внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от лис суарес Неловко – и это еще мягко сказано – чувствует себя Лис в чужом доме; с чужим мужчиной. Девочка понимает, что ничего страшного не делает, в конце концов, она просто сидит на диване и... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Мерзавец! Гад! Алкаш! Подлец! Вернись!


Мерзавец! Гад! Алкаш! Подлец! Вернись!

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

июнь 2019
https://funkyimg.com/i/32XBA.jpg
курт, лис

Отредактировано Lis Suarez (2020-03-09 17:19:32)

+6

2

Испания встретила Курта жаркой погодой, было настолько душно, что его первая мысль после того, как он вышел из аэропорта была: а не взять ли прямо сейчас обратный билет? Он любил лето, тепло, солнце, любил лежать на пляже, давая солнцу покрывать его ровным загаром, ему нравилось пройтись по улице в знойный день, когда все остальные прятались по домам и кафе со стаканами лимонадов со льдом, но понятие о лете в этой стане было совсем другим. Сейчас даже Курт захотел упасть в прохладный бассейн и больше никогда (!) не вылазить из него до окончания своего отпуска. Впервые за два года он решил устроить себе полноценные каникулы за границей, выбор пол на Испанию. Танцы, фестивали, пляжи, архитектура, казалось бы, что нужно еще для летнего времяпрепровождения? Минус градусов семь, пожалуйста.

Он смахнул несколько капель пота со лба и направился к свободному такси. Бросил спортивную сумку рядом с собой, машина тут же тронулась. За рулем сидел совсем не испанец, невысокий мужичок лет сорока в майке и фуражке, видно было тоже устал от местной погоды и чуть ли не на половину корпуса высовывался в открытое окно.

- А donde ir? – с акцентом произнес он даже не оборачиваясь.

- А? – испанского Курт не знал, но предположил, что от него хотят адрес, но он даже рта не успел открыть, как таксист повернулся к нему, широко улыбнулся и спросил:

- Wohin soll es gehen? – секундное молчание. - Où aller? – он продолжал перебирать эту фразу на остальных языках не отвлекаясь на дорогу.

- Отель Sorolla Centro, - ответил парень.

- Ааа, американ! Поняль, зьнаю, - он вернул внимание на дорогу и Курт расслабился. Движение было плотным и еще одна фраза на каком-нибудь португальском от этого Вина Дизеля и они поцелуют блестящий мерседес, что едет впереди.

Спустя сорок минут он был на месте, чистый уютный номер, небольшой, даже с кондиционером. Оставшись один, он стянул с себя футболку, настроил кондер и упал на кровать. Боже храни технику, еще десять минут под этим адским испанским солнцем и я бы растаял. Он повалялся еще немного, сходил в душ, переоделся в чистое. Тем временем день близился к вечеру и жар немного спал.

Из восьмого этажа Курт приметил уличное кафе, к которому стал подтягиваться народ, звучала музыка, машин становилось меньше и голоса теперь были слышны отчетливее. Огни, людские тела и музыка сманили его вниз. Он сунул бумажник в карман и вышел на улицу с весьма конкретной целью – выпить коктейль, может быть даже алкогольный, и завести знакомства, желательно девушку, желательно местную, желательно что бы знала английский. Последний пункт не совсем обязательный, язык тела, жестов и гугл транслит будут работать на него. 

Он взял стакан мохито со льдом и, облокотившись на стойку, оглядел посетителей. Глаз радовали темноволосые смуглые девушки, они поводили оголенными загорелыми плечами в танце, оценивающе смотрели на него черными блестящими глазами, звонко смеялись и бросали белозубые улыбки. Наверное я в раю!

Отредактировано Kurt Sherman (2020-03-21 18:06:34)

+2

3

Бесшумно, словно кошка, выскользнув из собственной комнаты, Лис вздохнула и крадучись спустилась со второго этажа на первый. По дороге она коснулась взглядом спальни Рафа – некогда их общей спальни – и вздохнула еще громче, впрочем, тут же спохватилась и закрыла ладонями рот: ей необходимо вести себя как можно тише, чтобы не разбудить двадцать второго. Ей не хотелось с ним видеться, ибо каждый раз, когда она встречалась с ним взглядом, то хотела белугой реветь, выть, стенать. После их ссоры прошло полтора месяца, и Лис до сих пор не смирилась с положением какой-то левой девахи, живущей на птичьих правах в большом красивом доме. Еще два месяца назад она была девушкой Рафа, потом – невестой и совсем скоро – матерью его детеныша, а сейчас стала нежелательным сожителем, избавиться от которого мешала только совесть. Лис, когда ловила на себе холодный взгляд испанца, ментально возвращалась в детство, туда, где мать любила всех, но только не ее. Тогда маленькая глупая девочка не понимала, чем заслужила такое отношение к себе, ведь ее любили все: отец, братья, родственники, многочисленные друзья семьи... ее любили все, кроме той, чья любовь была важнее всего: кроме матери. Сейчас, по истечению большого количества времени и событий, история повторилась: ее снова любили все, кроме самого важного, нужного и необходимого человека. История повторилась с одним лишь отличием: в случившемся была виновата только она.

После ссоры Лис надеялась, что Раф быстро остынет и простит ее, как не раз прощала его она. В конце концов, горячий испанский темперамент никто не отменял. Но шли дни, их сменяли недели, а двадцать второй не остывал, не менял кнут на пряник, а гнев на милость. Вот уже полтора месяца испанец держал неприступную оборону, а иногда смотрел на Лис с таким глубоким разочарованием, что она была готова сквозь землю провалиться, лишь бы не находиться с ним в одной комнате. Однажды он так и сказал: ты здесь только потому, что ждешь ребенка, и если бы не он, то духу твоего в моем доме не было. Порой Лис, повинуясь порывам девичьей гордости, хотела взбрыкнуть подобно молодой необъезженной лошади и, послав здравый смысл к чертям собачьим, уйти из дома, но потом вспоминала, что идти ей некуда, и оставалась сидеть на заднице ровно. И чертовски уныло.

В конце концов, спустя пять недель безжалостного равнодушия со стороны самого важного и нужного человека, Лис смирилась с собственной участью. Единственной трудностью было то, что у Лис напрочь отсутствовали собственные сбережения, а просить денег у Рафа, как она это делала всегда, Лис больше не могла. Иногда она втихомолку подворовывала у двадцать второго из карманов, но после того, как однажды нашла в нем презерватив и всю ночь прорыдала в подушку, перестала заниматься этим мелким вандализмом. Приходилось брать в долг у Диего, ну, как в долг: оба они понимали, что ничего Лис не вернет. Торрес не переживал, ибо купался в деньгах, как Скрудж Макдак. Однажды он пообещал намекнуть другу, что негоже это – оставлять мать своего будущего ребенка без гроша в кармане, но то ли забыл, то ли забил… словом, Лис все еще сидела без денег, которые были ей жизненно необходимы.

Лис, чтобы отвлечься от ледяного поведения Рафа, вернулась в гараж к тачке, которая вот уже несколько месяцев стояла нетронутой. Любимая кроваво-красная шелби ушла на второй план, когда на первый вышел Раф, а теперь, после ссоры, вновь вернулась восвояси. Лис проводила рядом с тачкой дни и ночи, иногда забывая есть и спать. Порой она надеялась на то, что Раф придет, вытащит ее из-под подвески и громко отчитает за безответственное поведение, в конце концов, она больше не одна. Но Раф не приходил, и Лис начала забывать, что беременна. Впрочем, таковой она себя и не чувствовала, а почти полное отсутствие живота до сих пор вводило в ступор местных врачей.

Деньги ей требовались в первую очередь на тачку: она успела отремонтировать только пятьдесят процентов проклятого автомобиля, остальные пятьдесят терпеливо ждали своего счастливого часа. У Рафа она, конечно, просить денег не собиралась, что там, Лис и вовсе не хотела попадаться ему на глаза, и поэтому вернулась к тому, чем жила до встречи с двадцать вторым: к мелким грабежам, аферам, а иногда – к подработкам. И сейчас она отправлялась в отель, чтобы заменить заболевшую посудомойщицу, но вместо этого заметила рыбу покрупнее… эта рыбка была высока, смугла, сильна и грозила большими неприятности в случае неудачи. Но Лис, приняв вид свой самый безобидный, протолкнулась к бассейну и обогнула разносившего напитки официанта  так, что задела его, и все жидкости полились на землю. Все гости были обрызганы с головы до ног. Лис, воспользовавшись суматохой, выдернула из заднего кармана одного из гостей, примеченного ранее, бумажник, и ловко спрятала его в карман коротких джинсовых шорт.

Отредактировано Lis Suarez (2020-02-04 20:11:09)

+2

4

Официанты шныряли туда-сюда, проскакивая под локтями гостей с большими подносами разных напитков, мгновение спустя возвращаясь за новой порцией к бару. Казалось бы, такую слаженную работу не нарушишь уже ничем - ни танцами, ни музыкой, ни мокрым полом у бассейна, ни даже юбками некоторых дам, которые тащились вслед за ними по полу. Однако, и в такой системе случаются проколы. До слуха Курта донесся звон стекла, грохот металлического подноса и чьи-то всполошенные охи. Обернувшись, Курт только и заметил, как бедный официант уже мчится за щеткой, что бы убрать осколки и снова продолжить со скоростью света подносить и убирать стаканы. Молодой человек, как ни в чем не бывало, вновь отвернулся к стойке, пригубил коктейль и вдруг нахмурился, почувствовав как кто-то тащит из заднего кармана шорт его бумажник. От удивления он даже поперхнулся. Вот что-что, а обворовывать его посреди дня (да даже вечера, не столь это важно) ещё никто не решался. У него даже сигаретки никто не смел просить на улице. Внушительные размеры Курта уже как бы говорили, что тебе лучше его не трогать, честное слово, не нарывайся, он ведь раздавит тебя как блоху, даже не думай, что сможешь убежать или спрятаться, нет, братан, не сможешь, выброси эти мысли из головы и иди своей дорогой. Курт, похлопал ладонью по карману, дабы убедится, что его именно обокрали, а не просто полапали за задницу, сделал ещё глоток и только тогда повернул голову в сторону, куда предположительно скрылся воришка. Толпу уверенно, но как-то неловко прорезала девчонка с копной каштановых волос. В том, что это имена она стащила его бумажник у него сомнений не было, кроме неё больше никто не бежал сломя голову в сторону выхода.

Парню понадобилось чуть больше времени, чем ей, на то бы протиснуться сквозь толпу, но даже в этом случае воровка далеко убежать не успела. Он догнал её у противоположного конца бассейна и грубо схватил под локоть.

- Далеко собралась с моими вещами? - он развернул её к себе лицом, все так же крепко сжимая предплечье, наверное, у неё останутся синяки. На суматоху стали оборачиваться гости. В приличном баре приличной гостиницы не принято было устраивать разборки, здесь было принято пить, танцевать и веселиться, а не хватать ни в чем неповинных девочек чёрт пойми с какой целью.

- Hombre, qué estás haciendo? Libera a la chica! Llamaré a la policía! [Мужчина, что вы делаете, отпустите девушку! Я вызову полицию!] - заголосила женщина в летах с большими бусами на шее, видимо,решила вступиться за незнакомку, не разобравшись в чем дело. Размахивая рукой с пирожным она призывала окружающих присоединиться к протесту и освободить девчонку от нахала.

В первую секунду Курт растерялся, не каждый день в его дела лезет тучная испанка, кудахча что-то на своём испанском. Но парень тут же сдвинул брови к переносице и вскинул руку в мирном жесте.

- Все нормально, это моя племянница, снова решила сбежать на ночь глядя, а я обещал за ней присматривать, - женщина вряд ли поняла, что он ей сказал, но большая часть посетителей расслабилась и она, глядя на них, с неохотой, но тоже сменила гнев на милость, убедившись, что мелкой, кроме дисциплинарного взыскания больше ничего не причитается. - Пойдем, разберемся с тобой на улице, - негромко сказал он ей, нагнувшись прямо к уху.

Курт привык жить по расписанию, составлять график на день он приучил себя давно и отказываться от этой привычки был не намерен. Вот на сегодня у него уже была поставлена цель и составлена программа, и если кому-то вдруг захотелось сместить его с курса, то пусть будет готов к немилости.

Парень не стал ждать, пока толпа рассосется, а потащил девчонку на выход.

Отредактировано Kurt Sherman (2020-03-21 18:05:45)

+2

5

Чужой бумажник, набитый мелкими купюрами, лег в карман, как родной, как влитой, и Лис машинально ускорила шаг. Поклажа пришлась очень кстати – не давила на плечи, не давила на совесть – и девчонка вовсе не хотела с ней расставаться. Лис не успела прикинуть, тем более подсчитать, сколько там денег, но интуитивно чувствовала: немало. Этой суммы ей хватит не только для того, чтобы приобрести новые свечи для тачки, но и для того, чтобы хорошенько пожрать в ресторане. Раф, конечно, не оставлял ее без еды, но привозил только полезные фрукты да овощи, от которых Лис уже воротило. Она хотела большой жирной пиццы с ароматными охотничьими колбасками, с нежной баструмой и с двойной порцией халапеньо. Она хотела огромный чисбургер «разворвиебало» с душистым зеленым салатом, с хрустящим маринованным огурчиком и с сочной говяжьей котлетой. Она хотела тройную порцию картофеля фри! И все это запить холодной колой со льдом она хотела тоже.

На все это у Лис не было денег.
Приходилось их добывать путем наименьшего сопротивления.

Лис никогда не выбирала сложных путей: через тернии к звездам – это не про нее. Она шла в отель, чтобы подзаработать немного деньжат мытьем грязной посуды, но зачем работать, когда можно украсть? И быстрее, и легче, и прибыльнее. А если нет разницы, то зачем платить больше?

Платить, быть может, ей и не придется, а вот расплачиваться…
О последствиях Лис тоже задумывалась редко.

Ускорив шаг, девчонка ловко нагнулась и пробралась подмышкой большого молодого мужчины, стоявшего возле барной стойки. Рукой он упирался в ее поверхность, создавая нечто вроде окошка, и Лис не преминула воспользоваться представившейся возможностью. Затем она невозмутимо прошагала мимо стайки хохочущих девиц, облаченных в мизерные, почти незаметные, купальники, и решительно направилась к выходу из отеля. Вот тут-то ей на плечо и  опустилась чья-то большая тяжелая рука.

Лис вздрогнула, дернулась и воровато огляделась по сторонам. Сердце, предчувствуя большие неприятности, пропустило несколько ударов, а потом забилось с бешеной скоростью. Самый низ живота связался в тугой тяжелый узел, и Лис почувствовала неприятный холодок, пробежавший по спине. Девчонка еще не видела хозяина руки, но уже прекрасно знала, кому она принадлежит.

Попадос!

— Далеко собралась с моими вещами? — его рука так и лежала на ее плече, сжимая, обещая оставить несколько некрасивых сине-зеленых синяков.
— Я? — дурочка включилась самостоятельно, на уровне инстинктов, —  я ничего не брала! Оно само! — захотелось вдруг дать себе по лбу, да посильнее, за такое нелепое оправдание. С Рафом оно прокатывало, ибо Раф любил Лис, а потому лишь весело смеялся над косяками, оплошностями и ошибками. А этот чувачок… выглядел он устрашающе и вовсе не хотел смеяться. Ладно, придется менять тактику защиты. И пока Лис думала, помощь пришла со стороны:
— Мужчина, что вы делаете, отпустите девушку! Я вызову полицию! — послышался женский, немного визгливый, голос. Лис бы поморщилась – ей богу, как ногтями по стеклу – но неважно, сейчас девчонка радовалась любой помощи, даже от обладательницы кошачьей визга. 
Чувачок насторожился и, когда владелица неприятного голоса подошла ближе, вскинул руку в мирном жесте. Лис, сощурив темные глаза, внимательно наблюдала за происходящим и пока не вмешивалась.
— Все нормально, это моя племянница, снова решила сбежать на ночь глядя, а я обещал за ней присматривать, — отрапортовал он. А потом, наклонившись к девичьему уху, предложил найти место наиболее уединенное. Ага, а ключи от квартиры, где деньги лежат, тебе не подарить?

— Сеньоры и сеньориты! — театрально воскликнула Лис, привлекая общее внимание, — этот человек, моя дядя, — что ты на это скажешь, а, чувачок? — узнал, что я беременна, и теперь тащит меня в клинику для того, чтобы я сделала аборт! А я не хочу! Я и Ромео, мой Ромео, мы любим друг друга! Мы хотим быть вместе! Мы хотим воспитывать нашего ребенка! А мой дядя, он против…  и он… он… — остальные слова потонули в громких наигранных всхлипываниях.

Сеньоры и сеньориты вскинули головы, осуждающе поглядели на чувачка и, как по команде, принялись его порицать. Громко порицать, четко и с нескрываемым удовольствием. Они сейчас походили на больших злых испанских куриц, твердо намеревающихся заклевать старого больного петуха.

Лис сделала новую попытку вырваться из крепкой мужской хватки.

Отредактировано Lis Suarez (2020-03-09 16:18:42)

+2

6

Чуть было не прыснув от такой наглости в ответ на выпад недоворишки, Курт ограничился вскинутыми бровями. Мем смешной, а ситуация так себе. В бумажнике, как у любого порядочного американца, у него было пол жизни: водительские права, карты из нескольких банков, в том числе из  спортзала, пропуск в клуб и наличка, достаточно много налички для вечера в баре. Парень уж точно не рассчитывал на внеплановое ограбление  и не выложил большую часть, которая, по сути, ему сегодня вечером не пригодилась бы. Как назло купюры были мелкие, создавая впечатление плотно набитого кошелька, на что и повелась девчонка. Хотя и не прогадала, могла бы все спустить на шмотки, или косметику, или еще какую-нибудь малозначительную ерунду, ну, чем сейчас увлекаются подростки? На вид той было не больше восемнадцати, и выглядела она, не сказать, что нищей, вряд ли ей нужны деньги на операцию внучатой бабушке, так что, если это лишь спортивный интерес, то никакого помилования. Курт в принципе был довольно скептичен по отношению разного рода попрошайкам, которые давят на жалость тоскливыми рассказами о сложной судьбе, отрепетированными до идеальной правдоподобной истории, и обычно шлет их на все четыре стороны, как только видит, как скромными шажками один из них движется в его сторону с трясущейся протянутой рукой. Сострадание это не про него. Сегодняшний случай не исключение.

Испанские мошенники такие испанские, что драма вырастает на пустом месте, вызывая у зевак неподдельный интерес. Большая часть повернулась лицом к месту действия, замерев с открытыми ртами, наблюдала за событиями как за захватывающим сюжетом бразильского сериала в реальном времени, где вот-вот выяснится, что брат не брат вовсе, а сестра под прикрытием, которая разродится прямо сейчас.

Курт скривился от устроенной сцены – еще одна душещипательная история, толпа проглотила ее на раз, начался галдеж, писк, визг, и парень теперь в их глазах – мразь, которая лишает счастья малое дитя и толкает его на детоубийство.

- Так, кончай цирк, - рявкнул он на девчонку и перехватил ее руку еще крепче, как только она дернулась. – еще один шаг за порог без моего ведома и мне придется вернуть тебя тетке, уж она церемониться не станет, ей расскажешь сказки и про Ромео, и про беременность, и про то, как и зачем ты стащила мой бумажник с кучей налички, - очень уж ему не хотелось продолжать выступление с родственными связями, но гости бара были так возмущены и увлечены, что еще немного масла в огонь и его утопят в этом бассейне, а потом устроят торжественную свадьбу в насмешку над гиперопекой и во славу чистой любви.

Толпа оказалась в замешательстве – она не беременна? Ромео нет? Кто ее тетка? Как разделается с девчонкой тетка, если узнает про запретные связи? Курт выиграл немного времени и прошипел вниз:

- Я с тобой нянчиться не намерен, спектакли будешь устраивать в полицейском участке, если тебе позволят, - он залез длинными пальцами в ее карман, который неоднозначно выпирал пухлым прямоугольником, и достал свой бумажник, помахав им перед ее носом. – А это я заберу себе, и знать не хочу, ради чего ты тянешь из чужих карманов что ни поподя,  – его намерения были вполне себе серьезными и  он не поленился бы найти ближайший участок, что бы там с ней провели как минимум воспитательную беседу.

+1

7

Вот уже несколько месяцев подряд Лис не выползает из местной клиники, потому что тесты, анализы, советы и рекомендации, витамины, пилюли и прочее, прочее, прочее. Иногда ей кажется, что палата стала вторым домом, а иногда, что первым. В коридорах клиники – а она одна из лучших не только в Мадриде, но и во всей Испании – висят большие настенные плазмы, чтобы хоть как-то скрасить сидение пациентов в несчастных очередях. И крутят там испанские мыльные оперы – самые безобидные, по мнению главврача, телешоу. Лис первое время отказывалась их смотреть – не хочу! не буду! – но потом, когда Марио полюбил Марию, а та оказалась его давно потерянной сестрой, втянулась. Чем серия тупее – тем сильнее затягивает, и в результате Лис стала следить за развитием событий не только в клинике, но и дома, тайком от двадцать второго, а то засмеет еще. В сериале с говорящим названием «Санта Испания» есть персонажи – Ромео и Клара – это двадцатилетние молодые люди, которые любят друг друга больше жизни, и мечтают пожениться, нарожать десяток детей, прожить счастливую жизнь и умереть в один день. Но дядюшка Ромео, сорокалетний хозяин бизнеса по производству пылесосов, тоже любит Марию. Он готов пойти на все, чтобы разлучить молодых людей, в том числе на коварство, предательство и убийство. Именно об этом сюжете мыльной оперы вспомнила Лис, когда чувачок поймал Лис за воровскую руку и принялся сыпать угрозами. Лис ведь не пальцем деланная, она знает прекрасно, как люди любят драмы, особенно чужие. Ее ожидания оправдались – зеваки насторожились, прислушались и всполошились. Как это он, злой вредный дядька, смеет мешать счастью молодых! Еще и абортом угрожает! И хоть живот Лис вовсе не похож на девятимесячный или даже на семимесячный – он достаточно выделяется для того, чтобы отбросить сомнения о беременности. Лис это знает. И этим пользуется. 

Но любой мыльной опере, даже если это «Санта Испания», приходит конец. Лис понимает, что просчиталась, проебалась, когда главное действующее лицо, он же жертва незатейливых обстоятельств, начинает закипать. Пахнет жареным, и дело вовсе не в гриле, на котором готовятся хот-доги для отдыхающих; дело в чувачке, которому весь этот спектакль порядком поднадоел. И все же Лис видела веселые искры, мелькнувшие в его взгляде; даже если он и рассердился в итоге, то ход оценил и едва не рассмеялся. Это дает ей надежду на лучший исход.

Быть может, он все же отпустит ее с миром?
Быть может, они обойдутся без копов?

Девочка, если на то пошло, чертовски боится только копов. И Рафа, но сейчас не о нем. Дело в том, что Лис, тогда еще Зельда, сбежала из дома три года назад, прихватив с собой несколько тысяч евро. Мать, никогда не любившая, а порой откровенно ненавидящая дочь, подала на нее заявление в полицию, и те клятвенно обещали разобраться. До сих пор разбираются; Лис понимает, что давно забытое дело до сих пор пылится на дальней полке в архиве в ожидании своего звездного часа. Как только Лис свяжется с копами, то пиши пропало, ее схватят, скрутят и, наверное, посадят в обезьянник. Раф, конечно, сделает все, чтобы освободить свою благоверную из-под стражи, но… ей вовсе не хочется доставлять двадцать второму таких больших проблем. Он же, в конце концов, человек известный и за репутацию свою переживающий. Он даже с Лис связываться не хотел, потому что… потому что Лис ему неровня. Бездомная семнадцатилетняя девчонка может серьезно ударить по безупречной спортивной репутации. А Лис, меж делом, только и делает, что ходит по тонкому льду. День ото дня она вляпывается в неприятности, грозящие обернуться настоящей бедой… и продолжает вляпываться. Причем по собственной воле. Вот как сейчас, например.

И этому тоже есть объяснения. Дело в том, что Лис после того, как сбежала из дома, три года шаталась по улицам. Она работала официанткой, посудомойщицей, уборщицей; она жила в таких квартирках, что вспоминать страшно; трижды – или четырежды? – ночевала под открытым небом в парке, на лавочке, укрывшись старой газетой. Было холодно, жестко и страшно. Такие приключения закалили Лис, но ничему не научили; она как была балбеской, так ею и осталась за одним лишь исключением: теперь она балбеска, уверенная, что ей и море по колено. Она бесстрашна настолько же, насколько бестолкова, и слепо верит, что бессмертна. Горбатого только могила исправит, вот Лис и ищет себе неприятности, зная прекрасно, что выйдет сухой из воды. А какой адреналин! Каждый раз, когда неприятности сжимают стальные пальцы на худой девичьей шее, Лис задыхается и дает себе честное слово: больше никаких приключений! Но как только пальцы разжимаются, и Лис делает вдох, то по коже бегут приятные мурашки. Ощущение очередной мелкой победки пьянит, и Лис хочет еще. Почему бы и нет? Ей же и море по колено, в конце-то концов. Выберется.

— Так, кончай цирк. Еще один шаг за порог без моего ведома, и мне придется вернуть тебя тетке, уж она церемониться не станет. Ей расскажешь сказки и про Ромео, и про беременность, и про то, как и зачем ты стащила мой бумажник с кучей налички, — рявкает чувачок. Лис косит на него лиловым глазом и смекает, что сейчас лучше молчать. Впрочем, кое о чем действительно важном обмолвиться все-таки стоит, а то  плохо будет, особенно, если чувачок решит применить грубую физическую силу. Лис надеется, что до таких крайностей дело не дойдет, но кто знает?
— Про беременность – не сказки, — тихо тявкает Лис. Она покорно влачится за чувачком – не сопротивляется, не огрызается и даже на зевак не оглядывается. Плутовка чувствует их любопытные взгляды на собственной спине, растерянные и непонимающие, но… сейчас они ей не помощники. Лис попыталась привлечь их к делу, но оно не выгорело, и теперь необходимо сконцентрировать все внимание на чувачке.
Они заходят за стенд с объявлениями, прикрытый могучими темно-зелеными кипарисами, и скрываются от любопытных глаз. Впрочем, некоторые из туристов, особо нервные, продолжают заглядывать к ним, как бы проверяя, все ли в порядке.
— Я с тобой нянчиться не намерен, спектакли будешь устраивать в полицейском участке, если тебе позволят, — сердце у нее пропускает удар, — а это я заберу себе, и знать не хочу, ради чего ты тянешь из чужих карманов что ни попадя.
— Если ты вызовешь копов, я ударюсь головой о стенд и скажу, что это сделал ты! — она наобум бросает первое, что приходит в голову, и голос едва ли не срывается на истеричный крик. Чувачок, кажется, ошарашен; Лис, кстати, тоже. Лис вовсе не скандалистка, но отчаянные времена требуют отчаянных мер, к тому же, гормональных сбоев никто не отменял. Ладно, спокойствие, только спокойствие. Она вбирает в легкие больше воздуха, медленно прикрывает глаза и расправляет плечи. Успокаивается. — Ладно, прости, что я пыталась тебя обокрасть. Я потерпела сокрушительное фиаско, а ты аще красавчик, поймал меня за руку и вернул кошелек с «кучей налички». Теперь мы можем разойтись с миром? Ты пойдешь по своим делам, а я по своим. Нормально? — она делает осторожный шаг назад, отстраняясь от чувачка, поднимает голову и с вопросом заглядывает в чужие глаза. Быть может, он увидит, какая она хорошенькая, и сжалится над ней? А она ведь действительно хорошенькая в этих своих коротких джинсовых шортах, оголяющих длинные ровные ноги; в этой коротенькой белой майке, оттеняющей золотой загар. Мужчины, в конце концов, любят глазами…

Отредактировано Lis Suarez (2020-04-20 10:41:36)

+1

8

Получив свое назад, он вовсе не собирается отпускать ее вот так просто. Не удалось ей провернуть аферу с ним, удастся с другим, не таким внимательным, может быть немного подвыпившим, потерявшим концентрацию, который хватится денег только когда придёт пора оплачивать счёт, а плутовки и след простыл, так не пойдет. И как бы она не угрожала ему подставой и не пыталась строить глазки, он не считал, что общественного прорицания достаточно, к тому же, изворлтливая девчонка все повернула в свою сторону и из воды вышла почти сухой.

- Ну давай, расшиби себе лоб об объявление с арендой, - он скрестив руки не спускал с неё глаз, - охране будет любопытно на это посмотреть, - отель был увешан камерами как рождественская елка, разве что над унитазами не установлен контроль. Стоит лишь обратиться на пост, и свалить вину на дырявый карман уже не выйдет. Да кем вообще нужно быть, что бы заниматься такими делами не в тёмном переулке?!

Попала девчонка. Сначала задержание, потом допрос, оценка ущерба, несколько дней в отделении полиции, исправительные работы на благо города - уборка улиц, общественных туалетов и все в таком духе. Ну да это она и сама скоро узнает.

- Ты же понимаешь, что мы с тобой так просто не договоримся, - Курт смекает к чему эти лисьи уловки и уже готов рассмотреть альтернативный вариант решения проблемы. Девчонка хоть и чуть было не испоганила ему весь отпуск, но отправлять дарить нужники беременную как-то не по-человечески. Куда гуманней передать её с рук на руки кому-то, кто точно будет знать, что делать с ней дальше.

На её шаг от него он делает два неспешных к ней. Та хлопает невинными глазами, вытягивается что есть мочи, вот, мол, погляди, ну разве не чудо, разве можно меня бросить к вонючим преступникам и алкашам в общую камеру?! Можно, и есть за что, но можно предложить кое-что получше.

- Значит, в копам ты не хочешь? Не хочешь пару суток посидеть за решёткой с такими же карманниками, мелкими хулиганами и проститутками и с одним унитазом? - он вопросительно поднял бровь, дожидаясь ответа. - Тогда предлагаю поехать сразу к тебе, там и договоримся как следует. Возьмем такси, я отдам тебя родакам, наверное, это лучше, чем ночной допрос. И не думай говорить, что у тебя никого нет, в таком случае, ничего не поделать, придется поехать, написать заявление, -  и много бы он поставил на то, что до копов дело не дойдет, а оно может и к лучшему. Ему меньше головной боли. А так, подбросил до ворот в лапы сердитой родни и вот тогда уж можно согласиться с предложением девчонки и отправиться по своим делам, в душе радуясь восстановленному мировому равновесию добрых дел.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Мерзавец! Гад! Алкаш! Подлец! Вернись!


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC