внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от лис суарес Неловко – и это еще мягко сказано – чувствует себя Лис в чужом доме; с чужим мужчиной. Девочка понимает, что ничего страшного не делает, в конце концов, она просто сидит на диване и... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » there's no «I» in team


there's no «I» in team

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

https://i.imgur.com/IjR6ttN.gif https://i.imgur.com/5bi5rgQ.gif
Guinevere Grey & Selena Price
Госпиталь им. Святого Патрика
february'2020

«Я — доктор Грей, это — доктор Прайс. И сегодня мы заглянем к Вам в голову»

Отредактировано Selena Price (2020-06-29 22:42:58)

+3

2

Ты ли, чо ли? (OST Любовь и голуби)
- Ты, блин, должно быть шутишь! Мне не нужен никакой ассистент! – Джин недовольно поджав губы смотрела на главного врача «Святого Патрика» и в этом поединке немых взглядов побеждала явно не она. Арладно Марино, в дом которого она была вхожа будучи еще интерном, естественно не мог допустить такой наглости от вчерашней ученицы и все-еще малопытного хирурга, и потому Грей виновато выдохнув, потупила взгляд первой. Иногда нужно и отступить, но это совсем не значит, что она смирилась. – Простите, доктор Марино. Если вы считаете, что так будет лучше, то, наверное, вы правы. Как зовут дарование?
- Селена Прайс, Джин, и она умная девочка и хороший интерн. – Арландо усмехнулся, обратив внимание на приоткрытую дверь своего кабинета, в который входила, видимо та самая мисс Прайс, с которой Грей предстояло теперь работать. Ну почему? А главное за что? Где она так накосячила, что небеса послали ей наказание в виде начинающего хирурга. Ей же не сто лет,  в самом деле, чтобы она могла делиться опытом с молодым поколением. И Френки, на что он ее покинул, мог и не бежать на пенсию, аки резвый скакун. Вот с ним Джин работалось комфортно, с ним она ощущала себя спокойно, как отец, который всегда подхватит, если ты вдруг начнешь падать. Но не будем об отцах, потому что ее собственный не дотягивал до этого звания ни разу в своей поганой жизни. Оглядев вошедшую девушку, Грей закатила глаза. Смазливая, молодая, и наверняка ходячая проблема. В чем же дело в месячных? Долгом перерыве в интимной жизни? Джин ведь не была стервой, или все-таки была? Выпала из социума, в котором люди обычно настроены доброжелательно, ну так она всегда тяжело сходилась с людьми, это уже признанный ею факт. Но когда привычный мир рассыпается на части, волей не - волей будешь злобной фурией. Сначала ушел на пенсию Френки, один из лучших нейрохирургов клиники, у которого она хотела еще многому научиться, потом ее нынешний парень вдруг решил вывалить свои яйца и показать ей, что он главный в этих отношениях, такого Грей терпеть не могла, и потому они находились в состоянии оппозиции уже неделю. А Марино лишь откровенно и широко улыбался, как – будто стал ее личным Сантой, вручив лучший подарок на рождество.
- Отлично. Блять. Просто шикарно. Грей процедила сквозь зубы, и, развернувшись на пятках, в удобных кедах, стремительно покидала кабинет главного врача, больше не глядя на своё проклятье, лишь бросив ей через плечо. – Идемте, мисс Прайс, нас ждут великие дела. - Дарование шло следом за ней, цокая каблучками, вся такая милая в белоснежном халате, обладательница длинных ног и белоснежной улыбки из рекламы «орбит». Ну вот что с ней делать? – Где вы проходили практику до этого? – Джин уверенной походкой шла по коридорам больницы, за восемь лет, проведенных здесь, ставшей ей почти домом родным, потому как большую часть времени Грей проводила именно здесь. Но дарование ни разу не встречала. Она бы запомнила. Определенно. Скользнув взглядом по фигурке девушки, Джин подошла к стойке регистрации и взяла несколько папок с делами из контейнера со своим именем, протянув своей теперь уже напарнице. -  Верхнее дело, Томас Фиджеральд, двадцать четыре года, доставлен с сильными болями в области пояснично-крестцового отдела позвоночника, выявлена доброкачественная опухоль, но ее нужно убрать. Парню она сильно мешает по жизни. – На последних словах Джин усмехнулась, Томас был жизнерадостным юношей и все время пытался шутить и заигрывать. Таким образом скрывая свой страх и опасения, его мучали боли в спине и онемение конечностей, особенно в ночное время, и первые его слова, обращенные к ней были о том, что в инвалидное кресло он не сядет.

Отредактировано Guinevere Grey (2020-07-01 16:55:07)

+3

3

   Вначале ты поступаешь в университет на бакалавриат, где четыре года изучаешь целый ворох базовых предметов, сдаёшь кучу экзаменов по специальностям, большинство из которых никогда не пригодятся тебе в жизни. И впервые сталкиваешься с преподавателями, которые судят тебя по внешнему виду. «Слишком хорошенькая для биологии», «И зачем тебе такие сложные предметы?» и множество других высказываний, которые кроме раздражения не вызывали в тебе ничего иного.
   Потом случается медшкола. Предметов и экзаменов — ещё больше, сна — ещё меньше, кофе давно заменяет тебе любые напитки, и при всём при этом ты чувствуешь азарт от процесса и эйфорию от результатов. Тебе действительно нравится то, к чему вас готовят. И ты действительно хочешь стать не просто врачом, а одним из лучших. Однако даже не смотря на отличные результаты в учёбе, ты вновь сталкиваешься с предвзятым мнением. «Вот и зачем тебе эта медицина?», «Хирургия? Может лучше косметология? Ну или хотя бы акушерство?», «Селеночка, держи нашатырь, сегодня в морге занятия». Вот только «Селеночка» даже не бледнеет в этом самом морге, пока самые стойкие и бьющие себя в грудь мужчины оседают и зеленеют от запаха формалина и безжизненной, вскрытой плоти на металлических столах. «Селеночка» вообще ко многому готова, вот только светлые глаза и длинные ноги заставляют окружающих почему-то думать иначе.
   Практика в настоящей больнице — ещё один увлекательный квест. Попытки показать тебе родильное отделение, «А тут у нас отделение общей практики» и другие подобные фразы, тонко намекающие, что хирургия — всё же, по большей части, мужское царство. Ещё в университете тебе на глаза попалась статистика: 85 процентами хирургов являются мужчины. Но ты не собиралась отказываться от мечты только из-за статистики. Примкнуть к тем самым 15 процентам — вполне себе план.
   Экзамены позади, и вот ты интерн. Настоящий врач, хоть и начинающий. Вот только на смену предубеждений преподавателей приходят новые: «Такая молодая и уже врач? А есть кто-нибудь постарше?», «Вы будете накладывать мне швы? Надеюсь, я не первый ваш пациент», неуместные заигрывания, намёки и предложения с недвусмысленным подтекстом. Хорошо, что тебе давно уже плевать на чужое мнение. Хорошо, что ты действительно любишь то, чем занимаешься, и именно это даёт тебе силы пробиваться через стены первого впечатления с улыбкой на лице: «Да, такая молодая и врач. Поверьте, вы в надёжных руках», «Далеко не первый шов в моей жизни. Обещаю, что сделаю всё в лучшем виде, и даже шрама не останется».
   Поэтому когда ты изъявила желание посвятить больше времени нейрохирургии, и в дальнейшем выбрать её в качестве специализации, ты не очень удивилась услышав: «Ты уверена? Это ж самая долгая ординатура. Может выберешь что-то другое?». Ну да, ну да. Деток на свет всё же принимать? Или может стать лицом пластической хирургии? Грудь например увеличивать. Но вместо этого ты лишь вежливо и учтиво улыбнулась и сказала, что хочешь всё же попробовать.

   Сегодняшняя смена только началась, и сразу с хорошей новости: тебе дали наставника, а точнее — наставницу. Доктор Джиневра Грей. Ты много слышала об удачных операциях, которые она провела, и для тебя это был реальный шанс набраться знаний и навыков. Вот только тебе хватило одного лишь её взгляда и одного её «Отлично», чтобы понять — ей эта идея наставничества нравится куда меньше. Ну или дело именно в твоей персоне. Хотя наблюдая за этой красивой брюнеткой, с идеальными скулами и проникновенным взглядом, ты не могла не подумать, что ведь и она сама должна была сталкиваться с тем же самым непониманием в прошлом, с теми же предрассудками, и также напором заслуживать уважение. И именно поэтому её тон не мог не раздражать. К счастью, в своих силах и знаниях ты была уверена, а значит непременно докажешь доктору Грей, что за симпатичным личиком скрывается куда большее. Даже если для этого придётся развязать небольшую войну.
   — Всю практику я проходила здесь, в Святом Патрике. И пока планирую и после ординатуры остаться здесь, если предоставится такая возможность. Оказавшись у стойки регистрации, берёшь протянутые дела и открываешь верхнюю папку, пробегаясь взглядом по анализам. Двадцать четыре года. Опухоль в пояснично-крестцовом отделе. Достаёшь снимок, приподняв его к свету ламп, и обратив внимание на размер опухоли, обращаешься к доктору Грей: — Остеобластома? Направляясь в сторону палаты, ты прогоняла в голове всю информацию про опухоли позвоночника, полученную во время учёбы. — Заказать более новую МРТ? Этот вид опухолей обычно не отличался быстрым ростом, но перед операцией всегда нужны были самые свежие данные.
   Зайдя в палату, ты увидела на койке молодого парня, который тут же поднял на вас взгляд и с широкой улыбкой произнёс, осматривая вас обеих с ног до головы:
   — Я что, выиграл в лотерею? Или уже попал в рай?

Отредактировано Selena Price (2020-07-02 23:45:42)

+3

4

- Ну конечно же в рай, Томас, и это твой ангел  смерти в белом халате. Её зовут доктор Прайс, если что, ты знаешь на кого все валить.  – Джин хохотнула, оглядывая своего пациента, жизнерадостный молодой человек вызывал к себе симпатию, волей не волей, но и в нее сегодня будто вселился мелкий бес, заставляя яду сочиться сквозь губы, и горе тому, кто встанет на ее пути. Вот взять хотя бы девочку интерна рядом с собой, она же не сделала ей ничего плохого, и один черт, Джин знает, что не успокоится, пока не закипит от ее слов и придирок сама Селена.- естественно нам нужны более свежие снимки, Томас был умным мальчиком и ничего не ел со вчерашнего вечера, потому что операция назначена на сегодня. Ваше первое задание, мисс, как вас там, я не помню. И постарайтесь не угробить этого милого мальчика, он мне нравится.
Джин упорно называла девушку «мисс», а не доктор, подчеркивая свое недоверие к ее знаниям и умениям, ну а что, ей лишь предстоит это доказать и показать, и если она справится, то непременно заслужит уважение доктора Грей.
Хирурги бессердечные ублюдки, это джин поняла еще в годы обучения в медицинской школе, у них специфичный юмор и мировоззрение, отличное от окружающих, их ничто не трогает в этой жизни, по большей части, и лишь глубокой ночью, уткнувшись в подушки, пока никто не увидит и не услышит, они могут уронить скупую слезу, в память о почивших на их личном кладбище. Если ты настоящий доктор, у тебя оно непременно будет, люди имеют свойство умирать от разных причин, не нами это задумано, и нужно четко уяснить, что в этом нет твоей вины, иначе можно сойти с ума без конца укоряя себя этим.
Джин помнила свою первую операцию, дрожь в пальцах такая, что впору было колоть успокоительные, ну или выпить пару стопок текилы, чем она впрочем и занялась, сразу же после того, как пошатываясь вышла тем вечером из клиники. Молодость, молодость, смутные воспоминания того, что она слизывает соль с чьих то ключиц, а после безумный секс в кабинке туалета прямо в клубе. Не то, что она не делает того же и сейчас, и все же, сейчас ее рука не дрогнет, тошнота не подкатит к горлу, когда ты наконец понимаешь, что в твоих руках чья то жизнь и ты просто не можешь его подвести. Иначе зачем вообще стала доктором?
Взгляд мельком на девушку, интересно, что чувствует она, скрывая свою неуверенность за беспристрастным лицом. Скоро узнаем. Операция не сложная, если считать по всем, существующим в мире, но и не типовая. Это вам не аппендицит. Чик и все.
- Его заберут через пару часов, сделайте МРТ, Селена. И подготовьте Томаса к операции, после можете быть свободны. - Джин отдает приказы, ее стажер их исполняет, что может быть проще? Она может вообще не допускать ее до операций, что она и собирается сделать сейчас и в дальнейшем, и в конечном счете, девушка сама пойдет жаловаться главному на нее и это ярмо спадет с плеч Грей. Решено, все так и будет. Вышагивая по коридору отделения хирургии, Джин столкнулась нос к носу с доктором Ричардсоном, занозой в ее упругом заде. Малохольный, женатый, и при этом никакой доктор, имел завышенное самомнение, без конца высмеивал ее в самом начале пути Грей как хирурга, а потом отчего то считал, что она падет к его ногам и с радостью отсосет его член. Грей хохотнула про себя. Так низко, она еще не падала в своей жизни и не упадет.
- Джиневра... - Ричардсон расплылся в ухмылке и смотрел на нее пожирающим взглядом, и помоги ей бог сдержаться и не врезать ему между ног прямо сейчас. Нет, она не была его вожделением или главным призом, просто он и был таким, решившим, что его хочет весь мир. - Слышал, тебе дали ученицу? С длинными ногами и коротким умом. - Противно хихикнув, Ричардсон оперся о стену плечом, перегородив ей путь. - Мы с парнями уже сделали ставки, насколько бестолковой она может быть.
- Вы может и сделали ставки, но мне помнится, точно так же вы ставили на меня, однако Френки выбрал не тебя и не Говарда, а "тупую сучку" Грей. - Джин растянула губы в нехорошей улыбке. - Потому что я лучше тебя, я лучше всех вас, вместе взятых и по определению ваших скудных умов, моя ученица просто гений. А теперь прости, нас ждет операция по удалению остеобластомы. - Женщина пронеслась мимо Ричардсона фурией, толкнув его в плечо и раздав указания медсестрам на посту, вернулась в палату Томаса, откуда пациента еще не успели увезти на МРТ и буравя Селену глазами, рявкнула. - Почему так долго, мисс Прайс? И готовьтесь ассистировать мне, надеюсь ваши знания возможно применить на практике.

+3

5

   Мисс «как вас там». Может, кто-то на твоём месте и решил бы напомнить имя, пытаясь реанимировать задетую гордость, но точно не ты. Просто потому, что видела огромную разницу между «не запомнить» и «не захотеть запоминать». Вот и всё. Имена имеют над нами большую власть. «Как вас там» — глупенькая брюнеточка-интерн, которая сегодня провалится на операции, а скорее и вовсе не доживёт до неё, поддавшись расшатанным нервам, может расплачется в ординаторской, может пойдёт нажалуется главному, ну или просто даст выход эмоциям и выскажет всё доктору Грей. Итог всё равно один — не видать ей ни операции, ни наставничества, ну и в бонусом, вероятней всего, и карьеры хирурга. Доктор Селена Прайс же — совершенно иной случай. За именем скрывается личность, характер, прошлое. Доктор Селена Прайс — не просто дамочка с симпатичным лицом и пустой головой, не просто очередной интерн, на котором так приятно срывать накопившийся стресс и оттачивать колкие фразочки. Но если желание запомнить твоё имя ещё нужно заслужить, хорошо, ты готова принять правила этой игры. По крайней мере, пока эти правила не перейдут грань твоих принципов.

   Когда доктор Грей решительно покидает палату, ты будто даже слегка расслабляешься. Но лишь на долю секунды. Сейчас тебе нужно отвезти Томаса на МРТ, по возможности оказаться первой в очереди и получить снимки как можно быстрее. Конечно, ты понимала, что если эта брюнетка захочет, то найдёт миллион причин, чтобы не допустить тебя к операции. Даже если ты будешь вести себя идеально, даже если наизусть продекламируешь главу про остеобластомы из учебника, даже если снимки по щелчку пальцев уже сейчас окажутся в твоих руках, даже если ты сможешь с закрытыми глазами провести операцию по удалению опухоли позвоночника на манекене. Она всегда найдёт причину. Было бы только желание. И нужно было морально себя к этому подготовить, потому что устраивать скандал — не твой стиль. Одарить парой острых комментариев? Легко. Однако в первую очередь, ты — профессионал, а уже потом — сука. И привыкнув решать проблемы по мере их поступления, ты решила отложить рассуждения на эту тему. Тем более, что из этих самых рассуждений тебя вывел голос Томаса.

   — И что, у вас так каждый день? — его широкая улыбка и располагающий голос не могли не вызвать ответной улыбки. — Увели у неё мужчину, признавайтесь?
   — Конечно! Ведь мужчины — единственное, из-за чего могут повздорить две женщины. Ну и одинаковые наряды. В больнице у нас и так похожая форма, так что остаётся только одна причины — вы, — усмехаешься, подмигнув парню. Из дальней части комнаты прикатываешь кресло к его койке и, поймав не самый довольный взгляд, тут же отвечаешь: — И даже не пытайся спорить. Я понимаю, что тебе это не нравится, но давай не будем напрягаться перед такой важной операцией. К счастью, дополнительные доводы не понадобились. Правда от помощи он категорически отказался и перебрался в кресло сам. Как только ты была готова отвези Томаса в кабинет МРТ и уже сделала несколько шагов к выходу, в палату вернулась доктор Грей. И конечно не обошлось без язвительного комментария, который ты оставила без ответа. В разговорах, упрашиваниях и любых словестных попытках доказать, что ты лучше, чем о тебе думают, ты вообще не видела смысла. Действия всегда красноречивей слов. Поэтому коротко кивнув (правда, не забыв одарить наставницу красноречивым взглядом), ты направила кресло-коляску к лифту.

   В кабинет к доктору Грей ты, предварительно постучавшись, зашла, держа в руках несколько папок. Достаёшь два снимка, старый и новый, и размещаешь их на световом табло. — МРТ не показал значительного роста опухоли. И по пути я захватила последние анализы крови, и свежую ЭКГ. Противопоказаний к операции не обнаружено, — с этими словами протягиваешь карту с анализами брюнетке. — И да, давайте сразу поставим все точки над "i". Если Вы сомневаетесь в моих способностях, можете задать мне любой вопрос, касающийся операции, какой посчитаете нужным. Любой. И если я не отвечу, можем разойтись прямо здесь и сейчас. Но если отвечу, то попрошу оставить все предубеждения за стенами операционной. Хотя бы на эти несколько часов. Потому что если помимо того, как не навредить пациенту, я буду думать над тем, как не ответить колкостью на колкость и сохранить лицо, ничего хорошего из этого не выйдет. И Томас точно не должен стать жертвой этой ситуации. Была ли ты настолько уверена в своих знаниях? Пожалуй, да. Может и был процент сомнения, и от этого сердце твоё сейчас стучало чуть чаще обычного, но ты просто не могла не озвучить эту мысль, зреющую в твоей голове с момента, как ты покинула палату.

+3

6

Доктор грей стерва недотрога, поговаривают, она трахает лишь молоденьких девочек,  а может она просто фригидна? Джин слышит раздражающий шёпоток за спиной регулярно и больница кажется ей не тем серьезным учреждением, что она представляла в своей голове, где ангелы в белых халатах борются за жизни людей, а бесконечный сериал Санта - Барбара, сплетников здесь хватает, а уж если главный похвалит тебя перед всеми, то к сплетням добавятся ещё и недруги, готовые сожрать тебя за любую оплошность.
Ой, только не надо думать, что я не заметила всех этих взглядов и поджимания губ, когда слова буквально готовы сорваться с языка, но ты сдерживаешь их всеми своими внутренними силами, до боли сцепив  зубы и кулаки, так что ногти впиваются в ладони. Так говорил с ней ее наставник в былые времена, так говорит и она сама спустя время уже со своей подопечной. Мисс Прайс… Доктор Прайс… Джин пока еще только разглядывала девушку со всех сторон, решая, подходит ли она для всего этого или нет, катая имя своей навязанной ученицы на языке. Мир медицины суров, и слабый в нем просто не выживет. Грей как раз сделала себе кофе, чтобы спокойно выпить его, перед тем как начнется обычный ежедневный пиздец, и она до самой ночи погрузится в увлекательное приключение по заполнению отчетов, выслушиваний жалоб, и, пожалуй, одной таки операции, если ее ученица не подкачает, а после еще ночь дежурства.
На столе перед ней лежали ещё несколько историй болезни, но мистер Томас Андерс занимал почетное место сверху. Она уже готовилась к его операции пару дней, и каждый раз на осмотре этого милого парня смеялась вместе с ним. Молодой, забавный, и она сделает все хорошо, как и всегда. И даже если Томас пройдёт через руки мисс Прайс, руководить её длинными пальцами все равно будет сама джин. И послал ей бог ученицу. для какого черта Марино это сделал вообще? Она не была матерым хирургом, хотя и безусловно талантливым и все же. пальцы тарабанили по столу едва поспевая за хаотичным движением мыслей, направленным в отношении одной конкретной особы.
Кстати, вот и она. Ее неимоверно шустрая ученица, мисс Прайс, с кучей снимков и готовая к бою уже врывается в ее кабинет, а ведь ей казалось, дали много заданий. Джин грустно вздохнула, убрав шоколадку в стол, и, наверное,  это был ее единственный шанс на поесть в эти сутки, но если будущий доктор, а уже тем более хирург так рвется в бой, то кто она такая, чтобы ей отказывать.
- Где локализуется опухоль при остеобластоме челюсти, и с чем она схожа по характеру боли. – Грей, вскинув глаза на вошедшую девушку, усмехнулась, прослушав ее пламенный спич и задав первый попавшийся вопрос. Ну не сомневалась она в знаниях девушки, ну никак.  И надо же, а она умеет говорить твердо и по делу, а не только яростно сверкать глазами, что Джин естественно не могла не заметить, когда покидала палату Томаса, там бы только дырка в полу от нее осталась, будь у Селены глаза лазеры. – Хорошо, мисс Прайс. – На самом деле очень хорошо, и девочка старается, да только черта с два Грей скажет ей об этом так скоро. – Я вас услышала. Это все, что вы хотели мне сказать? И да. Если вы решили, что противопоказаний к операции нет, так тому и быть. Не страшно? – Грей испытующе смотрит на Селену, она сама четко уверена в безопасности операции для одного из своих любимых пациентов, но и у ее ученицы не должно быть ни единого сомнения по этому поводу. Черт,  а она так надеялась на хорошее шоу с перебранкой и прочим.  Возможно даже небольшую войну между ними, но видимо девушка решила не поддаваться на провокации, и показать себя более чем отличным доктором, готовым уже ко всему,  что в общем – то хорошо. Наверное. Но за свою откровенность, мисс Прайс заслуживает хотя бы честности, и горестно вздохнув, Грей встала рядом с Прайс, разглядывая снимки, а потом и проверяя анализы.
- Дело не в твоих способностях. А в моем желании брать на себя все это дерьмо в виде ответственности за нового хирурга. Не получится – скажут, что я хреново натаскала. Получится –будут шептаться, что тебе просто везет, ну или ты спишь с кем то из руководства. Без этого никак, только посмотри на свои ноги от ушей. – Грей говорила вполне себе серьезно, не все же время быть стервой.
- Однако, уже почти полдень, а Томас все еще не на операционном столе. – Женщина улыбнулась, проверяя ещё раз результаты анализов и впервые серьёзно спросила у девушки рядом с ней. - Ваши действия, мисс Прайс. в чёткой и точной последовательности, потому что сегодня вы мои руки, а я ваши глаза и рот.
Когда то нужно становиться старше и даже если обстоятельства тебя раздражают, то это не значит, что раздражает и человек, оказавшийся с тобой в них. – Но не думайте, что я перестану говорить вам гадости, потому что мне нравится их говорить время от времени, и видеть, как вы закипаете от сдерживаемого гнева, но на сегодня предлагаю заключить перемирие, по крайней мере, на время операции. – Грей, протянув руку девушке, улыбнулась, а после пожатия стремительно вышла в коридор, раздавая указания медсестрам готовить Томаса и ее глаза горели.
- А ты почему все еще в сознании? М? – проходя мимо палаты парня, Джин заглянула к нему и тепло улыбнулась, - все будет хорошо, Том. Я обещаю.

+4

7

   Твоя нервная система множество раз за пусть и не очень долгую, но крайне насыщенную, жизнь, подвергалась испытаниям на прочность. Ещё с самого рождения, потеряв мать, ты «познакомилась» со смертью. Это знакомство было болезненным, особенно учитывая, что со всем этим дерьмом ты буквально справлялась в одиночестве. Плакала, истерила, кричала, швырялась вещами, пока тётя-опекун занималась своим бизнесом. Ты ненавидела отца, бросившего семью, тётю, которая явно не была готова к родительству, мать, оставившую тебя одну, ну и себя заодно. А внутренние демоны лишь подливали масла в огонь. И чем старше ты становилась, тем более изощрённые методы воздействия выбирали эти самые демоны. Случайные связи, алкоголь, наркотики: ты всячески пыталась заглушить голоса в голове, и эти три всадника апокалипсиса прекрасно справлялись с этой задачей. Демоны просили ещё и ещё. Ещё больше секса, ещё больше крепких напитков, ещё больше марок и белых дорожек эфемерного счастья. И твоя жизнь могла пойти по совершенно иному пути, если бы не осознание, что на самом деле всё это не приносит тебе никакого удовлетворения и спокойствия. Что лишь на краткий миг ты забываешься, чтобы потом вновь окунуться в ебучую реальность. Пришло время что-то менять. Нет, ты не стала примерной девочкой, отличницей, не начала печь пироги для соседей, не простила отца. Ты осталась собой. С той лишь разницей, что смогла приручить этих внутренних демонов. Теперь они не управляли твоей жизнью, а в ответ получали дозированные удовольствия высшего уровня. Ты научилась контролировать свою жизнь, и точно не позволила кому бы то ни было вывести тебя из этого равновесия. [По крайней мере, если этот кто-то не трахается как бог]

   — Чаще всего опухоль локализуется в нижней части челюсти, охватывая костные структуры. Болевой синдром возникает при надавливании. По характеру боль схожа с воспалительным поражением тройничного нерва, — отчеканила ты. Слова будто строчками из учебника всплывали в голове. Боже, храни кортизол и адреналин. Ответила и сразу почувствовала успокоение. Конечно, доктор Грей могла продолжить закидывать тебя вопросами, и на какой-нибудь из них ты бы точно не знала ответа, но значит твой проигрыш не был её целью.

   — Страшно. И с моей стороны было бы глупо строить из себя сверхчеловека. Я никогда бы не поверила, что кому-то было не страшно резать живого человека в первый раз. Мы так устроены, это нормальная реакция организма. Но мой страх вызван инстинктами, а не отсутствием уверенности в собственных знаниях и умениях. Начнись ваши с доктором Грей отношения с несколько иной ноты, ты бы обязательно добавила, что рядом с таким профессионалом ты определённо будешь чувствовать себя уверенней и спокойней, но на этот раз хватит и уже сказанного. Тем более, что сейчас ты была честна, не увиливала и не пыталась выставить себя в каком-то идеальном свете. Напротив, ты —  обычный человек, начинающий врач, ну и немного сука. У каждого свои демоны. Как и у самых именитых врачей. Как и у главврача этой клиники. Как и у доктора Грей. И главная задача, научиться с ними жить, чтобы эти самые демоны не привели к смертельным ошибкам.

   И брюнетка будто читает твои мысли, отвечая честностью на твою честность. И многое тут же встаёт на твои места. Иногда правда нужно взглянуть на ситуацию глазами второй стороны. Вот только так уж сложилась ситуация. Вот только при неплохих мозгах, амбициозности и выносливости, вам обеим досталась ещё и привлекательная внешность. И это точно не повод прогибаться под этот мир. Пусть хоть треснет, но сам прогибается. — Не первые и не последние сплетни в моей жизни. Думаю, как и в вашей. Не сплетничают о том, кто ничего не делает. Но это совсем не мой вариант, — в этот момент уголки твоих губ совсем слегка приподнимаются в еле заметной улыбке.

   Переводишь взгляд на наручные часы, скорее на автомате, чем с целью проверить сказанное. Полдень. А кажется, что прошли уже сутки. Новая проверка твоих знаний на прочность. Пара секунд понадобилась тебе, чтобы систематизировать тот рой мыслей, что с шумом ворвался в твою голову. Пара секунд, и ты готова начать: — Судя по снимкам, мы будем применять экскохлеацию, а для поддержания структурной прочности заполним полость костным цементом. Шаг первый... Ты говорила размеренно и чётко, тут же пытаясь мысленно визуализировать все перечисляемые шаги.

   — Я закончила университет, медшколу, пережила интернатуру, перешла в ординатуру, и вот я всё ещё здесь, а не в кабинете у главврача за то, что послала наставницу в дальнее эротическое путешествие. Поверьте, у меня достаточно высокая точка кипения, — протягиваешь руку в ответ, чуть сжимая тонкие пальцы брюнетки напротив. Этот «пакт о ненападении во время операций» тебя более чем устраивал. Ты не нуждалась в особом отношении, а твои успехи не зависели от чьей-то похвалы. Главное, ты получаешь возможность учиться у профи. И если пара колких фраз из губ этой брюнетки — цена, то ты готова её заплатить. По крайней мере, ничто не помешает тебе испепелять её в ответ своими светлыми глазами.

   Прошло не больше часа, а ты уже стояла в предоперационной и тщательно намыливала руки. Яркий холодный свет ламп из соседнего помещения заглядывал сквозь стёкла. Томас уже был внутри и без сознания, а рядом дежурил анастезиолог. Перчатки, пара глубоких вдохов, чтобы немного успокоить сердечный ритм, и вот ты стоишь над операционным столом, а по позвоночнику пробегает липкий холодок именуемый волнением. Ещё пара вдохов. Поднимаешь взгляд на доктора Грей: — Начинаем?

+3

8

Пешее эротическое путешествие. Я запомню, девочка. Ну ладно, и нет, Джин ничуть не злопамятна, просто всегда найдет, где бы припомнить неосторожно сказанное слово. А девочка не промах. Наверное, они даже подружатся, при определенных обстоятельствах. Грей хмыкает, сейчас время для совсем другого боя.
Вдох-выдох, это неправда, что со временем хирурги перестают бояться операций. Они становятся опытнее, увереннее в себе и знают, что делать в тот или иной момент, если все пойдет по пизде…эм, не так. Но страх…противный и липкий, до дрожи в коленях один черт нет-нет, да и высунет голову из песка в самый неподходящий момент, но ты собираешь всю силу воли в кулак, с зажатым в нем скальпелем, выуживаешь из закоулков мозга все свои знания и умения и просто делаешь свою работу. А риск? Он есть всегда, мы ведь не боги, всего лишь люди, а значит, шанс ошибиться существует всегда. Да и потом, у  какого доктора нет личного кладбища и если кто-то ответит, что вот у него то не было летального исхода, не верьте, и ни за что не вверяйте ему в руки свою жизнь, потому что она бесценна, каждая, в отдельности взятая и бороться нужно за каждую, лишь тогда будет толк и смысл.
Джин помнила, как впервые вошла в эту стерильную комнату, как молодой хирург-ассистент, помнила это волнение и панику до тошноты в горле, до сухих спазмов, так что голова кружилась от запахов, и хотелось крикнуть «я не смогу!» и просто сбежать, сверкая пятками. Но она смогла. С помощью своего наставника провела свою первую операцию и сделала это отлично. А ее умная стерва-ученица с сексуальным взглядом уж тем более просто обязана справиться.
Джин наблюдала за ней, когда обрабатывала руки.
Следила, пока надевала костюм и прятала под шапочку волосы.
Молодая, наверняка амбициозная, она была так похожа на нее саму, только, наверное, не посвятила свою жизнь копанию в учебниках,  а развлекалась куда интереснее.
А потом подошла со спины, пока Селена напряженно о чем-то думала  и, сжав плечо девушки, улыбнулась, тихо произнеся ей на ушко.
- шшш…ты справишься, у тебя хватит знаний, и ответственности сделать все хорошо.
Ее наставник повел ее выпить в бар после этого и Джин нахреначилась  там почти до потери пульса, а на следующий день страдала с похмелья, благо был выходной. Так почему бы не провернуть тоже самое и сейчас, с мисс Прайс, которая встретившись с ней взглядом лишь нервно улыбнулась. - Страх это естественно, ты сама так сказала.
Операционная стерильна и залита светом, войдя в нее Джин становится доктором Грей, собранным специалистом, в чьих руках чья-то жизнь. Она безэмоциональна, сухо отдает четкие приказы, ее команда из анестезиолога и двух медсестер знает это. Отличные ребята, специалисты в своем деле, они почти всегда работают вместе. Она знает их по именам, ну и кое-что из жизни, когда они треплются между собой. Джин никогда не влезает в это, а зачем? Она не любопытна, если только это не касается каких-то конкретных людей, но уши то тампонами не заткнешь, и вот она уже невольный свидетель болтовни.
- начинаем. Делайте неглубокий надрез, мисс Прайс. – Джин командует на выдохе и внимательно следит за каждым движением девушки напротив. Ей не хватает сноровки, но в целом, это идеально. Селена произносит вслух каждое свое движение, прежде чем начать что-то делать, чутко слушает инструкции доктора Грей. Операция идет уже почти полчаса, и Джин видит, как волнение девушки постепенно затихает. В ней просыпается доктор, откуда то из глубин подсознания, и теперь ей остается только следить за ходом операции. - зажим. Фиксируйте. Все хорошо, мы идем по минутам.
Женщина смотрит, как Селена  вскрывает кожные покровы, и выполняет тщательную резекцию пораженных тканей, удаляя также участки пораженных кровеносных сосудов.
- пульс падает, давление снижается. – Вдруг объявляет медсестра Марта, глядя на монитор, и это нарушает их отлаженную схему движений, внося небольшой поток хаоса.
- раствор внутривенно и один кубик мезатона. – Грей командует и стреляет глазами в Селену, глядя то на нее, то на Томаса, ей нельзя впасть в безумие волнения, никак нельзя. Напряженные секунды ожидания, ситуация вполне обычная, но каждый раз сердце пропускает удар, ведь один шанс на миллион всегда существует. Но с мальчиком все будет хорошо, Джин обещала. – Дышите, мисс Прайс, просто дышите и продолжайте делать, что делали. Ну? – пульс приходит в норму, и Джин едва заметно выдыхает. Выброс адреналина в кровь все же случился, и собственный пульс стучит в висках. – Зашиваем. Все молодцы, все справились.
Грей снова бросает взгляд на большие настенные часы и уже с улыбкой смотрит на девушку напротив себя, завершающую свою первую в жизни самостоятельную операцию. – как ощущения, мисс Прайс? И кажется, у нас появились зрители. – Джин указывает глазами наверх, там, где двое ее коллег хирургов облокотившись о парапет, смотрели на них с интересом, наверняка находясь здесь с самого начала. Ждали, когда они облажаются. Идиоты. Грей, подняв руку изящно вскидывает вверх средний палец и щурится, слыша в ответ смешки. В общем то неплохие ребята, они не конфликтуют, но суют нос явно не в свой огород. – Других дел у них, видимо не было.

+4

9

   Раз. Вдох. Два. Выдох. Три. Вдох. Четыре. Выдох. Сердце стучит как сумасшедшее, ударяется о рёбра, будто загнанная в клетку птица, мечтающая о свободе. Свобода. Воздуха будто не хватает. Вокруг — идеальная слепящая стерильность. И этот самый запах, так хорошо знакомый тем, кто бывал в операционной. Чистоты, спирта и страха. Коктейль, разжигающий кровь. Ты была готова к страху, понимала, что не сможешь его нейтрализовать, но он так крепко обхватил тебя своими длинными, безжизненными, костлявыми пальцами, что дышала ты с трудом. Чертовски знакомое тебе ощущение ещё с детства. Вот только теперь ты знала, как с ним справляться. А во вторых, ты была не одна, и это было крайне важно. Взгляд на доктора Грей, на её красивое и спокойное лицо, и страх может и не выпускает тебя из липких объятий, но точно ослабляет хватку.

   Раз. Два. Вдох. Три. Четыре. Выдох. Пульс всё ещё стучит в висках, кровь бурлит и так резко контрастирует с холодом скальпеля в твоих руках. И тело под ними кажется совсем безжизненным и непохожим на того жизнерадостного паренька, с которым ты беседовала сегодня утром. Может это даже и хорошо, потому что... Пробовали ли вы разрезать живую плоть? Тёплую, кровоточащую, по которой заточенное лезвие скользит с такой мягкостью, словно надрезаешь сливочно масло. Это ощущение не сравнится ни с чем: ни с манекенами, насколько бы реалистичными они не были, ни с трупами из морга, которых ты, как минимум, уже не убьёшь, ни с пациентами из приёмного, которым обычно требовались совсем небольшие вмешательства. Говорят, со временем даже не то, что привыкаешь, но и начинаешь испытывать кайф от этого процесса, но сейчас тебе явно было не до кайфа.

  Раз. Два. Три. Вдох. Четыре. Пять. Шесть. Выдох. Как только был сделан первый разрез, страх отступил. Всё ещё стоял рядом, наблюдал, ехидно улыбаясь, был неподалёку, но больше не сдавливал тебе горло. Пульс замедлился, сердце перестало выстукивать зажигательные ритмы в грудной клетке. Ты полностью погрузилась в процесс, предупреждая каждое своё действие словами и изредка поднимая взгляд на брюнетку напротив, просто чтобы понять, что она всё ещё спокойна, а значит ты всё делаешь правильно. Опухоль предстаёт перед тобой во всей своей пугающей красоте, и ты наносишь ей смертельный удар, по кусочку вырезая из плоти и откидывая куски на лоток. Ты начала понимать этой кайф операции, не смотря на волнение руки действовали уверенно и чётко, мозг был занят постоянной работой, глаза — напряжены, как и мышцы шеи и спины, но при всём при этом ты начинала испытывать адреналиновую эйфорию. Кайф в чистом виде. Неразбавленный и крепкий. Такой, от которого хочется свернуть горы и обнять весь мир. Такой заразительный, и такой... эфемерный.

   Слух цепляется за нетипичный писк монитора, медсестра выдаёт: «Пульс падает, давление снижается», и тебе начинает казаться, что эти слова относятся к тебе. Хотя на деле сердце набирает обороты. Раз. Два. Вдох. Три. Четыре. Выдох. Страх выходит из тени, тянет к тебе свои мерзкие руки, почти касается кожи, обдаёт холодом, но уверенный голос доктора Грей заставляет его остановиться, замереть. Дыши, Селена, да, просто дыши. Раз. Два. Вдох. Три. Четыре. Выдох. Звук монитора возвращается к норме. Страх, потерявший власть, отходит в сторону. Раз. Два. Три. Вдох. Четыре. Пять. Шесть. Выдох. Возвращаешься к операции. Страх испаряется в ярком свете ламп.

   «Зашиваем». Слово, радующее твой слух. Мало того, что за первый год интернатуры ты поднатаскалась в накладывании швов, так ещё и это значило, что операция действительно закончена. Конечно, впереди ещё было несколько достаточно волнительных моментов: чтобы Томас пришёл в себя без осложнений, чтобы швы хорошо заживали, и чтобы эта операция возымела смысл. Тебе очень хотелось, чтобы этот молодой парень забыл, что такое боль, чтобы смог жить полноценной, активной жизнью и никогда больше страх оказаться в инвалидном кресле не посещал его голову.

  — Могу лишь сказать, что сегодня для расслабления мне точно будет мало бокала вина перед сном, — тебе явно нужно было время, чтобы прийти в себя, проанализировать ход операции, и наконец испытать удовольствие от такого важного шага в твоей карьере. Но пока ты чувствовала лишь напряжение и адреналин, стучащий в сонной артерии. Однозначно нужно было расслабиться.

   Поднимаешь глаза вслед за доктором Грей и только сейчас замечаешь мужчин, сидящих за стеклом. Ну что же, им сегодня повезло меньше — они явно не получили то, за чем шли. Шоу не состоялось: никто не умер, не залил пол кровью, не разрыдался, не убежал из операционной. Одно сплошное разочарование, легко читаемое на их лицах даже отсюда. Не без удовольствия наблюдаешь за тем, как меняются их лица в ответ на средний палец, адресованный им Джиневрой. И тут же отмечаешь про себя, что эта огненная брюнетка, не смотря на весь сегодняшний день, начинает чертовски тебе нравиться. Может потому, что вы слишком похожи? Собственно, именно поэтому вы так легко можете маневрировать от ненависти до любви и назад, как на американских горках. А ещё тут же понимаешь, что тебе срочно нужна стопка чего-нибудь горячительного. И слова опережают мысли: — А у вас есть? Не хотите составить мне компанию? Тут неподалёку есть неплохой бар. Хотя что-то подсказывало, что об этом она уж точно знает.

+3

10

О, Джин прекрасно знала это неповторимое чувство эйфории, словно ты победитель, царь горы и можешь все на свете. Селены выглядела довольной, ее глаза сияли, а сам взгляд казался пьяным и без вина.
- я конечно понимаю, это большой стресс для организма, тем более твоя первая самостоятельная операция, и все такое, но… мисс Прайс, на часах еще только без четверти пять, наша смена длится до восьми часов, а возможно и дольше, если мы не успеем заполнить все бумаги.Побойтесь Бога или хотя бы главврача, что будет, если он увидит нас с вами за бутылкой вина? – Голос Грей сочился язвительностью, но теперь она приобрела другой смысл, без первоначальной злости и агрессии. Ну конечно же Селена знала обо всем этом, и более того, Джин была уверена, что ее буквально насиловали всем этим заполнением форм и бланков те доктора,у которых  она стажировалась, не делая делать этого сами, да и кто любит столь неблагодарную работу, но что поделать, просто сейчас эйфория от совей удачи кружит девушке голову и она предлагает Грей составить ей компанию, потому что видит в ней…кого? Операция сближает, как и секс? О таком она еще не слышала. Джин хохотнула от своих мыслей, и похлопала свою ученицу по плечу, прежде чем выйти из орпеациооной.Все закончилось и она может снова может быть стервой, пусть даже и делает это не со зла, а скорее по привычке.  – Мне необходима сигарета и чашка кофе, а вам сообщить мне, когда Томас придет в себя. – Джин посмотрела в стену, прежде чем уйти окончательно и, приняв решение, все же обернулась к девушке, - а после восьми какие планы? Закончим оформлять бумаги и можем сходить выпить, если к тому времени, вы все еще будете желать этого.
Ее любимое место для отдыха из всей больницы, был задний двор, с мусорными баками и промозглым ледяным ветром, никаких  бонусов и плюсов, кроме того, что сюда никто не придет. Никакие неизвестные ей люди не прицепятся с вопросом о своем родственнике, как это часто бывает, когда видят человека в белом халате. Действительно, разве в этой больнице не все должны лечись только одного пациента и это непременно будет их родственник. Женщина блаженно прикрыв глаза, глубоко затянулась, а потом, потушив окурок пошла к автомату с кофе. Некоторые ее коллеги предпочитали свежесваренный, зерновой. Понтовщики дешевые, давно ли начали зарабатывать на него? Грей спокойно пила из автомата свой черный без сахара и не кривилась. Бывали в ее жизни и более тяжелые времена.
Бюрократическая машина в действии, спустя сорок минут Джин сидела за столом в своем кабинете и смотрела на гору бумаг, которые ждали своего часа, а она все никак не могла к ним приступить. Но сколько не откладывай этот момент, меньше их не станет, а напротив медсестры все приносили и приносили новые папки. Нет, она могла бы спихнуть все на свою ученицу, оставить ее гнить под этими завалами, тратить свою красоту на разбор рукописных текстов, которые будут покруче, чем древние гримуары ведьм, ибо в них ни черта не разберешь.
Свои записи и пометки Джин всегда делала от руки, занося острым карандашом на поля в медицинской карте пациента, а уж потом заносила информацию в компьютер. Да уж, ископаемое, которому чужды чудеса современной техники. Подобного рода работа всегда навевала на нее тоску, а потому когда в кабинет вошла ее ученица, женщина была несомненно рада, и даже приветлива, еще бы, теперь она может разделить все это дерьмо с кем – то поровну.
- после кофе и сигареты я всегда чувствую себя настолько хорошо, что кажется древние тайны всех мирозданий мне под силу, а вы садитесь, не стесняйтесь. – Грей потянулась всем телом в своем кресле и протянула Селене несколько папок для начала. – Надеюсь, не закинулись горячительным где-то за углом от радости? Потому что после у нас еще обход, а так же я иногда спускаюсь в приемный покой, по просьбам коллег. На сегодня больше никаких операций, ну если только не привезут какого – нибудь тяжелого больного. Так что вперед, нас ждет хренова гора бумажек.
И это все изнанка работы докторов, за каждое действие нужно отчитываться. Пара часов прошли в молчании, Грей даже прониклась к девушке и ее кропотливой работе. Томас пришел в себя и чувствовал себя хорошо. И это была их общая заслуга. Странные и смещаные ощущения царили внутри Джин, гордость за свою ученицу все же побеждала нежелание работать в команде.
В начале девятого, Джин прошла в душ, смывая с себя весь этот напряженный долгий день, сейчас бы по - хорошему приехать домом и расслабиться с бокалом вина, прочитав главу медицинского учебника, но почему бы не сходить с мисс Прайс до бара? Алкоголь всегда сближает. Глядя на свое отражение в замутненном паром зеркале, доктор Грей улыбнулась, доставая тушь и красную помаду из косметички, краситься она не очень любила, но один из любовников всегда говорил, что ее чувственные губы нужно обязательно выделять. Джин переодела зеленый топ с роскошным вырезом на груди, и свои любимые кожаные брюки, такие узкие, что в них было даже страшно садиться, вот кто знает, вдруг ей повезет сегодня вечером, и она кого-нибудь подцепит. Ужасное конечно слово, подцепить всегда можно только заразу, но Грей не нуждалась в серьезных отношениях, в любви и ласке, они приносят лишь боль и разочарование, тем более, когда знаешь, что тот, кому принадлежит твое сердце, никогда не будет рядом. Отогнав грустные мысли, женщина накинула на плечи короткую кожаную куртку и решила сегодня расслабиться.
А потому, когда Селена подходила к лифту на этаже, Грей нырнула в кабинку за ней и, нажав на первый этаж, улыбнулась, огдядев девушку с ног до головы, на предмет как она выглядит без белого халата. – Девочки пошли оторваться? Показывай свой неплохой бар, заценим.
Естественно она знала все злачные места в округе, и мисс Прайс попала в десятку, выбрав именно гриль-бар на соседней улице, здесь подавали отличные закуски и не разбавляли алкоголь, по крайне мере сильно. а музыка не била по ушам и можно было слышать друг друга.
- две текилы, пожалуйста. – Грей сразу  прошла за барную стойку и кивнула Селене на место рядом с собой, хитро щурясь, и снимая свою куртку. –или сразу повторить?

+2

11

   Кофе бы определённо не мешал. Не сказать, что тебе нужна была доза кофеина, потому что адреналина в крови было предостаточно, но чашка чёрного напитка — вполне себе ритуал. Если ты не куришь и не любишь посплетничать на сестринском посту, то особо других способов отвлечься в больнице и нет. Поэтому ты идёшь в комнату отдыха, наливаешь в стаканчик крепкий напиток сомнительного качества и располагаешься на диване у окна. Ты и вне стен госпиталя была кофеманкой, и дома у тебя было много хорошего зерна, а кофемашина варила прекрасный напиток на любой вкус. Здесь же ничего подобного не было и в помине — тёмная жидкость с неизменной горечью, но, отдать должное, прекрасно справляющаяся с чувством сонливости. В первую неделю интернатуры тебе казалось, что ты никогда не сможешь привыкнуть к этом вкусу и была готова носить гигантский термос с кофе, сваренным дома. К середине интернатуры ты могла пить этот напиток почти не морщась при каждом глотке. Сейчас же ни один мускул на твоём лице не напрягался от вкуса. Точнее сказать: уголки губ были слегка приподняты, но дело было вовсе не в кофе. Просто в голове ты раз за разом прокручивала прошедшую операцию и не могла не испытывать чувство эйфории, переполняющее тебя. Ты понимала, что это лишь первый шаг. Что впереди тебя однозначно будут ждать сложности, ошибки и смерти, без которых не обойтись в этой профессии. Но, чёрт возьми! Сегодня у тебя всё получилось. И в этом определённо была и заслуга доктора Грей.

   Пейджер молчал, а значит Томас пока не приходил в себя. Но это было нормально, и волноваться пока не стоило. С перерывом же было покончено, пустой стаканчик отправлен в мусорку, а ты поднялась с дивана и направилась в кабинет Джиневры. Бумаги сами себя не заполнят, тем более, если ты — начинающий ординатор и пока не можешь спихнуть эту работу на кого-то помладше. Брюнетка уже сидела за столом, заваленным документами. Ну что ж, вдвоём вы точно разберётесь быстрее. Принимаешь из её рук папки и садишься на стул напротив. — Подлила в свой кофе коньяк. Разве тут не все так делают? — вопросительно вскидываешь брови и тут же улыбаешься. — Жаль, что это не так, потому что может тогда местный кофе стал бы определённо приятней. Пожимаешь плечами. Вы обе погрузились в работу, лишь изредка перекидываясь парой слов по делу. Всё остальное время вы были сосредоточены, почти не поднимая взгляд от бумаг. Но, к счастью, их количество не стремилось к бесконечности, и когда пейджер сообщил, что пациент пришёл в себя, с бюрократией уже было покончено.

   Осмотр Томаса показал, что чувствительность в ногах не утеряна, а это уже был хороший знак. Боли пока ещё не отпустили, но это и не удивительно — всё же всего несколько часов назад с его позвоночника срезали опухоль. Однако ты была уверена, что скоро и она пройдёт, а значит этот парень, улыбающийся даже сейчас, только-только отходя от анестезии, сможет вернуться к обычной жизни. Это ли не идеальный исход для первой операции?

   К счастью, смена подошла к концу. В последний час тебе казалось, что ты тут уже находишься часов сорок, и усталость уже ощущалась во всём теле. Но стоило тебе принять душ, смывая напряжение, стоило переодеться из больничной формы в платье на бретельках, шпильки и кожанку, распустить волосы, которые раскинулись волнами по плечам, пройтись пальцами по коже головы, за день уставшей от тугого хвостика, стоило чуть подкраситься, выделить губы, оценить отражение в зеркале, и вот уже усталость отступает на второй план, предоставляя пальму первенства желанию встряхнуться.

   В лифте встречаешь Грей, которая выглядит шикарно, будто и не отработала только что смену в больнице с одной своенравной брюнеткой-ординатором. Бар находился совсем рядом, и туда нередко заходили врачи после работы, чтобы выпить по пиву или бокальчику вина. У тебя же был совершенно иной план на этот вечер. К счастью, Джин будто читает твои мысли и с ходу заказывает текилу. Размещаешься за баром на соседнем стуле и, остановив бармена, добавляешь: — Две двойных. Почему бы и да, — последняя фраза уже относится к Грей. Заказ выполняется моментально, и вот уже перед вами четыре стопки, с солью по краям и долькой лайма. Lick-sip-suck. Как молитва, что ты выучила ещё в студенчестве. Дольку берёшь в руку, шот — во вторую, приподнимаешь, чтобы чокнуться с шотом брюнетки, проводишь языком по бортику, собирая соль, делаешь глоток, опустошая стопку и тут же закусываешь это всё лаймом. И тут же повторить. С текилой вообще нет смысла медлить.

  Приятное тепло тут же разливается от пищевода по телу, наполняет вены и артерии, точеными покалывания отдаваясь в кончиках пальцев. Дышать хочется больше и чаще. В твоих светлых глазах тут же появляется от племени, что разжигали в тебе твои демонята. — Повтори, — обращаешься к блондинчику за баром, который тут же широко улыбается, тянется за бутылкой с напитком и, видя ваш настрой, не собирается убирать её далеко. Сейчас вы были не доктором Грей и доктором Прайс, это чувствовалось во взглядах, в мимике, в улыбках. Они вернуться завтра, а в этот миг вы были двумя прекрасными брюнетками, решившими оторваться в баре. И ничего не могло вам в этом помешать.

   — Надеюсь, что моя наставница не откажется от меня из-за того, что я собираюсь её сегодня немного споить? — улыбаешься, пододвигая к ней новые шоты. Тут же краем глаза замечаешь, что на соседние стулья подсаживаются двое мужчин, окидывая вас  оценивающим взглядом. Собираются что-то сказать, но ты прерываешь из на полуслове коротким: — Не сегодня. И вновь обращаешь взгляд на свою спутницу.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » there's no «I» in team


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC