внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от скорпиуса малфоя [эппл флорес] Сегодняшний день просто одно сплошное недоразумение. Как все могло перевернуться с ног на голову за один месяц, все ожидания и надежды рухнули одним только... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Short instruction: how to introduce federal dogs in neutral territory.


Short instruction: how to introduce federal dogs in neutral territory.

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

SACRAMENTO | ABRIL 20'

Ethan Hault / Eva Moran / others
https://i.imgur.com/2AkwB32.png

Вопрос знакомства решен необходимостью, но это не значит, что мы должны нравиться друг другу. Для продуктивной коммуникации мне хватило бы и набора базовых команд. Что насчет тебя, Ева?

Отредактировано Ethan Hault (2020-06-25 19:52:34)

+4

2

Код:
<!--HTML--><iframe frameborder="0" style="border:none;width:100%;height:70px;" width="100%" height="70" src="https://music.yandex.ru/iframe/#track/30039978/3625038">Слушайте <a href='https://music.yandex.ru/album/3625038/track/30039978'>Janie's Got A Gun</a> — <a href='https://music.yandex.ru/artist/2360'>Steven Tyler</a> на Яндекс.Музыке</iframe>

***
Так куда ты направляешься, Ева? Подвезти тебя? - за пределами кабинок паспортного контроля в шумном зале аэропорта Сакраменто спрашивает меня Нил Хейвуд, второй раз за полчаса ненавязчиво дотрагиваясь до моей руки чуть выше предплечья.
Мой автомобиль на парковке снаружи, - Нилу почти тридцать, он разведен и работает трейдером в частном банке с замысловатым названием. На тыльной стороне его ладони татуировка в виде хищной птицы и пара мелких царапин. В квартире на двадцать шестом этаже в престижном районе Гринхейвен он держит породистого кота. Нилу нравятся темные очки, тяжелый парфюм и брюнетки в хорошей физической форме вроде меня. С момента, как наш диалог завязался в салоне самолета Американ Эйрлайнс, я сделала еще несколько выводов относительно него, не сообщив ровном счетом ничего о себе самой, и сейчас собиралась прекратить этот разговор вовсе. Однако Нил Хейвуд не собирался.
Кем, ты сказала, работаешь, Ева? - с обаятельной и дружелюбной улыбкой, показывая идеально белые зубы, он смотрит мне в лицо и повторяет вопрос, в котором неприкрыто сквозит напор. - Поужинаем вечером?
Я не говорила, кем работаю, Нил, - прищурившись и чуть сильнее цепляя мужчину лукавым взглядом, я ухожу от ответа самым очевидным из способов. - Оставь свой номер, и я дам тебе знать, когда это будет удобно.
Нил протягивает мне визитку, я киваю и прячу ее в задний карман джинсов. Больше мы не увидимся.
Эй, ты же перезвонишь? - бросает он напоследок, но уже не ощущает себя, как прежде, уверенно, а я направляюсь в зал ожидания, делая неудобный крюк через главный вход с огромными, распахнутыми настежь дверьми. Возвращаюсь в зону доступа сети и проверяю сообщения на телефоне - из дома четыре пропущенных звонка и одна запись на автоответчике. Мой брат Аттикус никак не уймется. Он рассчитывает, что я вновь сорвусь и приеду в Фолл-Сити, брошу свой пикап напротив дома с белоснежным забором и помогу разобраться с делами покойного отца, поддержать мать. Однако Говард Рорк не оставил мне выбора - быть хорошей дочерью или агентом ФБР. Мерзкое чувство, что следовало поступить иначе, вкрадчиво грызет меня изнутри, несмотря на то, что хорошей дочерью я не являюсь уже давно.
"Что ты творишь, черт возьми!?", "Ева! Ева!" - крики матери и брата до сих пор стоят у меня в ушах, звучащие на фоне ударов, оставляющих болезненные следы на теле Джо Морана, который сгибается пополам от наиболее сильного из них. Так был ли этот выбор в действительности?
Рейс задержали, сэр, - возвращаясь из своих мыслей, произношу я ровным голосом, когда приближаюсь к мужчине, остановившем на мне взгляд и сделавшем едва заметный кивок головой. Он выглядит совершенно обычно, с газетой "Дейли Пресс" в руках, сером неприметном костюме, рубашке из масс-маркета и ботинках в дорожной пыли. Ни одна из черт не выдает в нем федерала, кроме, разве что, выправки, очень схожей с армейской. Оружия при нем нет.
Меня направили, чтобы проводить вас в Бюро, агент Моран. Мое имя Соломон Гаан, - отмечая еврейское происхождение нового знакомого, я перевожу взгляд на заголовок ежедневной газеты и слегка приподнимаю брови.
Недельной давности, серьезно?
В этом месяце у нас много новичков, - его глаза, серые и холодные, задерживаются на моем лице более внимательно, но тонкие губы уже через секунду расплываются в короткой, снисходительной усмешке. - Так как там поживает старина Рорк?
Какое-то время мы молча смотрим друг на друга, после чего я уклончиво отвечаю, тщательно выбирая слова.
Агент Рорк чувствует себя превосходно, ему нравится морской климат Сиэтла. Что именно вы хотите узнать, сэр?
Морской климат, значит, - скривившись в ухмылке, Соломон небрежно указывает мне на выход, а затем невозмутимо идет следом. - Все еще на плохом счету у руководства, да? Так и не научился быть паинькой? А тебя научил?
Замешкавшись в оценке необходимой степени субординации, я машинально реагирую на выпад в адрес бывшего босса, напрягаюсь и поджимаю губы.
Расслабься. Говард никогда не умел вести себя тихо, мы с ним давние приятели, - однако расслабиться не удается, потому что в служебном автомобиле Соломона блеклыми огоньками зажигается магнитола и начинает играть дерзкая песенка Aerosmith. "Что сделал ее папочка?" - хрипловатым голосом вытягивает Стив Тайлер, и сюрреалистичность поездки мгновенно перескакивает через все возможные пределы. Подставив лицо прохладному калифорнийскому воздуху из окна, я глубоко дышу и с тревогой думаю, что могло бы произойти, окажись и в моих руках пистолет тоже, как он оказался в руках у малышки Джени.
"Тебе не жаль, Ева.
Джо Моран заслужил каждый полученный удар."

В Бюро нас с Соломоном, спустя ряд извилистых коридоров, лестниц и один лифт, в просторном помещении встречает худая секретарша с идеально вылизанной прической и помадой в тон оранжевым лодочкам, из-за которых я вспоминаю свой похожего цвета старенький пикап. Она открывает дверь кабинета и произносит четко, словно робот:
Мистер Макгилл, к вам Гаан, - внутри за письменным столом размером с небольшой теннисный корт, перебирая бумаги, сидит мужчина. Вернон Макгилл ощутимо старше Рорка, шире в плечах, более крепкого телосложения и седины в его волосах тоже больше. Он выглядит очень серьезно, даже черты его лица в спокойном расположении духа кажутся мне суровыми.
Мы договаривались на десять тридцать, - не поднимая головы, Вернон Макгилл обращается к Соломону.
Пробки, - коротко отвечает тот, не вдаваясь в детали. "Рейс задержали", - думаю я, но не решаюсь подсказать и продолжаю молчать, скрываясь за его спиной.
Калифорния мне не по душе.
Вернон Макгилл мне не нравится тоже.
Соломон - ничего, за исключением его сомнительного музыкального вкуса, навевающего грустные воспоминания о моем дерьмовом отце.
Присядьте, Ева, - голос старого федерала звучит абсолютно бесцветно. Он все еще погружен в чтение документов, когда агент Гаан за плечо подталкивает меня вперед и сквозь зубы шипит почти беззвучно, - "Иди-иди".
Вам известно, для чего вы здесь, Ева?
Нет, сэр, - Вернон Макгилл поднимает на меня взгляд. У него светлые, пронзительные, голубые глаза-льдинки, и я останавливаюсь на пути к креслу напротив огромного, заваленного бумагами стола, потому что он встает со своего места. Поправив на носу очки для чтения, старый федерал неторопливо обходит меня со спины, изучая и оценивая как нечто занимательное - новое огнестрельное оружие или породистую служебную собаку, которую обучал командам кто-то другой.
Итальянские корни? - в его голосе проскальзывает тень легкого, едва уловимого любопытства.
Если это необходимо, сэр, - послушно и спокойно отвечаю я, и Вернону нравится мой ответ. Он медленно, удовлетворенно кивает, расслабленно и уверенно замирая напротив. Соломон сверлит мой затылок глазами, по-прежнему находясь у двери. Со мной не будет проблем - в этом я хочу убедить их обоих. Рорк хорошо постарался, и я выполню любое указание, сделаю все, что потребуется. Я способный, хороший щенок. Тем не менее, следующий вопрос все же застает меня врасплох.
Высший балл на вступительных тестах в Куантико, но ничем не примечательная успеваемость во все последующие месяцы. Почему так, Ева? - Вернону кажется, что он знает обо мне не достаточно, хотя на его столе лежит раскрытое досье с черно-белой фотографией и положительной характеристикой от руководителя курса. Однако разговор прекращается раньше, чем я успеваю придумать ответ, поскольку в следующий момент дверь кабинета открывается вновь, и за спиной худощавой секретарши оказывается молодой мужчина, чье лицо я помню также ясно, как и большинство лиц, которые встречала хотя бы однажды.
Агент Хоулт, вы вовремя. Входите, - накидывая на себя реакцию сдержанного ожидания и слегка отступая назад перед словами Вернона, я коротко переглядываюсь с Соломоном. Во фривольной позе он опирается на стену спиной и, скрестив руки, с безобидной ухмылкой наблюдает за происходящим со стороны. Он находит мое замешательство забавным. "Расслабься, девочка", - повторяет его насмешливый еврейский взгляд, и я вспоминаю фразу, ненароком брошенную в машине. - "Думаешь, на курорт попала? Почему бы и нет, а? В Калифорнии отличные пляжи," - собираюсь с мыслями и вытягиваюсь по струнке под одобрительный кивок, - "Хорошая девочка, а теперь дай лапу этому выскочке".
Дело почти получило ход, Итан. Это Ева Моран из подразделения ФБР в Сиэтле, вам предстоит поработать вместе какое-то время, - Вернон Макгилл степенно возвращается за свой стол командира и смотрит на нас обоих оттуда, оценивая разницу из-за прямоугольных стеклышек очков. Я смотрю на Итана. Соломон смотрит на меня. Разница очевидна для всех присутствующих.
Вам доводилось бывать в Латинской Америке, Ева?
Не доводилось, сэр.
Видите ли, у нас возникла небольшая накладка, которую потребуется исправить. Верно, Итан? - дружелюбно встречаясь с агентом Хоултом глазами, я восстанавливаю в памяти картинки недавнего обучения в Куантико. Итан Хоулт - звездочка Академии, выпускник года с высшим баллом, сохранивший самоуверенное выражение лица до сих пор. Оно словно намертво к нему прилипло, когда юным мальчишкой Итан впервые ударился им о свой блестящий школьный аттестат. Итан Хоулт - сын маминой подруги, я - ее ночной кошмар. Мы учтиво улыбаемся друг другу. Помнит ли он меня также отлично, как помню его я?

Отредактировано Eva Moran (2020-08-09 14:30:03)

+1

3

"Итан Хоулт, "щенячий взгляд" и у него в досье фраза "требует к себе особенного подхода". Зато быстро соображает." (с) Мартинес

NPC

https://i.imgur.com/qCIAFFB.gif

Эду Мартинес (Edu Martinez), 45 лет - опытный федерал с собственной философией и когда-то военной выправкой, сделавший себе имя раскрытием нескольких громких (освещенных в СМИ) дел. Уверенно берется за спорные, рисковые случаи, не позволяет СМИ, общественности и кому-либо диктовать себе условия и не церемонится там, где другие повели бы себя более осторожно. Менее формален в общении, что вызывает неприязнь у тех федералов, чьи методы работы и подход отличаются, но свою команду держит в основательной и заранее обозначенной субординации. Не принимает советов и предложений от коллег, с которыми находится на одном уровне, лоялен только к приказам выше. Темпераментный и несговорчивый, считает свои методы единственными приемлемыми, с минимальным процентом ошибок. Категоричен и требователен к команде, часто набирает ребят прямо из Академии, чтобы подстроить под себя без необходимости переучивать от рук более лояльных коллег. К Итану присматривается уже какое-то время, его "желание выебнуться" не смущает и устраивает, демонстрирует характер и лидерские качества, а над уважением, при надобности, легко поработать. Отличный стратег, много раз предлагали административное кресло, всегда отказывается - полностью полевой.

https://i.imgur.com/mcioLRd.gif

Дерек Уоттс, 29 лет- приятель из Академии, с которым Итан совпадает больше всего во взглядах.

* * *

Я по всем параметрам должен был быть привязан к другому делу.
На это указывал ряд факторов. Не только заинтересованность Эду, моя итоговая сумма баллов и потенциальная востребованность - я даже не сомневался, что меня вряд ли привлекут к делам минимальной значимости и в роли "стажера". Я не сомневался, что Мартинес проявит ко мне интерес, он пару раз давал понять, что работает только с лучшими.
Выпуск из Куантико был последовательным и полностью соответствовал ожиданиям.
Меня повторно вызвали за стол через две недели после распределения.
Вопросов практически не было, ко мне присмотрелись и что-то обсудили между собой.

- Меня же не снимут с дела? - это должно было звучать, как само собой разумеющееся, но вместо этого, я начинаю сомневаться. Меня не снимут, это исключено.
- Возможно, Хоулт, возможно, Хоулт? - Эду хлопает меня по плечу с долей фамильярности, но это не дружелюбие, а легкий призыв вернуться на свое место и не задавать вопросы, которые решаются не через меня.
И когда это подтверждается, я не могу внутренне согласиться с ситуацией. Внесенные в установленный шаблон изменения сбивают с толку, но тяжелее всего дается отсутствие объяснений. Только конкретные инструкции, не предоставляющие информации, такие, как билет в Сакраменто. Ожидание выводит из себя, не только это - оно затягивается.

Сегодня, после двух недель откровенной (и на мой взгляд - бессмысленной) потери времени я получаю звонок Федерального Бюро и приказ прийти. Я не знаю, что чувствую, энтузиазм или раздражение, и это тот раз, когда "лицо попроще, Итан" не требуется. Сосредоточенно смотрю в зеркало, надев стандартный, относительно формальный серый поло и темные брюки. Стабильность и выдержка не работают в условиях, когда нет абсолютно никакой информации насчет того, с какой целью меня дернули из команды Мартинеса на западное побережье.
Тот единственный раз, когда я виделся с Верноном, он потребовал от меня немного терпения. Подождать.
На автомате надеваю часы на правое запястье, слегка качая головой в ответ на собственные мысли и усмехаюсь в зеркало. Подождать - это нецелесообразно. Это потеря времени, ресурсов, это отсутствие результатов. Подождать может кто-нибудь другой.

Мобильник высвечивается уведомлением (звук всегда должен быть включен) и я читаю короткое сообщение от Дерека, тоже попавшего в выборку Эду.
"Тебя заменили на Кенни Мартина, он теперь в работе."
Раздраженно выдыхаю, доходя до имени и понимаю, что не в состоянии нормально ответить, блокирую экран и убираю мобильник в карман. Конкретно сейчас, не справляюсь с уровнем непринятия. Готовлюсь к выходу резковатыми для себя движениями и на этот раз веду себя за рулем не столько уравновешенно, сколько единолично. Значок федерала без проблем позволяет превышать некоторые полномочия - с точки зрения совести. Вспоминаю занятия.
"Провокация."
И свое "не знаю, что может вывести из себя". Тогда я действительно не нашел ответ. Сейчас - это единственное, что крутится в мыслях по дороге. Что может вывести из себя? Осознанная мной только сейчас, потеря перспективного, потенциально (стиль Эду Мартинеса) громкого дела, интересного мне лично, охарактеризованного мне как "отличная возможность для тебя взять хороший старт", подкрепленное чувство собственной значимости, как агента, по тому, как выбор Мартинеса заведомо не был случайным. Предоставленный случай сработаться с Дереком.
Черт возьми, это просто все.

Я заезжаю на парковку здания Бюро, предъявляя значок, и делая это без привычного выражения - едва заметной, спокойной улыбки, оставляю машину и перед тем, как зайти, настраиваюсь с загруженности на сосредоточенность. И вместе с тем, включается ожидание получить ответы - что же я, все таки, делаю здесь, а не там.

Ответ мне не понравится.

Я вовремя, не раньше и без опозданий. Прохожу мимо секретарши Макгилла, не здороваясь, но останавливая жестом руки, когда она поднимается с коротким, успокаивающим "меня ждут". Приоткрываю дверь и получаю от Вернона приглашение войти. Помимо него, в кабинете Соломон Гаан - мы просто смотрим друг на друга, выдерживая некоторую паузу - он в позе спокойного наблюдателя ждет, пока я поздороваюсь. Приходится сделать это тактичным кивком. У меня есть ряд причин полагать, что я едва ли являюсь объектом его расположения. Возможно, это началось в момент нашего знакомства.

В холле ожидания входящих рейсов аэропорта Сакраменто, мне хватает нескольких секунд, чтобы сориентироваться и зацепить взглядом нужную мне фигуру. Игра на внимательность и слоган "кто среди присутствующих больше остальных похож на федерала". Кто не выражает на лице эмоций и ожидания, но собран и не пропускает никого взглядом. Кто является, по определению, самым нейтральным вариантом. Делаю выбор, подхожу прямо и целенаправленно, без каких-либо вспомогательных намеков и жестов, и встречаю оценивающий, скептичный взгляд. Выдержанную паузу.
Мужчина убирает газету и в его тоне звучит неодобрение.
- Ты мог ошибиться.
Не мог. К сожалению, вне Академии приходится подбирать слова.
- Но не ошибся, сэр.
Он смотрит на меня, слегка натягивая на губы улыбку, спокойную, не приветливую, скорее мысленное "сомневаюсь" в ответ на мое "не мог", которое он и без слов прекрасно понял. Мне не нравится его подход свысока, ему не нравится мой, но существует веская причина не проявлять это, целых три. Здравый смысл, выдержка и субординация.
Соломон Гаан представляется, не пожимая руку, кивком указывает следовать за ним, а я провожу параллель между ним и Эду Мартинесом.
Это два разных мира.

Вернон Макгилл ведет себя изначально иначе. Он абсолютно нейтрален, спокоен и требователен. Выработанный за долгие годы опыт позволяет ему держаться полностью беспристрастно, не проявляя эмоции и не говоря ничего лишнего. Он обращается ко мне с фразой "дело почти получило ход", а я чувствую, как учащается пульс в ответ на затянувшееся ожидание информации на вопрос "что я вообще делаю здесь", и выпрямляюсь сильнее, готовый слушать.

"Это Ева Моран из подразделения ФБР в Сиэттле и вам придется поработать вместе какое-то время."

Теперь я, впервые перевожу на нее взгляд, с тех пор, как зашел, пытаясь запустить в "учтивой", короткой улыбке, процесс на принятие этого факта, хотя был осведомлен заранее, что буду работать не один. Ева Моран из подразделения ФБР в Сиэттле улыбается мне точно так же, и есть желание оборвать этот жест первым, но выходит одновременно.

Чувствовать напарника с первых секунд - полезное качество.

- Для начала, у вас будет несколько дней, чтобы изучить текстовую информацию, - Вернон достает и опускает на стол перед собой две папки, одну увесистую, вторую чуть тоньше, но пока не предлагает их взять, - Это единственный способ ускорить подготовку, пока мы ждем официальное одобрение и зеленый свет. Вам необходимо быть в курсе происходящего, если его, все-таки дадут, - Макгилл объясняет спокойно, без энтузиазма и ровным тоном, не особо вдаваясь в детали.
- Когда его дадут, - я оборачиваюсь и вижу легкую, но тоже спокойную профильную улыбку Соломона.
Вернон Макгилл вздыхает, переводит на него взгляд и держит короткую паузу, и тем не менее - она с нажимом.
- Гаан. Зеленый свет практически дали, но пока что, по крайней мере, это наиболее вероятное предположение, а не факт.
Соломон ведет брови вверх, как бы соглашаясь, но только в своей неоднозначной манере.
- Небольшая накладка, да, - Вернон снова переводит взгляд на меня, и я второй раз начинаю слушать активней, на этот раз, надеясь на информацию по делу, а не по другим обстоятельствам. Макгилл не торопится, если бы не его натуральная, размеренная манера речи, то я бы подумал, что он медлит намеренно.
- Мы были вынуждены снять одного агента с задания, по причине серьезной травмы, - Вернон снова делает паузу, а потом переходит к сути, не церемонясь, - Ты заменишь его, Итан. Если делу дадут ход.
Соломон сзади качает головой и трет переносицу на очередное "если".
- У вас есть определенное физическое сходство. Вот, для чего ты здесь. Я не мог тебе ответить на этот вопрос раньше.
Я киваю "да, сэр", и просто слушаю, чувствуя какой-то странный укол от полученной только что информации, природу которого пока понять не могу.
- А ты, Ева, что ж, у тебя похожая роль. Но легенда будет другая.
Соломон улыбается взглядом "его подружка", совершенно не тронутый всем этим морально, скорее наоборот, находящий это забавным. Макгилл продолжает все так же ровно.
- Для начала, мне будет нужно, чтобы вы изучили информацию, и уже после мы перейдем к деталям, и решим спорные моменты, если они найдутся. - и теперь да, он кладет обе папки в прямую досягаемость, Ева стоит чуть ближе к столу, но я делаю резкий шаг с нажимом, забирая их обе, встречаю на себе внимательный, слегка вопросительный взгляд Вернона. И снова пауза.
- Вам все понятно?
- Да, сэр. - отхожу обратно на шаг, так и не встретившись с Евой Моран вторым зрительным контактом.
Я не так себе все это представлял.

- Итан, все в порядке? Вы сбились с толку. - Гаан интересуется с любезной улыбкой, поймав во внимание мое секундное выражение, я возвращаю сосредоточенность обратно, прилагая усилия, чтобы в моем тоне не проскользнуло отношение.
- Все в порядке. Ничуть, я слегка задумался.
Смотрю на Вернона в ожидании. Он протягивает руку к настольному календарю и делает себе пометку.
- В четверг, в 10:30, без опозданий. Полагаю, мне не следует уточнять, что к этому моменту у вас должны появиться вопросы. - он поднимается, ищет взглядом пиджак и одевается, дав понять, что знакомство окончено. И вовремя вспоминает один момент, - А, и Хоулт, одна комната в предоставленной тебе штаб-квартире выделена для агента Моран. Покажи ей, где это находится.
Я отвечаю.
- Да.
И я знал это, но был не готов услышать.
Соломон слабенько усмехается.
- Пойдемте, Ева, заберем ваш чемоданчик из моей машины. Итан подождет на парковке, около выезда.
Я смотрю им обоим в спину красноречивым взглядом, прежде, чем формально попрощаться с Макгиллом и выйти из кабинета. Легкая неприязнь к Гаану последовательно перестает быть легкой, и симпатии к Еве у меня тоже нет, - её нет по определению ко всем женщинам-федералам, и даже после Кейт.
В особенности, ее нет после Кейт.

Снаружи, в машине, я выключаю радио, раздраженно вздыхаю, складываю обе папки к себе на колени и жду несколько минут. Меня не устраивает абсолютно все - две бесполезных недели бесцельного ожидания, сообщение Дерека, надобность Соломона продемонстрировать свой авторитет в мелочах, необходимость быть чьим-то сменным лицом и Ева Моран в качестве напарника. И когда она садится в машину, я не настроен на общение. Просто сложный день и несколько не менее сложных к принятию осознаний. Мой язык тела сообщает об этом предельно ясно.
И когда она собирается что-то сказать, мое терпение слегка сдает. Я резко торможу, отъехав несколько метров парковки, поворачиваюсь к ней торсом, складывая одну руку на руль, второй - опираюсь локтем на спинку её кресла.
- Хочу кое-что обозначить. Я не повышаю голос, но в нем хорошо слышно раздражение.
"Тебя заменили на Кенни Мартина." Я снова вижу то сообщение перед глазами.
- Мы оба здесь на работе и я не настроен общаться на темы, не связанные с делом.
"Итан, все в порядке, вы сбились с толку?" Повторяет Соломон Гаан.
- Ты собираешься спросить что-то, по делу?
Ева смотрит в ответ с максимальным непониманием, пока я продолжаю доносить мысль.
- Я скажу за тебя, хорошо? Ты не собираешься. Потому что все, у меня, вот здесь, - я демонстративно киваю подбородком и делаю жест рукой к себе вниз, на коленки, где лежат папки, выходит двусмысленно, но она это переживет. - А значит, ты собираешься потрепаться. Потерять время.
"Пойдемте заберем чемоданчик. Итан подождет на парковке."
- А с меня уже хватит терять время. Поэтому, просто не стоит. Хорошо?
"Это Ева Моран, из подразделения ФБР в Сиэттле."
- Ничего личного.
"Вам предстоит поработать вместе."

+1

4

Вернон Макгилл отпускает нас, выдав необходимые указания и материалы, и обозначив время, отведенное для подготовки. Он остается предельно нейтральным и спокойным в отличие от Соломона, чье поведение выглядит по меньшей мере вызывающим. В течение двух минут я наблюдаю за разгоревшейся в лестничном пролете перепалкой, свидетельницей которой становлюсь случайно.
- Вы почти угробили год напряженной работы, на которую была брошена масса ресурсов, Фой. Человеческих ресурсов. Мы не можем себе позволить упустить полученный результат, потому что кто-то в вашей администрации просчитывает риски слишком долго, - преградив дорогу мужчине в солидном, дорогом костюме и будучи существенно шире в плечах, Соломон смотрит на него сверху вниз, но встречает не менее уверенный в устойчивом положении взгляд в ответ.
- Не забывайтесь, агент Гаан. Вопросы политики в вашу компетенцию не входят, - мужчина останавливается, не проявляя признаков нервозности, в то время как Соломон мгновенно закипает. - Ресурсы выделяет Бюро, и по моим сведениям, они были выделены впустую. Вопрос доверия к агенту Керрэку по-прежнему открыт, и знаете, если бы я его решал, то вы бы не ждали ответа так долго.
За исключением короткого, пренебрежительного взгляда, на меня внимания никто обращает.
- Нам обоим отлично известно, у кого имеется конфликт интересов, Фой. Вернон вам об это не скажет, зато я скажу. Свои объяснения оставьте для отчетов, - Соломон почти рычит сквозь зубы, но это не работает, потому что следующая фраза застает врасплох уже его, и это не то, что мне следует слышать.
- Гештальты вам следует закрывать в другом месте, агент Гаан. Дайте пройти, - мужчина удаляется, авторитетно заканчивая сомнительный разговор. Он уходит, не оборачиваясь, скрываясь в дверях коридора. Отчетливое ощущение, словно эти двое неплохо знакомы, сохраняется еще какое-то время.

Яркое калифорнийское солнце светит мне прямо в лицо, вынуждая морщиться от дискомфорта, когда мы с Соломоном молча идем по парковке в темпе его шага. Даже спустя много лет в его фигуре безошибочно угадываются отголоски армейской выправки - не выверенные, а совершенно обычные, отточенные временем и лишенные плавности движения. Очень знакомые. В моей голове вспышкой возникает картинка, как я, сильно нервничая, едва успеваю за таким же уверенным и резковатым шагом.

Мне пятнадцать.
Рэнди повышает на меня голос, когда мы находимся на заднем дворе дома в пригороде Сиэтла и он впервые слышит о ФБР. "Ты хоть понимаешь, что это такое, Ева?" - говорит он мне, тщательно подбирая слова и интуитивно сжимая пальцы правой руки в кулак. - "Ты не будешь стрелять в людей ни по какой из причин, и никто не попытается убить тебя, слышишь? Ты поедешь в Калифорнию, где займешься юриспруденцией, как отец. Это перспективно и безопасно, Ева. И это не обсуждается." Решительно оборачиваясь, Рэнди смотрит мне в глаза. Мне не нравится его взгляд, в котором отчетливо различимо, кроме раздражения и тревоги, кое-что еще. Это что-то я понимаю, лишь когда проходит полных десять лет и картинка ощутимо тускнеет. От тела Рэнди, схватившего автоматную очередь где-то в Сомали, к этому времени не останется уже ничего, кроме серого камня на кладбище с унылым пейзажем на окраине Фолл-Сити. "Кто тебя только надоумил?" - бросает он в конце разговора и вздыхает. Что-то в его взгляде ослабевает. Мать зовет нас обоих в дом, выглядывая в окно и сообщая, что отец вернулся - пора вновь играть в нормальную семью.

Это что-то было агрессией, и сейчас я вижу, как постепенно она исчезает из взгляда Соломона, продемонстрировав очевидным образом личную заинтересованность. Его голос, сменившись с гневного и требовательного на ровный, сопровождаемый нарочито непринужденной ухмылкой, выдергивает меня из размышлений раньше, чем я успеваю решить, следует ли сделать вид, что ничего не произошло.
Что скажешь, Ева? - спрашивает он меня, предлагая поделиться впечатлениями, как если бы дверь кабинета Вернона Макгилла закрылась всего секунду назад и мы не прошли вместе четверть всех коридоров большого административного здания, где произошла неприятная встреча.
Необходимо сказать что-то, сэр? - я дожидаюсь, пока мужчина откроет багажник служебного внедорожника Шевроле Тахо, намереваясь уйти от ответа, но Соломон не двигается и пристально смотрит мне в лицо. На глаза он опускает прозрачные стеклышки-очки скругленной формы, в которых выглядит, как типичный офисный клерк, однако стальные нотки в низком голосе напоминают о подводных камнях.
Вот уже месяц, сидя в своем кабинете в Вашингтоне, Уильям Фой делает все, чтобы мы здесь гонялись за собственным хвостом, - прищурившись, агент Гаан сверлит меня взглядом. Он рассчитывает получить реакцию в ответ, но вместо этого молчание затягивается, вынуждая его продолжить. - Когда один из наших агентов провалился, то это стало отличным поводом приостановить работу до выяснения обстоятельств. С последствиями промедления нам еще предстоит разобраться. В настоящий момент агент Макгилл ожидает приказ, который будет дан. Но Ева, ты должна сообщить мне, если кто-то еще окажется не достаточно заинтересован в результате. Ты понимаешь меня?
Понимаю, сэр.
Вот и славно, Ева. Хорошая девочка, - от последнего снисходительного и уже более мягкого обращения меня слегка передергивает внутри, но вместо возмущения я коротко киваю в подтверждение своих слов и отмечаю, что с Соломоном следует быть аккуратней. После чего уточняю предельно учтиво.
Агент Гаан, у вас есть собака? - колесики чемодана ударяются о нагревшийся от солнечных лучей, пыльный асфальт, и Соломон поднимает на меня глаза, не вполне ожидая вопрос.
Нет, Ева.
Так заведите, - прокручиваю в голове я, но вслух так и не произношу, потому что отчетливо ощущаю в моменте, как брошенное напоследок указание Рорка "поладить с каждым" удавкой затягивается на шее и вынуждает меня быть покладистой, выдерживать субординацию, которую сам Соломон ни во что не ставит.
- Мне важен результат. Вам не придется в этом сомневаться, сэр.
С короткой усмешкой Соломон удовлетворенно кивает. Он доволен моей готовностью послушно исполнять приказ, однако по какой-то причине не доверяет Итану. У меня, в свою очередь, нет причин для доверия к ним обоим. С самого начала в этом деле идет не так абсолютно все.

По территории парковки перед зданием Бюро снуют люди в штатском, в основном мужчины. Мой взгляд выхватывает среди них всего лишь пару женских фигур, похожих на чопорную, с вылизанной прической секретаршу Вернона Макгилла. К женщинам здесь многие относятся предвзято. Соломон, по ощущениям, относится предвзято ко всем. Удаляясь в направлении главного входа, он останавливается на крыльце, спрятав в карманы руки, и всматривается куда-то вглубь площадки. Проследив за его взглядом, я замечаю большой черный автомобиль, слишком презентабельный, чтобы принадлежать кому-то из рядовых сотрудников Бюро. Соломон точно знает, кто находится внутри. Я теперь знаю тоже. "Вопросы политики в вашу компетенцию не входят", - эта фраза не дает мне покоя, но никто не спешит объяснять, что происходит.

Полуденное солнце все еще неприятно печет спину, когда я переключаюсь и в течении нескольких минут наблюдаю за новым напарником издалека. Итан Хоулт терпеливо дожидается меня за рулем служебной машины и не проявляет особого интереса к полученным для изучения документам. Его поведение выглядит совершенно обычным, как и шесть месяцев назад, когда в каждой из повесток его дня на регулярной основе значилось что-то вроде - "показать всем, кто здесь самый умный", а потом - "показать еще раз, чтобы убедились достаточно". Однако когда я сажусь в салон и закрываю за собой дверь с негромким хлопком, то сталкиваюсь с почти осязаемым раздражением вместо всплеска самоуверенной дерзости. Это тонкая грань, но даже в легком замешательстве мне удается ее уловить.
Ты закончил, Итан? Или у тебя есть, что еще сказать за меня? - уважение к личному пространству, очевидно, не входит в список приоритетов при тесной партнерской работе. Я делаю вывод об этом про себя, когда останавливаю взгляд на его руке, с нажимом задержавшейся на спинке пассажирского кресла. - Не хочешь куда-нибудь ее переложить? На руль, например.
Мы не нравимся друг другу и не испытываем ни малейшего желания понравится в дальнейшем, в связи с чем никаких искр взаимного понимания между нами тоже не проскакивает. После продолжительной паузы с выдержанным взглядом в глаза, я прерываю молчание первой.
- Мне нужно, чтобы ты понял кое-что. Ни меня, ни кого-либо здесь не интересуют твои претензии в адрес решений руководства. Еще больше меня не волнует твой энтузиазм сорваться с места в карьер. Это, - короткий кивок на сгруженные стопкой папки, - наше домашнее задание, и я не собираюсь провалиться или выглядеть не профессионально, потому что кто-то не научился базовой команде "сидеть".
Благодаря Рорку, различные команды я знала безупречно, включая ту, где требуется своевременно заткнуться, подаваемую строгим, холодным взглядом бывалого федерала. Однако взгляд Итана таким не был, поэтому наш разговор продолжился в ощутимо негативном ключе.
- Хочешь еще покапризничать? - откровенная провокация, - Веди машину, если нет, - сглаженная, впрочем, необходимостью выполнять приказ, уживаться под одной крышей в ближайшую пару недель.
- И вообще-то нам есть о чем потрепаться, - не спрашивая разрешения, уверенным движением я дотрагиваюсь до его бедра пальцами, забираю обе папки себе и без смущения приподнимаю брови в многозначительном - "Что-то не так, Итан?". Раскрываю верхнюю из них, не свою, и беглым взглядом осматриваю первую страницу. На ней нет ничего существенного, мое внимание не концентрируется на информации. Откидываясь назад и устраиваясь в пассажирском кресле удобнее, я бросаю взгляд в зеркало заднего вида и наблюдаю, как удаляется от нас калифорнийская штаб-квартира Бюро. - До сегодняшнего дня ты уже встречался с агентом Макгиллом, верно? В отличии от тебя, он ждать умеет. Знаешь, почему он ждет так долго?
Мне хочется казаться спокойнее, чем есть на самом деле, но в действительности меня сильно тревожит все это. Сиэтл был тихой гаванью и отличным местом для начала карьеры под руководством Рорка. Я едва ее не лишилась, лишь однажды потеряв над собой контроль и основательно поработав, чтобы вернуть доверие, однако сейчас положение снова становилось шатким.
- Причина не в бюрократии, Итан. Кому-то в Вашингтоне поперек горла это дело, но никто не стремится сообщить нам, почему, - отворачиваясь к окну основательно, я прикасаюсь пальцами к переносице и думаю, что меньше всего намерена принимать участие в подобных интригах внутри управленческих структур, особенно из сомнительного для таких игр положения, в котором нахожусь - в самом низу пищевой цепочки. Это даже звучит как дерьмо и не имеет ничего общего с безусловным послушанием, на которое нас так упорно натаскивали в Куантико. - Уверена, что у тебя тоже были планы получше на послужной список в досье, но сейчас мы в одной лодке и не можем облажаться из-за плохих коммуникаций. Поэтому сделай одолжение, не раскачивай ее, иначе окажешься в воде первым. Как ты там сказал? Ничего личного.
Скрывая нарастающее раздражение за ровным, с небольшим напором тоном голоса, я глубоко выдыхаю и смотрю на дорогу перед собой. С Итаном будут проблемы, он - испытание для моей выдержки.

Отредактировано Eva Moran (2020-08-31 19:16:08)

+1

5

"Итан?"
Не припомню, чтобы называл её Евой.
"Не хочешь куда-нибудь переложить руку?"
Она серьезно только что озвучила это вслух?
"Покапризничать?"
"Покапризничать?"
Моя сдержанность не позволяет сейчас выразить мысли вслух и в полной их мере. Я резко и глубоко вдыхаю, но уже через пару секунд и в выражении "бесполезно" закрываю рот, пока мимо проходит осознание последствий возможного перехода на личности. Нет, я не буду вести с ней эту игру. Разве что, обозначу границы ещё раз, и так, чтобы переспрашивать не пришлось.
Инертно, и не осознавая ритмично и поочередно постукиваю пальцами по рулю, пока она продолжает, так и не убрав со спинки вторую руку. Легкие нервы, вызванные недовольством и долгим ожиданием деталей дела. Сзади кто-то сигналит, но объезжает, присматриваясь, как только равняются машины.
И когда Ева Моран из подразделения ФБР в Сиэтле замолкает, я держу интонацию уверенно, начиная отвечать.
- У тебя столько претензий, когда я всего лишь просил не развивать личные темы. Полагаю, - окидываю её коротким взглядом сверху вниз, в котором на секундочку проскальзывает чувство собственного превосходства, - это нормально, если взять во внимание некоторые факторы.
Например, отсутствие члена.
Не то, чтобы я был против того, что у неё между ног, (и может быть, она считает, что это дает ей некоторое преимущество) но в федеральной работе я не могу считать это плюсом.
В 1970 году в ФБР было мало темнокожих и ни одной женщины.
Хотя, лично мне выдержка позволяет не отвлекаться от сути. Я не меняю положение, демонстративно, после ее "просьбы", но и не напираю сильнее, оставаясь абсолютно так, как повернулся. И теперь уже переключаюсь на тон, в котором проскальзывает кое-что, кроме раздражения и вынужденной серьезности.
- ...Агент Моран, - в заключение фразы (и после паузы) делаю здравый нажим на формализме. Сейчас он как нельзя кстати, иначе, женщина-федерал рискует запутаться в выражениях и начать сотрудничество фамильярно. Смотрю на нее с легкой, сдержанной усмешкой во взгляде.
- Причина не в бюрократии, - я повторяю так, как будто информация на самом деле меня зацепила, задумчиво перевожу взгляд на дорогу, переключаю скорости и выезжаю с парковки, - На самом деле?
- Ты первый раз в жизни вошла в здание Сакраментского Бюро, и уже начала играть в детектива? Неплохо. Если бы не было очевидно, - нажим на последнем слове, - что никто не собирается сообщать нам детали.
Ещё раз перевожу на неё взгляд, пока автомат считывает пропуск, прежде, чем открыть шлагбаум для выезда с официальной парковки Бюро. И сначала не узнаю себя в этом - я, вообще-то, не собирался продолжать тему.
- Что ты ожидала, что-то другое? Еще скажи, что ты "волей случая" подслушала чей-то важный разговор. Или можешь попытаться привлечь внимание как-нибудь по-другому.

Ее внешний вид и манера речи. Это не выглядит вызывающе и в той же мере не выглядит формально. В кожаной куртке поверх белой федеральной рубашки, как не требующийся призыв индивидуальности в рамках установленных классических настроев. Как же иначе.
В целом, она представляется мне одной из тех женщин-агентов, которыми движет необходимость к необоснованной демонстрации способностей там, где про них не спрашивали, по той причине, что про них не спрашивали. Надо бы ей сообщить, что первое официальное дело после выпуска из Куантико не должно начинаться с несостыковок, и что ей не обязательно, на манер служебной собаки, быть начеку. И кого из нас не учили команде "сидеть"?
Я больше не отвлекаюсь взглядом от дороги, сосредотачиваясь на вождении. 

Пока её следующий жест не выводит меня из морального равновесия уровнем вседозволенности. Ева Моран не стесняется, когда протягивает руку и забирает папки. Внутреннее возмущение перекликается с гордостью, не позволяющей отреагировать, я еле заметно меняюсь в выражении, ощущая необходимость в сдержанности, как никогда. Повернуться к ней, сказать что-нибудь, прокомментировать предупреждающее "лучше не надо, Ева" - означает пойти на поводу у её провокации. Она ясно видела, куда и с каким жестом я положил папки. Она прекрасно видела это.
Медленный, продолжительный выдох, через нос, пропущенный через выдержку, не проявляя сопение, и легкая подача скорости на дороге, как способ канализировать раздражение. Их можно было взять аккуратней, не коснувшись бедра - машина ехала прямо.
Но аккуратность, это не про тебя?
Я осознанно упираюсь взглядом в полосу перед собой, потому что мой следующий взгляд на агента Моран был бы слишком красноречивым.
Только усмехаюсь на последнюю реплику, прокручивая в мыслях, что прекрасно, вообще-то, умею плавать.

Штаб-квартира не привлекает внимания, находясь в тридцати минутах езды от "места работы", относительно в центре, в районе, где текучка народа и новые лица привычны и не вызывают вопросов или попыток знакомства среди соседей. Я паркуюсь и выхожу из машины, не до конца понимая, насколько должен возиться с посвящением напарника в детали проживания, после того, как ничего не сказал остаток дороги.
Пока мы поднимаемся вверх по лестнице, все же озвучиваю.
- Кто тебя курировал? Мне просто интересно.
Тон вопроса говорит сам за себя.

Открываю дверь, показательным жестом руки пропуская её внутрь первой, под предлогом сподручного изъятия ключей из замка, и это мягкая издевка - мне необходимо, чтобы она это понимала. И по хорошему, необходимо собраться с мыслями, взять папку с информацией и какое-то время посидеть в полной тишине, разбираясь в причине, по которой я сейчас здесь, а не с Мартинесом.
Сейчас - ответ на этот вопрос это единственное, что меня остро интересует.

- Посмотри квартиру сама, - уверен, что женщина, которой официально дали значок федерального агента, справится с этим. Кроме, пожалуй, - это - моя комната.
Я делаю несколько шагов, указывая на дверь, и теперь да, встречаюсь с ней взглядом, задерживая его в немом "ты должна хорошо понимать намеки".
Нет, это не приглашение. Это тактичное обозначение территории.
Я встаю прямо напротив неё, смотрю слегка сверху вниз, на этот раз серьезно и без усмешки. Я бы сказал, до сих пор слегка неприветливо. И делаю ещё одно обозначение, необходимое лично мне для комфортного совместного сотрудничества.
- И попрошу не общаться со мной так, как будто мы уже занимались сексом.
Никаких "Итан", никаких "переложи руку" и никаких "покапризничать".
Смотрю ей в глаза, слегка поднимая брови "ты сможешь?".
И вместе с тем, не прерывая контакт, тактично протягиваю руку к обоим папкам, сжимаю на них пальцы, но не тяну. Есть подозрение, что ей понравится ненавязчивое проявление силы, она посчитает это игрой и придется объяснять заново, зачем мы здесь оба. Вместо прямого столковения интересов, я просто держу пальцы сжатыми, уверенно, но спокойно, позволяя короткую улыбку - точно такую же дежурную, как в Бюро.
- Можно? Я подержу их, пока ты смотришь квартиру.
Я не такой, как ты, Ева Моран. Я умею быть вежливым. А знаешь, что ещё я умею? Разделять рабочие отношения от приятельских, и ты тоже это умеешь, частично, федеральными вставками "да, сэр", когда к тебе обращаются старшие. Даже, если это единственное, что ты умеешь. Я видел это проявление.

Её безукоризненная исполнительность. Моя сдержанность. И эти качества должны создавать дуэт, а не скатываться в прелюдию.

Я включаю рабочий свет - относительно яркую, белую лампу около дивана, опускаясь и откидывая тонкую папку на столик. Свою, с пометкой "Ethan Hault" и номером удостоверения, беру на коленки и сосредоточившись, медлю, прежде чем открыть. Предчувствие, что ответ на вопрос не понравится.
Вопрос, поставленный, как: будет ли это дело таким же значимым, как Мартинес?
И на первой странице, с фоткой куска досье, я понимаю, что не ошибся. Самовосприятие тонко реагирует на необходимость "доделывать чужую работу". Эта идея не нравилась мне в кабинете у Вернона, и ещё сильнее не нравится сейчас. Уэс Кэррек, рост 184, светлые волосы, голубые глаза.
Меня дернули на западное побережье из-за физического сходства. Не из-за качеств, рекомендаций и баллов в Куантико. После двух недель откровенной потери времени в бессмысленных и редких прогулках между Бюро и этой квартирой. На моем месте, буквально, мог бы оказаться любой - я поднимаю лишенный эмоций взгляд на переход Евы из комнаты в комнату - и это, черт возьми, был бы единственный критерий отбора.
Всего лишь, черт, физическое сходство.
И прямой билет доделать двухлетнюю чужую работу под чужим именем, вместо того, чтобы делать собственное последовательно и самостоятельно. Если бы я не исполнял приказы, я бы посчитал это ниже собственного достоинства.
А может я не отошел, пока что, от Кенни Мартина.
Уэс Кэррек. Я смотрю на фотографию федерала, провалившего дело, которого теперь должен заменить.
Что ты сделал не так, Уэс? В чем оказалась проблема?

Впервые, за все время, я так не сосредоточен. Прикрытие и внедрение в ОПГ, под личностью другого агента - это не то, с чего я хотел начать. Существующие: легенда, образ, история. Постоянное сверение с источником, вплоть до деталей. Манера речи, одежда, имя. Весь процесс займет не день и не месяц. Пока идет внутреннее непринятие абсолютно всех составляющих, я не вчитываюсь в строчки, проходясь полу-сквозным, рассредоточенным взглядом. Это не то, как я представлял свое первое дело.
Это не то, зачем набирались баллы.

Вторая фотография Уэса в джинсах, ботинках и кожаной куртке. Я тру переносицу, на пару секунд закрывая глаза. Даже намеренно нельзя было иронизировать ситуацию еще больше. Хотя - я протягиваю руку к тонкой папке на столе.
Девочка на фотографии выглядит в разы младше Евы и вызывающе позирует, выгибаясь с заднего сидения мотоцикла, в мини-юбке и черных чулках. Я молча смотрю на их визуальную "совместимость", в состоянии, близком к "без комментариев", и резко и раздраженно выдыхаю, коротким и характерным движением пальцев зачесывая волосы назад.
Федеральная карьера должна была, но не могла начаться иначе.
И теперь, на самом деле требуется выдержка, чтобы смириться с ситуацией, вникнуть в детали, подготовиться к роли и найти общий язык с Евой Моран.
И одной выдержки на это едва ли хватит.

И снова ничего личного.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Short instruction: how to introduce federal dogs in neutral territory.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC