внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от скорпиуса малфоя [эппл флорес] Сегодняшний день просто одно сплошное недоразумение. Как все могло перевернуться с ног на голову за один месяц, все ожидания и надежды рухнули одним только... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Настоящий враг никогда тебя не бросит


Настоящий враг никогда тебя не бросит

Сообщений 1 страница 20 из 23

1

Vlad|Ruth|Nickolas
https://i.imgur.com/LfQIgga.gif

15 марта 2020 г., Дом Рут, Сакраменто, Калифорния.
Могло быть хуже. Твой враг мог быть твоим другом.
Барселонский Бык оставил по себе не только Чега для Рут,
но и нечто большее для своего наследника.
Вопрос только в том, кого он назначил приемником?

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2020-08-27 09:10:09)

+2

2

Мой психотерапевт отчаянно утверждает, что я должен простить и отпустить прошлое, принять его и идти дальше. Но он, конечно же, не учел одной маленькой детали: это прошлое ходит за мной попятам, то и дело, норовит выпрыгнуть из-за угла и напасть где-то сзади. То есть, я вроде бы и иду вперед, я даже был уверен, что я оборвал все нити, ведущие на исходную, но глупо было полагать, что советы профессионала в моем случае окажутся полезными.
Моё прошлое никак не переварить, поскольку оно плавно перетекает в настоящее и уже где-то на горизонте маячит, как некое и не совсем туманное будущее. И все это было так очевидно, когда я вернулся в Сакраменто, и волна ностальгии захлестнула меня с головой. Прошло пару лет, а все так знакомо, будто ничего и не менялось. Возможно, я бы сюда никогда и не приехал, если бы не сообщение от Быка. Забавно, что он все еще помнил обо мне. Однако, сообщение мне показалось несуразным, но все же, довольно манящим.
Забавно, когда ты даешь согласие, возвращаешься обратно в Штаты, а тебя в аэропорту встречает представитель мистера Руссо. И давно он обзавелся очередными игрушками, неужели жизнь ничему не учит? Вопросы, конечно, риторические, мой крестный дядька весьма специфичный и, на мой взгляд, недальновидный. Но, кто я такой, чтобы его судить.
Я обозначил, что буду общаться с Ником лично, но меня как оборвали: Ника уже давно никто не видел, и есть подозрения, что этот ублюдошный канул в лету во всех этих смыслах. То есть, я могу расслабиться и он уже кормит червей? Это было бы идеальным положением дел, но, не стоит забывать, притащился я обратно лишь потому, что мне пришло сообщение. Сообщение от, казалось бы, человек вполне живого и функционирующего и, по моим догадкам, лежащего где-то на дне. Собственно, одна из любимых тактик Быка: залечь, чтобы всплыть. Я всегда свято верил в то, что Ник очень хорошо подобрал себе образ, но все равно по сути своей оставался страшным трусом. Просто дело случая, как говорится.
Я отказался общаться с представителем, поскольку не интересно. Не интересно общаться через посредника, не интересны предложения мистера Руссо, не интересно, потому что раньше надо было думать, а не сейчас, когда столько времени утекло в одно известное место.
Раз уж я оказался здесь, мне нужно себя обеспечить, а потому звоню одной прелестной даме, дай Бог памяти, ей без пяти минут 55, а ее телеса вся тянет на какие-то приключения. Что же, я стану для нее этим очередным  приключением, мне не привыкать, да и собеседник она неплохой. Всегда дает мне денег на мороженое, причем, на полном серьезе. Без преувеличений, это не ирония. И она рада меня слышать, готова встретиться, готова снова потратиться. Это главное. Пара недель ухаживаний и игрищ на костях, и я обзавелся уютным гнездышком (ну, как обзавелся? У нее недвижимость, она его сдает, а мне просто дает попользоваться).
Забавно. На самом деле, у меня есть жилье, но пока я пытаюсь оборвать нити прошлого, не вижу смысла туда возвращаться. Ха, однако к моей мадам, как к прошлому, я все же вернулся. Что же, двойные стандарты.
Я пожил с месяц, пытаясь привыкнуть к забытой обстановке, к английскому языку, к другой культуре. В общем, я переживал культурный шок, сопровождая мою мадам на выставке ее любовника или кого там? Брата, свата, шурина? Все равно. Я возвращался в эскорт, а потому мне нужно было снова обрастать связями. Любыми.
И все шло вполне размеренно и лаконично, мне даже стало нравится, что я снова в Штатах, но спустя этот безоблачный месяц, мне стали раз за разом приходить смс от Быка. И я бы заблокировал номер, но есть два "но". Первое, Бык, даже если и мертв, уверен, и из-под земли достанет при огромном желании. И если вдруг я ему так понадобился, то надо полагать, что это желание было безграничным. Второе "но", тут уж взыграл мой интерес. Что может произойти такого важного, что меня готовы вытащить даже, прости господи, из Румынии.
Итак, переговоры не состоялись. Мне просто всучили пакет документов и несколько писем. Не будем вдаваться в подробности, что же там, я решил играть за идею. А потому мне потребовалось еще некоторое время, чтобы разыскать объект. Немного волнительно, ощущение, что я вернулся в старую, забытую шкуру и все начинается по-новой.
Я нажимаю на дверной звонок, всегда интересно слушать, как именно он звучит где-то там за дверью. Иногда даже получается представить, что за персонаж живет за стеной. Помимо того, что я слышу звон, я слышу невнятные звуки, похожие на хрип и тявканье одновременно. Не придаю этому значения, я пришел сюда не оценивать быт Рут Оскар Хансен. И стоило мне об этом подумать, как открывается дверь, и я снимаю руку со звонка.
-Привет, Рут. Соскучилась? - ядовито улыбаюсь в лицо и жду приглашения войти.

+1

3

- Жила была...Шейн, ты про кого хочешь послушать сказку? - спрашиваю у сына. Он на удивление взрослый, словно вселенная знала какой именно ребенок будет мне по зубам. С кем я могла бы справиться. Точнее какой именно ребенок смог бы быть с такой матерью, как я. Он умный и взрослый не по годам. Я была такой же когда-то очень давно. Да и к тому же, он ведь часть меня, а значит должен быть похож. Всё верно? Становится даже страшно от того, что он слишком похож. Возможно, если бы он так и продолжал оставаться рядом с Сибил, сценарий моей жизни  повторился в нём. Модифицированный, но суть та же. Он самостоятельный, у него есть своё мнение, свои интересы. Он умеет разделять то, чем он хочет заниматься и что совсем ему не по его вкусу. И нужно быть очень осторожным, чтоб это всё не сломать. Не нарушить порядок в его мире. Шейн понимает абсолютно любую просьбу. Без крика и приказов. Этот маленький удивительный человечек учит меня быть мамой. И мне нравится знакомится с этой ролью, как бы странно это не звучало.
- Про кошку, - хитро прищурив глаза, выдает мелкий. Про кошку, значит про кошку. Про одну бродяжку у меня найдется целый том рассказов.
- Как скажешь. Жила была маленькая черная кошка. У неё была прекрасная семья своих людей. Они любили её, гладили и кормили. Она любила забираться в теплое одеяло к своему хозяину и мурчать ему. Как думаешь что было потом?
Я смотрю на него и не могу насмотреться. Не понимаю как так. Как так может быть, что целых шесть лет мне было совершенно плевать на то, что происходило с этим маленьким человеком. Плевать какое у него было первое слово, когда вылез первый зуб или как он совершил свой первый шаг. Мне было плевать на то заботиться ли о нём Лиам и интересуется ли Шейн тем кто его мама. Где она. Почему её нет рядом. Мне было всё равно болеет ли он. Как там он, что с ним. И вот мир перевернулся с ног на голову, как только я впервые его увидела. Когда впервые он обратился ко мне. Так у всех? Так происходит у всех женщин, когда они знакомятся со своим ребенком? Только вот у них это происходит куда раньше моего обычно. Я была другой тогда, когда он появился. Я была не готова познакомится с ним. Нужно было дождаться этого времени. И оно наступило тогда, когда наступило. Пусть в этом каждый может меня осудить и бросить камень. Мне не страшно, я этого не боюсь. Сколько их было, этих псевдо святых.
- У неё появился друг?
- У маленькой черной кошки появился брат. Котёночек ластился к ней и постоянно следовал по пятам. Со временем они подружились сильно-сильно. Однажды, маленькая черная кошка пошла погулять в сад и потерялась. Она долго-долго бродила по улицам. Так долго, что забыла о своем доме и о теплой кровати, где можно уютно мурчать.
- Почему ты грустная, мам?
Я убираю волосы у него со лба на сторону и не тороплюсь отвечать на вопрос. Он расстроен тем, что видит. Шейн всегда начинает тревожиться, как только замечает на моем лице такую привычную тоску или же отстраненность. Ему хочется, чтоб его мама улыбалась и это нормально. Я понимаю, что это вполне естественное желание. К сожалению, я не могу объяснить ему, что так уж я устроена.
- Мама просто грустит, что кошка потерялась.
- А давай мы её найдем! - он оживляется, садиться упираясь спиной в подушку, - Пусть котенок пошел искать кошку! Он ходил и звал её. И знал, что она найдется. А потом кошка услышала, как её зовут и пришла к котенку.
- Верно, так всё и было, - улыбка тенью проскальзывает на моих устах, - Кошка с котенком вернулись домой. Все были рады, что кошка вернулась.
Он тянется своими маленькими ручками ко мне и обнимает так сильно, как любит. Совершенно бескорыстное безграничное чувство. Оно наполняет меня своим светом. Проникает подобно солнечным лучам сквозь занавески. Я глажу сына по спине.
- Пора спать.
- А ты никуда-никуда не пропадешь?
- Никуда, а утром мы поедим и пойдем куда-нибудь гулять. Спокойной ночи, - поправляю ему одеяло и выхожу из детской, - Я оставлю ночник. Ничего не бойся. Чудище под кроватью на самом деле твой друг. Помнишь что я тебе об этом говорила?
Он утвердительно кивает.
- Да. Спокойной ночи.
Иду на кухню, чтоб выпить свои таблетки. Не забывать, не пропускать, пить всегда вовремя. Крайне важный момент в поддержании нормального состояния. В ином случае реальность рассыплется подобно карточному домику в ветренный день. Чег следует за мной. Ворчит там что-то себе под нос и бредет по пятам. Он и сын - два живых существа, которые проникли в мой мир и при этом не вызывают в нём совершенно никакого дисбаланса. Мне с ними хорошо. Беру горсть пилюль, запиваю их водой. Открываю холодильник и бросаю кусок мяса псу в миску. Он с охотой плямкает сочный кусок говядины, пока его не отвлекает от трапезы звонок в дверь. Пусть время и не позднее, но я никого не ждала. Чег первым стремиться посмотреть кто же там потревожил наш покой. Теперь уже я плетусь за ним следом. Открываю дверь.
-Привет, Рут. Соскучилась?
Передо мной стоит призрак из прошлого. Его я уж точно не ожидала встретить у себя на пороге. Чег злобно рычит, выдвигаясь впереди меня. Шерсть его стоит дыбом, клыки обнажены. Он готов бросить на пришедшего в любой момент. Пусть только даст повод. Я нарочно не говорю псу успокоится. Ведь у Че с гостем свои счеты.
Влад Персик был такой же шестеркой Барселонского Быка, какой в свое время была я. Естественно сам Влад так не считает. Он думает, что на его шее поводка не было. Эти самообманы настолько банальны и настолько типичны, что мне за все эти года стало наблюдать за ними елементарно тошно. Скучно и однообразно. Влад терпеть меня не мог. Называл бесполезной шлюхой, которую давно пора списать со счетов и скормить Чегу. По крайней мере так с меня хотя б был бы хоть какой-то толк. Я же в свою очередь считала Влада слабым и трусливым. Этого недостаточно? Стоит продолжить спектр?
- Думала ты давно подох. Как жаль. Что тебе нужно?

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2020-06-26 15:29:39)

+1

4

Раньше, Рут умела выкидывать фокусы, формулу которых никто не мог разгадать. В ее мозгу всплывали такие идеи, которые могли либо разрушить все к чертям, либо дать фору. И что же я вижу сейчас? Ну, типа, взрослая женщина, даже виднеются морщинки, зачуханная, как и эта мохнатка у нас с ней под ногами. Что же, трофей, который она заслужила.
Однако встреча оказалась довольно предсказуемой. Я знал, что она не будет рада моему появлению. Да и я не был бы рад, если б не бал так заинтригован. Конечно, я не собираюсь раскрывать все карты, это было бы слишком просто и глупо с моей стороны. Перевожу взгляд вниз, глядя на.. ЧеГеваро? Или как Он его назвал?
-Вот кто должен был сдохнуть, так это животное. Сколько ему уже? Разве столько живут? - мне смешно, что это существо, такое уже старое и с тусклой шерстью, пытается ее защищать. Слабые всегда держатся вместе? Не знаю, но выглядело это забавно.
Я снова перевел взгляд на нее. Ох, Рут, сколько же мы прожили вместе? Я видел всех твоих демонов, всех до одного. Иногда даже приходилось с ними общаться, как жаль, что ты не помнишь моей доброты. Хотя.. нет, добрых отношений у нас никогда не было. Мы были, как две проститутки (мы ими и были), только одна с трассы, а другая с Беверли Хилс, и я то уж точно знал себе цену. Забавно. И сейчас мы, как будто, повзрослели и сбежали от папочки. Хотя, нет, сбежала она, а мне пришлось уйти, поскольку здравомыслие в отношениях с Быком пошатнулись. И оказалось, что она была фундаментом, или важным кирпичиком в строении. Просто, разрушить все из-за какой-то шлюхи-наркоманки - уму непостижимо. Но Ник эо сделал, да с таким завидным остервенением, что сейчас, спустя столько лет, я смотрю ей в лицо, и отчаянно пытаюсь понять, что же с ней не так. В чем ее тайна? Где этот секрет, который она так успешно прячет? Что же, а сейчас мне предстоит грязная работенка, и чего ради? Ради идеи, чего же еще?
-На самом деле, это разговор не на пороге, - подмигиваю ей, пусть побесится. Я всегда ее раздражал. Я также знал, что просто так она не пустит меня в квартиру, а вот упоминать имя Быка в суе - не планировалось. Я хватаю собаку зашкирку, благо его старость мне на руку, иначе я бы не досчитался пальцев, и отшвыриваю его в коридор. Сам же плечом вталкиваю Рут в квартиру, и захлопываю дверь. Слышу, как Чег разъяренно тявкает и мне становится смешно. И в его лучшие годы я так "игрался" с ним, похоже, он вспомнил старого "друга".
-Ну что же ты нахмурилась, ты же знаешь, что я бы не пришел без веской причины, - а причина есть, и уж я не знаю, понравится она ей или нет.
Вообще, я пытаюсь вспомнить, нравилось ли ей внимание Быка? Она была его любимицей, понимала она то или нет. Просто была в его жизни во всех аспектах, такая бедная бродяжка. Меня это всегда раздражало. К слову, у нас была обоюдная антипатия. Спустя столько лет, похоже, это чувство не угасло. Так что же, довольна она тем, что у нее есть сейчас в жизни? Смотрю, квартира, и одета хорошо, похоже, наркомания остались где-то в прошлой жизни. А может быть, у нее появилась возможность юзать что-то по-элегантнее мета? В любом случае, меня все это не касалось. Ни тогда, ни уж тем более сейчас.
-Я смотрю ты зажила, - я многозначительно окидываю комнату взглядом, - рот, я так понимаю, все еще рабочий, - чуть усмехаюсь себе под нос. Бык потребовал моего присутствия здесь. А я так и не разгадал этот код Рут Хансен. Смотрю на нее, хлопаю глазами, понимаю, что начинаю тратить время впустую. Диалога ждать тут не приходится, а адекватного диалога -  тем более. Рут, вообще, имела потрясающую способность тотального молчания. Кажется, что даже если бы я занялся ее маникюром, она бы не выдавила из себя ни словечка. Что же, признаюсь, в этом я ей восхищался. Не знаю, насколько сейчас у нее язык подвешен.
-Кстати, тебя отыскать оказалось не так уж и просто, - касаюсь вазы на тумбочку, подношу к лицу, рассматриваю, будто мне интересно, - прячешься от кого-то? - она понимает, к чему мои бесцеремонные намеки. Возвращаю вазу на место - ты знаешь, что со мной лучше дружить, а сейчас особенно, поэтому, не угостишь меня чашечкой кофе с лимоном?
Я прижимаюсь спиной к двери, ощущая вибрацию когтей собаки, пытающейся снова попасть в дом.
-Давай же, решайся, пока твой зверек не испоганил тебе дверь.

+1

5

- Какая милая парочка, я поймал вас с поличным. Рутти, моя шлюха Рутти.
Что он знал о моём уходе от Ника? Пожалуй, мне хватит смелости, чтоб называть его настоящее имя. Потому что Барселонским Быком называли его чаще в страхе. О Барселонском Быке ходили страшные легенды. Барселонский Бык был тварью и монстром.
-Что, как сука радостно бросаешься на человека с хлебом? Не хватает ласки и нежности? Ты знала, на что подписываешься, когда начала работать на меня!
А Ник был слабым мужчиной, который был шлюху, что служила ему верой и правдой. Как бы это странно не звучало, но преданность являлась одной из моих отличительных качеств. Потому что за то время, что я сидела у него на поводке, не одна и не две руки предлагали куда более приятные условия для сотрудничества, чем предоставлял мне Ник. Помимо всего этого я говорила правду, я не скрывала помыслов, моё отношение всегда было очевидно видно. Ник бил меня и трахал, трахал и бил. И вновь по кругу. Он хотел заставить меня, если не уважать, то бояться. Но я не боялась. Все эти жалкие попытки были абсолютно глупыми и бессмысленными. Они походили на отчаянье. Ведь всё шло не по плану. Почему он мог внушить страх кому угодно, но не этой шлюхе? Шлюхе, которая физически слабее. Которая не может дать отпор.
-Друг мой, ты ее недооцениваешь. Мы уже давно играем эту партию, но пока никто не может поставить «шах» и «мат».
Я не сбежала от Николаса. Он подарил меня, но что ему оставалось? Он утратил преданность - единственно важное связующее звено. Без неё держать меня рядом было не то, чтоб бестолково, а скорее опасно. Я могла ему навредить тем, что знаю, что умею и на что способна. Его решение было вынужденным. Я обыграла его, он проиграл в этой партии. Свобода досталась мне. Свободу единственное, что у меня было всегда и на что никто не мог всерьез покушаться.
-Я не понимаю, чего ты так за нее трясешься. Ты для нее кусок дерьма. Точно так же, как и я для нее. Она на никак не классифицирует, мы все для нее сброд. Знаешь, почему я ее бью? Потому что я ее боюсь. Я боюсь ее выкрутасов, но я такой же идиот как и ты. Я порву любого, кто ее обидит, потому что это право только мое.
"Единственный, кто здесь должен был сгнить - это ты" прокручиваю у себя в голове на его фразу о Че. Но не удостаиваю его ответом. Слишком уж велика честь для незваного гостя. Ему здесь не рады - это очевидно. Меня злит, как он обращается с псом. После лечения в моей жизни стали появляться чувства, которые ранее отсутствовали. И я слишком ярко не люблю, когда трогают моё. Когда каким-либо образом на это моё посягают. И уж тем более, если моё пытаются обидеть. Но я не в праве нарушать границы животного, не смею задевать его достоинство. Он отомстит. Отомстит за то, что эта мразь швырнула его в сторону. И произойдет это именно тогда, когда будет подходящий самый момент. Когда обидчик не будет ожидать. О, я была бы в дичайшем восторге, если бы Чег отгрыз, скажем, мизинец Владу.
- Чег, рот, - говорю кратко, достаточно громко, чтоб он услышал. Он разбудит Шейна, если продолжит лаять, а сейчас это особенно ни к чему. Я не собираюсь знакомить этого сукиного сына напротив с моим сыном. Чег послушно замолкает по ту сторону двери.
Я слушаю монолог. Столько лет прошло, а совершенно ничего не меняется. Этот бесполезный треп. Этот спектакль для одного актера. Он никому не нужен и никому не интересен. Все зрители давным давно устали. Часть уснула, часть разошлась, а та горсть последних отчаянно делают вид, что им интересно, поглядывая на часы. Эти бульварные оскорбления. Не ему уж указывать мне на то, чем я зарабатывала. Лиаму вот в свое время пришлось не сладко. Он то и дело натыкался на человека, который меня трахал. Но такая уж судьба у каждой шлюхи. Рано или поздно можешь оказаться в комнате, где каждый из присутствующих уже был в тебе. Говоря о каждой шлюхе я говорю и о Владе в том числе. Трахал он, трахали его. И перетаскало это с последними остатками смазливости лицо, кто только мог. Судя по ходу мысли - таскает до сих пор. О, каковым было бы его удивление и огорчение, узнай он о том, что деньги у меня не от рабочего рта, а от рабочей головы. И что способна я на очень многое. Хм. Не смотря на мою неприязнь, у меня не было ни малейшего желания меряться письками. Всё чего хотелось - закончить эту встречу выпускников как можно скорее.
Я молча иду в направлении кухни. Думаю, что итак ясно, что следует направиться за мной? И пустить мою собаку обратно в дом. Мою, потому что Нику Чег никогда не принадлежал. Чега Николас бил точно так же, как и меня. Только в его случае силой должна была прийти преданность, а не страх. Не получилось. Никогда не получилось бы, чего бы он не пытался добиться.
Ставлю две чашки под кофеварку, жму две порции эспрессо. Из холодильника достаю лимон. С появлением в моей жизни Шейна в моем доме появилась еда. Потому что если я и могла питаться святым духом, то ребенку требовалось нормальное питание. Не сказать, что я враз стала супер кулинаром. Что-то сложное и вкусное приходится заказывать на доставку, но сделать кашу с фруктами я в состоянии.
Одну чашку кофе размещаю перед Владом, который так любезно уселся за столом. Чег следом за ним влетает в кухню, побегает к моей ноге, упирается всей своей тушей и зло смотрит на пришельца.
- Что тебя привело ко мне? Вряд ли появилось желание увидеть друга юности.

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2020-06-26 15:30:38)

0

6

Итак, что мы имеем? Одну бешенную собаку, одну максимально спокойную Рут (вообще, несмотря на то, что она всегда была спокойной, спустя столько лет это ощущалось какой-то патологией) и одного меня, у которого абсолютно не было плана. Моей ошибкой всегда было то, что я предпочитал импровизацию четкой стратегии. Иногда это срабатывало, а порой выходило боком. Что же, делаем ставки, дамы и господа.
Я все еще присматривался к дому, Рут и правду жила на широкую ногу. Нет, в моих умозаключениях нет ни грамма зависти, скорее где-то глубинно скрытое восхищение, кто бы мог подумать, что Рут когда-нибудь сможет жить жизнью обычного человека, а не зверя. Это и правда было чем-то удивительным. Однако в моей голове не укладывался не масштаб дома, а его содержание. Накачайте меня наркотой и спросите о Рут, и я вряд ли им нарисую уютный домик, в котором есть картины на стенах, вазочки и корзина с игрушками недалеко от дивана в гостиной. И уж тем более, я вряд ли бы смог нарисовать дом, где есть мягкий ковер, чистые занавески и не самый дешевый диван. Простите, а сколько я вообще спал?
Собаку было велено пустить, что же, раз уж он молчит, то вряд ли бросится на меня. Выдрессировала она его отлично, а может они просто заключили друг с другом договор? Чег ведь тоже не дурак, никто не захочет жить на улице в здравом уме и светлой памяти. Я приоткрываю дверь, и он ломится за хозяйкой, как ни в чем не бывало. Мерзкое существо.
Я иду за Рут и продолжаю рассматривать дом. Все еще ощущение, будто мы в сказке. Я помню, как мы жили в огромной квартире Быка, я помню, как Рут иногда ночевала в туалете вместе с Чегом, когда Бык был особо разгневан. Хотя, он всегда чему-то был зол, будто с катушек слетел. И поди скажи, что ему мозгоправ нужен, сам без мозгов останешься.
Сажусь за стул, закидывая ногу на ногу, смотрю, как пыхтит Чег возле ноги хозяйки, но не нападает. Удивительное поведение для дикого зверя, который всегда кидался без предупреждения. И только Ник мог его утихомирить, профилактически шлепнув его по морде.
Рут ставит передо мной кружку, я аккуратно отпиваю. Забавно, все так же идеально, как и много лет назад. Она знает мою слабость к кофеину.
-Ну же, Рут, какой же я тебе друг? Я тебе коллега, любовник, враг, кто угодно, но едва ли друг, давай уж будем честны друг перед другом, - поднимаю на нее взгляд, оторванный от смольной поверхности чашки. Да, нам есть, что вспомнить. Настроение, признаться, ностальгическое. Я помню, как помогал ей выбить информацию для Быка. Она была свидетелем моей страсти к пыткам. Мне иной раз казалось, что ей и самой нравится смотреть, как кожа расходится под скальпелем, будто я тяну собачку по молнии одежды. Я помню, как первый раз поцеловал ее, просто потому, что мне захотелось. Мне было интересно, что в ней такого особенного. А после мы периодически встречались в моей спальне, когда Бык был на другом континенте. Просто потому, что мы понимали друг друга, в какой жопе находимся. Но жаловаться было не в нашем стиле, просто немного положительных эмоций на полчаса. Ей в этом плане было проще, а моим единственным наркотиком был секс, вот и спелись, как два соловья. Не знаю, это был неоднозначный, но все-таки стоящий опыт. Как говорится: "почему бы и нет?"
-На самом деле, я не к тебе пришел, - я начал тихо постукивать подушечками пальцев по столешнице, - хотя, есть у меня подозрение, что ты догадываешься, почему я здесь. Я бы не пришел сюда по доброй воле, - и это было чистейшая правда. Я никогда не любил исполнять роль веками забытого призрака. Я вполне был живым, у меня вполне была своя жизнь, и я вполне мог решать, кто именно будет или не будет фигурировать в моем сценарии (житие, если хотите). Рут не то, что не была на последнем месте в моем бесчисленном списке, она вообще не была в нем прописана, поскольку я обладал информацией, что она давным давно мертва, и только с получением весточек от Ника, я узнал, что Рут Оскар Хансен каким-то магическим образом обнулила свою жизнь, начав все заново. Признаться, не знал, что так можно, однако, вряд ли бы я решился на что-то подобное. Тут и к гадалке не ходи, я не такой отчаянный, как Рут.
-Кстати, поздравляю с воскрешением, не думал, что подобную формулировку вообще когда-либо удастся использовать. Ты теперь что-то типа Иисуса Христа? Мне стоит тебе опасаться? - говорю это, а у самого в голове продолжение "все-таки стоит", - ладно, с тобой, конечно, весело, "подруга", но я вообще пришел к Шейну Гвидо Фланагану. Барселонский Бык, к сожалению, не смог лично навестить, поэтому я за него.
Ох, милая Рут, я знаю, как эта кличка резанет тебя по старым ранам. Но имей в виду, я буквально пару недель назад пережил тоже самое. Ах, ты наверное не знаешь, что мы с тобой оба меченный товар.

+1

7

- Ты, видно, не помнишь, как я дал тебе работу, как давал дозу, вспомни, как я тебя нашел в заброшенном здание? Ты умирала, Рутти, а я тебя спас. А теперь ты пытаешься всадить мне нож в спину? Как не красиво.
Ник в этот вечер немым гостей стоит у каждого из нас за спиной. Вот он, садится на соседний с Владом стул, смотрит на нас двоих свирепым взглядом и кажется готов задушить. Каждого. Смотреть в синеющее лицо, в глаза, которые наполнятся кровью. Он хотел бы ощущать хруст шейных позвонков под своими ладонями. Мы оба его предали в какой-то момент. Я раньше, он позже. Последовательность не играет какой-то большой роли, важен факт, который свершился. Я всегда была его подушкой для битья. Таким себе громоотводом. Если день не задался - нужна Рут. Мне кажется, что я даже слышу его голос у себя в доме: "К слову о Рут, где эта шлюха?". Цирк уродов под названием "Ник Руссо и его дрессированные люди!". Примерно такое название стоило бы дать той квартире и всей этой шайке банде. Но в то же время в каком то отношении мы были...семьей. Очень странной, ненормальной, но все же семьей. В нескончаемой ежедневной ненависти друг к другу существовал один интересный факт - каждый из нас в самой патовой ситуации спас бы другого не раздумывая. Так, как не один раз Ник спасал меня. И было видно, как он волнуется за мою шкуру. Так я в определенный момент вилила кислоту в лицо обидчику Влада. Потому что этот обидчик разукрасил ему лицо немногим раньше. Так мы с Владом постоянно делали что-то для Николаса. Порой даже без указаний. И взаимодействовали друг с другом, как умели. В этих странный псевдо семейных отношениях мне доставалось больше, чем Владу. Влад ни разу не спал около туалета за что-то, или просто потому что так сегодня было угодно Нику. Влада не били просто потому что омлет сегодня на завтрак оказался слишком соленый. Или пошел дождь вместо солнца, которое планировалось видеть за окном. Ник тряс меня по любому поводу. Но вот за что точно получил бы, как Влад, так и я, так за то, что в определенный момент мы стали любовниками. Владу нельзя было меня трогать. И не важно трогать в плане нанести увечья, или же трогать с каким-либо положительным контекстом. Это бесило Персика неимоверно. Я замечала, но не придавала значения. Чувства других беспокоили меня мало. Да и сейчас не слишком уж тревожат.
Спустя столько времени я воскресла. Он подобрал очень верное слово к этому перевоплощению. Только здесь куда больше подойдет сравнение с фениксом, нежели с Иисусом. Каждый день принимая дозу я никак иначе - сгорала. Жгла свои вены, свое сознание. День за днем разрушала себе, разбирала по кусочками, пока не дошла до пика. Синим пламенем горела моя жизнь. Горело моё прошлое. Вначале  была Рут Оскар Хансен, затем безымянным мертвым существом. Очень долго я ходила без имени, без какого либо признака о том, что я существую, как гражданин какой-угодно страны. Документально меня не существовало. Затем Лиам дал мне имя. Удивительно, как каждый мужчина жаждет дать имя своей женщине. Назвать её по своему. Обозначить. Пометить территорию, если так будет угодно. На свете появилась Элис Уильям. Мисс Уильям умерла в 2014 году. Тело кого-то другого сожгли, пепел развеяли. Где-то в Дании, в Копенгагене, появилась некая Ханн Сёренсен, которая вначале проходила реабилитацию, затем регулярное посещение психиатра и психолога. И только потом выучилась вытворять с деньгами фокусы не хуже, чем всегда умела с людьми. Её пришлось убить в 2020 году. Аферы лопнули подобно мыльному пузырю и Ханн оказалась в розыске. Аличе Бренцони появилась от куда-то из Италии и направлялась обратно в Сакраменто. Можно просто Элис, для друзей - Рут. Подумать только, а ведь у меня действительно были друзья. Агата и Гвидо - два человека, которые не бросили спустя столько времени. Которые поддержали. Помогли и помогают до сих пор.
-Раз уж на то пошло, то я не второй босс, а первый и единственный!
Моё до этого момента равнодушное лицо меняется в своем выражении. Нику потребовался мой ребенок? Что задумал этот чертов сукин сын? Мы разошлись. Я получила своё тавро и меня отправили в свободное плаванье. Сделка состоялась. Всё. Я ничего не должна Николасу, как и он не должен мне. Любые взаимоотношения прекращены.
- А, - многозначительно произношу, затем делаю паузу. Нет уж. Мы не будем играть по твоим правилам, Ник. Я (!) не буду по ним играть. Всё давно поменялось, я уже не пешка на его шахматной доске. У меня своя партия и веду её я. Я самостоятельно продумываю шаг каждой фигуры и решаю, когда поставить шах и мат.
- Ты всё еще бежишь туда, куда твой хозяин бросит кость? Влад, неужели ты не смог снять поводок?
В два глотка выпиваю чашку кофе. Я напряжена и это факт. Первый раз в жизни я жалею о том, что я не умею обращаться с оружием и не держу его около себя. Всегда терпеть не могла огнестрелы в любых их проявлениях. Убийство с помощью выстрела казалось мне таким подлым, таким нечестным. Это слишком легко. Это не дает возможности жертве побороться с судьбой.
- Пусть приходит лично, я никогда не общалась с его посредниками и теперь не намерена опускаться до подобного уровня.

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2020-06-26 15:31:55)

0

8

Я чувствую ее недоверие. Вполне обоснованно, тут уж не придраться. Наблюдаю, как лениво протекают ее мысли где-то под коркой. Что же, это пока. Я тоже в ностальгическом настроении. Интересно, о чем напомнил ей мой такой внезапный визит?
Я помню, как из-за нее мне досталось. Досталось знатно. В тот вечер, когда Бык сдался, а потому подарил ее тому ирландцу, меня не было дома. Я вернулся лишь под утро в разрушенную квартиру. Ей Богу, там не было живого места, все, что хоть как-то можно было разбить - было разбито, все, что можно было порвать - было порвано. Я помню то волнение и страх, которые нахлынули на меня, стоило мне только зайти в коридор. Я понимал, что пахнет жаренным, и самым мудрым решением было бы развернуться и бежать, просто не возвращаться в эту квартиру и к этому человеку. Я до последнего верил в лучший исход.
Бык бредил. Он был нестерпимо пьян. Сидел на полу за диваном, и был похож на убитого горем отца, у которого на глазах изнасиловали и убили ребенка, не иначе. Хотя, я все это придумал. В тот момент, мне казалось, что произошла трагедия вселенского масштаба. Но ее, по сути своей, не было. Просто пташка выпорхнула из этой золотой клетки, оставив меня один на один с Быком. Мое чувство самосохранения подсказывало мне, что в такую минуту его трогать не стоит. Я и не стал, просто растворился в хаосе квартиры и не попадался ему на глаза. Не разговаривал с ним, и каждый вечер сбегал из квартиры на те встречи, которые могли пополнить мой ресурс: эмоциональный и финансовый.
Интересно, Рут знает, что мне пришлось пережить из-за ее предательства? Или что Бык пережил? Хотя, хуй с ним, я рад, что я сам от него сбежал. Конечно, легко это не могло пройти.
Через месяц его пьянства я устал. Я в принципе не любил угашенных, поскольку сам не употряблял и не употребляю. Я помню, тогда у меня были длинные волосы, и помню ту боль, когда он намотал мой хвост себе на кулак. А еще я не понимал, ЧТО произошло такого, что он мог позволить себе так сходить с ума. Я задал ему этот вопрос, и получил знатную пощечину. Считаю, что я легко отделался в тот раз, поскольку Рут он бил кулаком. Меня, считай, погладил.
А после мы вернулись к этому разговору спустя полгода. Да, именно так долго он держал себя в руках и пытался вернуться в игру. Я все еще был рядом, как преданный зверь, но к чему была эта преданность, я не понимаю до сих пор. Не понимаю, поскольку до сих пор ему принадлежу, и Рут тут, чего уж, права.
-Не все умеют выкручивать такие фокусы со смертью и воскрешением, - я провокационно подмигиваю. У меня и правда нет таких козырей, хотя бы потому, что я не хочу жить как-то по-другому, где-то прятаться, бесконечно менять документы, бесконечно менять место жительства. Но я даю понять ей, что я не привязан к Быку, у меня просто нет выбора..
Рут включает режим самозащиты. Наверное, все матери так поступают. Все, да не все, моей, например, было абсолютно все равно, кто я, что я и где я. Да и отцу в какой-то момент тоже. Может поэтому я привязался к Быку, поскольку первые несколько лет нашей дружбы он демонстрировал вовлеченность в мою жизнь. Это потом, спустя года я понял, что не такой уж я и эксклюзивный экспонат в его коллекции. И да, в тот период я понял, что я именно экспонат. Потому что потом появилась Рут. Такой же экспонат.
-Рут, ну что ты начинаешь? - я многозначительно вздыхаю, а после начинаю улыбаться, - ты же знаешь, что меня лучше не провоцировать, - касаюсь ее руки, - красивые пальцы..
Она знает мою слабость, и лучше ей сейчас не потакать этой слабости, не давать мне повода раскрошить ее хрупкие ручки. Но я также понимаю, что она не одумается, что она не будет пытаться пойти мне навстречу, в этом есть логика, кто ж в здравом уме отдаст своего ребенка чужому человеку? Но почему я вдруг стал чужим, м, Рут?
-Ты прекрасно знаешь, что лучше я, чем Он. Лучше, поскольку безопаснее, поэтому в твоих интересах, чтобы мы разошлись полюбовно, - я смотрю прямо ей в глаза, а после слышу глухое рычание под столом. Усмехаюсь. Такая себе защита, Рут. Серьезно, ты никогда даже предположить не могла, что к тебе могут наведаться призраки прошлого? Или твоя новая воскрешенная жизнь подразумевала белейшую праведность? Ах это милая наивность, что прошлое можно так легко забыть, что от прошлого можно огородиться, что прошлое можно растворить вместе с людьми. О нет, не все так просто, Рут, и тебе придется принять это, хочешь ты этого или нет.

+1

9

Что Нику нужно от моего сына? Черт знает, что могло прийти в голову этому сумасшедшему. Забавно, что чокнутой все всегда считали меня. Не человека, который все свои эмоции и чувства сводил к тому, чтоб вылить их в сплошной комок агрессии. Не Влада, что дробил пальцы и получал от этого колоссальное удовольствие.
Ник мог держать обиду, не смотря на то, что все точки над ё были давным давно расставлены. Потому что мало того, что его драная кошка нашла того, кто гладил её не против шерсти, а за, так ещё и у них случился ребенок. То есть в каких то просто космических обстоятельствах у той, которая должна была бы все равно приползти обратно к ноге /так как и происходило обычно/, всё сложилось не так уж и печально. Интересно, он вообще рассчитывал на то, что я вернусь всерьез? Что вообще он испытывал тогда, когда я ушла? Я не могу обозначить характер взаимоотношений между мной и Николасом. Следует признать, что я вообще не люблю расставлять все эти ярлыки. Даже сейчас. Почему я обязательно должна обозначить кого то другом, любовником, врагом? Почему нельзя взаимодействовать без подобных условностей? Они всё портят и ограничивают. Врага нельзя любить к примеру. А к другу обязательно нужно быть добрым. Хотя в реальной жизни всё не так. В реальности все мы можем быть для одного и того же человека в совершенно разных ролях в разное время. Мы может переходить от одного сценария к другому. Мы можем умирать от желания к тому, кто мучает. И мучить того, кто бесконечно влюблен. Обозначить, дать человеку определенную роль, значит нацепить на него оковы. Мой, моя, мои. Я рабства не люблю. От того и не люблю быть чьей то. В некоторые моменты жизни конечно же мне было удобно существовать под чьим то покровительством, но сейчас. Сейчас я была абсолютно самостоятельной. Я могу сама заработать, могу устроить бизнес, полностью организовать. Управлять людьми. Другой вопрос, что мне не интересно это. По крайней мере сейчас.
- Я стала свободной за долго до того, как умерла и воскресла. И если бы ты внимательнее наблюдал за тем, как я вытворяю свои фокусы - умел бы куда лучше. Тебе всегда не хватало умения чуть больше помолчать и чуть больше посмотреть.
Он касается моей руки. Могу только представить сколько раз ему хотелось превратить в мясо мою руку. Сдирать кожу от кутикулы. Тянуть маленькими тонкими нитями по живому от одной фаланги до другой. Создать кровавую бахрому. Растягивать удовольствие. Наблюдать за тем, как кровь сочится по обнаженной плоти. Надрезать сухожилия, вырывать ногти, дробить суставы, выворачивать их в обратную сторону.  Вместе с этим Влад, точно дрессированный зверёк, знал, что попробуй он тронуться хоть одного моего ногтя - получит от хозяина по зубам. Как бы странно не звучало, Ник меня защищал. Он не позволял обидеть меня никому, так как право это должно было сохраняться исключительно за ним. Такая вот простая в понимании логика.
- Хочешь побаловаться с ними? - провожу указательным пальцем по его. От кончика до кисти. Играть с чужими игрушками всегда интереснее. И конечно же всегда удивительно тянет засунуть пальцы в розетку, поджечь занавески, наступить на хвост соседскому коту. Люди весьма мерзкие существа по своей натуре. Им безумно нравится делать именно то, что не дозволено. Какой интерес играть по правилам? По правилам играют лишь неудачники. Истинный победитель пишет правила сам и заставляет других их соблюдать.
- Я не боюсь Николаса, он ничего не сделает мне. Его время давно прошло.
Влад, наверное, никогда не слышал от меня такого длительного диалога. Хотя...у нас с ним были разные общие эпизоды в биографии. В какие-то моменты я бы даже сказала, что мы здорово поддерживали друг друга. Просто потому что у нас больше не было никого. Два отброса жизни кому ещё могут оказаться нужны, как не друг другу?
Наш диалог обрывается. В дверном проёме стоит сонный Шейн. Плюшевый мистер Медведь уютно разместился у него в руках. Даже Чег прекратил рычать, завидев мелкого. Сценарий пошел не по плану.
- Мам, мне страшно, - совсем не стесняясь, заявляет ребенок. Он ещё в том возрасте, когда ему ничего не мешает открыто выражать свои мысли и желания. И если ему страшно он говорит об этом близкому человеку. Всё для того, что разделить этот страх на два и сделать его меньше.
- А кто это? Это твой друг?
- Да, малыш, это мой друг, - я подхожу к ребенку, ерошу его волосы рукой, - Если Чег пойдет с тобой, тебе будет страшно меньше? Ты ведь знаешь, что он сможет защитить от всех-всех-всех? Тебе нужно спать, а я ещё немного поговорю здесь и обязательно загляну в твою комнату. Договорились?
Он кивает:
- Чё, пошли со мной, - пёс послушно следует за ребенком. Понятно почему Сибил так злилась на собаку. Только два человека могли хоть каким-то образом им управлять и она в это число не входила. Жду, пока ребенок скроется из вида, плотно закрываю кухонную дверь. Владу хватило тактичности и ума не пугать ребенка своими мотивами.
- Для чего Николасу нужен Шейн? Если его эго задевает то, что Ирландец сделал мне ребенка - это исключительно его проблемы. Могу лишь выразить сочувствие и дать номер психотерапевта.
Я впритык подхожу ко Владу, беру его лицо в руку, впиваясь тонкими пальцами в мягкие щеки. У Шейна слишком много ангелов хранителей, чтоб кто-то осмелился что-либо ему сделать. Ведь упади с его головы хоть волос по чьей-то вине и начнется бой.
- Не стоит заплывать настолько далеко, от куда потом не хватит дыхания выплыть.

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2020-06-26 15:33:10)

+1

10

Столько времени утекло. Рут превратилась давно в призрака, которого не существует в этой вселенной, но который способен вполне ощутима выбить землю из-под ног. Я никогда не понимал, как она это делать, будь она из плоти и крови, или будь она бесплотна. Я смотрю на ее руки, а сердце в груди замирает, нельзя же так пользоваться мной.
Пока я где-то внутри себя вспоминаю наши прошлые шалости, в дверном проеме появляется ребенок. Маленький, сонный мальчик. И Рут вдруг обретает свое тело, какое-то человеческое, реальное воплощение. Я смотрю сначала на ребенка, он очень похож на Лиама, будто Рут в этой истории и не было, а потом смотрю на Рут. Флешбеками вспоминаю ее приходы, то, как она билась в истерике в моих руках, как рвала на себе кожу, как раздирала криками глотку, как сходила с ума и разговаривала сама с собой, как посылала меня нахуй и пыталась меня ударить, и как сворачивалась у меня под боком в дрожащий клубок. И сейчас это мерзкое существо, неспособное справиться со своими слабостями, было существом сильным и, признаться, прекрасным. Я будто перестал дышать, наблюдая, как она общается с ребенком, как она смотрит на него. Я не понимал, как в этом теле, абсолютно изможденном и лишенным всякого смысла, мог зародиться настолько сильный и ощутимый материнский инстинкт. Неужели Лиам, этот чертов ирландец, нашел способ спасти ее от ее же демонов? Или она заключила сделку, и взамен скоро последует выплата безмятежного счастья? А может быть мое присутствие здесь - это и есть плата за все хорошее?
Меня представили ребенку крайне абстрактно. Наверное, я и правда заслужил подобное. К слову, мне все равно, я никогда не любил детей, а потому мне было только на руку, что на мне не стали делать акценты. Потому что иначе бы я просто потерялся. Я лишь помахал мальчику рукой, как бы добро приветствуя его.
Эта сумасшедшая собака Быка теперь первоклассная нянька для дошкольников. Это животно омерзительно, но и оно умудряется меня удивлять каждый раз, когда мы с ним сталкиваемся.
В итоге, мальчик снова уходит. На сей раз вместе с собакой. На одну угрозу стало меньше. Я наблюдаю за Рут, она подходит ко мне непозволительно близко, но я ей позволяю коснуться себя. Весьма ощутимо, внутри аж пробежал ток.
-Мне абсолютно все равно, кто и когда тебя трахал, что ты родила ребенка. Мне все равно на душевное состояние Быка, мне все равно, что ты обо мне думаешь и уж конечно все равно, для чего нужен твой мальчонка Быку, - я упорно смотрю ей прямо в глаза, мое тело начинает напрягаться с каждой секундой. И это напряжение очень тесно граничит с томной сексуальностью, Рут похорошела за эти года, - я просто выполняю свою работу.
Да, я не хочу брать ответственность за свои действия. Мне сказали, так я и делаю. Схема до омерзения простая и действенная. Бык не любит пачкать свои прекрасные руки в грязи, а я из этой грязи, судя по всему, и не вылезал. Так почему не воспользоваться удобным положением?
-Не стоит мне угрожать, Рут, - тут я поднимаюсь, нависая над такой маленькой и хрупкой Рут, - ты прекрасно знаешь, что на моем пути не стоит останавливаться, - я иду прямо на нее, теперь она в моей власти. Смотрю ей в глаза, продолжаю идти, пока за ее спиной не образовывается стенка, в которую она упирается, словно в тупик. Кладу свою широкую руку ей на грудь, прижимая к стене еще сильнее. Между нами всегда была какая-то странная связь. Типа, как брат с сестрой, у которых периодически случается инцест. И мне начинает колбасить. Она оправилась от своей зависимости, а я от своей нет, а потому я не выдерживаю, и позволяю себе поцеловать ее, жадно и настойчиво, воскрешая наши с ней архивы, старые записи, совместную память. Несколько секунд поцелуя, и у меня будто и нет смс от Быка, и мальчика будто не существует. Да даже кухне, в которой я себе позволяю инцест, тоже не существует, мы будто в лесу, глухом лесу, где нет ни единой живой души. Я прикусываю ее нижнюю губу, а сам глубоко дышу, не в состоянии справиться со своей похотью. Кто бы мог подумать, спустя столько лет, я снова захочу поперечить Быку, и выполнить его поручение совсем не так, как он этого хочет.

+1

11

Если хорошенько задуматься, то мы с Владом никогда не угрожали друг другу всерьез. Потому что нам было куда выгоднее существовать в относительном мире, в крайнем случае в состоянии пассивной войны. Но никак не открыто враждовать. Пассивная война - это словно кот лениво лежит на кресле и смотрит в сторону мяча, который хочет поймать. Он вроде как не предпринимает никаких действий, но в то же время держит вожделенный объект в поле зрения. Мало ли что. Время от времени он кладет лапу на этот мяч. Кто знает для себя и своего спокойствия, или, чтоб показать другим, что вот, всё у него в руках, всё под контролем. Что хитрый мячик не сбежит.
Мне нечего было делить с Персиком. Дело в том, что у нас ничего не было. Но сейчас, сейчас моя угроза, будет вернее сказать предупреждение, имело вполне реальный характер. Кошка схватила мячик в зубы. И меня совсем не пугает ни он, со своей целью визита, ни то, что бы мне пришлось сделать в крайнем случае.
Он вжимает меня в стену. Напряжение достигает своего необходимого пика. Ровно настолько, чтоб сорваться на поцелуи. Маленькая слабость Влада, от которой он не мог избавиться. У каждого ведь есть что-то сильнее себя самого.
В Сакраменто хранится так много секретов, что их просто невозможно спрятать. Если вы думаете,что труп спрятан достаточно хорошо - ложь. Все ваши темные делишки, грязное белье, походы налево. Всё это лежит на поверхности вздутым трупом с обезображенным лицом. Влад пропал. То есть, будь на его месте я, это даже не считалось бы пропажей, но для него три дня не выходить на связь, в то время как его ищет Ник, было чем-то странным. Чем-то необычным было для меня задание найти его. Но мне проще сделать это быстро, чем получить всю озлобленность Ника, накопленную за все эти дни. Пусть виновник и получает свою плату.
Влад всегда любил сладенькое. Нет, не торты, плюшки и шоколад. Влад всегда любил секс во всех его проявлениях. С мужчинами, женщинами, с теми кто немного старше и кто намного, с теми, кто моложе, с которыми можно почувствовать себя мастером и с теми, с кем он был подчинённым. Секс бесплатный и секс за деньги. С богатыми и бедными. Бесконечная погоня за желанием заполнить бездну внутри себя. Знал бы он, что сделать это будет невозможно. Может быть потому что ищет он не то, а может потому что она настолько велика, что глупо стараться.
Влада мне удалось найти спустя ещё сутки. Я мысленно ощущала у себя на шее удавку за то, что делала это слишком долго. Он попался в руки одного мерзкого извращенца. Вместо веселого вечера, Влад угодил к нему в подвал. Нет, я не буду строить из себя героиню, ничего я тому мужику не сделала. Мне пришлось потратить время на то, чтоб он уехал, потом на то, чтоб пробраться в дом, найти Влада. Я помогла ему выбраться из его приключения. И даже не рассказала Нику правды, сославшись на то, что это не моё дело. За это Ник хорошенько разукрасил мне лицо. Моя услуга Персику была ответом на его присутствие рядом со мной в моменты моего сумасшествия.
Влад целует меня и это самая простая и понятная форма проявления чувств. Не обязательно чувств любви или там чего нужно по канону. Мы действительно были похожи на брата и сестру, которые большую часть времени лупят друг друга подушками, делают подлянки и плюют друг другу в чай. А сплотиться могут только в экстренной ситуации. Ну, когда там один спалил к черту мамины любимые занавески и пиздец наступит всем, а не только виновнику. Или потеряли кота.
Он кладет руку мне на грудь, я запускаю свою ему в волосы на затылке.
- Сожми сильнее,- выдыхаю. Этот поцелуй затягивается и затягивает. Завлекает куда-то вне помещений. Память, ухватившись за него, регенерирует, воскрешает прошлое. Вкус, запах, тактильные ощущения.
У нас обоих странное отношение к сексу. И если Влад в его власти, запутался в сетях похоти, то я... Для меня секс это просто в
большей своей мере. Секс сам по себе очень приземлённый. Он не означает глубокую эмоциональную связь. Я бы даже сказала, что в 99% ее там нет. Каждый раз когда в моей жизни завязывались отношения с мужчиной, секс был скорее неизбежная вытекающая, процесс общения, но никак не сакральная часть. Может быть от того я не ревновала Лиама к его любовницам во время моего пребывания в Бостоне или во время моей беременности. Может быть потому мне так легко было вести жизнь проститутки. Я не обожествляла секс, не страдала от его наличия или отсутствия. Есть вещи куда более достойные внимания.
Тонкий черный шелковый халат соскальзывает у меня с плеч. Я особенную любовь питала именно к этой ткани. Она, конечно же, не согреет при потребности, но как же приятно прилегает к коже. Словно и есть вторая кожа. Только созданная идеально. Без изъянов. Без шрамов, следов от подростковых прыщей, без морщин, которые с возрастом появляются вокруг глаз и распространяются подобно вирусу всё дальше и дальше. Стареть не хотелось. Мне хотелось уловить этот пиковый момент своей красоты и остановить его. В героиновом тумане, в этой бесконечной призрачной гонке, не задумываешься о подобных вещах.
Пальцы спешат ресмтегнуть ему рубашку. Я обрушую поцелуи ему на шею и грудь. Рукой провожу вниз по его телу и ощущаю рубцы. Взгляд тут же опускается, совершенно не скрываю заинтересованности. Контуры такие же, как и у меня на лопатке. Голова быка, метка, которой удостоились любимчики. Я бы не предположила, что Ник сможет так поступить с Владом.

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2020-06-26 15:33:52)

+1

12

Очень глупо бросить собаке кость и надеяться, что она к ней не подойдет. Единственное, что может остановить собаку - либо страх, либо преданность.
По началу, когда мы только начинали сотрудничать с Быком, мы оба поняли, что это больше, чем просто взаимопомощь. Это было родство. Крестный отец и крестник, пожалуй, должны были бы говорить о религиозном воспитании. Но наши разговоры были далеки от этого. Наши разговоры походили на планы святой инквизиции, которая нашла очередную ведьму. Из нее необходимо было выбить признание. Но путь у нее был всегда лишь один. Я всегда начинал, а Бык всегда заканчивал. Моя искренняя, детская любовь медленно и верно подвергалась страшным метаморфозам. С каждым годом становилась уродливее, а преданность превращалась в страх. Я начинал бояться многого. От собственной смерти, до смерти других людей. Меня никогда не забавляла смерть, лишь боль. Ведь боль - это про жизнь, про чувства.
Сейчас, целуя Рут, я не знал, что мной движет. Но ни страха, ни преданности я не ощущал. Под ее поцелуями чувствовалась свобода, которой я так грезил. И все же, я почему-то здесь, на ее кухне, прижимаю ее к стене, и понимаю, что все идет не по плану. И если раньше меня это хоть как-то могло остановить, то сейчас останавливаться не вижу причин.
Я веду рукой по груди к шее и крепко сжимаю ее одной своей ладонью, чувствуя, как пальцы Рут впиваются в мою голову. Забытые чувства. У нас сегодня вечер ностальгии?
Я чувствую как ее руки торопятся, расстегивая на моей груди пуговицы, одну за другой. Я уже и забыл, что ее тело красивое. Хрупкое, иногда будто детское. Видны косточки. Но я останавливаюсь и замираю, чувствуя ее пальцы на моих рубцах. Опускаю голову вниз, смотря, как она гладит "быка".
-Да, мы с тобой похожи, больше, чем ты думаешь, - что же, возможно я когда-нибудь расскажу ей, как именно я обзавелся сувениром от Быка, а пока я подхватываю ее и усаживаю на стол. Давай еще поговорим? Целую ее в шею, прикусывая ее кожу. Она слишком бледная, впрочем, как и всегда. Пока я красноречиво расписываю ее ключицу губами, ее руки расстегивают ширинку. Ты скучала по брату, Рут? Спрашивают мои губы одним поцелуем. Почему ты не вернулась? Я прикусываю ее грудь. Почему ты бросила меня? Веду языком по груди, и поднимаюсь выше, доходя до шеи.
Зубами рву защитную упаковку, закидываю ее ноги себе на плечи, смотрю ей прямо в глаза. Приятный бонус за свою работу, а может быть плата, кто знает. Чем еще может платить проститутка? Двигаюсь бедрами, каждое движение становится агрессивнее, я понимаю, как зол на нее. Я понимаю, что она бросила меня, отдала Быку, предала. Я защищал ее, помогал ей, спасал ее от ее же демонов, а она просто оставила меня с психом. Просто потому, что нашла своего спасителя. А у меня его не было. Мне казалось, что в ее лице я нашел друга. Мальчик, у которого никогда не было друзей, он нашел себе девочку, такую же сиротку, как и он сам. Такую же Каштанку, которой кидали мясо на ниточке, и из которой это мясо выдергивали, прямо из глотки. Я понимал боль Рут, я понимал, как ей было тяжело, но я не понимал, почему она вот так бросила меня.
Я держу Рут за руки и чувствую странное чувство вожделения и злости, а после и вовсе ощущаю, как слезы подкатывают, а в горле возникает ком. Но я лицо мое не кривится от подкативших чувств, напротив, я пытаюсь сдержать эмоции, а потому с силой стискиваю ноги Рут в своих руках. Вероятно, завтра будут синяки, но ей же не привыкать к побоям.
Я не сдерживаюсь, слезы текут по щекам, замыкаясь под подбородком. Они срываются и падают на грудь Рут. Это слишком красиво, чтобы было правдой. Пара толчков и я заканчиваю, наклоняясь к ней и небрежно целуя губы.
Пара минут, чтобы прийти в себя, пара минут, чтобы стянуть резинку и убрать слезы, которые после секса кажутся совсем неуместными.
-Что же, это было интересно, - говорю я будто себе под нос, застегивая ширинку, - только мне все равно нужен твой сын. Извини уж, но моя жизнь дороже.
Я делаю ровно то, что сделала она со мной в свое время - проявляю безразличие.

+1

13

Секс, как способ общения.
Мы разговариваем подобным образом, рассказываем друг другу о своих чувства и переживаниях. Мы друг друга спасали. Спасали, как умели, как могли, насколько нам это было доступно.
Когда я брошенная всеми приползала ночью под его одеяло, ютилась около плеча в ожидании тепла. Потому что больше не от кого было его ждать. Осторожно и тихо, словно вор. Украдкой пробиралась на его территорию. К сонному Владу, который одной рукой утаскивал меня к себе и давал то, что мог, мне убитой, разбитой и потрепанной. Это никогда не было лишь трением тело о тело. Это нечто большее, что-то выходящее за рамки. Порознь было бы сложнее переживать многие вещи, происходящие в нашем прошлом. Общая тайна, огромный секрет делал из нас весьма специфичных близнецов. В какие-то  моменты даже командой. Героиновая девочка в качестве ручной обезьянки и придворный шут. Коктейль из презрения и понимания.
Он пытался понять меня, я пыталась понять его. Не всегда. Порой Влад ненавидел меня. Я видела это в его взгляде. Не нужно было слов. Я ощущала всю ненависть так, словно она была на мне корсетом. Она пыталась задушить меня, сломать мне ребра, убрать с поля зрения. Чтоб я не отнимала его позиции рядом с Ником. Влад был привязан к нему, а он был привязан ко мне.
Я словно отбирала у Персика то, что принадлежало ему. Но дело в том, что мне не нужно было ничего из предложенного, кроме героина. Мне не хотелось и не требовалось быть излюбленным экспонатом. Мне было плевать на Николаса, на его привязанности, но его виды на меня. Я не боялась его, я его презирала. Презирала всё, что он делал со мной. Как вталкивал в грязь, не имея более никакого другого влияния. Отец, утративший контроль над ребенком, который цепляется за единственное, что у него осталось - физическое превосходство.
Я видела какими глазами на Быка смотрел Влад. Как ему важно было ощущать отдачу от Руссо. Мне кажется, что последний всё понимал. Он понимал слишком много для того, чтоб сохранять человеческое обличие при нас. Словно мы все втроем вели странную игру на выживание. Игру на опережение. Пускали друг другу кровь и смотрели, кто же умрет первый. Изощренный смысл для того, что открывать утром глаза и смотреть на мир.
Мы были уродами. И ими остались по сей день.
Его руки впиваются в мою кожу, оставляя отпечатки. Оставляя следы своего присутствия. Словно открывает старые раны, разрывает шрамы, тычет в них пальцем. Как легко можно воскресить прошлое с помощью прикосновений. Он заканчивает быстрее, чем позволяет сделать это мне. 
Я накидываю халат себе на плечи, подкуриваю сигарету спичками у Влада за спиной. Жму на вытяжку, для того, чтоб дым уползал вон из кухни. Он бормочет себе под нос о том, что пути отступления для него не предусмотрены. Что же. Делаю еще затяжку и бросаю практический не тронутый винстон в раковину, даже не затушив. Она неуловимо шипит от соприкосновения с каплей воды, не успевшей высохнуть после того, как я мыла тарелки.
- Извини уж, но моя жизнь дороже, - завершает он свою речь, тем самым подталкивая к поступку совершенно не типичному для меня. Ведь в другое время единственная жизнь, с которой я могла бы проявить не безразличие была моя собственная. Рука тянется в ножу для разделки мяса. Достаю его из подставки, второй рукой хватаю Влада за волосы. Его взгляд устремлен от меня, лезвие касается шеи. Едва надавливаю лезвием на мягкую нежную кожу. Тонкая полоска, чуть заметная, кровит. Капля алой кровь набирается и стекает вниз к ключицам.
- Влад, я не хочу стать убийцей прикончив человека, чью жизнь мне доводилось спасать когда-то. Пусть это и было далеко в прошлой жизни, - тон ровный и спокойный. Словно я обсуждаю с ним прогноз погоды на завтра. Мне и вправду не хотелось марать руки. В мире, где у каждого они по локоть в чужой крови, оставаться человеком нелегко. Мне до этого удавалось.
- Если Руссо нужен Шейн - он сам за ним и придёт. И всё, что он получит, - надавливаю чуть сильнее, достаточно для того, чтоб ощутить не только боль, но и предвкушающую опасность. Человек несомненно смертен. Беда в том, что чаще всего он смертен внезапно. Разве стоит оно всего, Влад? Стоит ли это поручение того, чтоб та, которая была с тобой по одну сторону баррикад, перерезала твоё горло?
- Смерть. Если твоя жизнь тебе дороже, сегодня ты уйдешь ни с чем. Либо не уйдешь вообще.

Отредактировано Ruth Oscar Hansen (2020-06-26 15:36:10)

0

14

Прошлое осталось в прошлом. Мы как будто наконец-то поставили точку, которую не могли поставить в силу того, что просто не пересекались. Просто потому, что она предала не Быка, а меня. Единственного, кто в какой-то момент своей жизни решил проявить к ней милосердие и дать шанс. Шанс, которым она, конечно же, воспользовалась. И от того мне сейчас так больно вспоминать, как она оставила меня, разрешая Быку унижать, бить, издеваться, делать все, что он делал с ней.
Есть ли моя вина в том, что я позволял ему это? Отчасти, может быть, но я такая же пешка под сруб, не более того, что я мог сделать тогда? Я всегда был слабее Рут. Всегда был трусливее. Она же никогда такой не была, а по итогу, где я, а где она сейчас?
Но я хлюсь на нее, чтобы стать ее союзником. Я обижен. И я не знаю, как мне растворить в себе эту обиду, забыть, переварить, проглотить.
Может быть для этого и нужен был секс, чтобы нормально поговорить? Потому что для нас это был действительный способ сказать больше, чем мы можем. Потому что это единственный язык, который мы понимали без переводчика, без словаря, без помощи кого-то третьего.
Но я не готов рисковать, даже с учетом того, что уже нет палача за спиной. Я не вижу оправданий этому риску, а потому готов исполнить просьбу хозяина, которого, возможно, уже и нет в живых. Тем лучше, я исполню его последнюю волю и избавлюсь от его образа в своей голове раз и навсегда. Потому что мне уже надоело жить на этом оборванном поводке, который по сути своей бесполезен, но душит так, будто все взаправду.
Я не успеваю среагировать. Рука Рут уже вплетена в мои волосы, а к горлу приставлен нож. Я ощущаю приятную боль, и сглатывая, смотрю на Рут. Дышу через рот, губы чуть приоткрыты. Я позволяю себе улыбку. У кошки наконец-то появились коготки? Я касаюсь рукой ее руки, которая крепко держит нож, и нежно поглаживаю. Будто моя жизнь не на волоске от смерти. Будто мы все еще продолжаем разговаривать в сексуальном подтексте. Это напряжение, ее страх, ненависть, и желание меня убить, спрятанные за ширмой абсолютного, тотального безразличия, все это снова меня тревожит. В каком-то совершенно другом смысле. И пока я пытаюсь понять свои чувства, пока я пытаюсь объяснить себе, что между мной и Рут, что я притащил сюад из прошлого, сзади появляется человек, которого никто из нас не ожидал увидеть.

***
Я не готовился к этой встречи. Я ее ждал. Всегда. Все эти годы, я представлял, как может состояться наша встреча. Я был уверен, что отыщу Рут в каком-нибудь притоне, поскольку Ирландец вряд ли бы церемонился с ней. Она глупая девочка, которая так резво доверяет людям, аргументируя это слепое доверие своей зависимостью. Я был ее лучшим наркотиком, и она это, конечно же, знает. Этот наркотик, с которого она не могла слезть, к которому она возвращалась снова и снова, за новой дозой. И она послушно ждала, когда это требовалось, и она послушно выполняла любую просьбу, любой приказ, любую мою прихоть, потому что она этого хотела. Потому что это гарантировало ей ощущение, которые она не могла найти во внешнем мире, как бы не старалась. Мой дом стал для нее Эдемом, в котором она могла жить. Многим и этого не дано, а у нее были привилегии, которые она в какой-то момент обесценила.
Я бы мог просто пройти в комнату к ребенку и забрать его. Мог просто договориться с ребенком, объяснить ему, сыграть для него доброго человека, который его спасает. Но я не стал этого делать, потому что все мои предсказания не сбылись. Рут и Влад выросли, чтобы считать их своими приемышами.
-Что же, я пришел, - мой голос звучит низко и, отчасти, угрожающе, - нежули ты пойдешь на Быка с кухонным ножом? - я чуть усмехнулся, это и правда выглядит более, чем комично. Я вижу глаза Влада, вижу ее взгляд, они будто увидели мертвеца, который только что выкарабкался из могилы, - вижу, я вам тут помешал развлекаться, - я медленно двигаюсь по кухне, осматривая помещение и не обращая внимание на Рут и Влада, - ну что же, рассказывайте, как жизнь молодая? - мне искренне смешно за всем этим наблюдать. Я отодвигаю стул, толкаю его под себя так, чтобы спинка оказалась передо мной, и сажусь, послушно складывая руки на верх спинки.

***
Последнее, что я хотел бы видеть перед собой, так это образ Быка. Николас постарел. Волосы седеют, морщины стали более явными, но что-то остается неизменным. Страх, который он умеет генерировать в других. Я уже и забыл, что у моего горла нож, я уже не чувствовал тонкий порез, руки Рут ослабили хватку. Я хотел очень сильно верить в то, что он давно кормит червей в какой-нибудь могиле, но нет, он тут, совсем живой, до омерзения спокойный, и это спокойствие очень сильно заставляло тревожиться. И вот эта тревога уже более, чем понятная и негативная.
-Я очень надеялся, что ты сдох, - смотрю Нику в глаза, пытаюсь быть таким смелым мальчиком, а у самого где-то под ребрами сосет. Мне страшно, что я не смогу защитить ни себя, ни Рут, и все, на что можно надеяться, что Ник не захочет устроить здесь бойню, прежде чем заберет ребенка Рут, - какого черта ты притащил меня в Сакраменто, если ты жив? Решил "семью" воссоединить? - мой голос начинает дрожать от злости. Я не понимаю всего этого цирка, не понимаю, зачем Бык устроил это рандеву. Я встаю и закрываю собой Рут, вот так просто, без колебаний, потому что сейчас я понимаю на чьей я стороне. Общий враг объединяет.

Отредактировано Vlad Piersic (2020-07-09 02:51:00)

+1

15

Он касается моей руки так нежно, что становится даже немного стыдно за акт агрессии, направленный в его сторону. Проводит по коже от локтя к пальцам, я поддаюсь его касанию, ослабеваю свою хватку, уменьшаю нажим. Тактильно у нас получается общаться куда лучше, нежели словом.
Если смотреть на вещи трезво и не предвзято, то им движет не его личное желание мне навредить, едва ли он в принципе желал мне зла, а потому можно исковеркать ситуацию, вывернуть её так, как было бы удобно нам. Я бы попросила организовать безопасность Владу, аргументировать эту нужду тем, что он пришел помочь мне, рассказал о намерениях Ника. Сказать о проблеме Лиаму, Гвидо, они никогда не позволят того, чтоб что-либо случилось с Шейном. Только вот сейчас некто третий решил, что не время нам идти на мировую, плести интригу за спиной, вязать свою паутину и гнать туда муху. Детям негоже баловаться.
Николас Руссо. Я точно не ожидала увидеть его в эту ночь у меня на кухне. Более того, я считала, что больше никогда мне не доведётся встретиться с ним. Что нас могло связывать теперь, помимо прошлого? Мы остались ничего друг другу не должны, по всем счетам уплачено. Это несправедливо, нечестно то, что он пришел сейчас, ворвался в моё пространство, в мой дом, в мой мир. Что я должна испытывать, когда смотрю на того, кто долго позволял себе издеваться надо мной? Психую, бросаю нож в раковину. Он нагло и по хозяйски двигается по помещению. Если Влад встанет на сторону Ника, я останусь явно в неравных условиях к противостоянию, но, к моему удивлению, Персик закрывает меня своей спиной. Я знала, что он боится Быка, что тот, пусть и постарел, но физически сильнее /а ещё злее, агрессивнее и явно привыкший к жёстким методам/. Мне удивительно и странно, я ощущаю благодарность. Как много оказывается вокруг меня людей, что так или иначе введут войну со мной, но при наличии угрозы в моем направлении со стороны готовы грудью на амбразуру. От такого теплого жеста хотелось лбом упереться ему куда-нибудь чуть выше лопатки, безмолвно сообщить своё "спасибо". Ник хотел столкнуть нас, заставить воевать, ненавидеть? Какова цель происходящего до? Зачем ему было отправлять ко мне Влада, если он следом пришел собственной персоной?
- Ты пришел для того, чтоб потрепаться? - шиплю в сторону бывшего босса, выхожу из-за спины Влада. Специально целую последнего в плечо, смотрю при этом на Руссо. Интересно, а он когда-то всерьез догадывался о том, что мы делали друг с другом время от времени? Закрадывались ли мысли могильными червями, точили ли его, мучили незнанием. Устрой он нам допрос, мы бы молчали. Сам того не желая, он создал команду, и теперь команда поднимала бунт. Я подхожу к Быку, чтоб показать - я тебя не боюсь. И страха действительно не было, ни сейчас, ни раньше. Он не имеет надо мной совершенно никакой власти, ни единого рычага влияния.
- Ты как так вообще вспомнить обо мне решил? Прошелся слушок о том, что я таки не подохла, и, как полагается каждому обиженному, решил напомнить о себе для того, чтоб насолить?
Я рассматриваю его. Он постарел, ровно как и каждый из нас, в меру своего возраста. Седина ещё не полностью охватила темноволосую копну волос. Не растолстел, не похужел, разве что добавилось морщин на лице. На руке кольцо, женился. Я всегда знала, что семья для него играет важную роль, многие отвратительные вещи он делал для того, чтоб создать близким лучшие условия. Интересно, у него есть дети? Если да, то он точно должен понимать, что за своего сына я стоять буду до последней капли крови и если этого будет недостаточно, мне помогут те, кто пойдет в бой без раздумий. Флешбеки быстрыми кадрами перед глазами. Вспоминалось от чего-то в первую очередь плохое /потому что его было больше, вот почему/. Сейчас мне казалось, что я помню каждый его удар, каждое его кривое слово, каждое унижение. Вряд ли он считал меня за человека, когда в очередной раз пытался превратить моё лицо в кашу.
- Не знаю для чего тебе нужен Шейн, но его ты не получишь. Твоё время уже давно прошло. Можешь любезно проваливать с горизонта. И если ты забыл, то напомню, что я получила это, - указываю на своё тавро, - И свободу от тебя. Занимайся своей жизнью и не лезь в мою.

+1

16

Как и ожидалось, меня не встретили овациями. Меня не ждали, напротив, каждый из них по-своему похоронил меня в своей жизни. Забавно, что меня это никак не трогает, я не чувствую ровным счетом ничего, чтобы хоть как-то сожалеть о прошлом. Что было, то прошло, верно? И каждый из нас стремиться по своему вектору куда-то вперед. Влад и Рут, вероятно, поменялись местами, потому что один перестал быть перспективным и пустился в бизнес, где тело - это товар, а Рут, кажется, поднялась. Хотя, смотря кому она отдалась, смотря кто ее покровитель, в этом уравнении все слишком относительно.
Я прервал их сцену. Влез в их постановку со своими коррективами и, это, вероятно, стало для них чем-то неприятным. Неужели вы не думали, что рано или поздно столкнетесь со мной? Очень глупо и опрометчиво, скажу я.
-О, Влад, ты боишься меня, мой мальчик.. - как мило, что Влад периодически забывает, что он не просто участник моего бизнеса, а родственник, хочет он того или нет, - твой отец просил передать тебе привет, считай, что я вышел из тени чисто из уважения к твоей семье.
Я знаю, как Влад ненавидит своих родителей, которые превратили его в закрытого и одинокого человека. Я знал, что его пристрастие к разделыванию плоти - чисто отсутствие ласки и любви. И его желание прыгнуть к любому, кто пригласит его, в постель, тоже объясняется поведением родителей. Быть ребенком отчаянных карьеристов, чья цель была чисто продолжить род... думается мне, что тяжело.
Что касается Рут, то она изменилась. В лучшую сторону. И я понимаю, что тогда, 7 лет назад, отпустить ее - было моим лучшим решением. Я не смог бы воспитать в ней столько храбрости. И, честно, если Влад меня разочаровал, то Рут вызывает во мне чувство восхищения. Даже сейчас, когда она, словно кошка, идет в мою сторону, попутно целуя Влада в плечо, будто пытаясь задеть меня и мои давно мертвые чувства.
-А почему бы и не потрепаться? Столько лет прошло, столько новостей появилось, - я спокоен, я наблюдаю за ними, мне очень импонирует их поведение, их гнев, их защитная реакция на потенциальную угрозу. Возможно, это правильно быть начеку, а может быть и лишнее. Я совершенно не знаю, куда нас заведет этот диалог.
-Рут, Рут, Рут.. - протягиваю я и качаю головой, словно родитель, который в очередной раз разочаровывается в своем ребенке, - не воспринимай меня, как врага. У меня нет цели тебе насолить, - я достаю из кармана пачку сигарет, поджигаю одну, закуриваю, все также упираясь руками в спинку стула, на котором сижу, - однако я удивлен, что ты жива. Не думал, что Ирландец действительно сможет вытащить тебя из наркотической зависимости. Неужели и правда любовь лечит?
Я смотрю на Рут с издевкой, я не верю в любовь, и никогда не верил в любовь Ирландца. И если раньше я мог вести двойную жизнь, в одной из которых я примерный старший брат, семьянин, а во второй убийца, то сейчас моя жизнь шла абсолютно другим путем. Мои две параллельные смогли пересечься, и теперь моя семья - это лишь супруга, скучающая, а потому прячущаяся от меня в работе. Убийства остались в прошлом, собственно, как и криминальный бизнес. Я, вроде как, тоже очистился от наркотической зависимости и, быть может, нам есть, что рассказать друг другу. Я жадно затягиваюсь сигаретой.
-Как наивно с твоей стороны, Рут, - чуть усмехаюсь, когда Рут пытается апеллировать своим шрамом, лишь бы я ушел. Что же, так это не работает, - что делают хозяева собак, которые убегают? Правильно, находят их, и не важно как. Жетон на ошейнике, чип под кожей, печать заводчика на животе. Моя собака грустила на цепи, и я выпустил ее погулять. Прогулочка затянулась, Рут, - последнюю фразу я тяну басом вниз и поднимаюсь со стула, возвышаясь над Рут и Владом. Тушу окурок в раковине, а после берусь за нож. Рассматриваю его, замечаю следы крови. Делаю вид, что я добропорядочный гость, включаю воду, мою нож, ставлю его в подставку, и отряхиваю руки.
-Ваше тавро - это не символ свободы, - я им улыбаюсь и упираюсь спиной о столешницу, - такими метками награждают животных, чтобы те не потерялись, а другие знали, чья это собственность, - я хватаю Рут за руку и резко тяну к себе, прижимая к себе.
И все бы ничего, как на меня набрасывается Влад. Я чувствую обжигающую боль в области челюсти, и этого достаточно, чтобы выйти из себя. Влад не умеет драться, и очень быстро получает под дых, из-за чего хватается за стул и теряет равновесие.
-Поздно спохватился, защитник, - я наступаю ботинком Владу на плечо, чтобы тот послушно лег и не рыпался, - ты не справился с заданием, впрочем, как обычно.

[LZ1]НИКОЛАС РУССО, 49 y.o.
profession: ресторатор;
relations: моя трагедия.[/LZ1]
[NIC]Nickolas Russo[/NIC]
[STA]барселонский бык[/STA]
[AVA]https://funkyimg.com/i/36irU.png[/AVA]

+1

17

Мне хотелось сказать, чтоб он отстал от Влада, ведь он, в отличии от меня не мог сбросить свой ошейник до сих пор. И это грустно, грустно не ощущать полноценной свободы. Я могу делать то, что решу делать сама, работать с теми людьми, с которыми захочу. Или устроиться так, чтоб не работать вообще, заниматься сыном, собой, наслаждаться заслуженным спокойствием. Если мне станет в тягость работать с Гвидо, я смогу уйти от этого, точно так же, как и отойти от дел, что связывают нас с Агатой. Если захочу, могу стать лицом нашего семейного ювелирного дома, получать скромные, в сравнению с нынешними, отчисления и не беспокоится о том, что меня вдруг объявят в розыск за финансовые махинации. О, прекрасная страна, в которой мы обитаем, скорее простит убийство, нежели сокрытие доходов. Налоги превыше всего. Влад же прилипшим осенним листом не мог отделаться от Руссо. Не хотел или попросту не позволял себе это сделать? Я не рыла в их отношения, не было ни нужны, ни желания, лишь сожаление, что всё происходит именно таким образом.
- Потрепаться? Что же, можем потрепаться, - пожимаю плечами, словно и правда его идея показалась мне хорошей. Но о чем мне с ним говорить? У меня не было никакого желания быть хоть как-то связанной с этим человеком. Не хотела, чтоб его номер был записан в моей телефонной книге /хотя там, он был бы точно подписал кратко и звучно - Бык/, не собиралась поздравлять его на день рождения и рождество, не слала бы поздравительные открытки, не приглашала на дружеское барбекю. Тех, кто так сильно пытался подмять, сломать, победить, разве с ними говорят о несущем, о новостях, делятся впечатлениями с отпуска? К тому же, он пришел ко мне с чем? С желанием что-то получить с моего ребенка? Использовать его для шантажа? Что? Что может требоваться от шестилетнего мальчугана.
- А... не как врага говоришь? А кто ты мне? Друг? - фыркаю, точно кошка, когда слышу его слова о Билле. Нет, Лиам был совершенно не при чем к моей трансформации. Он бы и не смог. Слишком эгоистична его любовь ко мне была. Он любил возможно даже не меня, а то, что ощущал в то время, когда я находилась рядом с ним. Любил свои фантазии, свой выдуманный мир, где была его Алиса в стране чудес. Он хотел привязать меня к себе, чтоб вновь и вновь я была по утрам около него, забывая о том, что полюбил совершенно иное. Почему обязательно следует менять под себя? Почему, когда видишь апельсин, ты думаешь о нем, как о цитрусовом, а не о говяжьей печени, почему с людьми иначе?
- Нет, Лиам здесь не при чем. Я девочка самостоятельная, обошлась без того покровителя, которому ты меня отдал. От меня у него остался только нож. Я больше не инвестиция, я сама инвестирую.
Ник не хотел, но всё же сдался. Почему то мужчины рядом со мной не выдерживают планки, быстро сдуваются, почти всегда за шаг до победы. Но не стоит так уж сильно бросаться тапками в сторону Руссо, от него я бы в любом случае рано или поздно растворилась куда-то, к кому-то. Иначе была бы смерть. Я и правда думаю, что в какой-то миг, он случайно размазал меня по стенке, потом, возможно облился сожалениями, но толку? Сожалел ли хоть раз он о том, что раз за разом избивал меня?
- Прогулочка? - выгибаю бровь. Меня злит, откровенно злит его самоуверенность. Мне хотелось оборвать её, обрезать, сжечь. Показать, что на самом деле я всегда была той, кем являюсь в данный момент. Разница налитого вина только в емкости, не в содержании. Хотелось серной кислотой в глаза дать понять, что я свободна от него слишком давно, чтоб он вновь мог даже думать об ином.
- Я не твоя псина, - он тут же хватает меня за руку, даже готова выдержать удар, куда бы не пришлось кулаком либо ладонью. Влад заставляет мои глаза округлиться сильнее прежнего, когда бросается в мою защиту. Быстрая потасовка, Ник получает свою победу в этом раунде, но нет совершенно никакого повода, чтоб ликовать. В чем крутость показать своё преимущество над тем, кто итак, понятно, что слабее? Влада сдерживает исключительно его страх. Что было бы, если вдруг руки Николаса попали на растерзание? Что останется от них? Бахрома?
- Ник, - не помню, я вообще когда-то называла его вот так вот просто? Просто Ник. Не фамильярничая указывая на фамилию, не по прозвищу и даже не полным именем. Просто Ник, словно соседского парня, что залез в сад и оборвал все груши.
- Отпусти его, - без истерики, без напора, без яда. Совершенно спокойная просьба, будто прошу помыть посуду или вынести мусор, будто точно знаю, что моя фраза магически подействует и улаженного на лопатки правда моментально отпустят.
- Ты пришел ко мне, вот и говори со мной. Можешь сколько угодно пытаться проявить силу против меня - всегда найдется кто-то, кто броситься разорвать за это глотку.
Бойся меня, опасайся, потому что я сильнее тебя. Потому что если не Влад, то кто-то другой, то я сама возьму руки да хоть кухонный нож. Я присаживаюсь, рукой толкаю ногу Ника, помогаю Персику встать на ноги.

+1

18

Я надеялся, что подобная встреча никогда не состоится. И, на самом то деле, так было бы лучше. Для всех. Я не знаю, что задумал Бык, и, признаться, если еще полчаса назад мне было интересно быть участником его авантюры, то сейчас пьеса перестала стоить своих свеч.
А еще я не знаю, почему я защищаю ее. Я не знаю, почему я защищал ее тогда, когда она только ушла от Быка. Я не знаю, почему раз за разом я готов совершать эту глупую ошибку, рисковать своей шкурой ради той, которая никогда не отблагодарит в полной мере. Я мог ее ненавидеть, любить, испытывать еще тысячу и одно чувство в ее адрес, но всегда защищать, как будто она всегда принадлежала мне, а не Быку. Будто это не я отнял игрушку у Быка, а он у меня. И сейчас, когда я прячу Рут за своей спиной, я понимаю, что совершаю очередную ошибку, даже если учесть, что как только я переступил порог ее дома, я чувствовал лишь ненависть и обиду.
Общий враг объединяет, не так ли? Наш любимый лозунг, который оправдывал все наши встречи, наши отношения, наш секс. Все, что угодно этот лозунг мог оправдать, ибо мы были теми самыми несчастными детьми, которых лишали всяких радостей. Разве не так звучала наша история? А сейчас то кто мы? Мы уже давно не дети, и Бык уже давно не ассоциируется со строгим отцом. Это тогда под одеялом, нам казалось, что мы придумали занятную шутку называть Николаса папочкой, и надеяться, что нам не всыпят по первое число. Сейчас Николас был обычным человеком, как и мы. Я и Рут это понимали, но вот он застрял в своем прошлом, раз решил, что подобными глупостями нас можно напугать.
Рут целует меня в плечо, будто просит не лезть во все это. Почему-то ее тактильность я понимаю лучше ее слов. И я стою, так послушно, что самому аж тошно. Молчу, наблюдаю, и будь я котом, мой хвост бы уже нервно болтался из стороны в сторону. Я не понимаю, чего добивается Бык. Я не понимаю, чего добивается от него Рут. Не понимаю этой взаимной провокации, но она меня так бесит.
И Рут добивается своего. Руссо по своему обыкновению хватает ее, без нежности, без ласки, просто, как животное. Прижимает к себе, будто это его трофей, будто ему так можно, будто и не было последних восемь лет. Я ощущаю, как в груди горит, дышать становиться все тяжелее. Мне хочется убить Быка, на самом деле, мне не составит труда это сделать. В конце концов, я был искусным мучителем, так почему бы Быку не убедиться самому, что когда-то грязную работу я выполнял на славу?
Но я избираю путь меньшего сопротивления, я пытаюсь защитить Рут, а потому кидаюсь на Быка, отчетливо ударяя его костяшками своего кулака по его челюсти. Я знаю, что я провоцирую его еще больше, я знаю, что я его злю, я знаю, что мне не выиграть в этой битве, но это все, что я могу сейчас сделать, в данную минуту. Бык не заставляет долго ждать. Я пытаюсь бить и защищаться, но очень скоро чувствую тупую боль в области живота, мне не хватает сил сохранить равновесие, и я падаю, роняя за собой стул.
-Да пошел ты, - рычу на него, чувствуя, как его нога придавливает меня к полу, - ты как был конченным, так и остался...
Я не выбираю выражения, да и не планирую больше нежничать с ним. Я не знаю, по какой причине я согласился вернуться. Я не знаю, почему меня так тянуло к Быку, и я не знаю, почему я вечно оказываюсь по уши в дерьме.
Рут не ведет себя, как собака, о которой рассказывал Руссо. Рут давно выросла, а я это вижу только сейчас. Я чувствую себя слабым, но я принимаю заботу Рут. Не могу не принять, ведь это та самая расплата за то, что я делал для нее. Даже сейчас, по сути, мне ничего не стоило вырубить ее, резануть, или пробраться в дом домушником, чтобы выкрасть мелкого. Я будто подсознательно знал, что Бык заглянет на огонек, хоть и считал его давно погребенным. И то, что она убирает его ногу с меня - та самая благодарность, что для нее я остался человеком.
Я поднимаюсь, цепляясь за руку Рут. Ощущения неприятные, что в физическом, что в ментальном плане. Проигрывать не приятно.
-Мое тавро - это символ позора, что я когда-то работал на такую мразь, как ты. Так что, не льсти себе, романтик, - ядовито подмечаю в адрес Руссо. Он слишком заигрался, и пора его спустить с небес на землю, - если ты пришел самоутвердиться спустя столько лет, то оставь эту глупую затею, - я держусь за живот, чувствуя ноющую боль, - если ты теперь решил воровать детей, то ты еще больший кретин, чем я всегда думал, - я пытаюсь выпрямиться, но не получается, а потому все еще держусь за руку Рут, - если ты пришел просто перетереть за жизнь, то не по адресу. Все, что от тебя требуется - извиниться и съебать нахуй.

+1

19

Я перестаю верить, что пришел сюда с миром. Потому что каждый раз, когда я смотрю на Влада, когда я смотрю на Рут, в моей душе ощущается тяжелое смятение. Они ярлыки к архиву моей памяти. То, от чего я сейчас старательно пытаюсь убежать. Потому что в моем прошлом моя семья все еще жива, в моем прошлом я обладатель успешного и стабильного бизнеса, как легального, так и нет. В прошлом у меня есть власть, которую мне удалось заработать, сегодня у меня есть простая жизнь. Самая обычная, сытая, спокойная жизнь. И мне, как и любому человеку, для которого семья есть ценность, хотелось продолжения. И я с лихвой выплачиваю кpeдит за свои грехи. Именно желание иметь продолжение своей истории и привело меня в этот дом.
В дом, полный ужасов прошлого. Я вижу Рут и Влада, и я снова превращаюсь в обычного живодера, человека, который свою слабость прикрывает злобой, а страх - агрессией. В жизни все довольно просто, сытая собака не станет кусаться. И когда я рядом с ней, я ощущаю лишь голод. Я не понимаю, почему она так действует на меня, но она слова наркотическая доза, которую нужно принять. Но ведь я завязал, у меня жизнь там за бугром. Настоящая жизнь, размеренная, я все езе бизнесмен, и я все еще стараюсь быть в гармонии с собой.. пытаюсь.
Я слушаюсь Рут. Так удивительно и спокойно, просто убираю ногу с Влада. Ее рука касается моей ноги, и я поддаюсь, будто не она была моей сподручницей, а я ее. Я делаю пару шагов назад, очень послушно. Рут выросла. Повзрослела. Поняла, как нужно жить. Нашла себя. Мне неприятно осознавать, что я не стал катализатором для ее развития, напротив, я был ее камнем на шее. И в любой момент, я мог утопить ее.
-А тебе ли жаловаться, - с укором смотрю на Влада, который отчаянно пытается выбить из меня извинения, - тебя никто не держал, ты сам согласился на работу. Ты сам получил то, что хотел, и никто, кроме тебя, за это ответственность не несет. Я не твой родственник, не кровный, не пытайся на меня повесить все свои детские обиды. Ты уже давно мужчина, Влад, - я впервые говорю с ним так, будто он ждал от меня отцовского наставления. Мне не нравится, что он считает меня виноватым в его жизни. Каждый сам за себя, это правило, пусть это будет урок, но другой формулы не дано. Каждый из нас либо сам стоит у руля, либо просто течет по течению, позволяя рулить другому. Рут, напротив, смогла взять себя в руки. Ее жизнь выглядит не так, как я себе представлял. Когда я возвращался в Штаты, я был уверен, что найду ее в притоне или в какой-нибудь убитой съемной квартире, где она спит на грязном матрасе и периодически сидит на хмуром, потому что так проще жить. Единственная проблема при таком раскладе - где раздобыть дозу.
Но Рут другая. Рут лучше, чем я. Рут научилась жить, не цепляясь за прошлое. По крайней мере, это все, что я могу сказать, глядя на нее в этом легком, шелковом халате. Она уверена в том, что говорит и делает. Она находится в собственном доме, и она понимает, что такое материнский инстинкт. Она защищает свою семью, точно так же, как когда-то делал и я.
-А перед тобой я извинюсь, - я меняю тактику. Очевидно, не с того мы начали. Я уже понимаю, что я не раздобуду себе ее ребенка, собственно, уже и не нужно. Я был уверен, что у него нет семьи. Сейчас я вижу, что ошибался, - я ошибся, когда сделал ставку не на тебя. Я заигрался, - я чуть усмехнулся. Я действительно играл роль злого и страшного убийцы, что совершенно забыл, какой я на самом деле. Только смерть близких заставила остановиться и выйти из игры.
-Я не хотел воровать ребенка, точнее.. - я смотрю на Влада, думаю, что ему тоже хотелось бы объяснений, - я не знал, что ты ему полноценная мама. Я думал, что ты охотнее отдашь ребенка Владу, человеку, которому ты, однозначно доверяешь больше, чем мне. Но, он не справился, и по очевидным причинам...
Но я все еще не рассказываю, зачем мне понадобился чужой ребенок. Я не хочу давить на жалость, я не хочу показаться жалким. Мне и так тяжело признавать свои ошибки. Мне очень тяжело открывать себя с другой стороны, привыкать к каким-то абсолютно обыденным вещам, которым когда-то не было место в моей жизни. Обеды из семейных становились деловыми, люди были исключительно ресурсом, инструментом для достижения каких-то целей. А цели всегда разжигали азарт. Всегда хотелось больше. И эта гонка, эта игра не стоила свеч.
Мои слова выглядят, как раскаяние. Будто я пришел на исповедь. И, к слову, я бы не доверял настолько сильной перемене, зная себя, я могу сорваться, я могу вскрыть старый дурной образ Быка, и никто, даже я, от этого не застрахован. Но Влад видно, что расслаблен и, возможно даже горд. Он наверняка думает, что смог спровоцировать мое смирение. А Рут... что же, ее так легко считать у меня никогда не получалось.
[LZ1]НИКОЛАС РУССО, 49 y.o.
profession: ресторатор;
relations: моя трагедия.[/LZ1]
[NIC]Nickolas Russo[/NIC]
[STA]барселонский бык[/STA]
[AVA]https://funkyimg.com/i/36irU.png[/AVA]

+1

20

Влад держится за мою руку, бросая в лицо Николасу острые колкие фразы. Я не слишком верила в то, что они могут зацепить какие то там "тонкие струны души" Ника. Это всё горохом о стену - поможет разве что выпустить пар.
- Влад, - выдерживаю паузу, - Присядь.
Указываю на стул, взглядом таким смотрю, мол давай-давай, не сопротивляйся. Всё снова под контролем. Под бо́льшим, нежели было до прихода Руссо. Тавро как символ позора? Неоднозначное суждение. Я...так бы не сказала. Я делала много мерзких и отвратительны вещей, если разбирать меня, как женщину. Жила такой жизнью, которая может только сниться в страшных кошмарах любой матери. Не дай бог дочь до подобного опуститься.  Но я не ощущала за то время стыда. Словно это чувство в принципе мне чуждо, не было для меня постыдным и тавро /шрамы, ожоги, татуировки/. На мне много следов, оставленных жизненным опытом, тот что на лопатке - один из. Ни стыда, ни грусти от нанесенных ран. Лишь молчаливое напоминание о том, что существовал на линии жизни определенный человек. Нормальные люди присылают открытки вместо этого. Мне любопытно как получил своего быка мой сиамский близнец, за что, при каких обстоятельствах. Какими были мотивы, причины, следствие? Как обычно, не задаю прямых вопросов.
Эта словесная перепалка между ними начинает раздражать. Я вновь беру сигарету, предыдущую так и не докурила ведь, вновь подкуриваю и выпускаю сизое горькое облако дыма в воздух.
- Хватит лаять друг на друга, - произношу кратко в промежутке между речью Руссо, до момента, когда он переключает свою речь на меня. Не странно. Нет ничего странного в том, что Николас предполагал, что я так и сторчалась окончательно. На деле вряд ли я вообще оказалась жива на данный момент, если бы не завязала. На сколько ещё доз хватило бы моего сердца? Какой укол по вене стал бы финальной точкой?
Я привыкла к определенному комфорту. Привыкла, приняла и поняла, что это не так уже и плохо, когда у тебя есть что-то за душой. Ещё приятнее то, что это не сковывает меня, не сдерживает, не приземляет. Я люблю свой дом, но легко от него откажусь, если вздумается отправиться куда-то совершенно в иное место. Это странно, мне казалось, что недвижимость делает человека недвижимым. Ещё мне нравится, что я могу обеспечивать сына, нравится, что могу существовать самостоятельно. Нравится то, как окрепла, обросла кольчугой, словно ростом выше стала.
- Хорошо, - обдумываю его слова, - Хорошо. Допустим, ты считал, что я всё так же на игле и дела мои плохи. У Шейна есть отец, который его любит. А ещё есть крестный, который в случае, если бы Лиам оплошал, не позволил тебе украсть ребенка. Или крестная. Я обеспечила ему хорошую защиту будучи наркоманкой, не находишь? Не понимаю твоего плана, как по мне это какое-то...эм...решение принятое на эмоциях.
Черт возьми, мне нравится курить. Нравится выпускать дым из лёгких, нравится, как он летит куда попало, путается в волосах. Я запрыгиваю на столешницу рядом с умывальником, так удобно смотреть на обоих мужчин, ногу забрасываю на ногу. Красиво, грациозно. Кошку отчистили, причесали, да так, что даже виднеется порода за ровно осанкой. На моей кухне такая себе встреча одноклассников, собрались посмотреть кто на что оказался горазд. Из аутсайдера выбилась в фавориты, вопрос только была ли я действительно тем самым последним лузером хоть когда? Разве? Точно? А если хорошенько задуматься?
-  Но в этом всём я скорее не понимаю зачем тебе вдруг потребовался Шейн. Что тебе до ребенка сбежавшей от тебя цирковой обезьянки? Неужели замучила совесть за то, как со мной обращался? Решил искупить грехи?
Хотелось сказать, мол расслабься, бога нет. Никто тебя не накажет за то, что со мной вытворял. Не накажет за ярость, что сочилась сквозь кожу, словно пот, через каждый пор. Не накажет и за то, как бывало со мной приятно, потому что под наркотой я становилась такой по-особенному чувствительной. Давай пройдемся по каждому из списка твоих смертных грехов? Хочешь? Я их знаю, я их видела воочию. Если бы я олицетворяла грех, каким бы стала? Похоть, гнев, уныние, зависть/ревность/, а может гордыня? Всё в одном? Прародительница Лилит.
- Или может тебя смущает присутствие Влада при нашей беседе? - докуриваю одну, сразу же поджигаю следующую. Чем яростнее мне кто-либо пытался запретить курить, тем отчаяннее мне этого хотелось. Всё запретное несомненно слаще. Еда на тарелке другого вкуснее, чужая жена притягательнее, трава у соседа зеленее, а жить лучше точно там, где сейчас тебя нет. Призрачная гонка за чем то неуловимым.
- Кстати Чег всё ещё жив и всё ещё со мной. Он оказался очень привязан к Шейну, скорее всего потому, что так и считает меня своей хозяйкой.
Уж не знаю зачем я ему выдаю информацию о некогда его псе. Может быть потому что мы /я и Влад/ с Чегом когда-то были примерно на одной параллели? В правах уж точно ничем не отличались и мне было жаль, когда Руссо в очередной раз забывал его покормить. Или же просто не хотел об этом думать.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » Настоящий враг никогда тебя не бросит


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC