внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от лис суарес Неловко – и это еще мягко сказано – чувствует себя Лис в чужом доме; с чужим мужчиной. Девочка понимает, что ничего страшного не делает, в конце концов, она просто сидит на диване и... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » blackout


blackout

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://imgur.com/XFYKMwj.gif

https://imgur.com/IVCkUM2.gif

Joe Brennan

&

Rebecca Moreau

август 2018. курорт Ла-Хойя, Калифорния.

долгожданный отдых не так-то просто испортить,
если ты едешь отдыхать с лучшей подругой.

+2

2

Тёмные свинцовые тучи, гонимые шквалистым ветром, быстро передвигались по небу. Крупные капли проливного дождя били по всему, до чего дотягивались: по серым крышам домов, разноцветным автомобилям, незадачливым прохожим, оказавшимся в нелетную погоду на улице. На новеньком, недавно размеченном асфальте растекались огромные полупрозрачные лужи, на которых вздымались и лопались пузыри, расходились кругами растворившиеся дождевые капли. Сильный ветер трепал искрящие провода, срывал яркие рекламы, переворачивал неустойчивые урны и пригибал к земле молодые деревья. В воздухе пахло опасностью, мокрой землей и листвой. Дождь всё усиливался и грозился перейти в самый настоящий тропический, проливной. Постепенно с улиц исчезали прохожие – даже случайные, люди торопились укрыться под крышей домой, согреться и высохнуть. Тёплые, жёлтые оконца домов призывали окунуться в тепло. В такие дни приятно сидеть у камина, пить горячий чай и читать интересную книжку. Но вместо этого местные жители искали свечи и проверяли генераторы – электричество могло отключиться в любую минуту. Погода бушевала.
Непогода только начинала набирать силу.


Когда ты собираешься в отпуск, время всегда сначала тянется мучительно медленно, а потом бежит куда-то, не уточняя, успеваешь ли ты за ним. Приблизительно за месяц до заветного слова, каждая смена начала казаться Джо просто бесконечной. Стрелки часов как будто замирали на одном месте и отказывались двигаться по идеально круглому циферблату. Лица пациентов сливались в одно большое цветное пятно, голоса превращались в неясный гул. Калейдоскоп лиц, эмоций, жалоб. Интерны, казалось, как специально косячили на ровном месте, даже простые манипуляции выполняли с трудом. Джо хотелось схватиться за голову и кричать, пока всё это не прекратится. Душой она давно была в отпуске, на пляже, но телу приходилось трудиться в стенах клиники. Телу приходилось бегать с этажа на этаж, подписывать документы, выбивать направления, таскать за собой пациентов… И не то чтобы Джо это не нравилось, просто она хотела в отпуск. Спала и видела, как собирает чемоданы, целует домашних в щеку и уезжает. Туда, где мир и покой, никто не спорит и не ругается, не канючит и не проверяет границы дозволенного. Раньше Джо мечтала о большой семье. Сейчас же  – уже нет. Забот хватало и с этой, по всем меркам, маленькой.

Последняя неделя выдалась сумбурной. Повылезали проблемы, которые требовали личного присутствия и сиюминутного решения. Все в один момент вдруг стали нуждаться в Джо. Даже мелкий – большой уже мальчик  - не мог сделать решительно ничего без матери. Вообще-то они и раньше расставались, не так уж и надолго Джо уезжает, что сейчас-то случилось? Она терялась в догадках, зашивая дыры и пришивая заплатки на детские вещи, которые некоторые умудрились порвать, играя в футбол во дворе. Параллельно Джо рассказывала, почему важно соблюдать режим труда и отдыха, правильно питаться и не нестись на работу стремглав, как только она выйдет за порог. Глубоко в душе она понимала, что все её разговоры – переливание из пустого в порожнее, вся семья тактично пропускает её разглагольствование мимо ушей и ждёт - не дождётся, когда уже всё - но ничто не мешало ей продолжать эти разговоры, мысленно составляя список вещей, которые понадобятся в отпуске. С одной стороны стоило остаться дома, провести выходные дни с семьей, уладить все дела и проблемы, но с другой – не так уж и часто она позволяла себе сделать что-то для себя. Отпуск с любимой подругой – это было для себя, впервые, наверное, за пару лет. И без особых мучений совести Джо разрешила себе поехать на пляж и насладиться отдыхом. Когда в твоей руке нет детской ручонки, перепачканной в песке.

Вещи она отбирала с особой тщательностью. И то и дело сверялась со списком, дополняла его и корректировала. А потом начинала сначала. Пока кто-нибудь не отрывал её от этого важного дела и не заставлял делать другое важное дело. В других важных делах она тоже составляла списки, прикрепляла их магнитиками к холодильнику и напоминала – она о чём-нибудь бесконечно напоминала. Луис носился взад-вперёд, залезал под руку и с любопытством на мордашке интересовался, чем это она таким тут занята. Джо же только вздыхала, трепала сына по кудрявой макушке и отправляла поиграть во дворе. Бесконечная игра – кто кого переупрямит. Но вот вещи наконец-то оказались собранными – при контрольном осмотре оказалось, что вместо своих шорт Джо засунула шорты мелкого, а любимое платье и вовсе оставила висеть на плечиках в шкафу, просто вылетело из головы. Погоду обещали относительно хорошую (оставалось надеяться, что угадали), ведущая прогноза щебетала по телевизору с перерывами на бесполезные рекламы. Телевизор Джо слушала одним ухом. Даже плохая погода её не остановит от намерения хорошо отдохнуть. В конце концов, наслаждаться отдыхом можно не только на пляже под полосатым зонтиком, но и в отеле, где всё-всё-всё включено. И даже есть бассейн! Для тех, кто не рискует плавать в открытой воде – ну, там акулы, медузы и прочие представили морского мира.

- Я вернусь быстро, вы даже не заметите, моё отсутствие, - Джо чмокнула сына в макушку и надела обратно на его голову кепку. – Слушайся Шона, чтобы никаких жалоб по телефону, ладно? – она была уверена, что не услышит ни слова нытья или жалобы – мужская солидарность и вот это вот всё. О том, чем они занимались в её отсутствие, она, скорее всего, тоже не узнает. Или узнает вполне благоприятную версию, о которой они договорятся заранее. Впрочем, ладно. Пусть отдыхают и наслаждаются летом, солнцем и свободой. – Как приедем, я обязательно позвоню, - а пока такси, автобус и несколько часов в пути. На всякий пожарный, Джо закинула с собой легкомысленную романтическую книжку. И ей даже не было за это стыдно. Имеет право читать всё легкомысленное и романтичное.

Встретиться договорились уже около автобуса, чтобы обе могли спокойно собраться. У Джо с собой был небольшой чемодан – небольшой, но основательно нагруженный. И вроде бы не брала ничего лишнего, всё самое необходимое, однако вещей всё равно оказалось как-то подозрительно много. Наверняка при разборе найдутся вещи, которые Джо сложила, будучи явно не в себе. Проходила уже, когда ездила в гости к родителям. [А по возвращению домой её мучила навязчивая мысль, что что-то нужное она оставила в гостях]. Встретились, как и договаривались, рядом с автобусом. Свой чемодан Джо уже сдала в багаж и стояла рядом, прижимая к горячей щеке бутылку с холодной водой. В Сакраменто, как всегда, было жарко и душно.

- Кажется, я уже прямо сейчас готова утопиться в том самом прохладном бассейне, - задумчиво протянула, глядя на сияющую подругу. – Привет, - сразу же потянулась обнимать, - какая ты перегретая. А сейчас ещё в автобус, но там, вроде как, есть кондиционер, - автобус уже потихоньку заполнялся, люди прибывали и прибывали. Места им достались ближе к началу автобуса, можно было спокойно спать всю дорогу или любоваться на пальмы за окном, как будто ни разу их не видели. – Ох, вообще, мне не верится, что мы наконец-то едем отдыхать! А тебе? – Джо казалось, что рутина будней не закончится никогда. И что ей до конца жизни придётся болтаться по госпиталю, спорить с семилеткой и убеждать взрослого, казалось бы, человека, что себя надо беречь. Но ура! Они уже почти в автобусе на пути к райскому отдыху.

Вот последние приготовления были закончены, все, включая водителя, заняли свои места, и автобус выехал со стоянки. По автобусу поползли шепотки и переговоры, которые совсем скоро стихнут – однообразная зелёная картина за окном убаюкает даже самых стойких. Приедут на место они уже поздно вечером, возможно, успеют на поздний ужин – который не придётся готовить самим. По крайней мере, тем, кто будет жить в отеле – точно.  – Первые дня три точно буду лежать. И иногда передвигаться в сторону еды и большой воды. Всё. Никаких экскурсий, лекций и всякого вот такого, - такой отдых предпочитали родители Джо, ей же нравилось валяться на пляже, плавать и читать легкомысленные книжки, от которых в голове рождаются легкомысленные фантазии. – Ты не забыла положить купальник? – очень важный вопрос. Потому что если забыла… Ну что ж, это не должно их заставить отказаться от бассейна и большой воды. Пока Джо болтает, автобус выезжает за пределы города и по трассе устремляется на юг. Поближе к фронту непогоды, уже набирающему силу.
[NIC]Joe Brennan[/NIC][STA]все в наших руках[/STA][AVA]http://i.imgur.com/KE4ip7N.png[/AVA][LZ1]ДЖО БРЕННАН, 36 y.o.
profession: врач приёмного отделения в госпитале;
beloved husband: Shean;
children: Louis, Sarah;
[/LZ1]

Отредактировано Theodore Johnson (2020-06-27 09:56:59)

+2

3

Как любой трудоголик, Ребекка обычно не сразу способна ответить на банальный и простой, казалось бы, вопрос, куда она ездила в отпуск? Начиная с того, что не сразу получится вспомнить, когда этот самый отпуск был, и заканчивая тем, что зачастую несколько взятых подряд дней отдыха превращались в судорожные попытки отоспаться, смешанные с сожалениями о том, что человеческий организм за тысячелетия эволюции так и не научился накапливать бодрость, если спишь больше, чем требуется, чтобы после этот запас использовать в те дни, когда выспаться не получается катастрофически. И все это на фоне практически хронической бессонницы, обостряющейся с завидной периодичностью и треплющей нервы похлеще особо сложных рабочих случаев. Впрочем, Моро готова дать руку на отсечение, что ее самая близкая подруга точно такая же: причем в случае Джо ситуация усугублялась наличием семьи и детей, отнимающих явно куда больше времени, чем отнимает у самой Бекки Айзек — все же парень вполне взрослый, пусть чертовски балбесный. По крайней мере его было не страшно оставить на несколько дней одного. Почти не страшно.
Вообще это было просто чудо, что они вместе смогли не только решиться куда-то поехать /это была самая легкая часть, потому что, признаться, у них никогда не было проблем с желанием провести время вместе/, но и смогли согласовать даты отпуска, разобраться со множеством дел и в принципе найти возможность оставить все и уехать чуть дальше, к побережью, где можно без зазрения совести валяться целыми днями по жарким калифорнийским солнцем и купаться в теплой воде — последний факт особенно будоражит Ребекку, обожающую океан, однако преступно редко находящую возможность понежиться в его ласковых волнах.
Попытки взять самое необходимое все равно закончились тем, что набрался полноценный чемодан вещей: Моро явно не была из тех, кто умеет путешествовать налегке, предпочитая перебдеть, нежели недобдеть. Впрочем, ей везет с весьма любезным молодым таксистом, помогающим убрать чемодан в багажник, а после из него достать — не то чтобы Бекка была слабачкой, однако тягать тяжести все-таки было не совсем с руки.
Осматривая разномастную толпу туристов возле автобуса сквозь темные стекла солнцезащитных очков, Ребекка тихо проклинала солнце, которое именно сейчас было не к месту — другое дело на побережье, где в шаговой доступности есть вода, позволяющая освежиться. Тонкая шифоновая блузка липла к жаркому телу, а летние шорты, кажется, прилипли к коже, и лучше не представлять, как их придется снимать /быть может, даже придется прибегать к помощи подруги; или ножниц/. Все-таки к подобной духоте за столько лет проживания окончательно привыкнуть не получается, благо большую часть времени проводит на работе, в помещении, где есть кондиционеры, а в морге так вообще круглогодично царит приятный, мертвенный холодок /конечно, иногда приходится выезжать на место и в жару, но об этом лучше не думать, ровно как и том, сколько проблем с определением времени смерти доставляет подобная погода/.
Прибывшая Джо была не менее горячей, чем она, однако это нисколько не означало отсутствие объятий, хотя, признаться, они не приносили всей полноты удовольствия от них же в менее жаркую погоду.
— Привет, — улыбается Ребекка, высоко оценивающим взглядом посмотрев на бутылку в руках подруги. — Кто бы говорил: на тебе наверняка можно попробовать пожарить яичницу, — отшучивается, взбивая вспотевшие волосы пальцами, открывая доступ воздуха к затылку. — Если там не будет кондиционера, я буду писать жалобу, потому что это явно попахивает нарушением прав человека, — фыркает Моро, забираясь в автобус вслед за подругой и занимая вместе с ней принадлежащие им места. К их счастью кондиционер был и даже работал, так что поток прохладного воздуха, попавший на разгоряченное тело блондинки, вызвал блаженный вздох.
— Если бы не Айзек, я бы просто отключила телефон, чтобы точно быть уверенной в том, что в самый последний момент меня никуда не выдернут, — смеется Бекка, поднимая очки и устраивая их на голове, используя одновременно в качестве ободка, не дающего непослушным белокурым прядям лезть в глаза. — Это вообще какое-то чудо, что мы смогли куда-то выбраться вместе. Как только доберемся до отеля, предлагаю этот факт отпраздновать. А потом забраться в воду. И не вылазить оттуда до самого конца: я хочу получить как можно больше удовольствия от этого отпуска, потому что даже не представляю, когда выдастся следующий и получится ли его провести в такой прекрасной компании, — откидывается на спинку сидения и радостно улыбается Джо. — Ты чего! Я положила три штуки и самыми первыми. Правда, придется перерыть весь чемодан, чтобы их быстро найти, я чувствую, — снова смеется, ощущая позитивный подъем настроения, вся преисполненная предвкушением от скорого лежания на солнышке возле воды. — Как там твои? Не сильно сопротивлялись тому, чтобы ты оставила их без опеки? 
Так за обычными, ни к чему не обязывающими разговорами они проводят всю дорогу, не сразу замечая, что яркое солнце за окном сначала сменяется пасмурной серость, а после и вовсе превращается в дождь, который обрушивается ливнем, едва они выходят из прибывшего на место автобуса. Ребекка чертыхается, доставая свой неподъемный чемодан из багажного отделения, а после несколько долгих секунд воюет с заевшим колесиком, решая, что, раз она уже все равно промокла насквозь, отчего через мокрый шифон явственно просвечивали очертания бюстгальтера, то можно и не торопиться никуда. Правда, ветер был такой, что грозился унести их далеко.
— Надеюсь, в гостинице есть большие махровые полотенца, — говорит Ребекка, оттряхиваясь, как собака, когда они заходят в фойе отеля, оставляя за собой мокрые следы, грозящие в совокупности со следами других промокших посетителей в скором времени превратиться в большую лужу на полу. Чемоданы грохочут по мраморному напольному покрытию. Бекка мечтает лишь о том, чтобы высушить волосы, неприятно липнущие к лицу, плечам и спине, и снять прилипшую одежду /взгляды парочки проходивших мимо мужчин ей инстинктивно не нравятся, отчего она ежится, точно от холода/.
Миловидная девушка на ресепшене улыбается, не ведя и бровью, когда видит, сколько воды капает с гостей на пол и на ее стойку в том числе. Моро роется в небольшой кожаной сумочке, перекинутой через плечо, где лежат документы, деньги и телефон, и протягивает удостоверение личности хостес; Джо поступает так же.
— Здравствуйте. Мы бронировали номер на двоих с двумя кровати, — произносит Моро, уже предвкушая, как сейчас в их руках окажется по электронному ключу, и отпуск можно будет считать полноценно начавшимся, однако у девушки за стойкой на лице вспыхивает недоуменное выражение, которое не сулит ничего хорошего.
— Простите, но я не вижу Вашей брони в базе. Вы уверены, что бронировали номер именно у нас?
— Естественно, — уверенно заявляет Ребекка, доставая из сумочки распечатку с сайта, на котором резервировала номер для них с Джо. Хостес смотрит с подозрением, хмурит лоб и просит подождать несколько минут, пока она разберется в ситуации, а после, кажется, начинает названивать менеджеру. Моро укладывает локоть на поверхность стойки, опираясь на нее, и смотрит на подругу. — Смотрю, мы просто замечательно начали.

+2

4

- По-моему, мои даже обрадовались, что я уезжаю. Больно лица у них были довольные, - и это было, кстати, совсем немного обидно. Ведь старалась, чтобы им всем было хорошо. Но как обычно. Луис был уверен, что мама из вредности не разрешает ему есть четвертое за день мороженое и заставляет носить дурацкую кепку, которая ему резко разонравилась через неделю после покупки. Шон тоже не выглядел огорченным, хотя – в отличие от мелкого – грустное лицо несчастного брошенного кота изобразил. Джо догадывалась, что стоило ей выйти за порог, они устроили себе весёлую независимую жизнь. Никто не нудит над ухом, не заставляет есть на завтрак кашу, а на ужин – овощи, не следит за наличием дневного отдыха и чтобы не увлекались физической нагрузкой. Иногда ей кажется, что взрослая в их семье только она, остальные все дети малые, за которыми нужен глаз да глаз. – Надеюсь, не успеют сильно накосячить, пока я буду отдыхать. Нам с тобой просто чертовски необходим был этот отпуск. Лежание на пляже, коктейли и вода. Много воды, - воду Джо обожала. Ей нравилось плавать, из воды она могла не вылезать часами. Ей повезло, что Бекка разделяла её любовь к воде и водным развлечениям. Шон, впрочем, тоже разделял, но этим летом ему не светило. После операции ему показан был отдых, отсутствие жары и забота. За ним осталась приглядывать Сара. Максимум, на что согласилась Джо, это на его отдых у родителей – они точно смогут удержать его в тени веранды на плетеном кресле в компании несладкого морса. Для здоровья полезно.
- Я тоже положила три купальника… Не смогла выбрать. Буду носить по очереди, действительно, кто знает, когда удастся вырваться в отпуск в следующий раз, - и до этого не слишком часто удавалось отдохнуть. Всё время оказывалась занята на работе. Как только на заявлении в отпуск появлялось согласование, у кого-нибудь из сотрудников приёмного обязательно заболевал ребёнок или мама, все студенты валились с гриппом или какой-нибудь ещё хворью, рук оказывалось катастрофически мало и приходилось оставаться, избавляясь от сожалений о несостоявшемся отпуске. Джо любила свою работу, но отдыхать тоже надо. Особенно, когда у тебя есть такая замечательная подруга, готовая поддержать любые твои идеи для развлечений.
Джо не особенно следит за дорогой, проводя время за разговором. Ей уже всё нравится. Не нравится только то, что по окнам в какой-то момент начитает колотить дождь. Обещали ведь хорошую погоду. Впрочем, расстраиваться ещё рано, может быть, это только сегодня, а завтра обязательно солнце, бездонное голубое небо и пляж, пляж, пляж.
- Надеюсь. Я, конечно, хотела, чтобы было не жарко, но я не имела в виду проливной дождь, - отжимает с волос воду, не особенно заботясь о мраморе на полу. Тут уже и так везде лужи, одной больше, одной меньше. С неё льёт ручьем, тонкая рубашка и шорты промокли и прилипли к телу. Холодно. Зубы – как только перестаешь их контролировать – начинают выстукивать весёлую трель. Джо убирает с лица мокрые волосы, в тайне радуясь, что догадалась не краситься – сейчас бы выглядела особенно красиво, с потекшим во все стороны макияжем. Она протягивает милой девушке за стойкой документы – слава богу, они не промокли, сумка спасла. Сначала девушка улыбается, потом улыбка сползает с её лица – как будто это она попала под проливной дождь. Проблема с бронью.
- Вообще здорово, - Джо облокачивается на стойку, отпуская ручку чемодана. За спиной где-то включенный телевизор вещает сводку с полей. Какой-то район остался без света, увы, в таких условиях починить электричество невозможно, власти приносят свои извинения. Джо надеется, что в отеле свет не погаснет. И не то чтобы ей нужно это электричество, но отпуск при свечах и как в средневековье не входил в её планы. Когда-то в юности подобным она наслаждалась, они с Грэди часто ездили в национальные парки или просто на природу, проводили время у костра и в палатке, ели походную еду и наслаждались друг другом. Сейчас же она стала слишком взрослой для подобных развлечений – ей подавай мягкую кровать, вкусную еду и в целом цивилизованные развлечения.
Девушка, наконец, завершает свой разговор с менеджером, натягивает на лицо улыбку. – Прошу прощения, это действительно наша вина. Тот номер, который вы забронировали, уже занят, я могу вам предложить другой? – выбора, впрочем, особенного у них нет. Джо не хочется ехать в такую погоду куда-то ещё и надеяться, что в каком-то другом отеле найдутся приличные комнаты. Свободные. И за удобную цену. – У нас есть хороший номер на двоих с двумя кроватями, окна выходят на наш сад, вас никто не потревожит. По размерам он такой же, но находится на другом этаже и, получается, в другом крыле, - делать нечего, приходится соглашаться на замену. И вот в их руках оказывается заветный электронный ключ от номера. Джо снова берёт ручку чемодана и мрачно громыхает по полу в сторону лифта. – Посмотрим, что там за номер такой чудесный. Но он хотя бы у них вообще есть. На улице что-то совсем капец, - всемирный потоп, кажется.
Лифт быстро поднимает их на четвертый этаж, взглядом их провожают другие постояльцы. Только что прибывших видно – все, как один, мокрые. По волосам всё ещё течет, заставляя каждый раз морщиться, как холодные капли попадают за шиворот. В коридоре приятно пахнет лимонной натиркой для дерева и мигает свет. Джо настораживается. Где-то за окнами громыхает, сверкает молния. Дождь расходится. Они находят номер – вроде бы даже нужный. Стоит им открыть дверь и перешагнуть порог, как свет всё же гаснет. – Всё интереснее и интереснее. Может быть, это временно, - но мысленно вспоминает, как ведущая по новостям рассказывала, что во многих районах уже оборвало провода. Наверняка здесь тоже … оборвало провода. А починят их не раньше, чем закончится буйство стихии. Вот поэтому Джо любила подземную проводку, это исключало возможность обрывания проводов ветром. – Ладно, всё равно надо переодеваться, я слишком мокрая, - ставит чемодан около кровати, идёт в ванную – ещё не слишком темно и очертания предметов видно. В ванной Джо находит два халата и несколько махровых полотенец, торжественно делится всем этим с Беккой. Стягивает с себя мокрую одежду, та поддается плохо, приклеивается к телу. Но, в конце концов, у Джо получается. Стесняться ей особенно нечего, столько лет переодевалась в общей для мужчин и женщин раздевалке, да и чего там Бекка не видела. Избавляется от белья – тоже мокрое, и быстро натягивает халат. Волосы высушивает полотенцем, а был бы свет – можно было бы воспользоваться феном.
- Вот так лучше. Значительно лучше, - хороший так-то отпуск и конкурсы интересные… В дверь стучатся, электрический замок не работает, поэтому, ну, хорошо, что её не заклинило. За дверью оказывается один из работников отеля. Предлагает взять свечи и фонарики, в очередной раз извиняется за неудобства, высказывает сожаление о погоде и удаляется, сообщив напоследок, что кухня работает – у них есть газовые плиты. – У нас есть свечи, фонарики и работающая кухня, - Джо кивает на меню, лежащее на одной из тумбочек. Свечи уже в подсвечниках и к ним прилагаются спички. Джо зажигает одну и ставит на комод. – Смотри, как у нас с тобой романтично, - если бы ещё за окно так не завывал ветер и не бушевал проливной дождь, было бы вообще прекрасно. Но хорошего, кажется, понемножку. – Будем что-нибудь есть, м?
[NIC]Joe Brennan[/NIC][STA]все в наших руках[/STA][AVA]http://i.imgur.com/KE4ip7N.png[/AVA][LZ1]ДЖО БРЕННАН, 36 y.o.
profession: врач приёмного отделения в госпитале;
beloved husband: Shean;
children: Louis, Sarah;
[/LZ1]

Отредактировано Theodore Johnson (2020-06-27 09:56:35)

+1

5

Бекка не может назвать себя суеверной /не более, чем любой из врачей, которых, впрочем, многие считают самыми суеверными людьми, несмотря на то, как абсурдно звучит данное утверждение/, однако стоя перед стойкой регистрации в холле отеля, на полу которого скапливается вода и грязь, занесенные посетителями и работниками с улицы, где бушует настоящий шторм, в ожидании, пока разрешится внезапно возникшая проблема с бронью, невольно в голову лезут мыли о проклятье, от которого, быть может, можно было защититься, выполнив какой-нибудь ритуал на дорожку. Вот только определенных ритуалов перед путешествиями у Моро все равно не было, так что, пожалуй, поэтому ее участь, как и участь Джо, предопределены, если смотреть на ситуацию с этой точки зрения.
Тонкие пальчики нервно барабанят по стойке: Ребекке нет нужды скрывать легкую нервозность, смешанную с раздражением — ее главное желание высушиться и, пожалуй, выпить немного вина, чтобы хоть как-то скомпенсировать не самое приятное начало столь долгожданного отпуска /в кои-то веке смогли выбраться куда-то вместе, а уже смогли попасть в натуральный шторм, точно что-то невольно намекает, как сильно они ошиблись в своем стремлении поваляться под солнышком на местном пляже/.
— Мы согласны, — после краткой переглядки с подругой утверждает Моро, видя в глазах Джо толику смирения, коя, наверняка, находит свое место и в ее собственных: у них нет выбора — по крайней мере им дали номер, равнозначный тому, который они изначально бронировали /ей хочется в это верить/. Да и желание уже, наконец, оказаться в месте, где можно переодеться и высушить волосы, становится тем сильнее, тем ближе заветный электронный ключ к их рукам.
Босоножки уныло хлюпают при каждом шаге, а с кончиков ставших похожих на сосульки из-за влаги волос капают редкие капли — последние мало заметны из-за и без того большого количества воды на ее теле. Подруга выглядит мрачной, и Бекка полностью разделяет ее настроение: в их мечтах начало отпуска должно начинаться как угодно, но совершенно точно не так. Она проводит ладонью по волосам, зачесывая их назад, чтобы капли перестали стекать на лицо /или скорее стали стекать в меньших количествах/.
— Нам повезло, что свободные номера были: признаться, у меня сейчас совсем нет сил ни на скандалы с администрацией отеля, ни на тем более поиск нового места ночевки, — едва заметно вздыхает Ребекка, следуя за Джо по коридору в поисках нужного номера. Усталость от дороги, внезапной смены обстоятельств, давнее накопленное еще на работе переутомление дают о себе знать, и теперь хочется просто развалиться морской звездой на кровати и банально лежать, разглядывая потолок.
Судя по тому, что едва они успевают найти нужную дверь и открыть ее, гаснет свет, разве что лежать им и остается. Моро негромко чертыхается, снова убирая мокрые волосы с лица.
— Если на нас сейчас еще налетит какое-нибудь цунами, мне кажется, я не особо удивлюсь, — угрюмо фыркает Ребекка, затаскивая в номер чемодан. По крайней мере им везет, и в номере оказывается комплект полотенец и халатов /потому что в сложившихся обстоятельствах можно было ожидать чего угодно — не то чтобы Бекка была пессимистом, но, пожалуй, была/. Мягкие полотенца кажутся манной небесной, особенно в отсутствии работающего фена. Стянуть с себя насквозь мокрую одежду оказывается чем-то сродни благословению, как и вытереться насухо, после облачившись в пушистый халат, в воротник которого зарывается носом, точно ребенок, не способный побороть искушение. С немного влажными волосами /но уже не мокрыми, что немало важно/, в теплой сухой одежде, с крышей над головой мир начинает видеться в более светлых тонах, несмотря на то, что в номере темно: света от грозового неба исходит достаточно лишь для того, чтобы разглядеть очертания предметов и не напороться на них в процессе перемещения.
— Ладно, по крайней мере мы не на улице под этим ужасным ливнем, — резюмирует, подходя к окну и наблюдая за тем, как пальмы опасно сгибаются под непрестанными порывами ветра, а косые линий дождя жестко хлещут по оконным стеклам. Выглядит это все не так радужно и гостеприимно, как на картинках из интернета — практически небо и земля. Окна и правда выходят на сад /девушка на ресепшене не обманула/, однако в нынешних погодных условиях не удается не то что полюбоваться им — даже толком рассмотреть ничего не получается, и на мгновение в голове женщины проносится сомнение, что от сада хоть что-то останется, чем можно наслаждаться, когда буря, наконец, утихнет.
За спиной слышится звук открываемой двери, тихие голоса Джо и какого-то мужчины, а вскоре подруга возвращается с фонариками и свечами — весьма неплохой улов для ситуации, в которой они оказались. Ребекка берет свечу из ее рук и ставит на тумбочку между кроватями, прямо рядом с настольной лампой /какая ирония все же/, а после зажигает. Теплое желтоватое пламя начинает скакать по стенам и рукам.
— Ужин при свечах, м? Могло быть и хуже, — улыбается Моро, хватая одно из меню и забираясь с ногами на кровать, усаживаясь по-турецки. Поворачивает буквы в свету, чтобы можно было хоть что-то разглядеть. — Отлично, у них есть вино: думаю, это то, что нам совершенно необходимо в сложившейся ситуации, — уверенно заявляет, для верности подчеркивая нужную строчку уголком ноготка квадратной формы. — И как насчет тогда чего-то итальянского? У них здесь есть паста, а раз электросеть накрылась, вряд ли они смогут испортить даже в таких условиях макароны с соусом. Я надеюсь на это, — фыркает. — И я бы не отказалась от фруктов. Если они все же все испортят, у нас всегда будут вино и фрукты — о чем еще можно мечтать в отпуске? Ну кроме того, чтобы тебя не сдуло куда-нибудь, если вдруг решишь высунуть нос на улицу.
Откладывает меню в сторону и падает на спину, раскидывая руки, чувствуя, как блаженно начинают ныть мышцы спины. Матрасы на кровати хорошие, насколько она может судить, и лежать — одно удовольствие, несмотря на грозные завывания ветра на улице. На потолке скачут причудливые тени, отбрасываемые нервно подрагивающим пламенем свечей.
— Вообще я начинала подумывать о том, что нас кто-то проклял перед поездкой сюда: эта погода, проблемы с электричеством, однако, знаешь, может быть все не так уж и плохо: по крайней мере здесь нас никто не трогает, и мы можем просто ничего не делать. И даже не отвечать на телефонные звонки, на что у нас есть веская причина в виде отсутствия возможности зарядить телефон, — вспоминает о том, что Айзек остается один дома, и вздыхает. — Или все же отсутствие связи нельзя назвать плюсом: если честно, я немного волнуюсь, как там справится без меня брат. Но это, наверное, прозвучит глупо: он все же взрослый мальчик, а ты оставила одних детей, — ей и правда становится несколько неловко: заботы о брате, который вообще-то должен давно уже заботиться о себе сам, вряд ли могут сравниться с заботами о большой семье, где всем нужно присутствие матери. В этом плане Бекка всегда восхищалась подругой: та умудрялась совмещать личную жизнь, работу, заботу о детях, и везде преуспевать, тогда как она сама в некотором роде выдумала себе необходимость приглядывать за Айзеком, вместо того, что дать тому самостоятельно разобраться со взрослой жизнью, а любые попытки сблизиться с кем-то заменила сверхурочными сменами, даже когда ситуации того не требовали.
— В любом случае мы ведь приехали сюда отдыхать, и я намереваюсь это сделать, несмотря на погоду. По крайней мере попытаюсь. Так что чем хочешь заняться? — снова садится и выжидательно смотрит на Джо.

+1

6

Комната оказывается вполне ничего, насколько можно судить о ней в темноте. Джо пробует рукой мягкую кровать и улыбается: намного лучше, чем в дежурке. Да и дома она уже, наверное, все мозги Шону проела, что им нужно заменить матрас. Он, конечно, упорно сопротивляется, защищает матрас так, как будто он его любимый ребёнок, а не всего лишь предмет, на котором лежат. Не учитывает он лишь одного: убеждать Джо умеет даже самых упёртых, так что рано или поздно матрас они всё-таки поменяют. На что-нибудь более удобное. Иногда Джо скучала по кровати, оставшейся в доме, но ладно, зато теперь у них два этажа вместо одного и никаких проблем со ступеньками на заднем крыльце.
Мрачное настроение более или менее проходит, желание отдыхать и получать удовольствие оказывается всё-таки сильнее. Впервые за долгое время никто её не дергает, не просит о помощи и не заставляет отвечать на сто восемнадцатый вопрос за полчаса. И сына, и свою работу Джо безусловно любит, но посидеть в тишине в компании лучшей подруги – иногда лучшее, что придумало человечество. Бекка утыкается в меню, Джо ждёт, когда она разберёт мелкие буковки и поведает о своём открытии.
Я согласна. Вино, паста и фрукты. Ну и, я думаю, нам скажут большое спасибо, если мы спасём их мороженое от участи быть растаявшим, - Джо улыбается, представляя большую тарелку пломбира с кусочками фруктов. Определенно, стоило ехать в отпуск, даже не смотря на погоду. Дома бы съесть одной целую тарелку мороженого ей бы никто не позволил: с одной стороны сидел бы Шон, а с другой Луис. И совсем неважно, что в их тарелках ещё минут пятнадцать назад было точно такое же мороженое. Даже с тем же сиропом. В её тарелке всё равно вкуснее, ну и зачем она так медленно ест.
- Мне тоже показалось, что нас прокляли: наверняка это кто-то из тех, кто тоже хотел поехать в отпуск, но не получил одобрения. Потому что в отпуск поехали мы, - Джо повторяет за Беккой и тоже ложится на кровать. Хорошо. Тепло, уют, удобная кровать, разве что-то ещё нужно для настоящего счастья? – Я ужасно рада тишине, никто не ругается, не ссорится и не вредничает только потому, что ему скучно, - чем обычно и занимается вечерами Луис. Сейчас, конечно, у него появился Шон, можно было изводить вечерами его, но с мамой было как-то безопаснее. Да и терпения на сына у Джо было гораздо больше, она привыкла, выработала иммунитет. – Ага, детей, - хмыкает в ответ, - одному только ребёнку уже давно за сорок. Справятся как-нибудь и без меня, правда, я уверена, что все мои слова они пропустили мимо ушей. Как будто мне одной надо, чтобы все были здоровы, - и она исключительно из вредности не выпускает Шона на работу, а Луиса на солнцепёк. Впрочем, роль злого полицейского в рамках собственной семьи Джо не раздражала, кто-то же должен.
Я тоже планирую отдыхать. И даже торжественно клянусь, что не буду каждую минуту думать о своих «детях», оставшихся без моего попечения, – хотя это, конечно, вряд ли. Всё равно голова будет забита вопросами о том, как они там. Что едят, во сколько ложатся спать, во сколько просыпаются и чем занимаются. Об этом Джо умудрялась думать даже на работе, когда поток пациентов становился чуть менее интенсивным, и выдавалась свободная или почти свободная минутка.
Вообще, я планировала читать легкомысленный любовный роман, валяясь на шезлонге, но погода внесла свои коррективы, - Джо укладывается поудобнее, можно даже на Ребекку смотреть. – Интересно, будут ли у них работать все эти весёлые штуки? Я о массаже мечтала всю последнюю неделю. Для массажа же не нужен свет, так что. Надо уточнить этот момент. А ещё, ещё, - она мечтательно смотрит на потолок, разглядывая причудливые тени. – Все вот эти ванны с лепестками, классными гелями, скрабами, лосьонами и что там ещё… Но сегодня мы будем просто валяться, мы заслужили, - к тому же они довольно давно не виделись, почему бы и не поболтать до глубокой ночи, прерываясь только на вино и спелые фрукты.
Наконец-то в номере оказывается один из работников – миловидная девушка с лицом сердечком, она виртуозно расставляет тарелочки, чашечки, бокалы и вилки на кофейном столике, снимает с тарелок с едой крышки, открывает бутылку вина. Мороженое находится в переносном маленьком холодильнике, чтобы не растаяло слишком быстро. Джо не без сожаления садиться на кровати.
Если вам что-нибудь ещё понадобится, я буду в комнате для персонала, вторая дверь от лифта, - девушка улыбается и оставляет их вдвоем. Для удобства столик они ставят между кроватями, Джо садится обратно, подтягивает под себя ноги и берёт в руки тарелку с пастой. – Пахнет божественно, надеюсь, вкусом не уступает. Боже, еда, которую приготовила не я. И она не больничная! – сплошной восторг. По выходным, конечно, Шон старается готовить сам и освобождать Джо хотя бы от готовки, но это всё равно не то. Надо почаще заказывать еду из ресторанов, имеющих доставку… А ещё лучше, почаще ходить в эти самые рестораны, в конце концов, иногда выходные у них всё-таки совпадают, дети же пару часов могут и вместе посидеть, не умрут.
А ты чем планировала заниматься? – что ж, паста на вкус оказалась не менее божественной, чем была на запах. – Вообще, я бы, конечно, поплавала, не зря же купальники привезла, но что-то мне подсказывает, что даже в закрытый бассейн, пока не дадут электричество, нас не пустят. Насосы там и вот это вот всё, – Джо вздыхает и возвращается к своей пасте. Очень сейчас не хватает музыки. Какой-нибудь неназойливой, желательно классической, расслабляющей и успокаивающей. Ещё немного, конечно, не хватает электричества, но даже без него всё вполне ничего. Они общаются, у них есть вкусная еда, свечи и фонарики, в общем все, что нужно для хорошего отдыха. – В любом случае, за наш классный отдых. И пусть больше, кроме погоды, его ничто не испортит, – в тишине комнаты звенят бокалы, вино блестит в свете свечей. Джо делает глоток и довольно улыбается, если бы можно было, она бы даже замурлыкала. – А ещё хочу хотя бы на время отдыха маникюр, последний раз делала его, когда училась в университете. Потом началась мед.школа, ну и ты в курсе, да, – короткие ногти, никакого лака. Но сейчас ведь отпуск, дай бог, никому не понадобятся её врачебный навыки. И вообще её навыки. Она бы хотела валяться на кровати, ходить на массаж, купаться и думать исключительно о глупостях. Всяких разных.
[NIC]Joe Brennan[/NIC][STA]все в наших руках[/STA][AVA]http://i.imgur.com/KE4ip7N.png[/AVA][LZ1]ДЖО БРЕННАН, 36 y.o.
profession: врач приёмного отделения в госпитале;
beloved husband: Shean;
children: Louis, Sarah;[/LZ1]
[SGN]*аватар от от Relevance
тотемы
[/SGN]

+1

7

Парадокс в том, что, даже несмотря на то, что все идет не так, все идет так — у них есть номер в гостинице, куда не заливается вода, тогда как на улице, кажется, в любой момент может начаться форменный потоп, и это без учета того, что порывы ветра вполне способны опрокинуть случайным неудачливым прохожим на голову фонарный столб; у них есть отличная компания в виде друг друга, и это уже, как минимум, гарантия того, что даже без электричества и возможности сразу с дороги уползти в сторону джакузи, чтобы как следует побаловать тела, основательно замученные во славу трудоголизму и прочим проявлениям мазохизма, им будет чем заняться, не умирая со скуки; у них есть приятно пахнущий ужин, от одного запаха которого начинает сводить живот и нетерпеливо сосать под ложечкой, отчего непроизвольно увеличивается выделение слюны, и красное вино, способное скрасить в принципе любой, даже откровенно дерьмовый день. Конечно, их отпуск мог начаться начаться на несколько порядков лучше, но и хуже он тоже мог быть, например, застрянь они в автобусе на половине пути или же оказаться на месте одного из тех бедолаг, которых будут учитывать в статистике пострадавших от урагана. Всегда могло быть хуже — Бекка, на своей шкуре испытавшая, как оно бывает, когда все-таки происходит это самое "хуже", умеет ценить приятные мелочи — одна из попыток держаться на плаву, даже если желание уйти на дно, прекратив борьбу, неистово зудит под кожей.
Бекка забирается с ногами на кровать снова, когда они с Джо располагают их скромный, но оттого не менее желанный ужин на небольшом столике, поставленном между их кроватями, и берет тарелку в руки, не скрывая тихого преисполненного наслаждением мычания, когда первая порция еды оказывается во рту.
— Надо отдать должное их повару, но даже шторм не помешал ему сделать вкусный ужин, — соус тает на языке, а под сопровождением вина и вовсе кажется чем-то по-настоящему изысканным. По крайней мере сейчас, на голодный желудок. — Или все дело в том, что я слишком голодная и уставшая, что любая еда кажется вершинами кулинарных изысков? — тихонько смеется, стараясь, чтобы соус не капал на халат: ей нравится ужинать вот так, в максимально расслабленной обстановке, не придерживаясь никаких правил этикета, просто сидя на кровати в халате напротив своей лучшей подруги, пока где-то там, за окном, бушует природа, но не может до них добраться. Ощущение безопасности проявляется сильнее, когда есть весьма четкий контраст, как сейчас, например.
Иногда для того, чтобы оценить что-то по достоинству из обыденного, нужно этого лишиться, и Ребекка думает о том, как сильно бы им облегчило жизнь наличие электричества: дело не в том, что ей не нравится, как комната преображается ласковым теплым светом от свечей — наоборот, очень даже нравится: добавляет уюта, коего так не хватает порой при включенном электрическом свете, однако Джо права: ей бы очень сильно хотелось оказаться в бассейне, отдаться на волю воды и просто лежать, чувствуя под своей спиной непоколебимую упругость водной глади, способной и удержать, и убаюкать, и снять напряжение в мышцах.
— Как минимум, я планировала не заниматься чужими смертями: я люблю свою работу, но все же нужно хоть иногда давать себе передышку. Знаешь, эдакий здоровый эгоизм, который мне приходится накапливать годами, чтобы в какой-то момент все бросить и уехать, отключив телефон, — смеется Моро, делая очередной глоток вина, которое тоже оказывается весьма и весьма приятным на вкус, чуть терпким даже, но ей лишь нравится такое. — Наверное, я бы просто делала ничего: лежала в воде и не думала ни о чем. Тем более мы же в Калифорнии, на побережье: это будет преступлением упускать возможность поплавать в океане. И при всем при том так устала думать: о работе, об очередном срочном деле, на которое вызывают посреди ночи, а потом приходится до самого утра возиться в прозекторской и писать отчеты, срок сдачи которых, желательно, позавчера, о том, как брат приживается на новом месте. Знаешь, я совершенно не представляю, как ты справляешься со всем одновременно: с семьей, с работой, с детьми. Мне все чаще кажется, что я не справлюсь даже с присмотром за Айзеком, который, по сути, просто живет со мной и достаточной взрослый мальчик, чтобы позаботиться о себе самостоятельно, — будто это хоть сколько-то объективная причина не заботиться о нем, порой даже чрезмерно, как могла отметить ее рациональная часть, перманентно проигрывающая иррациональной в вопросе взаимодействия с братом. Каждый раз она корит себя за то, что, по сути, лишь разбалывает младшего брата, но каждый раз ничего не может поделать: она чувствует свою вину, что бросила его одного с родителями, которые даже не захотели постараться принять его ориентацию, когда уехала из Балтимора учиться и жить на другое побережье страны.  — Я даже не представляю смогла бы потянуть что-то большее, что-то серьезное, — задумчиво болтает бокалом в руке, а после встряхивает влажными волосами и улыбается, точно прогоняет неприятные, болезненные темы для разговора в темный уголок сознания, где они и хранятся большую часть ее сознательной жизни, выползая бессонными ночами в основном, чтобы сделать попытки заснуть еще более мучительными.
— Главное, что это отдых: без работы и бытовых проблем — уже немало в нашем случае, — их бокалы звонко соприкасаются после тоста, за который Бекка пьет с искренним наслаждением: она давно чувствует, как начинает срывать резьбу с гаек на ее психике, так что даже отдых в виде лежания на кровати в номере уже является отрадой. — Наверное, будь у меня столько забот, сколько у тебя, я бы тоже не успевала ходить на маникюр, — Моро смотрит на свой свеженький френч и чувствует себя немного неловко: у нее нет детей и мужа, которые бы требовали уделять им все свое свободное время, а потому у нее получалось заниматься собой — даже если для того, чтобы с помощью ритуалов в виде маникюра и салонов, пробежек и занятий спортом занять себя, законопатить дыру в жизни и сердце каким-то делами, которые бы не давали погрязнуть в одиночестве и самокопании. Бекка делает очередной глоток, начиная ощущать, как приятно шумит в голове от опьянения.
— Ты никогда не жалела о том, что выбрала такую жизнь? — внезапно спрашивает она, начиная теребить уголок гостиничного халата. — Ну, знаешь, дети, семья, попытки совместить работу и дом. Не то чтобы я считала, что ты не справляешься: я думаю, что ты просто герой, потому что умудряешься быть везде и у тебя все получается. Просто разве это не страшно? Брать на себя столько ответственности: в больнице за жизни пациентов, а дома за воспитание детей. Моя мать была бы счастлива, будь ты ее дочерью, но я с каждым годом все четче понимаю, что не смогла бы потянуть нечто подобное, — грустно улыбается и допивает содержимое бокала до дна, буквально опрокидывая вино в себя, а после тянется за бутылкой, чтобы налить еще. — Черт, это явно не то, о чем стоит говорить в первый день отпуска, — с укором самой себе качает головой. — Лучше расскажи, как там дети? Давно их не видела, прям жуть, как жалко. Как Луис? Все еще милый мальчишка, каким я видела его в последний раз?

+1

8

Уютный гостиничный номер, шум дождя за окном и мягкое мерцание свечей. Удовольствие растекается по уставшим мышцам – всё-таки автобус довольно серьёзное испытание. Джо расслабляется, выбрасывает из головы мысли о семье и о работе, убеждая себя, что все прекрасно справятся и без неё. Привычка гнаться за всем и одновременно, однажды непременно приведёт её к нервному срыву или хроническому неврозу, но пока ей хватает сил отпустить всё и просто получать удовольствия от возможности полежать на мягкой кровати, поесть вкусный ужин и поболтать с подругой. Отпуск для неё – это время, посвященное самой себе. Не работе, где нехватка рук перманентна, не семье, которой она и без того отдаёт всё свободное и не свободное время, а именно себе. Отпуск – это возможность выспаться, посидеть в тишине, не вовлекаясь в привычные споры, загореть, раз уж они живут в Калифорнии, посмотреть незамысловатые фильмы и почитать незамысловатые книги. И ещё сотня, нет тысяча, дел, для собственного удовольствия и развлечения.
Отсутствие электричества и вообще конкретно не задавшееся начало, Джо никак не смущают. Даже без электричества в отеле вполне комфортно. Первоклассное обслуживание, за которое и был выбран этот отель, слава богу, не страдает. – Самое сложное, определенно: отключить телефон и уехать. Я стараюсь не оставаться в городе, потому что отключенный телефон не помогает, - находят дома. – Правда, иногда и уехать тоже не помогает, - а сейчас, в принципе, можно сказать, исторический момент: Джо отдыхает без сына. С того момента, как Луис появился на свет, в её отпускном чемодане появились и больше не исчезали детские вещи. Если хорошенько покопаться, то и сейчас там, наверняка, обнаружится панамка или запасные носочки, принадлежащие Луису. Привычка, которую не искоренить.
- Решено: будем высыпаться, купаться, расслабляться и получать удовольствие, - в подтверждение своих слов Джо решительно кивает и делает глоток вина. – Иногда мне кажется, что я вообще не справляюсь. Совсем скоро мне начнут сниться списки дел, которые обязательно нужно сделать. А иногда – и это ужасно – я ловлю себя на том, что не помню, кто должен забрать Луиса со школы, и не обещала ли это сделать я. Какой там маникюр, когда как только я позволяю себе купить новую интересную книжку, выясняется, что свободное время я себе придумала, - с одной стороны жить одной большой семьей было проще – всегда находились люди, готовые забрать или увезти куда-то Луиса и в целом приглядеть за ним, принять бразды правления и элементарно прибраться или приготовить ужин, а с другой – дел было гораздо больше. И Джо постоянно казалось, что она о чём-то забыла. Раньше Джо злилась на Грэди за то, что он умудрялся быть не в курсе, где находится его сын, а сейчас… Сейчас она сама слишком часто была не в курсе, где и с кем находится Луис. Он передавался из рук в руки и зачастую обнаруживался вовсе не там, где – по предположению Джо – должен быть. Мать года, что ещё сказать.
- Я всегда хотела детей и была вполне готова к тому, что успевать придётся всё и сразу, - сменный график на работе, крайне редко остающийся в том виде, в каком планировался в начале месяца; детские кружки, школы и домашние задания; попытки пересечься с мужем не в кровати, а где-то за её пределами – элементарно вместе поужинать; живность и ещё сотня того, что нужно держать в голове. И при этом в семье Джо оставалась человеком странным и никем не понятым. Пусть о разводе никто не говорил, но все его не одобряли, и Джо была в курсе. Как и была в курсе того, что ей давно стоило сменить работу – по мнению своих братьев, сестёр и многочисленных родственников – заняться воспитанием ребёнка, а ещё лучше - родить целую футбольную команду и до конца жизни посвятить себя детям. Ну да, ну да. Не повезло с браком, так что теперь… Джо не видела в этом ничего страшного и ужасного, видимо, от католиков она унаследовала катастрофически мало, а с воспитанием приняла и того меньше.
- Дети растут. И я не понимаю, как такое выходит. Луис ходит в школу и настаивает на том, что в следующем учебном году будет ездить до школы сам, на автобусе. Я же совсем недавно водила его в детский сад, почему он ходит в школу? Ужасно! Глядишь, через пару лет ему и няня не понадобится. Он всё так же обожает животных. Идея фикс: завести черепаху. У нас есть собака, змея и улитка, но нет, ещё нужна черепаха. Пока ещё Шон на моей стороне, но, мне кажется, пока я отдыхаю, он сдастся, и мы купим черепаху. А потом к черепахе паука, какого-нибудь таракана и крысу. Сара скоро заканчивает школу - не понимаю, как Шон ещё не сошёл с ума от этой мысли. Она хочет быть полицейским, а Шон нет, ну и дома мы об этом не разговариваем. У нас вообще куча тем, на которые мы не разговариваем - как по минному полю, в общем, - Джо вздыхает и страдальчески закатывает глаза. Ещё и змея это - вечный предмет для споров. Ничего личного против животных Джо не имеет, однако… Змею она, откровенно говоря, боится, но дети в восторге – и Джо в меньшинстве. – А ещё милый мальчишка всё ещё задает приблизительно двести вопросов за полчаса, вредничает, когда я заставляю его надевать панамку и не разрешаю есть третью порцию мороженого за день. Лет через десять буду скучать по этому времени… - и ведь сейчас так легко сделать его счастливым! Ему достаточно времени, проведённым вместе со всей семьей, и самого вкусного в мире ягодного мороженого.
- Взяла и нажаловалась тебе на детей, я молодец. Твоя очередь. Как твой ребёнок? Ещё пока не завёл шарманку на тему, что ему пора жить одному? – хотя, безусловно, чем раньше ты съезжаешь от родных, тем быстрее ты становишься взрослым. Джо уехала из дома сразу после школы, и сейчас ей казалось, что она поторопилась. // Но ей не кажется, что она поторопилась с браком – всё-таки они прожили вместе десять лет, у них сын и, в целом, плохими были только последние годы, в остальном жаловаться ей не на что //. – А ты сама как? С кем-нибудь встречаешь сейчас или ты взяла в мужья свою работу? – Джо улыбается поверх бокала. Про работу – что ж, кто из них не был в браке со своей работой? У Джо дома был Шон, а на работе – Люк, с которым она всегда была в одной смене. Фактически два мужа: домашний и рабочий.
- Если скучаешь по детям – я всегда могу выдать тебе Луиса, - этот сгусток энергии, угнаться за которым невозможно. – А вообще, мне кажется, всё бы ты успела. Другое дело – каждому своё, у моих сестёр и братьев у всех уже давно по двое-трое детей, а я… Ну, Луис, если не за троих, то за двоих точно покатит, - Джо смеется и доливает себе вино. Если Ребекку устраивает та жизнь, которой она живёт, - это прекрасно, и Джо за неё рада, и ей не кажется, что семья и семеро детей по лавкам – это вот то самое, что обязательно должно быть в жизни каждой женщины, не стоит всех мерить по одной мерке. – Важно чувствовать себя счастливой! И мы вот на пути к этому. Никаких диет и пробежек, время лишних калорий, радуем себя изо всех сил, - обе, наверное, ещё помнят, как Джо одно время таскала Бекке тортики и пирожные собственного производства. Оттачивала навык и укрепляла отношения с подругой.
А непогода, похоже, только разгуливается. Джо мельком глядит в окошко – мимо пролетают мелкие вещи, готовые кого-нибудь убить. Дождь льёт, как из ведра, таким темпом купаться можно будет уже около крыльца отеля. Из коридора доносятся голоса сотрудников, убедительно просящих не открывать окна и по возможности оставаться в своих номерах. Вряд ли найдутся сумасшедшие, желающие прогуляться. Хотя… Чего они только на своей работе не видели. Что в приёмное отделение, что в морг свозили всех, кому хватало слабоумия и отваги на то, чтобы творить глупости, будучи полностью убеждёнными, что вот с ними – ничего и никогда. – Надеюсь, завтра погода будет лучше. Или мы будем лежать вот прям тут и … и … ну вот это вот всё, - Джо улыбается, отставляет уже опустевшую тарелку и вытаскивает спелый персик. Мечта, а не отдых. Надо было давно увезти себя вместе с лучшей подругой куда-нибудь.
[NIC]Joe Brennan[/NIC][STA]все в наших руках[/STA][AVA]http://i.imgur.com/KE4ip7N.png[/AVA][LZ1]ДЖО БРЕННАН, 36 y.o.
profession: врач приёмного отделения в госпитале;
beloved husband: Shean;
children: Louis, Sarah;[/LZ1]

+1

9

Чужие дети всегда растут быстро. Ребекка отчасти считает брата своим ребенком, но и он растет слишком стремительно, отчего иногда в голове мелькает мысль, горчащая разочарованием: Айзек больше не тот мальчишка, который не мог уснуть без ее присутствия и которому было достаточно напеть колыбельную, чтобы он успокоился, позабыв обо всех своих горестях, каждая из которых его юному сознанию казалась, как минимум, концом света. Наверное, часть ее никогда не смирится с тем, что стоит отпустить его в свободное плавание, позволить набивать свои шишки, а не страховать постоянно, а потому едва ли может понять, как Джо справляется с грузом ответственности за несколько детей, которые тоже однажды вырастут настолько, что их придется отпустить. Но отсюда следует закономерный вопрос: если Бекка столь привязывается ко всего лишь своему единоутробному брату, то насколько она может привязаться к своему ребенку? Не самый лучший повод в принципе когда-либо заводить детей, если, конечно, не хочется сойти с ума от гиперответственности.
— Я не стану тебя осуждать за то, что иногда все это сводит тебя с ума. На твоем месте многие бы жаловались на жизнь в куда более мрачных тонах и грубых выражениях, но ты даже жалуешься так, что в каждом слове сквозит любовь к семье, — мягко улыбается Моро, снова делая глоток вина. Она не считает себя истинным знатоком этого напитка, однако это не значит, что не наслаждается терпкостью вкуса и даже прикидывает для себя наиболее любые марки и виды, которые потихоньку собирает у себя в мини-баре, чтобы в случае очередного тяжелого рабочего дня было из чего выбрать аперитив для ужина. — Ты даешь им максимум, который можешь дать, я уверена, и не думаю, что можно недооценить твой вклад. Любовь матери она всегда любовь, даже если мать занята на работе, — пожимает плечами, думая о своей матери, которая любила приносить работу в дом, а именно, вести себя, как учитель, даже когда речь шла о простом семейном ужине. Возможно, брак с военным лишь усугубил эти черты, а может быть все дело в том, что после смерти первого мужа ей пришлось не сладко, отчего самым простым выходом было как можно глубже погрузиться в работу. Но при всем этом Ребекка всегда знала, что мама ее любит, даже если от этой любви становилось плохо и ей, и матери: не зря же сбежала из дома и не приобрела привычки приезжать туда каждое Рождество, как другие приличные и воспитанные дети.
— У меня все как обычно: работа и вечера с братом. Стабильность признак мастерства, разве не так говорят? — издает короткий смешок. — Он не собирается съезжать, по крайней мере, насколько я знаю. Мне кажется, Айзек внутренне еще слишком юн для такого серьезного шага, и может быть очень не скоро повзрослеет достаточно для него, — чуть задумывается, прежде чем ответить. Она любит своего брата так же, как видит его недостатки, несмотря на то, что предпочитает их игнорировать, потому что это один из ее излюбленных способов решать проблемы: накрыть слона в комнате покрывалом, обходить и делать вид, что его в принципе здесь не стоит. Вряд ли это можно назвать здоровым способом решения проблемы, но никто не говорит о том, что и саму Ребекку можно назвать полноценно здоровой /да и кого в принципе можно таковым назвать?/. — Он слишком домашний и нежный, и хоть я люблю в нем эти черты, но я боюсь за него. Боюсь того, что он слишком ранимый для этого мира, а я ничего не смогу сделать, чтобы научить его бороться. Наверное, я слишком балую его, защищаю от проблем, с которыми он должен встречаться лицом к лицу, но ничего не могу с собой поделать. Наша мать... — запинается, делает глоток и продолжает. — Наша мать своеобразная женщина, деформированная своей профессией учителя, и мне все еще кажется, что я должна компенсировать мягкостью то, что она успела в нем сломать жесткостью и непринятием его ориентации. Это ранит, знаешь? Когда кто-то не принимает тебя таким, кто ты есть, пытаясь найти какое-то объяснение в виде болезни тому, что ты — это ты, — отчасти реакция матери на ориентацию Айзека окончательно перечеркнула намерение Бекки хоть когда-нибудь рассказать той о том, что она в принципе не испытывает сексуального желания и дело вовсе не в гормональном фоне и психологической травме. Не стоит и говорить о том, что душевной глубины их отношениям это решение не прибавило ни на йоту.
— Ты же знаешь, я всегда буду рада посидеть с Луисом, — смеется, вспоминая этого пухлощекого малыша, всегда такого задорного и активного, что просто невозможно не смеяться, глядя на него. — Мне не сложно, а тебе хоть какая-то помощь, — она любит детей, несмотря на свое четко сформировавшееся желание никогда их не заводить: чужие дети — ответственность временная, а дети свои — ответственность пожизненная. Не та перспектива, о которой она мечтает. Но с Джо, несмотря на то, что их цели в жизни и сами взгляды на нее во многом расходятся, комфортно и легко, как легко было на работе, как легко было говорить и о сложных вещах, и о глупостях — это ли не чудо: найти в этом огромном и пугающем мире кого-то, кто поддерживает тебя несмотря ни что? Бекка счастливо улыбается, когда речь снова заходит о безделье, которому они собираются предаваться весь свой, несомненно, заслуженный отпуск, и откидывается назад на кровать, раскидывая руки в стороны, рассматривая потолок.
— Знаешь, я все думаю о том, как ты четко сказала про брак с работой. Иногда мне кажется, что это единственные стабильные отношения, которые мне когда-либо светят, — на этот раз смешок выдается пропитанным горечью, но вино приятным теплом плещется в венах, отчего становится так легко говорить о болезненном. Тем более с Джо, которая всегда ее понимала. Которая никогда не осуждала. — Возможно, через несколько лет я начну коллекционировать котов, а когда Айзек все же соберется с духом и выпорхнет из гнезда во взрослую самостоятельную жизнь, у меня наберется их на целую баскетбольную команду, — поднимает левую руку вверх, растопыривает пальцы и рассматривает, как на тыльной стороне ладони танцуют блики от свечей. — Я не рассчитываю на то, что выйду замуж. Или хотя бы на то, что найду себе парня. Это слишком сложно для меня, — запинается, думая, что затрагивает лишнюю, ненужную тему, но Рубикон уже перейден, а значит, нужно идти до конца. — Видишь ли, Джо, я асексуал. Я совершенно не испытываю сексуального желания. Я делала тесты на гормоны, я ходила к психиатрам. Это не то. Дело не в этом. Дело во мне. Просто я другая, но этот мир заточен под просексуалов и крайне сложно найти кого-то, кто понравится тебе и разделит твою ориентацию, а иначе приходится притворяться, что секс — это как раз то, чем я собиралась заниматься всю свою жизнь, если бы не приходилось спать, есть и ходить на работу, — закрывает глаза, накрывая лицо согнутой в локте рукой, точно боится увидеть реакцию подруги на внезапное признание. — Порой эта ориентация похожа на проклятие: вокруг есть мужчины, которым я нравлюсь, наверное, но я не могу позволить отношениям начаться, потому что я не хочу притворяться, что меня интересует постельная тематика. Я пробовала. Это сложно и не совсем мое.

+1

10

Разговор о семье и детях заставляет Джо скучать по тем, кого оставила дома. С Лу она практически не расставалась и даже в короткий отпуск обычно брала его с собой. Из них выходила отличная команда. Им было не скучно друг с другом, Джо разделяла все детские увлечения сына и никогда не говорила, что висеть вниз головой – опасно и что танцы – это для девчонок. Как у любой матери, её сердце ёкало, когда Луис залезал на самый верх гимнастического комплекса и свешивался оттуда, держась одними ногами, но не ругаться и не оберегать его от всего и вся – было практически жизненным принципом. Она позволяла ему самостоятельно набивать шишки и искать то, что ему интересно, целиком и полностью поддерживая любое новое увлечение. У неё  самой такой возможности в детстве не было. Родители, с головой погруженные в работу, крайне редко интересовались, что нравится их детям, а бабушка и дедушка на всё имели своё мнение. Правильное и неправильное в их семье соблюдалось неукоснительно. Мальчикам – бейсбол, девочкам – балетные пачки. Никому и в голову не могло прийти, что мальчик может хотеть танцевать, а девочка играть на поле. У Джо не было с этим проблем, отчасти потому что она легко подчинялась приказам и, в общем-то, твердость духа и собственных намерений проявила всего четыре раза за всю свою жизнь. Луис бы в такой среде не смог стать тем жизнерадостным мальчиком, который бегал по дому сейчас. Правильного и неправильного для него не существует, и балетная пачка его интересует ровно столько же, сколько и бейсбол. И Джо ему разрешает – делать всё, ведь как иначе они узнают, что у него есть к чему-то определенная склонность, если он никогда этим не занимался?
В ответ на слова Ребекки Джо только смущенно улыбается, не в силах сказать хоть что-нибудь. Она старалась, но не перегибала палку и в целом уже сейчас гордилась тем, в кого постепенно превращался Луис. Некогда крохотный сверток с голубой ленточкой теперь болтал целыми днями и стремился помогать всем, кого видел в округе. Иногда, когда Джо уставала от его болтовни и того, как он изводил её часами своими немыслимыми вопросами, она вспоминала детей в детском отделении – уставших и измученных – и радовалось, что Луис ведёт себя, как среднестатистические ребёнок его возраста. Изводит, канючит и торгуется, заставляя думать, а точно ли он её ребёнок.
- У всех в жизни должен быть человек, который будет любить, оберегать и заботиться. Волноваться, когда ты задерживаешься, греть ужин и следить за тем, чтобы у тебя всё-всё было в порядке. Айзеку с тобой повезло, ты, наверное, лучшая старшая сестра, которую только можно представить. А то, что он нежный и ранимый… Ты его любишь – и это главное. Все, рано или поздно, выходят в большое плаванье, пусть он выйдет не настолько подготовленный, зато любимый. Ты и сама говоришь: важно, чтобы тебя любили и принимали таким, какой ты есть, и не пытались переделать, - сломать под своё мировоззрение, нанося глубокую психологическую травму. Лишать человека уверенности в себе из-за того, что тебе что-то не нравится – не самое верное в жизни решение. Джо не могла похвастаться тем, что в их семье все и всегда принимали окружающих такими, какие они есть. Убеждённые католики, её родители не представляли, что в их семье может быть человек с нетрадиционной ориентацией или вообще каким-то не таким – им было бы гораздо проще принять больного ребёнка, чем ребёнка с неправильной, по их мнению, ориентацией. Наверное, поэтому, не смотря на довольно высокую степень доверия, они никогда не поднимали этот вопрос и в личную жизнь родных не посвящали. О чём говорить, о Шоне Джо им так и не сказала, хотя несколько раз порывалась. Они бы никогда не одобрили так быстро развивающиеся отношения.
- Знаю, знаю. Он тоже будет рад побыть с тобой, - ведь Ребекка так многого не знает, можно с удовольствием присесть ей на уши… И змеей похвастаться – хотя Джо умоляла ребёнка держать змею подальше, если люди не высказали обратное. Практика показывала, что змеи боялась не она одна.
По рукам течёт сок спелого персика, пусть Джо и пытается есть его так, чтобы никуда не капало и не текло. В Калифорнии, помимо постоянно тёплой погоды, есть ещё один большой жирный плюс: спелые фрукты, которые на Востоке бывают только в «сезон» - не попал в сезон, не поел. Джо усаживается поудобнее, складывая ноги по-турецки и следом за Ребеккой увлеченно разглядывает игру теней. – Ужас какой, может, лучше заведёшь собаку? Она, вроде как, друг человека и всегда будет причина, чтобы прогуляться, - а ещё собаки с тобой радуются, грустят и вообще. У них по дому скакал Батошка, и Джо грустила, что не поддалась на уговоры мелкого раньше – собака реально скрашивала дни /хотя лично у Джо они и без неё были чересчур красочные/.
Джо внимательно слушает подругу, не упуская ни одного слова. Раньше они никогда не говорили на подобную тему. Всё равно находилось что-то ещё – важное, нужное, срочное. Да и не делятся такой информацией, сидя в больничном буфете или в ординаторской с чашкой кофе. Информация требует осмысления, но ничего такого и не такого Джо в ней не видит. Людей, подобных Ребекке, больными она не считает. Ей бы и в голову не пришло посоветовать подруге полечиться. Секс – отнюдь не самое главное в жизни. Гораздо важнее, чтобы близкий человек находился с тобой в гармонии. Джо едва слышно вздыхает и не совсем знает, с чего и как начать. Они ведь только что говорили о том, как важно, чтобы тебя принимали таким, какой ты есть. И относиться к подруге по-другому из-за новой открывшейся информации Джо не собирается. Каждый человек индивидуален и вправе быть самим собой.
- Знаешь, я не асексуальна, но и в моей жизни секс – это не то, чем я планировала заниматься всю свою жизнь, в перерыве между поесть, поспать и отвести ребёнка в школу, - Джо коротко улыбается и бросает взгляд на Бекку, по которой причудливо бегает отблеск свечи. – Все люди разные, ты вот такая, и я не считаю, что с тобой что-то не так. Я-то знаю, что ты чудесный человек, и любой рядом с тобой был бы счастлив. Ты умеешь окружить любовью и заботой, лично мне, наверное, больше ничего было бы и не надо, - а кровать создана для того, чтобы на ней спать и в ней же читать книжки, укутавшись в тёплое одеяло и мягко прислонившись к тёплому боку дорогого человека. – В наше время и вообще-то сложно найти отношения, но я не думаю, что нет в округе людей, готовых разделить твою ориентацию, просто все привыкли, скажем так, ходить в масках и подстраиваться под большинство. Нам с детства объясняют, что отличаться – это плохо, так что неудивительно, - если ты отличаешься, то ты какой-то не такой и тебе бы лечиться. У людей вообще у многих одна присказка: а ты лечиться не пробовал, как будто всё на свете должно корректироваться медикаментами и психотерапией, и человек не может просто вот таким вот быть.
- Тебе не нужно играть кого-то другого, однажды – обязательно – найдется человек, который полюбит тебя за то, что ты - это ты, а ты у меня чудо-человек. Не всё случается быстро, иногда нужно подождать, - и Джо правда верит в то, что говорит. Ей хочется, чтобы Бекка была счастлива. Счастливые женщины – они вообще такие, хотят, чтобы все вокруг них были счастливы, довольны и любили друг друга. – В первом браке я думала, что всё – это навсегда. Моя первая и вечная любовь, мы созданы друг для друга и вот это вот всё, а что в итоге? Мы даже поговорить спокойно не можем, сразу начинаем орать друг на друга, вот тебе и always & forever, - Джо грустно вздыхает, вспоминая последнюю ссору с Грэди – это было некрасиво и обидно. Если бы не общий ребёнок, вряд ли бы они вообще общались. – В общем, это не у тебя и не с тобой проблемы. И люди – не иголки на ёлке, чтобы быть одинаковыми. Да и иголки очень вряд ли прям такие одинаковые, - она не уверена, ёлки её интересовали разве что в рамках ботаники в университете. – Спасибо, что поделилась. Я понимаю, это сделать нелегко, ведь не знаешь, как человек отреагирует. А, кстати, брак с работой - не так уж и плохо, многие выбирают его раз и на всю жизнь!
[NIC]Joe Brennan[/NIC][STA]все в наших руках[/STA][AVA]http://i.imgur.com/KE4ip7N.png[/AVA][LZ1]ДЖО БРЕННАН, 36 y.o.
profession: врач приёмного отделения в госпитале;
beloved husband: Shean;
children: Louis, Sarah;[/LZ1]

+1

11

Бекка не причисляет себя к борцам за права меньшинств, какими бы малыми они ни были /по ориентировочной статистике около одного процента человечества составляют асексуалы/, однако это не значит, что она не ознакомлена с проблемами, которые преследуют людей, похожих на нее, несмотря на стремительно растущее принятие и обрастание различными правами прослойки ЛГБТК+. Парадокс заключается в том, что порой даже представители сексуальных меньшинств не воспринимают асексуальность видом ориентации, хотя, казалось бы, кто, как не они, должны понимать, насколько болезненно могут восприниматься советы сходить к психотерапевту или проверить гормональный баланс организма. Секс настолько прочно въедается в каждую сферу жизни, что порой ей становится интересно, как никто это не замечает? Будучи невосприимчивой к теме сексуальности в средствах массовой информации и рекламе, получается лучше замечать порой невольные ее проявления, будто создатели контента не стремились к тому, чтобы вложить сексуальный подтекст, но все равно его вкладывали на подсознательном уровне. Этот мир и правда крутится вокруг просексуалов, отчего собственная особенность воспринимается клеймом, выжженном между лопаток: вроде бы можно прикрыть одеждой, чтобы никто не заметил, даже замазать гримом при необходимости, да вот только от этих манипуляций оно никуда не исчезнет. Впрочем, несмотря на то, что порой ее накрывало грустью и отчаянием по отношению к тому, что вписываться в понятие нормальности не получается, еще больше ей жаль тех, кто думает, что он нездоров и притворяется просексуалом, терзая и ломая себя, поскольку не знает, что можно жить иначе, поскольку не знает, что он просто другой. Сколько женщин обвиняются во фригидности, а дело лишь в том, что им не интересен половой акт? Сколько мужчин боятся прослыть импотентами, потому что не понимают необходимости запихивать свой половой орган в чужие половые органы?
— Знаешь, я просто хочу, чтобы ты понимала, что я очень ценю твое... понимание, — она говорит искренне, как только что искренне признавалась в истинных причинах того, что не крутила романы на работе, не ходила на свидания да и в принципе не пыталась устроить свою личную жизнь все то время, кое они с Джо знакомы. Наверное, то чувство, которое сейчас испытывает, когда правда всплыла наружу, как разлагающийся труп посредине реки, можно с легкостью назвать облегчением — что-то непривычное для нее, привыкшей скрывать свою сущность по умолчанию, потому что нет никакого желания сталкиваться не то что с непониманием — с нежеланием понимать и допускать саму возможность существования чего-то, что не входит в имеющиеся жизненные установки. — Таких, как ты, не так много, как ни странно, несмотря на окружающую нас везде и всюду толерантность, — и Моро правда чувствует благодарность, которую даже не знает, как верно выразить: не находится таких слов, чтобы высказать всю глубину испытываемых ею эмоций, пока Джо говорит правильные вещи, правильность которых, отчего-то, ускользает песком сквозь расстопыренные пальцы большинства людей.
Подруга пытается ее ободрить и поддержать, а все, на что способна в этот момент Бекка, это смотреть с грустной улыбкой и благодарностью, хоть ее взгляды на этот счет более негативны: ей уже тридцать четыре, и она ждет с той же терпеливостью, с какой учила гаммы и повторяла раз за разом разучиваемые сонаты и симфонии, чтобы не сфальшивить на выступлении или во время сдачи домашнего задания преподавателю. Занятия музыкой вырабатывают в ней терпение и выдержку, но не дают ей надежды на то, что эти терпение и выдержка окупятся, если речь идет о том, чтобы найти себе кого-то, кроме домашних животных, у которых не так много вариантов, если, конечно, не хотят жить на улице, кто бы не дал стареть в одиночестве и ужинать в тишине пустой квартиры, когда брат начнет жить своей жизнью и съедет. Ей кажется, что лучше всего привыкнуть к мысли о своей ненужности заранее — проще потом переживать очередное разочарование, однако Джо, та самая Джо, которая всегда всегда у нее ассоциировалась со стабильностью, казалась ей надежной, как греческая богиня семьи и брака Гера, видит ее с другой стороны, и эта вера все же заставляет думать, что может однажды у нее и правда появится шанс.
— Да, работа, по крайней мере, стремится трахать тебя исключительно в мозг: остальные части тела ее мало интересуют, — смеется Ребекка, но этот смех получается нервным, как серые тени от раскачивающихся от бури за окном деревьев, что ползут по стене тонкими паучьими лапками, как в каком-нибудь второсортном фильме ужасов. Впрочем, нервность — ступенька к освобождению от эмоций, которые так давно пожирают изнутри без какой-либо надежды избавиться от них. — И спасибо тебе за поддержку. Правда, я безумно ценю все, что ты сказала, и то, как ты думаешь обо мне. Приятно знать, что в чьих-то глазах ты не пропащий, потому что не хочешь жить так, как считает правильным жить большинство, — и быстро моргает, чтобы убрать не прошенные слезы, навернувшиеся на глаза от эмоциональности момента: слишком редко говорит об этом да еще и с человеком, который не считает, что с ней что-то не так, чтобы воспринимать их разговор со спокойствием сытого удава. Часть нее до сих пор мечтает, чтобы ее мать смогла бы воспринять подобную новость об ориентации дочери без истерик и картинного заламывания рук, но после известия о том, что ее сын предпочитает мужчин, едва ли она смогла смириться с тем, что дочь отнюдь не желает стать образцовой женой в примерной католической семье, где обязательно должны быть дети, потому что не хочет притворяться в постели тем, кем не является.
— Но как-то из-за меня разговор зашел не туда, прости, мы все же приехали сюда отдыхать и веселиться, а не устраивать бесплатные сеансы психоанализа, — пытается сменить направление разговора Моро, решительно встряхивая мокрыми волосами и немного трепля их руками, чтобы расправить, точно это поможет им быстрее высохнуть и без работающего фена. Ей немного неловко из-за того, что она сводит беседу к обсуждению того, какая она несчастная, одинокая и не принимаемая большей частью общества, потому что едва ли ее нытье можно отнести к части веселых разговоров пьяных подруг на отдыхе, а потому чувствует за собой ответственность по внесению корректив в их вечер. — Может быть, лучше сыграем в какую-нибудь алкогольную студенческую игру? Знаешь, что-то вроде "я никогда не..." или во что там было принято играть во время вечеринок в кампусе? Боюсь, я пропустила большую часть подобного веселья из-за необходимости учиться и подрабатывать, но сейчас у нас есть время, вино и никаких глупых однокурсников, которые считают, что вбрасывать пошлые вопросы с многозначительными подниманиями бровей — это верх интеллектуальных шуток, — фыркает, вспоминания парочку подобных мероприятий, которые посещала, когда еще ее первый парень не оставил попыток социализировать застенчивую, робкую первокурсницу колледжа, очень любившую свои наушники с играющим в них Бетховеном и учебники. Бекка разливает вино по бокалам и вопросительно смотрит на подругу. — Или, если ты считаешь это предложение глупым, мы в любом случае можем просто сплетничать и пить.

+1

12

Джо мягко и тепло улыбается, всеми силами стараясь поддержать подругу. Она, правда, считает, что каждому – своё и не видит необходимости всем и каждому вокруг доказывать, что брак и дети – это именно то, что нужно каждой уважающей себя женщине. Каждой уважающей себя женщине важно быть счастливой и жить в зоне своего комфорта. И если тебе некомфортно рядом с человеком, с которым ты пытаешься выстроить отношения и свою жизнь, то зачем тогда вообще нужен этот человек? После развода она несколько раз пыталась вернуться в разряд активных игроков, но каждый раз осекалась: никому был не нужен ребёнок от другого мужчины. И только Шон… ну, Шон – это Шон, иногда Джо казалось, что она в паре Шон-Луис третий лишний. Эти двое спелись ещё в тот момент, когда познакомились. И увы, Джо в момент их знакомства отсутствовала. Можно орать на Грэди сколько угодно, но именно его безалаберность привела к тому, что Джо теперь живём вместе с Шоном (и не чувствует себя за это виноватой. а, собственно говоря, за что?).
- И не говори, - поддакивает на счёт работы. В последнее время она проводила там большую часть своей жизни. Приходила домой измотанная и выработанная в ноль, а дома нужно было заботиться о всех домочадцах и делать все эти домашние дела. – Ну нет, ты совершенно точно не пропащий человек! Живи так, как тебе нравится, и не смотри на окружающих. Это ведь твоя жизнь, а не чужая, - конечно, трудно не оборачиваться на других, но ради самого себя – очень нужно. Джо тянется к бокалу с вином, делает несколько глотков и прислушивается к тому, что происходит за окном. В небольшой комнате очень уютно и хочется довольно потягиваться, подобно кошке, наевшейся сметаны, и тихонько мурлыкать. Возвращает бокал обратно на тумбочку и вытирает руки салфетками. Стоит, конечно, встать и вымыть руки, но Джо так не хочется покидать Ребекку, даже если вопрос стоит о паре метров и ванной, расположенной здесь же, в номере.
- Но если нам нужен сеанс психоанализа, почему мы должны от него отказываться? – Джо хихикает, хотя тему обсуждали только что весьма серьёзную. – Знаешь, никогда не была у психоаналитика. Возможно, потому что у меня дома этих психоаналитиков – пруд пруди. Минус большой семьи, - у каждого есть своё мнение и непреодолимое желание поддержать сестрёнку. Они даже сейчас, в сотне километров от неё, постоянно звонят и просто требуют семейный вечер в скайпе, не принимая никаких отговорок.
- Мне говоришь? Я вышла замуж в восемнадцать и сразу же перешла в группу замужних девиц, с которыми слишком скучно играть в подобные игры. Мы же все такие влюбленные и скромные, на всякие сомнительные вещи нас не раскрутишь. Мы Грэди в основном сидели в комнате, а через год и вовсе съехали на квартиру, никаких тебе студенческих вечеринок, - да и не то чтобы у Джо вообще было время на всякие глупости. Её гораздо больше интересовали учебники и дополнительные занятия. Она с удовольствием ходила на рисование и историю искусств, а вечерами, если не занималась, делала эскизы в скетчбуке. Грэди нравилось, как она рисовала, и он всё время смеялся над её карикатурами, которыми пестрили скрупулезно записанные лекции. Несколько тетрадей Джо даже сохранила, чтобы как-нибудь попозже показать мелкому, у которого, к сожалению, никаких склонностей к рисованию. Видимо, все художественные таланты остались у неё. И не то чтобы рисовала хорошо, но довольно неплохо. Даже сейчас, когда времени свободного практически не было, Джо нравилось, сидя в кровати, зарисовывать Шона, читающего книжку по психологии. Больше это было, конечно, похоже на карикатуры, нежели на настоящие рисунки, но зато весело.
- Играть, так играть. Кажется, нам нужно будет ещё вино, одной бутылки слишком мало, - Джо выглядывает из комнаты и отыскивает взглядом работников отеля. Одна девочка в форменной одежде выискивается у номера через три двери. Джо просит её принести им ещё бутылку вина и – по возможности, конечно – лёд, запоздало вспоминая, что в сумке-холодильнике у них есть мороженое. Ванильное, клубничное и ещё какое-то, Джо не запомнила какое. Девочка обещает принести всё в скором времени, а Джо возвращается в комнату. Лениво потягивается, расправляет волосы, которые уже начинают виться мелкими кудряшками, и падает на кровать. Косится на Бекку, радуясь, что наконец-то они смогли куда-то выбраться. Вдвоем! Наверное, они засиделись. С каждым годом становилось всё сложнее куда-то выбираться, а ведь было время, когда они довольно часто ходили в консерваторию, кино или в какое-нибудь другое место. Пора возвращать старую традицию, ну, или хотя бы попытаться её вернуть.
- Пользуемся тем, что мы свободны, как ветер! Кто начинает? – на самом деле, неважно. Важно, чтобы утром не было стыдно, хотя это им не повредит. Джо довольно улыбается и тянется за бокалом с вином. – Ну что ж… Я никогда не была во Франции. Не довелось. Зато ездила каждое лето в Испанию, а каждые рождественские каникулы – в Швейцарию, - Швейцария объяснялась ещё и тем, что у родителей там была какая-то ежегодная конференция. Они не упускали возможности взять детей с собой. Невинное начало, призванное познакомиться ещё чуть-чуть поближе. Они так давно знакомы и так давно дружат, но всё равно ещё многого друг о друге не знают. О чём-то просто не доводилось поговорить, а о чём-то – и не слишком хотелось. Незаметно в процессе игры девушка приносит им ещё одну бутылку вина и растворяется в пространстве. Джо кладёт на тарелку клубничное мороженое – розовое-розовое, кажущееся чуть темнее в неярком свете свечи и смеется, слушая Бекку. Все эти студенческие игры, призванные раскрепостить, кажется, на самом деле призваны мучиться с утра головной болью и мечтать умереть.
- Я никогда не напивалась. Вот ни разу в жизни. Даже в шестнадцать лет, когда после школьного бала большая часть моих одноклассников была в ноль, - слишком правильная, неукоснительно соблюдающая правила. Всегда считала себя занудой и, в общем-то, была недалека от правды. – Кажется, мы с тобой реально пропустили всё веселье. Но ничего, если сейчас мы – как во всех этих приключенческих фильмах – окажемся в прошлом, мы знаем, что нужно делать, - ведь знания у них теперь уже не отнимешь.
Игра идёт своим чередом, Джо с ужасом обнаруживает, что столько вещей в этой жизни не делала. Проще, наверное, вообще перечислить, что она делала, чем что не делала. И это кошмарный кошмар! Нужно срочно что-то с этим делать, о чем она и говорит Бекке. – Капец! Смотри, до чего нас с тобой жизнь довела, - но, тем не менее, им весело. Вино убывает не слишком быстро, можно даже сказать, медленно, что позволяет им общаться, получая удовольствие от каждой минуты, проведенной в этом отеле. – Следующий раз летим в Европу, восполнять недостающий опыт, - Джо улыбается. Первой почему-то на ум приходит Франция – и виной тому Моро. Наверняка с ней во Франции будет гораздо интереснее, чем с кем-либо ещё. – А завтра идём в бассейн. Если сможем… - потому что игра продолжается, и её эффект усиливается мягким мерцанием свечи и ужасной непогодой за окном. Удачное время для отпуска, ничего не скажешь.
[NIC]Joe Brennan[/NIC][STA]все в наших руках[/STA][AVA]http://i.imgur.com/KE4ip7N.png[/AVA][LZ1]ДЖО БРЕННАН, 36 y.o.
profession: врач приёмного отделения в госпитале;
beloved husband: Shean;
children: Louis, Sarah;[/LZ1]

+1

13

— Мне кажется, вина в принципе много не бывает. Особенно красного, — с воодушевлением поддерживает инициативу подруги на заполучение еще одной бутылки, в очередной раз за вечер /скоро будет даже сложно считать эти разы, но разве не ради того, чтобы, наконец, сбросить оковы ответственности и как следует оторваться, они и выбрались на этот курорт/, чувствуя прилив острой благодарности к Джо. За ее понимание и доброту, за открытость и заботливость. За то, что с ней нет нужды притворяться, а можно быть просто собой, понимая, что тебя в любом случае примут такой, какая ты есть. Что тебя принимают такой, какая ты есть. Роскошь, которой в жизни Моро не так уж и много /может быть, это происходит потому, что она сама никого не подпускает к себе, не открывается, не дает посмотреть чуть глубже — нельзя отрицать, однако факт есть факт и нужно как-то существовать с тем, что есть, а не предаваться рассуждениям, как все могло бы быть в каком-то другом параллельном мире/. Это в принципе иронично: казалось бы самым важным человеком в жизни должна быть мать, по крайней мере, на этом частенько настаивает ее собственная, считая, что они должны быть кем-то вроде лучших подружек, однако с женщиной, которая родила, вырастила и воспитала ее, не чувствует себя собой, но четко ощущает тяжесть возложенных на нее ожиданий, в реализации коих проваливается с каждым годом все сильнее и сильнее. Но есть ли у кого-то хотя бы один шанс стать именно теми, кем их ожидают видеть родители? Все люди так или иначе не оправдывают возложенные на них ожидания, и это часть взросления, пожалуй, вот только не все готовы это принять. Еще одна причина, чтобы не заводить детей: так много ответственности, так много шансов разочаровать и остаться разочарованной. Как только люди на это решаются? Есть одно незыблемое правило: большая часть комплексов человека происходит из детства, зачастую по вине родителей, ведь даже если ты хочешь, как лучше, никто не может уберечь от того, что может получиться, как минимум, как всегда /у ее матери так и получилось, несмотря на педагогическое образование и внушительный опыт работы с детьми; а может как раз не получилось именно по этой причине: педагоги зачастую ужасные родители, потому что есть огромная пропасть между тем, чтобы рассказывать школьный материал десяткам неродных детей, и тем, чтобы научить одного родного, как вырасти счастливым и полноценным/. Отчасти она восхищается такими, как восхищается Джо и ее умению совмещать семью и работу. У нее самой вряд ли бы получилось. Но подруга возвращается, и плохим мыслям совершенно точно не место рядом с ней, как и чересчур серьезным и отчасти философским.
— Чувствую себя ребенком, который остался один дома, пока родители куда-то уехали на выходные: можно есть сколько угодно мороженого и смотреть мультики целый день, — смеется Бекка, удобнее садясь на кровати, перекрещивая ноги, и вслед за подругой берет свой бокал с вином. Несмотря на близость их отношений, на ту легкость, которая перманентно царит между ними, есть еще много вещей, которые хочется узнать друг о друге, потому что это кажется важным. Если человек тебе дорог, хочется узнавать его больше, глубже, чтобы сильнее ощутить ту связь, что вас соединяет воедино. С их шальной, ненормированной работой не так уж и сложно пропустить множество мелочей, концентрируясь на чем-то, кажущимся более важным, значительным, но сейчас у них впереди несколько спокойных дней, когда можно просто говорить ни о чем и обо всем одновременно, а ведь, как известно, именно в таких разговорах и происходит открытие новых граней натуры собеседника. — Ты сразу начинаешь с козырей, это не так уж и честно, доктор Бреннан, — с наигранным возмущением говорит, а после делает глоток, принимая поражение в первом же раунде с честью и достоинством: по крайней мере у нее есть все шансы выиграть войну, а не гнаться за одним только сражением. — Я обожаю Францию. Мои предки по папиной линии оттуда, как нетрудно догадаться по фамилии, а мать всю жизнь преподает французский в школе. Думаю, у меня не было ни шанса не полюбить эту страну, но в остальной части Европы я была в основном проездом, если была. Наверное, стоит расширять кругозор, а не только ездить пялиться на Эйфелеву башню при любой удобной возможности, — хотя это объяснялось вполне просто: в Париже ей было комфортно, как было комфортно в сельских французских деревушках — языковой барьер не являлся проблемой, а сам французский воздух отдавал чем-то сладким и успокаивающим. Было ли дело в рассказах отцах о юности, когда он один год прожил в Марселе, обучаясь по обмену? В ее французских корнях, хотя куда большими ее родственниками были канадские креолы, давным-давно покинувшие историческую родину? Едва ли можно было так просто ответить на этот вопрос, но факт был один: ее никогда не тянуло в Канаду, в которой родилась и прожила три года, о которых помнит мало что и по большей части фрагментарно /ранняя детская память изобилует неточностями/, но с Францией чувствовала особо единение. Однозначно место, в котором бы хотела провести старость, если доживет до пенсии однажды, найдя в себе силы бросить работу. В любом случае мечтать о чем-то подобном никто не может ей запретить. — Теперь моя очередь тогда: я никогда не посещала Канаду в сознательном возрасте, — салютует бокалом Джо в качестве благодарности за то, что она раскладывает им по тарелкам мороженое, которое Бекка, подтягивая свою порцию к себе, зачерпывает пальцем, облизывая: совершенно неприемлемо, но в голове приятно шумит от уже выпитого вина, отчего кажется, что так будет намного вкуснее, чем если банально использовать ложку. — Ммм, как вкусно. Мне кажется, я так давно не ела мороженое. С этой работой жизнь просто проходит мимо. Так моргнуть не успеем, а уже пора уходить на пенсию, когда может быть совсем не до того, чтобы, например, экспериментировать с абсентом. Спасибо, что разложила его, Джо. Неудивительно, что ты такая замечательная мать, — ласково и благодарно улыбается, еще раз для верности облизывая палец, чувствуя себя, как минимум, злостной нарушительницей правил этикета, начиная смеяться от одного этого чувства распирающего изнутри, будто она — воздушный шарик, который только что наполнили гелием, и теперь неистово сильно хочется взлететь /или просто зависнуть где-нибудь под потолком, забившись в угол и с тоской наблюдая за окном, за пределами коего начинается самая настоящая свобода/. — Так вот касательно Канады. Я там родилась и жила до трех лет, но после переезда в США ни разу не съездила туда. Плюс еще одно место, в котором нужно побывать. Итого: внушительный список и полнейшее недоумение, когда все это успевать, — смеется и качает головой, все же беря ложечку и продолжает поедать мороженое с ее помощью. Еще одна вещь, в которой подруга ее понимала и абсолютно поддерживала: беспросветный трудоголизм, мешающий лишний раз находить время для себя или банального отдыха. А ведь стресс может отрицательно влиять на продолжительность жизни и общее ее качество, но на то они обе и врачи, чтобы, конечно же, игнорировать все медицинские предписания, а после за точно такое же наплевательское отношение к своему здоровью журить пациентов /правда, в случае Ребекки чтение нотаций ситуацию для пациента вряд ли исправит, хоть и может помочь выпустить немного пара, если, конечно, в этот момент находится одна в помещении: не хочется терять профессионализма в чужих глазах — и без того приходится приложить множество усилий, чтобы добиться авторитета в не самой простой области медицины, работая в преимущественно мужском коллективе, не чурающегося сексизма, несмотря на все эти последние веяния в обществе/.
— О нет, ты напомнила мне о том темном дне моей жизни, — морщит носик и делает очередной глоток. — Был один случай, после которого я поняла, что есть пределы в употреблении алкоголя, которые мне нельзя переступать. На последних курсах колледжа я встречалась с одним аспирантом, и как-то он затащил меня на одну вечеринку. Я была дико уставшая от всех этих курсовых, лабораторных, экзаменов и репетиторства, которым подрабатывала в то время, так что позволила себе расслабиться, а потом меня понесло. Смутно помню ту ночь, но по кампусу пару недель ходили слухи о том, как я танцевала на барной стойке со студентами с факультета искусств. Стыд и позор просто, — качает головой, действительно не особенно желая вспоминать о том моменте, как и о том, насколько алкоголь раскрепостил ее, уничтожил все барьеры, воздвигнутые ради собственной защиты. Не то, что стоит повторять, если хочешь и дальше держать всю свою жизнь под контролем. Повезло еще, что парень не оставлял ее одну, а то показатель виктимности в тот момент наверняка пробил всякие максимальные значения. Впрочем, отрицательный опыт тоже опыт, так что теперь по крайней мере она знала, что с ней делают большие дозы алкоголя, чтобы постараться не повторять подобного. — И, значит, снова моя очередь, кхм, — чуть морщится, задумываясь над тем, что бы такого сказать. — О. Я никогда не воровала ничего из магазинов, даже в детстве и в шутку. Я была очень серьезным и скучным ребенком, который предпочитал сидеть и отрабатывать гаммы, нежели гулять с друзьями, — еще с самого детства музыка казалась чем-то чрезмерно важным и нужным, самым значительным, что только может существовать. Жизнь, конечно, впоследствии внесла свои коррективы, но все равно музыка до сих пор остается важной составляющей частью ее повседневности.
— И не говори, — вздыхает, — мы с тобой какие-то дико скучные. Нужно наверстывать, пока еще не стало слишком поздно, но я с радостью устрою вместе с тобой Евротур, когда мы в следующий раз сможем поставить весь остальной мира на паузу и выделить хотя бы неделю только на себя, — встает и подходит к окну, за которым по-прежнему бушует буря, будто даже не пытается сбавлять обороты, а наоборот только начинает разгоняться. — Знаешь, даже если нельзя завтра будет идти в бассейн, мы вполне можем просто выйти на задний двор и сесть в лужу посреди газона. Она такая огромная, что с легкостью заменит нам бассейн, — замечает Бекка, всматриваясь в то, как ветер гонит волны по лужам, разбросанным тут и там. А после возвращается к кровати, попутно прихватывая себе еще один персик из миски и второй подавая Джо. — Может, это какое-нибудь проклятие трудоголика? Знаешь, когда даже отдохнуть нормально не можешь, потому что всегда что-то мешает. Так же и мы. В кои-то веке выбрались в отпуск, а теперь нас грозит унести наводнением. Но по крайней мере никто не звонит и не требует никуда срочно бежать и решать какие-то срочные вопросы. Как мало надо для счастья, — ей так уж точно: сладкий персик, вкусное терпкое вино и лучшая подруга под боком. Что может быть лучше?
— Но продолжим, — встряхивает влажные волосы руками, чтобы проверить, высохли ли те хоть немного: без фена и с выросшей из-за бури влажностью результат неутешительный. — Я никогда не заводила домашних животных. Мама их не особо жаловала, а потом как-то у меня не было времени на то, чтобы брать на себя такую ответственность, зная, что я могу пропадать сутками на работе, тогда как любому животному нужно внимание и забота, а не только корм в миске и свежая вода.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » blackout


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC