внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
гнетущая атмосфера обволакивала, скалилась из всех теней в доме, как в мрачном артхаусном кино неизвестного режиссёра... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » запечатай беду подо льдом острозубых гор,


запечатай беду подо льдом острозубых гор,

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Araragi & Kiss-shot Acerola-orion Heart-under-blade
a m s t e r d a m

https://i.imgur.com/nrKM3v3.gif

полуночную чашу луны иссуши до дна. пахнут руки твои перезревшей в дождях иргой, в глубине серых глаз настигает волну волна. если имя моё – это песня дремучих сил, то лови каждый звук в тишине окружных дорог. я иду за судьбой в белых шкурах степных лисиц, в тонких венах течёт раскалённое серебро, запечатай меня в тёмном сердце своих оков, горький дым бересклета взмывается птицей вверх.

если имя моё – это имя твоих богов,
значит я пустота, что приносит с собою свет.

[NIC]Araragi[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/CU698q6.gif[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/MAP3pF3.gif[/SGN]
[LZ1]АРАРАГИ, 17 y.o.
profession: школьник[/LZ1]

+1

2

кровь такая теплая, немного солоноватая, отдает привкусом прошлого и полузабытого временем. пара глотков и ты можешь сказать, какие эмоции последними испытал человек; пьешь - и можешь увидеть обрывки воспоминаний; выпьешь всю - и поглотишь человеческую личность, согревая ее в утробе, бережно укрывая собой, обволакивая с особой нежностью. его кровь ароматная, раскрывается спектрами вкуса на нёбе - поэтому ты растягиваешь этот момент, выпивая его медленно, наслаждаясь каждым глотком, что устремлялся вниз по гортани и дарил тебе новую жизнь /в которой ты ничего не изменишь, но хочешь попробовать/. пустота внутри заполняется им, заполняется принесенной им жертвой - и ты полнишься благодарностью, с каждым глотком обвивая свою шею плотными тугими нитями, которыми привязываешься к нему намертво.
его кровь внутри распускается первой любовью, нежностью весенних бутонов и пением птиц. его кровь заботливо восстанавливает твое разорванное тело, постепенно сплетая новые руки, новые ноги - так и не скажешь, что когда-то тебя их лишали. только вся ты словно залатанное лоскутное одеяло - за всю свою долгую, протянутую сквозь вечность жизнь, ты успела растратить себя по кусочкам, по рваным частям, словно древний ящер отращивая их снова, как длинный зеленый хвост. его кровь струится по венам, а вместе с ними отправляется сердце, дрогнувшее чувством любви и привязанности.

он тебе нравится // ты не хочешь его отпускать.
набираешься сил постепенно - оболочка восстанавливается быстро, тогда как внутри все еще слишком много пространства, часть которого, правда, занята им и его нежным чувством, которое он вложил в акт твоего спасения /хранишь его бережно, чтобы вернуть при правильно сотканном случае/. взваливаешь его тело, в котором происходят метаморфозы, меняя его структуру, меняя все его существо, на плечо, пока еще чувствуя вес - скоро ты обретешь полную силу, и он станет легче атомов воздуха. дотащить его до выхода из подземки, но замереть, наткнувшись на алую линию пылающего горизонта, украдкой из своего временного укрытия поглядывая на закатное солнце - кажется, не видела его тысячи лет, пока белый цвет шероховатой плитки под тобой пожирал твою кровь и все имеющееся у тебя в запасе тепло. улыбка обнажает клыки, пока небо продолжает кровоточить, наконец угасая [но не отвести золота глаз].
платье терзает промозглый ветер; порывы пробуют пробраться под твою кожу, застигнув врасплох человека, одетого слишком легко для сегодняшнего прогноза погоды: только ветер не знает, что внутри тебя закаленная сталь, разрезающая каждую предпринятую попытку надвое, словно тонкие ниточки шелка. но неосознанно жмешься к теплому телу на плече, прикрывая глаза, пока ноги по памяти следуют нарисованным в памяти маршрутом до твоего недавнего убежища в полупостроенной школе. вам двоим следует отдохнуть, вам двоим следует насытиться силой - а тебе провалиться в объятья спокойного сна без призраков недавних событий.
еще пару ступеней наверх [ноги дрожат от усталости]; еще несколько долгих шагов по коридору, добраться до просторной комнаты в которой упасть, бережно опустив его на пол. касаешься в нежности губами его прохладного лба, сползая чуть ниже - обнимаешь его, головой прижимаясь к груди, в которой слышишь шум далекого моря [улыбнуться украдкой]. прожорливый сон забирает тебя, лишая преград к наполнению силой. но даже сквозь него ты все еще чувствуешь чужое тепло, за которое отчаянно цепляешься.
даже сквозь сон ты слышишь по нарастающей появление нового сердцебиения.
[AVA]https://i.imgur.com/fu5GdoQ.gif[/AVA][NIC]Heartunderblade[/NIC][LZ1]ХАРТАНДЕРБЛЭЙД, более 500 y.o.
profession: вампир[/LZ1]

+1

3

выныривая из темноты, как с большой глубины: жадно делать вдох-выдох, открывая глаза слишком резко — зернистость потолка, выхваченного из сумеречности окружения в первую очередь, расплывается и слегка давит на арараги своей реалистичной прорисовкой.
арараги помнил, что его зрение не давало до этого рассмотреть всё в достаточных деталях, хоть очки он из принципа не носил, привыкнув щуриться, когда требовалось разглядеть что-то за пределами его минуса восприятия этой действительности. правда, это осознание пока ещё лежит фоном, ни к каким выводам так и не приходя, зато тяжесть на груди переходит на передний план, заставляя сместить фокус зрения вниз — споткнуться о золотистость волос и точённые детали красивого лица, заострённость ушей и вздымающуюся чужую грудь размера достаточно большого, чтобы перехватило дыхание от желания к ней прикоснуться.
арараги думал, что ему приснился диковинный сон, который нельзя было однозначно отнести к жанру кошмаров, но теперь неуверенно тянет руку проверить — может, он ещё спит?
грудь мягкая и податливо сжимается под его прикосновением, заставляя его покраснеть и отвести взгляд, а затем уже — запоздало руку.

какой щас месяц? где число? — бормочет достаточно тихо, прежде чем попытаться выбраться из-под спящей на нём красавицы, — эй, просыпайся, — трясёт её мягко за плечо, пока сердце заходится в неприличном ритме, когда она одаривает его взглядом из-под полуприкрытых век, которые закрываются вслед нежеланию просыпаться. арараги хочется коснуться её губ и остаться в её объятиях, но любопытство и недоумение берут вверх над ним, заставляя с сожалением подняться, чтобы сделать пару шагов до двери.
кажется, это была школа?
в смутности воспоминаний проскальзывает, что, будто бы в прошлой жизни, достаточно много лет назад они с одноклассниками прятались здесь от разразившейся внезапно грозы: домой возвращаться тогда совсем не хотелось, а жуткие истории о мистических существах были как раз кстати в темноте, освящаемой лишь фонариком. от них тогда кровь стыла в жилах, сейчас же — было слишком непонятно и неопределённо. арараги не мог найти свой телефон, чтобы узнать, сколько времени прошло с его последнего воспоминания — и что, чёрт возьми, считать его последним воспоминанием.

поднимается по пролётам ступеней вверх, хотя логичнее было бы спуститься вниз, выходит на крышу, залитую солнечным светом — от него щуриться непривычно, прежде чем

[float=left]https://i.imgur.com/GM5IuGH.gif[/float] испытать сильную, ни с чем ни сравнимую, боль.
за наносекунду до — удивлённо уставился на источник нестерпимого жара на ладони, заметить огни разгорающегося пламени словно в слоу-мо, прежде, чем оно охватит всё тело. завопить в яростном растерянном крике: умереть во второй раз, только, в отличии от первого, принимать свою смерть в страдании.
арараги чувствует, как его кожа плавится, а мышцы расходятся с треском, словно он был всего лишь сухой веткой, кинутой в костёр. быстрые, мельтешащие шаги, переходящие в бег — будто бы от этого пламени можно сбежать, будто оно не пристало слишком прочно, все знания о том, что положено падать и катиться, сбивая огонь, конечно же не приходят в кричащий, переполненный болью, разум.
и арараги летит вниз.

[NIC]Araragi[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/CU698q6.gif[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/MAP3pF3.gif[/SGN]
[LZ1]АРАРАГИ, 17 y.o.
profession: ???[/LZ1]

Отредактировано Alan Ripley (2020-04-25 20:30:45)

+1

4

в твоем протяжном, долгом и сладком сне, приятно ложащемся на плечи - плывут облака. светит теплое солнце, касающееся кожи почти без вреда, лишь согревая приятным послевкусием. смотришь на них своими золотыми глазами, похожими на нити лучей пылающего гиганта - ловя кожей дуновение ветра, качающего полевые цветы, в которых ты лежишь, раскинув руки: на что похожи проплывающие мимо барашки? на что каждый из них намекает, отражаясь в радужке у самых зрачков [пожирающих]. считаешь их, рисуешь в своем воображение рыб, котов и мистических древних существ, приобретающих очертания мягкости облачной ваты - но что-то извне словно зовет, ожидая твоего пробуждения. что-то касается пышной груди трепетной нежностью, что-то упрямо трясет за плечо, сжимая сильнее.
недовольно хмуришься.
приоткрыть золото глаза, видя перед собой лишь клетку выложенного плиткой потолка, а затем, переведя недовольство чуть в сторону - наткнуться на уже знакомое лицо, что ты так не рада увидеть прямо сейчас, когда сон вцепился в твои бедра, утягивая назад в пучину зыбкого космоса, раздирая кожу до ароматно пахнущей крови [запах ее все еще на твоих губах]. переворачиваешься на бок, недовольно хмурясь и надувая губы, сворачиваясь в клубок подальше от назойливости его голоса, врывающегося в твое полудремлющее сознание. - подожди еще хотя бы миллиард лет, а потом буди. я намерена спать, - отмахиваешься от него, тут же погружаясь обратно, словно и не было никакого ужаса ранее, словно не было распятого тела и обескровленного человека подле него.
его шаги удаляются пропорционально тому, как ты погружаешься глубже.
но что-то мешает тебе снова увидеть тот прекрасный, удивительный сон - море бьется тревожностью, кровь шумит предостережением. обостренность инстинктов бьет о мол твоих ребер, мешая насладиться красочностью мира, который тебе теперь не увидеть без яркого пламени собственной кожи. недовольно все же поднимаешься. сладко, как кошка, потягиваясь, широко зевая и обнажая клыки - позвоночник сладко хрустит, словно ты уже проспала целую вечность.

внутри кипит сила.

внутри тебя - больше нет пустоты /кроме маленькой назойливой точки/.
оглядываешься, но не можешь найти своего нового спутника, своего слугу, которого сотворила собственной жаждой и страхом погибели. что-то шевелится страхом, что-то ведет тебя за собой словно направляющий вектор - утягивая выше. и выше. куда-то под нависающее пепельно_огненное небо, сквозь которое просвечивается губительное коварное солнце.
ты слышишь крик, вскрывающий твое нутро, царапающий вены откуда-то изнутри - зрачки сужаются до узкой, едва различимой черты от испуга. ты узнаешь его голос и камнем падаешь вниз. устремляешься пылающим фениксом к самой земле, воспламеняясь всем телом, с непривычки неприятно морщась. главное - это спасти. главное - не дать этому снова случиться.
только не с ним.
глупое дитя; несмышленое новорожденное творение. на глаза наворачиваются слезы, ты группируешься, придавая себе ускорения, с пылью [возносящейся ввысь] приземляясь на площадку - на которой пылает огонь. хватаешь его, полыхая с ним в унисон, смешивая свое пламя с его огненным вихрем - устремляешься к спасительной тени каменного перехода между двумя корпусами. ты чувствуешь, что он может больше не выдержать; кусая губы до крови - швыряешь его со всей силы вперед, в благодатную тень.
твои брови хмурятся недовольно, пока огонь угасает в тени по поверхности кожи. шаг за шагом - звук твоих шагов эхом отдается от стен. но он гаснет - и ты ухмыляешься елейной улыбкой.
- боже.. ну что за дурак? ты смерти своей хочешь? ежели и так, то тебе следует впредь спрашивать у меня моего дозволения, - подходишь к нему, присаживаясь рядом на корточки. - больше не выходи под пылающий диск солнца, ты же вампир, глупенький.
[AVA]https://i.imgur.com/fu5GdoQ.gif[/AVA][NIC]Heartunderblade[/NIC][LZ1]ХАРТАНДЕРБЛЭЙД, более 500 y.o.
profession: вампир[/LZ1]

Отредактировано Rei Ripley (2020-04-26 00:41:08)

+1

5

больно,
больно,
б о л ь н о
даже в падении, на разный лад, не сбивается ветром, все системы сбоят, перегруженные, вопя только об одном состоянии в данный момент.
не зря говорят: смерть от огня самая ужасная,
не зря говорят: в аду черти жарят тебя в кострах, а ты не можешь вновь умереть.
вот и арараги, сгорая, почему-то всё никак не мог нырнуть в спасительную бездну болевого шока // забытия блаженного сейчас, всё время оставаясь в сознании и испытывая боль словно по кругу: снова. и снова. и снова.
цветком алым на груди расползается, достигая самого сердца: арараги чувствует, как переплавляются его органы, становясь влажной, хлюпающей кашицей, но почему-то он был ещё жив.
и чувствовал, как вновь и вновь сгорает, слезая, кожа, расщепляются с треском мышцы, плавятся-плавятся-плавятся.
не имея возможность закрыть глаза, не имея возможность хоть на минуту остановиться, взяв передышку - н е в ы н о с и м о.

крик застывает в горле, когда приходит осознание, что всё прекратилось. также внезапно, как и началось: в недоверии арараги ощупывает себя, хватаясь поочерёдно и невпопад за все части тела. удивительно — даже одежда на месте. удивительно — металлический знак мира не вплавлен намертво в кожу ( кадром-воспоминанием всё-таки приходит: купил его на ярмарке меньше, чем за евро, у какого-то странного типа в гавайской рубашке ).
затем арараги слышит голос, к которому приходится прислушиваться, переваривая с мучением его суть.
я очень не виноват, — пристыженно опускает взгляд, рассматривая собственные руки, не осмеливаясь встретится с ней взглядом ( но посматривая украдкой ).
перед внутренним взором стоп-кадрами воспоминания: кровь, заливающая всё вокруг,
его животный испуг, сменившийся полным принятием,
мягкость её груди,
возбуждение и безграничное чувство любви.
арараги краснеет, вспоминая последнее, но всё-таки сталкивается с золотистостью её взгляда напрямую, затаив дыхание.
чёрт, какая же она всё-таки красивая, — с выдохом.
наверное, он не видел никого красивее — хоть и ходил на свидание с одной из самых красивых девчонок его класса, проведя его достаточно скучно для себя ( подержаться за ручки — не в счёт ), но её красота мистическая, не сравниться ни с чем.

вампир? — качает головой с удивлением, но сомнений быть не могло: ведь он до сих пор жив, а языком получается нащупать клыки, непривычно выделяющиеся, — это что, мне теперь придётся пить кровь и всё такое? — приподнимается на локтях, не осмеливаясь вскочить дальше, — какая-то раскадровка ужаса... — морщится болезненно, вспоминая то, что обуяло его пару мгновений назад: уговаривать его появляться на солнце не пришлось бы, — и как это всё работает? и.. как тебя зовут?
арараги всё-таки поднимается, бросая долгий, прощальный взгляд на линию света —  всё-таки это было печально.
но дома ведь его всё равно никто не ждал.

[NIC]Araragi[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/CU698q6.gif[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/MAP3pF3.gif[/SGN]
[LZ1]АРАРАГИ, 17 y.o.
profession: ???[/LZ1]

+1

6

он выглядит как нашкодивший ребенок - и твое сердце нежно оттаивает, ты вся смягчаешься, чуть склоняя голову набок, из-за чего золото волос спадает с твоих плеч с легким шуршанием на пол. не можешь отказать себе в проскользнувшей в сознании малости, жгущей изнутри словно текучая магма: протягиваешь руку к нему, мягко касаясь его волос и непослушных топорщащихся прядей на самой макушке. замираешь на мгновение, впитывая в себя чужое тепло. ты давно не прикасалась к людям, без царапающего горло и саднящего где-то в желудке желания есть [когда тощий голод противно и утробно хихикает где-то внутри, заставляя тебя пожирать]. он, почему-то, вызывает где-то внутри тебя талую нежность и зыбкую, но согревающую заботу - которую хочется дарить ему, умножая в несколько раз.
но не перебарщивая.
едва прикрывая глаза - немного довольно и все еще по-кошачьи - лукаво улыбаешься, убирая руку с его головы. кажется, когда-то тебе уже задавали подобный вопрос. или все тебе только приснилось и тогда тебя встретил лишь стылый укор?
- да. вам-пир, - пальцем коснуться его лба и выпрямиться, снова потягиваясь. тело будто помнило отголоски пожара, пляшущего смертельное танго на твоей бледной, мистической коже, не лишенной бархатистости, и вынуждающей к ней прикасаться. смотришь на него сверху, проходя от головы до ног - вроде цел, правда другого ты и не ожидала от своего новоиспеченного слуги. - ежели захочешь жить, то пища в виде крови тебе необходима, - скрещиваешь руки под грудью, неосознанно придавая ей, кажется, еще больше пышности. вдыхаешь, наполняя легкие прохладным воздухом, чувствуя отголоски запаха горелой плоти.
своей реакцией он веселит тебя - улыбаешься хитрой улыбкой: с ним скука точно не станет тебе досаждать, а что еще нужно призраку вечности? своим вопросом он вызывает тихий смешок - хотя откуда ему было знать всех этих тонкостей, что ты постигала всю свою долгую, очень долгую жизнь [даже не вспомнишь, откуда в тебе эти знания].
- обычный бы вампир уже превратился бы в прах, - улыбаешься шире, обнажая кромку клыков, - но ты создан мной. наверное, создала я тебя слишком быстро, поэтому.. выйдешь под солнце - и ты будешь гореть; регенерировать; снова гореть и снова регенерировать - до бесконечности, пока в конце концов просто не сойдешь с ума, все еще продолжая гореть, - ветер раздувает твои волосы, унося их наверх, лаская по всей длине и возвращая назад. - в этом состоит вся горькая правда бессмертных. - не удерживаешься от того, чтобы снова на долю мгновения не коснуться его темных волос.
- я - твой повелитель! железнокровный, теплокровный, хладнокровный вампир - Кисс-шот Ацерола-орион Харт-андер-блэйд, - произносишь с присущей всем великим - высокой гордостью. делаешь пару шагов с интересом и любопытством осматривая его /тебе все еще немного неуютно без своих белоснежных перчаток, купленных долгие бесконечные годы назад на какой-то городской ярмарке/. движешься плавно, с присущим тебе мистическим изяществом. - а ты - мой слуга. - киваешь. - между прочим, ты должен почесть это за честь: за всю свою долгую жизнь я создаю себе слугу всего-лишь второй раз. и ты весьма неплох, - подходишь ближе, всматриваясь в его лицо с легким прищуром хитрой лисы.
- добро пожаловать в мир ночи, мой слуга.
[AVA]https://i.imgur.com/fu5GdoQ.gif[/AVA][NIC]Heartunderblade[/NIC][LZ1]ХАРТАНДЕРБЛЭЙД, более 500 y.o.
profession: вампир[/LZ1]

Отредактировано Rei Ripley (2020-05-03 20:46:44)

+1

7

от прикосновения слегка вздрагивает, но принимает с отзывчивостью и должной благодарностью, ведь этого простого изящного жеста не хватало, кажется, почти всю его осознанную жизнь — простой ласки и похвалы, пусть и без особой причины.
но арараги хмурится, касаясь злополучного знака: не уверен, что хотел бы когда-то для себя такой судьбы, ведь убивать невинных всё же не входило в альтруистичность его натуры, а видеть монстров в ком-то — тоже не особо хотелось, ведь ему тогда придётся отринуть возникшее внутри, сейчас правда смутное, чувство, возникшее к нем.
ведь вампиры в самой истории были обычно монстрами: правда, современная реальность, наполненная сериалами и всевозможными фанфиками лишала их такой однозначности определения.
кто дважды ошибается, тот единожды помирает, — внимает сосредоточено, вкушая её слова и пробуя их на вкус, проговаривая их мысленно, закрепляя внутри: сходить с ума от ослепляющей боли ему не понравилось абсолютно. арараги выдыхает, пытаясь свыкнуться внутри с новой реальностью — даётся очень тяжело, всё время кажется, будто его фантастический сон затянулся излишне: хотя болезненные ощущения были слишком реальны.

слуга, значит? — это всё ещё слишком нереально, чтобы хватало сил препираться и возмущаться ( тем более помня, как он пожертвовал собой тогда ради неё, всё-таки добровольно избрав эту участь, пусть и не прочитал в своей спешной манере мелкий шрифт, готовясь к абсолютно иному ).
белоснежность её локонов слишком близко, а рука зарывается в волосы, перебирая тёмные пряди, к арараги приходит шальная мысль, рисковая, как когда он делал солнышко на ненадёжных ржавых качелях. ощупывание границ возможного — и попытка разобраться с тем, что внутри: была ли принесённая внутри клятва чем-то настоящим?
ещё больше — озорная шалость. 
а как вы рассмотрите на этот счёт, кисс-шот ацерола-орион харт-андер-блэйд, — не споткнуться в имени, удивляясь в мелочах обострившемуся слуху и работе кратковременной памяти: кажется, он запоминал каждый миг слишком детально, восстанавливая перед внутренним взором даже положение прядей её непослушных волос [или это работало только с его госпожой?].

шаг вперёд, достаточный, чтобы почувствовать, мягкое сопротивление в районе её груди: тактическое отступление не грозит из-за эффекта неожиданности, которым он пользуется, касаясь поцелуем её губ. замереть в трепетности жеста, с которым она продолжала растерянно проводить по её волосам, удивиться собственной настойчивости: клыками слегка надавить, прокусывая нежную материю, чувствуя выступающие капельки крови, слизывая их с жадностью, ныне обретённый:
кровь её на вкус была слишком нежна и сладка, почти лишённая той неприятности металлического привкуса, который он чувствовал у своей, стоило ему разбить губу либо же прикусить неудачно язык.
это заводило ещё больше, чем её укус тогда.
на бледности щёк выступает лёгкий румянец, не мешающий, тем не менее, руку вести по касательной вверх, натыкаясь на приятную упругую мягкость.
[считается ли он теперь извращенцем?]

[NIC]Araragi[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/CU698q6.gif[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/MAP3pF3.gif[/SGN]
[LZ1]АРАРАГИ, 17 y.o.
profession: ???[/LZ1]

Отредактировано Alan Ripley (2020-04-26 23:24:14)

+1

8

в своей бесконечности, простирающейся из полузабытых веков, ты никому прежде не позволяла быть к тебе настолько близко. один раз обожглась - подпустив человека близко к душе, но с тех пор - остерегалась тесных контактов с кем бы то ни было. для тебя это правило, не поддающееся исключению; для тебя это залог собственной жизни, это то, что позволяет все еще двигаться куда-то вперед, в пустоту и неизбежное вечное. но нечто в его самопожертвовании ломает внутри тебя стальной стержень, поддерживает только холод катаны: ведь даже тогда эгоистичность натуры взяла верх, бросив тебя на погибель твоего собственноличного проклятья; сейчас же - ради тебя отдали жизнь, принесли себя в жертву [чувствуешь по отношению к нему нечто теплое, не поддающееся пока описанию].
тебя забавляет его реакция на сказанное - он удивлен услышанному, но не ошеломлен до потери речи или способности мыслить. тебя это подкупает, с каждой секундой он становится для тебя интереснее, еще больше занимает тебя. он произносит твое полное имя с первой попытки - выбивает из колеи, отвлекает, совершая движение ближе. ты не успеваешь осмыслить, как на губах уже чувствуешь чужую мягкость. как горла касается знакомый вкус собственной крови, сладостным запахом ударяющей по рецепторам /запомнила его отчетливо, пролежав в собственной алой жидкости слишком долго, пока он не спас тебя/. широко распахнутыми глазами ловить в отражении расплавленного золота - его напористость и настойчивость, которую ты уже давно не видела в ком-то.
тебя злит его вседозволенность. внутри вскипает гнев, порожденный его самовольными и наглыми действиями, которые никому дозволены не были. тебя раздражает тот факт, что какой-то человек, новоявленный вампир, порожденный твоим нежеланием умирать - касался тебя так открыто, позволял себе касаться твоих губ, кусая и пробуя вкус твоей крови, рукой оставляя покалывающими мурашками след на твоей бледной коже по касательной от живота - выше, оседая где-то у сердца на пышной мягкости.
но несмотря на уязвленную гордость - это непонятное чувство внутри успокаивает, смягчая твой гнев, укрощая негодование. щеки пылают, а вся ты будто становишься мягче, оттаивая после долгого зимнего сна, подаваясь чуть ближе. тебе любопытно - как далеко еще он сможет зайти; тебе интересно как близко ты позволишь ему подобраться к тебе.
- ты либо очень смел, либо крайне глуп, слуга, - коснуться его тонкой шеи, что свернуть одним неосторожным движением, слыша как обратно срастаются его кости; но вместо этого лишь надавить на пульсирующую от гуляющего в нем возбуждения артерию, обвивая шею тонкими пальцами. делаешь несколько шагов вперед, заглядывая ему в глаза хищными бликами давно угасшего для тебя солнца, прижимая его к стене и чуть наклоняясь поближе. его запах кажется приторным, немного пряным - языком коснуться линии его челюсти.
- что если я сожру тебя прямо сейчас за твою дерзость? - шепчешь ему, опаляя мочку уха горячим дыханием, сладостно улыбаясь. ты никогда не пробовала своих созданий на вкус, никогда прежде тебе не доводилось пропускать их кровь по гортани - тебя съедает любопытство, пока ты боролась с желанием съесть его целиком. рукой развернуть его лицо напористой мягкостью - открывая его шею под нежность укуса, с дрожью по телу погружая клыки в его тонкую кожу. его вкус наполняет тебя до краев, срывая приглушенный стон с твоих губ, под которыми пульсируют его вкусные вены.
свободной рукой скользишь выше под тканью одежды, с живота перемещаясь на ребра, слегка сдавливая и впиваясь ногтями до кровавых подтеков [готова урчать от кроющего тебя удовольствия].
[AVA]https://i.imgur.com/fu5GdoQ.gif[/AVA][NIC]Heartunderblade[/NIC][LZ1]ХАРТАНДЕРБЛЭЙД, более 500 y.o.
profession: вампир[/LZ1]

Отредактировано Rei Ripley (2020-05-03 20:54:24)

+1

9

ладно, неожиданность её реакции всё-таки заставляет залиться невидимым глазу румянцем, но арараги же не может так просто отступить после проявленного жеста излишней самоуверенности.
сочетание скорее два-в-одном, зачем выбирать между смелостью и глупостью, когда зрачки расширяются, а горло реагирует судорожным сглатыванием в ответ на сдавливаемую артерию. его сердце, наверное, всё ещё бьётся, хоть и является чем-то мёртвым — осознавать, что он тоже является чем-то мёртвым достаточно странно, необычно, но не отвлекает от послушного впечатывания в стену.
ладно, видимо в этом и было что-то, что порождало химию отношений слуги и хозяина — сейчас он чувствовал те озорные оттенки, которые пронизывали её существо, ответом на что-то, сидящее внутри него.

не имею никаких возражений,

тихим выдохом. ведь возражений и правда не было.
неуверенность в статусе отношений и жизни — об этом стоило долго и нудно думать, как-то перестраивать самоидентификацию из школьника, которого мало волновали мысли о грядущих экзаменах, но на которого всё равно как-то давили неопределённостью будущего, где он не мог выбрать, кем хотел стать, когда вырастет, в практически бессмертное существо — с новыми правилами и установками.
но стать вампиром вполне неплохой вариант, а?
по крайней мере, о таком он не мог и мечтать.

как и о гранях наслаждения, которые открылись перед ним после того, как её зубы пронзили его шею, вгрызаясь — если это так прекрасно, то какие могут быть возражения?
арараги прикрывает глаза, у арараги подкашиваются ноги, арараги кусает собственные губы и покрывается мелкой дрожью — голову кружит необъяснимой эйфорией, которая приходит заместо испитой крови [внутри просыпается чувство голода, пока ещё лёгкого, но уже интересно — что будет, если вонзить клыки в её тонкую шею? дозволено ли ему такое на грани возможностей?],
арараги не знает, что ему следует делать — смешно задуматься о том, принято ли у вампиров вообще касаться друг друга непозволительно ласково, или обходиться только звериными укусами по телу.

но он — новообращённый, такой же статус имеет теперь?
значит, ему как минимум простительно ослабить шнуровку корсета её платья — ленты почти отказываются поддаваться мелкой дрожи пальцев,
арараги рад, что ему некуда отступить. арараги чувствует, как стена под ним еле слышно трещит, арараги всё ещё зажмуривается: если бы не сильнейшая боль, которую было невозможно вообразить до этого, если бы не пульсация на месте соприкосновения её клыков с кожей, то он бы поверил скорее в то, что он спит.
сейчас всё слишком странно.
как и странно то, с какой он уверенностью касается её груди уже под платьем, сжимая чересчур крепко — слишком ли заметно, что в первый раз?
наверное, слишком.
это смущает ещё больше, вводит в смятение — наверняка как открытая книга сейчас.
не разобравшись, как всё работает, проще испытывать желание, кроющее с головой,  чем задуматься, возможно ли это вообще.

госпожа,

на выдохе всё-таки не сдержать тихого стона, но больше — чтобы смутить её саму.

[NIC]Araragi[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/CU698q6.gif[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/MAP3pF3.gif[/SGN]
[LZ1]АРАРАГИ, 17 y.o.
profession: ???[/LZ1]

+1

10

в тебе просыпаются полусонным_зверем ненасытность и голод - того, что ты испила из его тела, благодарно погружая острые клыки в его бледную, нежную шею было достаточно для исцеления, сохранения жизни, но не для удовлетворения, ведь внутри было что-то еще - жадность до ощущений, которых не испытывала словно тысячу лет. так долго пролежав без конечностей, ощущая свою беспомощность - сейчас ты будто впервые упиваешься мощью и силой, текущей по венам и жилам, будто в первый раз касаешься чего-то настолько мягкого и теплого - как его кожа, дурманящая своим запахом, от которого кружило голову и выделялась слюна в предвкушении большего. замираешь, ловя его жаркий выдох, падающий на твое плечо, пока ты вкушала его новую жизнь, пробуя на вкус творение собственных рук - полу_тона и детали оттенков распадаются на твоем языке, раскрываясь спектром удивительного вкуса /его кровь не сравнима с людской, остается непередаваемым послевкусием/.

его податливость и покорность вкупе со смелостью - р а с п а л я ю т, заставляя тебя улыбнуться уголками губ. пальцами, блуждающими по его коже, будоража и лишая покоя - ощущаешь проходящий по его телу трепет, неприкрыто повествующий тебе о его мыслях и невысказанных желаниях /об этом кричит дрожь его рук и напряжение, разлитое свинцом по нервам/. ты прощаешь ему его дерзость и позволяешь коснуться собственной кожи под платьем; попала в ловушку его бескорыстного самопожертвования, закрывая глаза /прикосновения к коже - полузабыты, вздрагиваешь, ловя стаю мурашек вдоль позвоночника, растворяющихся горячностью/ и сжимая челюсти немного сильнее, вырывая стон из него и свой приглушенный, чувствуя жар, пылающий на щеках.
все же отрываешься от его трепетно_пульсирующей вены, желающей быть осушенной до дна.
- экий покорный слуга, - во взгляде сплетаются игривость и хищность, смотришь лукаво, пытаясь заглянуть в его глаза расплавленным золотом, но он мило жмуриться, вжимаясь в стену уже без каких-либо усилий с твоей стороны. тихо смеешься, ощущая в мгновении полноту жизни, которой уже почти и не помнила - растворилась в сумерках дней, уничтожая монстров, подобных тебе /в попытке уничтожить темноту мира или остаться одной на вершине - единственной госпожой?/.

- ты меня изрядно веселишь, - облизываешься, проводя языком по навершию острых клыков, оставляя царапины и ощущая вкус собственной крови. - твоя покорность, - подаешься вперед, влекомая его напористым прикосновением к пышной груди, заставляющим тебя прикрыть на мгновение глаза, растворяясь в сонме ощущений и легком смущении. бедром ощущаешь его напряжение, прижимаясь сильнее. - и твое поклонение. ты мне нравишься, поэтому, - щепчешь в его губы, касаясь мимолетно кончиком языка, - открой глаза, не бойся. - одной рукой все еще впиваешься в его ребра с возросшей изнутри жадностью, второй - проводя по его шее, выше, касаясь линии челюсти, переходя на скулу.
- тебе повезло, что у тебя великодушная и щедрая госпожа - хочу поощрить тебя, поэтому выполню одно твое желание. проси чего хочешь, - касаешься его губ, горячностью и влажностью языка размыкая их, увлекая его в поцелуй - медленный, размеренный, словно все еще пытаясь распробовать.
[AVA]https://i.imgur.com/fu5GdoQ.gif[/AVA][NIC]Heartunderblade[/NIC][LZ1]ХАРТАНДЕРБЛЭЙД, более 500 y.o.
profession: вампир[/LZ1]

Отредактировано Rei Ripley (2020-11-04 22:00:45)

0

11

сердце стучало предательски слишком громко — не сосчитать ударов и ритма, им отбиваемого, должно ли быть так?
арараги слышит и более тихий, но более уверенный стук её сердца — трель эта манит к себе, заставляя хотеть прикоснуться
( ничего не стоит нажать с силой под грудью, чтобы достичь ).
арараги смущён, ведь всё это — иллюзорно, будто в виртуальной реальности соткано, но ткань бытия доказывает ему свою нерушимость собственными ощущениями: по нему всё ещё циркулирует кровь, которой она упивается, у него подкашиваются ноги и появляется лёгкая слабость, когда этой крови становится выпито слишком_много для истерзанного недавно тела — но в этом было слишком много приятного, чтобы трактовать эти ощущения как-то негативно
_с привкусом мазохизма.

странно всё, слишком странно —
её речи, то, что он не может и не хочет открывать глаза, но всё же открывает — стоит ей это попросить,
только чтобы потонуть в золотистом цвете.
он дышал, но воздух перехватывало, вставало комом в груди, пока он не отводил взгляда от её глаз — покорность, смешанная с дерзостью прикосновений рук, которые будто бы жили своей жизнью, зажимая её соски в тисках едва болезненных, идущих на грани, в момент прикосновения её губ к нему.
долгий поцелуй без возможности оторваться, выбраться из круга горячего влажного переплетения языков — как пауза, необходимая на раздумье.
думать было, правда, сложнее, ведь арараги сейчас вообще не представлял, что дозволено спросить — и чего он на самом деле хочет, кроме того, что диктовало его тело, охваченное жаром огня горячее, чем солнечный свет.

слегка прикрывая глаза — вновь,
с кратковременным чувством жалости оторваться, всё же — прикасаясь собственным языком к выросшим клыкам, об остроту которых было легко порезаться.
лёгкий голод сводил в районе солнечного сплетения чувством назойливым, как и — любопытство, как и — желание, от которого слегка будто потрясывало.
госпожа.. уверены, что могу попросить всего, чего хочу?
арараги прерывает объятия, убирая свои руки от нежности её кожи, выбираясь из её цепкой хватки,
но лишь на краткое мгновение, чтобы увлечь её — в темноту пространства ещё дальше от линии света, пробивающейся где-то на фоне и всё равно попадающей на глаза.
теперь — спиной к свету, чтобы стать лицом к ней, прижимая её тело к стене более мягко, чем она его, просто в качестве опоры — удобнее же,
отрекаясь от света внутри себя окончательно, убеждённостью ставя свой выбор, будто бы он вообще был.

арараги целует кисс-шот жадно,
арараги позволяет её корсету опасть, оголяя пышность форм, которую накрывает руками,
арараги, так и не изведав этих ощущений по жизни — вскружен в своём смущении, но не отступает, переходя поцелуем смазанным по скуле на шею, языком проводя по её длине,
..тогда я хочу попробовать вас на вкус,
прежде, чем она успеет размазать его по стене или отбросить под лучи солнечного света гореть заживо веками, арараги, поражаясь собственной дерзости, вонзается клыками по линии влажного следа от языка — на её шее выступают две капли крови прежде, чем он сделает сладкий глоток.

[NIC]Araragi[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/CU698q6.gif[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/MAP3pF3.gif[/SGN]
[LZ1]АРАРАГИ, 17 y.o.
profession: ???[/LZ1]

+1

12

странное сочетание раздражения и влечения сплетаются внутри наподобие алгоритма днк - тебя все еще продолжает швырять от желания сломать ему шею за дерзость, распадаясь на атомы в каждой секунде врывающегося в самую глубь тебя будоражащего звука_хруста ломающихся костей, до полу_стона, застывшего на его же губах в близости поцелуя - когда током прошивает от розоватости кожи касанием по периферии, обнуляя сознание. тебе все это кажется забытым полу_сном, в котором когда-то осознавать себя, но обрушиться крошкой бетона в забвении - от продолжительно тянущегося времени, разъедающего наподобие кислоты в замедленности последствий и действии. тебе нестерпимо хочется сохранить привычное тебе ощущение власти - опьяняющее неизменно, но вместе с тем плавишься под его прикосновениями, капитулируя и почти что делегируя полномочия - хочется перестать все постоянно контролировать, почувствовав хотя бы на краткость мгновения себя по-настоящему слабой.

мягкой.
податливой.
немного сопротивляющейся ради забавы - но неизменно подчиняющейся.

сердце ощущает укол; где-то под ребрами стонет разочарование - стоит ему отстраниться. всматриваешься в него, впиваешься расплавленным золотом - не понимая, но завороженно кивая на вопрос; с легким прищуром пытаешься оценить и предвосхитить его дальнейшие действия, которые пока что скрывались в плотной завесе теней /предающих тебя, давно ставшую их повелителем/. хочет ли он остановиться и прекратить - раззадорив и играя с тобой?

лопатками чувствовать шероховатость стены, но не чувствовать боли - лишь терпкое послевкусие столкновения, не отдающееся внутри ни чем большим, чем полу_оттенком восприятия /но тебе нравится его напористость, которую жаждала, но не ожидала увидеть/. он снова впивается в тебя поцелуем - а ты будто не против, отвечаешь ему слишком жадно, не уступая в своем нетерпении, разжигающемся внутри неконтролируемым пламенем. его жадность передается тебе, вторя ненасытным желанием почувствовать его внутри // на поверхности кожи - чтобы он сжал твое учащенно бьющееся сердце, пронзая плоть между ребрами. ты бы и сама это сделала, ощущая пульсацию в крепко сжимаемой ладони - но ты все еще не уверена в крепости его тела после обращения и неудавшегося самосожжения под лучами ласкающими простых людей солнца.
- чтож.. я никогда не позволяла вкусить себя кому-либо, но.. раз я пообещала, то тебе дозволяю, - он кусает тебя прежде, чем ты затихаешь произнесением фразы. тихим шелестом стона опадаешь в расстояние между вами, сходя с ума от прошивающего тебя ощущения прохождения клыков через ткани собственной кожи /после превращения не испытывала никогда - не позволяя эту дерзость никому, кроме него [неосознанно]/.
подставляешь свою неприкрытую, оголенную шею под его клыки - не замечая, когда корсет падает нерушимой, казалось, стеной, растворяясь в его прикосновениях к оголенной пышности груди. сводишь на нет всю его дерзость, питаясь ей слово чужой, бегущей по венам, кровью. стон приглушенной трелью взметается выше - замирая над вашими головами. цепко хватаешь его запястье, обвивая его тонкими длинными пальцами - неосознанно утягивая его ладонь ниже, под плотность ткани юбки /шелест стона затихает неровностью эха - касаясь точки переплетения оголенности нервов/.
- как госпожа, я прошу тебя не останавливаться, - твой приказ отдается в его крови послевкусием обреченности, но вместе с тем ты ощущаешь его собственное, идущее извне, послушание. скользишь пальцами ниже, по ткани на его груди и животе, проникая под - стягивая ее окончательно и отбрасывая ненужностью. подаешься вперед, льнешь к его теплому телу, насытившемуся энергией солнца /до конца дней его - воспоминанием/ - требуя большего в прикрытой манере повелителя, которая позволяет почувствовать себя важным и причастным - но не тем, кто просит и умоляет о снисхождении /хотя все твое тело исходит трепетностью и вожделением/. пальцы впиваются в его ребра решительно.
- только достаточно ли в тебе силы, чтобы продолжать? - усмехаться в его губы, целуя рвано_дразняще, топя его расплавленным золотом глаз и цепко держа проникновением когтей под нежность молочной кожи кровоподтеками.
[AVA]https://i.imgur.com/fu5GdoQ.gif[/AVA][NIC]Heartunderblade[/NIC][LZ1]ХАРТАНДЕРБЛЭЙД, более 500 y.o.
profession: вампир[/LZ1]

0

13

кровь пульсирует под клыками арараги, изливаясь в рот — сладчайшим нектаром богов,
дарованное явно силами свыше,
хоть он до этого в них не верил, как и в существование вампиров,
как и в возможность быть причастным ко всему этому.
мысли заволакивает приятным, белесо-молочным туманом,
когда первый глоток оказывается свершенным событием.

ноги подкашиваются — чёрт, это слишком приятно, — и арараги замирает на какое-то мгновенье,
только впитывая всю сладость — с каждым глотком наполняется силой и знанием, которого сейчас понять — не дано,
останавливается в точке пространства, впиваясь в нежную кожу сильнее, проникая глубже — рука неосознанно сжимается с силой, но арараги вовремя останавливается, лишь сжимая чуть больше, чем это было нежностью.
следовать за направлением властным её руки, чувствуя обострённым восприятием мелодию тихого шелеста её юбок,
по щекам разливается тень смущения и сытости, когда арараги, не отрываясь от хрупкости её шеи —
касается сплетения нервных окончаний в немного неловком, но подкреплённым уверенностью от её воли жестом.

правда, насытившись её кровью — она была слишком сытной и сладкой, от сладости приятно вязало рот, стоило бы остановиться раньше, но он не мог, — он всё же прерывается, но не останавливает плавного, набирающего темп движения пальцев,
ведя по шее языком, чтобы слизать остатки крови с мгновенно зарастающих ранок на шее — от них не останется ни следа его причастности,
в отличии от его шрамов причастности и принадлежности.
арараги чувствует, как сила целительная бродит в нём, растекается по организму — по всему телу пощипывало, будто от шершавого тепла после мороза, кинуть взгляд на свои руки — ни следа от небольших старых шрамов и от свежих, оставшихся после горения.
внутри росло лишь возбуждение, хотелось ещё, хотелось — ей принадлежать целиком и полностью, дав клятву верности,
арараги безумно льстило, что он — первый, кто распробовал её вкус раскалённого янтаря.

от её пальцев и прикосновений грубой хваткой — оставались лиловые гематомы, которые постепенно теряли яркость, стоило ей переместить точку нажатия — процесс регенерации был отчасти забавен, даруя новые для него ощущения от бесконечного деления клеток,
её спина — всё ещё подпирает стену, в которую он вдавливает её всё сильнее — трещины расходятся от их соприкосновений по потолку и по полу абстрактным узором сюрреализма,
арараги — отвечает на поцелуй, кусает её губы, ловит её язык своим, позволяя пальцам ускорить движение наступательное,
если на то будет твоя воля, госпожа,
тяжёлым выдохом в короткую паузу,
вторая рука скользит от груди по талии ниже, сжимая бедро — оставляя ответные распускающиеся на белоснежной коже цветы сине-красных переходящих оттенков,
арараги стоило признать: нежность, переходящая в грубость до боли, до разрывания мгновенно зарастающей кожи царапинами от её ногтей — ему нравилась, хоть раньше он себе не замечал таких предпочтений.
может дело было в том, что эту лёгкую боль, чем-то приятным отзывающуюся внутри, дарила ему она?
может дело было в том, что её воля чувствовалась в каждом совершаемым им движении, но совпадала полностью с его волей и устремлением?
внутри билось прерывисто уже мёртвое сердце,
когда он с волнением приподнимал её ноги, помогая обвить его, прижимаясь плотнее, нарастающими поцелуями прерывать её стоны.

[NIC]Araragi[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/CU698q6.gif[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/MAP3pF3.gif[/SGN]
[LZ1]АРАРАГИ, 17 y.o.
profession: ???[/LZ1]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » запечатай беду подо льдом острозубых гор,


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно