внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
гнетущая атмосфера обволакивала, скалилась из всех теней в доме, как в мрачном артхаусном кино неизвестного режиссёра... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The rich also die


The rich also die

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

15 мая 2020

Michael Rinaldi (as Vincent Fiore), Adam Placentino, Quinton Guidoni, Agata Tarantino
http://placehold.it/245x140 http://placehold.it/245x140

Семья Торелли использует благотворительный аукцион в Риверсайде, чтобы уничтожить своих врагов - истинных боссов криминальной группировки Лос Локос...

Отредактировано Michael Rinaldi (2020-10-09 14:59:47)

+1

2

[NIC]Vincent Fiore[/NIC]
[AVA]http://s6.uploads.ru/t/PaXyw.jpg[/AVA]
В этот день главный зал Риверсайдского сити-холла, что на Mейн-стрит, был заполнен народом. Сцена была освещена неоновыми лампами, официанты стремительно кочевали между барной стойкой и столиками, а разряженные гости чинно беседовали, усиленно демонстрируя друг другу излучающие доброту и великодушие улыбки. Еще бы – ведь сегодняшний ежегодный «Аукцион милосердия», на котором продавались предметы древности и произведения искусства, был, как обычно, посвящен благой цели. Да еще какой благой цели – доля с продажи должна была пойти на обеспечение медикаментами и предметами питания малоимущих больных коронавирусом Это куда как значимее прошлых торгов, которые спонсировали оплату курсов по адаптации для детей-трансгендеров! Неудивительно, что все присутствующие ощущали себя охереть какими благодетелями, даже если в повседневной жизни были теми еще сволочами.
Однако стоящий возле портрета Мартина Лютера Кинга Винсент Фиоре взирал на все происходящее отнюдь не благостным, а местами невидящим, местами ненавидящим взглядом. Он знал, что среди главных гостей вечера – трое людей, которые отправили на больничную койку его отца, Мэнни. Трое истинных боссов Локос, сегодня скрывавших свои волчьи пасти за масками благотворителей. Теперь ему предстояло отомстить за отца, вскоре после того, как он отомстил за мать. Прнстрелил как собаку одного из мафиози-изменников, солдата Реджинальда Барбароссу, убившего, при покушении на дядю Майка, его сестру Сильвану.
Для кого-то членство в Семье было делом традиции, для кого-то – делом денег, для кого –то – делом вскармливания своего эго. Для Винса оно стало делом крови, слез и необходимости, вендетты, унаследованной от предков. В отличии от большинства мобстеров, он терпеть не мог «Крестного отца», но все чаще ощущал себя гребаным Майклом Корлеоне.
Взор Винсента был прикован к столикам, стоящим прямо около сцены – вернее, к затылку одного-единственного человека. Вертлявый, с обаятельной мальчишеской улыбкой (подарившей ему немало голосов избирателей) и крупными залысинами посреди пегой шевелюры, он оживленно переговаривался c Элайджей Торнвуд, уроженкой Риверсайда и федеральным конгрессменом от сорок первого округа. Жестикулируя с живостью записного конферансье, плешивец и не знать не знал об паре глядящих на него глаз. А ведь если бы эмоции передавались через зрение, то взгляд Фиоре прожег бы ему холку.
Тут, словно нарочно, к этому субъекту решили привлечь отдельное внимание.
- Приветственное слово, от имени городских властей Риверсайда, произнесет один из гостей события – Роберт Эдмунд Фельтон, советник от первого округа. Прошу вас, Роб! – директор-распорядитель события, князь Карл фон Виндишгрец, потомок австрийских эмигрантов, сделавший благодаря своему аристократическому происхождению неплохую карьеру шоумена, вручил резво взбегающему на сцену Фельтону микрофон. Тот одарил присутствующих тем, что его политтехнологи с удовлетворением называли «наполненной теплом улыбкой», и начал говорить. – Для меня огромная честь в очередной раз присутствовать на этом событии. Помощь ближним, разрушение границ между имущими и неимущими, развитие социальной справедливости всегда были целью моей жизни…
Кулак Винсента сжался, и ногти его впились в ладонь. Этот человек был одним из шефов преступной группировки Локос, наводнившей город наркотиками. За его спиной были годы коррупционной деятельности, убийств, вымогательства. Именно он организовал незаконное заключение дяди Майка и отца в полицейском участке, где их едва не прикончили боевики Локосов. В итоге папа потерял много крови, несколько дней балансируя между жизнью и смертью – а причиненная ему травма позвоночника практически гарантировала, что он больше никогда не сможет ходить собственными ногами. А теперь этому вонючему политикану позволяют корчить из себя святого!?
Чтобы успокоить себя и не дать исказившей его лицо гримасе ярости выдать его, молодой солдат северной команды решил отвлечься, пересчитав всех сидящих в первых рядах знаменитостей. Их тут было немало, все преимущественно уроженцы Риверсайда. Вот Скарлетт Поммерс, актриса, особенно прославившаяся своей ролью в фильме «Стар Трек Вояджер»… Вот ее коллега по тому же фильму, Гаррет Вэнг, с его характерно-азиатскими чертами лица… Вот певица Эмми Харцлер из рок-группы «Эванесенс»…
- Эй, мальчик! Мальчик! Сэм! – раздраженный женский голос отвлек Винса от его психотерапевтических подсчетов. Он поднял глаза и увидел дамочку средних лет, в темном вечернем платье и с накачанными губами и еще более накачанной силиконом грудью. Когда она говорила, недовольно поводя головой и плечами, то бриллиантовые сережки в ее небольших изящных ушках раздраженно тряслись в такт сиськам и длинным кудрявым волосам. – Я уже два раза тебя окликаю! Принеси еще одну «Кровавую Мэри».
Только тут Винсент вспомнил, что на нем – униформа официанта (белая рубашка, лиловый галстук-бабочка), а к грудному карману прикреплен пластиковый бейджик с фальшивым именем. Не могли же они сюда прийти под своими. – Сейчас, мэм! – запихнув гордость подальше в жопу, Фиоре смиренно наклонил голову и поспешил к барной стойке – хотя внутри у него закипело. Он узнал эту сильно подвыпившую особу – некто Мэри Рамбетт. Богатенькая светская дамочка, разведенная жена основателя сети конфетных магазинов «Желанная желатинка». Однако больше всего она была известна как создатель Общества анонимных клептоманов и Ю-туб канала, на котором она упоенно рассказывала о том, как борется с позывами стырить в гипермаркете пачку бутыль оливкового масла или диетическую колу.
Винсент вырос в богатом доме успешного предпринимателя и мафиози, в прошлом был квотербеком университетской команды, сейчас же состоял членом Семьи – и в повседневной жизни вполне мог потереться локтями с такой вот фифой. Может даже вдуть ей в каком-нибудь фешенебельном ночном клубе. Теперь же приходилось мириться с ролью прислуги, хотя это и было оскорбительно.
По дороге туда и обратно Фиоре наткнулся на Адама Пласентино, также изображавшего из себя официанта, и поспешил поделиться с товарищем по несчастью своим гневом. – Нам с тобой,  Плейс, прямо повезло… Обслуживать этих пидорасов – конечно пиздец как приятно… Однако затем кривовато ухмыльнулся и пошутил. – Хотя твои бары этим и занимаются, верно? Затем тон Винсента сменился на рабочий.- Что там с машинами, не знаешь? У нас все готово? Они должны были заменить три принадлежащих аукционному дому лимузина – вернее, их водителей. Если большинство гостей тачки должны были отвезти на банкет, то троих патронов Локос – в собственную могилу.
Еще одним встреченным на пути человеком был Куинтон Гуидони. Не так давно выйдя из тюрьмы, он, как и подобает истинному мобстеру, активно подписался на участие в Риверсайдской войне, и теперь был одним из фигурантов ее грядущего финального этапа. – Как дела, Куин?  - тон у Винса был умеренно-почтительным. Он не был знаком с Гуидони так хорошо, как с Адам, и не мог себе позволить особых шуточек. К тому же, хотя сейчас Фиоре и Куинтон были равны по статусу, стаж в Семье у последнего был больше. Вприбавок, тот являлся бывшим капитаном. Надо было оказывать уважение – а Винс в обычной жизни был человеком и доброжелательным, и уважительным. Пока его не разозлят, конечно. – Нацелился на кого-то конкретно из этих? Кроме боссов, кстати, следовало устранить и охрану – двое из трех приперлись с бодигардами, хотя и без семей. По той причине, что после мероприятия намечалось нечто вроде мальчишника.
Пока отпрыск андербосса передавал скорчившей недовольную мину клептоманьячке ее коктейль, события на сцене шли своим чередом. Высоко подняв свою вытянутую и украшенную ухоженной бородкой дворянскую голову, князь фон Виндишгрец пригласил очередного спикера. – От имени Министерства иностранных дел республики Мексика, пару слов скажет сеньор Родриго Лопес де ла Роза, почетный консул Мексики в Риверсайде! Новый гость был кругленьким мужчиной, с чрезмерно пышными усами и выразительными карими глазами.Типичный дон Педро из бразильских сериалов. Его доброжелательной внешности соответствовала и репутация благотворителя и мецената, пожертвовавшего миллионы в различные фонды и неоднократно отмеченного за то правительствами обоих государств. Его речи также, как и следовало ожидать, были полны патоки.- Я живу в США много лет, и хотя половина моего сердца на родине, в Мексике, другая – тут, в Риверсайде! В ответ на это раздался шквал аплодисментов. – Но, господа и дамы, обе половины моего сердца разрываются, когда я думаю о том, как страдают несчастные люди, ставшие жертвами пандемии… Еще один шквал.
Винсент покачал головой. Что бы сказали все эти радующиеся собственной однодневной праведности павианы, если бы они узнали, что этот радушный магнат – старший из заправлявшей их городом зловещей тройки? Полномочный представитель картеля Бельтран Ллейва, вооруженной рукой которого, по сути, только и являлись Локосы?
Что до последнего из триумвирата, то он, по понятным причинам, не лез на сцену. Адриано «Эль Комиссарио» Фермен-Гарсиа, капитан тюремной организации Ля Эмэ, неоднократно судимый торговец оружием, официально находился в федеральном розыске. Потому он старался не отсвечивать – сидел за дальним столиком, в темных очках и марлевой маске, которую отгибал лишь для приема пищи. Однако та безнаказанность, с которой Локосы в последние годы вершили свои дела в городе, обеспечили то, что в наглую явился на мероприятие. Как являлся на предшествующие аукционы. Даже война не остановила его и его пособников. Ничего, скоро им придет конец – и Риверсайд будет принадлежать Торелли и дяде Майку.
Не в силах больше глазеть на этих гондонов, Винсент поспешил к Агате. Официально – чтобы предложить стакан шампанского. – Не могу уже ждать… Этот ебаный аукцион может пару часов длиться… - пожаловался он шепотом. Затем глянул на городского советника Фельтона, вернувшегося за свой столик. – Агата… Просьба есть. Отдай этого мне. На нем кровь моих отца и дяди… Это мое дело. – попросил он, посмотрев на Тарантино. Доверяя ее богатому на боевые похождения прошлому, Майк именно ее сделал старшей на грядущей ликвидации. Как и тогда, в Бостоне, где под водительством Агаты Винсенту удалось отомстить в первый раз.
Тем временем, аукцион начался. – Первый лот – эмалевая, с вкраплением золота, табакерка семнадцатого века, принадлежавшая королю Франции Людовику Шестнадцатому! На табакерке вы можете видеть изображение борзых собаков и королевский вензель! Табакерка эта пропала из дворца Тюильри во время революции и оказалась в семье наполеоновского маршала Массены, долгое время передаваясь в ней из поколения в поколение… Нынешний обладатель – почтенный Лайонел Коэн III – пожертвовал ее специально для нужд этого аукциона!
Тут Винс остолбенел и инстинктивно сделал пару шагов назад, при виде того, как подтянутый, с полученным за счет долгого пребывания в Саудовской Аравии темнющим загаром, человек с улыбкой кивает в ответ на слова администратора. Этот тип, миллиардер-нефтяник, был отцом Ланы – одной веселой девчонки из Сакраменто, с которой Фиоре, тайно от Мейбл, нередко зажигал. Слава Богу, ее тут нет – иначе он мог бы спалиться.
Хорошо хоть, что их с Ланой совместный график не предполагал знакомства с родителями,
[SGN]_________________[/SGN]
[LZ1]ВИНСЕНТ ФИОРЕ, 24y.o.
profession: солдат северной команды Семьи Торелли;
[/LZ1]

Отредактировано Michael Rinaldi (2020-10-09 15:12:47)

+3

3

>>>look

Цель оправдывает все средства?
В войне с Лос Локос Торелли лишились многого. Стоило оно того? Даже в обмен на территории, новый рынок, возможности... Сомневаюсь, что погибшие Терзи, Фредо, Ричи, а так же их жены и дети, думают так же. Но мы не посмотрим на них, ведь те, кто остались в живых разделят между собой хороший кусок добычи.

Я не часто позволяла себе судить битвы, тем более, в шаге от победы, но, черт, хотелось сказать боссу, что эти потери - просчет. Чего стоило привлечь больше людей, ресурсов, финансов, чтобы не хоронить одних из самых верных членов Торелли, занимающих весомое значение?
Да, незаменимых нет, и завтра статус капитанов получат кто-то из мужчин. Таких же преданных делу или таких же имеющих пластичный ум, чтобы забивать конверты деньгами.

На сегодняшнем празднике жизни я, оглядываясь по сторонам и распивая сухое шаманское, отчетливо ощущала на языке, помимо коварства и изящества, привкус злобы и крови. Она уже достаточно пролилась, чтобы чувствовать ее на каком-то психологическом уровне. И самое парадоксальное, вместе с тем объяснимое, жажда ее, крови, не пропадала. Ее хотелось разливать реками. На кого-то же мы должны свалить разочарование и обиду утраты, кого-то хотелось обозначить высшим злом. О, да, исключительно проклятые Лос Локос. Так легче, чтобы не мучиться сомнениями в правильности принимаемых решений.
Главное, не забудем повторять, что трофеи оправдывают потери. И непременно радоваться, что остался жив.

На мне платье приглушенно пепельного цвета в пол с откровенным вырезом, подчеркивающим мою большую и щедрую душу, конечно, ну и полноценный третий размер груди. Здесь же собрались все шишки Риверсайда, такие эгоцентричные и нарцисичные, что как же мне не обозначить свое присутствие не в меру провокационным нарядом - словно плевок в сторону тех, кто прячется за масками благодетели и тугих галстуков. Впрочем, парадокс в том, что и я была ни лучше, но считала себя, естественно, куда выше этих буржуазных снобов.

Аплодирую, когда надо, улыбаюсь приглушенно и беру бокал за тонкую ножку холодными пальцами у подошедшего Фиоре в маске персонала, едва смея его пригубить.
- Часа полтора так точно. Ничего себе не присмотрел? - беру со столика в руки буклет-брошюру со списком выставленных лотов - Я хочу побороться за золотые карманные часы Patek Philippe 1989 года. Представляешь, над часиками работали аж девять лет. - рассуждаю отвлеченно от общей атмосферы реального нахождения здесь, будто действительно увлечена коллекционным аксессуаром из желтого и розового золота. Но, подняв взгляд меняю тон на сердитый и отчитывающий: - А ты, блять, хочешь за пару часов порезать латинских гандонов из высшего общества! - и, сделав глоток шампанского, продолжаю мягко и учтиво, вникая в озвученное желание парня и понимая жажду Фиоре на месть. Она имела право быть и свершиться его руками.

- Он твой. Ты имеешь право на месть. И я это право уважаю - за прерогативу пролить кровь я не боролась, отнятых душ хватит на всех, если не сегодня, так в последующие года. Но Винса понимала, он потерял больше всех нас в этой войне и должен хотя бы попытаться обрести покой.

- Все, не стой столбом, а то внимание привлекаешь. Лучше, знаешь что... - я провела взглядом по столикам, ища за каким сидел щедрый на слова и размеры Родриго Лопес де ла Роза. Хотя в толпе его тучная фигура была очень даже заметна благодаря необъятным габаритам. - Передай вон тому pendejo бокал шампанского... - я взяла со столика ручку-перо и наклонилась над листовкой с лотами, чтобы написать записку. Оторвала уголок и обмотала вокруг изящной ножки бокала - Скажи, что от меня.

И осталась ждать, когда молодой солдат выполнит поручение, кивая в мою сторону. Сеньор де ла Роза перевел на меня осторожный и строгий взгляд, затем размотал предназначенную любовную записку с непристойным содержанием и, растекаясь в довольной улыбке, провел пальцами по усам. Я ответила ему сдержанным, но кокетливым выражением глаз, чуть склоняя голову к оголенному смуглому плечу. Полет крупного мотылька не заставил себя ждать, и вот Родриго возле меня искрометно шутит на испанском языке, да вспоминает о любимой родине. Мне даже говорить ничего не требовалось - мужчина сам вел разговор и задавал темп, оставалось только поддакивать и хлопать обильно накрашенными глазами.

Мы беседовали около сорока минут, в которых я играла роль покоренной особы, не устоявшей перед великодушием доброго синьора. Вести роль очарованной девушки и заглядывать покорно в рот у меня, как оказалось, получалось. Это я за собой подмечаю не впервой, ведь подобную игру когда-то приходилось вести и с мужем. Но не теперь, когда, после пробитой головы и больницы, я, собрав вещи, съехала из особняка вначале мая. А Давид и вовсе вернулся в Тихуану, обозначая ультимативный ход событий в нашей семье: или я еду за ним, или мы подводим итоговую черту. И, казалось бы, надо остаться в Сакраменто, да наконец начать спокойно дышать, вот только наш со Стэном план по устранению Герра уже был вынесен и требовал свершения.

После того как был объявлен лот одиннадцать "карманные часы с двумя циферблатами", за которые я поборолась, назначив самую высокую ставку и выигрывая лот, готова была наконец покинуть зал, но отнюдь не с чувством выполненного долга. Ведь моя ответственность - это жизнь усатого пендехо, которому я нашептала обещания о минете в мужском туалете.
И пока пузатый де ла Роза наяривал свой хвостик от арбуза, чтобы добиться идеального стояка и не упасть в грязь лицом перед жаждущей дамой (то есть мной), я достала из сумочки глушитель, накрутив его на ствол, пряча оружие от глаз разнервничавшегося мексиканца под подолом юбки.
Мужчина понял все довольно поздно, но мгновенно: когда я направила дуло в его высокий лоб и молча подмигнула, мимикой вырисовывая в разуме Родриго последние картины с прекрасным ликом Смерти, что неотвратимо смотрит на него улыбаясь и окуная в бесконечную темноту.

+3

4

Война войной, а обед по расписанию.
Это первое, что приходит на ум, когда смотришь на людей, одетых в дорогие костюмы, облепленных шлюхами в дорогих цацках и шквал оваций в их честь. Только вот никто не видит того, что главные "принцессы" этого вечера давно вымазали руки по локоть в крови. Почти никто не знает и половины правды об этих людях. Все их улыбки и благодарственные речи исчезнут в тот самый миг, когда свет софитов сойдёт с их лоснящихся рож.
Тошно.
Тошно смотреть на то, как главные шишки, руководящие бандой головорезов, сейчас преисполнены радостным настроением. Как их глаза светятся благодарностью за то, что их работа была оценена по достоинству. Пара жалких подачек во благо призрачного спасения и, ты король. Тебя чествую, тобой восхищаются и смотрят в рот. Цирк, да и только. Внесите кто-нибудь уже Оскар! Тут такие таланты пропадают, что будь я обычным обывателем, то поверил бы в их пламенные речи незамедлительно и мои овации сейчас были бы честными. Но нет. Я знал кто эти люди. Знал, что они успели натворить. Сколько людей успели погубить их приказы из-за жажды власти и денег. А главное - сколько наших парней нам пришлось предать земле, пообещав отомстить. И этот день настал. Как же приятно участвовать в этом. Знать, что ещё немного и улыбки с этих нахальных рож я сотру собственной рукой.
Но не меньше меня бесил клоунский наряд, который мне пришлось нацепить на себя, чтобы без труда затеряться в толпе. Я чёртов официант! Со злостью и раздражением оттягиваю тугую полоску ремешка бабочки, что сейчас давит на шею подобно поводку. Чёртова петля, которая затягивается на моей шее. Да, Тарантино, готов поспорить, что сейчас ты с превеликим удовольствием наблюдаешь за тем, как Пласентино ходит в одёжке прислуги. И не могла же найти мне другую роль. Лучше той, где нужно жеманно улыбаться всяким блядям, когда подношу им напитки. Сама же сейчас стояла в роскошном наряде и стреляла глазками во все стороны.
В груди клокочет гнев, готовый вырваться наружу в любую секунду. Поэтому я смеряю презрительным взглядом Винса, когда он подходит с подносом ко мне.
- Да пиздец. - Выдыхаю, глубоко и рвано. Ничего, Плейс, совсем скоро ты сможешь пристрелить одну из этих свиней. Всего какой-то час и с наслаждением нажмёшь на спусковой крючок, будешь наслаждаться видом алой крови, которая брызнет во все стороны, омывая твоё пиздецки довольное лицо. Не такая уж большая плата, за такое зрелище, где ты будешь главным действующим лицом. Ещё один выдох приводит меня в чувства, что я уже одобрительно хлопнул малого по плечу, а после пальцами щёлкнул по белоснежному бейджу, на котором чёрными шрифтом было выведено имя "Эммет". - Всю жизнь, сука, мечтал, чтобы развешивать поклоны налево и направо старым блядям. Хороша хохма, а? Ты уже выбрал себе в меню закуску? - Чуть киваю в сторону звёздных фурий, которые со свинячьим восторгом сейчас смотрели на сцену и хлопали в ладоши, словно малолетки на детском празднике. - Сегодня всё для тебя, малыш. - Подмигиваю Фриоре, давая понять, что я уступлю ему любого. Тем более, что его жертва была ясна с самого начала. Чёртов Фельтон, который встал в жизни парня, словно рыбная кость, до боли раздирая горло. Мне было всё равно кого накормить свинцом. Я с радостью уступил эту тучную крысу ему. - Мои то мои, но вот роли в этой групповухе распределял не я. Но костюмчик можно оставить себе. Понравился? - Лукаво улыбаюсь парню, выуживая телефон из кармана брюк. - Да, наши колесницы жду своих принцесс. - Бегло прочитав сообщение от Марка, я сунул телефон обратно в карман. К тому же со спины на меня обрушилось недовольное ворчание бармена. - Твою мать, Джеймс, отнесу я этот всратый коктейль. Только не помню какая блядина его заказывала.
Через час роскошные лимузины подъехали к заранее арендованному особняку, где всё было устроено по высшему разряду. Яркие огни и большой фонтан в несколько ярусов встречал гостей около парадной лестницы из белого мрамора. Дорогое убранство особняка поражало своей роскошью, столы ломились от разнообразных закусок. Живая музыка, красивые девушки в красивых нарядах были отличным дополнением этой картины. Всё здесь кричало о том, что гости смогут отдохнуть на славу. Только вот где-то в двадцати километрах от этого дома стоял точно такой же особняк, где музыка лилась рекой, гости вовсю отдавались веселью и хвастались пред друг другом своими покупками. Не хватало среди гостей особняка "близнеца" только трёх гостей: Роберта Эдмунда Фельтона, Родриго Лопес де ла Роза и Адриано Фермен-Гарсиа. Эти счастливчики попали на вип вечеринку в их честь. Только не догадывались об этом. Да и когда было об этом думать, когда у роскошных деревянных дверей в два яруса их ждал бокал шампанского и услужливые припевалы сопровождали гостей внутрь особняка.
Мы с винсом добрались до места пиршества на отдельной машине. Я выжимал из своей машины всё, что мог, чтобы успеть первыми на бал. Успеть и занять выгодное положение.
- Давай, малой. Придуши эту суку.
Я хлопнул по спине Фриори и растворился в толпе гостей. Оставалось только дождаться гостей и придумать, как выманить Гарсия в отдельную комнату. Решение пришло быстрее, чем надменный мудила успел перешагнуть порог особняка. Важной походкой он прошёл в холл, где его встретила моя звезда. Длинноногая блондинка с внушительным бюстом. Глаза Гарсия загорелись огнём. Мужчина сразу расправил плечи и с видом опытного игрока стал что-то нашёптывать шлюхе. Рыбка клюнула на наживку. Стоило прождать пятнадцать минут, чтобы убедиться в том, что Гарсия поверит в быстрый перепих в одной из комнат особняка.
Застать сладкую парочку в комнате. Бесценно. Видеть в поросячьих глазах страх – незабываемо. Девка не успевает добежать до двери и падает навзничь замертво.
- Сукин сын!
- О, ты даже не представляешь, как часто это слышу. Передавай привет дьяволу.
Адриано падает на кровать. По его лбу тонкой алой полоской заструилась кровь. Бездыханное тело так и манило сделать одну маленькую шалость – нассать напевая весёлый мотив.
А теперь пора уходить.

+1

5

[NIC]Vincent Fiore[/NIC]
[AVA]http://s6.uploads.ru/t/PaXyw.jpg[/AVA]
- Я свою закуску выбрал еще до выноса меню. – беседуя с Адамом, Винс не сводил взора с Фельтона, продолжавшего о чем-то разглагольствовать, с благодушно-праведным видом. Как могла эта тварь настолько хорошо играть свою роль, зная, сколько грехов у нее на душе? Очевидно, это часть сучьей натуры политиканов, превративших ложь и лицемерие в ремесло. Возможно, прав был дядя Майк, говоривший, что настоящие злодеи – это не они, «люди чести», а именно слуги государства. - Мы рискуем своими жизнями и боремся за свои конкретные интересы с парнями, которые сами подписались на такую жизнь – они же отправляют сотни тысяч других парней умирать на совершенно им ненужных войнах. Чужими руками жар гребут! - так иногда высказывался дон в приватных беседах. И пусть местечковый Фельтон к большой политике отношения и не имел, но сейчас некогда веривший в демократию и гражданское общество Фиоре не мог не согласиться со взглядами крестного отца.  – Давай, неси коктейль уже. Еще одна блядина, видать, еще недостаточно окосела. – несмотря на охватывающее каждый его нерв и мускул напряжение, сын андербосса все уже смог ответить на шутку Плейса о костюмчике своей собственной, и затем отчалил к Агате, а от нее – уже сам отправился к сеньору де ла Розе, c шампанским и запиской. Содержание ее не вызывало сомнения – это можно было  понять уже по тому, как осклабился мексиканский дипломат, по тому, как самодовольно начал он оглаживать свои усы, бросая на прелести Тарантино похотливые взгляды. Неудивительно – та сегодня была особенно хороша,  в вечернем платье,  с демонстрирующем ее аппетитную грудь декольте.  Фиоре впрочем слегка, лишь на миг, пробрало холодом – ибо возникли ассоциации с самкой богомола, пожирающей самца сразу после спаривания. Вспомнился эпизод в Бостоне – вернее, те его моменты, которые молодой солдат хотел бы забыть. Вспомнилось и то, что дядюшка всегда хвалебно отзывался об умении Агаты справляться с подобной работой. Впрочем, когда это беспощадность не вызывала его полнейшего одобрения? Станет ли таким Винсент? Или уже становится?
Затем долгий и томительный вечер все же подошел к концу – и они погрузили своих «почетных гостей» в лимузины, и погрузились в них сами. Снятый для «приватного банкета» особняк был недалеко – однако восседавший рядом с Адамом италоамериканец считал секунды и минуты, которые они провели в пути. Вылезая, хлопнул коллегу по плечу. – Давай, тебе тоже удачи. Что у Плейса все пройдет успешно, он впрочем не сомневался. При всей его наносной манерности и вкрадчивости, Пласентино был хладнокровным убийцей, очень опасным человеком. Других Майк для этой операции не подбирал – так сказать, по своему образу и подобию. Если не считать Винсента… Тот бы сейчас молился о том, чтобы его рука не дрогнула – но молиться было бы богохульством, хотя и в Бога-то  Фиоре не то что бы сильно уж верил. В том мире, который он увидел и узнал в последние годы, Богу было мало места.
Внутри особняка были накрыты столы, разгуливали накрашенные красотки – все это было попросту фасадом, красивым обрамлением уже поднесенного к могиле гроба. Теперь боссов Локос надо было отделить друг от друга – и Винсент занялся Эдмундом. Догнав того, он обратился к политику с наносной почтительностью – хотя сдержать ненависть было и очень тяжело. – Следуйте за мной, сэр, для вас отведена почетная ВИПка. – идя за городским советником, гангстер в костюме официанта заметил, что тот уже изрядно пьян – перебрал шампанского еще на аукционе. Потому и не заметил, как охранника от него оттеснили. Понял он что-то уже только тогда, когда переступил порог ложи – и когда веселая музыка внезапно сменилась на погребальную. – Ч…что такое? Ты кто, мальчик? Я тебя видел на аукционе… -  пьяная бравада в глазах народного избранника сменилась на страх – и Фиоре встретил этот страх улыбкой. – Сегодня я ваш официант. Так что – сожри вот это! -  в левой руке Фиоре был зажат кастет – и он с силой ударил им Фельтона в челюсть, кроша ее и опрокинув того на алые ковры. Из предбанника раздался хрип – там Поли Дамиани и Мэнни Бруно душили гарротой его охранника. – Я Винсент Фиоре. Помнишь моего отца, сучара? – к Винсу пришла вся та же ослепляюще красная ярость, что овладела его рассудком, когда он кончал Барбароссу. Он выставил вперед правую руку с «береттой». Потерявший голос от ужаса Эдмунд бессильно отползлал в сторону, выдавливая из себя лишь отдельные слова. – Нннет… Нннет… Нет!!! Тут бывший футболист нажал на курок, всаживая пулю прямо между наполненных предсмертной тоской глаз.  Презрительно наступил на ногой на корчащееся в агонии тело, cделал контрольный. Затем отдышался. Вот и все –  не так уж и сложно.
Вошедшие в комнату Поли и  Мэнни присвистнули – и принялись помогать Фиоре упаковывать труп в огромный мешок. По распоряжению дяди, от тел надо будет избавиться так, чтобы их не нашли ни при каких обстоятельствах – слишком уж громкое они провернули дельце.
ОПГ «Лос Локос», cтавшее криминальным феноменом Риверсайда и годами державшее в страхе всю округу,  прекратило свое существование – и явно уже окончательно.

[SGN]_________________[/SGN]
[LZ1]ВИНСЕНТ ФИОРЕ, 24y.o.
profession: солдат северной команды Семьи Торелли;
[/LZ1]

Отредактировано Michael Rinaldi (2020-10-09 14:59:14)

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » The rich also die


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно