внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от тео марино Псих. Наверное, я действительно псих, раз решился на такое. Наверное, я действительно выжил из ума, если поддался похоти и решил, что лучшей местью бывшей жене будет переспать с её матерью... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Hear his roar


Hear his roar

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

15 февраля 2020

Michael Rinaldi, Reggie Palmieri, Michael Salgari
http://placehold.it/245x140 http://placehold.it/245x140

Босс Семьи Торелли Майк Ринальди, солдат Семьи Торелли Реджи Палмери и ее же соучастник Майк Сальгари решают расслабиться и отправляются в Канаду, чтобы поохотиться на медведя-гризли. Однако кто охотник, а кто добыча - в таких случаях не всегда бывает понятно...

Отредактировано Michael Rinaldi (2020-03-03 18:57:23)

+2

2

- Воздух!  Вы чувствуете, какой здесь воздух? Куда там Сакраменто! -  в теплой куртке «тимберленд» и высоких ботинках, Майкл Ринальди блаженно откинулся на заднем сидении старого «лендровера» и отхлебнул «ягермайстера» из фляжечки. Затем щедрым жестом передал ее Реджи Палмери и Майклу же Сальгари. Выбравшимся на охоту мужикам положено же выпивать, ведь верно? А почитателем охотничьих традиций босс Семьи Торелли был, пожалуй, не менее, чем мафиозных.
Пожилой, но еще вполне бодрый внедорожник, слегка трясясь, несся по проселочной тропе. Скоро они выйдут на полное бездорожье, и здесь джипу придется себя проявить на всю катушку – впрочем, в нем Ринальди был уверен, как и в сидевшем за рулем водителе. С егерем Юрбеном Мармье он охотился не первый раз. – Это мы еще в глубинку не забрались. Возле гор аж грудь спирает. Пернешь - и эхо отзовется, хе-хе-хе... – ухмыляясь во весь свой беззубый рот, прошамкал Юрбен, выкручивая руль. Лет старикану уже cтукнуло под семьдесят, но, если не брать стоматологические дефекты, был он вполне еще крепким и здоровым. С буровато-коричневым загаром, жилистый, коренастый, он сам казался частью природы, среди которой жил. Хотя нет,  еще один дефект присутствовал, Майк тут себе соврал – у Юрбена на левой руке не было двух пальцев. По его собственной версии, их отгрызла прыгнувшая с дерева пума – но злые языки поговаривали, что Мармье сам себе отпилил их спьяну бензопилой, налившись крепкой настойкой.
- Расскажи нам побольше о звере. – потребовал дон у егеря, попутно принимая от Сальгари, как переходящее знамя, фляжку. Еще раз смачно отхлебнул и выглянул в окно. Виды перед ними простирались великолепные. В лучах полуденного солнца сиял лазурью и синевой край озера Морейн. Вдалеке виднелись снежные вершины гор – знаменитые Десять пиков, не иначе. Шумели ветви канадских елей, лиственниц и дугласий. Почву обильно покрывали мантии из разноцветного моха. Да, окрестности национального парка Банф всегда отличались красотой – но красота эта была суровой.
- Вам повезло, парни. Сезон начинается только в мае, но, из-за того, что этот сукин сын такой опасный, я сумел получить разрешение на отстрел уже сейчас. Ну и, конечно, старине Юрбену пришлось подмаслить пару шестеренок, хе-хе… - старик подмигнул слегка водянистым глазом и отхлебнул из собственной кожаной бутыли, где было что-то покрепче «ягера». Дорожных копов в этих краях не было и стесняться, при всей строгости канадских антиалкогольных законов, не приходилось. Угостившись своей высокоградусной бурдой, проводник продолжил. – Особь, я вам скажу, выдающаяся! На лапах задних росту где-то 3 метра двадцать, вес под пятьсот кг. Вы кстати знаете, как по научному они называются? Horribilis! Ужасный, так-то оно так… Майк хмыкнул – охота предстояла cовершенно особенная. Когда Ринальди узнал, что в местных угодьях завелся гризли-людоед, он не смог устоять перед соблазном отправиться в экспедицию. Взять настоящего шатуна – это вам не фазанов отстреливать. Это стоило того, чтобы оставить боргату на Мэнни и сорваться, заодно потащив за собой Реджа и Сальгари. – Сколько у него там жертв? – спросил Майк у егеря,  и с лица того исчезла улыбка. История была кровавая, даже в газетах описывали. Однако Ринальди хотел услышать некое повторение. – Официально… как это… задокументированных – одна. Двое приезжих чудиков из Франции, йоги какие-то или экологи. В палатке жили, что-то такое. Эта махина схватила мужика, когда он поссать отходил, и сожрала на глазах у второго... Но потом еще три трупа нашли… Вернее, то, что от них осталось…  И это точно он, по всем признакам… Некоторое время Майк молчал – даже на него, привыкшего к мокрухам закоренелого преступника, всяко оставившего позади себя побольше жмуров, чем какой-то медведь, история произвела впечатление. Затем преступный авторитет покачал головой и хмыкнул – получается, добыв гризли, они даже благое дело сделают. Повернулся к своим компаньонам, подмигнул. – Ну как, не страшно? Оба ведь были бандитами, как-никак, и пугаться им было не пристало.
Автомобиль наконец притормозил около охотничьей базы – последнего очажка цивилизации перед дикими просторами, как уверял Юрбен. Широкая изгородь,  что-то вроде амбара, щерящиеся лайки в загоне. Низкий деревянный дом. Прямо сказать – не дворец, но на охоте роскоши и не требовалось. Настоящий мужской отдых как-никак. – А вы раньше бывали в Канаде? – решивший поддержать светскую беседу егерь повернулся к Палмери и Сальгари, а затем провел гостей в дом. Грубая мебель, шкуры зверей на стенах, многочисленные ружья. Там он, бесцеремонно указав сакраментянам, где находятся местные удобства, начал собирать на стол, одновременно продолжая болтать. – Я, как ты мне маякнул, сразу же велел своим парням соорудить приваду. И этот монстр ведь клюнул! Я шестые сутки там его следы нахожу…
На медведя, как известно, охотятся разными способами, хотя Майклу они были известны больше понаслышке. На берлоге, на подходе, со псами… и на приваде. К последнему способу и прибегнул опытный Юрбен. Разведав ареал обитания хищника, он велел построить так называемую засидку или лабаз – место, где должны были скрываться охотники. Представляла она из себя высокий деревянный сруб, вроде вышки. Одновременно Юрбен установил там же и саму приваду – приманку для хищника, судя по рассказам, большую деревянную бочку с засунутой туда тушей коровы. Куски приманки он так же щедро разбросал по окрестностях – чтобы медведь пришел на их запах. После того этого последовали долгие нудные дни, в течении которых егерь ходил обновлять приманку, попутно матерясь, когда ее подъедала не их цель, а всякая животина поменьше, вроде лис. Неудивительно, что даже с учетом времени на оформление разных разрешений, это дело заняло так долго – хотя об охоте Майк со своим тезкой и Реджи договорился еще в канун своего дня рождения. – Прямо-таки уж сразу велел соорудить? -  усмехнулся преступный авторитет, которому охота обошлась в двадцать пять тысяч долларов. Ответ егеря был превосходен в своем цинизме – Как только ты перевел бабки, хе-хе…
Вскоре на столе появились закуски – обильные, сытные, но простые. Поджаренное оленье мясо на вертеле, poutine – картофель с соусом, грибами, беконом и сыром, наваристый бульон с гренками. Венчала все, конечно же, бутылка Юкон Джека – местного напитка, на основе виски и меда. -  Набить животы надо основательно. Мы же выедем в сумерки и будем до рассвета, может быть, там задницы морозить. А на лабазе особо не полопаешь. – заметил старик, умелой рукой разливая напиток. Сунул в рот шмат мяса, прожевал, затем опрокинул стопочку. От удовольствия причмокнул морщинистыми губами. – Медведь, я вам скажу, штука хитрая… Думаете, на приваде все просто? Залез на лабаз и все, блюдо на подносе? Да хрен там! Брат моего однокашника, Жан-Кристоф, вот как-то сходил… Стрельнул по зверю, но только царапнул. Тот осерчал, да и принялся лабаз раскачивать… Жан-Кристоф удержался, но ружье упало. Сутки потом его там стерег, сука! Ну недотепа этот задремал, медведь опять по лабазу лапами начал шибать. Ну и упал брат, и гризли его в лоскуты порвал… Так-то… Ринальди  выслушал эту трагическую историю молча – и запил щедрой дозой «юкона». Затем заговорил сам, попутно лакомясь жареным мяском. После  тряской и долгой поездочки оно казалось особенно вкусным. – Да, у меня тоже был случай… Как-то пошли с Биллом… Нынешним мэром Сакраменто, Уильямом Коулом. - … На кабана. Ну, помню, собаки делают стойку,  гавкают вовсю – и тут, видим,  в кустах бочина огромная, свинья там здоровая возится. Ну, Билл  начал шмалять – и ранил животное, то верещит…. Подходим – и видим, не кабан это нахер никакой, а обычный боров, только раскормленный, что твой борец сумо. Ухоженный такой, главное,  духами от него шибает как от шлюхи на выходе. А потом подбегает какой-то типок и начинает горланить. Оказывается – это особая свинья была, для поисков трюфелей. Денег стоила немеряных. Этот парень неподалеку грибки искал, и с поводка сорвалась она, что ли. Пришлось Биллу раскошелиться на лечение… Этот...  свиновод рассказывал, она чуть ли не в какой-то ветеринарной клинике элитной наблюдалась… Когда Биллу чек прислали, он кричал, что все его медицинские счета за всю жизнь во столько не обходились, мол, впору при таких раскладах свиньей родиться…  История Майкла была скорее забавной. – впрочем, он сам был в прекрасном настроении. Здесь, на природе, крестный отец мог по-настоящему отдохнуть от всех тех головняков, что его ждали в Сакраменто. Отдохнуть от каждодневного руководства сложной, пропитанной интригами, организацией. Нет, он безмерно  любил Коза Ностра, любил ту власть над преступным миром, которую она ему давала. Но тем более потому ценил редкие моменты, когда мог расслабиться. – Как вы поняли, наступило время охотничьих баек. Одна стопка – один рассказ. –  дон  подмигнул своим двум спутникам. С Палмери они были тесно знакомы давно – аж с 2013, когда его отец, почивший Роберто, отдал новоиспеченного члена Семьи попечениям опытного Майка. Однако на охоте он его еще не видел – и его рассказов о своем опыте в этой сфере не слышал. Сальгари же и вовсе был с Торелли относительно недавно – и такого неформального общения, как сейчас, у соучастника с боссом не было. Что же, охота неплохой способ узнать человека получше – а в мафии, как обычно, личное и бизнес переплетены почти неразделимо.

https://planetofhotels.com/sites/default/files/attracrions/nacionalnyy_park_banf-3.jpg

Отредактировано Michael Rinaldi (2020-03-07 10:19:36)

+4

3

Когда Ринальди между строк при внеочередном душевном разговоре заговорил об охоте, Редж схватил предельно чарующие флешбэки из своей юности. Посему сразу же отзвонился парням в Кингсбридж, чтобы те перелопатили старый дом Сазелэндов в поисках старого сундука деда с его же реликвиями: естественно, всякие там медали за заслуги; военные ножи и прочая старческая утварь ему была не интересна. А вот ружьё, которое Джимми холил и лелеял, будто бы покойную Жаннетт Сазэрлэнд [она, кстати, по рассказам и фотографиям являла собой очень миловидную француженку, и якобы дед её выиграл в карты у сраного офицера-лягушатника], Реджи присвоил себе. И в аккурат ко дню рождения, Флэтчер прислал его на судне вместе с партией контрабанды. Сейчас, конечно, можно было бы пошутить, что все надменные англичане одеваются на охоту в твидовые жакеты, кожаные бриджи и берут с собой собак. Идея взять Джо, конечно, была заманчивой, но этот мокрый нос совсем не гангстер, и сбежит поджав хвост при первой же опасности. Палмери нарядился чисто по делу: массивный спортивный пуховик, тяжёлые кожаные ботинки и всё обязательно от Umbro, ведь, они спонсоры манчестер-сити, который так ненавидит Стэн.

- Ты, Майк, конечно, как знаешь... Но я к Сакраменто привык, мне этого воздуха ВО было, - проводит пальцем, рисуя мнимую линию на гортани, - в Кингсбридже, - и, действительно, Редж всю свою жизнь прожил в городке рядом с морем и Ла-Маншем, где никто кроме сумасшедших и олимпийских чемпионов не купается. Неделя лета, да кому это надо? В Калифорнии климат был совсем другой, поначалу Палмери долго привыкал, потихоньку отсеивая из своего гардероба чересчур тёплые вещи, а потом, нашёл свои плюсы. Да, и Вайлет, страдающая ревматизмом, с каждым годом всё меньше и меньше жаловалась на перемену погоды, превращаясь из метеозависимого ипохондрика в нормального здравого человека преклонных лет.

Старенький внедорожник, который уже давненько не видел внутренней мойки, на переднем сидении дон, как вожак стаи, а на заднем Редж и Сальгари. Все вооружённые фляжками, неотъемлемым атрибутом жизни охотника в зимний период, завоевательным настроением и, возможно, такой изменчивой леди удачей. Чёрт его знает, откуда Майки-бой знал этого егеря Юрбена, но жизнь мужика однозначно потрепала? Байки он травил знатные, чем, собственно, очень напоминал покойного старика Джимми, который и Гитлера за яйца держал, Освенцим собственноручно освобождал, ещё и при Дюнкерке выжил. Если в детстве, маленький курчавый Сазерлэнд с упоением при пламени свечи слушал и внимал, то в более взрослом возрасте сопоставлял факты и относился с присущим ему скептицизмом. Естественно, деду об этом говорить было нельзя, а то, не ровен час, получишь заряд соли в малолетнюю, болтливую задницу.

- Пятьсот килограмм? Майк, а ты точно уверен, что это мы на него охотиться едем, а не нас на убой везут, - Редж сглатывает, упираясь всем весом в мягкое сидение, немного откидываясь назад. Правая рука абсолютно инерционно лезет за пазуху, чтобы достать фляжку с медовым Джеком. К слову, фляга у Палмери была добротная, в неё компактно умещалось ноль семь, и она чётко укладывалась во внутренний карман [её тоже прислал Чак Флэтчер ко дню рождения, аргументируя тем, что американцы пить не умеют, у них посуда мелкая]. В ходе повествования Юрбена о страшном медведе, англичанин подытожил, что его лучше не убивать, а прикормить и посадить в какой-нибудь подвал - прекрасная возможность абсолютно бесследно избавляться от неугодных семье Торелли, да ещё и поразвлекаться в процессе.

- Первый раз, но красиво у вас тут, надо отдать должное, - Реджинальд положительно кивает головой, когда внедорожник тормозит возле охотничьего дома. Природа здесь, и правда, была красивейшая: когда покидаешь бетонные джунгли и попадаешь в джунгли настоящие, разница непреодолимо чувствуется. Снежные колпаки гор, кристальная голубая вода, запах хвои - невообразимые ощущения, и хочется, даже на несколько долгих недель стать тем самым дитём леса навроде Маугли и Тарзана, и освободится от оков цифровой связи, без которой жизнь в последнее время стала невозможной, - Ну, что ты, разбойник с большой дороги, не жалеешь, что поехал? - Палмери дружественно хлопнул по плечу, стоящего рядом Сальгари. Знали они друг друга ни многим, ни малым, пару лет, его семье представила Агата, с которой он, собственно, и работал.

Юрбен предложил охоту на приваде. Палмери примерно соображал коим образом происходит весь заманчивый процесс, но уже успел запамятовать. Единственное, что он знал: привада должна отвечать двум основным условиям. Во-первых, она должна находиться в местах, активно посещаемых медведем. Во-вторых, место должно позволять делать уверенный выстрел с засидок. А там уж, какую приманку предложит старик, чёрт его знает.

Дом егеря напоминал инсталляцию из американских фильмов ужасов: лесная глушь, деревянная избушка, повсюду шкуры и чучела. Но на деле, даже уютно. Сняв с себя тёплую куртку, и почувствовав жар от растопленного камина, Палмери расслабился и занял место за столом по правую сторону от Ринальди. А дальше понеслась: канадские напитки, горячие закуски и охотничьи байки, куда без них. В животе предательски заурчало, дорога-то была дальняя, поэтому картина и мировоззрение Реджи со стороны напоминало фразу "а васька слушает да ест". Старик вещал о своём друге, охотившемся здесь же; Дон подхватил идею, вспоминая свои нелепые случаи с охоты, и вот подошла очередь Палмери взять эту эстафету.

- Ладно-ладно, раз без "потрепаться" в этом доме не наливают, расскажу, - совершенно невыразительно произносит мужчина, дожевывая кусок оленьего мяса, да и перед кем тут красоваться? Чай не девицы красные, - На охоту я ходил обычно с дедом. До "армии", - подмигивает, потому как не очень хочется произносить вслух Кентербери, да и все всё и так поймут, кто маломальски знаком с биографией Реджи, - И после неё тоже ещё пару лет. Так вот, было мне лет семнадцать, кажется. Джимми пришёл ко мне и говорит "пора тебе, юнец, мужиком становится, поехали на охоту, будем в уток стрелять, для оленей ты мал ещё", - он на секунду остановился, подкладывая себе в тарелку ещё горячего картофеля, - Взял с собой поллитра, у кого-то домашний купил, а дед-то мне до этого пить не разрешал. Я ж боксёр, мне нельзя было, а тут такая щедрость. Естественно, обмыли поход заранее. Лежим с ним в кустах с ружьями, целимся. А уток всё нет и нет... - Палмери заговорчески вздохнул, отправляя в рот ещё один добротный шмат мяса, - Выпили ещё. И ещё. И ещё. Тут бац, слышу крякает, поднимаю голову, ворона сидит; дед тоже по сторонам ошалелый оглядывается, говорит "вон, видишь синицу, тоже крякает". Короче, пошли на утку, а словили белку, - Палмери истерически заржал, вспоминая свою первую охоту и раздосадованное лицо ветерана, - да, ещё и морду пришлось набить продавцу самогона, - естественно, у Реджинальда и Джимми были вполне удачные походы на оленей, кабанов и зайцев. Но они же здесь не для того, чтобы хуями меряться, а просто занятно и весело провести время. К тому же, история первой охоты и первой пьянки с дедом ему круто врезалась в память.

+4

4

- Я Банфе был пару лет назад, отдыхать ездил, - открыв дверь машины, Майкл вылез наружу, с наслаждением потягиваясь и осматриваясь. – Но охочусь тут впервые.
Он вытащил из багажника Ровера свой рюкзак, карабин в чехле и потащил всё в дом, оказавшийся изнутри еще более колоритным, чем снаружи.
- Прикольно тут, - обстановка и впрямь была занимательная, мужчина с интересом повертел головой. Решив потом обязательно рассмотреть все повнимательнее, он скинул вещи на пол в зале и снова направился к выходу. Первым делом его интересовало окружение базы, прилегающая территория, да и после длительной поездки по тряской дороге хотелось размять затекшие ноги и немного подышать свежим воздухом. Ведь именно за этим он сюда и ехал. А пожрать и прибухнуть - может и подождать.
- Пойду, осмотрюсь ненадолго, - Сальгари кивнул мужикам, основательно и весело располагавшимся за массивным столом. Все, похоже, искренне радовались тому, что наконец-то прибыли на место, предвкушая долгожданный ужин. – Старый, надо что-то? Дров там принести, я не знаю…
- Не-е, - протянул егерь, ковыряясь в камине. – Я сам если что. Отдыхайте, парни.

На улице пахло хвойным лесом, от холода пощипывало ноздри. Зябко поеживаясь, итальянец поплотнее застегнул куртку, засунул руки в карманы и пошел вокруг домика. С задней его стороны, покосившись и почернев от времени старыми досками, примостился кособокий сарай с каким-то барахлом. Там же находилась поленница, прикрытая сверху односкатной крышей. Свисающая с него белая шапка слежавшегося снега грозила съехать на голову от любого неосторожного движения. Похрустывая снегом под ногами, он обогнул сарай и направился к загону с лайками.
Собаки встретили его радостным лаем и прыжками на огораживающую забор сетку. Засиделись, видать, взаперти, тоже по охоте соскучились. Интересно, кто их тут кормит в отсутствие старикана? Майкл присел на корточки и бестрепетно просунул ладони внутрь, поближе к любопытным мокрым носам и жарким языкам, позволил как следует обнюхать себя, потрепал по холкам, за ушами. Он любил собак. Их преданности и искренности многим людям следовало бы поучиться. Поднялся и двинулся к небольшой деревянной беседке, примостившейся чуть в стороне, где гигантские кроны густых пихт и елей чуть раздавались в стороны, открывая перед глазами потрясающую картину скалистых горных исполинов.

Горы всегда влекли его к себе. Здесь, на высоте, опьяненный от чистоты морозного воздуха, глядя сверху на мир под твоими ногами, ты начинаешь по-другому смотреть на свою жизнь, по-другому думать и чувствовать. Здесь нет толп людей, которые мешают размышлять. Здесь нет реклам, плакатов, магазинов, направленных на то, чтобы отвлечь твое внимание. Здесь нет опостылевших похотливых взглядов, мыслях о деньгах и мировом господстве. Душа распахивается и упивается красотой и мудростью, что разлита в воздухе. И когда отступают эмоции, затухают, как уголек, твои чувства становятся глубокими и чистыми, изнутри начинает проступать что-то другое, новое…
А еще – здесь нет разделений между людьми по положению в обществе или величине банковского счета. Нет нужды играть эту роль, которую мы так старательно стараемся поддержать там, внизу, не нужно притворяться, подстраиваться, пытаясь во что бы то ни стало сохранить свою маску или статус. В таких местах, человек, стоя перед лицом дикой, незыблемой природы и опасности, может открыть свою истинную сущность и показать, чего он на самом деле стоит.
Ещё раз глубоко вздохнув морозный воздух, от которого просто кружилась голова, мужчина пошел к дому. Надо было все-таки помочь парням выгрузить барахло.

- Ха-хах, наш мэр-то, оказывается, не только руководитель – так себе, он еще и косой?! – Сальгари откровенно потешался над историей Ринальди об их совместной охоте с Коулом. – А сколько бы ему, интересно, тот хмырь предъявил, если бы Коул его хряка вальнул? Майк, так надо было грохнуть его нахер, там же, а поросятину поделили бы. Потом бы с гордостью друзей угощал и говорил бы, что это был особо редкий и особо жирный вид кабана. «Трюфельный Лысый» называется, а-ха-ха!..
Вот еще один пример того, насколько проще общаться людям в подобных случаях совместного отдыха далеко от цивилизации. Там, в далеком сейчас Сакраменто, Майкл Ринальди был Боссом, с большой буквы, который никогда не допускал настолько непринужденной болтовни с людьми, настолько ниже стоящими ниже него на их иерархической лестнице, и не доводил до подобного панибратства. Даже Реджи, который был знаком с Ринальди уже много лет, был для него хоть и проверенным и близким человеком, но все же всего лишь солдатом. Что уж говорить о Сальгари, находящимся еще ниже. Но сейчас эти трое мужчин, оставив позади звания, бизнес и лишние мысли, приехали просто отдохнуть от всего, что осталось там. И поэтому их общение сейчас несколько отличалось от привычного.
- Майк, надеюсь, ты нас с Реджи не подстрелишь ненароком? А то скажешь потом: «А хуй его знает! Черный, лохматый, я думал – медведь!..» - и он снова закатился от смеха, хлопнув Палмери по плечу. – Гризли, бля, а-ха-хааа!..

Рассказ Реджи вызвал новый взрыв смеха и живых обсуждений. Старый егерь, Майк все никак не мог запомнить его имени, с серьезным видом заявил:
- Не, ну, а чо, - дескать, - вороны, они, падлюки, всякие голоса могут повторять, ага.
- Белки – тоже, – Сальгари, кивнул и плеснул всем еще местного пойла. – Не знаю, я вот с птичьей охоты что-то не прикололся. Был у меня давно кент один, Чили Палмерс звали, так он вообще упоротый был, вообще похрен, когда и на кого идти, лишь бы пошмалять… - как бы беря паузу перед предстоящим рассказом, он добавил себе в тарелку закусок, закинул в рот дольку помидора, а потом продолжил.
- Приперся как-то Чили ко мне. Поехали, говорит, на уток поохотимся. Припер с собой два комплекта камуфляжа типа «камыш», ну, такой весь, принтом разрисованный. Листики, камыши, вся хуйня, ага. Сапоги по пояс. И чучело утки, такая вот резиновая херня в натуральный размер, издалека от настоящего хуй отличишь. Ладно, базар тебе нужен, поехали, чё. – Майкл хлебнул вискаря, закусил основательно, чуть склонился к столу для выразительности и начал неторопливо рассказывать дальше.
- Ну, приехали мы, чучело на воду пустили. Она еще крякает такая периодически, там внутри устройство есть, типа привлекает. Сами встали недалеко в камышах, маски натянули, замерли. Чили говорит: «Ща мы всех уток тут в округе возьмем, вот посмотришь!» Стоим. Хуйня эта крякает на воде, плавает. Красота! Вдруг, слышим, шорох рядом по камышам. Глядим, чувак крадется от берега с берданкой в руках, и прямо к чучелу, прям в точку. Я Палмерсу показываю: тсс, типа, не спугни, посмотрим, чё будет. А тип этот подгребает рядышком, осторо-ожно так ружье поднимает... Бах, бах с двух стволов! И приподнялся такой, замер. А я ему возле плеча, негромко так: «Попал?..»

Сальгари откинулся назад, смеясь и наблюдая за произведенным от его рассказа эффектом.
- Блять, как он подпрыгнул, вы бы видели! Бедный мужик, чуть ружье не утопил!..

Отредактировано Michael Salgari (2020-03-07 17:41:47)

+4

5

- Я-то точно на медведя охотиться собираюсь, а вы как, не знаю… - широко ухмыльнулся Майк, когда Реджи спросил, не станут ли они сами добычей. Затем италоамериканец степенно отхлебнул еще «ягера»  и с удовлетворением ощутил, как алкогольное тепло разбегается по жилам. В Канаде, особливо в прилегавших к Банфу лесах и долинах, было не особенно тепло – потому горячительные напитки заходили как никогда.  Причмокнув губами от удовольствия, Майкл неохотя (зная что через пару минут достанет снова) убрал фляжку в ягдташ. Зачем кстати его захватил вообще? Гризли туда точно не  поместится, а меньшую добычу они вроде не предполагали бить. – Юрбен, ты говорил, там на приваде приманка нужна? Ну что, парни, кто вызывается? Если что, поставим герою памятник. Прямо среди леса, да. –  в духе черного юмора пошутил Майкл, повернувшись к Сальгари и Пальмери. Мол, есть желающие подманивать своим аппетитным запахом медведя, пока шеф в него целится? Разумеется, все эти остроты произносились не всерьез – просто настроение у Майкла было хорошее как никогда
От своей природы он вообще любил всевозможные посиделки и вылазки, дававших возможность выпить, поговорить и повеселиться в мужской компании. Еще задолго того, как Ринальди стал грозным и властолюбивым мафиозным боссом, он считался тем еще королем вечеринок. Достигнув вершин, однако, он с неудовлетворением заметил, что этой частью своей натуры нередко приходится жертвовать – и из-за заметно сократившегося свободного времени, и из-за вопросов статуса тоже. Тем более италоамериканец сейчас наслаждался этими моментами – возможностью отдохнуть без этих, столь значительную роль для него игравших в другое время, иерархий в оргпреступности. В Сакраменто Майк был гангстером двадцать четыре часа в сутки – сейчас он был попросту туристом, выбравшимся с двумя приятелями на природу. И отдыхать собиралась тоже по-простому, без понтов всяких. Такое, тем более, позволяет получше узнать людей – и порой приводит к неожиданным открытиям.
Взять хотя бы Майкла Сальгари, который, при более близком знакомстве, оказался мужиком компанейским и приятным в общении. А удалось бы Ринальди обратить на это внимание в Сакраменто, хотя знакомы они с тезкой были уже года два? Да, надо сказать, когда Агата подтянула Сальгари в дело, дон обратил внимание только на два факта его биографии. Во-первых, его удивило, что тот… также был Майком. В их Семье как-то так получилось, что, при присутствии в клане нескольких Мэнни, Ников, Джонов и Питов, Майков, кроме нынешнего босса, особо не водилось. Даже порывшись в архивах своей памяти, преступный авторитет cмог не без труда вспомнить только двоих. Один их них - Майкл Беннингтон, соучастник, у которого Ринальди где-то в двухтысячных годах покупал и затем перепродавал угнанные машины. Тот потом крупно задолжал букмекерам и бежал во Флориду, где его и грохнул какой-то кубинец. Вторым был Майкл Гарфизи, в начале девяностых. Это был совсем дряхлый, едва волочащий ноги, солдат Семьи, последние лет двадцать занимавшийся только игрой в баккару и мелким ростовщичеством. Его похороны тогда еще совсем юный Ринальди посетил вместе со своим дедом Сильвио… А тут, пожалуйста – еще один Майкл народился!
Другим интересным фактом, на который обратил внимание Майк, было то, что Сальгари попал в их ряды уже в конце четвертого десятка – хотя, по всей логике своей биографии, должен был быть с ними куда раньше. Правильное происхождение, правильный подход к понятиям, бандитизм и букет других преступлений в анамнезе – казалось бы, такому дорога именно в Торелли. А ведь, поди ж ты, из-за стечения разных обстоятельств, оказался в рядах мафии только недавно, и благодаря человеку, вступившему в Семью уж совсем нестандартным образом – испанке-женщине Агате Тарантино. Воистину, судьба играет человеком, а человек играет на трубе.
По итогу же, Сальгари оказался мобстером надежным – умел приносить деньги, умел делать работу, хотя в мокрой себя пока не показал. На охоте проявил же и другие качества – и Ринальди смог это оценить.
- Коул с тех пор с пор на охоту ни ногой – боится снова на бабки попасть. Только на рыбалку ходит – хотя, с его удачей, станется какого-нибудь аквалангиста вместо форели вытащить. А про поросятину и завалить ты дело говоришь – главное с мясом не ошибиться, и ребят потом стейком сорта «Жадный педик» не угостить. – Майк присоединился к шуточкам Сальгари насчет охотничьих неудач их мэра. Ему кстати вспомнился стукачок Роз Сальваторе,  труп которого они скормили свиньям на ферме дяди Сэла, а наделанные из них отбивные потом послали копам на один из их легавых праздников. Мол, не желаете ли полакомиться крысятинкой, господа служители порядка? Слушая этот околобандитский стеб, Юрбен щерился своими беззубыми деснами - да, Ринальди ему представился бизнесменом, как и остальные. Но по повадкам, ювелирным украшениям и пусть немногочисленным, но многозначительным татуировкам своего давнего клиента Майкла егерь мог понять его... принадлежность к определенным кругам. Да, и в беседах кое-что таки проскальзывало - пусть только и в форме полунамеков... - Э, Майк, ты меня, блять, за косого, как Коула, принимаешь, что ли? - придав своему лицу ложно-оскорбленный вид, босс Семьи Торелли всплеснул руками  - мол, как только Сальгари мог подумать, что он такой слепошарый, что примет их с Реджи за медведя, да и завалит ненароком? Нет уж, если Ринальди стреляет в своих людей, то только с четко выраженным намерением. Затем Майкл слегка толкнул егеря в плечо, мигнул ему глазом. - За дичь я разве что старину Юрбена принять могу. Ну чем не глухарь, а? Напоминавший скорее гаргулию Мармье принял мяч приколов и снова ощерил свой небогатый на зубы рот. - Смейтесь, смейтесь. Меня-то мишка не тронет - я старый, костлявый и проспиртован насквозь, хе-хе-хе… А вот вы, янки, вкусные, сочные, что ваши бургеры… В очередной раз приложившись к бутыли со своим адским зельем, старик поднажал на газ - и джип лихо заскакал по буеракам становящейся все более труднопроходимой дороги. Колеса грохотали о каменистую почву так, что, чтобы поправить деда, Майку пришлось нагнуться к его хрящеватому уху. - Мы не янки, а итальянцы. Твой медведь пиццу часов не любит?
Прошло не так много времени - и они уже сидели за столом, угощая себя канадским виски и немудрящей закуской, и друг друга - охотничьими байками. Первым эстафету принял Реджи, и надо сказать, его история о том, как они с дедом вместе надрались на охоте и потом крякать у них начали даже синички, оказалась неплохой затравкой. Ринальди сам чуть от смеха не раскрякался. - Ну блять! Аха-ха! Слушай, а вы потом рецепт самогона у того ферта не узнали? Он его не на мухоморах или не на ЛСДшных грибках варил, случайно? Или вы там просто ведро выдули, а потом бедняге  предъяву кинули - мол, сорт не тот? Отхохотавшись и засадив еще один стопарик, Майк заценил уже повествование Сальгари - о горе-охотнике принявшем чучело утки за добычу. Чокнулся с тем. опрокинул рюмку с горячительным, закусил мясцом. - Minchia, Майк, ну что вот такие мудилы на охоте делают? Тебе надо было ему сказать - мол, в тире такой дичи дохерища! Или он того... пойло у того же самогонщика, что и Реджи с его дедушкой, покупал? Честное слово, не перестаю удивляться...
Не переставал Ринальди и выпивать со своими собеседниками. Все больше тостов, все больше охотничьих cказочек, все больше анекдотов. Разговор с охоты как-то перескочил на спорт, потом на женщин, потом на ружья - и завязался спор о том, какая именно модель винтовки считалась наилучшей. Дущевно сиделось, одним словом. - Майк, нам надо напоить этого чопорного англичанина! А то вдруг охоту примет за заседание ебаной Палаты лордов! - приобняв за плечи Реджи Инглиша, Ринальди обратился к Сальгари, одновременно попыхивая своей неизменной сигарой. Вспомнив свое недолгое и нерадивое посещение университетских занятий, обвел хитрым взглядом присутствовавших. - А то, прикиньте - медведь пытается Реджи за задницу цапнуть, а он про этот... как его.. habeas corpus задвигает. Мол, без решения суда жрать меня ни-ни! Ха-ха! Также бывший подданным британской короны и выпивщий. казалось, вдвое больше остальных троих Юрбен патриотично поднял вверх руку с наполненным стаканом. - Англичанин, э? Боже. храни королеву Елизавету... Ууу, блять! Последнее замечание егеря относилось отнюдь не к личной жизни пожилой монархини, а к тому факту, что он пролил виски на собственные штаны.
На смену веселья затем пришли нотки сентиментальности. Закинув ногу за ногу и сидя в кресле босс Семье Торелли рассказывал. - Я помню, как меня мой дядя Винс впервые взял уток пострелять. Лет двенадцать мне было… Иду на болота с ним, ружье больше меня, в сапогах чуть не с головой помещаюсь… Но счастливый. Вот ты, Редж, сам помнищь наверное, что ощущал, когда дед тебя впервые на охоту повел - тест на взрослость, сказать можно. А ты, Майк, с кем первый раз пошел? Тоже с кем-то из родичей поди... Ну это... Одним словом... А вот нынешние дети что в этом возрасте делают? Пришельцев отстреливают на этих плейстешнах ебучих? В камине, потрескивая, полыхали, поленья, и  было донельзя хмельно и уютно...
На охоту собирались уже в сумерках и с легкого бодуна - и потому не были так словоохотливы, как раньше. Телефоны решили оставить на базе - чтобы не мешали - и теперь носили нужные вещи в джип. - Так напоить пожилого человека... Оххотнички... - бурчал себе под нос Мармье, закидываясь какими-то таблетками (от сердца, что ли?) и вопреки всем предписаниям врачей запивая их из своей монструозной фляжки. Ринальди было посоветовал тому не мешать одно с другим - но это вызвало лишь совсем нечленораздельное бормотание. - Слушай, дед, а ты ж недавно эту базу арендовал? Что тут раньше было? - спросил дон мафиозной боргаты у Мармье, когда всех несколько освежил лесной воздух. Старикан пожал плечами. - Тут другой егерь жил, лет пять... Странный был мужик, нелюдимый, но охотник что надо и места здешние как свои пять пальцев знал... Туристов водил, затирал им про единство с природой...Чуть ли не шамана из себя корчил... А потом исчез куда-то - говорят, в реке утонул... Да хер его знает... Через пару минут внедорожник с похмельными охотниками двинулся с места.

Отредактировано Michael Rinaldi (2020-03-14 16:08:23)

+4

6

Jack Daniels, а далее уже национальный канадский напиток явно способствовал не только расширению сосудов, но и поднятию настроения вместе с боевым духом. Реджи капитально захмелел, но старался изо всех сил держаться молодцом, к слову, здешняя погода рано или поздно один хер приведёт в чувства, а мишка так тем более будет держать в тонусе, главное, как говориться, не обосраться. В целом, их посиделки можно было назвать одной простой сакраментальной фразой: "время снимать маски". И вот, они уже перед друг другом не хладнокровные гангстеры, а просто обыкновенные мужики, встретившиеся где-то на опушке леса, дабы потравить байки под фляжку с егерем. От воспоминаний о таком далёком детстве и юности, Реджинальду немного взгрустнулось: чисто по-хорошему, искренне, не наигранно. В силу его рода деятельности, предполагалось много скрывать за своей мнимой душонкой, особо не растрачивая энергию на оголение оной. Теперь же, события разворачивались немного в другом ракурсе, позволяя в кои-то веки раскрыться полностью, и даже во флешбэках, связанных с дедом было нечто непримиримо искреннее, так на него непохожее. В обычной жизни, Палмери частенько оборачивался шипами, как самый отвратительный колючий кактус в высохшей саванне. Его сложно растрогать, в принципе. Может быть, этим он напоминал покойного батю, с его тяжёлым чёрным взглядом, лицом вдоль и поперёк изрезанным морщинами. Но оскар за подобные сравнения без сомнений вручался исключительно Майклу Ринальди, и было странно, что он ещё ни разу о нём не упомянул, а у Реджи уже и язык чесался, от подступившего к горлу опьянения.

- Майк, ну какое ведро? - хохочет Палмери, немного откинувшись на стуле, практически качаясь и балансируя одной ногой, - Мне семнадцать лет-то было, дед мне до этого пить не разрешал, - вот что-что, а Джимми Сазерлэнд был тем ещё вредным родственником со всеми вытекающими: как картошку садить, так Реджи; как золотые зубы вставлять, опять Реджи. А бухать - нет. Мал ещё, - Бутлигера я, конечно же, наказал. А как по-другому? Этот товарищ ещё долго от меня по Кингсбриджу бегал, чёрт его знает, что там внутрь за россыпь трамадола была, - снова принимая исходное положение, мужчина разводит руками, доедая уже подостывшие остатки еды в своей тарелке. Вот, ведь, с детства нас преследует эта долбанная херня, и вроде зарабатываем много, а всё равно мамино "надо всё доесть" стучит в голове строгим голосом.

- Сальгари, может, твой охотник был бухой в сиську, небось, ещё на рыбалках на чужую блесну охотится, - рассказ второго Майка тоже был не менее забавным, как и предыдущие. Атмосфера прямо-таки располагала к взаимным подколам, чем, собственно, и занялся наш многоуважаемый дон. В общем-то, Палмери ни разу не стеснялся своего происхождения, и не собирался избавляться от режущего некоторым ухо британского акцента. Девушкам, в конце концов, это нравилось: а ему самому предавало какого-то непередаваемого шарма. Вот, знаете, будто благородный морепродукт в тарелке с банальной пастой. Темы скакали одна за другой, Реджи даже взглянул в окно, соображая, не вечер ли уже. И без того накалённый в доме воздух от полыхающего камина [от которого скорее всего уже пропахли куртки всех присутствующих], наполнился белым туманом, исходящим от привычной сигары Ринальди. Она уже будто бы являла собой продолжение руки, посему англичанин тоже решил закурить. Естественным образом, он не был таким понтовым перцем, как дон, посему выудил из глубокого кармана зимних штанов обыкновенный красный "marlboro".

- О, нет, чопорность - это не про меня, - заржал Реджинальд, выпуская тонкую струю белоснежного дыма в воздух, - Кингсбридж - это же село, край географии, и живут там совсем по другим законам. Ты ж видел Винса, Торчка? Вот там такие все. Их, чтоб обучить манерам нужно на несколько лет в институт благородных девиц запечатать, и то они там всех выебут. А медведя просто могут убаюкать своими бесконечными историями, - что и не говори, а эти бандюганы попиздеть любили больше, чем мамку. Что угодно, лишь бы не молчать. Именно поэтому всегда бесился старина Флэтчер, именно поэтому закрытый Палмери предпочитал вести с ними дела на расстоянии, что и не говори, а народцем они были исполнительным, - а вот miei genitori, - произносит на ломанном итальянском, ведь, совершенно его не знает, вырывая из контекста исключительно отрывки фраз и предложений, наиболее понравившиеся и цепляющие уши, - у меня чересчур даже интеллигентные, помнится, Роберто даже стеснялся при мне материться, будто бы встретил меня не в тридцать, а в четыре, - а вот и подъехали шуточки про батю, надо ж было так обогнать Ринальди.

- Алюминь, - произносит после парирующего про королеву Юрбена. На самом деле, Редж относился скептически, как к Богу, так и к монархине. Посему держался в стороне от подобных рассуждений, с учётом, что Вайлер Сазерлэнд была до горя религиозна, ещё и частенько крутила по тарелке разнообразные передачи про королевскую семью, мечтая вернуться в любимую Англию, - Знаешь, я по деду очень скучаю, он, можно сказать, был тем человеком, который воспитал из пацана мужчину. Естественно, влетало мне конкретно всегда. Но тем не менее, да. Когда, я впервые взял в руки ружьё, холодный запах металла на руках... Эх, я был очень горд собою в тот момент, - слегонца опускает глаза вниз, предавая окурок сигареты анафеме в стеклянной пепельнице, стоящей поодаль на столе.

Почти сумерки и время выдвигаться. На деле же, Палмери невероятно осчастливили тем фактом, что телефоны останутся на базе. Он об этом мечтал, пожалуй, уже несколько месяцев. Морозный воздух ударил в лицо, грудь, позволив немного опьянеть вдвойне, захлебнуться и заново прийти в себя. Его очень веселило поведение захмелевшего егеря, посему он не мог скрыть рассеянную улыбку на своём лице.

- Вы чего тут ещё и купаетесь? - огляделся вокруг Редж, когда по коже табуном побежали мурашки. Нет, от детей леса всего можно ожидать, но моментально вспомнился Кингсбридж и эстуарий с его ледяной водой.

+2

7

Вечер опустился внезапно, как это бывает только в горах. Еще буквально только что лучи заходящего солнца окрашивали в яркие тона вершины елей и пушистых пихт, но уже через несколько минут оно полностью скрылось за зубчатым горным хребтом, забрав с собой свет и последнее, пусть призрачное, но хоть какое-то тепло. Стало темнеть буквально на глазах, и вот уже в близлежащих зарослях, окружавших территорию базы, меж светлых сугробов сгустились черные, непроницаемые тени. Сразу стало заметно холоднее, и даже несильный ветер, прилетевший с северных вершин, показался особенно острым и пронизывающим.
Они наконец-то закончили последние сборы перед выездом и погрузку в машину самого необходимого снаряжения. Еще на базе, в доме, Сальгари тщательно проверил содержимое своего небольшого рюкзака, убедившись, что ничего не забыл, как это часто бывает в подобных ситуациях. Было бы обидно, сидя ночью в холодном, продуваемом насквозь лабазе, стараясь не шевелиться и при этом не растерять окончательно остатки тепла, но все равно безнадежно мерзнуть, вдруг вспомнить, что забыл положить в карман спасительные термо-стельки. Или коробок охотничьих спичек на крайний случай, если вдруг станет совсем плохо, а до другой возможности согреться – полдня пути по пересеченной местности. Со смехом вспомнился случай, как они с тем же Чили Палмерсом, отправившись однажды на несколько дней в одно дальнее охотхозяйство на севере Орегона, забурившись в непролазные дебри и решив разбить лагерь, вдруг поняли, что ни один, ни второй не додумались прихватить с собой ни вилки, ни ложки. Ни кружки. И даже ни одного захудалого пластикового стаканчика. И как все три дня, что они провели в лесу, им приходилось учиться есть самолично вырезанными палочками и пить из обрезанных пластиковых бутылок и даже прямо из чайника. Хорошо еще, что ножи дома не оставили – Майкл машинально коснулся ладонью ножен с любимым охотничьим клинком, притороченных к поясу – но в таком случае это был бы вообще полный пиздец.

Сегодня, вроде, были учтены все возможные мелочи. Рюкзак мужчина закинул в багажник. Кроме всего прочего, внутри находился навороченный прибор ночного видения, какой используют спецслужбы. Об этом позаботился сам Ринальди, являющийся также и идейным организатором этой их сумасшедшей поездки. Сумасшедшей – в хорошем понимании этого слова. Сидя на заднем сидении джипа и расположив между ног полностью снаряженный карабин «Бенелли» с десятикратной оптикой, Сальгари мысленно вновь и вновь возвращался к этому человеку и тому, что их связывает.
Их знакомство началось заочно пару лет назад, когда Майкл Сальгари стал так называемым соучастником местной мафиозной семьи, боссом которой и являлся Ринальди. Дон Ринальди, если быть уж совсем точным. Навряд ли человек такого ранга знал обо всех мелких людишках, составляющих в своей совокупности сеть финансовой подпитки семьи или приносящих ей пользу другого плана – для этого есть капитаны и солдаты мафии, как раз, чтобы знать и использовать их по мере необходимости. Но когда Майкл Сальгари, вчерашний обычный сутенер по сути, обратился к боссу Ринальди за помощью, с положенным уважением и почтением, тот принял его, как старого хорошего знакомого, и помог по мере своих возможностей, даже не колеблясь. И только уже за один этот факт Сальгари был благодарен этому человеку до глубины души.
Позже они еще встречались еще, но буквально несколько раз. Не настолько, чтобы стать друзьями, если понятие «дружба» вообще применимо к людям их круга. У Сальгари сложилось впечатление о Ринальди, как о человеке деловом, жестком, порой даже излишне, но справедливом. Но, скорее всего, человек другого склада характера попросту и не смог бы добиться всего того, чего добился дон Майкл, да и подобных ему можно было бы сосчитать на пальцах. Времена людей с глобальным мышлением, способных управлять огромными криминальными синдикатами, к сожалению, ушли в историю. Но, случайно встретившись с Майком недавно на стрельбище в Элк-Гроув, босс Ринальди предложил ему съездить с ним и Палмери на охоту в Канаду. Конечно, он согласился. А кто бы поступил иначе?

Старый Лендровер трясло и бросало из стороны в сторону на узкой горной дороге, которую и дорогой-то назвать язык не поворачивался. Так, извилистая тропинка, достаточная для проезда одного автомобиля, петляющая, иногда забирающая резко вниз, но потом вновь уходящая все выше и выше. Они, похоже заехали уже действительно высоко. Сквозь сплошную стену хвойников было мало, что разглядеть, лишь изредка лес расступался, на секунду открывая взору призрачные во мраке черно-белые горные пейзажи.
Мужики трепались всю дорогу о том, да о сём. Их всех, да и Сальгари тоже, изрядно развезло от принятого на грудь спиртного, только Майкл наоборот стал от этого совсем несловоохотливым. Просто молча держал винтовку руками, смотрел в темное окно и хмуро размышлял о том, что от них будет, наверное, разить бухлом, как от жилого вагончика лесорубов. Ни один нормальный зверь в здравом уме не подойдет к такой компании на милю, что уж говорить о том, чтобы приблизиться к ним вплотную. Хотя, медведь-то, на которого они сейчас собирались охотиться, нормальным как раз и не был, так что хрен его знает, как все обернется на самом деле…

- Что за черт? – внезапно прокаркал старый проводник и нажал на тормоз. Автомобиль качнуло вперед и он остановился. Впереди, поперек дороги, выхваченный светом фар, лежал здоровенный пихтовый ствол с торчащими во все стороны мохнатыми лапами. – Дерево, - констатировал старикан и так понятную всем информацию.
- За-е-бись, – сквозь зубы процедил Сальгари. – Пойду гляну.
Он вылез из машины, держа карабин в руках, щелкнул кнопкой налобного фонарика и направился к препятствию. Ночной лес встретил его морозной тишиной, нарушаемой только тарахтением двигателя джипа, да скрипом старого снега под ногами мужчины. На дороге была старая колея в снегу от колес – скорее всего, от Ровера проводника. Вряд ли тут находится много желающих забраться зимой так далеко вглубь дикого горного леса. По этой колее итальянец и двинулся вперед.

Даже беглого осмотра было достаточно, чтобы понять: дальше им не проехать. Дерево основательно перегородило путь, с одной стороны был головокружительный обрыв, с другой – крутой склон, откуда оно и свалилось. Оттащить его в сторону смог бы, пожалуй, только бульдозер, и даже будь у них в багажнике пара бензопил, пришлось бы провозиться всю ночь прежде, чем можно было двигаться дальше.
- За-е-бись! -подытожил он и вернулся к машине, сел внутрь и захлопнул за собой дверь. - Вариантов нет, лежит плотно. Старый, далеко еще ехать-то?
- Да нет, - прокряхтел Юрбен, смачно икнул и показал куда-то в темноту скрюченным пальцем, - вот, сталбыть, там горку перевалить, а там уже и до места рукой – ИК! – подать, мда…
- Пошли тогда, хрена делать? – Сальгари посмотрел на товарищей по бригаде, - не назад же возвращаться.

Сборы не заняли много времени. Натянув на голову балаклаву тонкой вязки, защищающую шею и большую часть лица, Майкл плотно застегнул куртку, надел шапку и капюшон. Рюкзак – за плечами, фонарик на голове, карабин на ремне за спиной. Немного попрыгав, чтобы выявить лишние болтающиеся или звенящие мелочи, итальянец снова обернулся к мужикам. Он был готов.

Отредактировано Michael Salgari (2020-04-27 15:59:02)

+3

8

- Так пешком топать придется?– с легким недовольством пробурчал Майк, когда проезжая дорога оказалась перегороженной крупным деревом. Однако с этим было ничего не поделать – в конце концов они сами подписались на такое приключение. Гангстеры и их проводник выбрались из джипа и с карабинами и рюкзаками побрели по усыпанной опавшей листвой и ветками земле. Постепенно  прохладный лесной воздух выдул из головы остатки хмеля – и Майк даже порадовался, что они вышли из внедорожника. Не жопы же отсиживать сюда приехали? Экспедиция так экспедиция, а не картонное сафари для ожиревших туристов.
Лес встречал американских гостей многими звуками и голосами – дуновения ветра шевелили ветви деревья и поросли кустарника, перекликались между собой птицы. Майк молча двигался вперед – и попутно размышлял о жизни. Живительное присутствие природы как бы настроило его на философский лад. Вот они сейчас шли на охоту - а разве это развлечение не отражало в очень сильной степени то, чем им, гангстерам, приходилось заниматься в повседневной жизни? На них охотились федералы и копы, а они охотились на конкурентов и предателей – и если легавые, скажем так, стремились их попросту запихнуть в именуемый «тюрьмой» зоопарк, то бандиты-охотники стреляли в свою добычу на поражение. Выследить свою жертву, заманить в ловушку и застрелить без шума и гама – все это в сильной степени роднило охоту с классическим мафиозным убийством. И не случайно сегодня Майка сопровождали два мобстера - солдат и соучастник.
Вскоре они вышли на обширную поляну, где и был смастерен лабаз – высокий помост на сваях, обильно замаскированный хвойными ветвями. Чтобы перебить запах забравшихся туда охотников, надо думать. Около пяти метров над землей и снабженный веревочной лестницей, он представлял из себя внушительную конструкцию. От находящейся неподалеку привады – огромных размеров бочки – шел неприятно-сладковатый (но с точки зрения медведя, очевидно, божественно-прекрасный) запах тухлятины. Около бочки изобиловали следы более мелких зверей - видимо, не только один гризли откушал сего дивного блюда.  – Забирайтесь. – буркнул Юрбен,  и первый неуклюже, по-старчески, начал карабкаться по веревочной лестнице. Майкл и его приятели последовали за ним – и вскоре все четверо сгрудились на небольшой площадке. – Курить теперь нельзя – зверя спугнет незнакомый запах. Особо пиздеть тоже не рекомендуется. – заметил егерь, еще раз глотнув из фляжки. Недоверчиво посмотрел на Сальгари и Палмери – с ними он раньше не охотился – и начал проводить краткий инструктаж. – Вы в курсе, как надо стрелять по медведю с лабаза? Пуля будет бить сверху вниз по диагонали, значится. Так что если медведь передком стоит – бить надо либо в лоб, где мозг, либо в верхнюю часть шеи. Если боком – в середину туловища за передней лапой, где сердце, в ухо… если туда попадете вообще… или немного выше середины шеи опять-таки. Если задом – ну тут надо метить по линии позвоночника, чтобы в легкие или сердце угодить, ну или через загривок в основание черепа… Затем старик скептически покачал головой, не уверенный, что его разъяснения запомнят – и продолжил. – В общем, давайте я покажу пальцем на того, к кому удобнее всего он встанет, тот первым и шмальнет…
Дальше последовало томительное ожидание. Охотники молча сидели на лабазе, вслушиваясь в звуки леса. Майку отчаянно хотелось вытащить сигареты – именно потому что Мармье упомянул, что этого делать нельзя. Прямо как в детском розыгрыше – «попробуй встать в угол и не думать о белом бычке». Однако он терпел – ради такой добычи стоило ограничить себя на пару часов в никотине. Вместо этого он от скуки начал перечислять в уме всех боссов Семьи Торелли и их капитанов. Кто возглавлял, например, восточную команду до его дяди, Винценцо?  Трудно сказать навскидку – дядюшка ведь рулил на востоке аж с семьдесят шестого года, став шкипером еще при деде Адама Пласентино, легендарном Ричи Плейсе. Будущий дон Антонио был тогда андербоссом – значит, капитаном востока состоял Тано Андреоли, отец Марчелло… А кто же тогда командовал на западе…
Легкий толчок в бок со стороны Юрбена заставил Майка отвлечься от своих раздумий. Он вскинул голову – и с трудом сдержал возглас. По поляне, почти неслышно ступая мускулистыми лапами, передвигался крупный гризли. C виду он весьма мало напоминал симпатичных мишек из мультфильмов – скорее некоего монстра из романов Стивена Кинга. Серовато-бурая шерсть  была клочковатой и свалявшейся, крупная башка – шишкастой, с низким лбом, и небольшими злыми глазами. Под мохнатой шкурой перекатывались стальные мышцы – машина для убийства на четырех лапах, иначе не скажешь. Затаивший дыхание егерь поднял было руку, желая на что-то показать – и тут из его груди раздался глубокий стон. Майк дернулся в недоумении – ведь Юрбен предупреждал их не шуметь? Однако на этом странные действия егеря не закончились. Выронив свое ружье, он резко покачнулся, схватился за сердце – и выкрикнув что-то неразборчивое полетел вниз, с помоста. Падение с пяти метров явно не прошло для него даром -  ибо раздался душераздирающий хруст. Мармье что-то себе сломал – видио, руку, теперь изогнутую под противоестественным углом и подмятую под тело. Однако самое страшное зрелище ожидало охотников дальше. Уши медведя встрепенулись, его  свирепая морда повернулась к корчащемуся на земле старику – и затем он с неожиданной для столь большой зверюги прытью кинулся к тому. Юрбен успел перекатиться на другой бок – но тут гризли с утробным рыком вцепился ему пастью в сонную артерию. Крики деда стали уже совсем душераздирающими. – Блять! – Майк уже какое-то время пытался лихорадочно нащупать свое ружье, но, падая, Юрбен оттолкнул его ногой к краю помоста, а события происходили столь быстро, что… В общем, к моменту, когда босс Семьи Торелли нашел оружие, туша зверя уже полностью скрывала под себя скорченное тело Мармье.

https://i.pinimg.com/736x/5b/fd/bd/5bfdbdea8d029edaa6f636f924120e27.jpg

Отредактировано Michael Rinaldi (2020-04-27 16:21:27)

+2

9

Едва только морозный воздух ударил в грудь, а сквозь непроходимые дебри лесов в полумраке просвечивались верхушки гор; отражались ледяные озёра, Палмери вдруг в момент почувствовал себя, как дома. Будто бы время повернулось вспять, отмотав десяток лет с лихвой и возвратило его в старый добрый Кингсбридж, где всегда обдувают злые морские ветра, а метели зимой бывают такие, что плохой хозяин собаку из дому не выгонит. Неожиданно по-хорошему взгрустнулось, как-то мягко ностальгически, не без влияния хмеля, который прежде уже успел впитаться в кровь. Посему сейчас англичанин предпочёл просто удобно устроиться на заднем сидении джипа, поставив рюкзак со всем необходимым между ног, и прислонив голову к холодному окну, наблюдать за тонущей во мраке невероятной красоты природой. Он не был особо силён в "охотских" делах, поэтому вооружился исключительно рекомендациями мужика из магазина с обмундированием и, конечно же, самого Ринальди. Многие воспоминания из уходящего детства и увядающей юности уже канули в лету, освобождая место внутри себя самого для чего-то нового, серьёзного. И становилось даже немного страшно, как память способна уничтожать всё ненужное со временем: вот ты с лёгкостью натираешь до блеска охотничье ружьё, заряжаешь одним взмахом руки; а вот - ты старый, и считаешь, что это дико неудобно и вообще, почему нельзя идти на медведя с глоком? Но каждому делу - свои секреты. И, естественным образом, они были правильно вооружены, затарены разного вида примочками совсем не дешевой стоимости и даже прибором дальнего видения. Да, Палмери, это тебе не с дедом на охоту ходить, где из секретных приёмов только палёный самогон.

Джип раскачивало из стороны в сторону, дорога, как и прежде была довольно ухабистой, посему Редж периодически мог удариться головой, то об стекло, то об мягкую крышу. Вначале грешил на свой высокий рост, но судя по Сальгари, с ним происходило тоже самое. Юрбен резко дал по тормозам, и вся бригада немного поддалась вперёд, чай все смелые, матёрые и никто не был пристёгнут.
Упавшее дерево перегородило им дорогу. Оттащить его в сторону не представлялось никакой возможности, посему компания не придумала ничего лучше, как бросить машину здесь, а до места дислокации шествовать уже пешком. В целом, Палмери был уже полностью одет, оставалось только натянуть шапку с капюшоном - умный Сальгари взял с собой балаклаву, чем вызвал со стороны англичанина толику зависти. От части только от того, что он сам до подобного не додумался.

А далее, относительно молча с рюкзаками наперевес, в самую чащу лесу, максимально аккуратно и тихо по шуршащим под ногами листьями, вдыхая аромат прохлады и попутно привыкая к ослепляющей темноте. Зрение потихоньку настраивалось на правильный лад, и Палмери чувствовал себя в полумраке, как рыба в воде. Хотя, нужно отдать должное - здесь было гораздо светлее, чем в такое время в Сакраменто.

- А северное сияние увидим? - англичанин усмехнулся, обращая на себя внимание своих товарищей. На деле же, он слышал огромное количество сказок и легенд об этом явлении природы, но никогда не приходилось наблюдать такое воочию. Всякие разные экскурсоводы-экспедиторы вторили, как один, что есть в этом деле что-то завораживающее, ни на что непохожее, мол, даже есть смысл загадать желание. Будучи же скептиком с рождения, Реджи только пожимал плечами, но как никак, любопытство тоже брало верх. Достигнув же назначенного места, их престарелый шкипер указал рукой на лабазу, где должны были молча, как мыши, сидеть мафиози. Как никогда послушно и без лишних возмущений, Палмери взбирался по веревочной лестнице наверх - мужиком он был спортивным, грязи не боялся, посему хруста костей [хрящей] благо не было. Мармье постарался наиболее чётко раздать инструкции касательно того, как нужно стрелять... а англичанин недовольно закатил глаза, казалось бы в такой ситуации можно уповать, исключительно, на свою удачу и бдительность. И пусть стрелки они были неплохие, в любом случае, тут как повезёт.

До невозможности томительное ожидание, и разъедающая всё вокруг тишина будто бы включила шестое чувство, позволила учуять совсем другие запахи, погрузиться с головой в звуки леса; гнилая туша, являвшая собой приманку для медведя-людоеда, перестала напрягать своим отвратительным "ароматом", превратившись просто в неотъемлемую часть картины их приключенческого фильма. Наконец, запредельно близко послышался шорох ломающихся веток и тяжёлое, отнюдь не человеческое дыхание. Из глубины леса показался тот самый гризли, и он воистину был невероятным. Это вам не те милые мишки из зоопарка, которые на радость посетителям купаются в бассейне и охотятся на рыбку. Это монстр.

Стараясь вести себя максимально тихо и аккуратно, Редж подтянул под себя своё ружьё. А дальше... Дальше всё происходило, будто в старом фильме ужасов. Какая-то доля секунды и старик оказался внизу. Палмери даже не смог сообразить, какого, собственно, хера? Будто неведомая сила схватила его и сбросила оземь. Гризли, естественно, среагировал моментально, тут же рванув к старику и вгрызаясь в сонную артерию. Покуда гангстеры продолжали медлить, стараясь изо всех сил зарядить свои ружья и дать зверю отпор, тело Юрбена уже было истерзано в клочья.

- Вот так лабаза, - выдохнул англичанин, делая первый выстрел. Вспоминая, как объяснял им ныне покойный, мягко говоря, истерзанный [обглоданный] Мармье. Нехилая отдача приходится в плечо, и мимо. Перезаряжает довольно быстро, соображая, что следующим трупом на этой земле может быть любой из них, - ...если боком, то целиться в середину туловища, передняя лапа и что там было ещё? - бурчит полушепотом Редж, делая внеочередной выстрел, наблюдая, как медведь ревёт от боли, но не падает, а продолжает разрывать остатки добычи.

Отредактировано Reggie Palmieri (2020-06-24 10:49:38)

0

10

Короче блять. Начнем, пожалуй, именно с этой фразы, потому что никак иначе ситуацию в которой я оказался не обозвать. Позавчера я был в Сан-Франциско, который значительно южнее этой чертовой Канады. Но не сам холод местности вызывает мой праведный гнев, в конце концов в детстве меня то и дело кидало, если не в Архангелск, так в Мурманск. Был у меня друг армейский, все звали его попросту Пухлый /от рождения Киселёв Алексей Алексеевич/. Службу отбывал на кухне, всегда был сыт и кажется домой с дембеля вернулся со щеками большими, нежели вступил в ряды армии. Пухлый на самом деле был приблатнённый, он так то вообще и не собирался оставаться жить на просторах родной страны-родины, всё рассказывал, что там за бугром у него есть родственники, да вот беда, без армии точно никуда выехать не сможет, вот и пришлось идти отдавать долг /благо не честь/. Мы все дружно его стебали по этому поводу, не верили в россказни, а оказалось потом, что действительно есть у него дядька какой-то в Канаде, и хорошо этот дядька себя чувствует. У него своя лесопилка, ферма и вообще жизнь в шоколаде. Пухлый укатил жить в Канаду, слал нам письма и фото, именуя чуть ли не братьями. Нас - это меня, да Гулевича. Просто мы с Мишей меньше всех говорили что-то паскудное о его широких румяных щеках. Потом повзрослели, поддерживали связь, ездили друг к другу на знаковые события и прочие прелести взрослой жизни друзей на расстоянии. Но если ближе к делу. Позавчера у него родилась дочь, а вчера я уже примчался к нему дабы поздравлять и весело отмечать эту новость. Получил предложение стать крестным и по всем правилам да традициям мы с мужиками ужрались до состояния синей изоленты. Состояние синей изоленты интересно в первую очередь тем, что чревато частичной амнезией. Вот где-то в беспамятстве мы решили, что нам нужно идти на охоту. Пятеро взрослых, суровых пьяных мужиков пошли в лес охотится на кого-там-уже-получится. Начала данного приключения я не помню совершенно. Просто в какой-то момент я, словно очнулся, оказался один среди высоких лысых деревьев, в снеге по колено и с ружьем в руках. Проснулся, потому что протрезвел, вот почему память и сознание решили потешить меня своим вниманием. Однако совершенно не радовало то, что я оказался в лесу один. Где остальные? Они пошли дольше или вернулись? И в какую сторону дальше, а в какую возвращаться. Столько вопросов и ни единого ответа. Во рту перегар, голова дурная, телефон сел. Дело дрянь, но стоять на месте точно не лучший вариант, холодно, так можно и насмерть замерзнуть, нужно шагать хоть куда-то, глядишь куда-то и выйду. Иду значит, пейзаж весьма однообразный. Лес-лес-лес, деревья-деревья-деревья. И аллилуя вдалеке что-то там происходит. Я вижу движения и движусь навстречу ним, пока в какой-то момент не слышу выстрел. И конечно, конечно же вместо того, что бежать от, я мчу еще быстрее к месту происшествия. А знаете почему? Потому что волки стрелять не умеют, значится, что там люди, а люди-то мне и нужны. Скачу от сугроба к сугробу, покуда не приближаюсь настолько близко, чтоб разглядеть общую картину обширнее. Мужчина орет в то время, как гризли разрывает его на порции и куски. Дело дрянь. Кто-то сверху дает выстрел, ранит животное, которое от этого не успокаивается и не убегает, а только лишь свирепеет. Я припадаю у земле, надеясь на то, что медведь меня возьмет и не заметит. Так у меня будет хоть какой-то шанс на то, чтоб выжить. Ну, и попробовать пристрелить зверя. Лег, затаился, целюсь и кажется, что даже не дышу. Шансов у меня на верное попадание аж один, потому что после того, как прогремит выстрел, медведь увидит, что опасность вот она перед носом, броситься обороняться, а медведь это такая махина, что с ним не договоришься, и не убежишь тоже. Запугивать при этом его уже поздно. Если бить - исключительно на поражение, а похмелье тяжелым мешком точно не прибавляет мне меткости.
- Давай, Орлов, соберись, как в последний раз, - бормочу себе под нос, пытаюсь настроиться. Чтоб рука не задрожала, чтоб случайная птица не спугнула. Стреляю, промазываю. Обозленная тварь божья отвлекается от пожирания человечены, становится на задние лапы, принимает устрашающую позицию. Когти у медведя огромные и острые, если даст лапой - считай всё, может спокойно руку оторвать одним махом.
- Ебаный пиздец, сука мать твою блять за ногу, - русским благим матом на сколько глотки хватает. Секунда для того, чтоб сообразить что делать. Эй, мне там кто-то поможет вообще? Кто бы там не был. Звучит выстрел, в этот раз не от меня, внимание животного переключается, позволяя мне подорваться на ноги и сделать еще один решающий. БАХ, мозг животного разлетается алыми брызгами по снегу, а меховая громадина заваливается на бок.
- Ну и кто здесь, сука, царь леса, - победно кричу, соображаю, что едва ли в Канаде на каждом углу русскоговорящие, а там на лабазе сидят кто-то с оружием. Вооружённым людям лучше говорить на том языке, который понимает обе стороны. Плечо немного тянет от отдачи, но это наименьшая из возможных сейчас бед.
- Мужики, - перехожу на английский, - Только не стреляйте, я заблудился. Медведь мертв, я тушу вам отдам, только помогите выбраться. Отбился от своих так, что не знаю где они и вообще в какую сторону идти.
Руки развожу в стороны, мол я с миром, да и вообще я вам тут помог, помогите теперь мне

+3

11

Осоловевший от медвежьего рыка, воплей умирающего Юрбена  и всей пиздецовости ситуации Майк вскинул свое ружье – и выстрелил, целясь зверю под правую лопатку. Одновременно пальнул и Палмери – и его пуля также била в «смертельное» место туши хищника. Гигантский гризли, однако, не торопился умирать – он качнулся на массивных лапах, бешено заревел, однако не упал. Добил его уже третий выстрел – причем, исходящий, как ни странно, не от Сальгари. На горизонте нарисовался какой-то мужик  - и раздробил людоеду череп. Теперь можно было слезать. Чертыхаясь и матерясь, Ринальди спустился вниз и в первую очередь подбежал к телу егеря – увы, теперь уже бездвижному, представлявшему из себя окровавленные обрывки. – Бедолага… Столько лет провел в лесах – и вот, поди ж ты… -  пробормотал Майкл, морщась словно от съеденного лимона. Ему было искренне жаль старика – столько раз они охотились вместе, столько раз поднимали хмельную чарку за удачную добычу. В глубине души шевельнулось чувство вины – это ведь с ними дед пошел на последнюю охоту. Впрочем, когда обтерший проступивший на лбу пот преступный босс осмотрел тело старика, ему на ум пришли совсем другие мысли. Они были порождены определенным фактом – портмоне, в котором Мармье держал ключ от машины, было прокушено зверем насквозь. Cам ключ – этакая пластиковая михрютка – была превращена яростью гризли в какой-то смятый обломок. – Ты посмотри на это! Мы теперь даже ебаную тачку хуй заведем. – проворчал италоамериканец, обращаясь к Реджу. Конечно, можно было вспомнить cтарые способы угона машин – однако, в отсутствие необходимых технических средств, применить их к автомобилю егеря, было сложно. При этом дороги назад они не знали. – Вот надо было тебе запивать таблетки бухлом перед охотой… -  последние слова Майка были обращены к еще не остывшему трупу егеря. Если бы тот не проявил такую небрежность, то не лишился бы жизни – а они бы не оказались посреди этих диких ебеней, без телефонов и иных средств связи.
- Здорово. Не хочу тебя огорчать, мужик, но мы тут тоже как бы в слегка нестандартной ситуации. – глядя на нового охотника, Майк небрежным жестом указал ему на труп Юрбена. Достал сигарету, закурил – сейчас это было просто необходимо.  –  Я Майк, это Редж. Мы туристы из Калифорнии, приехали поохотиться, мать его так. А ты какими судьбами? Очевидно, такими же, раз оказался посреди канадских лесов с ружьем и без понятия, куда идти.  Каких-то местных злых духов они прогневали, что ли? Впору снимать фильм ужасов. – Ты тоже без телефона, я правильно понимаю? Ринальди чуть не ударил себя по лбу от злости -  надо же было быть такими дураками и оставить сотовые в сторожке. Индианы Джонс, блять,  покорители прерий и пампасов.  Заблудившиеся в лесу гангстеры плюс прибившийся к ним таинственныйнезнакомец – как это мило. Впору фильм снимать – то ли хоррор, то ли трагикомедию. – Будем выбираться вместе.  Ты каким макаром своих-то потерял? Где лагерь ваш был? Далеко? Затем крестный отец посмотрел на Реджа. – Думаю, надо вернуться к нашей тачке и плясать от этого. У старика там карты какие-то были вроде... Ты запомнил, как мы ехали от заимки? У Майка воспоминания были очень приблизительные -  и сейчас он отчаянно пытался восстановить в памяти те повороты, которые они делали, и  отличительные знаки деревьев, которые миновали. Вот что называется – расслабился, положился на их пожилого гида. А ведь опытный охотник.  – В любом случае пиздюхать тут придется долго.

+2

12

Прежде, чем в очередной раз выстрелить, в его голове от чего-то проскакивают мысли, а как бы поступил Роберто? В его загородном доме, где в данный момент практически постоянно проводила выходные сестрица было охренительное количество чучел разнообразных животных [диких и не очень]. И хоть Ринальди никогда об этом рассказывал, но он явно неоднократно ездил со старшим Палмом на охоту. В конце концов, они считали друг друга друзьями, настолько насколько позволяла им "погода" в боргате. Ведь, хоть они все и повязаны на кровавой клятве, это совсем не обязывает заводить дружеские отношения; большинство просто ограничивались взаимовыгодным сотрудничеством. Но, если уж Роберто сумел убедить Ринальди в том что тогдашний Сазерлэнд прирождённый Торелли - это, якобы намекало на их доверительную связь с самого начала. Редж же старался от подобных размышлений отмахиваться, словно от назойливых мух. Майка он считал практически "отцом", который всему его научил, установив в голове нерушимые принципы существования в Семье; а Роберто упустил свой шанс побыть важным для него хотя бы на несколько мизерных процентов ещё в 1983 году. И всё же...

- как бы поступил мой батя, а? - Палмери нервничает, но при этом достаточно крепко держит приклад, совершенно не обращая внимания на предыдущие жёсткие отдачи, - Робби Палм, наверное, бы взял с собой какие-то разрывающие тушу патроны или бросил бы гранату? - в это время медведь становится на дыбы с разъяренным рыком, и Редж в очередной раз стреляет [промахивается от того, что рука совершенно неаккуратно дёргается]. Господи. А, ведь, будь ты человеком, давно бы сдох. Он совершенно обречённо выдыхает воздух из лёгких, наблюдая как пар поднимается ввысь к небесам и становится гораздо холоднее.

- Если мы не загасим эту животину... А) он сломает лабазу к хуям и нас сожрёт, - хотя, по ходу, мишка уже и так насытился гнилой коровой и остатками егеря, - Б) мы замёрзнем и сдохнем, - варианта выжить и вовсе не осталось; в обоих случаях летальный исход неизбежен. Но вдруг откуда-то не возьмись возникла мужская фигура, судя по всему не слишком-то трезвая. Мужик раскачивался из стороны в сторону, и норовил попасть в цепкие лапы [зубы] гризли. Реджи предпочёл промолчать. Какая к чёрту уже разница, может в таком случае мишка, наконец, набьет брюхо до предела и завалиться спать обратно в берлогу. Но нашедший их товарищ оказался не промах, и последним выстрелом попал точно в голову чудищу.

- жалко деда, земля ему пухом, - ради этого Палмери даже шапку снял на несколько секунд, но не дотянул и до минуты молчания, так как уши отчаянно подмерзли. Аляска, это вам не Калифорния, конечно, - ты, хоть, помнишь, откуда мы приехали? - удивление в голосе сменялось раздражением и злостью на самого себя. Нужно взять в привычку хотя бы смотреть по сторонам, когда находишься не пойми где; не помешала бы какая-то охотничья собака навроде тех гончих, которых любят показывать в британских, детских фильмах. Но есть подозрение, что её бы тоже сожрали вместе с Юрбеном.

- здоров, мужик. Мы тебе, теперь, обязаны за спасение что ли, - Реджи совершенно непрезентабельно достаёт пачку сигарет из левого внутреннего кармана, после чего зажимает одну между зубами; из правого же появляется фляга с горячительным, весь алкоголь из крови, по ходу дела, вышел с потом и подступающим страхом. А нервы нужно было срочно успокоить, - ёбнешь за знакомство? - струйка белоснежного дыма стремится в воздух, в то время, как его остатки оседают на лёгких мнимым успокоением. После чего он передаёт мужику флягу.

- Майк, я не хочу тебя огорчать, но не запомнил я нихера. Но благо дело, да, у деда были карты. Всяко лучше, чем gps в лесу, где ни черта не ловит связь, - Палмери задумчиво почухал затылок и последовал в сторону машины. Благо стекло было немного приспущено, посему просунуть между ним и крышей пальцы не доставило какого-то серьёзного труда; после чего Редж решил вспомнить бурную, гангстерскую молодость, времена когда на раз вскрывали машины и всем весом надавил на боковое, вгоняя его вовнутрь. Теперь проход к бардачку со всем старческим содержимым Юрбена был открыт. Здесь было много чего полезного, но Палмери выудил самое важное: карту, компас, фонарь [работающий на дальний и ближний], бутылку с водой и ещё одну флягу с каким-то диким, местным напитком.

- Так, мужики, я немного понимаю по картам. Меня военный дед воспитывал, так что, по ходу, нам надо на север, - развернув карту на капоте машины, англичанин указал пальцем на точку у реки. Главное, что у них ещё были патроны, ведь, мало ли какие ещё дикие животные обитали в этом лесу; нарваться на дикого кабана, а ещё хуже на его матку совсем не хотелось. А то придётся провести ночь где-нибудь на дереве, - давайте, стараться идти по следам от шин, - которые, к слову, были едва заметны, так как начинало смеркаться. Хотя, ночи здесь были априори звёздные и более светлые, нежели в Калифорнии.

- Откуда ты родом, fella?
- дорога предстояла дальняя, нужно было о чём-то общаться, а их новый вызывал долю неприкрытого любопытства, - У тебя такой акцент странный, - произнёс Палмери и ухмыльнулся, ведь, его произношение тоже было заметно многим. Внезапно ноздри англичанина нервно задвигались, чувствуя запах гари, будто бы исходящий от затушенного совсем недавно костра. Значит, где-то рядом были люди.

Отредактировано Reggie Palmieri (2020-10-08 21:47:50)

+1

13

Двое мужиков спускаются вниз и мы собираемся в кругу вокруг убитого медведя и убитого мужика, и дохлой коровы. И вообще картина так себе вырисовывается. Снег вокруг в кишках и крови, на дереве виднеются остатки мозга медведя. Жил себе спокойно последний, нет же, появились на его голову люди. И ни у одного из нас, человеков, нету ни телефона, ни компаса, ни понятия в какую сторону следует двигаться для того, чтоб найти город. И вокруг ко всему прочему еще и мороз щиплет лицо. Жаль, что нет кусочка сала, которым можно было бы обмазать кожу для того, чтоб защитить от холода, ведь рано или поздно приключение закончится, а обмороженное лицо еще будет не один день о нём напоминать.

Один из мужиков, тот что на вид постарше, негодует про тачку, но по чём зря бухтеть машина есть, а это уже хорошо. Можно по крайней мере попытаться что-то придумать, а вот если бы её вообще не было и рассчитывать только на свои две - куда хреновее. Надежда играет большую роль и заставляет двигаться вперед.

Меня же радовало хотя бы то, что я уже не один. Если те ебантяи, с которыми мы нажрались до моего пробуждения в лесу, не разбрелись по одному, то есть вероятность, что и они тоже выживут. Так себе окончание празднования рождения дочки, Пухлому скажу, что на крестины, чтоб покупал мне безалкогольное пиво и ничего кроме пить него я не буду. Только воду и лимонад. Ебал я вот так вот бродить Канадскими лесами в поисках выхода и спасения.
- О, мы почти соседи оказывается, Гоша, - жму руки обоим мужикам, - Приехал отмечать рождение дочери друга. Из Сан-Франциско. И я крайне надеюсь, что остальные четверо просто отправили меня первым в разведку дальше, потому что я понятия не имею где они и что происходило с нами в лесу я тоже не помню. Вообще.

Так себе история, но какая имеется, зато чистая правда. Вообще алкоголь в моей жизни сыграл совершенно отвратительную роль, особенно в жизни моей семейной, и я старался обычно держать себя в руках. Получается просто не всегда. Иногда я перехожу определенную черту, абсолютно неуловимо и незаметно, и вот уже несется во все тяжкие, алкоголь рекой, которого не считаю. От этого провалы в памяти и эти собирания прошлого по кусочкам и осколкам, чтоб хоть как-то картину происходящего восстановить. Мальчишник в Вегасе отдыхает.

- Мой телефон сел, - я поворачиваюсь на второго, которого представили, как Редж. Смотрю на протянутую флягу. Пить не хотелось сейчас от слова вообще. Да там в крови столько промилле, что можно поджигать подобно самогонке. Не рассосалось. К тому же поучительный пример Гулевича навеки в голове заложил программу - не брать выпивку из чужих рук. Даже на переговорах отказываюсь от подобного жеста, а если и соглашаюсь с тем, чтоб налили в бокал, не пью, лишь делаю вид. Миша то умер прям во время очередной беседы в неформальной обстановке. Глупо, крайней глупо. Хлоп, выпил и нет Мишани.
- Нет, я думаю, что воздержусь, - и тоже подкуриваю, выпуская сизую струйку дыма куда-то ввысь, - Но спасибо за предложение.
Мы топчем снег, он громко грустит под ногами, добредаем вначале до машины, затем принимаемся топтать по следам от шин. Тактика совершенно неплохая, потому не стал разубеждать. Хорошо, что следы видно, что их не замело.

- О, твой дед военный? - спрашиваю, в ходе беседы, - Я дважды на войну ходил в Чечню. Из России я. Сrazy russian man.
Но это там в цивилизации мы все молодцы да удальцы всех мастей. Миллион раз может брать строчки форбс, получать награды, зарабатывать миллиарды, покупать кучу ненужного дерьма и трахать кучу ненужных женщин. Но когда ты один на один с природой, когда выживает сильнейший. У кого шуба теплее, клыки больше, кто проворнее и смелее, тогда все равны. И плевать кто ты там вне пределах данной ситуации. Судьба происходит здесь и сейчас. Я хорошо усвоил данный тезис и ссылаясь на него, следует действовать только исходя из ситуации. Находить себе соратников, думать, прежде, чем сделать какой-то опрометчивый шаг, сказать обидное слово. В условиях дикой жизни люди выживают тогда, когда держаться стаи. Сейчас мы трое представляем одну стаю и мне остается только понадеяться на то, что никто из них не решит меня подставить пушечным мясом в случай какой-то беды.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Hear his roar


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно