внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от скорпиуса малфоя [эппл флорес] Сегодняшний день просто одно сплошное недоразумение. Как все могло перевернуться с ног на голову за один месяц, все ожидания и надежды рухнули одним только... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » и на тысячи кусков подле ног разлетается жизнь, как калейдоскоп


и на тысячи кусков подле ног разлетается жизнь, как калейдоскоп

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

[NIC]Shay O'Lanigan[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/AX83ut0.png[/AVA][SGN]thx, сири[/SGN]

Shay O'Lanigan & Matthew Hutton

new york city, october'18

https://i.imgur.com/kDZik9g.gif
[LZ1]ШЭЙ О'ЛЭНИГАН, 24 y.o.
profession: лаборант в NYU;
my psychotropic potion: matthew.[/LZ1]

+1

2

чиркнуть бы спичкой и стереть из памяти все то, что хотел бы испепелить и развеять прахом неведения: с тем самым характерным запахом оксида серы, от которого приятно кружит голову. но память работает против тебя, вопреки твоему непреодолимому желанию все забыть и выкинуть из своей жизни - ты помнишь, даже больше - ты будто все еще чувствуешь. словно память тем сильнее всепроникала в клетки твоих атомов, чем сильнее ты хотел спалить дотла и ее и это предательское тело, что пришлось унимать тем вечером еще ни один раз /словно вкусил запретного плода и никак не мог остановиться, доводя себя до эйфорических волн снова и снова под струями прохладного душа/. и ты ненавидел его еще больше, за каждый тяжелый выдох, возносящий к потолку и обрушивающийся на тебя наслаждением.

ты стал жертвой собственной доверчивости.
ты стал жертвой собственной веры в других людей,

обо что раньше никогда прежде не обжигался, просто не допуская ничего подобного в свое сердце. вырвать всех с корнем, прогнать всех прочь, оскалиться и ощериться недоверчивым псом, но сохранить внутри благоговейный покой таких сейчас натянутых нервов - до предела /неосторожным движением либо поранишься, либо порвешь, обмякнув тряпичной куклой/.
в ту ночь ты особо не спал, выкуривая сигарету за сигаретой, чувствуя, как тело приятно налилось свинцовой тяжестью, но при этом - наполнено небывалой легкостью, от которой становилось так тошно. ты не мог простить себе своей допущенной слабости; ты мог оправдать себя, прижатого к чужой поверхности пола и вскруженного обстоятельствами вперемешку с кипящим алкоголем в крови, но то, что ты допустил уже дома, оставшись один на один - ты не мог объяснить и простить себя тоже.

и поэтому ты так его ненавидел.

внутри утробно урчит разъедающая твою сущность желчь, когда ты не застаешь шэя в лаборатории в положенный день. что-то внутри недовольно шевелится, но лишь потому - что теперь все ложилось на твои плечи, все те бумаги, отчеты и таблицы, до которых обычно тебе не было дела и что так оперативно и точно заполнял твой помощник. но все же ты рад возможности побыть одному. ты рад долгожданной тишине и тому привычному одиночеству, что прежде - до него - царило в лаборатории. если бы он пришел - ты бы не выдержал, сгорая в огне пожирающего тебя стыда, ты бы не мог посмотреть ему прямо в глаза, боясь в отражении снова увидеть произошедшее /тебе хватало и того, что образ все еще возникал на оборотной стороне твоих век, стоит только прикрыть глаза на мгновение/. но вместе с тем ты бы не раздумывая пригвоздил его в ближайшей стене и не оставил бы живого места - ты был слишком зол, ты исторгал эту злость, ты источал ее вокруг, создавая сферическую защиту.
на вторую неделю его отсутствия тебя словно преследовало его присутствие - ты погружался в работу все больше, еле справляясь со всеми обязанностями, которых стало в два раза больше. утонув в ворохе дел, экспериментов и тестов - ты неосознанно, не поднимая уставшей головы, окликал его, недовольно прося принести тебе кофе или энергетика /на тебя было больно смотреть из-за черных пожирающих дыр под глазами - туманности недосыпа/, но тут же понимал, всю нелепость подобного. тряс головой, устало потирая глаза, лишь бы отогнать наваждение - его рядом не было. ты бы был недоволен, но все еще злился, хоть гнев поугас и был напускным; ты все еще не мог простить его, поэтому недели, проведенные без него не казались странными, не вызывали тревоги, дни сливались в один, а время потеряло какую-либо ценность, не имело более веса - растворялось в элементах и цифрах, унося тебя прочь.
поэтому ты совершенно ничего не замечал, как не замечал и разрастающуюся в бездне твоего солнечного сплетения этого тянущего чувства беспокойства. ведь, в конце концов, ты сам сказал ему держаться от тебя подальше, что он как верный и послушный пес исполнял -

тебе стоило радоваться // тебе не в чем было его упрекнуть.
н о  т е б е  в с е-т а к и  б ы л о  о д и н о к о

18'oct
вдохнуть напоследок полную грудь свежего воздуха вперемешку с горечью серого дыма сигарет - обеденный перерыв, в котором ты решил сегодня себе не отказывать, подходит к концу. у тебя чертовски затекла шея /хрустит так мерзко, но до дрожи приятно/, разминаешь ее, прикрыв глаза и входя обратно в белые стены института, что на контрасте с сизыми низкими облаками, сулящими дождь, больно ударяли по глазам. жаль, что сегодня золотистые нити солнечных лучей не будут ласкать твоей щетинистой щеки, прощаясь затем с тобой алым закатом - в последнее время ты оставался в институте до самого закрытия [пока охранник не выгонял тебя с недовольным лицом].

о, мистер хаттон, доброго дня! вы уже выбрали себе нового помощника? опять наверняка будете конкурс устраивать, как в прошлый раз, да?
остановиться в одно мгновение непонимания, подняв бровь и медленно разворачиваясь, словно обращались ни к тебе. таким растерянным как сейчас - ты уже давно не был /хотя убеждаешь себя, что не был никогда, не считая того, что произошло парой недель ранее/. - что, простите? - ты искренен в проявлении каждой своей эмоции, старательно пряча от всех только одно - способность любить и ценить чье-то присутствие рядом. поэтому ты - удивлен. поэтому тебе - так трудно дышать, когда ты слышишь эти дрожащие чужие слова, падающие к тебе под ноги и разбивающиеся подле них, разбрызгивая кислоту, тебя разъедающую.
дурак! безмозглый идиот!
ты ненавидел шэя за то что он сделал с тобой.
но теперь ты ненавидишь его за то, что он делал с собственным будущим.

- ну же, возьми ты чертову трубку, гребаный ты мудак. - звонишь ему снова и снова, натыкаясь на холодный и пробирающий до костей женский голос, переключающий на голосовую почту. легкие сжимаются до размеров атома, в голове пульсирует паника и раздражение, весь ты - дрожишь от переполняющей тебя злости. ты не хотел такого исхода; ты лишь хотел, чтобы он дал тебе время принять его присутствие рядом - а он просто решил бросить тебя, оставить одного как и все, кто был дорог - оставляли. снова и снова.
опять этот механический голос, от которого выворачивает каждый орган, накручивая кишки на невидимый кулак - со злости пинаешь мусорный бак, только сейчас замечая, как с неба сорвались первые тяжелые капли дождя /отзываются беспокойному океану внутри тебя/. замираешь, подставив голову под участившиеся капли, летящие навстречу уничтожению - ты совершенно ничего не знал о его семье. ты не мог позвонить никуда, кроме его номера телефона, что так упорно молчал, не желая соединять тебя с ним. тебе тошно от собственного безразличия, что возникло перед твоими глазами так внезапно, ударяя тебя по ребрам и оставляя хватать ртом воздух как бездушную рыбу.
единственное, куда ты мог пойти и с чего мог начать - это его дом, которого ты так боялся все эти дни даже в своих собственных мыслях, но к которому так уверенно шел сейчас, ожидая встретить его // желая вбить ему в голову необходимость остаться [с тобой].
ливень поглощает тебя.
[NIC]Matthew Hutton[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/sKCQ4MR.png[/AVA][LZ1]МЭТТЬЮ ХАТТОН, 25 y.o.
profession: аспирант в NYU;
my "g"-problem: Shay[/LZ1][SGN][/SGN]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-04-29 16:01:46)

+1

3

после того, как дверь захлопнулась с невероятным по силе хлопком,
олицетворяющим, что дороги назад нет,
шэй обессиленно упал на диван.
по щекам текли слёзы, обжигая щёки жгучим осознанием вины, ненависти к самому себе и необъятной, поглощающей его полностью, печали.
страшно было от мысли, что он видел его в последний раз в своей жизни — влюбившись глупо и небрежно совсем не_в_того человека, которому сердце шэя не нужно было даже на ужин в качестве трофея, который ненавидел его теперь, наверное, больше всего в этой жизни.
на столе осталось ещё немного недопитой текилы — и шэй выпивает её залпом, не закусывая и не запивая, кривясь от горечи вкуса, которая всё равно не могла сравниться с горечью его чувств. от этого некуда было деться, от этого было невозможно было сбежать — мэттью оставил свои сигареты, в спешке забыв про них, лежали на столе и мозолили глаза шэя добрые десять минут, пока он не дотянулся до них, чуть не упав с дивана.
шэй не курил, пробовал пару раз, но ему не нравился этот въедающийся в лёгкие дым — но сейчас это было актом, необходимым. шэй закуривает, кашляет первые пару тяг, легче от этого не становилось, лишь нашлись какие-то силы перестать выть от переполняющий изнутри боли.
что он натворил.
какого чёрта.

всё было бы и дальше замечательно, если бы сегодняшнего вечера не было — обернуть бы время вспять, заставить бы себя заткнуться, не говорить _ненужные_лишние_ слова любви, которые достигали ушей мэттью с помехами.
сложно было жить эту чёртову взрослую жизнь — шэй утыкается в подушку, но наедине было слишком невыносимо.
слабый свет почти потухшего телефона, жалобный всхлип в сторону ответившего голоса: рита... ты ещё не спишь?
было стыдно будить её, но, несмотря на разделяющее нынче вас расстояние — уже чёрт знает сколько времени прошло с тех пор, как она переехала, поступив сначала в беркли, а затем осев в сакраменто с семьёй, — она была единственным человеком, которому шэй мог довериться // с которым он мог разделить эту боль.
и который бы понял его — как тогда, когда она помогла ему понять самого себя в тот чёртов февраль.
всё было бы проще, если бы его природа была иной.
всё было бы проще, если бы сердцу можно было приказывать.

рита, я совсем дурак. я всё-всё-всё испортил,
жалобно, надрывно, невыносимой болью пропитывая каждое сказанное `всё`.
рита — отвечает обеспокоенно, а затем говорит, что прилетит утром. шэй смотрит цены на билеты в мичиган до того, как уснуть беспокойным, тревожным сном, но откладывает их покупку ещё на некоторое время, хоть смирился, что придётся возвращаться в отчий дом с позором. отец, наверное, будет рад неимоверно — и это снится шэю, пока он тревожно ворочается с боку на бок, оставаясь всё ещё на диване.
просыпается уже от дверного стука ранним утром — выныривает, как из кошмара.
голова болит и от выпитого, и от пролитого, поэтому встречает риту с тяжёлым взглядом, грустным, как у побитой собаки.
обнимает её, вдыхая сладковатый аромат мыльных экстрактов — от риты пахнет клубникой и сладостью дыни, что заставляет его улыбнуться. он бережно складывал подаренные ею узорные кусочки, используя лишь часть их — на остальные любовался, иногда охватываемой ностальгией по прежним временам.

...я не знаю, что мне теперь делать, совсем, — выпитое вино позволяет ему говоритьговоритьговорить, от этого становилось легче, — я вообще не понимаю, зачем это натворил вообще и как теперь разгребать. видеть он меня точно теперь не захочет, понимаешь? вообще, капитально, он же.. ненавидит меня теперь, и обрадуется только моему телу в гробу, — голова ложится на тёплое плечо, — я не знаю, зачем я тогда.. не мог остановиться, понимаешь? твердил ему и твердил, как попугай, о какой-то своей любви, чёрт.
от подробностей вспоминаемого становилось тошно.
шэй выкладывает всё как на духу, но не расписывает в красках.
присутствие риты успокаивает и помогает собрать себя по кусочкам: рита говорит, что это ещё — не конец света.
что, может быть, всё ещё можно наладить — не с мэттью, конечно, да какого чёрта тебе сдался этот пень, шэй, перевернётся на твоей улице грузовик с счастьем и взаимной любовью.
шэй улыбается слабо, но постепенно с этой первой улыбкой возвращается на эти несколько дней в принципе способность улыбаться — шутить какие-то локальные шутки, смотреть в обнимку с пиццей и вином сериал залпом, гулять по старым-знакомым местам, вспоминая былое.

шэй провожает риту на самолёт со светлой тоской, помечая где-то на полях, что можно было бы согласиться на её предложение — и попробовать обосноваться в жарком калифорнийском климате или хотя бы в сан-франциско, где, между прочим, также есть институты, куда можно было бы попробовать податься.
но шэй медлит с этим решением ещё несколько недель, так и не появляясь в институте — телефон молчит, сообщая, что его никто не ищет, и он сам тоже не подаёт никаких признаков жизни.
больше не приближаться и оставить в покое, да?
решение зреет медленно, но верно — нужно, всё-таки, забирать свои документы, просить институт о переводе и рекомендации как-то в обход мэттью, чтобы.. действительно его не беспокоить?
просто тихо и незаметно исчезнуть из его жизни совсем — поэтому, приняв окончательно свою новую реальность, не слушая тоскующее_воющее сердце, шэй идёт прямо в деканат. само собой, не рассказывает, всё как есть, юлит, хоть самому и противно: ну вы понимаете, если я останусь в этих стенах, просто перейдя к кому-то другому — он мне жизни не даст, ну вы же его знаете...
и его действительно знали — он был лучшим, да вот только совсем невыносимым по характеру. от него уже сбегали до шэя не единожды, только вот держались от силы месяц.
получаешь документы и роспись с рекомендацией, останется только приехать — и передать лично в руки на собеседовании.
шэй не верит, что это делает.
шэй не уверен в своём решении от слова совсем, но иного пути нет, верно? билеты на самолёт он купил ещё вчера.

в рюкзак и чемодан собираются вещи неспешно — на полках остаётся только то, что было в этой квартире изначально, да несколько подарков от мэттью на новый год — ничего не значащих безделушек, подаренных просто потому что он об этом вспомнил в последний момент. выкинуть их в мусорку не поднимается рука, поэтому шэй оставляет их, как они были.
следующий, кто будет жить в этой квартире, с ними разберётся.
шэй замирает над чемоданом от резкого стука в дверь: непрекращающейся дроби, похожей на ливень, шум которого доносился из окна.
он никого не ждал, поэтому вздрагивает от неожиданности, но всё же после минутного замешательства спешит к двери, не смотря в глазок — распахивает её.
и замирает в ещё большем удивлении.
что здесь делает мэттью?
решил, что того, что шэй не маячил перед глазами, было слишком мало для его гордости — и пришёл всё-таки прибить?
внутреннюю дрожь шэй скрывает неумело под маской безразличия,
что случилось?
спрашивает неуверенно, но отступает немного вбок, позволяя мэттью пройти,
на пороге разговаривать не дело. заходи, правда я никого не ждал и немного занят...
что видно по собираемому чемодану без дополнительных снов, но что-то внутри заставляет его всё-таки говорить,
я уезжаю.

[LZ1]ШЭЙ О'ЛЭНИГАН, 24 y.o.
profession: лаборант в NYU;
my psychotropic potion: matthew.[/LZ1]
[NIC]Shay O'Lanigan[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/AX83ut0.png[/AVA][SGN]thx, сири[/SGN]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » и на тысячи кусков подле ног разлетается жизнь, как калейдоскоп


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC