внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от тео марино Псих. Наверное, я действительно псих, раз решился на такое. Наверное, я действительно выжил из ума, если поддался похоти и решил, что лучшей местью бывшей жене будет переспать с её матерью... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 30°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » мы не совместимы


мы не совместимы

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

fel & ash
30 oct 2020


i love the smell of gasoline
i light the match to taste the heat

https://i.ibb.co/rcccsCV/1111111111111.gif https://i.ibb.co/XWPMSzc/1111111.gif

Отредактировано Ashton Kwon (2020-10-14 22:12:18)

+4

2

Она до последнего не желала отмечать этот день. Она отказывалась, не участвовала в обсуждении вечера, не планировала приходить и вовсе настаивала на том, что будет байкотировать традиции Дня Влюбленных. Она не хотела и принимать участие в общем маразме, с тех пор как последние ее отношения закончились взрывом артиллерийских снарядов, она до сих пор пытается выскоблить из своих внутренность шрапнель.
Но ее мнение в этот раз не учитывали. Ей подарили несколько роз на лекции. Ее поздравили те, с кем она никогда даже не контактировала, Мендес оставалось принимать все как данность со скучающим лицом.
Прийти на вечеринку тоже пришлось, здесь слишком много ее друзей и сокурсников, здесь тот узкий круг людей, который она принимает за свой и не в силах им сопротивляться. С ними легче, чем со многими. И даже настроение не такое поганое.
До тех пор, пока на пороге не появляется Доминик Нэш.

Фели до конца не понимает за что на него взъелась.
Не из-за испорченного платья, уж точно.
Он появился из чувства растерянности и взвеси чего-то темного и едкого. Она это поняла, стоило только увидеть его. Долго боролась с этим чувством, пока давила из себя вежливые улыбки, сталкиваясь с ним в коридорах или на общих лекциях. Девчонки из группы называли его интересным, Фелисити занимала молчаливую позицию. Она будто бы что-то еще в нем видела, и это что-то лезло ей в нос, раскрытые губы и раздражало. Она не могла так просто перебороть это чувство. И в какой-то момент ей просто надоело прикидываться.

Я тебя насквозь вижу, — бросила она как-то резко, прямо ему в лицо, — Такие как ты здесь не приживаются.

Какие?
Она глубоко вздыхает и трет уставшие глаза, пытаясь подобрать ему определение.
Он чужеродный. В манерах, в поведении, в разговорах. Несмотря на дорогущую тачку, брендовые шмотки, драгоценный металл на шее, от него несет дешевкой за версту. Всеми фибрами ощущает его фальшь во всем, что он пытается показать окружающим. Она эти сигналы улавливает каждой клеткой и не может просто забить.
Другим нет до этого никакого дела. Другие были бы рады принять его за равного, только потому, что он ездит на Порше, только потому, что у него на ногах не китайская реплика модных кроссовок, для Мендес внешних атрибутов недостаточно. Она все это объяснить ничем кроме как своим чутьем на ложь не может. Смотрит на него и понимает, что тот как вор и хамелеон, эфемерен как отражение в зеркале.

Такие как ты появляетесь здесь из неоткуда, разбрасываетесь понтами и деньгами, будто пытаетесь я что-то всем доказать, а потом исчезаете, в никуда, — на вопросы почему она так себя ведет, Фели театрально бровью ведет, руки на груди складывает и подходит совсем близко, — Я с этим выросла, мне не нужно ничего никому доказывать, — еще шаг, она ниже его на пол головы, но все равно умудряется смотреть на парня сверху-вниз, — А ты? Получилось быстро взлететь и сорвало башню от возможностей?  — шаг, она может говорить шепотом и он ее услышит, но Фелисити говорит громко, потому, что к ее словам прислушиваются, — Я слышала, что  ты всем рассказываешь. Дворового пса можно вымыть и подстричь, но повадки никуда не денутся.

Она выбросила ему перчатку ровно в тот момент, когда отказалась принимать его в свой круг. К ней прислушались остальные. Фели всегда умела захватывать внимание окружающих, училась манипулировать им, переворачивать в свою сторону. Лицемерная сука в ней прорезалась раньше первых зубов. Она точила свои коготки и белые зубки задолго до того, как Доминик появился в университете и сейчас могла показать их во всей красе.

Его реакции на ее слова всегда забавляют. Он расширяет ноздри, часто дышит и смотрит так, будто бы с радостью проломил его голову. Фели куражится, входит в раш и не может остановиться. Она каждый раз находит все новые и новые рычаги.

— Роуз! — кричит она через весь коридор университета, нагоняя его по пути в аудиторию, берет под руку, цепко хватая пальцами за локоть. он протестует, но ведь не при всех, Фели улыбается, потому, что свое второе имя он ненавидит, Мендес не переваривает еще больше, — Я тут узнала, что твое второе имя Роуз, почему ты его не используешь?
Низко. Очень низко. Но это не единственное, за что Фелисити может его ущипнуть.
Он каждый раз так забавно морщится, будто ему подсунули корзину лимонов, — Да-да, я всего лишь избалованная дрянь, но я на своем месте и хороша в этом, а вот ты... Это временное явление, — его выпады Фел не задевают, она убирает темные непослушные пружинки волос с его лба и невзначай касается пальцем тонкой полоски шрама.

Это платье стоило восемь тысяч и ты его испортил, — Фели склоняется у раковины, пытаясь оттереть подол, — Я проявляла к тебе гостеприимство, только из вежливости, а ты им злоупотребил. Больше этого не будет.

Она держала слово на протяжении нескольких месяцев. Улыбки для него закончились. Закончились любые вежливые жесты, в ход пошли самые мерзкие выпады.
Мендес продолжает убеждать всех, что дело в платье и в том, что этого придурка на него вырвало. Но нет, поверхностные мотивы не в ее стиле. Впрочем, в них никто не вдается, все на веру принимают то, что девица и в самом деле позвоночником что-то почуяла, а даже, если и нет, ненавидеть за испорченное платье так по-девичьи.

— Что ты тут делаешь? — смеется ему почти в лицо, он так старается стать своим, буквально из кожи вон лезет, — Тебя не приглашали, — лениво поправляет подол новенького платья, еще дороже того, что он испортил, получается демонстративно, но в общем-то плевать. Королеве Драмы не нужны тихие сюжеты, ей не нужная гавань, мир во всем мире, ей нужна драма, она обеспечивает ее себе всеми силами, — Тебе стоит уйти, Роуз, — удар в имени не скрывается, она швыряет в него словами грубо, без лести и вежливости, потому, что она на полностью в своей тарелке. Чужак здесь только один.

Отредактировано Felicity Méndez (2020-05-23 20:12:55)

+3

3

Ему не нравилось в его жизни абсолютно все: начиная с момента, когда начал осознавать происходящее вокруг и то, к чему в итоге пришел. Эштон не мог простить себе – и по сей день – что основной причиной собственных проблем становился непременно он сам. Тешил себя иллюзиями, что еще не все потеряно. Врал, извиваясь подобно змее, что все сумеет наладить, сумеет найти выход, с каждой секундой закапываясь в проблемы все глубже и глубже.

Обманывал в первую очередь себя. Особенно в те моменты, когда представлялся чужим именем, накидывал на плечи вещи, не принадлежавшие ему по праву и садился за руль машины, которая была ему совсем не по карману. Смотрел в отражение зеркала с полным презреньем и продолжал играть выбранную им роль, оправдываясь, что ему попросту не дали выбора, вместе с тем, где-то глубоко внутри наслаждаясь возможности вновь прожить совершенно не знакомую для него жизнь, надеясь, что это принесет хоть какое-то удовлетворение.

Это так по-мальчишески наивно – полагать, что брендовые вещи сумеют скрыть зияющие черные дыры в груди; знать правду и продолжать заниматься самообманом, теша себя мыслями что никто не заменит подмены. Это чувствуют нутром. Интуитивно и, если выведут на чистую воду – ничего хорошего не жди. По большому счету, к такому образу Эш давно привык. Последние четыре года он провел в бегах – в первую очередь от себя настоящего, - нанизывая одну ложь на другую, каждый раз путая следы и скрываясь из вида стоило только кому-то начать подозревать неладное.

Два года назад ему не составило труда вернуться обратно в Бостон, совершая последний акт как жест чистой воли: так будет лучше для тебя и для меня [в первую очередь, для меня, разумеется]. Тогда все прошло как по маслу. Ушел по-английски и никто не стал его искать. Тогда он просто играл. Сейчас же ставки возросли: университет – верный билет в будущее, которое ему не светит и о котором он мечтает до боли. Университет – звучит как чертова мечта, отдающая привкусом пепла на языке. Он решил рискнуть.

CSUS встретил его с распростертыми объятьями, и теперь он по праву мог гулять по его широким коридорам. Проживать в полной мере студенческую жизнь и обзаводиться полезными знакомствами. Если бы не одно «но».
И имя ему - Фелисити Мендес.
Их общение не заладилось с первой минуты, в мгновение ока перенося этих двоих на военный полигон, где каждый в конце дня подсчитывает количество раненых, а пленных не принято брать.     

- Ты серьезно хочешь объявить мне войну? – он каждый раз всем своим видом старательно демонстрирует, что ей не удалось его задеть, перекрывает ей рукой путь отхода, смотрит в упор и жует нижнюю губу. - Уверена, что потянешь? – заглядывает в ее карие, будто две бездны, глаза и играет на нервах. Она отвечает привычно – ухмылкой и парой колючих фраз, что иголками вонзаются глубоко под кожу. Они все еще там. Болят, и Эштон кривит недовольно лицо, когда сталкивается в очередной раз с Фелисити в коридорах университета; на этот раз она нападет первой.

Никакой передышки или намека на перемирие. Лишь усиление блокадных постов и холодная война, пришедшая на смену боевым действиям. В их распоряжении несколько минут и внимание ее однокурсников, в круг которых он так усиленно желает влезть. Стать своим, но отторгается всякий раз стоит Мендес открыть рот. Ее слушают, к ней прислушиваются и берут все ее слова на веру. На него смотрят с высока, все чаще перешептываются за спиной и пристально следят за каждым действием. Это злит, пуская по венам едкую жижу, каждый раз толкающую его к безрассудным действиям. Он каждый раз возвращается и получает в ответ еще больше яда, но даже тогда не думает о побеге – это так не свойственно.

Еще больше пафоса и цепей на шею. Даже когда его не зовут, он приходит только бы в который раз стать раздражителем для пустоголовой, по его мнению, девицы, что будто с обложки глянцевого журнала картонно улыбается всем вокруг. Не верю – мысленно говорит себе и хватается за бокал, стоит ей заметить его среди толпы. Совершает шаг навстречу, когда оказывается слишком близко и чуть поддается вперед:     

- Костюм ведьмы? Не слишком оригинально, не находишь? – скалится в ответ на ее улыбку и старается дышать реже, совершает демонстративный глоток, не сводя с нее взгляда. Стоит признать, ей идет платье, но об этом, разумеется, не сообщит вслух. – Мое приглашение явно затерялось где-то по пути. Да и вряд ли кто-то будет против моего присутствия здесь. Разве что, ты. Но разве меня это должно волновать?   

Идеальная до скрежета зубов: от кончиков ногтей и умения держать осанку. Но вот в чем вопрос: что если соскоблить с нее весь макияж, снять дорогущие шмотки и забрать родительские игрушки – что от нее останется в сухом остатке? Кто есть на самом деле Фелисити Мендес? Очередная избалованная стерва? Или же что-то есть еще? Где-то глубоко внутри. То, что обычно прячут ото всех и то, что точно не хотелось бы демонстрировать даже близкому кругу общения. Эштону действительно было интересно узнать, он даже приложил не мало усилий и слегка был огорчен, когда на деле все оказалось гораздо проще, ближе и доступней. Интернет помнит все наши грехи. Стоит об этом помнить, когда загружаешь очередное глупое фото или же видео. Впрочем, все что удалось найти было сделано явно не рукой самой Мендес, от того становилось еще занятней.

- Слышал, что ты до Сакраменто жила в Бостоне. – начать издалека, даже не обращая внимания на то, как меняется лицо девчонки, не поднимать взгляда, потому что это и не нужно – он чувствует нутром как вся она напряглась. Выждать несколько секунд, неспешно ведя большим пальцем по экрану телефона; тянуть время, раздражая и наконец-то даря ей свое внимание. – Поговаривают что ты там была что-то вроде местной звезды. – ухмыляется, испытывая на прочность, и одним нажатием запуская короткий, но весьма личный ролик.

Эштон старается контролировать свое выражение лица и эмоции, потому что происходящее его.. будоражит? Наверное, так и есть. За Фелисити весьма интересно наблюдать в разных ситуациях, а сейчас она не типичная для них обоих. Чем в итоге все закончится? Ему, признать, весьма любопытно к чему в итоге приведут эти кошки-мышки.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » мы не совместимы


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно