внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от скорпиуса малфоя [эппл флорес] Сегодняшний день просто одно сплошное недоразумение. Как все могло перевернуться с ног на голову за один месяц, все ожидания и надежды рухнули одним только... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » тридцать сребреников


тридцать сребреников

Сообщений 1 страница 18 из 18

1

https://funkyimg.com/i/35weh.gif https://funkyimg.com/i/34o7Y.png https://funkyimg.com/i/35weg.gif
alvaro & pilar

[NIC]Pilar Torres[/NIC][STA]s h a d o w s[/STA][AVA]https://funkyimg.com/i/35wef.gif[/AVA]
[LZ1]ПИЛАР ТОРРЕС, 27 y.o.
profession: стритрейсер
[/LZ1]
[SGN]» » » « « « Без правил, без помощи, все всерьез – их трое, а ты один.
Какую бы клятву ты ни принес, сдавайся
и уходи
[/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2020-06-08 21:29:23)

+2

2

Все будет нормально, не переживай - в первый раз, стоило вскользь намекнуть на запланированный отъезд. Мне не пять лет, па - ровно через неделю, закатив глаза и показательно встав в позу, не терпящую возражений, но получив в ответ гору якобы веских доказательств обратного. Следующие попытки успехом венчались все меньше и меньше, а старая отцовская сумка все больше и больше наполнялась девичьими вещами.

Она не собиралась сбегать, хотя моменты, когда Диего наотрез отказывался слушать, от случая к случаю ввинчивая в разговор категоричное "нет", невероятно раздражали. Фыркать, хмуриться, безобидно сжимая кулаки, и с надрывным мычанием возвращаться к себе в комнату - выученный на зубок сценарий. 

Но рано или поздно в нерушимой стене отцовской категоричности появится брешь, - она это точно знает. А еще она знает, что поддержать и помочь в сложившейся ситуации может один-единственный человек.

Лис.

Именно к ней Пилар ходила по самым разным поводам. Без них, впрочем, ходила к ней еще чаще, а домой, как правило, возвращалась под отцовским конвоем, попутно выслушивая обо всех его переживаниях, ведь заблаговременно предупредить о намерении отправиться к Суаресам девчонка, само собой, забывала. Впрочем, подобное случилось от силы пару раз. Диего, быстро привыкший к частому отсутствию дочери в родных стенах, всегда знал о ее местоположении, а Пилар, в свою очередь, никогда доверия отца не подрывала.

- Он отказывается меня отпускать, - стенание смешивается с заметным раздражением. Девчонка резко выбрасывает небольшой камешек, который порядка десяти минут бездумно покручивала в руке, хмурится и цокает языком. Открыто выражать свое недовольство некоторыми поступками отца - привычка, не выходящая за допустимые рамки. И только в компании Лис.

- А если с ним поговорю я? Как думаешь, отпустит? - резонный вопрос, ответа на который Пилар не знает, потому пожимает плечами и раздосадованно опускает голову. Ей хотелось бы верить, что отпустит.

***

- Эй, - сидящий рядом парень пихает локтем в бок, попутно забрасывая в рот дольку картофеля фри. - ты уснула там что ли?

- Нет, - короткий взмах головы и небольшой глоток прохладной колы. - задумалась.

- О чем?

Любознательного парня, вальяжно развалившегося на скамейке в Маремагнуме и поглощавшего купленный ранее фастфуд, зовут Стив. Неуклюже взлохмаченные волосы, светло-зеленые глаза, изрядно отросшая борода и рост немногим выше среднего, - девчонка познакомилась с ним совершенно случайно, когда только-только переехала из Мадрида в Барселону. Он жил этажом ниже, курил крепкие сигареты и выгуливал большого и ленивого ньюфаундленда в то же время, в которое Пилар выгуливала активного грюнендаля. Безобидные разговоры о питомцах со временем переросли в не менее безобидные соседские посиделки, а после - в крепкую дружбу без единого намека на какую-либо романтику. С ее стороны уж точно.

Стив переехал из небольшого американского городка и быстро втесался в ряды местных стритрейсеров, о которых Пилар была наслышана от Лис. Любовь к быстрым тачкам передалась от нее же, ровно как и знания о технической составляющей. Рассказы о гонщиках, упивающихся высокими скоростями, и о компаниях, в которых существует собственный кодекс, казались маленькой девчонке чем-то поистине притягательным, но в то же время чертовски опасным. И все эти знания маленькая девчонка бережно хранила, тщательно оберегала, никому о них не рассказывала, но в тайне искренне желала воплотить в жизнь.

Она любила Лис за интересные истории, за увлекательные поездки и поучительные уроки. А еще за то, что Лис выгораживала тогда еще маленького глупого ребенка перед сердитым Диего. Сердитым он, конечно, бывал крайне редко и исключительно в компании друзей, дабы показать нерушимый отцовский авторитет, а после, возвращаясь домой, обязательно покупать целый пакет разных сладостей.

Пилар очень любила отца тогда, еще больше любит его сейчас, когда появилось расстояние и исчезло каждодневное нахождение рядом с ним, но все-таки Диего не способен был заменить дочери мать. Он не мог рассказать о первой девичьей влюбленности и как с ней справиться, не умел давать советы по женской части, не знал, что делать в той или иной ситуации, поэтому обращался к Лис.

Отчасти, именно она заменила девочке мать, имея при этом собственных детей.

- Ты опять уснула? - Стив подается вперед, кладет на колени скрещенные руки, сминая животом шуршащий пакет с остывающим бургером, и исподтишка заглядывает девчонке в глаза. - Че с тобой?

- Да отстань ты, - отмахивается, закатывает глаза и звучно цокает языком. - чего пристал?

- Странная ты какая-то сегодня, - жмет плечами и возвращается в исходное положение. - кстати, вечером намечается кипиш. Ну, вообще-то ребята решили просто отдохнуть, но пара-тройка заездов гарантирована. Пойдешь?

Теперь Пилар пожимает плечами, провожая взглядом проходящую мимо парочку.

- Ты точно странная. - подытоживает парень. - Ладно, поехали уже домой, а то я скоро разжирею тут с этими бургерами. Девчонка молча поднимается с места, пребывая все в той же глубокой задумчивости, но уже через пару минут в привычной шутливой форме начинает издеваться над другом.

Они шатаются по торговому центру еще какое-то время, заглядывают в несколько магазинов, веселятся и громко смеются, привлекая внимание окружающих, а после, закрепив успех большой пиццей, возвращаются домой.

Лифт останавливается на десятом этаже, и они выходят вместе. Пилар говорит, что подумает о предстоящей вечеринке, но не обещает, что обязательно на нее придет. На одиннадцатый этаж поднимается пешком, в квартире оставляет ключи от доджа, забирает воодушевленного предстоящей прогулкой пса и уходит еще на час.

На собачьей площадке, наблюдая за резвящимся питомцем, звонит отцу.

К девяти часам вечера, когда последние серии полюбившегося сериала просмотрены, а количество еды в холодильнике оставляет желать лучше, Пилар все-таки принимает волевое решение: поездка на вечеринку - не такой уж и плохой вариант. Там весело, шумно и можно перекусить горячими хот-догами. Если повезет - заработать пару сотен на заезде.

***

- А говорила, что не приедешь... - ворчит Стив, прижимая к себе закинутой на плечи рукой какую-то девчонку, не слишком обращающую внимания на разговор.

- Передумала. Чего пристал опять?

- Ладно-ладно, молчу. - поднимает свободную руку в примирительном жесте, потом вдруг спохватывается и быстро уходит в неизвестном направлении. Пилар, присев на капот своей тачки и скрестив руки на груди, усмехается, проводив друга взглядом, а после, окруженная другими знакомыми, ввязывается во вполне мирный разговор.
[NIC]Pilar Torres[/NIC][STA]s h a d o w s[/STA][AVA]https://funkyimg.com/i/35wef.gif[/AVA]
[LZ1]ПИЛАР ТОРРЕС, 27 y.o.
profession: стритрейсер
[/LZ1]
[SGN]» » » « « « Без правил, без помощи, все всерьез – их трое, а ты один.
Какую бы клятву ты ни принес, сдавайся
и уходи
[/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2020-06-11 18:51:40)

+2

3


В его однокомнатной квартирке, выделенной для работы под прикрытием, серые стены и пустой холодильник. На пыльном подоконнике одиноко стоит кактус, угрюмый и усталый, полудохлый от того, что солнечный свет не пробивается сквозь холодность нежилого помещения. Здесь есть кровать с чистым постельным бельем, скрипучий диван и старенький телевизор, настолько убогий, что поди не работает. Пульт безвозвратно утерян. Окна временного жилища выходят во двор, на детскую площадку, чьи качели покрыты вековым слоем ржавчины. В маленькой ванной комнате пахнет канализацией и хлоркой. Спасибо, что не дерьмом. Единственным доказательством, что квартира обитаема, служит большой бумажный пакет с продуктами, развалившийся на столешнице возле забрызганной жиром микроволновки. Рядом с ним лежат две литровые бутылки воды, пачка молотого кофе и пистолет: набор джентльмена. Или копа под прикрытием. Хозяин всего этого добра сейчас топчется возле шкафа, пытаясь распихать немногочисленные футболки по полкам. Все бы ничего, но шкаф тоже древний, как шкура мамонта, и его дверца с возмущенным скрипом отваливается, стоит ее отворить; Альваро вздыхает и устало прикрывает глаза. Да, не такого он ждал от работы под прикрытием. Почему-то испанец думал, что это престижно, что копы под прикрытием живут в роскошных домах, пьют дорогой виски двадцатилетней выдержки и спят с точеными дамами, но… он забыл, что все зависит от специфики работы. Его роль – нуждающийся в деньгах стритрейсер; он должен вписаться в банду таких же стритрейсеров и выяснить, кто занимается перевозкой кокаина. Было бы странно, если бы  «нуждающийся» жил в двухэтажном коттедже за окраиной города, пил по утрам мимозу и купался в личном бассейне.

Обреченно вздохнув, Альваро забивает на дверцу, и та остается валяться на полу возле платяного шкафа. С полок на него тоскливо смотрят однотонные футболки и майки, под весом джинсов перекашивается полка ниже. Похер; заниматься сейчас ремонтом – не время. И не место, да и желания нет. У него, в конце концов, через несколько часов первый заезд, об этом сообщили достоверные источники из полицейского участка, позвонив на один из одноразовых телефонов. Вдруг ему кажется, что сейчас, в этой забытой богами квартирке, вся его жизнь одноразовая. Пластилиновая, ненастоящая. С другой стороны, она новая, ее можно вылепить так, как хочется. Себя тоже. Проблема в том, что Альваро никогда не пытался себя изменить, его вполне устраивала собственная жизнь: счастливое детство, которое он делил с братом-близнецом, любящие родители, три собаки и один кот. У него не было психологических травм, не было проблем с деньгами или с законом. В школе он слыл хорошистом, делал успехи в спорте, что неудивительно – с таким-то батей. Потом вместе с подругой детства – малявкой Пилар – пристрастился к тачкам. Как и мать, он больше любил копаться в них, чем на них ездить, но от хорошей гонки никогда не отказывался. Потом оба – и Альваро, и Пилар – получали знатных пиздюлей от родителей. Чаще от отцов, что неудивительно: ни Раф, ни Диего никогда не разделяли тяги детей к тачкам. А они все равно тянулись. У Альваро любовь к скорости была заложена на генетическом уровне, как и умение забить мяч в ворота, а Пилар тягу к тачкам обрела с годами. И все же Альваро никогда не забудет, как они попали в аварию и долго-долго не смели показываться на глаза родителям. Кажется, им было всего по четырнадцать: тот возраст, когда отцовская кара все равно, что смерть. В итоге их посадили под домашний арест на три месяца. Альваро был выпущен по УДО через полтора месяца, а вот Пилар пришлось отбывать весь срок.

Он усмехается, когда теплые воспоминания из детства проносятся перед глазами. Тогда все было проще, веселее и беззаботнее. Сейчас все сложно. После армии, после крови и смерти, он изменился: от беззаботного мальчишки не осталось и следа. Он закалился, возмужал, стал умнее и опытнее, осторожнее. С семьей – даже с братом – он разорвал все связи, когда узнал, что будет работать под прикрытием: в такой профессии нет места родственникам, если они не подставные. Нет, Альваро обязательно вернется, завалится домой с огромным букетом подсолнухов для матери и с большой бутылкой хорошего виски для отца, когда все это закончится… но пока он не имеет права общаться с семьей. Это опасно не только для него, но и для них. Он весело ухмыляется, когда думает, что виски моментально приватизирует мать, оставив закатывающего глаза отца с букетом ярких желтых цветов наедине.

С Пилар он не общался с тех пор, как ушел в армию. Бывает и так, что жизнь плавно, почти незаметно, стирает людей из быта. Альваро не грустил, он это принял, как данное. В конце концов, ничто не вечно под луной, тем более подростковая дружба, основанная на взаимных подколах, на соседских домах и на одном только увлечении – тачках.

Он выгоняет воспоминания, мотнув головой, и ступает в душ. Надо привести себя в порядок: на гонках много красивых барышень и кто знает? – вдруг одна из них станет его пропускным билетом? Обмотав белое махровое полотенце вокруг бедер, Альваро возится с прической, потом с дезодорантами и с туалетной водой. С тряпками не запаривается – натягивает джинсы, черную футболку без рисунка и кроссовки. По одежке встречают, и это самый адекватный наряд для стритрейсера, который не откажется от легкой наживы. С нескрываемым удовольствием Альваро покидает пределы осточертевшей квартирки и подходит к Shelby GT350, любовь к которой он пронес сквозь года благодаря матери. Только у Лис тачка была красной, как кровь, и изрядно потрепанной, а у Альваро она чисто-черная, как гнедая лошадь, новая и красиво сверкающая в лучах заходящего солнца. Прежде, чем плюхнутся за руль, испанец любуются гладкими линиями и изящными очертаниями. В салоне пахнет кожей.

Прикрыть глаза, обхватив руль руками, и выдохнуть через округленные губы – это своего рода ритуал, чтобы собраться с мыслями. Проходит еще несколько дюжин минут, и вот Альваро ловко паркует «шелби» в самом центре событий. Он покидает пределы салона, захлопывает дверь и оглядывается по сторонам, изучая окружение. Окружение в ответ изучает его: разглядывает, рассматривает, оценивает. Не менее внимательных взглядов удостаивается его тачка. Ухмыльнувшись одной из компаний, Альваро спиной опирается о тачку, демонстрируя право владения, и скрещивает руки на груди. Он не предпринимает никаких действий, ибо его задача на сегодня – изучить целевую аудиторию и понять, кто пешка, а кто король. Но тут взгляд цепляется за одну фигурку, которую он мгновенно узнает, несмотря на все изменения. Фигурка оформилась, повзрослела и похорошела, а еще… в край ахуела тусоваться с людьми, которые занимаются распространением кокаина.

Не гони коней, болван. И постарайся ничего не испортить.
Держи себя в руках. Не подавай вида.

Она проходит мимо, кидает быстрый взгляд, но не узнает. Отворачивается, когда Альваро ухмыляется. Испанец уверен, что Пилар могла забыть все, но не его фирменную ухмылку – единственное, что отличало его от брата-близнеца. Когда она останавливается и поворачивает голову, он продолжает кривить губы, но на нее не смотрит на нее – взгляд царапает неоновые вывески ближайших закусочных.

— Давно не виделись, малявка.

[NIC]Álvaro Suarez[/NIC][AVA]https://funkyimg.com/i/35wB9.gif[/AVA] [SGN][/SGN][STA]there's a devil in the church[/STA][LZ1]АЛЬВАРО СУАРЕС, 29 y.o.
profession: коп под прикрытием[/LZ1]

Отредактировано Lis Suarez (2020-06-13 14:15:58)

+2

4

Над поляной, растянувшейся у пригорода Барселоны и опоясанной с одной стороны раскидистыми деревьями, а с другой - небольшими придорожными забегаловками, медленно сгущаются сумерки. Золотисто-оранжевое полотно у линии горизонта рвётся ветвями с шуршащей зелёной листвой, не слишком скоротечно переливаясь в иссиня-чёрное небо. Россыпь редких звёзд незаметна, если поднять голову и вскользь бросить незаинтересованный взгляд.

Пилар негромко смеётся над веселой историей, рассказанной одним из гонщиков, и в который раз пропускает мимо ушей шипящий из-за громкоговорителя голос организатора, оповещающий об очередном непродолжительном заезде. Чекпоинт. Гонка от точки до точки, в которой зачастую относительно небольшой, если брать полноценный заезд, первоначальный банк, но почти всегда - достаточно высокие ставки. Одни вкладывают в темную бейсболку распорядителя скрученную тугой резинкой пачку наличных, другие - ключи от собственной тачки. Третьи - особо самоуверенные - не пренебрегают возможностью блеснуть напичканным до зубов движком, а вместе с ним и собственной репутацией.

Она никогда не считала себя превосходным стритрейсером, потому в крупных ставках не участвовала. Предпочитая обходить подобное стороной, Пилар кидала в бейсболку пару сотен и соглашалась на гонку исключительно с теми, кого знает. Безобидный спортивный интерес, позаимствованный у отца, никогда не граничил с опасными заездами, сумасшедшими эмоциями и серьезными ставками. Она может поставить на кон деньги, если потребуется - тачку, но совершенно точно она никогда не поставит на кон собственную жизнь.

"Почему бы тебе не завязать с этим?" - редкий вопрос в сознании зачастую остается без внятного ответа. Почему Пилар не хочет меня тачку на кресло в каком-нибудь душном офисе или поднос в не менее душной кофейне? Потому что. Не горит желанием и вряд ли когда-нибудь изменит устоявшееся мнение.

У нее уже был скверный опыт, который повторять совсем не хочется.

Быть дочерью знаменитого футболиста легко и просто на словах, в понимании большинства людей и в умах глупых фанаток. Отнюдь непросто быть дочерью знаменитого футболиста на деле. За Пилар не охотились назойливые папарацци, не названивали журналисты и не поджидали взбудораженные болельщики; у нее не брали автографов, с ней не хотели сфотографироваться, в честь нее не создавали изрядное количество групп на фейсбуке или страниц в инстаграме. Знаменитость отца обошла девчонку по касательной и ограничилась единственным событием: новость о том, что у Диего Торреса появилась дочь, разлетелась по миру мгновенно. И быстро сошла на нет.

Я хочу попробовать сама - честно и искренне, когда отец пожелал обеспечить Пилар всем необходимым. Если ничего не выйдет, я обязательно тебе скажу, ладно? - перед самым отъездом, крепко обняв отца за шею. В конечном итоге девушка переехала в Барселону со старой дорожной сумкой Диего, немногим больше тысячи евро в кармане и огромным желанием встать на ноги самостоятельно.

Получилось, мягко говоря, не очень.

Две скудно обставленные съемные квартиры и четыре рабочих места, прежде чем Пилар отыскала более-менее сносный вариант жилья, арендованный на сэкономленные деньги. Через полгода - знакомство со Стивом и большим ньюфаундлендом, проблемы и незапланированное увольнение из-за скандала с администратором. Сулящие в ближайшем будущем безденежье и выселение из съемной квартиры вместе с подросшим щенком грюнендаля ловко граничат с истерикой.

- У меня есть одно предложение. - шаркнув колесиком зажигалки, подкурив излюбленную сигарету и глянув на девчонку исподлобья. - Ты, кажется, разбираешься в тачках, да?

Стив не обещал золотых гор, не рассказывал сказок о безопасных и легальных гонках, но дал шанс. Вместе с шансом дал ключи от собственной тачки. - Покажешь, на что способна. Да и денег подзаработаешь, - снова курит и забавно усмехается. - Если выиграешь, конечно.

***

- Только не говори, что снова задумалась, - бубнит парень, потерявший интерес к таскающейся следом барышне, но нашедший новый интерес в горячем хот-доге. - там заезд через пять минут, кстати. Поедешь?

Пилар жмет плечами, оттолкнувшись от капота и выпрямившись.

- А кто едет?

- Марко, кажется.

- Пойду проверю. Присмотришь за машиной?

- Ага.

Она закатывает глаза, когда горчица, смешанная с кетчупом, соскальзывает с булки и бессовестно оседает на футболке парня, обещая оставить заметное пятно. Тот, впрочем, даже внимания не обращает, продолжив с нескрываемым удовольствием жевать, изредка запивая все это газировкой.

До импровизированного старта Пилар так и не добирается. Спокойный взгляд гуляет по собравшимся гонщикам, по радостным лицам и разнообразным тачкам ровно до того момента, пока не цепляется за мутно знакомую ухмылку. Первая секунда - Пилар проходит мимо парня, одним мгновением мазнув взглядом по расслабленному лицу; вторая секунда -  щелчок в самом дальнем уголке сознания, том самом, который невольно возвращает в безоблачное детство; третья секунда - поворот головы и не слишком правдоподобная мысль: Альваро?

- Давно не виделись, малявка.

Она не узнает ни голоса, ни взгляда, ни черт лица парня. В противовес этому узнает излюбленную ухмылку и привычное "малявка".

- Суарес?

Ты ведь и так  з н а е ш ь,  что это он.

- Будь добр, - хмурый взгляд и шумный выдох. - катись туда же, откуда выкатился.

Не слишком дружелюбно. Не совсем тактично. Совершенно глупо. Пилар все понимает, но сделать ничего не может. Обида, ядовитым змеем закравшаяся под ребра еще несколько лет назад, дает о себе знать поразительно быстро. Дружить долгие годы, влипать в самые разнообразные ситуации, после чего вместе из них выбираться, между делом выгораживая друг друга перед родителями; поддерживать скупую, но все-таки связь после, а потом едва ли не в один момент потерять любые контакты, - вовсе неудивительно, что Торрес решила затаить на друга обиду, разочаровавшись и вычеркнув его из жизни.

Вписывать обратно, если честно, не очень-то хочет.
[NIC]Pilar Torres[/NIC][STA]s h a d o w s[/STA][AVA]https://funkyimg.com/i/35wef.gif[/AVA]
[LZ1]ПИЛАР ТОРРЕС, 27 y.o.
profession: стритрейсер
[/LZ1]
[SGN]» » » « « « Без правил, без помощи, все всерьез – их трое, а ты один.
Какую бы клятву ты ни принес, сдавайся
и уходи
[/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2020-06-16 17:29:59)

+2

5


Когда он окликал ее, то подсознательно ждал радости вкупе с удивлением или удивления вкупе с радостью, в конце концов, какова реальная вероятность того, что после десяти лет разлуки – или больше? – они встретятся в пятимиллионной Барселоне? Альваро отнюдь не математик, но прекрасно понимает, что вероятность такой встречи ничтожно мала. Это все равно, что встретить в переулке динозавра. Но они поставили теории вероятности шах и мат, когда перекинулись случайными взглядами, и Альваро наивно ждал радости если не от побежденных вдруг законов, то от внезапной встречи старых знакомых. Ага, жди дальше, наивный чукотский юноша. Может и дождешься, а заодно снега посреди знойного испанского лета.

Девчонка, к полнейшему недоумению Альваро, хмурит брови и губы поджимает, супится и дуется. Не нужно быть психологом, чтобы понять: девчонка обижается. Но он в упор не понимает, на что.

— Будь добр, катись туда же, откуда выкатился, — все равно, что змея ядом плюется.
— Мы же, блять, только что встретились, — рявкает Альваро, — тридцати секунд не прошло с момента, как мы впервые за десять лет увиделись, а ты уже успела обидеться. Ты неисправима, —  это не комплимент. Но и не упрек. Скорее факт, который не требует доказательств. Альваро закатывает глаза и только после того, как мысленно повторяет сказанные слова, отражает: десять лет не виделись. И это навскидку, скорее всего они не виделись больше, ведь на фронт Альваро ушел сразу после окончания школы: в шестнадцать лет. Он не планировал поступать в университет – для полицейских высшее образование не нужно, а потому отправился в армию. Именно с шестнадцати лет он потерял все связи с друзьями и даже с родственниками, только с семьей старался поддерживать  отношения. Они же семья.

Он не уверен, что девчонка обижается именно на это, но других вариантов нет. Вряд ли она дуется на то, что Альваро не поздравил Диего с днем рождения, или на то, что у него тачка как у матери. Он помнит, что Пилар всегда питала теплые чувства к «шелби», дремавшей в гараже Лис. Однажды девчонка в ней заснула, и взрослые подняли на уши полгорода, обзвонили все больницы и морги прежде, чем Рауль – брат-близнец Альваро, никогда не питавший тяги к тачкам, – случайно нашел пропажу. Он просто пошел в гараж за Роном и обнаружил мирно сопящую Пилар на заднем сидении «шелби». Взрослые до сих пор гадают, неспроста ли Рон поплелся в гараж, а Альваро тогда почувствовал себя страшно неприятно от того, что Пилар нашел брат, а не он. Как будто проиграл в лотерею, потратив на билет последние деньги.

Девчонка, высокомерно вскинув подбородок, проносится мимо: я тебя не знаю и знать не хочу. Альваро понимает прекрасно, что все это напускное, что Пилар просто надо перебеситься и успокоиться. Характером она пошла в отца, в этого вспыльчивого эгоцентричного человека с большим орлиным носом. Диего всегда семь раз режет и только один раз мерит, сперва говорит – потом думает, но порой удивляет весьма разумными словами или даже действиями. Вот и Пилар такая же: сперва обидится, потом подумает. В случае крайнего везения даже объяснит, на что именно обиделась. Интересно, повезет ли сегодня Альваро? Если брать в учет все происходящее, то везение сегодня не на его стороне. Если бы удача улыбалась, то он бы не встретил Пилар. Ничего личного, малявка, только бизнес, то есть работа под прикрытием. Он все еще не знает, что делать с этим дерьмом: с гонками, с транспортировкой кокаина, с работой и самое главное – с малявкой. Если он просто проигнорирует, а она пройдет мимо, то станет только хуже: обидится еще сильнее. Или пойдет и ввяжется в неприятности. Это она умеет.

И Альваро решает держать ее при себе. Девчонка, конечно, не заклятый враг, но чем она ближе – тем лучше. Завтрак – себе, обед – с друзьями, а ужин – ей. Пусть уж лучше косячит рядом, чем вдали. Еще сорвет операцию своими выкрутасами или того хуже – станет соучастницей дела. А там и небо в клеточку на энный срок. И тут мысль, словно отравленная стрела, пронзает мозг: а вдруг она уже соучастница? Вдруг она уже перевозит наркотики? Альваро встряхивает головой, отгоняя неприятные догадки, и твердо решает не делать поспешных выводов. Никакой предвзятости.

Всё сводится к одному: необходимо держать девчонку при себе.

— Слышь, Торрес, придержи коней, — он перехватывает тонкое женское запястье и легко тянет на себя, заставляя остановиться. Краем глаза – спасибо армейским привычкам – замечает лысого мужичка лет сорока, внимательно наблюдающего за разворачивающейся сценой. Альваро уверен: бритоголовый только и ждет момента, чтобы вмешаться. Что это? Симпатия к высокой красивой незнакомке и желание стать для нее рыцарем в блестящих, как его лысина, доспехах? Или просто желание почесать кулаками? Альваро не знает, но настораживается: сидеть на водительском сидении с ножом в спине неудобно. — Если ты закатишь сцену, то мне, вероятнее всего, разобьет рожу вон тот качок. Так что не выебывайся. До заезда полчаса, пошли пожрем, — и он кивает на ближайшую закусочную, чья неоновая вывеска клонится вправо. — Угощу тебя бургером, а то совсем отощала, подержаться не за что, — и ухмыляется.

[NIC]Álvaro Suarez[/NIC][AVA]https://funkyimg.com/i/35wB9.gif[/AVA] [SGN][/SGN][STA]there's a devil in the church[/STA][LZ1]АЛЬВАРО СУАРЕС, 29 y.o.
profession: коп под прикрытием[/LZ1]

Отредактировано Lis Suarez (2020-06-20 16:38:46)

+2

6

От всполошившейся в груди обиды хочется с головой зарыться в огромное пуховое одеяло, как в далеком детстве, и на все уговоры взрослых отвечать категоричным отказом. Пилар тогда было, кажется, девять. Все началось с маленькой и абсолютно безобидной детской досады, когда одноклассник отказался делиться домашним заданием, о котором девчонка благополучно забыла; все приняло оборот более серьезный, когда тот же одноклассник бессовестно забрал любимую ручку с резиновой фигуркой гоночного автомобиля на конце, подаренную Лис накануне похода на первый в жизни школьный урок. Пилар никому не рассказывала о негласной войне с маленьким, пронырливым пацаном, честно обещала себе разобраться со всем самостоятельно, но в конечном итоге нарвалась на ехидные насмешки и обидные прозвища. Детская жестокость порой не видит четких границ.

Одеяло стало скупым спасением от внешнего мира, а отцовские попытки поговорить с дочерью - большой глупостью. Она шмыгала носом, вытирала слезящиеся глаза прижатым к ладони пальцами рукавом и приглушенно говорила, что не выберется на свет до конца своих дней. Забавными эти угрозы казались первые десять минут. Когда Пилар все так же категорично отказалась выходить спустя семь с половиной часов, пропустив обед с излюбленными вафлями, Диего искренне запереживал. Он снова попытался вразумить глупую маленькую девочку, предпринял верную, как ему казалось, тактику и предложил купить гору самых разнообразных игрушек, но желанного результата не добился. Потом были еще взрослые, была Лис, приходил, кажется, даже Раф, но упрямый ребенок продолжал настаивать на своем, нелепо скрывая обиды под толстым слоем пуха.

Альваро, вернувшийся после футбольной тренировки, которые в те времена посещал систематически, был осведомлен о случившемся практически сразу же. Сразу же и пришел. Ему не требовалось уговаривать. У него не возникло сложностей выманить раскрасневшуюся от слез девчонку из мнимо неприступного укрытия. Он - одиннадцатилетний мальчишка - просто нашел правильные слова и пообещал разобраться с обидчиком.

Суарес мастерски избавлял Пилар от разного рода обид, отвлекал и защищал, но что делать теперь, когда в сознании уже давно повзрослевшей и научившейся самостоятельно справляться с возникающими сложностями девушки кусается и царапает стенки единственная мысль: Альваро - причина ее самой крепкой и жутко тяжёлой обиды.

- Мы же, блять, только что встретились. Тридцати секунд не прошло с момента, как мы впервые за десять лет увиделись, а ты уже успела обидеться. Ты неисправима,- он заметно возмущен, она - все еще зла и раздосадована. Неожиданной встречей? Вряд ли. Скорее, полным отсутствием каких бы то ни было догадок со стороны испанца.

- А ты дурак. - парирует, хотя прекрасно знает, что Суарес дураком никогда не являлся.

Она чертовски скучала и безуспешно глушила в себе любые воспоминания, связанные с Альваро. В определенный период начала общаться чуть более тесно с Раулем, отчаянно пытаясь восполнить образовавшиеся пробелы, но слишком быстро поняла, что слеплены они из разного теста. Разные взгляды, разные предпочтения, разные увлечения. Что уж говорить, если даже родные братья-близнецы похожи были разве что внешне.

- Слышь, Торрес, придержи коней, - она чувствует чужие пальцы на запястье, но, вопреки эмоциям, не желает отдернуть руку, освободиться и уйти. Вместо этого поддается и останавливается, разворачивается и впивается сердитым взглядом в глаза испанца, ловящие отражение неоновых вывесок.

Он просит не выебываться и предлагает пожрать, она - молча кивает и в который раз отворачивается, направившись в сторону одной из забегаловок. Альваро, быстро вернувшийся к тачке и что-то из нее забравший, не в состоянии заметить скользнувшей по девичьему лицу улыбки, способной рассказать красноречивее любых слов о том, что где-то среди курсирующей обиды есть место справедливой радости.

Она рада, что Альваро в привычной для себя манере ворвался в ее жизнь, самовольно взяв в руки фломастер и вписав собственное имя там, где ему положено быть. А еще она честно надеется, что взял он не просто фломастер, а перманентный маркер.

Впрочем, время покажет.

Они занимают свободный столик под ленивые взгляды редких посетителей. Не менее ленивый взгляд официанта, решившего быстро обтереть испачканные в чем-то ладони о черный фартук с красной окантовкой и логотипом в виде улыбающегося куска пиццы, наивно думая, что остался незамеченным. Суарес, придерживаясь недавнего обещания, заказывает пару сочных бургеров, колу для себя и, не забыв о предпочтениях, спрайт для Пилар. Немного медлит, недолго думает и добавляет к заказу порцию картошки фри.

- Расскажешь, почему о тебе ничего не было слышно больше десяти лет?
[NIC]Pilar Torres[/NIC][STA]s h a d o w s[/STA][AVA]https://funkyimg.com/i/35wef.gif[/AVA]
[LZ1]ПИЛАР ТОРРЕС, 27 y.o.
profession: стритрейсер
[/LZ1]
[SGN]» » » « « « Без правил, без помощи, все всерьез – их трое, а ты один.
Какую бы клятву ты ни принес, сдавайся
и уходи
[/SGN]

+2

7


Пилар меняет гнев на милость, а кнут на пряник, и даже выражение лица ее смягчается. Альваро, наблюдая за переменой, заметно расслабляется, и дело не только в девчонке, но и в окружении. Ему, если честно, вовсе не хочется привлекать лишнее внимание, а скандал, крики и ругань – это всегда забава для чужих глаз, услада для чужих ушей. Девчонка настолько смягчается, что принимает предложение старого друга и соглашается заточить по бургеру в ближайшей закусочной, которая, кстати, находится совсем близко. Альваро кивает – понял, мол, – и отворачивается. Несколько быстрых манипуляций, и из бардачка в его руки переезжает бумажник вместе со связкой ключей. Все имущество находит место во внутреннем кармане черной кожаной куртки, которую Альваро прихватывает следом за бумажником, а то холодает. Вечера в Барселоне прохладные, как и во многих южных городах. Ночи тем более.

Дверца «шелби» тихо притворяется. Слышится негромкий щелчок замка, потом – писк сигнализации. Альваро беспокоится за тачку, в конце концов, она не его собственность, а государственное имущество. Кажется, эта «шелби» вращалась в центре одного из самых громких преступлений за последние десять лет. Ее бывший хозяин – Густаво Бартра – перевез на ней не один килограмм кокаина не только по стране, но и за ее пределы – в Италию, во Францию и даже в Швецию. Его не могли поймать больше восьми лет. Шутка судьбы заключается в том, что Густаво поймали, когда он парковался на месте для инвалидов возле одного из супермаркетов. Штраф перерос в настоящее дело, когда Бартра не явился в районный суд. Возбудили дело по статье «неуважение к суду», а там пошло-поехало: местные юристы взяли в руки самые большие лопаты и принялись усердно ими копать. Накопали куда больше, чем хотели, и, в конце концов, прижали Густаво на том же месте для инвалидов возле супермаркета. Не меньшая ирония заключается в том, что «шелби» отказалась заводиться, когда Густаво хотел скрыться от полиции. Удивительно то, что как только Бартра повязали, двигатель тачки заработал, как новенький.

Порядка трех лет тачка стояла на государственной стоянке, на окраине Барселоны, без дела. Туда свозят все автомобили, чьи хозяева каким-либо образом нарушили закон, начиная от неправильной парковки и заканчивая крупными ограблениями. Когда Альваро сказали, что он – главный герой дела под прикрытием, то отвезли на стоянку и сказали: «выбирай». Глаз мгновенно зацепился за «шелби», но Альваро не сразу остановил свой выбор на ней: долго ходил вокруг да около, присматривался, принюхивался, приценивался. В конце концов, выбрать тачку только потому, что у матери стоит такая же в гараже, глупо и совсем по-детски; никому ненужные сантименты. Еще час испанец ходил по стоянке, разглядывая машины, и вдруг понял: он тратит время впустую. Самый лучший вариант – это «шелби». И не только потому, что она подойдет для гонок, но еще и потому, что уже была замешана в криминальных делах. Если ее узнают, то обязательно признают, а вместе с ней и хозяина. Такая слава будет как нельзя кстати.

Еще неделю он потратил на то, чтобы в компании самых умелых автомехаников, предоставленных полицейским участком, привести «шелби» в порядок. Оказалось, что тачка ничуть не пострадала, и поверхностного техобслуживания вполне хватило, чтобы «шелби» покатилась по автостраде, как по маслу. Альваро счел это за знак и окончательно убедился в правильности собственного выбора. За три месяца подготовки к роли копа под прикрытием он сжился с тачкой, как с родной сестрой, и теперь чувствовал ее так же хорошо, как мать чувствует собственного ребенка.

— Двигай, Торрес, двигай, — вербально подталкивает он Пилар, когда она притормаживает, чтобы перекинуться парочкой слов со своим знакомым.

В закусочной тепло, светло и пахнет дешевым кофе. Терпкий аромат мешается с запахом свежей выпечки – не то блинчиков, не то булочек – и сигарет. Не ресторанные ароматы, конечно, но тоже сойдет. Альваро выбирает самый дальний столик, чтобы не елозили перед глазами всякие сомнительные субъекты, и грузно валится на старый потрепанный диван. Официантка в темно-красном фартуке, заляпанном маслом и жиром, приходит не сразу, она лениво и неохотно приближается к их столику спустя шесть с половиной минут ожидания. На сером, как и она сама, лице невидимым, но жирным маркером написано: «как же меня заебали эти гонщики».

Альваро, как и обещал, заказывает два больших сытных бургера, картофель фри и напитки. Он хочет кофе, но почему-то не решается заказывать его здесь. Дерьмовый кофе – это все равно, что дерьмовое утро: потом весь день насмарку. Ограничивается колой со льдом для себя и спрайтом для Пилар. Совсем скоро заказ переезжает на видавший виды стол, и испанец с удовольствием впивается зубами в мягкую булку, щедро посыпанную кунжутом.

— Расскажешь, почему о тебе ничего не было слышно больше десяти лет?
— Мм-гу, — мычит он с набитым ртом и, чтобы придать словам связности, делает большой глоток ледяной колы, щедро разбавленной водой, — я после школы в армию ушел, а там было не до личных связей. Когда я впервые приехал с армии домой, маман набросилась на меня с кулаками, а батя отвесил подзатыльник за то, что редко звонил и совсем не писал. Они меня похоронить успели. Брат вообще обиделся и не разговаривал полгода. В общем, я тогда здорово накосячил. Сама понимаешь, если я семье забывал писать, то что говорить о друзьях, — почему-то он не чувствует себя виноватым. Наверное, потому, что это было давно. — Потом меня бросали из одной горячей точку в другую, и я успевал позвонить только маман раз в неделю. Звонок никогда не длился больше трех минут. А потом… хер знает. Я просто вернулся домой другим человеком. Так бывает, Торрес, когда на твоих руках от блядской пули умирают друзья.

[NIC]Álvaro Suarez[/NIC][AVA]https://funkyimg.com/i/35wB9.gif[/AVA] [SGN][/SGN][STA]there's a devil in the church[/STA][LZ1]АЛЬВАРО СУАРЕС, 29 y.o.
profession: коп под прикрытием[/LZ1]

Отредактировано Lis Suarez (2020-07-01 16:00:00)

+2

8

Они находят место в самом дальнем углу забегаловки, куда любопытные взгляды редких посетителей вряд ли способны дотянуться. По левую сторону от обшарпанного столика, примерно в двадцати пяти метрах, расположилось продолговатое окно, растянувшееся от потолка до середины стены. Оставшаяся часть, обитая бархатистой тканью багрового цвета, под определенным светом отсвечивает редкими грязными пятнами, въевшимися благодаря воздействию времени и напрочь игнорируемым обязанностям местного персонала. Близлежащая территория забегаловки освещается золотисто-зеленым овалом расползающегося по асфальту света от неоновой вывески, пару раз в минуту нервно мигающей и безмолвно дающей понять, что совсем скоро оставит придорожную кофейню без своей главной отличительной черты, ведь несколько близлежащих забегаловок могут похвастаться разве что неровно натянутой по контуру двери светодиодной лентой.

Пилар кладет на столешницу скрещенные руки, немного сутулится и гладит спокойным взглядом развернувшееся за окном представление. Свет подъезжающих к месту сбора тачек, продолговатые молочные дорожки от фар, разрываемые снующими туда-сюда людьми, скопления гонщиков у импровизированной линии старта, к которой медленно подтягиваются и те, кто слишком рьяно желает показать собственное превосходство.

На столе появляется заказ, когда Торрес поворачивает голову, лишь вскользь мазнув взглядом сидящего напротив парня. Ей интересно узнать причины столь продолжительного отсутствия, хотя честный рассказ вряд ли избавит от гнетущего чувства сжирающей изнутри обиды. Еще более интересно - почему высокий стакан больше наполнен безвкусной водой, чем спрайтом? Это странно, ведь рядом сидит Суарес, с которым можно многое обсудить, который без лишних усилий способен вернуть в беззаботное детство, рассказав пару забытых, но совершенно точно увлекательных историй. Суарес, по которому в свое время глупая маленькая девчонка очень скучала.

Наверное, Пилар попросту боится. Она краем глаза смотрит на Альваро - такого спокойного, расслабленного и непривычно взрослого. Чужого. Все, что осталось от их некогда крепкой дружбы - иллюзорные воспоминания, мутным шлейфом протянутые сквозь все эти долгие годы, местами истертые, а отчасти - безвозвратно утерянные. Торрес пыталась бережно их хранить, но со временем поняла, что тащить на собственных плечах никому не нужный груз - бессмысленно и утомительно сложно. Куда проще - убрать, вычистить, заполнить чем-то новым.

Стоило вычеркнуть из жизни кажущиеся теперь не слишком правдоподобными воспоминания о давней дружбе, стоило позволить себе возместить пробелы так удачно появившимся под рукой Стивом, как призраки прошлого бессовестно врываются обратно.

Один из них, самый пугающий, сидит сейчас напротив.

Торрес не хочет поддаваться приятным воспоминаниям, потому что один раз Альваро уже исчез из ее жизни, исчез так быстро и бесследно, словно никогда в ней и не присутствовал.

- Мм-гу, - отзывается, тщательно пережевывает, запивая все парой глотков колы, а потом отвечает на заданный несколькими минутами ранее вопрос.

Она слушает, между делом принявшись за еще не остывший бургер. На парня не смотрит. Не хочет.

- Так бывает, Торрес, когда на твоих руках от блядской пули умирают друзья.

- Понятно. - пожимает плечами, отложив в сторону оставшуюся половину бургера и вытерев салфеткой рот. На Суареса все еще не смотрит. Предпочитает царапать взглядом что угодно, но только не его. Смятый клочок бумаги в конечном итоге приземляется на поднос немного резче, чем было запланировано, а девчонка поджимает губы и тихо выдыхает.

Ей очень хочется задать испанцу главный вопрос: а как бывает, Суарес, когда ты беспечно и с привычной ухмылкой врываешься в жизни человека, который, возможно, тоже успел тебя похоронить?

Торрес знала, что с испанцем все вполне нормально. Он жив, иногда бывал относительно здоров, но при смерти - никогда. О коротких разговорах с родным братом рассказывал Рауль, периодически об Альваро упоминал и отец, как-то раз о сыне заговорила Лис, когда Пилар вместе с Диего заехали на ужин. Она помнила о нем ровно до того момента, пока не переехала из Мадрида в Барселону. Пыталась скрыться от гнетущих воспоминаний? Вряд ли. Ее мир не вращался вокруг исчезнувшего со всех радаров Суареса, но стоит признать, что появившиеся после переезда проблемы вытеснили любые скверные мысли.

Торрес вспоминала про Альваро лишь первое время, когда интересовалась новостями во время разговоров с отцом. Потом, спустя несколько месяцев, вопросы про старого друга сошли на нет. Пилар ничего не спрашивала, а Диего не решался затрагивать тему, хотя наверняка очень хотел.

- Рада, что ты живой и здоровый. - закинув в рот пару долек картофеля фри и сделав еще глоток спрайта, она отодвигает поднос от края стола, а потом поднимается, между делом новой салфеткой вытерев от соли большой и указательный пальцы. Аппетит окончательно пропал, когда к горлу подступил злополучный ком. Все еще сквозящая в голосе обида, способная встретиться лишь с чужой ухмылкой и привычным "да ладно тебе, Торрес", неловко прикрывается скупым безразличием. По части эмоциональной составляющей Пилар целиком и полностью пошла в отца.

- Бывай.

Привычная айфону мелодия и высветившееся на экране "Стив" пришлись очень кстати, позволив девчонке при необходимости сослаться на якобы неотложные дела, хотя подвыпивший парень наверняка попросту решил напомнить о себе.
[NIC]Pilar Torres[/NIC][STA]s h a d o w s[/STA][AVA]https://funkyimg.com/i/35wef.gif[/AVA]
[LZ1]ПИЛАР ТОРРЕС, 27 y.o.
profession: стритрейсер
[/LZ1]
[SGN]» » » « « « Без правил, без помощи, все всерьез – их трое, а ты один.
Какую бы клятву ты ни принес, сдавайся
и уходи
[/SGN]

+2

9


Большой двойной чисбургер на удивление хорош: говяжья котлета великолепно прожарена и остро приправлена, овощи – огурцы, помидоры и лук – свежие и спелые, а зеленый салат аппетитно хрустит на зубах. Сырного соуса, кетчупа и майонеза тоже не пожалели. Альваро, когда бросает в рот последний кусок бургера, даже подумывает о добавке, но, пораскинув извилинами, отказывается: сытый коп – плохой коп. К тому же после плотного ужина его страшно клонит в сон, в сладкое царство Морфея, и испанец вместо желаемой добавки заказывает кофе – двойной американо, крепкий и черный, горячий. Маленькая белая чашка быстро переезжает с подноса на стол, и терпкий аромат полюбовно касается обоняния.

Сделав глоток, Альваро жмурится, словно сытый кот, и поднимает глаза, смотрит на Пилар. Кажется, она чем-то недовольна. Или расстроена; он не понимает. В женских эмоциях испанец разбирается паршиво, а в эмоциях Пилар еще хуже. Удивительно, ведь он мог за несколько десятков минут расколоть самого заядлого вора или даже серийного маньяка – бывали и такие случаи – но не мог понять мышления женщины. С преступниками работать проще.

Вздохнув, он прокручивает в голове последние сказанные слова. Он говорил про то, что был в армии и на войне; говорил, что видел кровь, пули и боль. Он даже оговорился, что видел смерть друга. Это случилось около пяти лет назад, когда его взвод попал под огонь. Из двадцати человек выжили четверо – в их числе оказался Альваро. Но он никогда не забудет налитые кровью – и страхом – глаза Чичито, духа из стрелковой роты. Чичито – урожденный Марко Лопес – был пацаном восемнадцати лет, мелким, как кузнечик, но ловким и быстрым. Чичито плохо говорил – заикался с рождения – но травил веселые байки, знал больше сотни анекдотов на любой случай жизни и заразительно смеялся. Альваро быстро притерся к новобранцу, а новобранец притерся к Альваро. Они сдружились. А для духа чертовски важно иметь друга, который старше тебя не только по возрасту, но и по званию. Альваро, будучи самым старшим из четырех детей, привык к ответственности, а потому неосознанно и как-то незаметно для себя взял Чичито под крыло. И тем сложнее было смотреть, как он, попавший под взрыв мины, умирает на его руках. Боится, стонет и молит, просит Бога об одолжении, но умирает.

Боги одинаково глухи и к молитвам солдат, и к молитвам генералов.

Для Альваро эта история болезненна до сих пор. После войны он несколько лет посещал мозгоправа, чтобы избавиться от так называемого синдрома «потерянного поколения», но наотрез отказывался говорить о Чичито. Только после двадцати сеансов – а то и больше – Альваро скупо поделился собственными переживаниями с доктором Мартин – дородной женщиной пятидесяти пяти лет. Он до сих пор помнит ее позолоченное пенсне, сидящее на большом орлином носу, и большие массивные перстни на каждом из десяти пальцев. Она выслушала, покивала и сказала что-то на своем психотерапевтическом, но Альваро все пропустил мимо ушей. Ему не стало легче, тем более не стало лучше.

Смерть – это смерть, и неважно, кто о ней говорит: человек с докторской степенью  или бездомный без гроша в кармане. Смерть – это смерть, от нее не избавиться словами – только временем. А психотерапевтам, насколько Альваро знал, время не подвластно.

Он вспоминает о мальчишке и мрачнеет, тень тоски и злого бессилия проскальзывает по лицу именно в тот момент, когда Пилар подрывается с места и уходит. Вот так просто – красиво, конечно, виляет бедрами – но уходит. Складывается ощущение, что рассказ Альваро ее вовсе не впечатлил. Неудивительно, наверное, ведь все краски – преимущественно темно-красные, багровые, как венозная кровь, – остались в голове испанца. Девчонке же пришлось довольствоваться сухими фактами об армии и войне.

Война – не женское дело. На хорошеньких барышень вроде Пилар она навевает исключительно тоску и скуку, что и случилось.

Скривив губы, испанец быстро допивает свой кофе, оставляет на столе сумму чуть больше заявленной и поднимается со старого видавшего виды дивана. На прощание он подмигивает официантке – этой несуразной даме лет тридцати пяти – и краем глаза наблюдает, как ее щуки покрываются игривым румянцем. Ухмыляется, когда нагоняет девчонку, и открывает перед ней дверь.

— Торрес, да ты никак хочешь поскорее отделаться от старого друга? — хмыкает испанец и ловко спрыгивает со ступеней на асфальт. Бессовестно заглядывает в телефон, — с помощью Стива? Сошлешься на неотложные дела, чтобы избавиться от моей компании? — ухмыляется. Его глаза насмешливо блестят в свете вечерних фонарей. — А папка знает, что ты теперь гонщица? Как ты вообще оказалась в Барселоне? И на этих гонках? — и, возможно, в этом кокаиновом дерьме.

[NIC]Álvaro Suarez[/NIC][AVA]https://funkyimg.com/i/35wB9.gif[/AVA] [SGN][/SGN][STA]there's a devil in the church[/STA][LZ1]АЛЬВАРО СУАРЕС, 29 y.o.
profession: коп под прикрытием[/LZ1]

Отредактировано Lis Suarez (2020-07-12 15:03:40)

+2

10

Закулисье неожиданной встречи старых добрых друзей не отсвечивает добродушными объятиями и радостными возгласами. Уж тем более не пестрит душевными разговорами и веселыми историями. Закулисье неожиданной встречи отзывается скудным, едва уловимым счастьем где-то у кромки сознания и остается на девичьих губах горьким послевкусием безрезультатных попыток усмирить собственных демонов. Пилар вполне спокойно могла бы жить дальше, заниматься делами, требующими ее непосредственного участия, и благополучно вспоминать о существовании Альваро около двух раз в несколько месяцев, если бы Суарес не решил бессовестно вторгнуться в ее жизнь спустя несколько долгих лет.

Ворвался без предупреждения и с намеком на безоговорочную самоотверженность, вот только Торрес благородных порывов не оценила. Не смогла. Не поняла. Не захотела, быть может. Он видит в собственных словах душещипательную историю, выделяя поверхностные факты, она - скупую попытку оправдаться. Это весьма забавно, если подумать, а еще - глупо. Пилар хватило бы единственного звонка задолго до всего этого, короткого объяснения и скомканного прощания. Ей хватило бы одного разговора с ним, чтобы ядовитый червь обиды не разросся до немыслимых размеров, а по факту - сотни разговоров с отцом, в каждом из которых скользкие упоминания об испанце, и ядом расползающаяся, крепнущая и растущая обида.

Что ты хочешь теперь, Суарес?

Риторически, ведь Пилар вряд ли желает получить ответ на этот вопрос. Более вероятно - поскорее избавиться от гнетущего чувства напрочь отсутствующего комфорта, парадоксально контрастирующего с пестрыми отрывками из далекого детства. Там было беззаботно, спокойно и уютно, и все это в большинстве своем благодаря Альваро.

Дай ему шанс, Торрес.
Ты же знаешь, что он не отвяжется.

Одна из отличительных особенностей Суареса - приставучесть. Не слишком ясно, но Пилар помнит те нередкие моменты, когда испанец, гонимый какими-либо целями, мог упрямо таскаться за ней едва ли не по пятам, напоминая терпеливого варана, преследующего укушенную жертву. Сейчас, к слову, Альваро успешно демонстрирует примерно то же самое, вывалившись из забегаловки через несколько секунд и по-хозяйски заглянув в чужой телефон.

- Торрес, да ты никак хочешь поскорее отделаться от старого друга? С помощью Стива? Сошлешься на неотложные дела, чтобы избавиться от моей компании? - он откровенно забавляется. Пилар его настроения не разделяет, но едва заметно усмехается, перехватив чужой взгляд.

- Ты удивительно наблюдательный. - не сбавляя ходу, но, кажется, смирившись с мыслью, что испанец вряд ли отстанет.

Просто дай ему шанс, - губительно и едко, с привкусом возможных проблем и неотвратимого желания по собственной воле шагнуть в илистое болото, пустив Альваро туда, где раньше ему было самое место.

- А папка знает, что ты теперь гонщица? Как ты вообще оказалась в Барселоне? И на этих гонках?

- Ты дурак?! - возмущенно боднув плечом мужское плечо. - Если узнает, то с инфарктом загремит. А я загремлю в соседнюю палату с травмами, вряд ли совместимыми с жизнью. Диего что-ли не знаешь. - негромко смеясь и невольно представляя округлившиеся глаза отца, сердито сползшие к переносице брови и несколько часов утомительных нравоучений.

- Если честно, то сама не знаю, - жмет плечами, медленно вышагивая по устеленному пылью асфальту и отпинывая попадающийся под ноги гравий. Она не торопится переходить пустующую трассу, отделяющую островок разнокалиберных забегаловок от шумной поляны с ревущими автомобилями, галдящими гонщиками и басистой музыкой. - переехала сюда несколько лет назад. Поспособствовала, кстати, твоя мать, потому что Диего упирался рогом в землю и отказывался отпускать. Потом были неудачные попытки найти работу, скандалы с руководителями и проблемы с жильем. Не представляю, что пришлось бы делать, если бы не Стив. - улыбка трогает сомкнутые губы, а телефон, словно вторя словам, отзывается коротким уведомлением от парня. - Он привел меня сюда, дал ключи от своей тачки и позволил выиграть пару заездов. Потом это вошло в привычку.

А Стив очень гармонично вписался в девичью жизнь.

- Ничего особенного. - немного медлит, уводит руки за спину и сцепляет их в замок, чуть опустив голову. - А ты как здесь оказался?

Не только на поляне и в Барселоне, но и в ее жизни.
[NIC]Pilar Torres[/NIC][STA]s h a d o w s[/STA][AVA]https://funkyimg.com/i/35wef.gif[/AVA]
[LZ1]ПИЛАР ТОРРЕС, 27 y.o.
profession: стритрейсер
[/LZ1]
[SGN]» » » « « « Без правил, без помощи, все всерьез – их трое, а ты один.
Какую бы клятву ты ни принес, сдавайся
и уходи
[/SGN]

+1

11

Стив, Стив, Стив, Стив, Стив. Стив.

Четыре блядские буквы, вызывающие острые приступы рвоты, не только высвечиваются на экране чужого телефона с поразительной периодичностью, но и постоянно срываются с девичьих губ; Альваро и сам не понимает, почему это имя – и уж тем более его хозяин – так раздражают, но факт остается фактом: бесит пиздец. Хочется взять пацана за неизвестного цвета лохмы и окунуть в бочку с ледяной водой, чтобы захлебнулся, задохнулся. Но Альваро хорошо держит себя в руках – спасибо закалке, приобретенной на войне, а потом и на полицейской службе. И даже горячий испанский темперамент, доставшийся от отца, берет верх только в самых редких случаях. Вот и сейчас, прикрыв глаза и мысленно сосчитав до пяти, Альваро успокаивается и почти (ключевое слово – почти) не хочет отправить раздражающего Стива в мрачное царство Аида. Разве что совсем чуть-чуть, на полшишечки.

— Ты дурак?! — она бодает его в плечо прямо как в старые добрые времена: хороший знак. — Если узнает, то с инфарктом загремит. А я загремлю в соседнюю палату с травмами, вряд ли совместимыми с жизнью. Диего что ли не знаешь.

Её реакция забавляет, а вместе с тем вырывает из неприятных мыслей; Альваро привычно кривит губы в ухмылке и поднимает руки, мол, сдаюсь-сдаюсь, ты права. Все это невольно переносит его в детство, в те далекие времена, когда они прятались в автомастерской от отцов, нежелающих ничего слышать о тачках и уж тем более – о гонках. Нелюбовь к машинам началась с отца Альваро, он это точно помнит. Отец никогда не разделял увлечение матери, а потом, когда она попала в страшную аварию, и вовсе запретил приближаться к тачкам. Мать выкрутилась: долгими уговорами и нудными причитаниями выпросила в подарок на день рождения старую автомастерскую, выставленную на продажу из-за банкротства. Отец тогда рассудил так: копаться в тачках намного безопаснее, чем сидеть за их рулем, и тринадцатого декабря две тысяча двадцать шестого года мать стала хозяйкой небольшой, но уютной автомастерской. Альваро с Пилар, не сговариваясь, стали пропадать в ее стенах, насквозь пропахших машинным маслом. Суарес старший тогда махнул рукой: чем бы дите не тешилось. А вот Диего воспринял хобби единственной дочери иначе: вопил, ругался, размахивал руками и причитал, что тачки не для девочек. Пилар же, все детство проведшая бок о бок с мальчишками, вовсе не хотела петь, танцевать и рисовать натюрморты; она даже в туфлях на маленьком каблуке чувствовала себя неуютно. В конце концов, Диего успокоился, но продолжал ворчать каждый раз, когда заставал Пилар в автомастерской.

— Значит, у меня есть рычаг давления, если ты будешь плохо себя вести, — говорит он, не скрывая иронии, которая мгновенно преобразуется в смех, гортанный и хриплый, как у отца. Альваро хватает сноровки, чтобы ловко увернуться от толчка, нацеленного куда-то в плечо; его смех становится только громче. И не только смех: где-то впереди звучит сигнал, оповещающий о начале гонки. Первый заезд они пропустили, что ж, ничего страшного: Альваро не планировал сегодня гонять в принципе. Только разведка, только хардкор. А вот девчонка выглядит расстроенной, но и ее эмоции не задерживаются надолго.

— Если честно, то сама не знаю. Переехала сюда несколько лет назад. Поспособствовала, кстати, твоя мать, потому что Диего упирался рогом в землю и отказывался отпускать. Потом были неудачные попытки найти работу, скандалы с руководителями и проблемы с жильем. Не представляю, что пришлось бы делать, если бы не Стив. Он привел меня сюда, дал ключи от своей тачки и позволил выиграть пару заездов. Потом это вошло в привычку, — вещает историю собственной жизни Пилар.

Стив, Стив, Стив, Стив, Стив. Стив.
Заебал ты меня, Стив, хотя мы еще даже не знакомы.

И все же Стив стремительно отходит на задний план, а на передний выходят справедливые догадки: Пилар нуждалась в деньгах и нашла легкий способ наживы. Нет, речь не о гонках: на гонках много не срубишь. Речь о транспортировке кокаина. Альваро мгновенно соображает, что за перевозку наркоты можно выручить весьма неплохие бабки, которые окупят и аренду квартиры, и тачку, и прочие бытовые траты. Значит, в это дерьмо ее втянул Стив. Было бы неплохо с ним познакомиться, но для начала…

Он встряхивает головой: притормози, дружище.
Это всего лишь догадки. Догадки порой бывают неверными.

— И че, нормально ты поднимаешь за ночь? Сколько по деньгам? — это важный вопрос, который многое может расставить по местам. Вопрос о том, как сам оказался в Барселоне, да еще и на гонках, испанец игнорирует: сейчас есть темы поинтереснее. В беседе они доходят до тачки, что верно дожидается Альваро возле массивного внедорожника, привезенного исключительно для поддержания атмосферы и для красоты. Испанец, ловко обогнув красную «тойоту», присаживается на капот собственной тачки, скрещивает руки на сильной груди и, глядя на Пилар исподлобья, кривит губы в беззлобной ухмылке.

Что ты еще мне скажешь, Торрес?

[NIC]Álvaro Suarez[/NIC][AVA]https://funkyimg.com/i/35wB9.gif[/AVA] [SGN][/SGN][STA]there's a devil in the church[/STA][LZ1]АЛЬВАРО СУАРЕС, 29 y.o.
profession: коп под прикрытием[/LZ1]

Отредактировано Lis Suarez (2020-07-18 19:23:59)

+1

12

Прозаичная история последних лет не пестрит увлекательными рассказами или захватывающими событиями, достойными голливудских сюжетов. Пилар не впутывается в глубокие проблемы, не ищет тернистых путей, не стремится ввязаться во что-то грандиозное и опасное. Без малого тридцать лет жизни остаются за плечами размеренным эхом совершенно точно счастливого детства, утомительно непримечательной юности и разбившейся на две неравные части взрослой жизни. Полученный после переезда в Барселону опыт - въедливый огарок возможных трудностей, смутной пеленой расползшихся у неразрывной линии горизонта. Пилар на собственной шкуре ощутила всю прелесть самостоятельной жизни, от случая к случаю оказываясь рядом со смердящим, гнилым и вязким болотом с хаотично копошащимися там червями.

Одно увольнение сулило скорое безденежье и непримиримое отцовское "я же предупреждал", - ей наверняка пришлось бы второпях собирать немногочисленные вещи и возвращаться в Мадрид, следующие несколько месяцев выслушивая нравоучения без возможности увильнуть. Ссора с работодателем, и второе увольнение отсвечивает идентичными проблемами, но дает туманную надежду на благополучный исход, - Пилар успела оплатить аренду квартиры, выиграв для себя приблизительно три недели беспорядочных попыток отыскать хоть что-нибудь. Просить деньги у отца - собственноручно обрекать себя на каждодневные уговоры вернуться. Диего от скуки грозился приехать в Барселону и провести тщательную проверку благополучия единственной дочери, но отложил идею до лучших времен, позволив Пилар разобраться с невнятными проблемами самостоятельно.

В одиннадцать вечера стартанет первый заезд, - проблеском блеклой надежды, смешанной со справедливым страхом. Что, если отец каким-то образом узнает? Вдруг кто-нибудь проболтается? Гнусавый, тонкий и неприятный голос где-то на задворках сознания вносит смуту, но не ввергает в уныние; праведного ужаса перед грозным родителем, впрочем, не вселяет тоже. Мне не пять лет, па, - заученная фраза в ответ на внутренние сомнения.

Диего ничего не знает до сих пор.

- Значит, у меня есть рычаг давления, если ты будешь плохо себя вести, - откровенное веселье Альваро не вызывает соответствующих эмоций со стороны Пилар. Хмуро сведенные к переносице брови обещают старому другу серьезные проблемы, если отец узнает о гонках именно от него.

Пустая трасса освещается выстроившимися вдоль обочины редкими фонарями, где-то за двести метров от импровизированного старта - неоновыми вывесками и разноцветными лампочками растянутых под покатыми крышами гирлянд. Через две минуты длинные дорожки света от автомобильных фар растворяются вместе с ревом двигателей и шумным визгом прыгающих у неровно нарисованной линии девчонок, вряд ли разбирающихся в гонках, но наверняка знакомых со всеми прелестями больших тусовок.

- И че, нормально ты поднимаешь за ночь? Сколько по деньгам? - с виду праздный интерес заставляет девчонку искоса поглядеть в сторону приземлившегося на капот испанца. Расслабленный и спокойный, он создает впечатление беспечного мальчишки, не слишком заинтересованного во всем происходящем.

- На мороженое хватает, - вскинутые на мгновение плечи отзываются примерно такой же беспечностью. Рваными клочьями всплывающие в сознании фразы напоминают о необходимости держать выверенную дистанцию даже с близкими людьми, не усердствуя с подробностями, способными в любой моменты извернуться и ржавым острием впиться в спину.

Торрес знает Альваро едва ли не с самого рождения, отголосками далекого детства помнит о нередких совместно проведенных днях, но отказывается забывать о пропасти, разросшейся до невероятных размеров за долгие годы отсутствия. Скомканное чувство нависших над головой сомнений - негласный барьер, отгоняющий скудные попытки целиком и полностью довериться старому другу.

Пилар скрещивает руки на груди, дожидаясь справедливых вопросов, - Суарес вряд ли отвяжется, получив столь малоинформативный ответ. А ей вовсе не хочется развивать эту тему.

- Тебя где носит? - взвинченный и чем-то явно взбудораженный парень неловко выбирается из толпы, предплечьем отпихивает изрядно подвыпившего пацана и чуть не врезается в Торрес. Бликующие оттенки дребезжащего света в широко распахнутых глазах выдают резвый настрой Стива, завладевшего ценной информацией, которой он с открытым рвением торопится поделиться. Кажется, будто даже выпитый ранее алкоголь испаряется из его вскипевшей крови.

- Нигде, - Пилар не разделяет энтузиазма, но вскользь допускает мысль о возможном прибыльном деле. Парень является связующим звеном, подбрасывая те или иные варианты. Выбирать приходится редко. Впрочем, с тем же успехом речь может зайти о совершенно обыденных делах вроде поездки за какой-нибудь ненужной побрякушкой в соседний город.

Он замечает Суареса не сразу, - неоднозначный взгляд проезжается по небритому лицу и замирает на девичьем, беззвучно отражая справедливое "это кто?".

- Все нормально?

Торрес молча кивает и просит друга немного подождать. Обещает найти через несколько минут и все честно выслушать. Видит в чужих глазах тень сомнения, но с упрямством не сталкивается. Стив в многозначительном намеке щелкает по циферблату увесистых спортивных часов, черным ремешком по привычке опоясывающих правую руку вместо левой, после чего вновь растворяется в толпе.

- Мне надо идти, - неохотно. Пилар не отказалась бы провести со старым другом куда больше времени, чем те убогие сорок минут. Они не виделись слишком долго, чтобы этого оказалось достаточно. - ты надолго в Барсе?

Ей почему-то хочется услышать положительный ответ.
[NIC]Pilar Torres[/NIC][STA]s h a d o w s[/STA][AVA]https://funkyimg.com/i/35wef.gif[/AVA]
[LZ1]ПИЛАР ТОРРЕС, 27 y.o.
profession: стритрейсер
[/LZ1]
[SGN]» » » « « « Без правил, без помощи, все всерьез – их трое, а ты один.
Какую бы клятву ты ни принес, сдавайся
и уходи
[/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2020-07-20 15:00:25)

+2

13

— На мороженое хватает, — праздно – и весьма неохотно – откликается девчонка. Альваро, бросив на Пилар быстрый взгляд, громко – чтобы она обязательно услышала – хмыкает и глаза показательно закатывает. Само собой, столь малоинформативный ответ не нравится Альваро, он не находит в нем ни пользы, ни сведений, ни удовольствия. И все же, помолчав немного да пораскинув мозгами, он приходит к выводу, что девчонке есть что скрывать, иначе зачем бы она стала давать столь размытый, вводящий в заблуждение, ответ?

Отсутствие ответа – тоже ответ, иногда наиболее говорящий, чем триста слов залпом; Альваро это знает лучше, чем кто либо, ведь не раз допрашивал подозреваемых. И в семи случаях из десяти ему удавалось расколоть задержанных, какими бы крепкими орешками они ни были; все дело в индивидуальном подходе: там, где сила и угрозы не действенны, Альваро ловко прибегал к хитрости. Обманывал, если хотите, и весьма успешно добивался признания. Но эта вечерняя улица  – не комната допроса, а Пилар – не преступница. Не преступница?

Делать выводы еще рано, Альваро это прекрасно понимает.

Точно так же он понимает, что глаз с нее спускать нельзя. И дело не только в Пилар, которая может вляпаться в неприятности и поплатиться за них собственной бестолковой башкой; дело не в Диего, который потом мозг по чайной ложечке выест; дело в самом Альваро. Он не сможет спокойно жить, зная, что не помог маленькой глупой девчонке. Эгоизм во имя благих целей.

— Очень информативно, — рявкает Альваро, не скрывая собственного недовольства. Он вообще не из этих – не из интровертов, которые обижаются тихо и незаметно, а потом сетуют на судьбу одной из сорока кошек. Он, как папочка,  выказывает эмоции открыто и без стеснения, любит хорошенько проораться или почесать кулаки о неугодные носы. — Все сразу встало на свои места.

Пилар парировать не успевает, ибо отвлекается на пацанчика лет тридцати, выплывающего из-за угла; Альваро мгновенно смекает, что это Стив: рожа чисто американская, наглая и упитанная, сразу видно, что дядя Сэм на воспитание очередного отпрыска бургеров да картофеля фри не пожалел. Суарес, исподлобья – весьма недружелюбно, кстати, –  глядит на незваного гостя, потом на Пилар и мысленно прикидывает, какие между ними отношения. Хочется верить, что никаких, но закатай губу, приятель, вот тебе губозакаточная машинка, пользуйся: по взгляду, каким Пилар встречает Стива, сразу видно, что они друзья, а может и больше. А че ты хотел, дружище? Что девчонка – тем более такая хорошенькая – будет сидеть и ждать тебя, первоклассного олуха, который даже не удосужился раз в десять лет поднять, сука, трубку и позвонить? Что посеял – то и пожал, приятель, получи и распишись; Альваро крепче скрещивает руки на груди и  наклоняет голову к правому плечу, наблюдая за голубками. Голубки, кстати, ненадолго задерживаются вместе: Стив щелкает пальцами по циферблату, и Пилар, коротко кивнув, выпроваживает американца от себя подальше. Суарес на это реагирует с показательным спокойствием.

— Мне надо идти. Ты надолго в Барсе?
— Это зависит от того, будет ли хватать на мороженое мне, — привычно ухмыляется. Он ведет плечом и ловко поднимается с капота тачки, равняется с Пилар, хотя на полголовы выше ее и прежде, чем свалиться в салон «шелби», согнутым указательным пальцем поддевает девичий подбородок. Пилар смущается – это заметно по вмиг разрумянившимся щекам – чем вызывает очередную ухмылку со стороны испанца. Он подмигивает ей и только потом падает в салон тачки. Опустив стекло со стороны водительского сидения, он протягивает Торрес салфетку с криво начерканным номером.

— Звони, если вляпаешься в проблемы. Или просто захочешь пообщаться.

Она уходит; Альваро невольно отмечает, что в этих блядских джинсах ее задница выглядит слишком соблазнительно. Встряхнув головой, он едва заметно ухмыляется собственным мыслям и вдруг цепляется взглядом за подозрительного типчика, швыряющего меж машинами с правой стороны. Альваро щурится, чтобы лучше разглядеть пацана, и через несколько мгновений становится свидетелем сделки: маленький пакет с белым порошком взамен на несколько хрустящих купюр. Можно брать на месте, но черта с два: Альваро необходимо поймать рыбу намного крупнее, чем эта… но никто не мешает ему воспользоваться мелкой рыбешкой для наживки. На ловца и зверь бежит.

Убедившись, что девчонки поблизости нет, Альваро тихо, почти бесшумно, покидает пределы тачки и ступает к подозрительному типчику. Типчик вздрагивает, когда обнаруживает перед собой Альваро, но Суарес принимает вид свой самый безобидный и даже руки поднимает в смиренном жесте.

— Я тоже хочу, — он кивает на тачку, за окнами которой спрятался пакет, — сколько?
— Грамм – сто десять евро, — мрачно отвечает типчик.
Альваро артистично присвистывает.
— А че так дорого? Он золотой у тебя что ли?
— В стране кризис, каждый выживает, как может.
— А откуда я знаю, что ты мне не муку предлагаешь? Кто поставщик?
Его глаза недоверительно сужаются, и Альваро понимает, что надо быть аккуратнее, но аккуратность в его случае – агрессивное нападение.
— Че? В первый раз тебя спрашивают о том, нормальный ли товар? Такой сложный вопрос?
— Да не, — он заметно расслабляется, — просто если я назову поставщика, он мне мои же яйца скормит.
— Ясно, — невесело отзывается Альваро. — Ладно, отсыпь мне пару граммов.

Пакетик с белой смертью переезжает в карман черной кожаной куртки и там остается дремать беспрекословной уликой: в участке Альваро отдаст его содержимое в лабораторию, там проведут анализ и скажут, искомый ли это кокаин. А до результатов – не светиться. Запрыгнув в тачку, испанец ловко выруливает на главную дорогу и едет, не торопясь, в участок. Там его ждет долгий скучный отчет и не менее скучный разговор с начальником отдела. Все хорошо, но его торопят: результаты нужны как можно скорее. Альваро в ответ только плечами жмет: как только – так сразу. 

В старенькой потрепанной квартирке, выделенной для работы под прикрытием, пыльно и скучно; Альваро, вытащив из-под ремня пистолет, устало валится на скрипучий стул и принимается чистить оружие. Это успокаивает; это отвлекает от пронзительного нытья ребенка за стенкой. И че там с ним делают? Еще немного, и испанец не выдержит, пойдет разбираться, но ребенок, словно чувствуя грядущие проблемы, успокаивается. Наверное, засыпает; Альваро следует примеру маленького соседа  и отправляется в кровать через два с половиной часа.

[NIC]Álvaro Suarez[/NIC][AVA]https://funkyimg.com/i/35wB9.gif[/AVA] [SGN][/SGN][STA]there's a devil in the church[/STA][LZ1]АЛЬВАРО СУАРЕС, 29 y.o.
profession: коп под прикрытием[/LZ1]

Отредактировано Lis Suarez (2020-08-09 18:11:52)

+2

14

Он отвечает неопределенно и с привычной ухмылкой, она - непривычно закатывает глаза и цокает языком. Одними гонками сыт не будешь, - Пилар уяснила это сразу же, ведь короткие заезды в несколько миль можно назвать прибыльными исключительно номинально. На выезде из города, уходящего ровной трассой прямиком к линии горизонта, стритрейсеры собираются скорее ради веселья и шумных разговоров, нежели ради хорошей наживы. У череды придорожных забегаловок, отплясывающих переливами броских неоновых вывесок на мрачных ветвях растянувшегося густым забором леса, в такие дни выручка стремится к неприлично большим суммам. Подвыпившие компании без раздумий платят втридорога за несколько гамбургеров и пару бутылок газировки, чтобы потом, не стесняясь лишних глаз, добавлять туда разного рода дурь. Владельцы забегаловок - преимущественно старики и неимущие за плечами ничего, кроме скудно обставленного помещения, давно привыкли закрывать глаза на вещи, за которые там, ближе к суетливому центру города, без разговоров могут лишить свободы. Или головы.

Пилар поднимает глаза к бесконечному полотну беззвездного неба и думает о том, что от случая к случаю приезжает сюда из-за Стива. Он ни разу не участвовал в заездах, ровно так же - ни разу не пропускал подобные сборища. Часто наблюдает, иногда с кем-то встречается, периодически немного пьет и развлекает разодетых не всегда по погоде девиц. Пилар не сует свой нос глубже, чем поверхностные факты. Стив находит дела, приносящие выгоду, и охотно ими делится, она - без лишних вопросов справляется со всем необходимым и существует в неуемном городе практически безбедно.

Что будет делать Альваро? - вопрос, на который ей не обязательно знать ответ. Суарес - большой мальчик, вполне способный разобраться со своей жизнью самостоятельно. На уровне подсознания закрадывается мысль, сопряженная с колкой вспышкой тревоги: надеюсь, он не ввяжется в неприятности, из которых выбраться не сможет.

- Звони, если вляпаешься в проблемы. Или просто захочешь пообщаться. - салфетка с номером вытягивает между ними тонкую нить, невидимую людскому взору, но некогда существовавшую прочной цепью. С виду нерушимые звенья их крепкой дружбы на деле оказались не такими уж и нерушимыми.

- Моей главной проблемой всегда был ты, Суарес, - негромко и глядя прямо в глаза. Не с отголосками обиды, породнившейся с каждым новым днем на протяжении многих лет, а со вскользь скривившимися в улыбке губами.

Они прощаются, и Пилар уходит, намеренно обогнув собравшуюся у центра поляны толпу, опоясавшую необъятных размеров пикап с установленными в багажнике колонками.

- Что за срочность? - первое, чем интересуется, обнаружив Стива у капота собственной тачки.

- Что за тип? - вопросом на вопрос и со скривившимся в недовольстве лицом.

- Старый друг.

- Лучше новых двух, да?

Пилар цокает языком и ничего не отвечает, скрещивает на груди руки и терпеливо ждет момента, когда парень выпустит наружу всех своих внутренних демонов. Относиться с сомнением ко всем, кто каким бы то ни было образом вклинивается в устоявшуюся размеренность - задача первостепенная и не требующая отлагательств. Торрес знает, что в конечном итоге победит неуемное желание поскорее рассказать о тех или иных вещах, и Стив, предварительно шумно втянув носом воздух и тут же выдохнув, безоговорочно поддастся.

Поддается и сейчас.

- Через несколько дней намечается большая поездка, - негромко, но с проскальзывающей торжественностью, словно нанести визит они собираются по меньшей мере королеве - боже, храни! - английской.

- Ты снова собрался ехать в Марсель за какой-нибудь ненужной фигней?

- Нет, - отмахивается рукой, между указательным и средним пальцами которой зажимает медленно тлеющую сигарету. Сорвавшийся пепел пачкает черную толстовку, но остается незамеченным. - я пока не в курсе подробностей, но бабла должны отвалить прилично. Ты в деле?

- Да, - она думает не долго, отвечает коротко и слабо пожимает плечами. Еще около получаса уходит на разговор о совершенно обыденных вещах, Стив рассказывает о приключениях ньюфаундленда на собачье площадке в тот день, когда Пилар выбраться на прогулку вместе со своим псом не смогла; ей приходит в голову рассказать о неудачном свидании, которое превратилось в банальное выяснение подробностей об отце, - такое случалось всего пару раз и связано было с особо ярыми фанатами, стремящимися узнать как можно больше о человеке, чтобы потом начать выгодно оперировать ранее не известными фактами.

Где-то через час Торрес, не выстояв напора, соглашается на продолжение вечеринки. Небольшая группа людей оставляет медленно пустеющую поляну, разъезжается по разным сторонам, но уже через сорок минут собирается вновь.

Ночной клуб встречает Пилар смирным охранником у главного входа, отдаленными ударами басистой музыки в пустом продолговатом коридоре и большим количеством людей в самой его сердцевине. Барная стойка трескается обилием алкоголя, их столик, выкупленный на целую ночь и вмещающий порядка восьми человек - обилием закусок. Торрес ни разу в жизни не напивалась до беспамятства, предпочитая ограничиваться слабым алкоголем. Пара банок пива за просмотром сериала - верх предпочтений. Пересекать черту ей никогда не хотелось.

Сегодня что-то изменилось.

Сегодня глупая девчонка встретила человека, и где-то в области ребер начало безжалостно саднить. Пилар не смогла заглушить обиду, не попыталась отыскать разумного объяснения чужим действиям, но примерно на середине всеобщего веселья, когда дисплей телефона верно сообщил о приближении к двум часам ночи, на дне стакана с ядреной смесью рома, ликера и какого-то приторно-сладкого сиропа, не способного перекрыть горечь высокого градуса, она вдруг поняла, что стало проще. Именно проще. Не легче, потому что и сложностей как таковых не наблюдалось.

К трем часам ночи Торрес окончательно опьянела. Ей не сложно было разговаривать, слова связывались во вполне понятные предложения, но в походке до ближайшего туалета прослеживались четыре стакана, выпитых в течение часа.

Холодная вода, коснувшаяся раскрасневшихся щек и открытой шеи, трезвости не прибавила. Вместо этого будто стала катализатором к желанию, ворвавшемуся в голову слишком стремительно: позвонить Альваро; позвонить и сказать то, что он, если подумать, знает без подсказок.

- Суарес, - негромкая речь на фоне отдаленных ударов музыки, приглушенных четырьмя стенами узкого туалета, зачем-то отделанного темной бархатистой тканью. Пилар приходится выждать порядка пятнадцати гудков, прежде чем сонный голос возмутится столь поздним - или уже ранним? - звонком. - не так уж и сложно взять телефон и набрать номер, да? Почему ты такой придурок, Суарес?

Ответа вдруг дожидаться совсем не хочется.

- Иди к черту, ладно? - и телефон со сброшенным звонком нервно опускается на тумбу у раковины.

Ты ведь сама ему позвонила - не слишком убедительно, но честно.

- Что? - наигранно устало, словно великодушно тратит последние силы на разговор, когда входящий звонок и сонный голос, сквозящий недовольством, раздается на том конце.
[NIC]Pilar Torres[/NIC][STA]s h a d o w s[/STA][AVA]https://funkyimg.com/i/36Qan.jpg[/AVA]
[LZ1]ПИЛАР ТОРРЕС, 27 y.o.
profession: стритрейсер
[/LZ1]
[SGN]» » » « « « Без правил, без помощи, все всерьез – их трое, а ты один.
Какую бы клятву ты ни принес, сдавайся
и уходи
[/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2020-08-12 16:23:28)

+1

15

Сонно посапывающий на прикроватной тумбочке телефон вдруг разражается истошным воплем: в безмятежной тишине летней ночи визг безжалостно раздирает барабанные перепонки. Альваро, еще не сообразивший, что случилось, резко вздрагивает, а потом рывком садится на кровати. Он нервно оглядывается по сторонам в поиске источника звука, источника проблемы, но совсем скоро понимает, что это всего лишь телефон. Успокаивается; хмыкнув, Альваро тянется к тумбочке и с видом своим не самым дружелюбными подносит телефон к глазам. Экран, вспыхнув ярким синим светом, слепит; испанец щурится и пытается разглядеть звонящего. Номер неизвестный. Прокрутив в голове все возможные варианты, Альваро приходит к выводу, что это кто-то с работы, и теперь проклинает звонящего. До утра не подождать?

— Слушаю, — хриплым ото сна голосом рявкает Альваро.
— Суарес, — женский голос на том конце провода перебивается громкой музыкой, — не так уж и сложно взять телефон и набрать номер, да? Почему ты такой придурок, Суарес?

Ему требуется несколько мучительно долгих секунд, чтобы понять смысл сказанных слов; чуть меньше времени ему требуется, чтобы отразить¸ кто вообще такой этот Суарес и почему он придурок. Альваро никогда не отличался сообразительностью по ночам, особенно спросонья. Чтобы хоть как-то скрасить затянувшееся молчание, он открывает рот, но мгновенно его захлопывает: вдруг отражает, что Суарес – это он. Мало того, Альваро понимает, что голос на том конце провода принадлежит Пилар. Пьяной, как сапожнице, Пилар.

«Заебись», — мысленно ворчит Альваро, закатывая глаза так сильно, что еще немного, и они не выкатятся обратно. Вздохнув, он устало трет пальцами переносицу и в собственной голове просчитывает масштабы катастрофы. Непонятно. Ничего непонятно. Сложно решить уравнение, когда у тебя столько неизвестных, одно только предельно ясно: ночь предстоит веселая.

— Торрес, ты видела, сколько времени? — вопрос риторический: конечно, видела, у нее же в руках телефон. Однако Альваро вовсе не уверен, что девчонка в состоянии правильно расставить цифры в собственном сознании. Да и вообще что-либо расставить, будь то слова в предложении или собственные ноги. Последнее его пугает особенно сильно, именно пугает, а не настораживает или смущает: Альваро, будучи самым старшим из четырех детей, привык к ответственности в семье. Потом, в армии, он быстро дослужился до офицера и принял под свое крыло несколько десятков духов. И он не смог простить себе, когда потерял трех из них. Сейчас, в этой видавшей виды маленькой квартирке, он подсознательно переносится на поле боя, только отныне спасать необходимо не семнадцатилетних мальчишек, у которых еще молоко на губах не обсохло, а подругу детства. Суарес вздыхает и устало потирает лоб ребром ладони. — Слышь, Торрес, ты где? Я приеду.

— Иди к черту, ладно? — вот и весь ответ. Суарес закатывает глаза и лениво, как сонный кот, поднимается с кровати. Старая мебель под ним скрипит, словно в испанце не девяносто килограмм, а сто девяносто, но Альваро не обращает никакого внимания на прикроватное возмущение. Смачно зевнув прямо в трубку, он шлепает в сторону маленькой кухоньки, открывает старый потрепанный холодильник и достает оттуда бутылку воду. Открутив крышку зубами, испанец делает несколько жадных глотков, а то горло пересохло, и продолжает ждать. Он все еще надеется, что Пилар сложит дважды два, и Альваро в итоге получит адрес.

С ума сойти. Он готов сорваться за ней на другой конец едва знакомого города посреди ночи. На мгновение осознание собственного порыва его останавливает, тормозит: эй, чувак, ты че творишь? Тебе завтра в участке надо быть в половину восьмого утра. Если ты сейчас сорвешься и поедешь за девчонкой, то приготовься к бессонной ночи. Альваро страшно не любит бессонные ночи. Одна ночь без сна, и он чувствует себя зомби: ничего не соображает, ничего не понимает и может несвязно мычать лишь о кофе. И если он в таком виде явится в участок, то руководитель – сэр Рэшфорд, старый английский вояка – по головке не погладит. Впрочем, Альваро может объяснить собственное помятое еблишко работой под прикрытием: наткнулся на наркокурьера, которого заприметил на гонках, попытался отследить, но споткнулся о непредвидимые проблемы. Ладно, так и сделаем.

— Что? — рявкает Пилар, словно это он, Альваро, позвонил ей пьяный в стельку в два часа ночи.
— Ты там совсем ебанулась или как? — мрачно, но беззлобно спрашивает Альваро. Он устало прикрывает глаза и отходит от холодильника, ставит бутылку с недопитой водой на пыльную столешницу и опирается на нее задницей. Напротив висит покошенное зеркало, и Альваро с неудовольствием встречается взглядом с собственной взъерошенной физиономией. — Адрес мне скажи, женщина, а то будешь добираться до дома на собачьих упряжках, — в его голосе появляется плохо скрываемое раздражение. Пилар, будучи уверена в собственной неприкосновенности,  что-то несвязно бубнит в ответ и нервно бросает трубку, но прежде, чем Альваро слышит издевательские гудки на том конце провода, ему удается различить название ночного клуба: кто-то выкрикнул его совсем рядом с Пилар. «Одноглазый Джек», блять. С трудом поборов желание завалиться обратно в кровать – Пилар, в конце концов, его не приглашала – он шлепает в сторону потертого комода и с одной из полок достает черную футболку без принтов. Подумав немного, он подбирает с кровати брошенный телефон и принимается гуглить все, что известно об «Одноглазом Джеке». Оказывается, это весьма солидный ночной клуб. Женщин туда пускают бесплатно, мужчин – платно. А еще никаких футболок, джинсов и кроссовок. Заебись. Вновь выругавшись про себя, Альваро принимается отчаянно рыться в шкафу; через шесть минут усердных поисков ему удается, наконец, отыскать среди шмотья черную рубашку и в тон ей черные брюки. Пригладив непослушные темные волосы, он бросает взгляд на зеркальное отражение. Сойдет. Не Челентано, конечно, но для Барселоны в самый раз.

На лестничной площадке он встречается с соседкой. Это иссушенная древностью старуха с маленькими злыми глазками. Она смотрит на Альваро с нескрываемым подозрением, ее большие ноздри раздуваются так, словно она что-то вынюхивает.
— Чем могу помочь? — не слишком дружелюбно осведомляется Альваро, притворяя дверь. Старуха, когда дверь перед ее длинным носом запахивается, принимает вид свой самый разочарованный.
— Это плохая квартира, в ней постоянно наркоманы всякие живут, — скрипит старуху так же, как несколькими минутами ранее скрипела его старая кровать. — Ты тоже из этих, да?
— Нет, — рявкает Альваро. Он не хочет вести светские беседы и не скрывает этого.
— А куда это ты так поздно пошел?
— Не ваше дело.
— Конечно, мое! — вскрикивает старуха, театрально взмахивая руками, — я же главная в этом подъезде.
Не имея никакого желания и дальше продолжать этот бессмысленный допрос, Альваро взмахивает рукой – мол, отстань, – и в сопровождении презрительного старушечьего взгляда выходит из подъезда. Было бы немного осведомиться, что она делает посреди ночи не в кровати, но испанец и так задержался. Ночь встречает Альваро прохладой и свежестью, большая луна желтым кругом швейцарского сыра висит на темно небе в окружении звезд. Так светло, что даже не верится, что на часах за полночь. Дорога до клуба, если верить навигатору, займет не более двадцати минут; Альваро зевает, поправляет зеркало заднего вида и заводит двигатель. Проходит не больше восьми минут – он словил зеленую волну, надо же, – и тачка ловко паркуется на мизерной стоянке возле ночного клуба. «Одноглазый пират» подмигивает Альваро ярко-зеленой неоновой вывеской, словно приглашая войти; испанец не видит смысла отклонять столь щедрое предложение, в конце концов, все дороги ведут в Рим.

Его шмонают на пороге так, словно под рубашкой он прячет не меньше, чем настоящий гранатомет, но в итоге весьма неохотно пропускают в клуб. Приходится потратить немало времени, чтобы среди этой толпы беснующих людей, разноцветных и блестящих, пьяных и горластых, отыскать девчонку. Вон, сидит себе спокойно и потягивает через соломинку какой-то ярко-розовый коктейль. Оттолкнув от себя очередного типчика сомнительной наружности, налетевшего со спины, Альваро решительно ступает в сторону барной стойки и плюхается на табурет рядом с Торрес.

— Ну ты и алкашка, Торрес. Все твоему бате расскажу, — и ухмыляется.

[NIC]Álvaro Suarez[/NIC][AVA]https://funkyimg.com/i/35wB9.gif[/AVA] [SGN][/SGN][STA]there's a devil in the church[/STA][LZ1]АЛЬВАРО СУАРЕС, 29 y.o.
profession: коп под прикрытием[/LZ1]

Отредактировано Lis Suarez (2020-09-02 18:35:24)

+1

16

- Ты там совсем ебанулась или как? - вполне честный вопрос остается без ответа, отозвавшись в трубке испанца лишь приглушенным басом раздирающей клуб музыки. Ее "совсем" началось примерно на третьем алкогольном коктейле, так любезно заказанном и оплаченном каким-то смазливым парнишкой. Мысль о том, что из них двоих с катушек сорвался именно Суарес - крепкая и слишком отчаянная, будто является истиной в первой инстанции с того самого момента, как еще совсем молодой мальчишка решил исчезнуть со всех радаров. Она имеет полное право злиться. Точно так же имеет право обижаться. Звонить среди ночи с претензиями? Вряд ли, конечно, но кого это сейчас волнует?

Торрес поддалась нашептывающему искушению, подогретому выпитым алкоголем.

Торрес ни о чем не жалеет, когда слышит по ту сторону раздраженный, сонный и не совсем понимающий, что происходит, голос.

- Адрес мне скажи, женщина, а то будешь добираться до дома на собачьих упряжках, - требовательно и грозно. Испанец вдруг напоминает ей старшего брата, того самого, которого у Пилар никогда не было, но в котором и нужды девчонка по понятным причинам не испытывала. Суарес сполна компенсировал отсутствие ближайших, кроме отца и его родителей, родственников, находясь рядом едва ли не все свое свободное время. Она всего лишь видела его отношения с близнецом, с братом и сестрой, родившимися немногим позже, но никогда не проецировала увиденное на свою жизнь, не представляла себя в роли младшей сестры, за которой требовался тщательный присмотр, с которой необходимо было проводить уйму времени и для которой никого ближе быть не могло. Ей хватало компании Альваро, с которым всегда было весело, комфортно и спокойно. Он не нагнетал обстановок, но умел найти грамотные слова там, где взрослые лишь разводили руками и пожимали плечами; он ничего не запрещал, но честно берег от тех или иных проблем; он не играл роль старшего брата, которым являлся в стенах собственного дома, но был для девчонки единственным настоящим другом.

Она так ничего и не отвечает.

Экран безоговорочно гаснет, телефон отправляется в карман, а мутный взгляд цепляется за отражение в огромном настенном зеркале с резной окантовкой бронзового цвета.

Бывали времена получше, - скользкой мыслью в голове и неприятным послевкусием на губах. Идея позвонить Суаресу кажется необходимой, но какой-то до ужаса глупой. Какой результат можно было ожидать? Он начнет раскаиваться? Оправдываться? Просить прощения? Сомнительно, - Пилар это прекрасно знает.

Приглушенные басы с трудом просачиваются под тонкую, едва заметную дверную щель, прячась под отделанными чем-то вроде мрамора раковинами и сотрясая крепкие стены. Сознание глотает последний проблеск здравого смысла, отозвавшегося необходимостью завязываться с ночными приключениями и в срочном порядке возвращаться домой. А копошащаяся в груди обида требует продолжения.

Пилар приходит к равноценному выводу: еще пара коктейлей.

Громкая музыка раздражает привыкшие к скупой тишине перепонки, заставляет морщиться и душным облаком собирается под высоким потолком. Смесь разнообразных запахов, начинающихся от мужской туалетной воды и заканчивающихся тягучим шлейфом ароматизированного табака, надоедает, неосознанно подталкивая в сторону выхода из клуба. На улице скорее всего прохладно и сыро, вся дневная пыль, скопившаяся на гладком асфальте, придавливается прошедшим несколькими минутами ранее дождем. По улицам то и дело лениво снуют поздние жители, торопящиеся по каким-то делам, ведомым исключительно им самим. Быть может, в круглосуточные магазины за пачкой сигарет или неожиданно закончившимся пивом. Средних лет мужчина, ленивой поступью шагающий в неизвестном направлении, наверняка попросту решил прогуляться. Свежий ночной воздух разительно отличается от душного, разогретого до высоких температур дневного, - Пилар прикрывает глаза и рисует все это в собственном воображении, не собираясь покидать пределов клуба еще какое-то время.

- Ну и где тебя носит? - наигранно возмущенный голос протиснувшегося сквозь танцующую толпу парня привлекает девичье внимание не сразу. Пако подпирает кулаками бока, встает в свою самую решительную позу и смотрит на Торрес так, словно не было ее в пределах видимости по меньшей мере несколько часов. - Там ребята уже королевскую гвардию успели вызвать!

- А в федеральный розыск не подали? - усмешка кривит губы лишь на секунду.

- Близки к этому. - парень пожимает плечами и вздыхает, трет указательным и средним пальцами взлохмаченный затылок и кивает в сторону забронированного столика. Там, если немного сощуриться и приглядеться, можно различить силуэты нескольких ребят, усердно обсуждающих предстоящие гонки. Торрес цокает языком и отрицательно качает головой, говоря о нежелании возвращаться в компанию. Скорее, самой себе, нежели Пако.

- Я пас.

- Почему это?

- Устала. - парень, имеющий за плечами юридическое образование, но прославившийся в рядах стритрейсеров своей способностью взламывать любые гаджеты и собирать тачки практически из ничего, понятливо кивает и предлагает оплатить еще пару коктейлей. Пилар не сопротивляется.

Бармен, увлеченный наплывом посетителей, справляется с льющимися заказами весьма успешно, чем вызывает какое-то мимолетно проскользнувшее уважение.  Пако, навалившийся на барную стойку предплечьем правой руки, щелкает пальцами и просит организовать какой-нибудь не слишком сладкий напиток, кладет на поверхность денег немногим больше, чем требует заказ, и по-дружески интересуется необходимостью составить компанию.

- Черри вряд ли останется в восторге, - отнекивается, прекрасно зная способность девушки, связавшей себя и Пако узами брака еще несколько лет назад, ревновать беднягу ко всему, что имеет свойство двигаться.

- И то верно, - он смеется.

Разговор длится еще несколько минут. Когда на барной стойке появляется заказ, парень бросает что-то о скорой встрече и возвращается к другим ребятам.

Торрес, увлеченная разговором, забывает о недавнем звонке ровно так же, как забывает и о существовании Суареса, ворвавшегося в ее размеренную жизнь совсем недавно, но уже успевшего перевернуть все с ног на голову.

- Ну ты и алкашка, Торрес. Все твоему бате расскажу.

Она вздрагивает.

Ты идиот, Суарес! - не раздражение, но легкий привкус недовольства.

- И тебе привет, - на выдохе, словно не было ни звонков, ни обвинений, ни огромной пропасти едва ли не в пятнадцать лет. - какими судьбами?

Она делает несколько глотков через яркую трубочку и поворачивает голову в сторону свалившегося на соседний стул парня. Заметно опьяненный взгляд проезжается по все еще будто сонному лицу, по поджатым губам и уходит на вздернутый со стороны затылка воротник черной рубашки, словно испанец собирался второпях. Торрес вглядывается, точно видит здесь какой-то тайный смысл, а затем, заботливо поправив, возвращается к недопитому коктейлю.

- А я расскажу твоему бате, что в тринадцать лет ты хранил под кроватью журналы с голыми бабами. - такое себе парирование, конечно, но Пилар достаточно пьяна, чтобы не слишком задумываться о том, что срывается с губ, на которых после каждого сделанного глотка остается сладковатый привкус тропических фруктов. - Так что надо?
[NIC]Pilar Torres[/NIC][STA]s h a d o w s[/STA][AVA]https://funkyimg.com/i/36Qan.jpg[/AVA]
[LZ1]ПИЛАР ТОРРЕС, 27 y.o.
profession: стритрейсер
[/LZ1]
[SGN]» » » « « « Без правил, без помощи, все всерьез – их трое, а ты один.
Какую бы клятву ты ни принес, сдавайся
и уходи
[/SGN]

+1

17


В ночном клубе темно, многолюдно и шумно; в воздухе витает запах алкоголя, сигарет и дешевого секса. Альваро, когда оглядывается по сторонам, вдруг остро чувствует себя не в своей тарелке. Он, если прикинуть, за всю свою жизнь бывал в ночных клубах от силы раз пять. В первый раз – еще в школе. Ничего противозаконного, не подумайте, просто один из учителей предложил ночной клуб в качестве места для проведения праздника: то ли для торжества по случаю окончания учебного года, то ли  для тематической вечеринки, Альваро уже и не помнит. И все было не так плохо до момента, пока один из одноклассников не нашел шест. После этой находки началась настоящая вакханалия вокруг несчастного пилона. Дети не знали, что это такое, они просто вертелись на нем, словно маленькие цыплята на вертеле, вызывая периодические вздохи со стороны учителей и родителей. А потом Рауль нашел клетку, предназначенную для стриптизерш, и понеслось. Словом, фотографий с того праздника было немного, а несчастный учитель узнал о себе много нового.

Второй раз – перед армией. Друзья, чтобы проводить новобранца на службу, устроили вечеринку и сняли на ночь целый клуб. Альваро, если честно, совсем не помнит праздника, ибо напился в первые полчаса. До сих пор брат подкалывает его рассказами о той вечеринке, а Альваро только руками разводит, ибо не знает, где правда, а где ложь. Впрочем, в то, что он, напившись, украл из зоопарка ламу, до сих пор верится с трудом. А белая кудрявая шерсть на одежде – так это он тискал Рона, когда вернулся домой.

Остальные походы в подобные заведения тоже не остались в памяти, разве что однажды после одного из них Альваро проснулся в постели с женщиной, потребовавшей оплаты за свои нескромные услуги. Альваро, не помнящий ни женщины, ни услуг, так ахренел, что выдал ей сто евро и быстро выдворил из квартиры. Только потом, к вечеру, он вспомнил, что ни с кем не спал. С тех пор, кстати, он очень мало пьет. И вообще ночные клубы – это к Раулю. Одно время он даже вел блог о  вышеназванных заведениях: ходил по ним и снимал, а потом рассказывал обо всех плюсах и минусах. Тогда он, кстати, вляпался в большие проблемы: написал что-то нехорошее о «Трехпалой Винни», вытащив всех скелетов из шкафа, и получил несколько писем с внушительными угрозами. Альваро, только что поступивший в полицию, пришлось разбираться. С тех пор он ходит по клубам только по службе: под прикрытием или для слежки. Или, как оказалось, чтобы отвести домой пьяную подругу детства.

— И тебе привет, — полупьяным голосом хмыкает Пилар, не очень удивленная появлению Альваро. Ждала? Или не ждала? — Какими судьбами?
— Да вот в три часа ночи мимо проезжал и дай, думаю, заеду, — саркастично отвечает испанец, вскидывая бровь. Он ухмыляется и отворачивается, встречается взглядом с барменом и просит колу со льдом: за рулем пить нельзя. К тому же одному черту известно, сколько сил придется потратить, чтобы отвезти Пилар домой. Вдруг их с последней встречи она стала Халком? — А ты здесь какими судьбами, м? Решила напиться на старости лет? — ржет он, но замолкает, когда чувствует чужие мягкие ладони на собственной шее. Он поджимает губы, но не дергается и уж тем более не отдаляется: наблюдает, словно хищный зверь, за дальнейшими действиями, но девчонка поправляет воротник так буднично, так обыденно, словно они женаты несколько десятков лет. Кажется, она не замечает ничего необычного; следуя ее примеру, Альваро тоже не обращает внимания на странные телодвижение со стороны девчонки, к тому же, она совсем скоро их прекращает.

Угроза, мол, бате о твоих алкогольных похождениях расскажу, не остается без ответа: Пилар, тихо икнув себе под нос, неловко парирует:
— А я расскажу твоему бате, что в тринадцать лет ты хранил под кроватью журналы с голыми бабами.
Альваро ржет привычным хриплым смехом. Он, когда это делает, закидывает голову назад и обнажает белый ряд ровных зубов.
— Когда пойдешь об этом говорить, не забудь сообщить, что в четырнадцать я потерял девственность, а то мамка до сих пор думает, что моя роза никем не целована, — Альваро ржет еще громче, чем привлекает всеобщее внимание. Впрочем, оглушительно громкую музыку его хохот не перебивает. — А еще расскажи о том, что в шестнадцать я разбил любимый кубок бати. Он до сих пор уверен, что к нам вломились воры и украли его, а это я выкинул осколки в помойку, — продолжает насмехаться Альваро. В его словах нет ни капли злобы, скорее веселый стеб. А то, глядите, нашла, чем угрожать: журналами с голыми сиськами под кроватью. А у какого мальчишки в четырнадцать их нет? — Ладно, Торрес, поржали и хватит. Вообще-то, я приехал за тобой. Да, видишь, подорвался среди ночи, чтобы отвезти твои пьяные мощи домой. Поехали?

Вопрос это, если честно, риторический; Альваро, кинув на Пилар многозначительный взгляд, кивает в сторону выхода. Не дождавшись ответной реакции, он достает из кармана черных брюк несколько смятых купюр, и они отправляются на поверхность барной стойки: спасибо, братан, за колу со льдом. Следом испанец встает с табурета и ждет, когда встанет Пилар.

— Ну? Долго тебя ждать? По сторонам смотреть в машине можешь, — хмыкает Альваро, наблюдая, как девчонка бросает рассеянные взгляды то вправо, то влево.

[NIC]Álvaro Suarez[/NIC][AVA]https://funkyimg.com/i/35wB9.gif[/AVA] [SGN][/SGN][STA]there's a devil in the church[/STA][LZ1]АЛЬВАРО СУАРЕС, 29 y.o.
profession: коп под прикрытием[/LZ1]

+1

18

Чрезмерно громкая музыка отстукивает незамысловатый басистый ритм по крепким стенам, в такт расползаясь отблесками разноцветных ламп. Пилар морщится, когда сиренево-синий свет режет глаза, но уже через секунду хаотичной траекторией устремляется под потолок и растворяется, оставляя место другим оттенкам палитры.

Ей, медленно потягивающей слишком приторный коктейль из яркой трубочки, отчего-то нравится наблюдать за вялыми, расслабленными лицами людей, стремящихся из последних сил подергивать с трудом контролируемым тело в такт резвящейся музыке. К двадцати восьми годам Пилар начала задумываться о времяпрепровождении более спокойном и тихом, не вбивающемся в сознание своей неуемной энергией и остающемся на губах послевкусием несочитающихся, как ей кажется, манго и мяты.

Примерно в пятнадцать ей казалось, что подобные заведения укрывают за толстыми стенами свою непревзойденную атмосферу, таят отдельную жизнь, подливающую масла в огонь всепоглощающего хаоса и растерзанного на части чувства вседозволенности.

- Да вот в три часа ночи мимо проезжал и дай, думаю, заеду, - напоминает о себе Суарес, про которого Пилар, увлеченная разглядыванием дергающихся на танцполе людей, благополучно успела забыть. На скупом клочке отчаянно не поддающегося алкоголю здравомыслия - зачем ты вообще о нем вспомнила? Парня вдруг за один вечер стало гораздо больше, чем было за последние пятнадцать лет, а ей все так же тяжело свыкнуться с мыслью, что Суарес - реальность, а не плод воспаленного и подогретого алкоголем воображения.

- А ты здесь какими судьбами, м? Решила напиться на старости лет?

- Решила устроить себе праздник. У меня сегодня, знаешь ли, день встреч со старыми друзьями. - и словно в подтверждение сказанного - вскинутая рука, демонстрирующая наполовину пустой бокал с коктейлем, из которого едва не вылетает многострадальная трубочка. Алкоголем Торрес предпочитала не злоупотребляла с тех самых пор, когда небольшая вечеринка в честь дня рождения одного из товарищей превратилась в острое отравление и неделю бесконечных визитов к лечащему врачу. Около трех лет Пилар ограничивалась парой бутылок безалкогольного пива, а сегодня - будь ты проклят, Суарес!

Обоюдные угрозы, озвученные минутой ранее, не привнесли в разговор священного трепета перед возможными проблемами со стороны родителей. Она прекрасно знала, что Альваро ничего не расскажет, ровно как и Альваро знал: Торрес будет держать язык за зубами даже под страхом остаться на долгое время под домашним арестом. Они это уже проходили. В их долгой детской дружбе случались самые разнообразные ситуации, грозящие большими проблемами, но Пилар никогда не позволяла себе жаловаться, спихивая вину на Суареса. Он уверенно врал Диего, расписывая в самых мельчайших подробностях внешний вид хулигана, поцарапавшего любимый отцовский автомобиль, когда маленькая глупая девчонка случайно попала в отполированную поверхность водительской двери какой-то железкой; она не менее уверенно заверяла Лис в том, что Альваро весь вечер находился с ней и помогал разобраться со школьным предметом, после чего они решили посмотреть сериал и сами не заметили, как уснули, поэтому парень вернулся домой только ранним утром.

Сложно сказать, находила ли эта безобидная ложь свое место в умах взрослых, но факт остается фактом: они никогда друг на друга не жаловались.

- Ладно, Торрес, поржали и хватит. Вообще-то, я приехал за тобой. Да, видишь, подорвался среди ночи, чтобы отвезти твои пьяные мощи домой. Поехали?

Она поворачивает голову и несколько секунд смотрит на собравшегося уходить парня. Где-то внизу живота расползается непонятное, но чертовски приятное чувство, вызванное не то ощущением заботы со стороны Суареса, променявшего сон на поездку в злополучный бар, не то алкоголем, курсирующим в крови и подбивающим на странные желания.

- Ну? Долго тебя ждать? По сторонам смотреть в машине можешь, - нетерпеливо и с нотками недовольства. Пилар ставит недопитый коктейль на барную стойку, вертит головой в поиске ребят, с которыми несколько часов назад приехала, но через несколько секунд вспоминает недавний разговор. Она ведь и так собиралась ехать домой.

Ладно, зато на такси тратиться не придется, - скользким эхом и кривоватой улыбкой. Она едва заметно пожимает плечами, не слишком ловко поворачивается на высоком барном стуле и, качнувшись, съезжает с него.

- Не ворчи. - отмахивается, когда смотрит на стоящего в нескольких шагах Суареса. Из-за громкой музыки не слышно слов, но Пилар замечает, что парень о чем-то говорит. Взгляд задерживается на чужих губах немногим дольше, чем того требует сложившаяся ситуация. - Все пошли. - предсказывая очередную порцию свойственной испанцу усмешки и, неловко обогнув, уходя в сторону выхода.

На улице прохладно и сыро, пахнет дешевым кофе и отголосками мужского парфюма, шлейфом тянущимися за семенящим мимо прохожим. Торрес делает глубокий вдох, выдыхает и находит взглядом Суареса, ключами от машины указавшего верное направление и, словно в подтверждение, нажавшего на кнопку сигнализации. Автомобиль тут же отзывается характерным звуком, заставляя Пилар отвести от ухмыляющегося испанца взгляд.

В салоне, не успевшем поддаться ночной прохладе, тепло и как-то по-особенному уютно. После душного клуба, насквозь пропахшего алкоголем, вульгарностью и дешевым, несмотря на презентабельность заведения, сексом с первым попавшимся симпатичным парнем, здесь спокойно. И комфортно.

Она называет адрес, искоса наблюдает за ловкими движениями Суареса, за пальцами правой руки, сжавшимися на кожаном руле и за сосредоточенным, но в то же время слишком сонным лицом. Ловит себя на мысли, что и сама не отказалась бы придавить подушку по крайне мере до следующего полудня, хотя для начала неплохо было бы добраться до квартиры без происшествий.

Приоткрыв окно немногим меньше, чем наполовину, Пилар прижимается виском к прохладному стеклу и, медленно моргая, концентрирует внимание на фонарных столбах, ровным рядом выстроившихся вдоль дороги и обволакивающих улицу мягким сливочно-желтым светом.

- Зачем ты вообще приперся? - глухо и будто самой себе, но с уверенностью, что Суарес все услышал. Ее все еще терзают остатки обиды, не стершиеся после выпитого алкоголя, а словно ставшие более отчетливыми. - Весь такой взрослый, благородный и красивый. - скупой претензией и горьковатым привкусом стыда, который обязательно станет ощутимым наутро, когда градус сойдет на нет. Сейчас ее не волнует сказанное, сейчас сознанием правит алкоголь, переплетая прошлое и настоящее крепкими нитями и заставляя видеть истинное положение вещей. Пилар помнит Альваро мальчишкой, симпатичным мальчишкой, о внешних данных которого ей никогда не доводилось задумываться; сейчас Пилар видит перед собой достаточно привлекательного парня, в котором узнает старого друга разве что по привычной ухмылке.

- Вечно ты все портишь.

***

Пустые улицы приветствуют мчащийся автомобиль зелеными сигналами светофора, отчего до дома они добираются совсем быстро. Пилар хлопает себя по лбу и тихо, ворчливо бубнит, мол, забыла погулять с собакой и теперь придется выводить питомца сейчас. Суарес, кажется, этой идеей не проникается.

- Ты прям как Диего, - отмахивается и, не прощаясь, вываливается из автомобиля. Испанца с собой не зовет, потому что знает: он имеет весьма поразительную способность встревать в ее жизнь без приглашения.
[NIC]Pilar Torres[/NIC][STA]s h a d o w s[/STA][AVA]https://funkyimg.com/i/36Qan.jpg[/AVA]
[LZ1]ПИЛАР ТОРРЕС, 27 y.o.
profession: стритрейсер
[/LZ1]
[SGN]» » » « « « Без правил, без помощи, все всерьез – их трое, а ты один.
Какую бы клятву ты ни принес, сдавайся
и уходи
[/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » тридцать сребреников


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC