внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от тео марино Псих. Наверное, я действительно псих, раз решился на такое. Наверное, я действительно выжил из ума, если поддался похоти и решил, что лучшей местью бывшей жене будет переспать с её матерью... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 30°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » : but i just keep hitting dead ends


: but i just keep hitting dead ends

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

дом семьи Найт | неловко и похуистично получилось

Andrew  &  Josiah

https://i.imgur.com/bCyU6ay.gif https://i.imgur.com/6iqEyTX.gif

[NIC]Josiah Jay[/NIC][STA]american boy[/STA][AVA]https://i.imgur.com/VqiT31G.png[/AVA]
[LZ1]ДЖОСАЙЯ ДЖЕЙ, 18 y.o.
студент I курса университета в SF[/LZ1]
[SGN]but baby, if i had to choose
the joke's on you

*monkeyass
[/SGN]

Отредактировано Tayler Jay (2020-06-10 15:47:17)

+5

2

Устало трёт лицо, откинувшись в водительском кресле машины. Мог бы быть дома уже как минут пятнадцать минимум, но предпочитает сомнительному уюту собственного дома, взятого в кpeдит чертовски давно, одиночество и тишину. За такое давно не стыдно. Брак трещит по швам, каждая из сторон просто выжидает, когда же сдастся второй - по крайней мере он смотрит на ситуацию под таким углом. У него лично просто нет сил снова начинать разговор про «не проще ли нам разойтись». В ответ всегда слёзы, упрёки и полное непонимание, неприятие даже, факта, что это в самом деле выход. Не для него, так хотя бы для неё. Зачем все эти истерики, попытки задеть, давление, взаимное непонимание? Никто из них уже не изменится. И даже семейный психотерапевт не помогает. Вечно предлагает расслабиться, меньше работать, меньше пить. Вспомнить за что друг друга полюбили. Эндрю и так не забывал. Поэтому и предлагал развод, чтобы не портить жизни Марте. Она молода, красива, не обременена детьми и лишними обязательствами. Проста в обращении, домовита и вообще прекрасная жена, с который никогда не было скучно: ни в разговорах, ни в жизни, ни в постели. Просто он муж не очень, но кто же знал, верно? Нигде не выдают справки о трудоголизме, не подчёркивают жирно в досье, что обострённое чувство справедливости, направленное вроде бы в правильное русло, может сыграть злую шутку. Его вообще никто не уведомлял, что выгорание - это так быстро и просто. Вот ты молод, влюблён, мечтаешь о детях от конкретной женщины, в которую влюблён без памяти, строишь карьеру, едва выпустившись из колледжа. Гордишься своей работой, с трудом сводишь концы с концами, подрабатывая. Прыгаешь по карьерной лестнице, выбиваясь из сил, становишься каждый день лучше, прыгаешь выше, бежишь дальше, получаешь больше, сдаёшь тесты, получаешь звание, пытаешься завести детей с любимой женой. Щелчок. И вот ты сидишь в машине, раздумывая хочешь ли домой, хотя и так задержался на работе. Потому что в этом доме нет детей, по слухам из-за него же. И не всегда он там находит свою Марту в одиночестве - это, конечно, серьёзный повод для развода, но он всё почему-то медлит. И в нём нет было удали и тяги к жизни, желания бежать быстрее, прыгать выше. Только бескрайняя пустота, которую можно было немного заглушить, если выпить достаточно или выполнить свою работу достойно.
О таких вполне реальных переменах в восприятии стоило бы предупреждать, правда. Но не предупреждают ведь.

Покидает свой бункер цвета индиго. Захлопывает дверь, поправляет шапку, смотрит на падающий снег в свете фонаря возле дома - красиво, закуривает, оттягивая неизбежное и думает, что так нечестно. Нечестно всю жизнь мечтать о чём-то, стать кем-то, похожим и достойным своего отца, добиться желаемого и вдруг потерять вкус к жизни, к себе, к жене. Несправедливо. И очень дерьмово знать, что может быть иначе, но не находить выхода из бесконечного круга обязательств, утопая с каждым днём всё больше. Выплаты по ипотеке, кpeдит за машину - не бедствуют, но долг есть долг, работа, много работы - в этом мире никогда не будет мира, люди слишком озлоблены и распущены в своей злости, семья, нуждающаяся в его поддержке, не только Марта. Уставшая ещё больше его мать, который нужно плечо для опоры. Чёрно-белый мир. Мир, в котором все смертны. Мир, в котором он, уходя из дома, не уверен, что вернётся. Другие ведь не возвращались. Докуривает неспешно, тушит о перила лестницы, выкидывает в специально поставленную для его богомерзкой, как говорит жена, привычки ажурную жестяную банку. Отряхивает ботинки от налипшего снега, оборачивается, чтобы запомнить тишину морозного вечера и скрывается за дверью.

Стоит оказаться в полутёмной прихожей, как понимает, что в доме что-то не так. Есть кто-то чужой. У него на такое аллергия - доверять незнакомым людям с каждым днём сложнее. Вокруг так много мерзавцев. И не все они выглядят в соответствии со своими увлечениями и наклонностями. Прислушивается к приглушённым звукам, улавливает что-то наверху - в спальне. Устало качает головой. Есть догадки, но проще удостовериться. В нём ни капли ревности, но есть немного волнения за целостность своей жены. Мало ли, что учудила. Район у них последнее время не самый спокойный. Скидывает кроссовки, снимает куртку, шапку, раздумывает над табельным и оставляет тоже в прихожей. Это глупо, но почти уверен, что наверху не найдёт грабителей. Он знает, что там скорее всего происходит и от этого ему ни горячо, ни холодно, а портить вечер никому не хочет - хватит с этого дома и его кислой рожи. Свою работу никогда не использует как способ спугнуть - оно того не стоит.

По лестнице - вверх, не скрываясь, но привычно тихо. Часто возвращается домой в ночи и знает все половицы, что предательски скрипят. По коридору прямо к плохо закрытой двери. Звуки отчётливы - ухмыляется. Ну, конечно. Добро пожаловать домой, Эндрю. Тебя здесь очень ждали, чтобы снова показать насколько от тебя устали, напомнить тебе какой ты пустой, заёбанный в край и инертный. Славно, правда? Ты как? А он ничего. В порядке. Толкает рукой дверь, замирает в проёме, смотрит с едва заметным интересом на свою кровать - сегодня, пожалуй, поспит на диване. Просто потому что у него осталась какая-то гордость. Жену свою, конечно же, узнает, даже со спины - россыпь нежно любимых им кудрей не перепутает ни с чем. А вот мальчишку под ней, боже, хоть бы ему было восемнадцать, а то ведь ему положено за такие дела сдать собственную жену по-хорошему, видит впервые. Ни разу не повторилась - может она их как-то помечает?
По закону жанра ему положено орать, буйствовать, психовать. Вытаскивать из собственной постели чужака, раздавать пощёчины, наслаждаться наигранными слезами жены. Но ему давно не хочется. Который это якобы случайно не ушедший к его возвращению любовник? Третий? Шестой? Не ведёт счёт.

Ловит на себе взгляд виновницы неловкой сцены через плечо - нервный, как и всегда, с затаенной надеждой на дне, кисло улыбается в ответ - снова нет, ничего. В его взгляде нет злости - давно уже, только осуждение. Он уже и не против, правда не против, если ей так лучше, проще. Но зачем каждый раз дожидаться его - не понимает. Не так уж и часто он возвращается вовремя, чтобы верить в случайности. Трёт виски, думает, что вообще-то голоден и ведёт себя как последний мудак.
Уставший мудак. Единственная посильная ему на сегодня роль.

- Не хотел помешать, просто решил удостовериться, что тебя здесь не убивают, дорогая. Я сейчас уйду, не обращай внимания, парень. У меня только один вопрос: лазанья же осталась?- получает нервный, почти истеричный кивок в ответ, отвечает аналогично только спокойнее, и без лишней спешки покидает место чужого преступления. Когда-то они клялись друг другу в верности. Когда-то обещали быть рядом и в горе, и в радости. Но это было чертовски давно. Как будто вообще не с ним. Так и не отделался от ощущения, что измены были и раньше до того, как пошли разговоры о разводе и начались все эти проблемы с взаимопониманием, просто не напоказ - обидно, конечно, но он сам каждый грёбанный раз выбирал не жену. Себя, работу, проблемных младших братьев. Кого и что угодно кроме неё. Час расплаты, видимо, пришёл. Вопрос только в том, можно ли называть этот фарс браком? И зачем он носит обручальное кольцо?

Уходит молча, напоследок дёрнув плечом, спускается вниз, включает свет на кухне, радио, чтобы заглушить всё, что ему слышать в целом не хочется, хотя сомневается, что продолжат - они это уже проходили. Не уверен даже кому из них с Мартой больше нужна помошь: ему и его пустоте внутри или ей и её попыткам оживить его нехитрыми манипуляциями. В самом деле находит лазанью, о которой думал ещё днем, греет в микроволновке и с комфортом устраивается за барной стойкой спиной к арке, соединяющей его очередное убежище с остальным миром. Не хочет видеть, как с шумом, в слезах сбегает Марта в очередной раз к матери, оскорблённая его равнодушием, но не сдающая позиций - было бы вообще что терять, чужого упрямства не понимает. Не хочет и любоваться её очередным увлечением на вечер - ему в целом неинтересно. Запомнил только кудри и подозрительную молодость.
Всё ещё надеется, что ему есть хотя бы восемнадцать, и просто садится ужинать, открывая первую и не последнюю бутылку пива в этот вечер.
Дом, милый дом.

[NIC]Andrew Knight[/NIC]
[STA]pray for us[/STA]
[AVA]http://i.yapx.ru/HyX4C.gif[/AVA]
[LZ1]ЭНДРЮ НАЙТ, 32 y.o.
profession: сержант полиции;[/LZ1]

Отредактировано Joshua Dust (2020-06-14 23:11:34)

+4

3

Очередные каникулы ты не проведёшь в пределах родных стен, проигнорировав просьбу [жалобную, что особенно тошно] матери приехать в Сакраменто и навестить всю большую еврейскую семью, для которой преспективный студент университета Сан-Франциско, умудрившийся поступить по гранту и не вылететь в первом же семестре, является усладой для глаз не хуже партии  яблок, запеченых с мёдом, аккурат под Рош а-Шана [прим. автора — еврейский Новый год]. Только одна проблема. Тебе нахер не сдались все эти праздники — ни католические, ни иудейские. В университете всегда находилась достойная компания, с которой можно было скоротать любое событие, будь оно местечковым [первая сданная проектная работа] или глобальным [день благодарения, пасха и лобуда иже с ними]. Тебе было по кайфу проводить время с выходцами из Сан-Франциско, быть погружённым в местную экосистему, отличную от скучного, пресного родного города. Даже зашоренному отцу пришло в голову переехать в Лос-Анджелес, но ортодоксальной семье Юдифь эта мысль была сродни самоубийству. Как и любая другая радикальная идея, собственно, но вопрос не в этом. Вопрос был в том, какую отмазу ты придумаешь для своего деда по материнской линии, чтобы и соскочить с очередного семейного сборища, но при этом не лишиться ежемесячной выплаты «на карманные расходы» от сердобольного старика. Ходите по ахуенно тонкому льду, мистер Джей, но треска под ногами пока не слышно, можно продолжать уверенное хождение, периодически оглядываясь. Всего-то и надо было, что выбрать грамотную стратегию — и вуаля, никакой острой нужны в долларах благодаря безлимитиной дебетовой карте. От отца, разумеется, никаких подачек не дождёшься, но и ваши отношения не предполагали излишеств, так уж сложилось с самого детства, и ты не видел существенных предпосылок к изменению курса. Ваше общение [редкое, но меткое] больше походило на переговоры двух приятелей на расстоянии — знаете, помните, что вас что-то связывает, а зацепиться не за что; друг к друга как данность, с которой смириться и искать позитивные стороны. Например, благодаря Тайлеру ты разбираешься в алкоголе, знаешь, что можно, а что лучше не стоит мешать на студенческой вечеринке, можешь наспех сварганить незамысловый микс и найти новых одноразовых приятелей. Также отец в школьные годы часто запригал тебя помогать по бару во время летних каникул, тем самым хоть и лишая заслуженного отдыха, но отстёгивая неплохие зелёные и прикрывая, если что, перед Юдифь.

Были и плюсы, и минусы, вся твоя жизнь состояла из их неравномерного распределения между собой. Конечно, тут невозможно быть уникальным, но в последнее время чаша весов коренилась в сторону крайностей. Чем лучше ты становился на потоке по результатам окончания сессии, тем сильнее тебе хотелось погрузиться с головой да в омут. Страх что-то упустить, потерять, проебать из-за слишком сфокусированного в одну точку взгляда. Хотелось черпать жизнь большим ковшом, напиваться до колик и жадно впиваться в свежее мясо аль денте. Но и не бездумно тратить свой драгоценный ресурс. Тайлер всегда говорил, что в привычке схитрить, избежать тяжёлой физической работы и нежелании перетруждаться по пустякам ты пошёл в мать [намекая то ли на бесхребетность своей бывшей пассии, то ли на её принадлежность к первым в мире халтурщикам], но и что в этом плохого? Искреннее не понимал отца, чьи заниженные амбиции не позволили ему прыгнуть в своё время выше головы и существенно сократить себе карьерный путь от бармена до владельца целой сети. Всёго-то и нужно было, что вовремя проявить хитрость, которой, увы, у Тайлера не имелось в арсенале. Привыкший просочиться без мыла в любую нужную дырку [if you know], ты был отнюдь не таким костолобным, как свой отец. Видимо, это всё-таки еврейское.

Возвращаясь к выгоде и изучению жизни на максималках. Знакомьтесь, Марта Найт, брюнетка с роскошными локонами, пухлыми губами, третьим размером и немного бесячей грустью в сердцевине зрачков, которую либо не вытрахали, либо недостаточно любили всё это время. Марта Найт сорит деньгами, облагораживая жизнь вокруг себя удобрениями ввиде долларов, цены которым, судя по всему, не шибко-то осознавала. Будучи весьма успешным риелтором, она довольно чётко дала понять, что хочет от такого юного, красивого и непритязательного парня, как ты, стоило вам пересечься в одной из модных центральных кофеен города. Ладонь на ладонь, её соблазнительная, но радикальная улыбка, твои непослушные кудри, которые приходилось то и дело убирать за уши, что мисс Найт расценивалось как попытки юношенского флирта [отнюдь, волосы действительно бесили]. Она торопилась, как будто секс со студентом, за которого она с щедрой руки, не глядя в ценник, расплатилась в общественном месте, был следующим пунктом по плотному графику, а любое промедление сулило срывом, в первую очередь нервным. Ты берёшь её руку в свою — Марта задерживает взгляд на жилистой тыльной стороне ладони, на худые, длинные пальцы, выступающие костяшки, гармонирующие с немассивными полосками золота на нескольких фалангах. Выглядит так, словно она забыла, каково это — переплести пальцы в замок и прогуляться рука об руку. Ваши кольца на безымянных пальцах соприкасаются, но ни её, ни тебя это не беспокоит.

Когда за мисс Найт закрывается входная дверь, места для лишних, ненужных действий не остаётся от слова совсем. Брюнетка требует, маскируя нетерпение кокетством, подниматься наверх и раздеваться на ходу, чтобы, подходя к кровати, на тебе не осталось ровным счётом ничего из одежды. Она хочет сверху, ты вспоминаешь про гондоны, она достаёт нетронутую пачку из скрипучего ящика прикроватной тумбы. Приходится повозиться, чтобы открыть две упаковки подряд; возня сбивает несколько очков к твоему вобуждению, но шкала возвращается к изначальному показателю, когда Марта ловким, взрослым движением надевает резинку на твёрдый член и садится сверху. Она начинает стонать практически сразу, как ваши движения синхронизируются [точнее, когда ты подстраиваешься под её ритм и толчки бёдрами], упираясь ладонями в торс. Стонет как-то даже театрально, по-киношному, или тебе кажется? Откидываешь голову назад, в подушку, сжимая пальцы на мягких бёдрах с едва заметными растяжками.

А потом...
Самая странная реакция рогоносца-мужа ever.

Не приходит на ум ничего получше, кроме как резко убрать руки от голой задницы Марты [как будто член в ней не говорит куда более красноречивее о факте совокупления]. Мужчина смотрит на вас обоих как-то даже устало, словно привык к такой картине каждый божий день, и спрашивает про... лазанью. Переводишь ахуевший взгляд с него на резко вставшую с тебя женщину, потом снова на её мужа, точнее, на дверь, которую он совершенно неистерично закрыл за собой. Какого хуя здесь творится? Не то, чтобы ты жаждал получить по ебалу от этого вполне себе спортивного мужика или вообще быть убитым на месте, но такая реакция была бы логичной. Это что же получается — ты не рассматриваешься как достойная конкуренция за сердце и пизду Марты Найт? Или ты слишком молокосос, чтобы даже реагировать на твоё присутствие в чужой супружеской кровати?

Пока ты ахуевал по-джеевски, женщина, глотая обиду и непонятно что ещё, оделась и выскочила из комнаты — её шаги далее были слышны на лестнице, а следом и хлопнула входная дверь. Твоя фигура, одетая, конечно же, появляется на первом этаже, застывая в нерешительности у лестницы. Открывается вид на кухню, где сидит, сгорбившись, подобно Атланту, рогоносец, уплетая без особого удовольствия на лице свой ужин. За окном всё такой же снег, чувстувуешь ты себя максимально странно, поэтому отдаёшься на волю случая и идёшь на кухню, поглядывая смущённо-раздражённо на мужчину. Берёшь чайник, наполняешь его водой из-под фильтра, ставишь обратно на базу и щёлкаешь по пластиковой кнопке. Американские кухни до ужасного примитивны, в любой из них можно разобраться, как в собственной.
Кофе будешь?
[NIC]Josiah Jay[/NIC][STA]american boy[/STA][AVA]https://funkyimg.com/i/35ePq.gif[/AVA]
[LZ1]ДЖОСАЙЯ ДЖЕЙ, 18 y.o.
студент I курса университета в SF[/LZ1]
[SGN]but baby, if i had to choose
the joke's on you
[/SGN]

+2

4

Отстранённо жуёт и считает до десяти. Раз, два, три - шаги наверху из угла в угол в поисках вещей. Четыре, пять, шесть - громко захлопнутая дверь спальни, ураган в коридоре над ним стремительно направляется прямиком к лестнице. Семь - скатывается по лестнице, в очередной раз рискуя оступиться и сломать уже себе что-нибудь - даже не пытается одёрнуть (пробовал и ничего не менялось). Восемь - гневное «пошёл ты к чёрту, мудак», шебуршание в ворохе курток, звяканье ключей, нелестные эпитеты в его сторону. Девять - дверь открывается, снова проклятья, обида её всегда душит - не помогает ей успокоится своим молчанием. Десять - хлопок входной двери и снова шаги наверху (мальчик на ночь не слишком расторопен, но Эндрю в целом без разницы). Ничего нового. Всё по давно отрепетированному сценарию. За окном тормозит очередное такси, маршрут которого знает наверняка. Каждый раз одно и тоже. Различие только в мальчиках, иногда ему кажется, что каждое такое «добро пожаловать домой» планируется загодя и отыгрывается по нотам. Не помнит в каких позах заставал жену и её любовников до этого, но что-то подсказывает, что всегда одно и тоже. Может, в этом проблема? В том, что всегда одинаково? А не в нём? Пожимает плечами, ковыряется вилкой в лазанье - она на самом деле дрянь, но он слишком голоден, чтобы ждать доставки. Запивает толком недогретую им еду пивом и пялится в окно. Всегда любил зиму больше других сезонов за снег и щекочущее ощущение в груди: вот-вот случится чудо.
Не случится уже, что уж там. Но пейзажи всё равно приятны глазу.

Почти не прислушивается к происходящему в доме, но всё же не застигнут врасплох - человека за спиной чувствует сильно загодя, как тому приходит в голову материализоваться перед его глазами. Смотрит на него в целом безразлично, при максимальном приближении почти удивлённо. Это, пожалуй, что-то новое - обычно ребята спешили сбежать следом за его женой, а то вдруг он соврал, что всё в порядке, и ушёл за ружьём. Кто ж его разберёт, верно? На вопрос улыбается вполне искренне и кивает, почему бы и нет? Не обеднеет от выпитой непонятно кем чашки кофе, да и польза от него хоть какая-то - не придётся лишний раз вставать. В конце концов ему даже интересно, зачем тот остался. Некуда идти? Жаждет узнать всю поднаготную семьи Найт? Остались вопросики к увиденной сцене? Не удовлетворил свою молодецкую удаль? Это, пожалуй, не по адресу. Рукой с бутылкой указывает на один из множества шкафчиков и на всякий случай уточняет.

- Если хочешь растворимую бурду, то третья полка сверху там. А мне, будь добр, сделай нормальный - думаю с кофемашиной справишься,- ситуация, конечно, не бей лежачего. Расскажи ему кто в его двадцать с чем-то лет, что он как ни в чём не бывало решит выпить кофе с любовником своей женщины, разбил бы лицо шутнику, не раздумывая. А сейчас вот ничего, чувствует себя почти в своей тарелке: ни злости, ни боли, ни разочарования. Даже чуть-чуть смешно. В глубине души немного переживает за пацана и его самооценку, в разы больше, чем за сбежавшую от него в ночь жену. Не гордится этим, но давно уже не отрицает своей омертвелости. А парень навскидку ровесник его братьям, если, конечно, совершеннолетний. А о буйных «я уже не ребёнок» ему заботится привычно и давно ненапряжно. За такими глаз да глаз, а то окажутся в постели чьей-нибудь жены, как этот, или в дурной компании - кровь горячая, мозгов ещё не подвезли. Сам таким был. - Лазанья ещё осталась, если хочешь. Тебе не помешает. Ветром не сдувает часом?

Привычно подшучивает, как будто не у себя дома в сомнительной компании, а в гостях у матери и говорит, например, с Джеком или всё же Липом - тот, пожалуй, наименее широкий из них всех. Так проще переваривать весь этот сюр. Лениво следит за целостностью самой любимой вещи в доме в чужих руках, но всё больше молчит, продолжая свою нехитрую трапезу. Успел уже ополовинить бутылку, но вечер от этого лучше, конечно, не стал. Убедившись, что его радость в безопасности, профессиональным взглядом изучает уже мальчишку на своей кухне и приходит к мнению, что тот как минимум не похож на наркомана, как максимум выглядит слишком прилично для отпетого мошенника. Уже неплохо. Размышляет о вечном, например, где ему спать. Здравый смысл говорит, что раз Марта снова сбежала, то недурно было бы сменить постельное и лечь в собственную кровать, едва живая гордость твердит, что на диване под мерный гундёж телика гораздо мужественнее. Собственные проблемы кажутся бутафорными. Так и не решил плохо это или хорошо.
Привычное гудение кофемашины как единственно возможный саундтрек его жизни под флагами бескрайней усталости и литров кофе практически внутривенно.
Как-то не так он представлял себе свои тридцать плюс лет.

- Ты совершеннолетний хотя бы?- самый нелепый вопрос в мире зудит в мозгу, требуя к себе внимания. В общем-то, это всё, что самому Эндрю стоит знать о найдёныше в своём доме. Всё остальное его не касается, но почти готовый кофе располагает к разговорам. Не уверен, что хочет. Почти наверняка знает, что это лишнее. Но планов на вечер у него всё равно примерно ни хрена, так что какая разница? Отставляет осиротевшую тарелку от себя, облокачивается на стойку, смотрит долго, задумчиво, так как умеют смотреть копы. Перед ним не подозреваемый и даже не ухажёр его несуществующий дочери [или сестры, тоже, впрочем, выдуманной], так что допрос устраивать резона нет. Не помнит как там знакомятся, о чём говорят на бессмысленных раутах или в кофейнях, подсев к случайному человек - знает наверняка, что не желает вываливать на пацана свои проблемы, это, пожалуй, ниже его достоинства.

- Ну и как к тебе обращаться, любитель выпить кофе с обманутыми мужьями?- непонятно над кем больше издевается подобными эпитетами, наверное, всё больше над собой. Не ждёт ни честных ответов, ни подробного рассказа о себе. В свою очередь не спешит уведомлять, что он тут далеко не первый, но самый храбрый [ну или наглый - момент спорный]. И даже не жалеет его, хотя знает, что его просто использовали - это мифы, что женщины не могут поиметь сильный пол. Его жена развлекается подобным уже полгода как. Почти уверен, что удовлетворения от встреч в его спальне не получил ни один, а части ещё и психотерапевт, возможно, понадобился после того, как ими пренебрёг один из главных героев драмы. Вины своей, конечно, не чувствовал, но посочувствовать мог. Отреагируй так кто на него - загрузился бы, пожалуй. Вот только в чужих постелях никогда не бывал. Может быть зря, но что уж теперь грустить о несбывшемся, поводов пожалеть себя хватает и в настоящем.
Эндрю привычно не ищет виноватых, относится ко всем актёрам дерьмовой пьесы, ставшей его жизнью, с пониманием.
Одного только не понимает: когда это всё уже закончится.

[NIC]Andrew Knight[/NIC]
[STA]pray for us[/STA]
[AVA]http://i.yapx.ru/HyX4C.gif[/AVA]
[LZ1]ЭНДРЮ НАЙТ, 32 y.o.
profession: сержант полиции;[/LZ1]

Отредактировано Joshua Dust (2020-06-14 23:11:19)

+2

5

Кухонная приблуда начинает постепенно набирать обороты и кипятить воду, ты же не знаешь, чем занять руки [не курить же? пускай с собой в кармане и электронная сигарета, настолько пользоваться гостеприимством не стоит, хватило перепиха с хозяйкой дома], поэтому решаешь не сверлить мужчину и его несчастную лазанью взглядом. Вместо этого смотришь в тёмное окно, за которым уже порядочно навалила снега и продолжало сыпаться крупными хлопьями из крупных, светло-серых туч. Придётся позвонить кому-нибудь из ребят, например, Техасу [незамысловатая кличка одногруппника из одноимённого штата, который бессовестно кичился своей родиной, был ярым патриотом местной футбольной команды и, само собой, разъезжал по Сан-Франциско в максимально клишейном Шеви со времён дедовской молодости], и попросить забрать, возможно по пути заехать в круглосуточный макавто и что-нибудь закинуть в желудок. Приятель ему должен за аж три совместные проектные работы по истории Европы, где всю теорию готовил, конечно же, ты, прекрасно зная, что за дружеское молчание причитается. Расход своей же тачки ты экономил, поэтому шофёр был отличной находкой. А кому сейчас легко? Переводишь взгляд на мебель и декор. Немытые чашки с остатками чайных листьев на самом дне и ложками внутри, одна плохо смытая тарелка, одна вилка. Очевидно, Марта завтракала одна, или это всё осталось нетронутым после её мужа. Интересная семейка, ничего не скажешь.

Наконец, тебе отвечают, побуждая переключить внимание с утвари на, надо же, живого человека.
Сначала ахуел, подняв левую бровь, потом посмотрел по обозначенному направлению и, надо же, увидел кофемашину. И почему не заметил её сразу? Закатив глаза, щёлкаешь по выключателю чайника, хотя он практически докипел, и открываешь одну из верхних тумб, интуитивно догадываясь, что чашки должны быть где-то здесь. Вуаля. Безликие, однотонные, закупленные в среднестатистическом супермаркете. Никаких имён, идентификации, хоть какой-то символики, чтобы придать ассоциации или сложить впечатление о владельцах дома. Словно попал в идеально обставленную, со вкусом и толком, квартиру в IKEA. Берёшь одну из чашек побольше, ставишь в кофемашину, нажимаешь на комбинацию кнопок — та приятно урчит, словно просыпаясь ото сна, и предлагает на выбор несколько видов кофе. Нормальный, блять, это какой? Косой взгляд на мужика — вряд ли он пьёт латте или капучино. С такими мешками под глазами надо двойную порцию крепкого, неразбавленного, что ты и задаёшь умной машине.
Ты не комик с такими шутками часом? — недовольно бросаешь в ответ, между делом щупая почву. Может, всё не так просто, и этот чувак просто маньяк? Дескать, такой спокойный, потому что всё предрешено, и избавляться от любовников жены очень даже привычное дело, не вызывающее эмоций? Шутить про «ветром если и сдувает, то прямиком в твою бабу», пожалуй, не стоит. Надо ещё успеть кофе попить. Пока автомат льёт дурманящий напиток в чашку, убаюкивая приглушённым жужжанием, продолжаешь смотреть на брюнета, второй раз за несколько минут возвращаясь к мысли об электронной сигарете. Хлопаешь по карманам, находишь белый блок в правом, показываешь мужчине — «можно?» Тот то ли не реагирует, то ли кивает, то ли тебе хотелось, чтобы он кивнул, поэтому, условно соблюдая правила приличия, достаёшь испаритель и делаешь затяжку. Вторую, третью, выдыхая слабый мятный дым. Слабая замена настоящей сигарете, которую ты, конечно же, выкуришь сразу же, выйдя из этого дома ещё до приезда Техаса. — У меня нет претензий, — вопрос про возраст возмутил, точнее тот тон, с которым его спросили. Словно ты какой-то бесхребетный, обманутый и использованный ребёнок, который сам никогда бы не затащил такую женщину, как Марта, в кровать. Хмуришься, грубо вытаскивая чужую чашку из машины и заменяя на новую. Первая же со стуком опускается на стол перед хозяином дома, в стороне от уже пустой тарелки, на которой почему-то задерживаешь взгляд. Вспоминая, как отец оставлял тебя одного дома после школы, уходя на работу или к очередной бабе; слабый свет люстры на кухне, несколько неровно лежащих учебников на столе, полная окурков пепельница, и всегда, всегда одна тарелка. Сначала было весело заказывать себе пиццу, зависать в телевизоре и приставке, пользуясь полным единением с самим собой. До тех самых пор, пока оно не стало одиночеством. Отец работал чуть ли не 24/7, но даже выходные дни не стремился проводить дома, спихивая тебя на мать и ту половину семьи. Младшие и средние классы прошли в тени Тайлера Джея, ни разу не посетившего родительские собрания. Его появление на выпускном произвело фурор среди одиноких мамашек твоих одноклассников, только от одного вида отца тебя косоёбило. Ты слишком хорошо помнил вечера в пустой квартире, ужин в одиночестве и заброшенную посуду в раковине.

Очередной вопрос извне выбивает тебя из омута мыслей. Подняв глаза на мужчину, кривишь губы и забираешь со стола его тарелку, ставишь в раковину, поверх других. К этому времени наполняется и твоя чашка, по составу аналогичная первой. Не отказался бы от молока, но хозяйничать в этом доме уже было бы совсем абсурдом. Делаешь ещё несколько затяжек жидкой химией прежде, чем поднести горячий напиток ко рту и сделать большой глоток обжигающе крепкого кофе. Ахуенно. То, что нужно.
Сай, — никогда не представляешься полным именем. Не потому, что конспирация, а, блять, кто вообще в здравом уме и трезвой памяти может дать своему ребёнку имя Джосайя? — И я, — задумавшись, как правильно сформулировать мысль, чтобы и не далеко от правды, и не борзеть. — Не хотел гласности, — тебе действительно было похуй на факт замужества Марты на ноунэйме, но нельзя сравнить холодный металл на пальце с живым человеком, сидящим прямо перед тобой и попивающим кофе. Для тебя это был просто секс, разрядка, адреналин, но можно было бы обойтись без последствий. — Скажу честно — ты странный, мужик. Почему не разбил мне лицо, не выкинул за шкирку из окна второго этажа? Я показался тебе настолько жалким в роли любовника жены? — и вроде бы усмехаешься, но на самом деле топишь горечь недовольства в ещё более крепком кофе. Начинаешь думать, что спокойная реакция муженька может быть вовсе не тотальным похуизмом по отношению к Марте, а просто-напросто громкой насмешкой в адрес тебя как смехотворного выбора в качестве интрижки.
[NIC]Josiah Jay[/NIC][STA]american boy[/STA][AVA]https://funkyimg.com/i/35ePq.gif[/AVA]
[LZ1]ДЖОСАЙЯ ДЖЕЙ, 18 y.o.
студент I курса университета в SF[/LZ1]
[SGN]but baby, if i had to choose
the joke's on you
[/SGN]

Отредактировано Tayler Jay (2020-06-29 23:15:33)

+2

6

За мальчишкой на своей кухни наблюдать немного щекотно. Ему в этом доме всегда не хватало кого-то третьего-четвертого-пятого. Он ведь в самом деле хотел детей. Вырастил двух братьев и не зарёкся от продолжения рода, как это бывает, а в самом деле мечтал стать настоящим отцом, окончательно избавившись от образа вечно зудящего над ухом старшего брато с зашкаливающим чувством ответственности. Представлял себе, как будет возвращаться со смены, а ему навстречу вышагивает карапуз, а позже кричит издалека приветствие школьник, не отрываясь от своих очень важных дел, в самом деле видел в этом доме продолжение себя и жил надеждами, что выпадет на его долю возможность любить, растить и учить всему, что знает сам. Это всегда казалось таким реальным. Но не сложилось. Из людей помимо владельцев в их доме только случайные любовники его жены и в целом это, конечно, прискорбно. Но ещё печальнее, что его совсем не дёргает от чужих рук на выбранной ими вдвоём когда-то давно столешнице, не напрягает и то, что кто-то чужой шарится в ящиках, пусть и с оглядкой на него. И в голове нет горьких мыслей про то, что эти пальцы касались голой кожи Марты. Ему в самом деле всё равно и это, пожалуй, немного пугает.

Но по нему, конечно, не скажешь, что он боится себя или кого-то ещё. Смотрит всё тем же взглядом, улыбается даже немного, всё больше устало. Спокойно доедает свою еду, попивает как ни в чём не бывало пиво. Качает головой, отрицая, что он комик - озвучивать должность, которой когда-то гордился, совсем не хочется. Почти уверен, что его компаньон на ближайший час тут же струхнёт и сбежит. Он бы, по крайней мере, на его месте сбежал. Кивает зачем-то, соглашаясь на очередную выдумку маркетологов, с сомнением относясь ко всем этим электронным штучкам - ничего лучше первой за утро сигарету под чашку с кофе ещё не придумали. Но ему правда не жалко. Он бы и сам закурил, но медлит, подозревая, что запах табака в доме будет воспринят как попытку мелочно отомстить, а ему все эти игры порядком надоели. Проще хранить своё безразличное молчание, снижая риски вляпаться в очередной виток агонии жены.

- Я не спрашивал есть ли у тебя претензии, я спросил совершеннолетний ли ты. Смекаешь?- не дать соскочить с волнующей лично его темы дело принципа. Не особо утруждает себя попытками угадать, как восприняли его интерес к цифрам в документах - ему по большому счёту плевать. Просто в силу своих обязанностей и привычек не может проигнорировать этот нюанс. По-прежнему считает, что парня банально использовали, но пока об этом не говорит и уж точно спрашивает не для того, чтобы унизить. Все обиды с той стороны баррикад - личные проблемы жертвы его внимания, не касающиеся самого Найта не коим образом. И, если честно, чужое упрямство немного повышает градус раздражения с «мне всё равно» до «так сложно ответить?».
Это ни плохо, ни хорошо. Просто факт. Благодарно кивает, получив свою чашку, улыбается чуть шире, навскидку определив, что с крепостью кофе парень не прогадал. Сообразительный по ходу дела. Забавно.

- Сай, значит. Ну, с женой ты моей знаком. А я Эндрю,- кривится от собственной желчи, но в целом держится берегов. Не тянет руку, чтобы сжать её в приветственном жесте - ситуация не располагает, приподнимает брови в ответ на чужое желание остаться незамеченным в чужой постели. С каждой новой репликой становится всё веселее. На языке у Эндрю вертится парочка язвительных вопросов, но он сдерживается. Перед ним совершенно чужой ребёнок, которому он сам не должен читать нотации и пытаться вложить в его голову светлое и доброе. У него и так на попечение два великовозрастных оболтуса, один из которых грезит карьерой стритрейсера (и это при живом то брате - сержанте полиции). И ещё парочка протеже в участке, за которыми глаз да глаз - тяга геройствовать уменьшается по мере взросления, он по себе это знал. Только его наставник забыл предупредить, что смотреть на чужую отчаянную тягу получить пулю тяжелее, нежели на неё нарываться, может быть даже больнее. Но всё приходит с опытом. Сай вот тоже может спустя пару лет поймёт, что был не прав, идя на поводу шикарной женщины, обратившей на него своё внимание. А может быть не поймёт и тоже будет по-своему прав. Эндрю навряд ли узнает, как оно сложится.  - Гласности? Это ты хочешь сказать, что не планировал быть найденным в чужой постели? Думаешь, что это твоё первое и последнее фиаско? Риск, знаешь ли, такой всегда присутствует, если запрыгивать в койки случайных женщин. Особенно тех, у кого кольцо на безымянном пальце.

Эндрю, если честно, смешно. Он правда не знает, что творится в чужой кудрявой голове, но ему смешно. Наверное, это юность, когда  не приходит в голову мысли о последствиях собственных инициатив. Когда чувства и сиюминутная разрядка кажутся самым важным на данный момент. Найт уже и не помнит, как оно по ощущениям, но, в целом, предполагает, что, наверное, неплохо. Жаль только чужое симпатичное личико - далеко не каждый отреагирует на подобную находку в своём доме, как это сделал он. Скажем так, несчастные единицы или те ещё любители сомнительных нюансов в сексуальной жизни. Правда, кажется, Сай и сам это понимает.
Или нет.

- Ну, не без странностей,- улыбается в бутылку, всматривается в лицо напротив и видит обиду. Фыркает, качает головой растерянно, вздыхает и, в общем-то, не знает, как утешить оскорблённую юную невинность на своей кухне. Очень сложно объяснить человеку, считающему, что мир вертится вокруг него, что дело вообще не в нём. Что это просто чужие вселенные рушатся с грохотом, погребая под собой лучших из них. Что мир не делится на чёрное и белое. И по большей части ему (тому самому миру, в котором они все отчаянно пытались держаться на плаву) плевать на таких как он и таких как Сай. Это, наверное, приходит с возрастом. Или вместе с депрессией - Эндрю, конечно, без диагноза, но чует, что вынужденный отпуск и таблеточки не за горами. Но что-то ему сказать всё же приходится. - Резюмируя, ты решил выпить со мной кофе, потому что чувствуешь себя несправедливо оскорблённым? А ты забавный, Сай. Не задумывался, что дело не в тебе? И не приходило ли тебе в голову, что ты в этом доме не первый такой?

Встаёт вместе с пустой бутылкой, обходит свой очередной бункер по кругу, выбрасывает лишнее из рук, как ни в чём не бывало открывает посудомойку и закидывает туда сгруженную в раковину посуду, нажимая пару кнопок тут же и запуская цикл очищения. Жаль, что так же нельзя с его жизнью - пара кликов и он без груза собственных проблем на плечах, бодр, весел и снова стремится брать новые высоты. Смотрит всё же осуждающе (душа поэта не выдерживает) на хреновину в руках парнишки, но ничего не говорит, и снова возвращается на своё место, стараясь не нависать громадой над и так оскорблённым его внутренней омертвелостью Саем. Он, пожалуй, не закончил говорить. Просто взял небольшую паузу на подумать. Не то чтобы его вдруг осенило, но вектор нащупал.

- Брак - это сложная штука, Сай. А причинять другим вред противозаконно - я в этом кое-что понимаю. Кстати, если планируешь продолжить оказываться в чужих постелях, учти, что статистика по нанесению тяжких телесных обманутыми мужьями в состоянии аффекта достаточно печальна. А что насчёт меня, мм, знаешь, иногда просто не хочется бороться,- пожимает плечами, признавая все свои странности оптом, всё ещё пытается улыбаться и думает, что он дерьмовая компания для этого дерзкого парнишки. В нём давно что-то умерло и восстановлению, возможно, не подлежало. Да и с каждым новым закидоном его юного гостя ему всё сложнее бороться со своей привычкой наставлять на путь истинный. Слишком много триггеров, слишком очевидно задвинутый своими родителями в тёмный угол экземпляр. Найт на таких уже вдоволь насмотрелся. Пожалуй, у Сая не худшие способы развлечься. Бывают и в разы менее симпатичные. - И нет, ты не показался мне жалким. Мне просто всё равно, кто на этот раз. Совершеннолетний и ладно,- привычно греет руки о чашку, смотрит без осуждения, с лёгкой озабоченностью. Последнее, что входило в его планы, так это покорёжить самооценку юного дарования. Он, конечно, по своему подлец, но всё же не заслужил парочку психологических травм от рук четы Найтов. По факту ведь Сай просто попал между молотом и наковальней, привычно ища проблему в себе. Такая глупость, но что поделать. - Полегчало? Не страшно было оставаться в доме то? А то всякое бывает, знаю вот историю про мужика, который вернулся в спальню с топором, ну и... Ну, в общем, понятно, что там дальше. Так что следующий раз лучше сбегай через окно или задний вход.

Салютует всё той же чашкой, используемой вместо заочно зарытого топора войны и замолкает, отвлёкшись на потребление самого мерзкого и самого любимого одновременно напитка в мире. На самом деле он планировал продолжить вечер пивом, но раз уж согласился выпить кофе, то делать нечего. В глубине души он не имеет не единой идеи зачем вообще продолжает этот диалог. И с каким-то лёгким раздражением снова и снова ловит себя на попытках воспитать очередного я_уже_не_подросток.
Интересно, это уже диагноз? Или так?

[NIC]Andrew Knight[/NIC]
[STA]pray for us[/STA]
[AVA]http://i.yapx.ru/HyX4C.gif[/AVA]
[LZ1]ЭНДРЮ НАЙТ, 32 y.o.
profession: сержант полиции;[/LZ1]

+2

7

Университет тебе всегда казался глотком свежего воздуха и никогда не пугала обилием сессий, потенциального стресса и намёками на первые ростки взрослого существования. От отца достался довольно-таки беспечный подход к жизни, от матери — лень, грамотно замаскированная под хитрость. Сделать меньше, а получить больше. Какой смысл тратить ежедневно энергозатратные усилия на зубрёжку, если можно прочитать пачку чужих законспектированных лекций и сдать любой экзамен на 98 баллов из 100. Прямо удивительно, как в такой очаровательной кудрявой голове можно уместиться столько знаний, а в таком тщедушном теле — столько ягодного пунша, традиционной выпивки на любой студенческой вечеринке, на которых ты мудряешься ещё и быть завсегдатаем. Никогда не приходишь в самом начале [первые три часа для лохов], предпочитая появляться в самый разгар, словно сёрфер, ловя свою, самую большую волну. Конечно же, внимания. Тебе нравится чувствовать себя значимым, видным, во всех смыслах этого слова. Однокурсницы твердят «занись самооценку, джей», смотрят с усмешкой, а потом прыгают на твоём члене за закрытой дверью общажной комнаты, поделённой пополам с депрессоником-соседом [повезло, что ботаник и зависает либо в библиотеке, либо со своей пожизненной девушкой]. Всё так относительно, всё дозволено. И ты сам решаешь, что хорошо, а что плохо. Хотя в твоём мире всё окрашено в светлые тона, мрака хватило в детстве, эту чернь лучше не трогать, а наслоить приятные тона.
Литры выпитого нерастворимого кофе и ломящаяся от пустых чашек прикроватная тумба с липкой чёрной жижей на дне — хорошо, эстетика. Мятое постельное бельё, не сочетающееся по цветам [почему-то наволочки кипельно-белые, а пододеяльник — в бело-синюю крупную полоску, при этом светло-бежевая простыня], словно собранное из разных и чужих спален — хорошо, необычно. Заброшенная шахматная доска, подарок деда, у изголовья кровати — хорошо, smart. Ты окружаешь себя деталями, связобразующими элементами, которые собирают образ по крупицам, осколкам, и вот уже никто не помнит, каким был Джосайя Джей в самом начале повествования. Дохуя драматизма, и где-то под седьмым слоем кожного покрова зиждится пепелище из разбросанных, сломанных комплексов, истёртых в порошок, а на этой неплодородной земле возведён новый, способный угодить и очаровать любого образ всеобщего любимца.

Ну, или почти любого.

Совершеннолетний, — смотря по каким меркам. Не по американским, но вполне себе западным. Плотно сжатые губы, внимательный взгляд на мужчину. И чего докопался? Тебе неприятно чувствовать на себе пытливый, промозглый взгляд, обезоруживающий, потому что честный, без фальши и тайного смысла. Спрашивает твоё имя, своё при этом говорит как бы невзначай [то ли игнорируя этикет, то ли i am takoi clever], добавляя подъёб про жену. Зачем вообще этот обмен любезностями? Самое неоднозначное в коммуникации с новым человеком — обличить себя в плоть и кровь, представившись. Набор букв, за которыми протянулась история длиной в жизнь. Эндрю. Красивое имя. Вербально мягче, чем его обладатель. Сутулый, хмурной, хотя и улыбается. Как-то устало, как будто по велению кукловода, тянущего в строго определённом порядке за невидимые нити. Он подносит чашку с кофе к губам, и слабый пар обладёт его лицо. Ты же садишься за стол напротив, начав бесшумно барабанить кончиками пальцев по горячей керамике. Очень странно. Всё эта, ситуация вцелом и если разбирать на составные детали. Эндрю так обыденно делится мирскими познаниями, что волей-неволей хмуришься и молчишь, смотря на него всё это время исподлобья.
О, наверное в тебе, — удобное обращение не делит на «ты» и «вы». — Не то, чтобы я считал себя особенным, но, блять, ситуация действительно странная. Или это нормально в твоём мире — не ревновать свою жену? — вопрос уходит через плечо, ибо мужчина встаёт и идёт к раковине. Тебе бы обернуться, чтобы быть уверенным — в спину не воткнут тупой кухонный нож. Вот это было бы логичным. Ревнивец-муж подобрал удобный момент, запутав глупого юнца, и выпотрошил его после подогретого в микроволновке ужина. Именно такого будущеего тебе хотела вся еврейская община, определённо. Но нет. Это кряхтит не Смерть, а всего лишь повидавшая виды посудомойка. — Зачем тогда это? — кивок острым подбородком на золотое кольцо на безымянном пальце девой руки, когда фигура мужчины вновь оказывается напротив и берётся за чашку, как прожжённый алкоголик — за бутылку тёмного нефильтрованного. С вялым энтузиазмом заливает про статистику убийств — связан по работе? Юрист? Коп? Если государева работа делает такое с людьми, высасывая радость к жизни наподобие дементору, то ты однозначно пойдёшь в частную фирму. Или вся взрослая жизнь такая паршивая?.. Ядовитой спеси становится заметно меньше, и набор приготовленных фраз тает во рту, не успевая облачиться в словесную форму. — Тебе настолько хреново, Эндрю?

Странное чувство.
Как будто послышался душераздирающий сигнал SOS в абсолютной, могильной тишине.
[NIC]Josiah Jay[/NIC][STA]american boy[/STA][AVA]https://funkyimg.com/i/35ePq.gif[/AVA]
[LZ1]ДЖОСАЙЯ ДЖЕЙ, 18 y.o.
студент I курса университета в SF[/LZ1]
[SGN]but baby, if i had to choose
the joke's on you
[/SGN]

+2

8

Удовлетворённо кивает, получив желаемый ответ, и беззлобно усмехается, заприметив на чужом лице тень обиды - не знает, да и не особо хочет разбираться, что именно задело молодое дарование: сомнения в его возрасте или всё же неготовность пасть к его ногам вслед за женой, восхваляя и восхищаясь. Ставил на то, что всё и сразу. И это никоим образом не делало парня хуже. Честно говоря, Найт и не знал какой он в самом деле, чтобы выдавать какую-то объективную оценку (а для субъективных ему слишком всё равно на ночного гостя) - судил по известным ему маркерам, невольно соотнося с собственными братьями и парнями, которых изводил бесконечными инструкциями и требованиями в участке, но не пытаясь проводить параллели, больше ограничивающие, чем вспомогательные. В отличие от собственных старших коллег и друзей отца, давно оставившего его один на один с ответственностью за их семью, предпочитал всё же не сравнивать с собой или с кем-то ещё, а смотреть на конкретного человека и узнавать его с чистого листа, не канонизируя образы старых=добрых знакомых. Со всеми его изъянами, особенностями, ужимками и желанием быть кем-то значимым или его отсутствием. Это не всегда было просто, да и в сравнении ничего плохого - его по крайней мере почти не задевало давно набившее оскомину «ты так похож на» в разных вариациях. Просто его подход был честнее.

Честнее было сейчас смотреть на Сая и не искать в нём собственной молодецкой удали и желания быть полезным, соответствовать и не посрамить память отца - быть может тот вообще не хочет быть похожим на своего, верно? И уж тем более не вдаваться в ностальгию, следом тут же мысленно обрекая парня на тоже, с чем успел столкнуть он сам - хотелось бы, чтобы ему так не свезло. Объективнее было подмечать сообразительность и ершистость, запоминать, что не спешит уйти и спрятаться у себя в норке, оставаясь с ним, и всё пытаясь вызнать что же произошло там наверху, обращать внимание на то, как себя держит. Это тоже своего рода маркер - общаться с трудными подростками давно уже привычно. Главное не забывать, что они вполне могут быть умнее его, а в будущем успешнее и счастливее. С детьми вообще просто найти общий язык, если общаться на равных, не присаживаясь, пытаясь уравнять опыт и не нагибаясь, а просто без лишней спеси и стариковской морали - последнее давалось ему сложнее всего, сказывалось вынужденное шефство над двумя оболтусами. А уж помнить о подобных заповедях и следовать им в собственном доме с мальчишкой, найденным в постели со своей женой, вообще почти за гранью его возможностей. И дело не в ревности или коварном плане рассеять его внимание, а затем нанести удар - нет. Просто обстоятельства странные. И в его планы совсем не входило посвящать случайного человека в свои проблемы, тем более вот такого, не отягощённого бренностью бытия, вероятно, верящего ещё во что-то доброе и светлое. Или наоборот ещё не нашедшего для себя источник света.
Знак равенства получался слишком неубедительный. Но раз уж начал, то, видимо, придётся продолжать.

Хмурится, конечно, не испытывая радости от чужих вопросов. Больше чем отвечать, хочется рявкнуть и велеть сидеть смирно, пить кофе и не задавать вопросов, до которых не дорос. Но мало ли что ему там хочется. В мире Эндрю этот парень заслужил хотя бы кусочек от дерьмового на вкус пирога его правды, в конце концов он и его самооценка пострадали ни за что ни про что. Не то, чтобы Найт чувствовал себя виноватым, но какие-то угрызения совести присутствовали.

- Может быть и во мне. Или в нас с Мартой - это детали,- на удивление изворотлив, но всё же кивает сокрушённо, соглашаясь, что  вся ситуация в целом далеко от общепринятой нормы. Более того, даже их разговор не похож на что-то обыденное. Не то чтобы он удивлён, но ему, видимо, как и Саю, любопытно. Но всё же вот эти его вопросы... Так и хочется стукнуть кулаками по столу [в стиле are u ahueli tam] и призвать к порядку, но сдерживает свои порывы с ярлыком «я тут взрослый, а тебе пора спать» - это противоречит его собственной идеологии, и вместо этого просто отпивает кофе снова. Жар от напитка приятно скатывается сверху-вниз согревая и, кажется, даже немного взбодрив - удивительно, но факт. - Ты задаёшь очень личные вопросы незнакомому человеку. Тебе не кажется, что это неуместно? Я, конечно, понимаю, что тебе могло показаться, что мы достаточно близки, раз ты умудрился залезть в мою постель, а я тебя за это не избил, но это не так. Всегда такой дерзкий?

Показывает зубы развлечения ради, да и было бы неплохо напомнить любопытному малому, что он говорит с абсолютном незнакомым ему мужчиной, про которого знал буквально пару фактов, да и те не особо определяющие его как личность [что, к слову, гораздо больше, чем он сам знал про своего гостя]. А уже вовсю раздавал диагнозы, к сожалению, достаточно точно, и лез в душу своими грязными руками. Пожалуй, Эндрю не злился - ему просто не хотелось отвечать. Но может быть он был немного раздражён. На фоне бескрайней серости тональности почти неразличимы - определить что-то наверняка проблематично, да и никто и не пытается - вне своего дома он скорее жив, чем мёртв. Таков план. Смотрит задумчиво на своё кольцо, давно ставшее чем-то совершенно естественным. Смотрит, не узнавая, поджимает губы, хмыкает снова тихо, ловит за хвост своё железобетонное спокойствие и переводит взгляд на кудрявого наглеца, вполне себе симпатично смотрящегося на его кухне [всё ещё не отпускает мысль, что тот ему в сыновья, конечно, не годится, но ушёл недалеко - эта мысль неприятно бьёт поддых и сбивает с толку].
Как мы вообще дожили до этого?

- Ты как будто пытаешься навесить на всё ярлыки. Это плохая тактика, рано или поздно она тебя подведёт. Но, возвращаясь к твоему вопросу, в моём мире среднестатистически ревность доводит до беды или до тюрьмы.  А у моего поведения есть причины, которые обсуждать с тобой я не намерен - я знаю только как тебя зовут и что ты придерживаешься свободных отношений. Согласись, что этого мало для доверия? Можешь, конечно, попробовать меня переубедить,- не знает, зачем ходят кругами и не ставит точку, отрезая саму возможность наступать на него с вопросами и чего-то требовать. Наверное, сказывается привычка быть честным с братьями - он не закон вне работы, просто человек, взявший на себя ответственность. И этот человек всегда был открыт для вопросов, по большей части не о себе, но и своим опытом делился иногда охотно, иногда через губу, как сейчас. За Марту он тоже ответственен и ни одного дурного слова про неё не скажет. Никогда не говорил. Она чудесная, но у них проблемы. И корень их, видимо, в нём, но кто знает, как оно на самом деле, верно? - А так, помимо озвученного, в моём мире ещё и нарушать закон, превышая полномочия, тоже не нормально. Недопустимо. Да и рассуди сам: я в браке с Мартой, а не с кем-то, кого она приводит в дом, верно? Значит, и отношения мне выяснять с ней, но я предпочитаю без свидетелей. А вообще, так бывает, парень, что всё в самом деле сложно. Не забивай себе этим голову, живи припеваюче. И не думай об этом.

Между строк читается «скорее всего тебе повезёт и ты никогда меня не поймёшь», там же зашифрован душераздирающий сигнал sos, который он отправлял вовсе не Саю. Но так вышло, что услышал его именно он. Криво улыбается, помня, что не ответил на ещё один вопрос. Самый важный, наверное. Тот, который всегда замалчивал.
Да, ему, пожалуй, настолько хреново. Но касается ли это Сая?
Скорее нет, чем да.

- Возможно,- нет смысла увиливать. Слишком очевидно, что его безразличие болезненное, а не выкованное собственноручно во имя хрен пойми чего. Знает и про залёгшие под глазами провалы, помнит, что выглядит как человек, работающий сутками и не знающий, что такое сон - это всё не так далеко от правды. В работе он прячется от себя, там в нём ещё жива эмпатия и он не чувствует себя бесполезным куском мяса. Там же ему больно, там же горько, там же бывает весело и тепло. В своём доме ему давно некомфортно - здесь заложено слишком много мин, а воздух затхлый. Полон былых истерик, которые выслушивал индифферентно и раз за разом предлагал развод, встречая стену непонимания. Не уверен, что ему нельзя помочь, но не имеет никакого представления, как это сделать. Идеи Марты тоже не похожи на те самые. И навряд ли Сай тот самый эксперт, которого ему так не хватало.
Но рядом с ним сейчас только он, а его самого тошнит от своей правды.
И хочется курить.

- Ты куришь нормальные сигареты? Или только эту электронную дрянь?- короткий кивок на хреновину, которой не доверяет от и до. Тут же ужасается тому, что ведёт себя как девчонка на первом свидании - так-то хозяин тут всё ещё он, трясёт головой, отказываясь дожидаться ответ, и продолжает наступление. Ему в самом деле нужно выйти на улицу. И покурить. - Хотя мне без разницы. Пойдём, покуришь со мной, ну или рядом постоишь, юный мозгоправ. Заодно расскажешь про себя. За чужие секреты нужно платить.

Уверен, что ему не откажут. Не знает почему именно, но уверен, а даже если и не прав - плевать. Встаёт со своего табурета, идёт в коридор известной ему от и до дорогой, возвращает табельное на место - привычка, накидывает поверх куртку, влезает в ботинки и выходит на морозный воздух, тут же взгромождаясь на перила и шаря по карманам в поисках сигарет - искомое всегда в одном и том же, но это ритуал. Поджигает, затягивается и тянет пачку юному засранцу, умудрившемуся задеть его за живое сильнее, чем жена, предпочитавшая его каким-то пацанам.
Отвратительный вечер, что уж там.

- Я слушаю. Взамен, так и быть, расскажу о себе больше, если тебе всё ещё не даёт покоя моя не шаблонность.

[NIC]Andrew Knight[/NIC]
[STA]pray for us[/STA]
[AVA]http://i.yapx.ru/HyX4C.gif[/AVA]
[LZ1]ЭНДРЮ НАЙТ, 32 y.o.
profession: сержант полиции;[/LZ1]

+1

9

Субъект напротив хмурится, явно не предрасположенный отвечать на вопросы, хотя задавать их ему очень даже нравилось, если судить по слабым улыбкам и попытка поддержать разговор. Просто, блять, зачем? Это же так странно. Говорить по душам с тем, чьё лицо давно должно было быть размазано по стенам некогда [наверное] счастливой супружеской спальни. Мысль, что мужик-то с затаённой придурью, крепнет, хотя и не обретает достаточную для паники форму. Да и весь он выглядел не затаённым психопатом, а каким-то заёбаным, всемирно уставшим и потрёпанным жизнью и самим собой в первую очередь. Кофе горчит, крутишь чашку на месте против часовой стрелки, керамика уже не греет тонкие пальцы. Смотришь на Эндрю исподлобья, стуча подошвой — от пятки к мыску и наоборот.
Ух, — усмехаешься, беззлобно, уперев взгляд в кофейно-молочную жижу. — Столько эмоций, чтобы не лезли к тебе, и ноль, когда я полез к твоей жене, интересно, — последнее слово утопает в напитке, который через силу допиваешь, имитируя голод, потому что в — вежливость. Прикусываешь язык, откидываясь на спинку стула и смотря в глаза хозяину ситуации, в примирительном жесте поднимая обе ладони. — Откат, допустим, этого вопроса не было. Но да, я всегда такой, — улыбка шире, смелее, просто потому что себя не стесняешься, да и не один мордобой удалось избежать, вовремя свалив. Мужик не кажется агрессивным, на его стороне физические данные [неплохие, причём], а на твой — юркость и непредсказуемость. И почему так весело его бесить? — Не разбухай, дядя, я понял. Ты уникальный, ты без ярлыка. Но я уверен, что на одной из моих кудрей уже висит ярлык от тебя, — пожимаешь плечами, — ну и ладно, велико оскорбление. Вот что обидно, так это что твоя жена использовала меня как неплохую карту в колоде, а тебе по боку, — и не понятно, жалеешь больше Марту или себя. Ответ в выражении лица Эндрю не прочитать, и это тоже побешивает. Так, щекочет нервы, но нормальная сигарета или две успокоят, а то курить электронные уже сил нет. После слов мужчины вопросительно приподнимаешь бровь, переводишь взгляд на стик, снова на него. — Это свидание? Я шучу, я шучу, — код красный; чуть ли не отпрыгиваешь от собеседника, хотя хотел просто выйти из-за стола. Идёшь за ним следом, сутулясь и убирая левую руку в карман. В спину он слышит: — И спасибо за кофе, кстати. Отдельное, что не вылил его в лицо.

Куртка и шарф, следом — тяжёлые тимберленды. На улице слишком намело, да и стемнело, а ты непонятно в каком районе и как вообще жить эту жизнь. Забираешь пачку сигарет из рук рогоносца, забираешь две [одну, по привычке, за ухо], закуриваешь и с кивком возвращаешь обратно. Крепкие. Такие курит его отец, ты же предпочитаешь полегче, но виду не показываешь, дескать, родился, воспитался и вырос в никотине. — А что я? — выпуская дым в ноги, собирая мыском ботинка скопившийся снег в неоднозначную массу. — Трачу лучшие годы, молодость и красоту в университете SF, западаю не на тех людей и когда-нибудь ты увидишь меня в театральной постановке, — совершенно очаровательная улыбка, которую вы можете увидеть у очень самоуверенных людей. Скромная и вместе с тем горделивая. Без понятия, может ли ещё так улыбаться кто-то кроме Джосайи Джея. Очередная затяжка, спешить не хочется — дома ничего, а тут что-то. — Дети есть?

[NIC]Josiah Jay[/NIC][STA]american boy[/STA][AVA]https://funkyimg.com/i/35ePq.gif[/AVA]
[LZ1]ДЖОСАЙЯ ДЖЕЙ, 18 y.o.
студент I курса университета в SF[/LZ1]
[SGN]but baby, if i had to choose
the joke's on you
[/SGN]

Отредактировано Tayler Jay (2020-09-30 14:50:21)

+1

10

Парнишка на удивление ершист, как будто это и не его нашли в чужой постели, а затем проигнорировали, задев тем самым больше, чем если бы попытались выкинуть в окно - реакция на выступление местного цирка лежала на поверхности и просчитывалась на раз-два-три. Эндрю это даже нравится, хотя всё больше, конечно, раздражает - пожалуй, будь перед ним один из его братьев, проглотил бы все попытки подковырнуть его панцирь и оголить нежное нутро не поморщившись. Но перед ним кто-то другой. Чужой ему, неподходящий на роль психотерапевта от слова совсем. Кто-то кому по-хорошему не место в его кухне, за его барной стойкой, в его биографии даже в качестве второстепенной роли. Но в этом ведь и суть, разве нет? С близкими давно не говорит о себе, с коллегами предпочитает ни к чему необязывающий трёп и рабочие коммуникации, по стакану пива можно пропустить и без долгих разговоров. Никто и не пытался смотреть вглубь, удовлетворяясь поверхностными знаниями, и дело не в том, что всем всё равно, а ему грустно-одиноко, нет. Просто вне стен дома он оборачивается в свои дырявые доспехи, вооружается мечом и щитом, пускаясь решать чужие проблемы и в самом деле похож на свою бета версию. Версию без дыр и пробоин. Саю довелось увидеть его другим, обезоруженным, в одной кольчуге, затерянным на руинах своих планов и жизни. Настоящим может быть? Может быть.

Эндрю не оцифровывает [в целом и не пытается структурировать и разложить по полочкам], что его больше подкупает в парнишке: дерзость, сообразительность на пару с наблюдательностью или ворох любопытных вопросов, которые ему никто не задавал, даже он сам, предпочитая прятать голову в песок хоть в какой-то сфере своей жизни, а не бежать с мечом наголо в пугающую неизвестность. Всё и сразу, может быть? Вполне. Найт хмурится, слушая Сая и, как ни странно, ухмыляется, оставив очередную попытку выбить из него признание почему же он реагирует на измены жены так без ответа - мысленно накинул очко в пользу молодёжи и махнул на это противостояние рукой. Даже, если он и сможет объяснить почему так, то точно не сегодня, не здесь, не этому человеку. Поэтому и попытки зайти  с фланга, задеть, сбить с толку аккуратной словесной подсечкой не срабатывают так как должны, да и, будем честны, не на того напал. У Эндрю за плечами годы работы в госструктуре и чуйка настоящего копа, подсказывающая когда стоит замедлиться, отступить и затеряться за укрытием. Играть с ним в игры как минимум неблагоразумно, как максимум чертовски самонадеянно, но последнее уже не удивляет. По-прежнему старается не вешать ярлыки, но печать на лбу у незванного гостя всё же ставит: дерзкий малый.

- Никаких ярлыков, парень, всё честно. Только пара печатей на лбу,- улыбается в ответ вполне искренне, не боясь показаться чересчур равнодушным к своим семейным проблемам. Чувствует себя тяжело больным человеком, который находит в себе силы радоваться в моменте какими-то мелочам, отчаянно пытаясь не утонуть в своём отчаянии. В принципе сравнение достаточно точное за исключением того, что он, к счастью, здоров, всё ещё молод, силён и мало похож на умирающего. А ещё мог бы уже выписать Саю лечебный подзатыльник, возвращая в берега принятых в обществе условностей, если бы, конечно, реже общался с братьями. Рукоприкладство по отношению к тем, кто как минимум визуально слабее - это всего-навсего роспись в собственной несостоятельности в качестве взрослого человека. Да и куда ему воспитывать чужих детей? - Увы, не ты первый. Да и, знаешь, мы слишком визуально разные, чтобы её выбор меня задел.

Бровь вверх, парочка чертей, отплясывающих свои безумные танцы в глазах - всего несколько секунд проблеска жизни на лице. Не мрачнеет в ответ на чужую шутку, не дёргается даже, но едва сдерживает смешок, глядя на то, как Сай отпрыгивает. Подумаешь, немного изменился в лице, с кем не бывает? По-хорошему его вовсе и не от гнева перекосило, скорее от изумления. Есть ли вообще предел у наглости его гостя? Или бесконечность не предел? Любопытно. Качает головой, и просто перемещается в пространстве, оставив при себе все свои занудные комментарии - совсем не хочется изгнать кудрявого демона из своего дома таким образом. Эндрю в самом деле любопытно, что за фрукт распивал кофе на его кухне, а главное почему не сбежал. Хотя догадки у него уже, конечно, имелись
Любопытство не порок. Молодцовая удаль тем более. Пару граммов бессмысленной храбрости и, вуаля, хватает ума заявиться прямиком к обманутому мужу и вести с ним философские беседы о всяком.

- И это всё? Скука. Гони давай подробности, не ломайся - у нас с тобой слишком много общего теперь,- над собой подшучивает на удивление легко, но на деле его, конечно, всё это угнетает. Не раздавлен, не сломлен, но чертовски устал жить эту жизнь. Жить вот так. Возвращаться домой как на фронт, предугадывать дальнейшую цепочку событий, наперёд знать, что дальше и каждый раз надеяться в глубине души, что известный ему сценарий пойдёт наперекосяк и что-то изменится. Но чудеса всё чаще случаются в сказках, а простым смертным остаются только глупые разговоры обо всём и ни о чём с несостоявшимся любовником их жён. Не скучает, конечно, наблюдает за Саем исподлобья, чувствуя себя комфортно на своём насесте, не верит, что ему по кайфу курить крепкие сигареты, и всё хочет узнать о нём побольше. В этом нет никакого смысла, Найт в целом его и не ищет - просто сиюминутное желание, может себе позволить в конце концов. - Почему театр, а не кино? Неужто не гонишься за популярностью, рекламными контрактами и деньгами?

Не спешит отвечать на вопрос, задевающий сильнее прочих - почти не сомневается, что Сай просто любопытствует, но раз за разом попадает в однопалубники на поле, топя их своим любопытством. Ответ на самом деле простой, а озвучивать его с годами всё сложнее, так и тянет проигнорировать, одёрнуть, призвать к порядку, но для смены траектории движения их диалога уже поздновато. Он отлично об этом осведомлён и всё равно мнётся, взвешивая все за и против тактики «не твоё собачье дело, пацан». Против, как обычно, выигрывают - утешает себя тем, что навряд ли встретится с Саем ещё раз, ну максимум по рабочим вопросам, а эта совсем другая статья расходов. И навряд ли у них будет время обсудить его реакции, откровения и не слишком-то завуалированные сигналы sos, отправляемые в космос на автомате. Затягивается снова, выдыхает вверх, растворяясь на время в клубах дыма и задерживаясь взглядом на угадываемых сквозь облака редким звёздам - тянет время. Сожалеет о несбывшемся. Что-то вроде минуты молчания по собственным целям, по важному. Всего мгновение душевной слабости, а потом по накатанной - взгляд вниз и прямо, не отводя и не пряча, голос ровный, ухмылка стандартная плюс-минус усталая.

- Детей нет. С чего интерес? Хочешь исправить мою оплошность и позвать на свидание? - ухмыляется, не подразумевая в своей шутке хотя бы долю истины - нет, просто нет. И дело не в ориентации, хотя в ней тоже, всё больше в возрасте, в положении, в том, что он, чёрт возьми, женат и из них двоих с рогами тут только он. И менять это Эндрю не собирался. Да и просто глупость. Тупая подростковая шутка, в его случае уже ответная подъёбка без двойного, тройного и вообще какого-либо дна - смотрит на Сая, видит Липа. Смотрит дольше и за всеми ужимками видит Джека.
Вот и вся история.
Скидывает окурок в пепельницу и тут же тянется за второй - вечер не был томным с самого начала, а теперь как-то и подавно.

[NIC]Andrew Knight[/NIC]
[STA]pray for us[/STA]
[AVA]http://i.yapx.ru/HyX4C.gif[/AVA]
[LZ1]ЭНДРЮ НАЙТ, 32 y.o.
profession: сержант полиции;[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » : but i just keep hitting dead ends


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно