглянуть в будущее нашего проекта по полимерам. Разумеется, увенчанное успехом А+ или А++, как любит иногда мистер Дженкинс выделять на своё усмотрение лучших. Маниакальной идеи всех обойти и доказать одноклассникам мнимое превосходство нет и в помине; цели другие – выполнить задание по совести, что значит – идеально. Иначе я где-то даю себе поблажки и потворствую желаниям заняться чем-то менее полезным. Например, танцами. Они не выходят у меня из головы с библиотеки, я прогоняю мысли, отмахиваюсь, забалтывая и себя, и Шэя, но предвкушение уже растёт изнутри и гадает о деталях завтрашнего мероприятия. Относиться к нему спокойно проще, если смотришь со стороны, но, будучи вовлечённой в авантюру О’Лэниганом, я не могу игнорировать взволнованность в себе, вопреки былой уверенности.

Мы вовремя успели добраться: начинался снег, нас засыпало бы, – в задумчивости я отвлекаюсь на окно. За нашими отражениями в стёклах из-за света не видно, что происходит снаружи, и я щурюсь, пытаясь высмотреть единичные снежинки или кружащие повсюду вихри, но смотрю лишь на свою жмурящуюся гримасу. На улице всё ещё рано темнеет, и ощущение вечера подкрадывается слишком быстро, съедая полученные с утра силы и отсекая списки запланированных дел на треть, а то и на половину. Я прихлопываю в ладоши, одёргивая себя от наваждения, и притягиваю к себе ноутбук. – Так, давай найдём всю необходимую информацию, соберём в одном месте, структурируем и сразу же начнём делать презентацию, как на это смотришь? – знакомый маршрут, знакомый нам обоим, а потому я уже не чувствую опасения, что не сработаемся, и тревожности, что подведём друг друга. Безукоризненное единодушие по части биологии. – Итак, Шэй О’Лэниган, – я поправляю невидимые очки на переносице для придания пущей серьёзности. – Какие вы знаете типы нуклеиновых кислот? Что это вообще такое? – конечно, ответы мне известны, но примитивная выписка определений с редкой вставкой картинок не делает нашу работу интереснее и привлекательнее для такой искушённой аудитории, как ученики старшей школы. В этом и заключается наш симбиоз: эталонные знания Шэя разбавлять доступной подачей со щепоткой интерактива моего авторства.

Я забыла про чай… – в один момент я замираю, прикрывая рот раскрытой ладонью в ужасе. Проходит час… или полтора? Не могу сориентироваться по стрелкам часов или цифрам в углу экрана: не помню, во сколько мы приступаем к работе. – Ты, наверное, голодный? – поднимаюсь с ковра и даже не слушаю, что говорит мне Шэй, от него уже не зависит моё решение заново включить остывший электрический чайник и не ступать с кухни ни ногой, чтобы не забыть опять. В томительном ожидании я готовлю поднос с заварочным чайником, двумя чашечками, сахарницей и горкой имбирного печенья, красиво разложенного по тарелке с третьей попытки. Прежде чем вернуться к Шэю, догадываюсь наскоро нарезать незамысловатые сэндвичи с курицей из побуждений, что одним печеньем не наешься. Только потом медленно возвращаюсь в гостиную, ногой раздвигая в стороны книжки и исписанные листы с практически готовым сценарием выступления. Только приступаем, как опережаем график, за что вполне заслуженно можем позволить себе перерыв.

Алан! Я приготовила сэндвичи, лежат на кухне. Съешь, пожалуйста! – как хорошая сестра, я продолжаю тащить на себе груз неблагодарной ответственности. По питанию Алана поплачет любой, даже далёкий от нутрициологии человек, и приготовить всем, кроме вредного брата, перекусить не позволяет моральный долг, во исполнение которого я выкрикиваю слова в коридор. Услышит или нет – на этом мои обязательства, по моим же усмотрениям, заканчиваются, и я протягиваю тарелку Шэю с его порцией, а затем приступаю к своей. Голод мучает не меньше танцев, однако первый легко утоляется и запивается горячим чёрным чаем с невыговариваемым названием из коллекции матери, мнившей себя титестером ровно до решения увлечься вином.

Тебе далеко, если что, добираться от меня до дома? – и темно, и поздно идти одному, на автобусе или метро сомнительно тоже, а я ведь даже не знаю, где живёт Шэй. – Может, вызовем тебе такси, когда закончим? – а конец не близок. По крайней мере, жутко не хочется бросать на полпути начатое, и я с надеждой в глазах собираю на поднос пустую посуду, отставленный за угол дивана. Уберу и вымою потом. За время устроенного на полу чаепития я также меняю яркий свет люстры под потолком на боковое освещение, спорным образом способствующее продуктивному выполнению задания в полусвете. Находиться в нём приятнее, чем вчитываться в строчки, но чувство насыщения, тепла и хорошей компании не располагают к тонкостям неразобранной в рамках проекта транскрипции, но нужно. Потягиваясь, я снова придвигаюсь к Шэю, предлагая упорядочить набросанное на коленях вместе: чем ближе, тем удобнее. – Ты не волнуешься? – вопрос без конкретики и совсем не по теме, но интересующий не меньше всех азотистых оснований вместе взятых.

[NIC]Rita Gorski[/NIC]
[LZ1]РИТА ГОРСКИ, 16 y.o.
profession: школьница[/LZ1]
[AVA]https://i.imgur.com/Ts2o1pz.gif[/AVA]
[SGN]  [/SGN]

Отредактировано Sierra Falcone (2020-11-01 11:35:11)

+1

10

шэй восхищается, поражаясь количеству методичек и учебников, обнаруженных дома у риты — ассортимент был не хуже, чем в библиотеке, страницы пахли свежестью и обложки не были потрёпаны за долгие годы хранения на полках.
его семья лишь отмахивалась от его устремлений, имея на него совсем другие планы
( молодо-зелено, потом про это забудется ),
поэтому он покупал себе в основном лишь самое необходимое, при нужде пользуясь интернетом — с любовью к напечатанным страницам это всё равно было чем-то ни тем, поиск информации без такого наслаждения, когда вчитываешься в каждую пропечатанную чернилами букву, упиваясь и ощущением в руках, и шелестом страниц, и этим самым непередаваемым книжным запахом.
шэй приготавливает свою тетрадь, исписанную даже на полях — но, стоит отметить, конспекты он старался вести аккуратно и с творческим подходом к этому делу, ведь записи на его страницах обычно представляли не сплошной текст, а скорее блочную систему с выделенными заголовками, списками, последовательно переходящими из одного в другое, где важное подчеркивалось желтым и зеленым цветовыделителем. это занимало, безусловно, больше сил и времени, но шэй даже гордился своими тетрадями, прилежно ведя их почти на всех предметах кроме тех, где эта система была совсем невозможна.

шэй отвлекается от перелистывания страниц методички на окно, вглядывается в него, слегка близоруко щурясь — пока ещё не было потребности после проверки зрения бежать за очками или контактными линзами
( заранее отдавая предпочтение скорее второму варианту ),
но уже несколько доставляло дискомфорт.
да, и правда засыпало бы, совсем,
но шэю нравился снег — ассоциировался всё ещё с прошедшим рождеством и чем-то из детства, когда можно было слепить огромного снеговика на заднем дворе и, смеясь, делать снежного ангела. щёки тогда горели красным от мороза, но этот мороз, по сути, был совсем нипочем, как и снегопад. после этого было бы хорошо выпить горячего чаю с бабушкиными пирожками или конфетами, которые остались ещё с праздников с запасов уже не его собственных, а сестры, которая вечно сидела на диетах и предпочитала отказываться от сладостей в его пользу.
скоро, правда, этот снег превратится в противную серо-грязную слякоть, где будет одновременно и скользко, и мокро, и гадко, но это мало волновало вот прямо сейчас, с пойманным спокойно-приподнятым настроением.

твой план как всегда безупречен. а что не успеем сделать сегодня — например, молекулы из папье-маше, — сделаем на неделе, когда у нас у обоих будет какое-нибудь окно между уроками либо же немного задержимся. нужно будет только сравнить наши расписания и выбрать день, в который принесём всё необходимое с собой,
шэй улыбается в предвкушении: все части их будущей презентации звучали достаточно увлекательно, чтобы вернуть то растерянное от первичного огорчения закрытия библиотеки чувство наслаждения процессом. шэй думает, что на самом деле всё сложилось наиболее лучшим образом — им бы не пришло в голову повернуть события таким образом, что сейчас они сидят в теплоте и никто их совсем не торопит.
итак, нуклеиновые кислоты, получается. были обнаружены во второй половине девятнадцатого века, но изучать их стали плотнее только в двадцатом, ведь они прятались настолько тщательно, что наука тогда не могла их обнаружить, пока прогресс не преподнёс нам новые химические методы,
шэй чуть поддаётся вперёд, заглядывая в ноутбук риты,
первоначально они были обнаружены в ядрах, поэтому у них такое странное название — а всё от слова nucleus, что и значит ядро. и хоть само их название не настолько на слуху, но каждый сталкивался с их сокращениями: РНК и ДНК. ты успеваешь? если что, говори.

увлечённый рассказом, конспектируемым тщательно ритой в презентации, отвлекаясь только на листание методичек, собственной тетради и советам о том, как лучше представить информацию в презентации, а также на шутки локального биологического уровня, которые могла понять, вероятно, только рита — шэй совершенно не замечает, как пролетает времени.
и хотелось бы вежливо отмахнуться, сообщив, что чувство голода ему не ведомо, только вот желудок предательски выдаёт такое урчание, что шэю остаётся только смеяться, соглашаясь на какой-нибудь перекус.
в ожидании риты листы перемешиваются в хаотичности ещё больше, чем были до этого — настоящий творческий беспорядок в попытках вспомнить, что именно ещё они забыли — и как это всё сделать ещё интереснее.
шэй с благодарностью встречает риту с подносом,
да тут целый пир, не стоило так!.. то есть, большое спасибо,
сэндвичи уминаются с большим аппетитом, вместе с чаем они согревают нутро, и вроде бы даже было радостнее от того, что сейчас не приходится шляться под снегом на улице. на самом деле даже предложение о такси звучало в достаточной степени здраво — хоть и шэй думал сначала отнекиваться, но засчёт этого не придётся торопиться успеть на автобус или торчать на остановке в его ожидании, ведь жил он на противоположной от школы стороне, что затрудняло в такую погоду путь домой.

о, рита, ты здесь не одна, свидание? что за несправедливость, тебе значит можно парней домой приводить, а мне девонек нет?
появление алана заставило шэя залиться лёгким румянцем от какого-то пришедшего смущение ( ведь завтрашнее приглашение на танцы можно счесть.. за это слово на с? ), растерянности и попыток что-то ответить ( хотя бы приветствие ), но что-то не очень вышло.
алан, впрочем, скрылся из виду после ответа риты — шэй услышал громкий хлопок входной двери, после чего выдохнул.
знаешь, до этого я не волновался особо, а сейчас немного волнуюсь. а ты?
заглядывает в глаза риты, внезапно оказавшиеся на слишком близком расстоянии.
попытка осмыслить свои чувства сейчас была достаточно провальной затеей — но мысли всё крутились о статусе завтрашнего приглашения, а бессознательное слишком встрепенулось под созданной атмосферой мягкости теней, отчего сердце начало стучаться гораздо сильнее, чем положено.
`а что, если?..` — проскальзывает шебутная мысль, когда шэй задерживает взгляд на губах риты.
`а может..` — в качестве эксперимента, в попытках разобраться, шэй прикрывает свои глаза, приближаясь к её губам и прикасаясь в очень неловком в своей сути жесте.

[NIC]Shay O'Lanigan[/NIC][AVA]http://i.imgur.com/UkNHkGF.png[/AVA][SGN]thx, яснеть[/SGN]
[LZ1]ШЭЙ О'ЛЭНИГАН, 16 y.o.
profession: школьник
[/LZ1]

+1

11

Это привилегии тех, кто ходит в школу чаще двух раз в неделю! – не остаюсь в долгу перед Аланом и выкрикиваю в шутку свой главный и в то же время общеизвестный аргумент, который позволяет быть на хорошем счету у родителей априори, впрочем, я не пользуюсь расположением умышленно и по личной прихоти. А если брат решится парировать – получит стопку встречных претензий помельче, но нисколько не легче. Наша короткая перепалка заканчивается быстро, и я уже собираюсь вновь вернуться к учебному процессу: после взятого перерыва готово открыться второе дыхание наравне с подогретым чаем желанием продолжить работу.

И я… – обречённая не сложиться до полного ответа мысль теряется в мягкой ненавязчивой близости. Врасплох – не совсем верное слово, ведь я осознаю момент целиком и едва подаюсь корпусом навстречу без резких движений, словно притягиваясь, но медлю с ключевой инициативой, позволяя Шэю меня поцеловать. Мгновение длится недолго, но дыхание успевает сбиться, сердце застучать сильнее, и по всем канонам неловкости я смущаюсь, краснею, не зная, куда деть собственные руки, взгляд и всю себя после несуразного отстранения назад. Не поднимаю глаза на О’Лэнигана сразу – недостаточно смелости, а может, напротив, хватает ума не делать поспешных заявлений в неосознанных жестах, взглядах, словах, выброшенных на берег ранних эмоций в страхе не разобраться, в первую очередь, в отношении себя, чтобы нести ответ дальше, наружу, Шэю. Прежде ограниченные узким обзором учёбы симпатии к однокласснику уже не столь односторонни и лимитированы перечнем общих предметов.

Теперь я волнуюсь ещё больше… – совсем честно и откровенно я делюсь единственным внятным переживанием вслух, заговаривая первой после ощутимой паузы. Я слабо прикусываю нижнюю губу раз, второй, третий, отмечая в памяти короткий, но нежный и аккуратный поцелуй как первый в жизни, и улыбаясь от глупых и нелепых мыслей самой себе, что впервые делаю это с Шэем, проверенным ни одним проектом, боевым учебным единомышленником, нежели с некоторыми парнями из футбольной команды с дурным запахом изо рта, налётом на зубах и волосами в носу. Мерзость, от живого воображения которой я вздрагиваю и сейчас, но быстро возвращаюсь в приятную мне действительность, неосторожно думая насчёт танцев. Выходит, Алан прав – и завтра у нас настоящее свидание, если уже не сегодня. А пока в наши простые и бесхитростные отношения двух отличников закрадывается каверзная проблема взаимности чувств.

Давай продолжим, – не предложение – спасение от нависшей опасности медленно, верно и мучительно робко говорить о поцелуе напрямую с Шэем. Пришлось бы, не будь предлога в виде биологии. Не игнорирую произошедшее – откладываю в сторону, изредка поглядывая, боясь притронуться, но всё внимание вновь возвращено полимерам. Те обрастают новыми идеями и материалом, работа возвращается на круги своя, и к концу восьмого часа не остаётся пустых мест, неотработанных концепций и сырого текста. – Не удивлюсь, если сегодня мне будут сниться одни нуклеиновые кислоты, их спирали и белки, – всё-таки усталость даёт о себе знать, и я тру глаза сгибом большого пальца, промаргиваясь, ведь полный свет мы так и не включаем, предпочтя остаться в комфорте ощущений, но не зрения. Зато широкие и размашистые потягивания рук у себя за спиной вместе со слабым хрустом возвращают суставам подвижность и гибкость. Поднимаясь с места, я собираю вместе все послужившие на славу учебники и пособия со множеством вложенных в них цветных стикеров-закладок в ровные зиккураты книг, тасуя и меняя местами, если вдруг больший формат окажется выше меньшего и наоборот.

Засиделись, – глядя на часы, я констатирую факт позднего времени: продуктивно проведённый вечер не расстраивает, а приносит чувство всеобъемлющего удовлетворения от проделанной работы, приподнятое настроение и  амбиции не останавливаться на достигнутом. Правда, продолжать не сегодня и не завтра, а на учебной неделе: доводить совместный с Шэем проект до идеала, недостижимого и в то же время прельщающего положить голову ради успеха. – Странно, что никто ещё не вернулся, – под никем я подразумеваю маму и Мэтта, не считая нужным беспокоиться об отчиме или об очередной неявке к ночи Алана. – Так, а за тобой уже едет некий Абдуззагир Хабиби, – без запинки произношу имя водителя с первого раза. Несколько кликов в приложении Убера, и я спокойна, что О’Лэниган доберётся до дома без происшествий, если, конечно, внизу на него не совершит покушение с пристрастным допросом, присущим консьержке, Клара.

Тогда, выходит, до завтра? – в прихожей я подаю Шэю его увесистый рюкзак. – Напиши, как лучше нам будет собраться, чтобы пойти… на танцы, – заветное слово даётся тяжелее, чем в предыдущие разы, когда совместный поход на школьное мероприятие не содержал в себе ничего, кроме дружеского любопытства, а теперь приобрёл вопросительные значения непрояснённых поступков. Может быть, зря не возвращаюсь к случившемуся поцелую, снова откладывая, но уже слишком поздно и боязно поднимать тему, стоя на пороге и ежеминутно отслеживая местоположение такси на карте.

[NIC]Rita Gorski[/NIC]
[LZ1]РИТА ГОРСКИ, 16 y.o.
profession: школьница[/LZ1]
[AVA]https://i.imgur.com/Ts2o1pz.gif[/AVA]
[SGN]  [/SGN]

Отредактировано Sierra Falcone (2020-11-29 14:05:22)

+1

12

кажется, вспотели ладони.
эта мысль навязчиво проникает в голову, оттеняя волнение, стучащее сердце и неловкость собственных жестов, потому что шэй — растерялся уж точно не меньше риты, возвращаясь к своему поступку и пытаясь его определить хоть в какую-то систему координат внутри себя. щёки обдало жаром смущения, хотелось умыться холодной водой — и помыть руки обязательно с мылом, чтобы высушить их полотенцем затем насухо.
от настигшей его неловкости и неуверенности спасает предложение риты продолжить работу над презентацией, шэй утвердительно кивает и с новым жаром бросается за работу над презентацией, втайне радуясь, что им не придётся сейчас разговаривать о.. поцелуе, статусе отношений и обо всем сопутствующем, потому что для него самого ответ был неизвестен, а полимеры — наоборот гораздо ближе, понятнее, проще.
уж точно гораздо проще чем человеческие взаимоотношения и собственная личность — подметить это в очередной раз, записав как пищу для размышлений через несколько лет, когда, спустя нажитый хоть немного опыт социальных контактов, найдётся достаточная почва для анализа и сделанных выводов.

это может стать как приятным сном, так и кошмаром, так что буду надеяться, что они приснятся тебе в приятном ключе, — шэй зевает от одного упоминания о сне: плодотворная умственная работа дала свои результаты в виде почти доделанной презентации — осталось изготовить макеты из папье-маше и довести всё до абсолютного идеала, да структурировать её ход у себя внутри, несколько раз дополнительно пробежавшись по ней глазами в повторении, — но также одарила усталостью, навалившейся на плечи слишком внезапным жестом.
правда, возвращение мыслей о поцелуе отдаётся тревожностью внутри — как будто бы пропала устойчивая почва, уйдя из-под ног внутреннего `я`, из-за чего слегка мутило.
прежде всего: что теперь делать на прощание?
из всевозможного выбора действий, которые приходят на ум, шэй выбирает самый оптимальный вариант — стандартные, пусть и более быстрые и неловкие, чем обычно, объятия, почти невесомые, которые в их отношениях уже были вполне пройдённым и установленным этапом.
ну тогда.. до завтра, да. я напишу тебе.
честнее было бы ответить, что разработка этого плана не то, с чем он хорошо справиться, но отступать было слишком поздно.

путь до дома прошёл быстрее, чем казался в самом начале — огни фонарей не успели приесться, а шэя не успело унести в пучину размышлений под виды проносящегося мимо города. условно проносящегося — вечерние пробки всё же были досадностью, мешающей наслаждаться ровным темпом набранной скорости, заставляя испытывать тошноту от резких остановок и ещё более резких моментов движения с места. хабиби был молчалив, что импонировало шэю, не настроенному разговаривать в принципе сейчас — прошлый опыт одиночной поездке в такси запомнился прежде всего чересчур выраженной назойливостью, что было несколько травматичным переживанием. сейчас этому виду перемещения между точками пути давался ещё один шанс на будущее.
односложные ответы на вопросы матери, которые были лишены эмоционального окраса личных переживаний насчёт проведённого в компании вечера, помогли отвлечься за ужином в достаточной степени, чтобы несколько отпустить ситуацию до того момента, как голова коснулась подушки.
начиная с этого момента пошёл долгий и намного более утомительный, чем подготовка презентации по биологии, разбор собственного поступка и всех эмоций, с ним связанных; шэй пережёвывал это раз за разом, возвращаясь регулярно к экрану смартфона и пытаясь найти в интернете ответы на самые глупые вопросы по типу `что испытывают влюбленные люди` и `какие эмоции испытывают при поцелуе`, находя в ответах какую-то безнадёжность, пытаясь сравнить и окончательно запутываясь. позже шэй сотрёт историю браузера как что-то неприличное, что недостойно обнаружения даже самим собой на утро, а пока погружается в пучины более знакомые и логичные — обоснования всего связанного с этим на уровне химико-биологических процессов, изложенных более сухим научным языком.

до обеда поспать, чтобы выспаться, не удалось: больше сыграла не его собственная привычка вставать рано даже в выходные дни, а установленные порядки дома, тем более, после новости о его грядущем развлечении в виде посещения школьного мероприятия и мать, и отец, будто бы сговорившись, решили загрузить его обязанностями и поручениями, которые нужно было выполнить в срок достаточный, чтобы иметь возможность привести себя хотя бы во внешний порядок.
шэй чуть было не забывает как обещано было написать рите за всем грузом дел, но озарение приходит в достаточной мере вовремя, чтобы сначала вкинуть `привет`, а затем задуматься, как поступить в таких случаях: зайти за ней или встретится на нейтральной территории где-то рядом с её домом? через несколько минут раздумья предпочитается второй вариант, поэтому следующим сообщением выбирается оптимальный вариант: `давай встретимся в пять тридцать в кофейне на углу, недалеко от школы? там ещё вывеска с котом`. короткого объяснения было достаточно, потому что они несколько раз забегали туда, чтобы купить какао в прошлые месяцы зимы, броская вывеска хорошо запоминалась и была отличным ориентиром, а если кто-то из них будет опаздывать — то второй успешно сможет подождать в тепле, что лучше топтания на пороге в виде назойливого акцента на то, что следует поторопиться.

шэй смотрит на себя в зеркало чуть более придирчиво, чем обычно — поправляет клетчатую рубашку, выбранную настолько, чтобы не быть слишком официальным — по этой причине отбрасываются варианты с пиджаком и классическими рубашками оттенков от голубого до стандартного белого, предпочтение отдаётся заместо этого вязанному кардигану, чтобы не было слишком холодно — погода за окном опять не приносила никакого удовольствия, поэтому выбор места встречи был слишком актуальным.
и предусмотрительным: шэй поглядывал на часы, попивая медленными глотками, чтобы не обжечься, горячий какао с ореховым сиропом. рита задерживалась, но шэй не слишком переживал насчёт этого — она не позволила бы себе не прийти, не сказав об этом заранее.
правда, в этот раз придётся всё-таки затронуть тему вчерашнего, потому что, проанализировав, шэй пришёл к некоторым выводам более неоднозначным и запутавшим его ещё больше, но в то же время отзываясь в душе проблемами самоидентификации, которые до этого слишком успешно игнорировались.

[NIC]Shay O'Lanigan[/NIC][AVA]http://i.imgur.com/UkNHkGF.png[/AVA][SGN]thx, яснеть[/SGN]
[LZ1]ШЭЙ О'ЛЭНИГАН, 16 y.o.
profession: школьник
[/LZ1]

+1

13

Остаток вечера идёт обычном чередом без происшествий и событий неожиданного толка. Так, по крайней мере, мне кажется, ведь я не выхожу из комнаты вплоть до самого сна, упуская из внимания возвращение изрядно повеселевшей после дегустации вина мамы и тихо вернувшегося учёбы младшего брата. Глухой шум снаружи едва различим, а за рябью переживаний и вовсе не слышен. Целые часы безделья случаются со мной до того редко, что нарочно взятый перерыв от всех дел и обязанностей кажется особенным времяпрепровождением, ведь, как правило, я привлекаю себя либо к книге, либо документалкам, если свободна, а сейчас лежу поперек постели и задумчиво смотрю на тёмный потолок, на котором стушеванные тени замирают в ожидании таких сложных, но таких ясных решений, прислушиваясь к размытым мыслям. Необыкновенно и несвойственно не знать, чем обернётся завтрашний день; противоестественно не иметь расписания в графике занятий, а полагаться на случай. Отрешённое настроение уводит меня на подушки, и я не могу перестать думать о Шэе, о нашем поцелуе и будущем свидании, если таковым возможно назвать решение пойти на танцы. Простая договорённость, принятая на основе дружбы несерьёзных побуждений, вселяет теперь чувство неизвестного прежде страха и опаски сделать что-то не так, или сказать, или всё сразу. Считается ли поцелуй за начало отношений? Или придётся обговаривать конкретнее? А что, если я всё воображаю, и между мной и О’Лэниганом и быть ничего не может? Мятежные эмоции окончательно путаются, и я не могу отделить нагнанное волнение от чистых откровений, полностью вверяя себя завтра. Утро вечера мудренее, и я стираю длинное сообщение Шэю, набранное сразу, как только статус его поездки сменяется на завершённый. Многочисленные правки и коррективы уходят под ноль. Я засыпаю с непогашенным ночником, едва забравшись под плотное одеяло и обещание себе же во всём обязательно разобраться при встрече с одноклассником.

Доброе утро, – взлелеянный режим просыпаться рано поднимает меня из постели затемно, когда за окнами только начинает светлеть пепельное небо и порошить снег. В тёплых махровых носках я выхожу на кухню за стаканом воды и наблюдаю там Кристину, ухватившейся одной рукой за лоб, а другой – за блистер таблеток, которые она запивает глотком недавно сваренного кофе.

Во сколько я вернулась? Сегодня суббота? Какой час? – похмелье сказывается на матери не лучшим образом, вина она вчера перебирает явно, и я ставлю под сомнение ее трезвость и сознательность не отсыпаться перед новой активностью с подругами ближе к вечеру, а безрассудно бодрствовать.

Суббота, мама. Около восьми, – меня ждут часовая растяжка, эссе по Стейнбеку, заданное только-только и не подгоняющее дедлайном, и, конечно, танцы. – Тебе чем-нибудь помочь? – Кристина морщится, отмахиваясь смятой салфеткой, промокая влажные уголки губ. – У нас сегодня в школе танцы, – нечасто берусь обсуждать и согласовывать планы с мамой, но томящееся предвкушение подзуживает поделиться с кем-нибудь лично, будь то Кристина, Мэтт или даже Алан, вопреки ожидаемым от него остротам и шуткам. – И мы решили пойти с Шэем вместе. Жаль, вы вчера с ним не познакомились – мы целый вечер занимались биологией и … – словесную экспансию мама не выдерживает и, подходя ближе, чмокает меня в щёку, едва ли слушая, но мне и неважно. Главное – выговориться.

Рита, радость моя, я что-то неважно себя чувствую, – перебивает меня вполголоса, но терпеливо дожидается, пока я всё-таки замечу её измученный жизнью и вином вид. – Пожалуй, последний бокал зинфанделя был лишним… Я пойду прилягу. Не тревожьте меня. Я так устала, так устала… – прикрывая тяжёлые отёчные веки, вес которых я чувствую даже на себе, она удаляется в главную спальню, оставляя меня наедине с решимостью провести этот день крайне плодотворно.

***

Привет! Прости, что опоздала, – я быстро узнаю Шэя среди остальных посетителей и, стаскивая себя усыпанную снегом шапку, пробираюсь внутрь условленной кофейни. Прецедент – из ряда вон выходящий. Немыслимая оплошность не прийти к назначенному часу вовремя. Причины незначительного опоздания просты и заурядны – подводит транспорт, вопреки рассчитанному маршруту вплоть до минут, чтобы прийти чуть пораньше ради спокойствия и собственного комфорта. Палки в колёса вставляет задерживающая из-за снегопада машина, затем некрупный, но чувствительный затор, и я не единожды жалею, что предпочла такси метро, резонно засомневавшись пешему ходу от дома станции, а там от станции сюда. Стрелки на часах ставят мне в укор задержку, и все заранее подготовленные, тщательно продуманные слова тонут в сугробах. – Ты давно сюда пришёл?.. – обеспокоенно спрашиваю, нервничая. Неудобно и совестно перед Шэем: заставляю того ждать без предупреждения, на что не хватает смелости – совсем теряюсь, а теперь корю себя ещё больше, переживая за успех танцев. Вдруг Шэй оскорбится и откажется, что едва ли правдиво характеризует О’Лэнигана, но иррациональная паника гонит меня дальше, заполняя любые пустоты в разговоре и паузы разговором обо всём и ни о чём, словно, если замолчу, придётся объясняться. А ведь на то и был расчёт: при встрече сразу прояснить вчерашнее без спешки и отправиться к школе. – Я подожду тебя столько, сколько потребуется, – и пойдём – на самом деле я и сама не прочь посидеть в тепле кофейни за большим медовым рафом с корицей, нанесённой на поверхность в форме снежинки, но постыдно не справляюсь с эмоциональной лихорадкой.

О-о, Рита! Не ожидала, что ты придёшь, – на широком ступенчатом крыльце мы сталкиваемся с Челси, знакомой нам с Шэем обоим по прогуливаемым ею урокам истории, идущей об руку с незнакомым, по крайней мере, мне парнем. На вид он гораздо старше и, вероятно, вовсе не из нашей школы, но Челси крепко держит его при себе, не подпуская к себе кого-либо ближе, чем на пару десятков парсеков, делая для нас исключение. – Я думала, тебе это неинтересно, – она с любопытством рассматривает Шэя, прищуривая глаза и воздерживается от оценки наших заснеженных голов, не тратя время попусту на вежливые формальности и всецело посвящая себя новоявленному партнёру со спорным прошлым и не менее сомнительным настоящим.

Это, наверное, странно, но я раньше никогда не ходила на танцы и совсем не умею танцевать, – выученная хореография чирлидинга не в счёт. Всё же спорт далёк от романтики школьных вечеров, и все вымученные годы тренировок не идут ни в какое сравнение с искусством чувствовать себя свободно и непринуждённо наравне с остальными под музыку. – Хорошо, что здесь темно и ничего не видно, – украшенный спортивный зал сверкает множеством переливающихся гирлянд и фонариков. Оформление под стать празднику: что ни попадается на глаза – всё пронизано духом Валентина. Я поправляю и без того идеально выглаженное платье после сданной в гардероб куртки, стремясь к безупречности или так забываясь от донимающих мыслей. И смело беру руку Шэя в свою, ведя того за собой, конечно, не в самую гущу и центр, а полупустое пространство вдали от импровизированной сцены с пучками воздушных шаров по углам и столов с пуншем.

[NIC]Rita Gorski[/NIC]
[LZ1]РИТА ГОРСКИ, 16 y.o.
profession: школьница[/LZ1]
[AVA]https://i.imgur.com/Ts2o1pz.gif[/AVA]
[SGN]  [/SGN]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » и чинить безобразие


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно