внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
– Мм, что? Нет, – я медленно, словно задумчиво, отвожу взгляд от окон, задерживаясь вниманием на размытой точке у горизонта, прежде чем...читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Спасибо, пожалуйста, здравствуйте, до свидания


Спасибо, пожалуйста, здравствуйте, до свидания

Сообщений 21 страница 27 из 27

1

САКРАМЕНТО | ЛЕТО 2019 ГОДА | ВРЕМЯ ПРИКЛЮЧЕНИЙ

Alice Fisher & Yanko de la Vega
https://i.imgur.com/WOE2GQQ.jpg https://i.imgur.com/AjnxVp7.jpg https://i.imgur.com/Ob8oSyQ.jpg

У каждого свой личный сорт трудного дня. У кого-то он полон плохих новостей, отдавленных ног и букета изысканных ароматов a lа́ бомж. У кого-то в двадцатилетнем коньяке принимает ванны самая жирная в Галактике муха. Ну а для кого-то трудный день оборачивается угоном мороженщика.

+5

21

Вряд ли кому-то в своем уме нравится бродить по катакомбам, предварительно узнав, что в них что-то живет. Минотавр или кучка преступников, крысы или сколопендроморфы — не имеет значения. Остается только липкий страх от осознания, что во тьме замкнутого пространства ты не один. У тебя нет ничего, чем можно защищаться, ты не знаешь дороги, ты вообще не должен здесь быть. Вот наверху — опасности уже знакомые, отчасти — предсказуемые, есть даже крошечный уголок, который можно назвать своей крепостью, чтобы окопаться там и погрязнуть в своем внутреннем мирке, состоящем из иллюзий и несбывшихся надежд.
Янко прекрасно понимал Элис, ее реакцию, поведение — любой нормальный человек давно бы помахал ручкой и свалил куда подальше, еще на начальных этапах знакомства. Вариантов была целая масса, но из всех этих вероятностей она зашла так далеко, ворчала, восклицала, вопрошала — но шла. И сейчас, приняв его руку, она спускалась следом по лестнице.
Лабиринт, что ожидал их впереди, представлял собой не самое приятное зрелище, но, к счастью, было темно, а из источников света под рукой был только смартфон с подыхающей зарядкой.
— Не сказал бы, что это самое дно, Элли. Летом тут прохладно, зимой — тепло, куча свободного пространства, куда хочешь, туда и ложись. Когда больше некуда пойти, люди либо умирают на улицах, либо приходят сюда.
Янко отлично помнил, как попал в эти катакомбы. Это никак не было связано со спасением детишек, собак и прочей умилительной живности, которая при своем освобождении автоматически обеляет спасителя, что бы он ни совершал. Нет, тут свою роль сыграли деньги, придурь и вера в человечество, которой у де ла Вега было много. Как оказалось, даже слишком.
Избили, отобрали дырявый кошелек, сбросили бесчувственное тело в открытый канализационный колодец, даже не посмотрев вниз. Он мог там так и остаться. Лежать, глядя на свинцовое небо, близкое и такое далекое, тянуть к нему руку, жалеть себя и ничего не предпринимать в ожидании смерти от холода или обезвоживания. Но что мы говорим Смерти, если она подходит слишком близко?
Правильно, не сегодня.
— Фишер, остынь, слишком много вопросов для человека, который уже влип по свои хорошенькие ушки. Поверь, хуже не будет, просто давай дойдем до конечной точки нашей увеселительной прогулки? Осталось немного... тут направо,—  теплая ладошка крепко сжимала его руку, напоминая о том, что мы ответственны за тех, кого за собой потащили.
Странно, но вместе с градом вопросов и обвинений она не останавливалась, как вкопанная, требуя ответы "вотпрям щас или мы никуда не идем", а держалась все ближе, переходя с послушной рыси на шаг, с громких возмущений на шепот, пока по всему телу не побежали непрошенные мурашки, ощущая жар не только переплетенными пальцами.
— Ну и странные у тебя вопросы, рыбка. Кто так запросто начнет излагать свою подноготную? Тем более, самую темную часть своей жизни? Подумаешь, общего у нас с тобой только увиденный труп и невероятная красота. Это еще ничего не значит.
Янко приостановился, старательно считая, сколько поворотов они сделали, пока кружили, ввинчиваясь в темноту, как штопор в пробку.
Ориентироваться в этом месте невозможно по одной простой причине — количество ходов, переплетений и неожиданных тупиков стремилось к запредельным цифрам. Это и помогало местным обитателям не только скрываться от нежеланных гостей, но и подкрадываться к ним с любой угодной им стороны. Никаких фонарей, факелов, свечей и колодцев, которые бросали хотя бы частичные пучки столь желанного света. По ощущениям, они спускались все глубже и глубже, словно петляя по часовой стрелке. Еще немного, и впереди, по законам жанра, должно появиться озеро с лавой, отбрасывающее блеклый желтый цвет.
— Можешь называть Вега. Все равно меня тут все так называют, так что не вижу повода утаивать такую ценную информацию,— поведать, кто такие эти загадочные "все", которые нарекли его таким именем, Янко не успел — девушка неожиданно застыла, вцепившись в его руку мертвой хваткой, а спустя буквально пару мгновений разродилась криком полицейской сирены, выплясывая вокруг него танец бешеной обезьянки.
— Что ползет?! Где ползет?! Тут?! Или тут?!— рефлекторно опустившись на колени, де ла Вега остановил гарцевания и принялся обшаривать тонкие ножки, совершенно без задней мысли, искренне пытаясь найти неведомую тварь, что так напугала Элис. Правда, когда обе руки накрыли ягодицы, мысли уже начали формироваться в более определенные образы и картинки, а как только ладони разлучились, перейдя сразу к двум занятным магистралям живота и спины, задняя мысль созрела и была готова перейти к действиям. Легкие хлопки, направленные на приведение девушки в себя и попытку стряхнуть мышь, постепенно переросли в поглаживания, пока Янко торопливо выпрямлялся,— Что ты чувствуешь?
Двусмысленность вопроса повисла в воздухе, оставив мало места на вариации. Уютно угнездившиеся на слабо подрагивающих плечах ладони настойчиво потянули ее вперед, и Элис угодила в объятия, ощущая не только сбивчивый ритм чужого сердца и волну жара, плюющую на личное пространство, но и легкое касание губ у своего виска. Едва приметное, сравнимое по мягкости с теплым воздухом, подувшем на лицо при входе в помещение, когда на улице разбушевалась метель.
— Тихо, тихо... никого тут больше нет, кроме нас,— снизил тембр, шепча у самого уха, размеренно, едва-едва покачиваясь, не выпуская из объятий. Так убаюкивают напуганных маленьких детей, а Янко имел с таким одним дело. С плеча одна ладонь пошла выше, утопая в густой спутанной массе волос, немного сжимая и разжимая, как делают дорогущие антистрессы и хозяева котов; правая рука опустилась к талии, поглаживая, как деткам поглаживают больной живот,— Все позади, Элис. Слышишь? Ты не одна, я здесь, рядом с тобой, готов забросать шутками любую крысу или мышь, которая вздумает снова полезть на тебя в поисках кошелька... Поняли, крысы?! У нее нет с собой кошелька, я проверил еще в кузове пикапа!
Короткий поцелуй расцвел сначала на левой щеке, затем на правой, сбивая с мысли, отвлекая от произошедшего. В тусклом свете брошенного на пол телефона были видны лишь смутные очертания, что стен, что лиц, находящихся, казалось бы, так близко друг другу. Но единственное, что было четко видно — это улыбка, сопровождающая мягкий шепот и последующий поцелуй в нос.
— Все? Тебе полегче? — медленно, словно нехотя, Янко отпустил девушку, подбирая отключившийся телефон.
Этот прием мама называла счастливым трио — целовала в одну щеку, потом в другую, закрепляла успех печатью в носик и трепала по волосам до тех пор, пока братья не заливались смехом, а к общему веселью не подключался отец, говоря, что раз речь о тройках, то он тоже должен попасть под раздачу ласки. И сразу все страхи и горести уходили прочь, словно их сдуло волшебным ветром, боль смягчалась под ее чуткой рукой, тепло разбегалось по жилам и весь мир терял свои агрессивные очертания, становясь понятнее. Светлее. Илай потирал блестящие глаза, старший силился изо всех сил, притворяясь, что не очень-то и нуждался в этом, родители же только посмеивались, совместно приглаживая их непослушные, вечно торчащие волосы.
Не стало мамы — пришлось взять роль магистра светлой магии на себя. Но сколько бы раз ни расшибали коленки, ни пугались до смерти чьих-то угроз или криков, ни шарахались от палки заметивших пропажу кошельков прохожих — счастливые три печати закрывали все кошмары так глубоко, где их никогда не достать.
— Пойдем скорее, пока я помню направление, а то обшаривать стены в поисках ориентира — то еще удовольствие,— тихий смешок, снова ладони встретились, а пальцы переплелись для надежности, и наконец парочка двинулась дальше, осторожно выцеживая каждый шаг в абсолютной темноте.
Вот впереди появился первый всполох света. Затем еще один, и еще.
Как луч солнца, пробивающийся сквозь черные тучи, им указывал путь маленький костерок впереди.
— Стой, кто идет?— ну разумеется, день не может пройти без угроз жизни, наставленных на лоб пистолетов и насупленных рож. Но почему сегодня им выпал джекпот на двойную дозу подобных радостей жизни?
— Это я, Вега, расслабься и опусти пушку,— сделав еще пару шагов и выйдя из сумрака, Янко направился к одному из трех дежурящих у входа мужчин, поочередно пожимая каждому руку,— Я ненадолго, нужно переговорить с Дариушем, он на месте?
Если присмотреться — мужики как мужики, на самом деле. Заросшие, вонючие, с оскалом беззубых улыбок. Никаких бронежилетов, выхоленных стильных пиджачков, неудобных портупей и прочих образов стереотипных охранников, дежурящих у входа в тайное логово. Скорее три друга вышли чуть дальше привычной местности, притащили с собой пару бутылок пива, лотков с чем-то когда-то съедобным, но сейчас воняющим кислятиной, свежей рыбой и одной кружкой с заваркой на троих.
— Нет, он в цехе, помогает сейчас художникам. А это кто с тобой? Девушка новая?
— У тебя очень странные представления о романтических прогулках, Вега.
— Да, да, спасибо, я в курсе,— не став представлять захихикавшим парням Элис, Янко торопливо потащил ее вперед, открывая чудовищно тяжелую чугунную дверь, изрытую коррозией и паутиной. Из-за скудного освещения — местами электрического, местами от огня — определиться с цветоколором было достаточно сложно, но абсолютно не нужно. Оббитые подгнивающим деревом стены, перетянутые сетью потолки, порой довольно просторные карманы пространства, в которых у костерков сидели люди. Никто не обращал на них внимания, каждый был занят своим делом — женщина у костра кормила грудью маленького ребенка, двое мужчин в возрасте присматривали за похлебкой, распространяющей не очень аппетитные запахи вокруг. Многие спали вповалку на серых от старости и грязи матрасах, поджав под грудь колени. И таких были десятки...
— Иммигранты, ложно обвиненные, вышвырнутые отовсюду проститутки, оболганные и обнищавшие туповатые наследнички, воры, проходимцы, шулеры, мусорщики — все здесь, полный набор. Это не дно, Элис, дно там, наверху, где живет спокойно общество, владеющее такими деньгами, что за три поколения разгульной жизни не потратить. И те, кто доказал всем окружающим то, что города и страны без нищих — утопия. Вот оно, доказательство, так и есть, это действительно утопия, — Янко раскинул руки, указывая на окружающую их действительность, не стесняясь говорить об этом при людях не шепотом. Никто не возражал, не кидал в него помидорами и даже не пошевелился. Словно они пришли в умирающий лепрозорий.
— И знаешь, это единственные люди, которые могут помогать и бесплатно.
Пройдя еще пару "карманов", они очутились наконец в "цехе". Художниками, как выяснилось, называли фальшивомонетчиков, корпящих над несколькими станками и колдующих с изготовленными купюрами под лупами.
Янко отпустил руку Элис и подошел к одному из работников, одетых в светло-коричневый костюм, напоминающий прикид гонщиков годов эдак 60-х. Активные жестикуляции и горячий спор разгорелись почти сразу, при этом де ла Вега периодически с тревогой оборачивался на Фишер и пару секунд замирал, будто бы подбирая слова.
Без часов и солнца сложно понять, сколько прошло времени, но если перейти на альтернативные системы исчисления, то прошло около сорока полностью готовых фальшивых купюр, прежде чем Янко вернулся к оставленной девушке, касаясь ее плеча.
— У меня две новости, хорошая и не очень. Начну с хорошей — ребята знают бандитов, на которых мы напоролись и помогут выдворить их из города. О записях и доказательствах они позаботятся и принесут нам. Плохая новость — нам придется искать другое убежище, чтобы переждать,— тут де ла Вега явно недоговаривал, но, похоже, запретили оставаться именно Элис, а он уже видоизменил новость так, как посчитал нужным,— У тебя есть на примете место, которое совершенно никак не свяжут с твоим именем? О котором не знают ни друзья, ни знакомые, ни твой парень и родственники? Если хоть кто-то знает о том месте, куда мы направимся, то на нас выйдут. Ребята попались довольно серьезные.

Отредактировано Yanko de la Vega (2020-03-08 03:11:45)

+2

22

Прикосновение, объятия, поцелуи...Где та самая грань, когда обычное прикосновение приобретает совсем иную окраску и значение? Где грань, когда касание губ становится не просто поцелуем? Все в нашей жизни, как и отношения начинаются с прикосновений. Когда мы смотрим на друг друга, то прикасаемся взглядами. Здороваясь при знакомстве, пожимаем друг другу руки. И уже от этих ели заметных и казалось совсем не значимых прикосновений зарождается то, что потом может стать дружбой, ненавистью или любовью. Возможно это правда и наша душа находится на кончиках пальцев. Прикасаясь к другому человеку, мы прикасаемся к нему душой. Эли еще не знала, что все эти прикосновения мужчины в поисках уже давно убежавшей мыши, станут началом чего-то нового в ее жизни. В те секунды она не придавала этому ровным счетом никакого значения, но прикосновение всегда обозначает начало всякого обладания, всякой попытки подчинить себе человека или предмет.
- Я чувствую, - прошипела Элис с замиранием сердца, - что ты сейчас лапаешь меня без зазрения совести. И что ты воспользовался моей уязвимостью! - Но не могла или не хотела сейчас отталкивать от себя нового знакомого, ощущая там, в темноте, его горячее дыхание на своей коже. От прикосновений тело ее ели заметно вздрогнуло, а по коже пробежался рой маленьких мурашек. Они скатились от шее вдоль по позвонкам, окутывая все тело. Фишер вслушивалась в тихий, вкрадчивый голос мороженщика, который проникал в нее. Сначала под одежду, потому под кожу... по вена, звучал в ее крови и в самое сердце. Как завороженная мелодией флейты кобра, раскачивалась в такт звукам, принимая легкие касания и поцелуи, оставленные на ее коже. Собирая внутри себя волю, чтобы вырваться и взбунтоваться, но здесь и сейчас за последние сутки ей было спокойно и совсем не страшно. Весь ее гнев куда-то испарился, а внутри поселилось какое-то незнакомое до этого момента спокойствие. Слегка поддавшись в перед, уткнулась лбом в плечо мужчины, еще сильнее прижимаясь к нему всем телом.
- Мне уже легче. Спасибо. Просто я очень сильно боюсь грызунов и насекомых. - Как бы оправдываясь за свое поведение начала брюнетка. - Обещаю, что этого больше не повторится. Я постараюсь контролировать свои эмоции.
После небольшого инцидента с мышью и минутной слабостью Элис, вынужденные обстоятельствами беглецы продолжили свой путь дальше. Снова сжимая руку мороженщику, девушка куда более увереннее стала ступать по земле. Будто в одно мгновение, она обрела невидимый бронежилет от всего, что могло ее подстерегать в темноте за поворотом. Мужчина же уверенно шагал минуя все хитросплетеные повороты и пролеты катакомб. Что подтверждало его слова о том, что ему пришлось здесь провести какое-то время. Сложно представить, но это место было убежищем не один год. Хотя, скорее больше было похоже на мышеловку, в которую, из-за определенных жизненных обстоятельств, попадали люди. Вот и Элис вместе с Вегай угодили в эту мышеловку.
И вот на горизонте первые жители или скорее постояльцы, если верить словам мороженщика, убежище это было для них временным. Переждать, так сказать, плохие времена. Несколько мужчин, возраст которых было сложно определить из-за обильной растительности на лице, неухоженных волос и грязной одежды. Вид был у них скорее побитых, дворовых собак, которые при виде опасности скалили свои гнилые зубы, пытаясь при удобном случаи разорвать чужака. Журналистка стояла за спиной мужчины, пытаясь не высовываться и даже не смотреть в их сторону, боясь спровоцировать ненужную реакцию. Ведь бежать было некуда. Переговорив с мужчинами, Элис вместе со своим новым знаком двинулись дальше. Все происходящее напоминало какую-то компьютерную игру, им нужно было пройти еще несколько уровней и этапов, чтобы добраться до самого главного босса.
Оказавшись в помещении, если можно было так назвать это пространство, брюнетка мертвой хваткой впилась в руку Веги, быстро перебирая ногами, семенила за ним. То и дело оглядываясь по сторонам все больше и больше приходя в ужас от увиденного. Было сложно представить, что в наше время, когда Маск отправляет в космос автомобиль, люди могут жить в таких условиях. Фишер будто попала в 19 век, где под мостом, недалеко от Гревской площади, собирался весь сброд. Воздух здесь был спертым, тяжелым и наполненный запахом пота, блевотины и мочи. Казалось это место было пронизано чувством одиночества и безисходности. Это чувство, словно гигантская ледяная рука стиснула грудь Эли. Она несколько раз глубоко вдохнула, но воздуха все равно не хватало. Тяжелые, ускоряющиеся удары пульса отдавали в шею. Стало страшно и не по себе. В ее голове было с десяток вопросов. Но Вега словно почувствовала сам начал говорить, отвечая на вопросы, которые она так и не задала мужчине, так как ответ на них она просто  боялась услышать или не хотела знать. Все что сейчас окружало Фишер было слишком для ее понимания. Ничего не ответив мороженщику, молча, стиснув губы, поплелась за ним дальше к месту, которое называлось "цех".
Дальше? Дальше они попали в тот самый цех и, если брюнетка в чем-то и не разбиралась, то ей хватило знаний и смекалки, чтобы понять - цехом называли место производства фальшивых купюр. Место это было явно не для посторонних глаз и уж тем более не для глаз пытливой журналистки, гоняющейся за сенсацией. Ей было сложно скрыть свое удивление и неподдельный интерес к месту, где она волею случая оказалась. Пока ее спутник вел переговоры, она переминаясь с ноги на ногу осматривалась, пытаясь не привлекать особого внимания. Изредка встречаясь взглядами с "работниками цеха", выдавливала из себя милую улыбку. Но каково было ее разочарование, когда Вега заявил ей, что весь путь, что они проделали, проделали напрасно. Остаться они здесь не могут. Да и люди с которыми они повстречались у озера были куда опаснее, чем могла себе предположить журналистка.
- Я понятия не имею! - Немного растерявшись ответила Фишер. - Я живу в квартире над пиццерий, снимаю жилье вместе с подругой. - Девушка продолжала переминаться с ноги на ногу, но теперь уже не в томлении и ожидании, а в желании справить нужду. От этого мысли в голове скакали и никак не складывались в логическую цепочку. - Но знаешь! - Эли чуть не подпрыгнула от удовольствия, так словно вспомнила что-то очень важное, что все это время было на поверхности. - У моей подруги есть парень, они встречаются уже какое-то время. Правда месяц назад они поссорились и очень сильно поссорились. Так вот, - продолжила брюнетка, схватив мужчину за обе руки, улыбаясь, - пару недель назад они снова сошлись. У Майкла, так зовут парня, есть загородный дом. Ну как дом, это скорее маленький домик на берегу озера. - Тут Эли осеклась, вспоминая недавние приключения возле злосчасного озера. - Я могу попросить у него ключи. - Уже без энтузиазма продолжила она. - А еще он оставляет ключи под навесом, там есть дырка и, если туда поглубже засунуть руку, то можно их достать.
Тем же самым путем, что и сюда, пара выбралась на поверхность. Оказавшись на свежем воздухе Эли никак не могла отдышаться, хватая жадно ртом воздух, наполняя легкие. Глаза от яркого солнца ужасно болели и сильно слезились.
- Где нам взять машину? Боюсь пешком мы туда не дойдем. Или снова будем ловит попутку?

+2

23

Янко шумно выдохнул от облегчения, когда услышал о наличии потенциального места для "зимовки". У него была на уме масса мест, куда они могли бы пройти прямо сейчас, без лишних свидетелей, но...
Но глядя на Элис, Янко понимал — тех удобств, к которым он привык в угоду сложных жизненных обстоятельств, ей будет недостаточно. Она сможет перетерпеть день или два, ну три. А дальше? Бесконечными уговорами делу не поможешь, особенно когда не знаешь, как долго придется торчать на одном месте.
— Хорошо, мисс Фишер, вы проявляете себя достойным компаньоном. Я бы сказал — как доктор Ватсон, но он мне не особо нравится, а вот вы...— поперхнувшись так и не озвученным словом, де ла Вега торопливо огляделся, пытаясь понять, в каком именно нелицеприятном месте Сакраменто они вылезли,— Так, ладно, давай сориентируемся для начала. У тебя нет денег — я проверил, у меня нет денег — я потратил всю наличку тебе на воду и батончики. Картами лучше не пользоваться... ну, вариантов не много, будем импровизировать. Подыграй мне.
Держа девушку под руку, Янко потащил ее в сторону многоэтажек, по виду — куда более приличных и обжитых, но все еще недостаточно похожих на те чистые, новенькие сияющие здания в центре города.
Чего де ла Вега пытался добиться — для Элис оставалось пока загадкой, поскольку он с улыбкой отмалчивался на все ее вопросы. Но одно она могла сказать точно — он придумал что-то явно не очень законное.
— Все, атас, готовься быть быстрой и умной девочкой,— что-то (или кого-то?) заприметив, Янко начал сильно покачиваться, словно был вдрабадан пьян, и лишь Элис была единственной его опорой и защитой от рассеченного об асфальт лба.
— Бзжуэ...муахах...— выл и надрывался кубинец, размахивая руками.
И тут его цель стала для Фишер очевидной — только что в сотне метров от них припарковался на синей Хонде Фит мужчина. Средних лет, ничем не примечательный — футболка да шорты, в руках пакет с продуктами, черные очки,то и дело сползающие на нос, активно мешали ему выгрузиться из машины и что-то активно строчить одной рукой в смартфоне.
Разумеется, произошло столкновение — Янко завалился на спину с печальным вздохом подстреленной куропатки, картинно раскинувшись на асфальте. Элис только и оставалось, что извиняться за непутевого спутника и собирать рассыпанные вокруг яблоки...
Когда все было собрано, Янко благополучно поднят, а извинения приняты, мгновенная обратная трансформация не заставила себя долго ждать.
— Умничка, лови, заслужила!— Янко кинув яблоко в Элис в руки, весело подмигнул и поднял правую руку, покрутив... ключами от машины мужчины, с которым они столкнулись.
Встав на карачках перед капотом, Янко извлек из кармана шорт видавший виды мультитул и принялся скручивать номер. Спереди, потом сзади, игнорируя возмущения своей спутницы, вынуждая ее, тем самым, сделать нелегкий выбор между сдачей Янко властям и стоянием на атасе.
— Потерпи, я почти управился,— взяв скрученные номера, находчивый кубинец выбрал второй жертвой Шкоду с разбитыми фарами и безжалостно исцарапанным правым крылом, брошенную у самого въезда в колонну серых многоэтажек. Круть-круть, пара ударов для надежности и вот он уже вернулся обратно к хонде, прикручивая ей чужие номера.
— Будешь штурманом, поскольку ты временно лишена прав за лихачество на трассе Фолсом—Сакраменто,— заведя новое средство передвижения, Янко лихо стартанул и вырулил в сторону трассы,— Ну ладно, говори адрес, где находится этот твой домик.
Когда Элис неуверенным голосом назвала адрес и основной ориентир, лицо де ла Веги окаменело, а брови затерялись где-то под россыпью кудряшек, составив классическую гримасу, которую бы мамы назвали: "прекрати, а то таким и останешься".

...Да-да, они вернулись к Фолсом-лейк. Правда, к счастью, с другой стороны и поехали в объезд, дабы не искушать судьбу.
Янко вел уверенно, спокойно и тихо — словно всю жизнь провел за рулем именно этой тачки, понимая ее малейшие капризы, прислушиваясь к двигателю и периодически позволяя себе держать на баранке только одну руку, пока второй рылся в бардачке, выкидывал из окна навигатор, искал что-нибудь интересное в карманах чехлов и в целом активно осваивал захваченное имущество. Было видно, что угрызений совести он не испытывает и делает подобное точно не в первый раз.

— Ну все, приехали,— дом действительно подходил им по всем параметрам — стоял чуть на отшибе от основных коттеджей, примостившихся поближе к дороге, выглядел достаточно обжитым, но — что волновало Янко больше всего — пустым. Возможно, в другое время он нашел бы всю сложившуюся ситуацию крайне романтичной, поскольку в пересказе похищение девушки, столкновение с бандитами, путешествие к изгоям общества под землю с последующим решением залечь на дно в Брюгге домике у озера звучало весьма и весьма... сказочно, что ли.
По-крайней мере здесь откровенно запахло счастливым концом, и Янко очень хотел верить в то, что конец не буквальный. Лишь конец этого эпизода долгой и крайне насыщенной последующей жизни.
Как был он прав, как был прав...
— Отличный дом отхватил приятель твоей сокамерни... прости, соседки. Ну что, пошли искать ключи?

Чем дом показался снаружи, тем он оказался и изнутри. Уютным, обустроенным, тут и там валялись милые мелочи навроде забытых мягких тапочек с опушкой, раскиданных женских кофт. На полу валялся тонкий шерстяной плед, поскольку ночи у озера все же холодные в любое время года. Несколько спален, большая кухня и столовая, на каждом этаже по ванной-комнате с установленными электрическими водонагревателями. В таком доме двоим довольно просто разлучиться, оставшись, наконец, наедине со своими мыслями, чтобы переварить произошедшее. А произошло немало.
Первое, что Янко решил сделать во что бы то ни встало — пошел наверх и выкрутил все краны, попутно разоряя шкафы с банными принадлежностями. Слой грязи, который он мечтал соскрести с себя еще прошлым вечером, неимоверно чесался и раздражал после утомительного дня, в процессе которого столько раз бросало то в жар, то в холод. Причем, вспоминая произошедшее в полутьме подземелья, в жар кидало гораздо чаще.
Еле теплая, не успевшая прогреться вода заметно взбодрила, но де ла Вега даже не думал больше ждать. Могло произойти все, что угодно, от падения астероида до возвращения после долгой незапланированной поездки хозяев, а радость принятия обычной, человеческой ванны была столь редка, что ради нее стоило рискнуть и немного потерпеть дискомфорт.
— Интересно, тут есть телефон? Она, небось, уже звонит в полицию, мечтая избавиться от меня,— за неимением собеседника Янко абсолютно спокойно вступал в диалог с самим собой, вслух, овеществляя крутившиеся невысказанными образами мысли.
Да, скорее всего уже звонит куда-нибудь. Выкладывает все подчистую, начиная от похищения и заканчивая побегом от преступников по аккуратно удаленным из всех архивов и данных катакомбам. Не говоря уже об угоне машины.
— Элис...— как назло, человеку с таким именем хотелось доверять куда больше, чем советует здравый смысл и логика. Возможно, всему виной были ее удивительные синие глаза, впивающиеся в самую душу, отчего у Янко подгибались коленки. Словно он вернулся в подростковый возраст и впервые разговаривает с девчонкой.
Нет уж, дорогая, далеко не впервые,— воды набралось уже с половину, оттого закрыть глаза и нырнуть с головой было неимоверно приятно. Как только веки опустились, Янко словно вновь очутился там, внизу, в сорока милях отсюда по извивающейся змеей трассе и примерно в полутора под землей. Стоял, брезгливо втягивая спертый, неподвижный воздух, чувствуя кончиками пальцев учащенное сердцебиение девушки напротив. Только на этот раз никаких мышей, никаких криков и шипения дикой кошки — он бы пригвоздил ее к стене, не вслушиваясь больше ни во что, кроме ее дыхания. Изучил бы ложбинку под мочкой правого ушка, поцелуем, языком, прикусив. Водил бы свободной ладонью по шершавому материалу старой рубашки, в которой брюнетка смотрелась не глупо и смешно, как сам Янко, нет. В его рубашке она была настолько притягательна, что сама вряд ли это осознавала. Ровно до тех пор, пока не полетели бы на землю оторванные резким движением пуговицы, а губы, наконец, не встретились бы в зародыше полустона...
Выпрямившись, устроив вокруг себя настоящий потоп, Янко еще долго рассматривал потолок, продолжая предаваться безнаказанным мечтам.

Злоупотреблять гостеприимством — так злоупотреблять.
Объявился на первом этаже кубинец только под вечер, гладко выбритый, привычно ловкой рукой коротко подстриженный, оставив лишь кудрявый хохолок и затылок, да закутанный в хозяйский темно-синий халат. Безнадежно короткий и рукавах и по длине, но крайне свободный по боковым швам — зрелище презабавнейшее, как и маленькая ему водолазка на голое тело.
Не обнаружив Элис ни в гостиной, ни на кухне, он неторопливой походкой направился в единственную спальню на первом этаже, собираясь было распахнуть дверь с наскока, но...
Поколебавшись и шумно выдохнув, кротко постучался трижды.
— Элли, ты жива? Может быть, поищем в этом доме что-нибудь съедобное?

Отредактировано Yanko de la Vega (2020-03-11 02:21:10)

+2

24

Какие поступки можно и нужно считать правильными или неправильными? Кто определяет ту самую правильность или неправильность наших действий? Кто-то говорит, что все средства хороши. А ведь и правда, для достижения собственной выгоды, решения проблем, выживания все средства хороши. Но так ли они хороши для другой стороны медали, для людей по ту сторону? Существует ли грань между правильным или неправильным? В голове возникает столько вопросов, но они приходят в нашу голову уже позже или даже поздно. Когда поступок или проступок совершен, а не тогда, когда мы только планируем что-то сделать.
Каким будет поступок, если для того, чтобы выжить, вам нужно угнать автомобиль? -  Конечно правильным! - Скажете вы. И действительно, этот поступок может спасти вашу жизнь, поможет оторваться от преследователей, целю которых является - убийство. Но будет ли этот поступок правильным для человека, у которого вы без спроса забираете средство передвижения?Возможно, в тот самый момент, когда вы мчите по шоссе, владельцу автомобиля необходима его машина, чтобы отвезти больного родственника в больницу или благодаря четырехколесному другу он зарабатывает себе на хлеб? Но как бы там ни было, часто, мы принимаем решения и совершаем спонтанные поступки, так как у нас нет времени обдумать их правильность и законность.
Люди, по своей сути, непредсказуемы. Им свойственно совершать глупые и необдуманные поступки и такой была сама Эли, хотя... хотя нет, Элис Фишер была скорее ложкой тротила в бочке с дегтем. И ее спонтанность принятия решений выходила за рамки всего возможного.
Бывают случаи, когда ты не можешь поступать ответственно, не можешь вести себя как взрослый, разумный человек, ты просто вынужден делать то, что тебе вдруг взбрендило. Именно таким был ее новый знакомый. Глядя на него ей казалось, что в этом долговязом, седовласом мужчине застрял подросток со всей его взбалмошностью, максимализмом и спонтанностью. Будто весь этот мир он видел нет, не через розовые очки, а через свое, найденное на чердаке увеличительное стекло.
Очередная выходка с машиной лишь заставила Фишер закатить глаза, стиснув зубы подыгрывать в этом интерактивном спектакле одного актера. И тот была на высоте, да по нему плакала, как минимум, киноакадемия и Оскар. Сколько таланта и экспрессии таилось в нем. Он то изображал в хлам пьяного, то демонстративно падал на асфальт, раскинув руки в стороны. С губ его срывались невнятные и нечленораздельные звуки  более похожие на мычание тюленя на общем лежбище. Эли лишь извиняясь мило улыбалась прохожему, с которым они столкнулись. Собирала рассыпавшиеся яблоки и пыталась не убить своего спутника. В какой-то момент ей даже показалось, что лучшим решением было бы прямо сейчас бежать со всех ног от него  навстречу бандитам. Ну, подальше от всего этого балагана, что последние часы присутствовал в ее жизни.

Усевшись с комфортом на сиденье рядом с водителем в угнанной машине, Фишер с жадностью впилась зубками в твердое и сочное яблоко. Сок тут же прыснул и потек по ее рукам, делая их липкими и сладкими. - Я не помню точного адреса, но знаю, что это недалеко от коттеджного городка возле Фолсом-лейк. - Говорила она с набитым ртом. - Когда будем подъезжать, я покажу куда свернуть. - Журналистка была там всего пару раз и очень надеялась, что не смотря на свой топографический кретинизм, сможет вспомнить как добраться до пункта назначения. Всю оставшуюся дорогу они практически ехали молча. Эли то и дело переключала радиостанции, слушала музыку и напевала что-то себе под нос. У нее был действительно замечательный голос, вот только со слухом были проблемы. Она часто пела мимо нот, но делала вид, что совсем этого не замечает.
Ближе к вечеру они оказались у того самого озера, но уже с другой его стороны. Дом ухажора подруги был довольно большим и стоял обособленно. Если Элис правильно запомнила, то эта недвижимость досталась Скотту от дяди. Он не спешил от него избавляться, так как использовал его для постоянных вечеринок и романтических свиданий.
Элис не минуты больше не хотела оставаться снаружи и вошла в дом, как только запасной комплект ключей был найден, а дверь под напором распахнута. Фишер не могла даже посмотреть в сторону озера, боясь увидеть там труп. И не важно, что они были с другой стороны и что озеро было огромным. Ды и труп скорее всего сейчас лежал на дне, постепенно погрязая в иле. Мелкие ракообразные уже примерялись к нему и, как будущему дому и, как к будущему пропитанию.
Брюнетка очень сильно устала, поэтому первым делом пошла в ванную на первом этаже, там наверняка должно было остаться что-то из вещей Лорри. Скинув с себя всю одежду, которая в себя вобрала пыль дороги и запахи катакомб. Прохладные струи воды, падая вниз разбивались на сотни капель о ее тело и стекали вниз, исчезая в стоке. Девушка наслаждалась спокойствием и каким-то умиротворением. Вода всегда на нее действовала умиротворяюще. Эли могла часами сидеть и смотреть на воду. Она забирала с собой и уносила подальше все дурные мысли и проблемы журналистки. Стояла под прохладными струями воды и тихо улыбалась каким-то своим заветным мыслям. Почему-то ей вспомнился момент с мышью в катакомбах и объятия мужчины, который там в холодных, сырых тоннелях в темноте словно убаюкивал ее своими прикосновениями. Потом она закрыла краны и, кутаясь в широкое пушистое полотенце, вышла из ванной. Напялив длинную футболку Лорри, прошлепала босыми ногами в спальню и распластавшись на кровати стала медленно проваливаться в сон. Но ее спокойствие было недолгим, из-за двери послышался голос Веги. Эли тяжело вздохнула и стащив с головы полотенце, открыла дверь.
- Лучше бы я умерла! - Фыркнула брюнетка. А потом хорошенько рассмотрев смешной вид мужчину, расплылась в улыбке. - тебе идет этот халат. Попрошу Лорри, когда все закончится, подарить его тебе. Идем на кухню. Не уверена, конечно, что мы сможем здесь разжиться чем-то действительно стоящим. Но как минимум хлопья и молоко здесь точно должны быть. - Проскользнув под рукой  у мужчины, Фишер направилась на кухню, где стала исследовать холодильник и все шкафчики в поисках пропитания. В итоге через пять минут на столешнице красовались находки: пачка открытого сухого завтрака, пол литра прокисшего молока, две банки тунца, пара яиц, пачка чипс, бутылка вина и пакет поп-корна для микроволновой печи. - Ну что, не густо конечно, но с голода сегодня мы не умрем. Завтра тебе придется выйти на охоту и подстрелить кабана или наловить рыбы, - смеялась Фишер, глядя на мужчину, - но это завтра, а сегодня у нас будет омлет из двух яиц с тунцом. А также, - покрутив бутылку вина в руках, - какое-то вино из супермаркета за 4 доллара.
Достав всю необходимую посуду, журналистка приступила к приготовлению омлета. Лучше всего его готовила бабушка Элис. Он всегда у нее было очень пышным и воздушным со сливочным ароматом. Бабуля очень ответственно относилась к продуктам из которых она готовила. Более сорока лет она покупала молоку у Мистера Дженкинса, молочника, а вот мясо исключительно в лавке на соседней улице. Брала только свежее, тщательно выбирая куски.
На самом деле порция омлета оказалась ничтожно малой и когда Фишер накрыла на стол и выставила открытый тунец,  приготовленные яйца, то вежлива отказалась от омлета в пользу мороженщики. - Ешь ты, у меня на яйца аллергия.

+2

25

Возможно, это выглядело не очень по-джентльменски, воспитано и все такое, но Янко был благодарен до глубины души за столь щедрый подарок на фоне скудного выбора продуктов. Омлет, пусть из двух яиц, пусть с тунцом — на фоне почти суток без пищи выглядел безумно привлекательно. Можно сказать, этот жест доброй воли был сравним с открывающимся видом на кухню, где хозяйничала Элис, намеренно или нет повиливая бедрами, отвлекая Янко даже от скрутившего от боли, неприлично громко урчащего желудка. Любо-дорого смотреть, еще приятнее оставаться пассивным участником происходящего, наблюдая за волшебным появлением на столе кружек, вилок, тарелок...
Янко редко за прошедшие годы посещала мысль, что иметь собственный дом, в котором есть, где развернуться не только с мешком для мусора — не так уж и плохо. Но сегодня был именно тот самый день и час, когда легкая светлая грусть переборола привычную придурковатость.
Да, у минимума, который помещается в одну небольшую дорожную сумку, есть свои преимущества, как и у спального места на колесах. Ты всегда готов все бросить без сожалений, бежать без оглядки назад, сжечь тот хрупкий соломенный мост, который был перекинут на новый, не так давно открытый берег. Вроде он не успел отпечататься в памяти, не запал в душу и покидать его не так уж и обидно, вот только рано или поздно окружающая земля начинает гореть под ногами, и бежать становится уже некуда. И незачем.
Да, в перспективе постоянной необходимости спасать свою жизнь любыми способами мобильность — лучший друг и надежный товарищ, единственный способный оказать своевременную помощь. Но оседлая жизнь приводит к тому, что начинаешь куда бережнее относиться к тому, что имеешь, строишь и взращиваешь. Может ли Янко с уверенностью сказать, что он оставит после своей смерти что-то ценное? А он был на все сто процентов уверен, что рано или поздно из-за своих выходок двинет кони. Такие люди просто не могут спокойно умереть в постели, сжимая ладонь наиболее трепетного родственника. Гонка за неизведанным, ощущение безнаказанности и вседозволенности, адреналин, жажда открытий – именно это делало его живым, позволяло смотреть на мир с выбранного им ракурса, наслаждаться всеми углами и изгибами судьбы. Однажды Илай просто не поспеет вовремя, многочисленные знакомые отвернутся, камни и доски, что раньше выдерживали вес – не выдержат, пули, свистящие мимо – вгрызутся в тело, Фортуна зевнет и, наконец, отвернется, утопленная однообразными шутками де ла Веги.
И что тогда?
Что останется?
Память, овеществленная в ком-то или в чем-то?
Даже если у него каким-то образом и были дети от кучи одноразовых подружек — он об этом не знал.
Из самого ценного имущества, что у него было — спрятанное ржавая старая яхта "Абигейл" в Майями, которую он частично разобрал и укрыл в гараже умершего старичка-арендодателя на окраине города. Правда, о ней никто не знал, даже Илай вряд ли бы припомнил, что с ней сталось.
Что же получается, бесследное исчезновение в случае поражения?
Не то, чтобы хотелось иметь памятник при жизни или статью в Википедии о себе, но... но можно было бы начать хотя бы с дома. Маленького, может, неаккуратно покрашенного снаружи и тесного внутри, со стойким запахом лака от отреставрированного пола и со сломанным душем. Но разве это будет иметь значение, если в доме он будет не один?
— Я придумаю что-нибудь с едой, не дрейфь, рыбка,— омлет исчез за какие-то доли секунд, Янко практически не жевал — просто наколол вилкой половину светло-желтого блинчика и тут же проглотил, словно пытался поскорее закончить с обременяющей в времязатратной процедурой.
Пока он торопливо ел, то даже не моргал, глядя на Элис. Не стесняясь ее понимания, что он ее рассматривает, не отводя глаз, когда взгляды встречались. Можно было подумать, что Янко ее с кем-то сравнивает из давних, полустертых воспоминаний, а может, примеривается и подумывает над чем-то наверняка неприличном. Мало ли, что можно подумать про уставившегося на тебя мужика?
— У нас не очень задалось с тобой знакомство, Элис... если не считать, конечно, разделенный ужин у костра, но там все равно прошло все несколько сумбурно,— уничтожив жалкие остатки омлета, де ла Вега галантно распределил выставленные на столе кружки между ними, умелым движением руки вскрыл вино, внезапно оказавшееся красным и игристым и щедро налил в каждую кружку, наблюдая за ростом шапочки из пены, словно наливал пиво для съемки рекламы,— Предлагаю начать все с начала. Разумеется, кое-какие моменты и огрехи будет сложно отпустить или так просто не вспомнить. Но давай хотя бы попробуем. Мы сейчас черт знает где, временно в безопасности, вынуждены ждать хороших новостей, сложа руки и с экстремально крошечным запасом продовольствия... прежде чем я решусь на тайную вылазку, намериваясь захватить в плен и зажарить на костре пару местных индейцев или, на худой момент, убитую посреди супермаркета куропатку, ответь мне на один вопрос...
Полуприсев на стуле — согнув ногу, упираясь коленом в подушку, Янко навис над столом, обеими руками обнимая забавный, довольно дешевый по виду стакан с псевдовязанным узором по ободу и кучей странных собачек во внутренней части, сейчас купающихся в алом шипящем бассейне вина. Уже в который раз за день он перечеркнул понятие личного пространства, врываясь в него быстро и без спроса, на этот раз без малейших намеков на страх или шутку. Подвинулся к ней, оставляя минимальное расстояние меж лицами, обмениваясь не столько словами, сколько дыханием, оповещающем о начале вопроса ещё до его звучания. Глядя в синеву глаз, утопая в них, любуясь цветом. Женщины знают такой взгляд — проникающий под кожу, заинтересованный, лезущий если не под юбку, то в самую душу, желая куда большего, чем им сейчас были готовы дать и доверить:
— Что же ты хотела узнать в клубе "Парадиз"?

Отредактировано Yanko de la Vega (2020-03-15 06:50:38)

+2

26

Интересно, а чтобы сказала бабушка Элисон узнав во что та вляпалась? Ведь та, с момента пропажи родителей Фишер, оберегала внучку от любого рода неприятностей. Пошла ли ее опека на пользу Эли или наоборот сыграла с ней глупую шутку. Если так подумать, то могло показаться, что эта девчонка родилась с врожденной тягой к приключениям и они сами ее находили, где бы та не находилась. И, если она сама не ввязывалась в неприятности, то неприятности сами ее находили.
В тот момент, когда человек думает, что хуже быть уже просто не может, как правило, он заблуждается. Есть у неприятностей паскудное свойство накручиваться друг на друга, подобно снежному кому. Вот еще только вызывал легкую досаду покатившийся с горы снежок, а буквально через миг тебя уже погребла под собой настоящая лавина. Неприятности — не добрые дела, неприятности растут, как на дрожжах. И даже быстрее. Сейчас за обе щеки уплетал, приготовленный Эли омлет - главная неприятность в ее жизни, снежная лавина, которая сошла с высоких гор и журналистка была погребена под ней безвозвратно.
- Не называй меня рыбкой! - Поморщила нос Эли и стала уплетать сухие хлопья из пачки. Растянутая футболка подруги то и дело соскальзывала с хрупкого плеча брюнетки и Фишер неуклюже его поправляла, чтобы та вновь и вновь обнажала смуглую кожу. Девушка взяла наполненный стакан вином и сделал глоток. - Скажи, а ты хоть иногда бываешь серьезным? Ну, вот что же такого должно произойти, чтобы с твое лица слезла эта ухмылка? Мы оказались в довольно сложной ситуации и времени для шуток совсем нет. А ты так легко относишься ко всему. Словно у тебя так просто все в жизни. - Эли сделала глоток вина и тут же скривилась. На вкус это было все тоже дешевое вино из супермаркета. Никакого тебе раскрывающегося букета, взрыва вкуса или на худой конец приятного послевкусия. Но не смотря на все вкусовые огрехи, как только напиток оказался в крови, тело девушки расслабилось и ее окутала приятная теплота. Мужчина непозволительно сократил расстояние между ними, в очередной раз нарушая личное пространство девушки. Из-под маски вежливости, остроумия, сдержанности выглядывало естественное сексуальное желание самца подогретое порцией алкоголя и Элис почувствовала это не умом, а на интуитивном уровне, как чувствует кобыла, что жеребец хочет ее. Присев на край стула она продолжила разговор с мороженщиком.
- Если вкратце, то одна из моих коллег была найдена мертвой у себя в квартире. В полицейском отчете написано, что смерть наступила в результате передозировки опиатами. Но девчонка была чистой и это вызвало у меня сомнения, в отличии копов. Я узнала, что незадолго до своей смерти, она была в клубе Парадиз. О чем свидетельствует отметина на ее руке. Я пошла туда, чтобы узнать с кем она была там. Ну, а дальше ты уже знаешь и повторение истории мы опусти. - Иногда для того, чтобы усвоить какие-то важные уроки, нам требуется целая жизнь. Иногда беды и неприятности застают нас врасплох. Увы, печаль и потери — неотъемлемая часть нашего существования. Они заставляют нас с тревогой смотреть в будущее и сознавать быстротечность счастья. Порой тревога так сильна, что мы теряем способность радоваться тому, что имеем. Но мысль о неизбежности потерь не должна внушать нам страх. Она должна делать нас более мудрыми. Нельзя допустить, чтобы страх перед завтрашним днём отравил день сегодняшний и помешал нам жить полной жизнью.
Фишер осушила весть стакан с вином, облизнув остатки с губ, протянула бокал мужчине с призывом налить еще. В сложившейся ситуации с погонями и стрельбой лучшим способом забыться и расслабиться был только один вариант, вернее варианта было два, но один явно не подходил. Не сам вариант не подходил, не подходил партнер напротив. Хотя, Эли зажмурила один глаз и посмотрела на мужчину немного под другим ракурсом. Отгоняя от себя не нужные мысли, глубоко вздохнув, продолжила есть хлопья.
- Если наши отношения уже вышли на новый уровень, может ты расскажешь что-нибудь о себе. Сидеть нам здесь еще долго. И скажу по секрету, в шкафчике еще есть одна бутылка вина. Только не придумывай никаких отговорок. Представим, что это последний наш день на земле. - В этом месте девушка запнулась. А ведь правда, ввязавшись в эту историю, жизнь их могла оборваться в любу минуту.
Второй стакан с вином уже был практически осушен. В голове брюнетки появился легки туман и она, подпирая голову рукой, внимательно слушала рассказ мужчины. Его голос с каждой минутой казался таким далеким и убаюкивающим ... его голос стал бархатным и одновременно печальным, но в нем присутствовали шумы, некие всполохи интонаций. Если бы голос имел цвет, этот был бы тёмно-вишнёвым. Через какое-то время Эли стала засыпать прямо сидя за столом. Вязкие объятья Морфия окутывали девушку и ей становилось так тепло и уютно. Ей не хотелось открывать глаза, потому что ей было так уютно и безопасно в его руках. Ей не хотелось открывать глаза. ... а хотела ли спящая красавица просыпаться? Не была ли она счастливее во сне?... Во сне никто не причинит боль и множество раз можно вернуться назад и начать сначала. В реальности подобного не бывает. Реальность всегда предаёт мечты. Элис все еще слышала сквозь сон его голос.

+2

27

"Вот только Илая в юбке мне не хватало,"— первое, что пришло в голову при закономерном для нормального человека уточнении, бывает ли он, Янко де ла Вега, серьезным.
Ну что за глупые вопросы?
Конечно же —  нет.
— Если я буду серьезным, то такие, как ты, окончательно забудут — что такое веселье,— поднес чашку с вином к губам, для приличия чутка пригубив, но тут же сморщился и отодвинул от себя как можно дальше.
В нос резко ударил нестираемый из воспоминаний запах кислятины, въевшийся, казалось, в руки по самые локти. Наверное, именно так себя чувствуют убийцы. Им мерещатся их жертвы, руки по локоть в крови, везде этот стойкий запах железа, настолько сильный, что его можно ощутить на вкус.
Только кровь еще куда ни шло — а запах дешевого алкоголя, чужой рвоты, желчи, порой, в особо плохие дни — содержимого не только желудка, но и кишечника — вот что навсегда отбивает малейшую тягу к алкоголю и его производным. Не употребляя без крайней компанейской необходимости, Янко не имел абсолютно никакого психологического иммунитета, привычки, понимания, как правильно это делать. И потому... мог захмелеть с первых же глотков и паров.
Поэтому, рассудив, что кому-то из них нужно оставаться в своем уме, де ла Вега на закрытом внутреннем собрании решил отвести эту роль себе, любимому.
История с коллегой Элис не потрясла, но удивила. Озадачила. Разумеется, копам куда проще вместо висяка признать передоз, закрыть дело, получить одобрительный хлопок по спине от начальства и ехать на следующий вызов. Но если коллега, даже не родственница или любовница утверждает, что усопшая была чиста, дело однозначно стоит внимания. Не его, мелкого преступника, а представителей закона.
Навскидку перебирая услышанное и увиденное в Сакраменто за последние годы, Янко выкопал в своей внутренней картотеке десятка два похожих случаев. Где-то виновных находили, где-то проходили внутренние разборки банд, устраивающих друг другу "зачистки". Как правило, брали паленые наркотики, смешанные с какой-нибудь синтетической дрянью, вызывающей отравление. Порой просто накачивали наркотой в общественном месте, а потом добивали повторной порцией. Был один сумасшедший ирландец по кличке Джонни Три волны, любивший выбрать симпатичную девчонку — не обязательно в клубе или притоне — вмазывал прямо в процессе знакомства ядреную порцию наркоты для придания более ярких "ощущений", с садистическим удовольствием пользуя разгоряченных жертв, продлевал второй дозой эффект, рассчитанной уже на удовлетворение его маниакальных пристрастий, связанных с выборочными телесными истязаниями, третьим заходом избавляя девушек от затянувшейся агонии. Пока Джонни вел себя сдержанно и "снимал" девчонок из бедных районов, никому не нужных, никому не известных, знавшие его замашки бандиты молчали и лишь отмахивались. Но как только он осмелел, те организованно собрались, изловили скользкого гада и устроили показательную расправу.
Громкая была история, получившая огласку благодаря затесавшемуся в ряды одной из банд журналисту, собиравшему больше года так и не опубликованный в итоге материал. Дело закрыли, основных виновников неохотно посадили по минимальным срокам, остальные откупились или бежали из города.
А вот подражатели Джонни иногда всплывали. Тихо, ненавязчиво, скорее всего поддаваясь тем же искоркам шизофрении.
И от этого становилось жутковато. Кто помог девчонке умереть? Подражатель, не решившийся пройтись по всем фронтам и лишь убивший жертву? Может, обозленный на девушку дилер? Или все куда проще, она лезла туда, куда лезть не стоит, ее попытались отговорить и вот — чутка перестарались?
Голову ломать можно бесконечно, особенно под журчание звонкого голоска Элис, жестом просящей подлить ей еще вина. Под ее оценивающим взглядом держать себя в руках стало практически невыносимо, если бы не заставшая врасплох просьба рассказать что-нибудь о себе, Янко точно натворил бы каких-нибудь глупостей. А так — пришлось откинуться на спинку стула, уткнуться взглядом в расслабляющую белизну потолка, прикинуть, что можно сказать прямо, а что лучше оставить между строк...
Рассказ получался немного сумбурным. Всему виной было либо постоянно обнажающееся плечо, либо гипнотическая синева глаз, либо еще черт знает что... Так или иначе, Янко ограничился рассказом о том, что они с братом рано остались без матери, отец спился, а они учились выживать, как могли. Много что скрывалось под емкими описаниями тех дней, под маской весельчака проступали грустные морщинки, искажающие улыбку и тон повествования. Делая его тише, мягче... но вот он добрался до того момента, когда оба брата попали в наставничество к хорошему человеку, обучившему их дайвингу. И на этой теме де ла Вега оживился, снабжая щедрыми порциями пустоголовых метафор забавные случаи из их туристических погружений. Растягивая время, наблюдая, как подрагивающие темные ресницы медленно прикрывают глаза, как смыкаются потяжелевшие веки...
— Предлагаю продолжить наш увлекательный диалог в горизонтальном положении... совершенно ничего необычного — ты, я, двуспальная кровать, воспоминания далекой юности. Нас не сможет упрекнуть даже святой Дисмас, будь уверена,— не ожидая позволения, предпочитая приносить извинения в случае чего, Янко осторожно подхватил на руки засыпающую девушку, одновременно и радуясь такому исходу, и немного расстраиваясь. Говорливости нужен был выход, а за последние несколько дней приходилось, в основном, с сосредоточенной рожей выживать, да обмениваться ироничными колкостями. Потому он продолжил свой приукрашенный рассказ, пока нес Элис в сторону комнаты, откуда и выцепил ее на ужин.
— Доброй ночи,— оборвав повествование на полуслове, когда обмякшее в полудреме тело было опущено на подушку и накрыто одеялом, Янко задвинул тяжелые шторы в мелкий безвкусный цветочек и тихо вышел из комнаты, не обернувшись.
Пока он укладывал мисс Фишер, в голову пришла отличная идея и он боялся ее потерять. Дальше все прошло, как в тумане — быстрый осмотр всех ящиков в доме на предмет поиска зарядного устройства; нахождение подходящего; подключение разряженного телефона и последующее включение.
А дальше — череда звонков, обрушившихся настоящим шквалом бесперебойных обвинений. Сначала Рутфус, потом Илай, получивший, судя по всему, на СТО то, что осталось от фургона; Датч, спрашивающий, что делать с женскими вещами, найденными в фургоне — там была сумочка с паспортом, деньгами, разряженный телефон и прочее мелкое имущество Элис, забытое ею в спешке.
И, наконец, несколько емких sms от "принца нищих" Дариуша.
И последнее Янко ох как не понравилось.
Он не просто выяснил, что это были за ребята — он настоятельно рекомендовал с ними не связываться и воспользоваться тем, что их из-за провала временно отозвали из города.
Ключевое слово — временно. И они вернутся, если предать произошедшее хоть какой-то огласке.
Пришлось переигрывать планы, причем в таком ключе, что от самого себя было противно. Де ла Вега перезвонил Датчу, продиктовал адрес коттеджа, где находился сейчас и попросил завести утром все вещи Элис прямо к порогу. Без передач лично в руки.
Сам же, с отвращением облачившись в оставленную наверху грязную одежду, в спешке покинул дом.
Единственное, что свидетельствовало о том, что девушка приехала сюда не одна — недопитая кружка с выдыхающимся вином, да рассыпанная на столе соль с криво выведенным:"Прости".
Ни телефона с обещанной записью убийства невинного человека.
Ни фамилии, имени, адреса.
Ни объяснений.

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Спасибо, пожалуйста, здравствуйте, до свидания


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно