внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
– Мм, что? Нет, – я медленно, словно задумчиво, отвожу взгляд от окон, задерживаясь вниманием на размытой точке у горизонта, прежде чем...читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Right Side Of The Grave


Right Side Of The Grave

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

Поместье Монтанелли | Декабрь 2019 | Ночь

Jesse Lewis & Guido Montanelli
https://funkyimg.com/i/31Gcj.jpg https://funkyimg.com/i/31Gck.jpg

Live in virtue, no desire
In the grave an angel's choir
You look to heaven and wonder why
No one can see them in the sky

Отредактировано Guido Montanelli (2020-02-22 19:38:29)

+1

2

В темноте водная гладь бассейна казалась чёрной и бездонной, принимая в своё отражение тяжёлое ночное зимнее небо. Подсветка была отключена, и подогрев тоже. Расслабленно разлегшись на прохладном шезлонге на заднем дворе, Гвидо взирал на окна своего дома. Все они были темны, кроме одного, окно их спальник было чуть светлее остальных, бликуя нежно-голубым следом луча детского ночного светильника. Должно быть, Джованни снова проснулся и Шейенне пришлось встать, чтобы успокоить его; возможно, она читает ему сказку прямо сейчас, или рассказывает одну из многочисленных легенд своего народа, или просто тихо напевает что-нибудь - и подобные вещи всегда заставляет сердце Монтанелли-старшего слегка разрываться: с одной стороны, он хочет туда, хочет быть сейчас с ними, хочет быть дома - а с другой прекрасно понимает, что именно сейчас и делает всё, чтобы его жена и сын продолжали получать своё право на этот не всегда лёгкий, но семейный уют, даже если его самого нет рядом с ними... или даже как раз именно поэтому. Мысли Гвидо сложно было назвать лёгкими и приятными, но этот тусклый и рассеянный свет успокаивал его, упорядочивал ход этих мыслей, давая - не надежду, нет, а нечто более приземлённое и конкретное, размеренное и осмысленное; сродни тому, что даёт кораблям свет маяка, должно быть - определённый курс, точка, к которой надо стремиться, что-то, что определяет главные жизненные ценности, независимо от того, что происходит на палубе, независимо от того, сколько длится плавание.
Там, за стеклом, в этом мягком свете, не остаётся тревог, волнений, стрессов. Опасности. Это всё осталось здесь, по эту сторону. Тут, где находился он сам.
Компанию Гвидо составляли четыре пса - пожилой немецкий дог Боппо прилёг рядом с шезлонгом и тихо дремал, наслаждаясь присутствием хозяина рядом, и три молодых добермана, Барон, Герцог и Маркиз, по ночам выпускаемых на территорию и в темноте являющимися почти полными её хозяевами, готовые напасть чуть ли не на любого, кто попытается делить её с ними - кроме самого Гвидо и Боппо. Или тех, на кого Гвидо запретит нападать. Вот показался чуть вдали, у розовых кустов, силуэт Маркиза - Монтанелли почему-то знает, что это именно Маркиз, место, отведённое под цветник - его любимое. Собака заинтересованно принюхивается, её острые ушки встают торчком - все трое сторожевых псов ведут себя встревоженно, в воздухе пахнет кровью и страхом. Лишь Боппо - спокоен. Хотя и чувствует его немногим хуже их... просто, должно быть, привык к этому запаху. Потому что с хозяином проводит гораздо больше времени.
В этой ночной калифорнийской тишине, изредка разбавляемой слабым шумом передвижения собак по двору, расслышать приближение к воротам автомобиля довольно несложно, несмотря на то, что отсюда они довольно далеко, а заметив, как бликнул свет фар, преломившись на доли секунды, попытавшись проникнуть внутрь Гвидо и окончательно уверился в то, что это прибыл Джесси - и поднялся с шезлонга, направляясь ко въезду на территорию. Самое время. А то уже становится немного зябко. И дог, поднявшись, семенит за ним...
- Benvenuto, Джесси. Заходи. - приоткрыв ворота, Гвидо приветствует Льюиса, и, пропуская его, прикрывает створку обратно, снова отделяя свой дом от всего остального города. И протягивает парню ладонь для рукопожатия. Боппо садится чуть позади Монтанелли, внимательно взирая на гостя и навострив уши. - Спасибо, что смог приехать... как я и сказал по телефону, у меня сложилась кое-какая ситуация. Пойдём, я всё тебе расскажу по порядку. - хлопнув Джесси по плечу, Гвидо кивает головой в полумрак - вглубь территории дома, неспешно увлекая его за собой; и затем делает этот путь немного светлее, достав фонарь из карман куртки, добавив черноте немного тёмно-зелёных красок, когда луч фонаря скользнул по траве и кустарникам виноградной лозы, обвившей подпорки. Домашний виноградник кажется спящим. Создаётся даже впечатление, что он недоволен, что-то кто тревожит его сон, и Монтанелли направляет луч фонаря себе под ноги. Под свет попадает Боппо, забежавший на несколько шагов вперёд них и теперь уверенно вышагивающий, словно указывая дорогу.
- Ты ведь пересекался с Джорджи, так? Белтоном?  - тем, кто занимался технической частью производтва на виноградной плантации Браунов до того, как она перестала являться плантацией Браунов, да и большинсва своих оригинальных технических элементов лишилась. - В общем, пару часов назад выяснилось, что Джорджи - не такой уж хороший друг нам. Он сливал информацию обо мне одному контрабандисту из Великобритании. Ноа Салливану, - если тебе это имя что-то скажет... у меня с ним давняя история. - пожалуй, можно её начать с довольно смешного момента на тему того, что Салливан очень хотел купить у Монтанелли коня, который принадлежал Шейенне, но его, разумеется, никто продавать не собирался. Но эту историю он как-нибудь в другой раз расскажет. И ещё более смешно оттого, что весь сыр-бор начался из-за лошади. И смешно, и грустно.
Справа послышалось угрожающее рычание. Взглянув на источник шума, Джесси мог бы увидеть пару блестящих звериных глаз, смотрящих на него, а оглянувшись назад - ещё две пары, Герцог, Барон и Маркиз окружили их, почувствовав неладное. Гвидо приостановился, выставив руку перед Джесси, коснувшись ладонью его грудной клетки, и обратился к псам:
- No! Amico. Amico. Avanti, идите отсюда. - кинув на гостя ещё пару настороженных взглядов, собаки и действительно разбежались в разные стороны - задержался только Барон, подбежавший к Боппо и обнюхавший его. Будто два пса о чём-то быстро пошептались между собой. - Пойдём дальше... - кивает Гвидо уже Льюису.

Внешний вид
Боппо
Маркиз, Герцог и Барон

Отредактировано Guido Montanelli (2020-01-28 23:00:06)

+1

3

декабрь прыгнул на голову внезапным снегопадом, точнее его подобием, особенно в Сакраменто с его ровным и сухим климатом, если хочется снега - езжайте в горные пространства, кататься на лыжах, разворачивать в мясо собственную физиономию и разбивать нос на сноуборде. сам Джесси держит зимние виды спорта уверенно на нейтралке. но и на пляже его не увидеть; никаких тебе солнечных ванн, плескание в соленой воде, покоряя волны. совершенно не его вид отдыха, слишком бледная кожа для долгого нахождения под солнцем, посему он всегда в кепке и солнцезащитных очках. собственно, не снимает вторые даже уже давно солнце село. а еще дико вымораживает его летящие снежинки прямо в глаза, холодные раздражающие иголки.

плюсами не назвать и приближающуюся день рождение, который он заимел привычку с уходящего года не праздновать. все могло привести к тому, что Льюис укатил в Канаду с каким-то стриптизером и индийской женщиной в цветастом сари покорять Оттаву, или еще лучше - уехать на Аляску дабы воочию увидеть тот самый знаменитый памятник Балто, пройтись экскурсией по пути милосердия.
да, он был настолько пьян в тот день, что согласился на путешествия, будучи мерзляком и максимальным любителем комфорта. а еще не давал расслабиться хронический гайморит, и дурацкие наваждения из детских воспоминаний, ведь в этой блядской стране готовится к одному из самых любимых праздников готовятся слишком рано. и невозможно пройти по улице и не оказаться осыпанным рождественским волшебством - дешевыми блестками из канцелярского магазина. Льюис не фанат Рождества, не помнит каким оно было, когда в юном возрасте появлялось зеленое срубленное дерево в их дома, а куча гирлянд у него висят в любое время года по периметру всей квартиры, каждый день аки праздник по твоему усмотрению.

Джесси еще тот любитель полумрака, и когда наступает декабрь, он неистово начинает скучать по временам, когда еще бабушка была жива. проводить Рождество только с этой смешной и храброй авантюристкой было одно удовольствие. она испекала пироги, настойка по ее рецепту, передаваемый из поколения в поколения - лучшее, что Льюис пил в своей жизни.
сейчас такой уже не найти.
да и Рождество ему не особо с кем праздновать. не хотелось создавать шумиху, звать кого-то, хотя уже ему пришло несколько приглашений на вечеринку.
и не обойтись без круговорота подарков, подаришь один - и все пиздец, должен теперь подарить в ответ, и в случае Льюиса тема с "неважен подарок, главное - это внимание" не работает. он проведет весь день в скрупулезном поиске идеальной бесполезной, но необходимой человеку штуковине.
в последнее время Джесси пристрастился к магазину на диване, несколько посылок у него даже не распакована.
отдаст их всем назойливым соседям или бывшим коллегам по работе, например Меган, отправить по почте. например, вафельницу. 

с наступлением декабря, в ожидании желанном конце этого года, выдавшегося максимально активным и повлекшим за собой расстройство для страховки и вред физический организму, по эмоциональному фону все в порядке - Льюис какого только дерьма не увидел, за этот чертов уходящий год. и сколько он решил оставить позади, пустых разговоров, не оправдавших его завышенных ожиданий знакомств, полетело в утиль, на пыльную полку в чулане, энное количество связей, о которых он не будет жалеть. зачем тащить это "добро" собой в новый год.
и у него оставались недоделанные дела, что необходимо сделать перед новым годом, куда без этого; Джесси возобновил учение самого сложного языка на этой планете,  тщетна была попытка вернуться к писательству - он наткнулся на старые свои тетрадки, спрятанные в жестяной коробке в ванной в потолке, в тайнике, где лежало еще несколько вещественных доказательств, попади они в правильные, законопослушные руки, - его тут же свяжут, нацепят наручники и зубы встретятся с кафельной плиткой ванной комнаты.

звонок от Гвидо спонтанностью нарушает прослушивание плейлиста новых топовых песен билборда, Джесси едет в метро, поэтому и ему не особо удобно разговаривать. возможно, его телефон, как и телефон Монтанелли прослушивают, посему перевести все в индивидуальную встречу и обсудить дела - лучшее решение. Бывал парень в сей резиденции лишь несколько раз, но адрес четко врезался в память, передумал ехать на такси, взял машину у соседа своего, опустим что без его же разрешения. поддержанный каделак припарковался у высоких ворот.
даже отсюда Джесси услышал тихий лай собак, и весь ощетинился. с большими собаками у него сложные отношения, считай, детская травма. а тут целый эшалон породистый оказался.
Wǎnshàng hǎo!* без проблем, помочь я всегда вам рад, мистер Монтанелли.
помогать в делах Монтанелли никогда не выходило боком, если ты ведешь себя как хороший мальчик, не задаешь лишних вопросов, выполняешь работу согласно заявке, получаешь награду и уходишь восвояси, и не треплешься от увиденного, каким бы мокрым и ужасным дело или помощь не было.

Джесси не задает лишних вопросов, молча переваривая очередной восторг от дома Монтанелли, в голове крутилось лишь одно слово: "мощно". но также он не забывал слушать, что ему говорит мужчина, вдвое старше Льюиса. в этом особняка присутствие Рождества ощущалось еще острее, сладкими запахами, перекликающиеся с хвойными нотками, а еще кажется из района кухни веяло каким-то крышесносным запахом, блядский ты ж рот, ведь в парне сегодня только кофе.
но, кто знает, может предстоящая помощь отобьет ему весь аппетит? Джорджи Белтон? Кажется, мы с ним пересекались пару раз, не очень разговорчивый тип. Еще и шуток моих не понимал. Мутный, - говорил как есть, свои ощущения касательно человека, тут уже дело Гвидо как воспринимать эту информацию.
Льюиса чаще всего вызывают не просто так, чья-то кровь проливается, главное, что не его. Щурится, вычерпывая из потока своих безумно перекликающихся мыслей аки стадо обезумевших гнидых жеребцов, фамилию Салливан, главное сделать вид, - кажется, знаю этого парня. фигурировал в моих... делах рабочих, так сказать.

неспешно следует за Монтанелли-старшим, оглядываясь невольно по сторонам, обрабатывает информацию, пытаясь представить текущий план действий хозяина дома. и один вариант хлеще другого, - неприятная, конечно, ситуация. не могу не спросить: этот Джорджи еще жив?
нервный смешок, и неоднозначный вздох от Гвидо, который можно расценить по разному. парень до неприличия спокоен, и застывает на месте, увидав в темноте две пары блестящих взглядов слюнявых монстров. как и думал - большие собаки в большом доме. сердце пропускает удар, нервно сглатывает, и псы подходят ближе, - какие славные песики. мне мать никогда не разрешила собаку завести.
обычное поведение защитников своей территории, команда четвероногим и Джесси проходит контрольную точку, псы одинаковой породы доверия не внушали, поэтому парень старался в глаза им не смотреть.
  "да-да, вы чувствуете, что я вам не доверяю. а вы мне, сделаем вид, что так и надо, окей?"
кстати, какие планы на Рождество?

+2

4

Земля едва слышно хрустела у них под ногами; для Льюиса, вероятно, тревожно, а для Гвидо - успокаивающе. Этот не совсем стройный, но мерный, звук шагов по собственной территории, под важный, но довольно спокойный разговор, как нечто фундаментальное и практически обязательное, что-то, что приложилось бы в любом случае. Потому что человеку придётся передвигаться, что бы ни случилось в его жизни. Заложник в сарае или неоплаченный счёт, необходимость приготовить обед для своей семьи или стрельба в его сторону, всё равно нужно будет ходить. Он это делать не разучится... вернее, не разучится скорее всего, если подразумевать абсолютно все варианты - и тем важнее, впрочем, умение радоваться мелочам. Уж лучше спокойно идти по своему двору в сопровождении сторожевых собак, чем уворачиваться от пуль в поисках укрытия или убегать от копов... Тем более - если в хорошей компании.
Всё можно пережить, когда есть настоящие друзья рядом.
- Да, с чувством юмора у него были проблемы... - соглашается Гвидо, тихо усмехаясь; не то, чтобы он так уж сильно пытался испытать чувство юмора Джорджи на прочность, конечно, - шутки это скорее было сильной стороной Льюиса, но виделся он с Белтоном определённо чаще и определённое мнение составить о нём вполне мог. Как оказалось - недостаточно завершённое, к сожалению. Стоило бы это предвидеть заранее. Хотя было сложно предугадать, что именно Салливан включится в игру на этом моменте, его ход был хорош, нельзя не признать. Подвела скорее сама фигура. Но в таких делах приходится пользоваться теми, кто есть; вербовать кого-то для шпионажа - вообще не просто, это делают либо обманом, либо шантажом, создавая безвыходное положение, либо - обещают достижения высоких целей. Тут зачастую даже не в деньгах дело. Слишком велик риск, чтобы можно было купить за деньги - что мы и видим сейчас, для Джорджи не сыграл этот риск... и что бы ни пообещали ему, он этого уже не получит.
- Это каких же? Ты что-то покупал у него?.. - переспрашивает Гвидо с лёгким удивлением, не ожидая даже, что Льюис слышал про Салливана. Специализировался англичанин в основном на предметах искусства. Впрочем, может, Джесси и впрямь захотел когда-либо приобрести себе какую-то дорогостоящую безделушку, или что-то вроде того... учитывая, сколько хакеры времени проводят за компьютером, в виртуальном мире, как говорится, - совершая свои виртуальные операции, манипулируя с электронными счетами или информационными потоками, - логично, что в какой-то момент может захотеться иметь что-то более... Реальное. Физическое. Всего вероятнее - красивое. Особенно, если деньги есть - а какой смысл в деньгах, если их не на что потратить?
- Жаль. Собаки облагораживают. - предпочтя издать лишь неоднозначный ворчливо-хриплый звук на вопрос о судьбе Джорджи, Гвидо зато отзывается на изречение Джесси о собаках, коснувшись макушки так и продолжавшего провожать их Боппо. В отличие от кошек, собака требует заботы - найти себе пропитание, да и развлечения тоже, самостоятельно, домашняя собака едва ли способна, ей нужен хозяин, который бы кормил и водил гулять, нужно быть верным кому-то. Это постоянная ответственность. А кошка - прекрасно способна бегать по дома и сама по себе, занимаясь своими кошачьими делами. - Тебе стоит попробовать, возможно. Завести собаку. - даёт Монтанелли совет. Никто не говорит о том, что слушать советы матери - неправильно, но Джесси давно уже достаточно взрослый и самостоятельный, чтобы принимать и самостоятельные решения. И есть определённая разница между просто большой собакой - и твоей собакой; что носит ошейник, который ты подобрал, кушает из миски, которую ты купил для неё, носит кличку, которую ты ей дал... Быть большой, впрочем, при этом совсем не обязательно. Даже для того, чтобы уметь защитить своего хозяина, псу не обязательно иметь огромные размеры. - Я тебе даже помогу с этим, если захочешь. - у Гвидо есть определённые знакомства в клубе собаководов, не слишком тесные, скорее так, вскользь, но этого будет достаточно для того, чтобы подобрать родословную получше, особенно при энном количестве денег. Или просто привезти сучку на случку к одному из тех, кого Джесси видел сегодня тут: Монтанелли так и делал, Барон, Маркиз и Герцог в доме появились не просто так - доберман, принадлежавший Лео, по кличке Гамбит, был их отцом.
- Проведу его с семьёй. Только я, Шей и младшие. - Льюис спрашивает о празднике, и лицо Гвидо расчерчивает лёгкая доброжелательная улыбка при воспоминании о тех, кто находится сейчас в доме. Он хочет отпустить всех из дома по возможности, оставить только несколько человек из охраны, приготовить что-нибудь вкусное и справить Рождество вместе с женой и детьми, как и положено настоящей семье; хотя бы на вечер забыв о делах, заботах и тревогах. В этом смысле Джорджи, конечно, оказался как нельзя кстати... тревоги стало гораздо больше. - А ты чем заниматься планируешь?..
Неспешный разговор подвёл их к сараю - неподалёку от вольеров, Льюис мог бы разглядеть три просторные клетки для доберманов и идентичных друг другу домика внутри, три высокие миски, - собаки вернутся сюда утром, и утром же Монтанелли насыпет им поесть. Он не сажал их на цепь, но воспитывал в псах понимание того, что в дневное время суток у них на этой территории нет власти. Днём - сторожевые собаки спали.
- Так вот, о Джорджи... есть ещё кое-что: у него произошла какая-то перепалка с нашей горничной; когда он связывался с Салливаном - она была рядом с ним. И она что-то недоговаривает... поэтому не могу быть уверен, не сливает ли и она что-нибудь. Вряд ли - но удостовериться нужно, понимаешь? - обращается Гвидо к Джесси, останавливаясь у двери сарая, но пока не торопясь её открывать. Вместо этого достаёт из кармана мобильник, который забрал у Элли-Мэй: - Но её телефон оказался разбит. Собственно, я тебя поэтому и позвал... - перевернув телефон потрескавшимся дисплеем вверх, Монтанелли протягивает его Льюису. Кто его знает, что произошло между техником и горничной в том подвале? Она почему-то старательно отрицает, что он напал на неё, хотя Монтанелли это ей практически сам разжевал. Уорнос... странная. Не как Джесси, - её причуды имеют какую-то более негативную окраску, а за сумасшествием можно многое скрыть. Косить под психов - это практически мода сейчас. И кто гарантирует, что горничная не разбила телефон специально, чтобы Гвидо не увидел, кому она звонила, опять же?.. - Сможешь вытащить из него информацию? - может, есть какой-то способ это сделать, не занимаясь ремонтом самого устройства? Джесси - хороший специалист по технической части, за что Монтанелли его и ценит. Он сам во всём этом понимает совсем немного. Приподняв кулак, Гвидо стучит в дверь сарая два раза.
- А что касается Джорджи... - дверь открывается - один из охранников дома, Джулио, находится там, внутри, тоже укрываясь от собак: если он окажется во дворе - может и ему не поздоровиться. - он вот. - тоже здесь, лежит связанным в дальнем углу, который специально расчистили для него от всего инвентаря, хотя и наспех. Его лицо - имеет следы побоев, довольно свежие ещё, кровь на разбитых губах даже не запеклась до конца, а по её количество - видно даже, что пострадали не одни губы, но и челюсти тоже. - Но на него можешь не обращать много внимания.

+1

5

в процентов восемьдесят пять уверенности Джесси скажет [думает, намертво закреплено, теперь только ногтями сдирать это суждение], что у него не будет такого просторного дома в несколько этажей, обширной территории владения, бассейна метров на семьдесят, личной прислуги, а еще власти, такой, как у Гвидо имеется в виду; столько людей в подчинении, но больше волнует то, что не светит подобных размахов жизни, шикарной, в достатке как денежном, так и по части семейного счастья.
такое ему чуждо.
он иного калибра. взращенный из грязи.
по нему тоскует тюрьма.
и там он встретит свой конец, последняя серия. и никакой сцены после субтитров [поминальная служба в дешевой церквушке, безымянная могила на окраине города]
загребенный под плинтус старого заброшенного литейного завода.

подобная "мощь" есть у отца Джесси, чего уж, происходящее в жизни отца не волнует даже в эту секунду, никогда не волновало, интересно какие у Льюиса-старшего планы на это Рождество? поездка на Бали? и пусть достаточно вбить имя в поисковом запросе, не_родные инициалы, без способности выкинуть из головы - татуировкой на внутренней стороне черепной коробки, в районе затылка. хотелось бы, но не выйдет. таких людей невозможно выкинуть из памяти, родителей Льюис, нехотя, но вспоминает с не желательным почином, ему не грустно, никакой обиды;
чувства несправедливости, обделенность лаской матери сказалась на характере - факт психологический, один из первых, записанным в блокноте специалиста.
ему неуютно присутствовать здесь, пересекать на своих двоих территорию Монтанелли, остро ощущалось это общественного слоя расхождение, их абсолютно разные миры, лишь некоторыми векторами [партнерские отношения] пересекающие. и дело не только в существенной разнице в возрасте...
для Джесси это шло в плюс; Гвидо его первый и единственный товарищ, к которому он мог обратиться с важной, с поданной сумбурной подачей, просьбой о совете. все же у этого человека побольше жизненного опыта, если сравнивать с Льюисом. дохрена побольше, космически.
доверенность чего-то личного, крупиц, но для парня это слишком бесценно, и сейчас они будто прогуливаются, словно хакер заскочил на огонек, проезжал мимо, собрались из-за чего-то доброго, семейного что ли, а вовсе не по бизнесу.
к Гвидо он чувствовал тягость какой-то поддержки, фидбека как из семьянина, мудреного горьким и счастливым опытом человека, повидавшего разного цвета дерьма в этой жизни.
объяснить себе сам толком не может, и бесится, этот Джесси Льюис.
который боится больших собак.

покупал для... хм, одного клиента, коллекционера из Гонконга, специализирующегося на яйцах фаберже. мутный тип, но денег заплатил немало за подготовку документов и вот этого все. но, зная какими методами оперируют "азиатский тигры", большую часть пустил на благотворительность. дурацкие принципы давнего срока - деньги, выращенные синтетикой подпольных лабораторий - тратить не на себя, а дарить кому-то счастье, мизерное, анонимные взносы, цент, способный отяжелить чью-то маленькую ладонь или дырявый карман.
восточная культура Льюиса всегда интриговала, будоражила; философия, менталитет, традиции и, собственно, отношение к самой жизни, буддизм так вообще взрывал голову мальцу. хотелось бы вырваться хоть раз в путешествие по Азии, но не уверен что столь долгий перелет он перенесет с достоинством - со своей то первой стадией аэрофобии.
планировал поехать в Азию, тот же Шанхай. Давно слюни пускаю на Тайвань. но дел накопилось перед новым годом дохуя. надеюсь разберусь с ними к сочельнику.
а кто знает этого Джесси Льюиса, может все-таки махнет в Канаду. и в очередной соберет у себя дома или на чужой квартире домашнюю вечеринку местного разлива - в смысле соберет всех местных алкоголиков и торчков. но здесь как карта ляжет, все еще в перспективе проснуться в собственной кровати целым и невредимым, можно раздетым, но главное без сломанных костей. проходили.

в короткой, но приятной отчасти прогулки с Гвидо, кажется, они дошли до места действий, парень не мог заострить внимание на собственности собачьих лап - вольеры выглядели внушительно, при желании там можно было держать человека в качестве наказания, в случае "некоторых" ситуаций. не хотелось бы оказаться по ту сторону вольера. чтобы доберманы, не удовлетворенные вчерашним ужином, с пеной у рта, разъяренные кровью неудачника, кидались на твое бренное тело, рва тебя в клочья. бурная фантазия, Джесси Льюис.
наконец-то Монтанелли-старший выкладывает главную тему вечера: Джорджи, горничная, Салливан, разбитый телефон, недоверие. интересно, какое количество проверок необходимо пройти, энное количество тестов на профпригодность, преданность семье Монтанелли следует пройти чтобы работать в этом доме? максимально точный и строгий подбор персонала, ведь этим людям предстоит бок о бок, дышать в затылок самому близкому и дорогому для Гвидо - семье. это для всех, подобно этому мужчине в возрасте - первостепенно, фундамент, на котором держится абсолютно все. и первыми же они попадут под удар, но здесь навряд ли: охрана на каждом углу, псы, обилие камер по всему периметру, но Джесси только и делал, что шел в капюшоне и пытался не засвечивать свое лицо.
Джесси про себя уже очертил этого Джорджи придурком, провалившим свою операцию по шпионажу, а с другой стороны немного беднягу стало жаль - ему явно осталось жить не так много дней или даже часов, - посмотрим-с, если разбился только экран и скорость падения была не достаточно высокой, то восстановить данные получится.
вертит в руках смартфон, собирая глазами каждую трещину, досталось же бедной аппаратуре, волшебной изолентой не обойтись, как в играх.
салют, чудесный вечер, неправда ли? - не совсем понятно, на кого направленно неуместно-дружелюбное обращение Джесси: охраннику или связанному в углу Джорджи. кровь на его лицо не вызывает никаких эмоций у Джесси, садящегося на одну из коробок, убранных в другой угол сарая. не самые приятные условия для работы, но главное есть свет, розетка, и широкоплечий охранник, который в случае чего воспользуется своей физической силой чтобы утихомирить пленника. у Джорджи, кажется, вывихнута челюсть, бегающий взгляд, с ноткой безумия, и немым вопросом, мол, "что этот сосунок здесь делает?".
Джесси достает ноутбук, необходимый кабель, подключает разбитый смартфон, в глазах отражается быстрой строкой бесчисленные коды программы.

  "повезло, телефон хотя бы включился. проблемы с дисплеем, не страшно. хорошо, что у меня есть пустой телефон с собой, туда и скопируем данные. курить охота".
есть сигаретка? нет? ладно, - охранник игнорирует клацающего по клавиатуре Джесси, тот пожимает плечами и максимально комфортно ощущает себя в позе лотоса, а вот Джорджи, кажется, начинает сильнее нервничать. предчувствуя, ощущая каждой натянутой мышцей избитого тела, болью в суставах и ноющей разбитой губе свою кончину. запах крови подстегивал работать быстрее, почти на максимальных скоростях, парень правда старался. как на зло техника нарочито бунтовала работать слаженно в столь замкнутом пространстве, что говорить о сети, будто этот участок земли находился в отрицательное полярности, ядерная яма, место, которого нет на карте. в какой-то степени да; это складное помещение явно не первый раз используется для заточение людей, подорвавших доверие Монтанелли. Льюис не засчитывал время, но точно прошло уже минут десять с момента, как за ним закрыли дверь. Гвидо не торопил его, но красноречивый взгляд так и пестрил нетерпением, непониманием того, действительно ли это занимает столько времени?
  "о, прошу, не сомневайтесь во мне... я думал, что Джорджи моложе. какая неприятность. по-быстрее бы закончить с этим".
окей, последний исходящий вызов абонента, секундочку.. сделан на этот номер, - тыкает пальцем в экран любопытству Монтанелли-старшего, правда, указательный слегка косит на пару градусов, и указывает на элемент кода.
принадлежит женщине по имени Маргарита. судя по страховке и миграционной карте, мексиканка. выглядит все чисто, и легально.
чисто в буквальном смысле: в смартфоне ничтожное количество информации, словно, его купили относительно недавно. словно этот смартфон использует человек с максимально ограниченными контактами из мира. словно этот смартфон используют как запасной, Джесси это кажется подозрительным, поэтому он решает еще раз проверить резервную базу данных, на предмет хотя бы чего-нибудь. словно все заведомо стерто, но не находит никакой улики, связывающей владелицу телефон с Джорджи или Салливаном.
на мой взгляд ничего подозрительного. и эти двое никак не связаны.

Отредактировано Jesse Lewis (2020-02-12 21:33:36)

+2

6

Заметно было не очень сильно, но Гвидо насторожился, когда Льюис упомянул Гонконг - и дальнейший его рассказ о планах на Рождество вкупе с уже полученным опытом слушал с неподдельным интересом. Возможно, взирая на него, сложно было сделать такой вывод, но Монтанелли несколько солидарен с парнем по части внимания к Азии. Дух Востока и его привлекал, давно, с лет относительно молодых, - нельзя сказать при этом, что Гвидо его постиг, или что хотя бы пытался постичь, или даже начать так уж серьёзно разбивать на какие-то составляющие, философии, мировоззрения азиатов его привлекали в целом; пожалуй, справедливо в какой-то степени будет сказать, что он наслаждался им попросту, получал удовольствие, как получают удовольствие от произведения искусства, или хотя бы даже от хорошей пищи, например. Скорее, больше в последней степени. Разница между шедеврами кисти художника и творением рук искусного повара - в том, что последнее действительно можно потреблять, тогда как первое остаётся только созерцать. А жизнь - это не просто созерцание. Так и Монтанелли приходилось отнюдь не только наблюдать за азиатами на своём веку...
- Я был в Гонконге однажды... но это долгая история. Как-нибудь потом расскажу. - сейчас он не хочет её рассказывать, напряжение и так достаточно сильно - и если Гвидо к нему вполне привычен, то не заметить, как это действует на парня, всё-таки не может. И длительный и детальный рассказ о том, как Лео был похищен, и как Монтанелли-старшему пришлось спешно и тайно покинуть штаты, чтобы его выручить, - не будет сейчас к месту не только потому, что не уложится в целую ночь. Забавно... Гвидо периодически забывает, что Джесси и его сын - ровесники. Льюис талантливый молодой человек; но, кажется, даже сам ещё не понимает, сколько сумел добиться, и это не есть хорошо - отсутствие понимания собственных ресурсов немногим лучше, чем их отсутствие. Жаль, что рядом с ним не было такого, как он, в том же Гонконге тогда. Впрочем, дело прошлое - и Гвидо тогда справился самостоятельно, хотя и было тяжело. И знает, что если что-то ещё произойдёт, то повторить сумеет. Выбора не будет...
А чтобы чего-то подобного не повторилось - как раз и нужно решить проблему с Джорджи.
- Насколько у тебя там крепкие связи? - в Гонконге, Шанхае, Тайвани, Тайланде - неважно, что-то выгореть может везде; и азиатский рынок... как бы хаотично он не выглядел - для иностранца, тем более, - всё-таки место очень богатое. Очень опасное, тоже, но опасность Монтанелли не страшит. Сейчас, конечно, неудачное время для обсуждения подобных вещей; и даже для размышления о них, но он всё равно предпочтёт спросить Джесси: обдумать полученную даже подобным полу-случайным образом информацию он сможет и после. В общем-то, подавляющая часть важной информации и приобретается случайно. - Я вот больше по части Японии... ну, о бизнесе Лео ты и сам в курсе. - когда Монтанелли был чуть помоложе, чем Джесси сейчас, - вместе со своим наставником, Бруно де Гранде, и ещё несколькими хорошими ребятами, они занимались поставкой продуктов питания оттуда, взаимодействия с ребятами одного из кланов токийской якудзы; в настоящие дни - Лео больше переправлял туда американские машины, хотя и контрабанде пищевых продуктов тоже находилось место. Имя Монтанелли, так уж сложилось, было тесно связано с потреблением пищи в целом. Или напитков... Фукудзаве и его ребятам стоит отправить пару ящиков вина в качестве подарка, когда оно созреет.
Гвидо указывает рукой на простенький деревянный стол у окна, который обычно он или Шей использовали для возни с рассадой, или ещё какой-то мелкой садовой или бытовой деятельностью, настрогать колышков, подрезать проволоку, что-то вроде того, - рабочее место для Льюиса он постарался, насколько смог, организовать заранее. Позаботившись попутно и о том, чтобы себе самому досталось место зрителя, потому что наблюдать за его работой - это было отдельным удовольствием... хотя это было даже не совсем наблюдением - Джесси, случайно или нет, но всегда создавал такие условия, чтобы окружавшие его люди начинали понемногу участвовать. Хотя бы в плане того, чтобы поднести ему что-то; брал ситуацию под свой контроль, в общем, как делают настоящие профессионалы - и Гвидо, бывший старше его в два раза, отходил в этот момент на второй план, как медсестра в операционной, но его это даже несколько забавляло. Вот и сейчас, услышав просьбу о сигарете, он отходит к Джорджи - преспокойно, несмотря на его бесплотные попытки отползти и стоны, забираясь к нему в карман и вытаскивая его пачку оттуда, эту же самую пачку и перекладывая на стол к Льюису, даже приоткрыв крышу, демонстрируя, что несмотря на внешнюю помятость пачки (неудивительно, учитывая, как Джорджи отметелили), сигареты все целы. Обычно Монтанелли против того, чтобы в его помещениях курили, но сегодня делает исключение.
- Держи, ему они больше не понадобятся. - комментирует свой поступок; тихо ухмыляясь тому оттенка ужаса, который появляется в глазах Джорджи при этих словах... Оттенка - потому что ужас этот не покидает его взгляд с тех самых пор, как Монтанелли забрался уже в его телефон, там ещё, в подвале дома. И это по-своему может быть интересно - наблюдать за тем, какая палитра страха переливается в глазах обречённого на смерть, и который прекрасно знает, что он обречён, - но цепляется за какую-то надежду всё ещё; вот эта надежда и создаёт подобное преломление света, как ливень производит радугу. Будь у Гвидо более сильны наклонности садиста - ему бы это даже нравилось. Сейчас он, впрочем, больше чувствует удовлетворение от того, что предатель получит по заслугам. - Я помню, что ты любишь работать, когда у тебя есть шипучка и закуски, - подбирая такое старомодное определение для кока-кола и чипсов, Гвидо не может не подумать о том, что подобный набор блюд отдаёт какой-то подростковостью и взрослому человеку как-то не очень хорошо подходит, - у всех, однако, свои причуды; тем, кто львиную долю проводит за компьютером и обращаться с ним умеет лучше, чем тореадор с быком, и тем более стоит их прощать. Да и о вкусах, как водится, не спорят. - просто сейчас у меня не было времени тебе это организовать. Но я делал кое-какие сладости для рождественских праздников, вот, держи. - перед Джесси появляется тарелка с амаретти, ликвирицией и несколькими ещё разновидностями сладостей; часть из которых делал сам Гвидо, другую - произвёл его кондитер в "Маленькой Сицилии", третья была покупной, но сейчас всё это было собрано в несколько хаотичный набор. Как Монтанелли и сказал - времени на подготовку было не очень много. Как раз хватило на то, чтобы сварить к сладостям ещё и кофе, чтобы зубы не свело - и горячий термос тоже встаёт на столешницу, покинув полку. Вот теперь, когда для Льюиса всё готово, Гвидо занимает место в "зрительном зале".
Всё представление заканчивается, впрочем, даже слишком быстро - Джесси проводит свои трюки с мастерством фокусника на цирковой арене: не успеваешь даже моргнуть, а чудо уже произошло, и остаётся только удивляться, обдумывая, как это вообще возможно...
- И когда звонок был сделан - пару часов назад? - чуть подслеповато щуриться Гвидо в экран лэптопа, но затем - вспоминает, что у него есть очки во внутреннем кармане куртки, и пристраивает их на нос, вглядываясь в коды уже вооружённым взглядом - не понимая практически ничего из них, но телефонные номера - достаточно шаблонная, заезженная и знакомая штука, чтобы он мог их узнавать. И достаточно опасная, как Монтанелли и убеждается в очередной раз, слушая Джесси: - Ты по телефонному номеру смог вычислить и её страховку, и даже миграционную карту? - Льюис не мог знать имени подруги, или соседки, - или кем там она была? - Элли-Мэй заранее, не доверять информации нет ни смысла, ни повода. Свою работу он сделал, и этот случай, в общем-то, можно было считать исчерпанным - тогда Монтанелли может вернуть телефон даже завтра утром, а не вечером, как обещал изначально, когда Уорнос придёт на работу. - Тогда можешь оказать мне ещё пару услуг? Взгляни, что полезного можно вытащить из телефона Джорджи. - смартфон скорчившегося в углу техника - не разбит, потёрт - но, в целом, работает нормально, и информацию показывает вполне добровольно; не настолько, конечно, глубоко, как это сможет сделать Льюис - но номер Салливана показывает. По крайней мере, - тот номер, на который Джорджи отправлял голосовые сообщения и фотографии. Может быть, возможно будет вытащить страховку, или банковский счёт, или хоть рассылку от какого-либо клуба, или хоть что-то ещё, к чему этот номер может быть подвязан. Чем больше, тем лучше.

+1

7

в японии Джесси никогда не был, но поездкой и туда грезил, повидать мир, желательно его изнанку, не те намыленные туристами места из буклета туриста или списка обязательных мест к просмотру у известного блогера-путешественника, нет.  он бы прогулялся по одиноким улочкам, в компании идущего пьяного офисного работника, что отправляется к своей преданной жене, детям, и любой собаке.
эта страна восходящего солнца стоит ли тех впечатлений и даже разочарований, о которых говорят в интернете? Джесси интересно, и он бы правда поехал, не взирая на долгий (не особо) мучительный перелет, ему трудно пересилить себя и не без употребления чего-то крепкого перед регистрацией на рейс, насладиться полетом, тонким голосом произнесенное стюардессами.
о бизнесе Лео знает, достаточно для Льюиса, не сказать, что эти двое близкие приятели, но возможно если Джесси присядет на ухо и уговорит сына Гвидо, навяжется компаньоном и помощником в бизнесе, консультантом по технической части, увы, японский словарный запас хакера состоит из нескольких дежурных фраз, и его возьмут в эту поездку.

тем более за плечами уже имеются некоторые заслуги перед семьей Монтанелли, без задернутого носа и перехода недопустимых границ, хотя... сейчас со стороны казалось, что именно это преступление Льюис совершает, но Гвидо, никак не реагирующий на просьбу о сигарете, наоборот, предоставляет целую пачку, удивительным образом создавая в этом помещении максимально допустимые условия к работе. в какой-то момент парню даже стало неловко, но сигарету он закурил. острее неловкость подступила, когда Гвидо ставит тарелку сладостей, которые, черт возьми, оказываются очень кстати. в "маленькой сицилии", Джесси бывал раза два от силы, с выпечкой оттуда был знаком - покупал для одной сладкоежки своей знакомой, - но некоторые из угощений, представленных на тарелке, поразили парня. выглядели как домашняя выпечка, либо дело рук прислуги, или же супруги Гвидо. гадать можно было долго, а есть хотелось жутко, молодой человек кивает в благодарность, дергает плечами, отхлебывает крепкий кофе из термоса, и потом уже выдает: спасибо, это очень кстати. а еще пиздецки вкусно.

выражения подбирать перед человеком, что старше тебя в два раза, Джесси не сильно старается, но хотя бы выполняет на совесть свою работу, подкрепляясь кофе, это они зря, конечно, теперь ему обещана бессонная ночь и теплый прием стучащей в дверь тревожность, - именно, два часа назад, если быть точнее. телефонный номер только один ключ к двери, а когда знаешь номер страховки, считай, человек становится для тебя как открытая книга.
по его интонации не совсем понятно - говорит ли он в шуточном контексте или нет, не улыбается вовсе, щелкает пальцами и разминает шею, словно, он у себя дома сидит в кресле, правда, здесь имелось куча отличий. а что касается миграционной карты, здесь у Джесси уже имелись свежие данные на новоприбывший мексиканский народ легальным путем, поэтому он просто сделал поиск по имени, съедая последнее угощение с тарелки сладостей, Джесси получает в руки другой телефон, и облизывая сладкие пальцы в ускоренной перемотке, кивает, мол, понял-принял, в этом телефоне и правда копаться будет в разы интересней. и куда плодотворней для Гвидо.
короткий взгляд на уже покойника Джорджи, ревностный взгляд на собственный смартфон, оказывающейся в более здоровом состоянии, номер Салливана, их переписки он с легкостью может перекинуть в облако, распечатать для Гвидо или перекинуть ему на телефон, с таким количеством цифровой информации он сможет довольствоваться сколько влезет. Фотографии, сообщения по банковским картам, что именно интересует? если счета, то на это потребуется больше времени.
и говорил он это с намеком, что у него это время есть, в отличие от связанного Джорджи, которому бы не помешал медицинский осмотр, но такой светит ему теперь только в ходе медицинской экспертизе в морге. и то сомнительно, Джесси стало даже интересно к каким методом прибегнет Монтанелли-старший, любопытство засверкало в глазах, так и норовил спросить, но воздержался, крепко сжимая рукой кружку кофе.
повезло, что этот телефон, в отличие от телефона горничной, куда более сговорчивый. здесь много фотографий, возможно они вас заинтересуют, - перебросанные несколько снимков из галереи, переписки Джорджи с Салливаном, он отображает на экране своего ноутбука, здесь тебе и договоры, расписки, знакомые виноградники мелькают в общем архиве фоток.
на вашем месте, я бы присмотрел за горничной. мое личное ощущение. ее телефон подозрительно чист. ну то есть, я не нашел там ничего. совсем ничего. словно он запасной.

+2

8

Едва слышимое, размеренное жужжание ноутбука, набор сладостей и хороший запас кофе, пар которого поднимается вверх, переплетаясь с сигаретным дымом, наполняя пространство сарая тем специфическим ароматом своего симбиоза, с чуть различимой щепоткой металлического привкуса крови, практически довершая аромат приближения чьей-то смерти не хуже физического присутствия самого внеконкурентного кандидата в покойники - та суровая атмосфера, которую едва ли можно назвать нормальной, но которая была привычна Гвидо и даже по-своему приятна; как может быть приятна хорошо сделанная работа, как может быть приятно от уверенности в том, что ты всё проделаешь правильно, и как приятно может быть от самого чувства безопасности, разумеется. В крови плещет адреналин, но ты спокоен и уверен в себе. И знаешь, что можешь положиться на тех, кто находится рядом... Монтанелли коснулся ладонью загривка Боппо - пёс, чуя угрозу, не сводил взгляда с пленника, хоть и казался расслабленным внешне. Здоровяк умел быть спокойным. Умел быть добрым, он был добрым большую часть своей собачьей жизни, - но это не значило, что эту же жизнь он не отдаст за хозяев, и их детей, если будет необходимо, но сначала отдаст всю силу своих челюстей их обидчикам.
- Угощайся. Может, сытым сквернословить будешь поменьше... - Гвидо чуть усмехается. Ему не нравится, что Джесси ругается,  но он не настолько нежен, чтобы не переварить пару матерных выражений, и с контингентом вроде Льюиса это совсем нехитрый момент, ребята в гараже Лео ругаются ничуть не меньше, - и это он ещё не слышал, о чём и как говорит Дольфо со своими одноклассниками, школа источник не одних только научных знаний. Да и ситуация в целом крепким выражениям вполне подходит. И во всей этой напряжённой, полевой обстановке, сложившейся прямо на его же заднем дворе, Монтанелли чувствует себя удивительно... настоящим. Живым, что ли. Нет, он не чувствует себя мёртвым, когда не происходит чего-то неординарного, его не тяготит мирная и спокойная семейная жизнь - но в подобных обстоятельствах он ощущает себя живым как-то по-другому.
- Человек с твоими талантами опаснее опытного убийцы с оружием в руках. - отзывается Гвидо, чуть помолчав. - Потому что пуля - просто убьёт. Твой набор ключей - может больше. - и вот почему Монтанелли так не хочет доверять компьютерам никакой по-настоящему важной информации - он очень не хочет быть такой открытой книгой, и предпочетает книги открывать в переплёте; сам факт внесения его данных в какой-либо реестр ему неприятен, если только у него этот самый реестр нет возможности контролировать, но, увы, дела не получится вести по-другому. Льюис же не единственный специалист подобного профиля в мире, в стране, да даже в этом городе, а услуги его профиля в современном мире и впрямь становятся востребованнее, чем навыки киллера.
- У тебя есть столько времени, сколько тебе нужно. Можешь забрать телефон с собой. - и "рассмотреть" его содержимое при помощи более мощного аппарата, если будет необходимо - это стоит сделать оперативно, но в этом плане Гвидо всё же не слишком торопится. Джорджи, в отличие от горничной, телефон назад уже не понадобится. А Льюису он может доверять подобную информацию, зная, что она не угодит в чьи-то чужие руки... тем более, что фотографии он видел и сам; едва ли там есть что-то, что может заинтересовать Джесси, даже если он и вообще что-нибудь поймёт. А тот, кому их не следовало видеть, уже и так увидел. Кинув беглый взгляд на связанного, Гвидо снова обратился к Льюису: - У неё - какая-то форма дислексии, она лучше запоминает цифры, чем буквы. - учитывая, что большую часть информации человек усваивает всё-таки через слова, а не через числа, подобной пустоте в телефоне есть объяснение. Но назвать его стопроцентным алиби сложно, и это одна из причин, по которым он и пригласил Джесси сюда; исходящие вызовы интересовали больше телефонной книги, и набрать номер Салливана Уорнос могла и не зная его имени. - Но ты прав - это прикрытие довольно удобное. - ухмыльнувшись, Гвидо качнул разбитым телефоном горничной в своей ладони. Прояви интеллект - и станешь заметным; прикинься дурачком - интерес к тебе потеряют довольно быстро и ничего особенного ждать от тебя не будут. Как и от Джорджи вот не ждали. Уорнос, впрочем, едва ли проста так, насколько хочет показаться - что-то она недоговаривает, слишком явно. Но обсуждать этот момент с Льюисом Гвидо не планировал - не стоит погружать парня в эту часть дела слишком глубоко, ответственность на нём и так весьма высокая; как и доверие, впрочем...
Напряжённое спокойствие вечера оказывается вдруг скомкано, буквально в одну секунду, всё переворачивается с ног на голову - Джорджи каким-то образом удаётся то ли ослабить верёвку, то ли перерезать верёвку, которой он был связан, и он, прокричав что-то невнятное сквозь окровавленный платок, натянутый поверх свёрнутой челюсти, вскакивает с пола - и бросается на Джесси; с другой же стороны - рвётся среагировавший на ситуацию раньше остальных Боппо, исторгая злобные рычания, и он пытается свалить нападающего влёт - но задевает при этом стол, отчего часть содержимого тарелки летит на пол, опрокидывается термос с кофе, и ноутбук, кажется, тоже оказывается задетым. Монтанелли едва удерживается на стуле; Джулио - успевает схватиться за пистолет, но всё, что он может теперь - ждать, пока расцепится этот клубок из троих, чтобы не зацепить Джесси или пса.

+1

9

слова, сказанные Гвидо, про пулю, ключи, а ведь Джесси мог бы придумать сравнение и по-оригинальней, смахивает одновременно на преждевременный акт недоверия, и странную похвалу, затекающую под ворот одежды, заставляющая все тело встрепенуться внутренняя не контролируемая дрожь, и неоднозначная улыбка блондина, который не знает как лучше следует отреагировать на сказанное. Гвидо прав, но схлопотать пулю тоже перспектива так себе; никакие любимые парнем технологии не уберегут от скоропостижной смерти, пока ( вряд ли в этом столетии) люди не научатся переносить сознание в компьютер. перспектива кибернетического тела и вечная жизнь на первый взгляд выглядят слишком заманчиво. но если копнуть глубже, прикинуть какими должны быть технологии, чтобы воспроизвести до последнего элемента нейронную систему человека, отцифровать, но что потом?
всего лишь копия, загруженная на флешку. а ты первоначальный? что делать с ним? это тело не вечное, состарится, превратится пеплом и воспоминание канут в небытие. останутся на той самой флешке, и другой ты будет считать их подлинными. но это совершенно не так.

Джесси дорожит своей жизнью, и своим, все еще окутанным таинством и не изученным в мире, сознанием, и возможность скопировать себя на флешку и, например, отправить капсулу с такими же копиями в космос, кажется сомнительным предприятием. дорожит жизнью относительно, вспоминая о важности, важности времени и потраченных сил на любое дело не всегда вовремя [никогда].
если покопаться в хронологии предыдущих недель, месяцев, то тривиальный образ жизни, состоящий из алкоголя, без причинно-следственных половых связей, поступок по неосторожности, вранье (ну а деятельность в даркнете даже не стоит упоминать) и избегания ответственности...
копии с флешки такое досье вряд ли понравилось, указательный палец застынет над клавищей delete. если говорить о Гвидо, человека старой закалки, не дружащего с современными технологиями, отношения исключительно формальные и любезные, на такого человека нарыть все проблематично, но от этого только азартней может стать гонка. но только Льюис этим заниматься не будет - это как кусать руку, которая тебя кормит, пусть у парня и зубы заточенными остриями передних клыков.
убирает телефон Джорджи в карман, с ним повозится позже, за своим рабочим столом, в окружении привычных себе вещей; шумящего на фоне телевизора, обыгрывающий эффектно элемент присутствия в квартире, заказанной гавайской пиццы и сидра.
когда он закончит здесь, Гвидо отправиться к родным как ни в чем не бывало, и будет готовиться к празднику.
а что Джесси?
он стопроцентно закроется в квартире, если ему позволят это сделать друзья, закажет еды, вкачает на жесткий диск внушительный хронометраж либо старых сериалов, боевиков времен нулевых, либо если захочется почувствовать дух рождества - подборку комедий о семьях, которые весь год друг друга на дух не переносят, но только в Рождество им удается найти компромисс.
немного похоже на ситуацию с семьей Джесси, только вот компромисс они никогда не искали, даже не делали попыток;
мать, подсовывающая кипу подарков под елку и уходящая на вечеринку своих богатых подружек-разведенок;
бабушка, чье последнее Рождество прошло в компании агонии от лихорадки, и сидящего рядом внука, таращащегося в кабельное всю ночь;
раскуривание трубки мира у работающего круглосуточно Макдональса с Джеком, не стоящего на ногах из-за выпитого в одного бутыля китайской водки;
с легкой тоской чаще вспоминается любимая бабуля, делается затяжка и последний глоток пива нарочито в горле застревает, как комок всклоченной вылизанной шерсти. о, дислексия. у одного моего старого друга она тоже была. сильно портит жизнь поначалу, когда ты отрицаешь эту проблему. а потом привыкаешь, но все равно я бы проверил эту горничную. с дураков меньше спроса. - действительно удобная позиция, только вот незнание не освобождает от ответственности, о чем желательно помнит в любую секунду.сейчас бы Джесси с радостью прикинулся дурачком, не понимающий зачем того самого Джорджи привели сюда, избили, так еще и телефон забрали. 

в момент, когда Льюис собирался сложить все пожитки и "рабочие инструменты" в рюкзак, уйти восвояси, вызвать такси и поехать морально разлагаться на диване под включенный плейлист с арктическими мартышками - вариант с низким коэффициентом вероятности, скорее всего он займется телефонами жертв странного стечения обстоятельств, а может фигурами в гипотетически сложной шахматной игре, -  ситуация меняется в два счета, Джорджи, будто выжидающий подходящего случая (например, когда у Джесси повысится сахар в крови), вырывается из веревки, то ли ослабевшей, то ли в кармане преступника дожидалась своего часа заточка, хитрый ублюдок сидел все это время тихо, планируя план своего побега, ловко изображая истекающего кровью парня и теряющего сознания, но хрен бы там. хотя с такими охранниками, стоящими подаль от Гвидо и Джесси далеко бы он не сбежал. а по пути к воротам на свободу загрызли собаки.
животное, находящееся в этом помещении, отреагировало быстрее всех, вцепившись Джорджи в ногу, рвя его джинсы в клочья. в последней отчаянной попытки сохранить жизнь пленник нападает на ничего не ожидающего Джесси.
он был ближе, кто знает - может первоначальной целью являлся Монтанелли-старший? но старые счеты приходится сводить с татуированными парнем, поваленного на пол, они оба хватают друг друга за грудки, катаясь по полу как при борьбе на ринге. налитые алым цветом ярости глаза Джорджи блондин еще не скоро забудет. мертвая хватка переходит в район шеи, и Джесси едва успевает перехватить засранца за другое место, пытается ударить в живот, - отвали от меня, ублюдок!
в какой-то момент ему почти удается поменяться с зачинщиком драки местами, повалить оппонента на лопатки не дает пес, рвущийся помочь и максимально поучаствовать в этой драке. нехватка воздуха заставляет темнеть перед глазами, кровь приливает к лицу, Джесси не так хорош в драках, и пес явно лидирует.
животное хватает Джорджи за волосы, Льюис воочию наблюдает как клыки пронзают кожу, вгрызаются в лоб, тонкие струйки крови застилают глаза, и руки на собственной шее ослабевают. хакер замахивается кулаком прямо в челюсть, поставленный удар левой. собака продолжает оттаскивать Джорджи, и теперь видимо Льюис обязан ей жизнью. внезапный выстрел оглушает не хуже собачьего лая вперемешку с рычанием.

+2

10

В замкнутом пространстве сарая звука выстрела звучит ещё более оглушительно, а пороховая вспышка даже слепит глаза в этом полумраке, - и тот ужас, воцарившийся на доли секунды в помещении, сменяется полной дезориентацией настолько же быстро. Лишь затем, когда глухота стала сменяться просто звоном в ушах, Гвидо расслышал, как на фоне злобного рычания Боппо звучит далёкий лай ещё трёх глоток - встревоженные четырёхлапые сторожа окружили подсобный домик, и вечер, начинавшийся с семейного просмотра довольно доброго и безобидного кинофильма, окончательно превращался в ад кромешный: и дело даже не в том, что теперь решать ситуацию с трупом - её решать пришлось бы в любом случае, - теперь наверняка встревожены дети, и Шей, слишком хорошо знающая цену таким вот хлопкам, чтобы ей получилось сочинить что-нибудь, а мистеру Монтанелли придётся как-то объяснять всю эту ситуацию. Образ жизни, который они ведут, не даёт никакой возможности соскучиться, куда уж... временами и отдохнуть бывает некогда. Вслед за зрением - возвращаться начинает и обоняние; Гвидо практически унюхал запах выстрела, раньше, чем сумел разглядеть его последствия - и накрыв ладонь Джулио своей, увлекая её вниз, чтобы тот не вздумал спустить курок ещё раз.
На что надеялся Джорджи? Что он сможет одолеть пса и троих мужчин - один из которых его чуть ли не вдвое моложе, а другой - вооружён и тренирован - или что, в своём-то состоянии, он, совершив это чудо, сумеет покинуть территорию дома, убежав и от сторожевых псов, и от пуль охраны - а ведь прекрасно знал, что Джулио не единственный охранник в доме? Или что он сможет уйти потом?.. И как он вообще умудрился распутать верёвку? Пожалуй, слишком много вопросов. Но Джорджи удалось подпортить жизнь напоследок, этого не стоило отрицать.
- Джесси, ты в порядке?.. - забавно было бы, едва признав ценность своего друга, - тут же потерять его по такой глупости. Ну, или как раз любое слово, кроме "забавно". Подобной трагикомедии в жизни находится немало места, играет на руку она крайне редко, но в конечном итоге - не так важно то, отделался ли ты лёгким испугом, или случилось что-то серьёзное, как то, что было в те доли секунды до того, как ты понял этот результат. Реакции. И не только физической - реакция всегда начинается с ментальной части. Гвидо протягивает Льюису ладонь, чтобы тот мог опереться на неё и встать. Одновременно с тем - даёт команду и псу: - No, Боппо!
Стараниями питомца Монтанелли Джорджи оказался практически скальпирован, его короткие волосы, частички кожи и густоватая кровоподобная жижа, перемешавшись между собой, образовали на полу уродливые пятна, напоминающие болотистые острова посреди той немного более лицеприятной лужи, которая образовывала его кровь, вытекая из свежей раны, и сложно теперь было понять, где заканчивается его возрастная плешь и начинается оголённая кость черепа - человека он напоминал теперь ещё более отдалённо, чем в момент, когда Джесси его только увидел; но при всём при этом, был всё ещё жив. Клокотания, которые издавала его грудная клетка, можно было легко перепутать с рычанием Боппо, и скорее всего, Джорджи испытывал болевой шок, предшествующий предсмертным конвульсиям, уже мало что соображая, если вообще соображая что-либо... так и сразу и сложно сказать, облегчила его выхода собственный исход, или наоборот, усугубила, сделав мучительным ещё более. Впрочем, предатель в любом случае жильцом уже не был. В этой оценке смысла немного. Пёс послушно уселся у изголовья, - и равнодушие во взгляде животного ужасало, должно быть, особенно на фоне того, как седые области на его морде местами подкрасились в бордовый; Боппо лениво облизывался, будто пытаясь отмыться. Определённо, Гвидо ему поможет в этом. Не хватало только домой собаку пустить в таком виде...
- Дай рацию. - руку к Джулио Монтанелли протянул, не оборачиваясь, глядя прямо в глаза Джорджи, пытаясь обнаружить в них остатки здравого смысла, или увидеть, как он из них исчезает - можно было увидеть, как недовольство пытается пробиться сквозь железный занавес его спокойствия, заставляя зубы сжиматься чуть сильнее и слегка пульсируя жилкой у виска. Но выходить из себя - уже бессмысленно. Вот Гвидо и не выходит. - Я в порядке. Мы все в порядке. Помощь не нужна. - обращаясь в общий радиоэфир - прежде всего, свои слова Монтанелли адресует жене, зная, что она его услышит, потому что хочет услышать, потому что ей нужно услышать его сейчас, больше, чем кому-либо другому. Одновременно с этим, он делает шаг к входной двери, распахивая её - показываясь Герцогу, Барону и Маркизу, и те, видя его, почти сразу же затихают; Маркиз даже хвостом виляет - радуется, что хозяин жив и здоров. - Guardo! - коротко обращается он к ним, делая жест ладонью с рацией - и собаки разбегаются. Встревоженное поместье постепенно возвращается в состояние покоя, сокращая единственный раздражитель обратно до того, что происходит за деревянной дверью. Оглядываясь на горящее окно в доме и тяжело вздыхая, Гвидо прикрывает эту дверь за собой...
- Не нужно было стрелять. - рация оказывается вложена обратно ладонь Джулио, с чуть большей силой, чем этого требовалось - как единственное свидетельство того, что Монтанелли этим решением недоволен; не говоря о том, что выстрел обеспокоил весь дом, где и так на сегодняшний вечер было слишком много поводов нервничать, и в ушах звенит до сих пор, - пуля могла достаться Боппо или Джесси. В этом случае, возможно, он бы уже не был так благосклонен... Оглянувшись на Джорджи ещё раз, Гвидо затем кидает взгляд на стол, где остаётся компьютер Джесси; интересует его сейчас, впрочем, не техника - обратив внимание на полочку выше, он протягивает руку, чтобы взять оттуда садовый совок, - тот, которым разрыхляют землю или присыпают растения удобрениями. Пробует его в руке, перебирая пальцами по рукоятке, перехватывая поудобнее. Взирает на Джорджи снова.
А затем - делая шаг по направлению к нему, присаживается у его изголовья и с силой втыкает совок ему в рот; до хруста, позволяя краям инструмента слегка надрезать уголки его губ, деформировать вывороченные дёсны ещё сильней, надрывая оболочки и проникая в глотку - а затем и глубже; пока не ломает хрящи и не надламывает позвонки, перекрывая дыхательные пути вместе с током крови. Конвульсии Джорджи усилились, заставив руку Монтанелли напрячься сильнее, - но прекратились очень скоро.

+3

11

разрыв звуковой боеголовки, пуля у самого виска Джесси скашивает несколько тщетных миллиметров крашеных волос, всплеск адреналина дает ясности подкошенному зрению правого взгляда, на его памяти впервые подобная ситуация, когда занимает место в первом ряду;
в процессе смерти, неизбежной, скорее всего болезненной, наблюдает с легким ужасом в глазах мутацию человека в нечто, хватающееся за жизнь в последние секунды. Джорджи нечего терять, он избит почти до полусмерти, ни одного проблеска надежды на эвакуацию, ему стоило начинать умолять о менее болезненной смерти. одним ударом тяжелого тупого предмета по затылочной части или же одна пуля из пистолета одного из охранников.

напуганный пленник, потерявший связь с реальностью, загрызенный собакой, благо Льюиса не зацепило, не хватало еще болезненных флешбеков в преддверии Рождества.  этот года решил добрать из полупустого мешка пиздеца последнее, спрятал за пазухой, насвистывал праздничную мелодию про звенящие на каждом, блядский ты рот, углу колокольчики.
сейчас у Джесси в голове заезженной пластинкой играла старая рождественская песня, очень вовремя. стоял звон в ушах, отделялся кротким испугом и экспресс-курсом биологии на тему строения черепной коробки. кажется, он слышал хруст, что невольно заболело в боку, фантомной болью уже несуществующего желчного пузыря. кожа с Джорджи слезала как деревянная стружка из под станка.
Гвидо помогает парню встать, тут же отряхивается, наспех щупает тело, проверяя целостность, - живой, живой. что не сказать про Джорджи.
отдышка и бегающие глаза, с одного охранника на другого, на Гвидо, пса-защитника, на вскрытую аки консервная банка с сардинами голова Джорджи. звукоизоляция здесь точно отсутствовала, значит, выстрел привлек внимание семью Монтанелли, сидящих в доме и ни о чем не подозревающих.
точнее, жена Гвидо, вероятней всего, наслышана и глубоко изучала (по своей инициативе или в силу обстоятельств) то как ведет дела ее супруг, его методы воздействия на подчиненных, не трепетала, возможно, от восторга как происходит общение с недоброжелателями. у этой женщины стопроценто имеются яйца, раз она выбрала такого, как Гвидо.
но сейчас не об этом, и вообще это не твое собачье дело, Джесси Льюис.

Джоржи практически не шевелился, распластавших в луже собственной крови, запах которой забил носоглотку, что на секунду затошнило. но тут, скорее всего, виновато налегание на сладкое, закуску из адреналина, вперемешку с кофе, норовившее выскользнуть по обратному пути, сглатывает, и во рту этот мерзкий привкус, что в пору удавиться. хочется глотка свежего воздуха, но сначала Джесси надо проверить ноут, одиноко валяющейся на земле, блядь.
блондин начинает злиться, раздражение подменяется медленно, но верно более сильной эмоцией, оставляющей след до следующего утра без имения переключателя.
порыв свежего воздуха приводит в чувства, тело наконец-то отпускает дрожь, подхватывая в легкую невесомость, обездвиживая на секунду, достает спешно сигарету, прикурывая только с третьего раза, и наконец-то отпускает, яркие картинки недавней сцены сбавляют скорость появление на экране, как двадцать пятый кадр.
они убьют его, теперь наверняка, ранее откуда взялись только сомнения?
экран ноутбука треснул, но не смертельно. подлатаю, - кивает Гвидо, улавливая его короткий взгляд перед открыванием двери на свободу - вздохни поглубже, ублюдок Джорджи, мрак ночи и идеально выровненный газон апартаменты семьи Монтанелли. ты точно рассчитывал не на это. последний вздох. последняя надежда лопнула под звериной выдрессированной яростью, а возможно пес отреагировал, почувствовав, что Джорджи наметился на хозяина. Джесси стал помехой на пути, не основной целью, но уходить, так в компании, доставить проблем итальянцам не только своим мертвым телом, но и хакера.

вопрос про садовый инструмент беззвучной никотиновый дымкой в спину хозяина мужчины, завороженность Льюиса моментом как Гвидо перекладывает совок в руке - короткое мгновение движение пальцев, все вокруг перестают дышать, затаившись в ожидании. абсолютно все, находящиеся в этом сарае, знают, что будет дальше. молчат, Джесси нервно сглатывает, делает затяжку, и вздрагивает плечами, чуть не роняя сигарету, из-за мерзко, но настойчиво вливающегося в уши звука;
дробление кости, проникновение острия в плоть, громкая деформация от движения руки Гвидо вызывает острые мурашки по всему телу, несколько градусов в бок с ракурса Льюиса, и он мог бы не смотреть, но несмотря на отвращение, подступающие неприятным комом к адамову яблоку, не может отвести взгляда. быстро, точно, снова хруст и поджимаются губы, с сигареты опадает пепел.
всхлипывания Джорджи, захлебывающегося собственной кровью, закатывающееся зрачки вверх, конвульсии тела, борющегося за жизнь. конец, и его руки падают на землю как тряпичные куклы, - жестко.

+3

12

Кровь булькает, но не брызгает фонтаном, когда Гвидо извлекает инструмент из глотки Джоржи - что достигается засчёт плавности его обратного движения; убирая совок, превратившийся в лезвие, он запускал воздух обратно в лёгкие, пусть и омертвевшие, постепенно, не создавая резкой разницы в давлении, что и позволяло не испачкать сейчас одежду и даже почти не замарать рук - ещё тёплая, жижа коснулась только большого и указательного пальцев, словно омыв их, и оставшись грязно-мокрым следом, что и заставляет Монтанелли, разогнувшись, держать руку на виду у себя самого, и совок держа осторожно, на весу; чтобы можно было проследить, как кровь омывает его рукоятку, изредка срываясь с его острия маленькими каплями. Кажется, что в воцарившейся тишине их встреча с покрытием пола должна быть слышна особенно хорошо и отчётливо, но нет, они разбиваются практически бесшумно, неуловимо человеческому уху - и комментарий Джесси будто повис на этой самой тишине мнимым эхом; заставляя Гвидо ухмыляться где-то внутренне, хотя лицо его хранит выражение столь же непроницаемое. Эта пролонгированная невозмутимость становится будто бы точкой всей ситуации - в коей-то мере, впрочем, свидетельствуя и о том, что Монтанелли доходит до определённого предела: границу между гостеприимством и убийством Льюис, в общем-то, вполне способен наблюдать и сам, вместе с той обстановкой, которая его компетенции уже не вполне касалась.
Гвидо отходит к железной раковине, поворачивая кран свободной от своего оружия рукой, ей же - задирая рукав куртки, затем - рукав рубашки слегка закатав, расстегнув пуговицу, чтобы они не оказались намоченными, - и подставляет руку со своим орудием под струю воды, моментально ощущая её холод, вода кажется практически ледяной сейчас. И это хорошо: может показаться удивительным, вероятно, но именно обычная холодная вода - лучшее средство против свежей, не успевшей ещё запечься, крови. Вот и сейчас, делая поток воды в многократ более мутным, кровь Джорджи уходит постепенно в сток, постепенно смываясь с металлического покрытия совка, и всё меньше себя оставляя на коже; Гвидо трёт поверхность лезвия пальцами, помогая ей сходить, а когда не остаётся совсем ничего - откладывает инструмент и берёт кусок мыла, тщательно отмывая свои ладони. Всё это время журчание воды и было единственным звуковым сопровождением, даже Боппо не издал ни звука, наблюдая за хозяином. Так же спокойно и размеренно Монтанелли закручивает кран и опускает рукава, а затем оглядывается на Джесси:
- Можешь взять с собой, что хочешь... - он кивает на стол, где всё так же лежит перевёрнутый термос, и тарелка со вкусностями - хотя часть из них теперь и рассыпана по столешнице и полу в хаотичном порядке. Убраться здесь так или иначе пришлось бы, и кофе вытереть легче, чем кровь. Впрочем, отмыть то, что когда-то было частью человека, наверное, легче, чем починить трещину на экране компьютера - хотя, может быть, у Джесси на этот счёт другое мнение. Вероятно, тут уже вопрос умений. - ...я тебя провожу до выхода. - пока парень собирается, Гвидо встряхивает слегка онемевшей от холода ладонью, затем потирает её, разгоняя кровь уже собственную, и убирает руку в карман затем, чтобы согреть окончательно. Когда зябнут пальцы - они теряют чувствительность, а это Монтанелли всегда раздражало, он не любил, когда что-то мешало его ощущениям - что касалось не только ощущений тактильных, но полная работоспособность собственных рук ему всегда была очень важна.
Они выходят наружу - все, и Гвидо, и Джулио, и Боппо, следуют вместе с Джесси; по пути назад можно заметить, что и троица доберманов тоже кружит неподалёку, но Монтанелли на них не обращает даже особого внимания, просто он знает, что они есть - а они, что есть он.
- Это тебе за работу. - когда они почти доходят до ворот, ведущих на территорию дома, ладонь появляется из кармана снова, и теперь её пальцы сжимают несколько купюр - которые и вкладываются в руку Джесси. Любые услуги должны оплачиваться, особенно услуги опасные; и, как Монтанелли и отметил, услуги Льюиса - были в определённой степени опасны. - Сообщи, как вытрясешь что-нибудь ещё из этого телефона. - впрочем, Гвидо и так знает, что он сообщит. Ладонь касается плеча парня ненадолго, сопровождая взгляд ему в глаза; затем раскрывается ему навстречу для прощального рукопожатия: - И спасибо тебе.
...Виттория не спала, - когда он заглянул в детскую комнату, она тут же повернулась, глядя на него; и Гвидо тихо улыбнулся дочери в ответ, заходя в комнату и осторожно прикрывая дверь за собой. И, хотя смысла в этом особого не было, он всё равно старался ступать неслышно, - как все люди делают по ночам, должно быть. Старался не шуметь, когда садился на край кровати - даже характерный скрип матраса казался чем-то ненужным, лишним; если и не способным нарушить уже потревоженный сон, то разрушить какую-то другую, не менее хрупкую, материю.
- Я слышала, как что-то хлопнуло. И как собачки лаяли.
- Это я в сарае кое-что уронил, вот они и встревожились. Ты чего не спишь, милая?.. - поправив одеяло, Монтанелли провёл ладонью по волосам девочки; и коснулся её лобика тыльной стороной пальцев, смерив температуру - не потому даже, что это было необходимостью, скорее просто, по какой-то наработанной, родительской привычке.
- А зачем ты ходил в сарай ночью?.. - спрашивает Виттория вместо того, чтобы ответить на его вопрос. Его дочь права, она ему может задать тот же самый вопрос, который он ей задал; правда, Гвидо уже не сможет так же легко найти, что на него ответить...
- Я забыл там кое-что. Вот и пошёл искать... всё хорошо. - безобидную ложь, прикрывающую кое-что намного более ужасное, Монтанелли продолжает сопровождать движением руки по волосикам Виттории - будто пытаясь её успокоить. Хотя девочка не встревожена, ну или - не понимает, встревожена насколько именно; но за день она устала, и, похоже, общение с отцом её действительно успокаивает. - Засыпай, cara mia bambina. Ti amo, моя принцесса.
- У тебя рука холодная, папа...

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Right Side Of The Grave


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно