внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от скорпиуса малфоя [эппл флорес] Сегодняшний день просто одно сплошное недоразумение. Как все могло перевернуться с ног на голову за один месяц, все ожидания и надежды рухнули одним только... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » С тобой я мир обрел в разгар войны


С тобой я мир обрел в разгар войны

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/jRbnZv2.png

Отредактировано Bucky Winter (2020-07-16 15:43:49)

+2

2

Его лицо было бесстрастным, как и всегда. Никакой лишней эмоции, никакого проблеска, словно у робота, готового исполнять приказы, когда скажут. Очередное построение, очередная миссия, повторение вводных, которые каждый из группы мог бы произнести разбуди его ночью, ибо иначе было нельзя, иначе Командир сожрет с говном того, кто забудет хоть пару слов из сказанного.
-- И так, девочки! Разбиваемся на предусмотренные пару и выдвигаемся через 30 минут.
Голос Брока прозвучал, как точка в данном сборе, отправляя всю команду еще раз проверить оборудование, как "папа" велел делать каждый раз перед выездом. Это правило, кстати, если быть честным, спасало жизни им не раз и не два. Всегда есть шанс что-то забыть, есть шанс того, что оборудование, даже самое дорогое, откажет за миг до отправки и так далее.
-- Так точно, командир, -- произнесли они хором, отдавая честь. После чего, получив возможность двигаться и действовать как привыкли, сослуживцы медленно разбрелись комнатам. Кто-то чуть танцующей походкой, кто-то наоборот, чеканя каждый шаг, кто-то почти бегом, а кто-то лениво и в развалочку. И только сам Сноу, шагал каждый раз, как и на плацу. Красиво, точно, но обезличено. Народ из команды даже пытался подшучивать над ним первое время, не зло, нет, скорее, просто желая увидеть ответную реакцию, или немного нарываясь на драку, ибо попытки прощупать "новенького" у них не прекращались еще достаточно долго, да и сейчас, нет-нет, да появится снова поверивший в свои силы. Это даже вошло в своеобразную привычку, пытаться на ринге сделать Баки. Уже после первого показательного боя, после принятия в команду, стало ясно, что уложить на лопатки Сноу тут не может никто, не та подготовка, иногда не та специализация, но сути это не меняло. Даже Рэйми, огромный двухметровый негр, чей вес был в полтора раз больше веса самого Зимнего, не мог похвастаться тем, что хоть раз этот самый вес стал его преимуществом. И только Командир был тем самым гребанным исключением, тем самым исключением, от мысли о котором, вечно спокойный Баки мог превратиться в разъяренного кошака, живущего только желанием убить, укусить, ударить, добраться бы хоть как-то до смуглой жилистой шее того, кто вызывал в нем такие эмоции, кто мог таки уложить его на лопатки.
Сноу не нужно было выходить, как остальным, его вещи уже были тут, на этой миссии ему предстояло встать в пару к самому Командиру, прикрывая его упругие тылы от шальной пули или чего-то вроде того. На них на этот раз была добыча информации и устранение одного из полковников местной группировки, что взяла в плен целую деревню. Винтовка знакомо легла в руки, хоть как-то принося в душу спокойствие, как знакомая и всегда привычная палочка для волшебника, как игрушка для ребенка, который был ростом под 190 сантиметров. А все дело в том, что не смотря на полностью спокойное лицо, внутри Баки бушевал такой ураган, что узнай о нем хоть кто-то, то его бы, как мало адекватного отстранили от миссий на пару недель точно, если не больше.
Вся вера в отца, вся вера в привычные аксиомы пошла по пизде, все по ней пошло. Только один взор на нормальную маму, на ее сына, на счастливого и маленького сына, которым когда-то мог быть и сам Сноу, если бы не годы обмана, разрушили внутри все до основания. А слетевшие ориентиры принесли за собой слетевшую в край крышу, да и не сказать, что она и раньше была у Бака на месте, будем честными, но сейчас... Сейчас он готов был всеми способами заглушить то, что было внутри. Как угодно, страхом, адреналином, кровью, смертью. Чем угодно, но не так. Тщательно сдерживаемые годами эмоции, словно найдя лазейку, теперь всем скопом терзали мужчину. А еще командир... Его и в обычное время чертовски хотелось... Да много чего хотелось, но убить чаще, а уж теперь... Но миссию он пропустить не мог, никак не мог. Остаться одному, запереться в квартире, быть наедине с собственными ощущениями - это сейчас хуже смерти, если быть честным. Хуже всего. Баки ведь пробовал и напиться, трахнуть какого-то паренька в местном баре, которые гроздьями вешались на сильного военного, но все без толку. Парень вызвал почему-то только отвращение, алкоголь предсказуемо не подействовал толком, а каша в голове только сильнее заварилась. Парнишка не обиделся, хоть и мог бы, сразу почти найдя утешение в руках какого-то другого залетного вояки, а Сноу не стал утруждать объяснениями даже самого себя, и уж точно не стал бы и под пытками сознаваться, что оттолкнул парня потому, что во врем поцелуя с ним почем-то под закрытыми глазами вспыхнул совсем другой образ. Накачанная, увитая шрамами спина, смугла шея, жесткие, вечно кривившиеся в ухмылке губы, которые хотелось заткнуть то ли ударом, то ли членом. Черт, не думать!
Сборы были доведены до автоматизма, никакого лишнего движения, никак не выдать себя, никаких рваных махов руками, никакой агрессии во взоре, которая на самом деле просто хорошо пряталась на дней серых глаз, готова в любой момент вылиться наружу.
И все равно, гребанный Командир смотрел, все время смотрел в спину, словно что-то чувствуя, словно проникая под кожу, но пока не понимая что же не так.
Хорошо, что до начала миссии уже всего пару минут. Назад не повернуть, все они выдвигаются, их ждет пустыня, их ждет неделя жизни вне цивилизации, они должны быть ебанной командой. Но вот загвоздка, один из членов отряда сейчас был скорее камикадзе, чем тем, кто прикроет спину. Правда, к сожалению, об этом пока никто не знал.
Как не странно, до места дислокации и первого привала, они добрались без особы происшествий, пока еще сдерживающий себя Баки был все так же похож на робота, двигался и делал что надо, но все равно, дерганности и редкого оскала сдержать временами не мог. А значит грань была чертовски близка. И платину прорвало. Прорвало, когда ими по пути был пойман "язык", совсем еще мальчишка, который явно выполнял роль местной разведки и собирался доложить о них своим "друзьям". Допустить этого было ну никак нельзя, вообще, мальчишку можно было бы просто связать, допросить, он бы от страха рассказал все сам. Но не сейчас. Сноу, который увидел его первым, за секунду превратился в  разъяренного демона. Он нашел того, на кого мог бы выплеснуть свою ярость, вот она цель, добыча, солдат видит ее и не видит преград. Это его цель, его миссия.
Удары градом сыпятся на бедного паренька, который уже может только скулить, Баки не видит ничего из-за кровавой пеленой перед взором, ничего не слышит, не чувствует, как орет командир, как старается оттащить. И только удар тяжелой рукой заставляет немного отлететь от жертвы, но не отпустить ее совсем. Губы кривятся в злом оскале и изо рта вырывается почти животный рык.
- Зимний, ты совсем охуел? - знакомый голос, он знает этот голос, его раздражает этот голос. Обладатель голоса не может отобрать добычу солдата. Значит нужно сначала убрать обладателя голоса, а потом добраться до добычи снова.
И Зимний делает рывок.

Отредактировано Bucky Winter (2020-07-17 13:15:54)

+2

3

Все как обычно - обычное задание, обычная миссия. У него были первоклассные бойцы, все отлично знали, что надо делать - они миллион раз отрабатывали это, они много раз делали это по-настоящему. Брок потратил кучу сил и нервов, чтобы подобрать таких, - идеальных в работе и очень разных во всем остальном. Сил - чтобы отобрать, отсмотреть, выбрать и натренировать, нервов - чтобы бодаться с начальством, доказывая, почему он все делает правильно. Результат был ожидаем - отличная команда. Они знали все плюсы и минусы друг друга, работали как части одного механизма, четко и слажено. Даже не механизма, а организма - потому что за их действиями стояли не только и не столько опыт и навыки, сколько чутье и интуиция. Это то, что вырабатывается само, годами, когда ты ведешь такую жизнь и занимаешься таким делом. Так происходит в любой сплоченной команде - военных, спортсменов и любой другой, где важна командная работа. А он, как командир, знал и чувствовал своих бойцов, выполняя роль головного мозга. Все команды исходят от него, но рефлексы остальных дополняют. Он чувствовал ситуацию как никто. Поэтому сразу почуял это.
Зимний. Самый молодой в отряде и самое недавнее приобретение - и одно из самых удачных. Отличный снайпер, хороший послужной список, хорошо работает в команде, хотя в целом больше себе на уме. Но в целом Брок был доволен - мальчишка хорошо знал, что делает. Проблемы начались позже и пришли оттуда, откуда он никак не ждал.
Все утро Брок смотрел Зимнему в спину, хоебтом чуя, что все не в порядке. Один из элементов идеально подогнанной системы сбоил, и Брок не понимал почему. Кличку "Зимний" ему дали не только из-за фамилии - мальчишка и правда был холодным и безэмоциональным. Брок никогда не видел, чтобы он не только хохмил и балагурил, но даже всерьез улыбался. Поэтому с ним было сложнее всего - долго пришлось его "раскрывать", чтобы сделать частью команды. Но все-таки получилось, хотя в личном плане это ничего не изменило - Зимний влился в команду, но не в командные отношения. Особенно Брока беспокоили его глаза - серо-голубые и ледяные. По этим глазам было видно, что внутри происходит многое, но мало что просачивается наружу. И это было плохо - именно поэтому Брок сейчас не мог понять, что именно происходит с его бойцом и что с этим делать. Впереди миссия - если боец не собран и не стабилен, это смертельно опасно для всей команды. Взрыв может произойти в любой момент.
Он и произошел - но, к счастью, до начала. Поводов набрасываться на пацана у Зимнего не было никаких, и прежде он в агрессивности и жестокости замечен не был. Такое Брок видел и к себе не брал - идущие на войну ради возможности приносить вред ему были ненужны. Зимний явно сорвался с тормозов по другой причине, и это было не вовремя.

- Зимний, ты совсем охуел? - рявкает Брок, пытаясь остановить бойца. Местных они не трогают, даже тех, кто сотрудничает с боевиками - жизнь тут такая. Тем более, это почти ребенок. Пока у него в руках нет автомата или гранаты, летящей в их или мирнных жителей сторону - его трогать нельзя. Это правило всех, кто здесь находится.
Но Зимний уже закусил удила и так просто не успокоится - Брок видел это по глазам, которые сейчас были совсем бешеными. Нет, разумных доводов он не поймет, но он нужен - у них впереди целая миссия, и без снайпера они как без рук. Поэтому прочищать голов придется жестко.
- Оставить, отпусти его! - кричит Брок, зная, что не поможет. Не помогло - Зимний смотрит на него и бросается вперед. Брок отталкивает пацана подальше, чтобы не мешал, и готовиться к драке. Зимний хороший боец, но рукопашная - не его конек, тем более Брок опытнее. Захват, подсечка - И они оба падают на землю, причем Брок приземляется сверху, собой прижимая Зимнего к земле, пытаясь максимально обездвижить. Одна рука берет его в захват, вторая прижимает затылок, впечатывая скулу и щеку в песок - показывая силу и напоминая, кто тут главный. Пока это не больно, пока только это напоминание, что Зимний - его, Брока, подчиненный. Его боец, его мальчишка, его волчонок. Был бы он настоящим волком - получил бы еще укус в загривок. Но они люди, хотя Брок чувствует желание впиться зубами в шею - но уже не затем, чтобы просто успокоить... Ненужные сейчас мысли, но Зимний распластан под ним, и Брок ничего не может с этим поделать.
Он наклоняется к чужому уху и вкрадчиво говорит:
- Зимний! У нас миссия. Достань голову из жопы и успокойся. Иначе отправлю назад в лагерь. Понял меня?
И между делом вдыхает горячий воздух, поднимающийся от земли - и горячей кожи Зимнего.

+2

4

Обладатель голоса злил, сопротивлялся и не хотел уступать. Добыча ускользала и это бесило Зимнего, бесило и заставляло рык снова и снова вырываться из груди.
Этот человек напал, напал в ответ, словно тоже имел право на добычу, словно тоже имел право биться. Напал и.. выиграл. Повалил полностью дезориентированного яростью Баки на землю, прижимая собой. В любой другой ситуации у Командира не вышло бы это так просто. Они бились и не раз на том же ринге и только опыт помогал Броку раз за разом одерживать победу, только то, что он слишком хорошо знал своего бойца, мог найти слабые стороны, специально выводил на эмоции, которые так сильно застилали глаза. Но однажды, однажды Сноу выиграет. Однажды именно он уложит главного на лопатки. А сейчас он лежал под ним, сейчас брыкался и мало понимал что ему говорили. Добыча была слишком избита, чтобы бежать, но она все еще была вне досягаемости и это бесило. Рывок, на грани боли, чтобы почти вывернуть собственную руку, чтобы снова напасть, а не лежать под чужим телом.
Зимний не мог просто так сдаться. Да и не собирался. Удары сыпались градом. Подсечки, блоки, увороты. Они словно танцевали какой-то древний танец, словно два жреца во время какого-то ритуала, завороженные, загипнотизированные тем, что делали. Оба уже взмокли, все в песке, но не собирались отступать. Уклониться, прыгнуть, ударить, укусить, да, он смог укусить обладателя голоса, сильно, до следа, почти до крови. Так, чтобы эта отметина осталась надолго. И это почему-то приносило странное удовлетворение в полную ярости душу. Словно он уже давно хотел это сделать, показать кому принадлежит этот бесящий субъект, но прятал это где-то внутри, на подкорке сознания.
Ярость все еще требовала выхода, ярость сквозила в каждом рывке, не давая думать и потому он снова проиграл. Снова оказался прямо на песке плод сильным телом, которое что-то все еще говорило, все еще кричало и требовало. Но он не мог, не мог внятно ответить, не мог понять, не мог сейчас двинуться лишний раз, ибо хватка становилась все сильнее, а Зимний все яростнее ерзал пока не осознал, что жар, который так быстро расползается по его телу вовсе не следствие того, что под ним песок, вовсе не потому что они в пустыне. А потому что сверху Командир. Он вспомнил кто этот обладатель голоса, вспомнил сейчас и снова рыкнул, ибо это возбуждение, которое отозвалось в каждой клетке тела бесило не меньше главного. И ведь это был не первый раз. Далеко не первый.
Еще в бытность первых тренировок, когда Брок выводил его просто своим существованием, когда давил на самые больные мозоли, стараясь вытащить наружу из ледяной оболочки хоть что-то, уже тогда первые признаки возбуждения давали о себе знать. И, конечно, Баки списывал все это на что угодно. Адреналин, долгое отсутствие секса, стресс и так далее, но долго обманывать даже самого себя не выйдет, да и не был Сноу сторонником вранья даже в душе.
И после очередной тренировки, когда сильное тело прижало его к матам, осыпая новой волной колкостей, он все же сдался самому себе. Он хотел, чертовски хотел этого урода, который так сильно бесил. И да, он чувствовал, собственным телом тогда чувствовал, что хочет не один. Что командир тоже далеко не равнодушен к сильному телу под собой. Но, в отличие от дезориентированного Баки, он даже взором не показал, что что-то не так. Только посмеялся в очередной раз и отправил всех отмываться после тренировки. В тот день Сноу в душевую попал последним, ждал, как дурак, пока остальные члены команды выйдут, чтобы потом в одиночестве сладко себе отдрочить, вспоминая все то, что было на ринге. Сильное тело, грубые руки, запах пота и какого-то лосьона, которым пользовался Кастелло. Все это заставляло яйца поджиматься от желания. А потом в голову ударило следующим осознанием. Он бы хотел лечь под командира. Сука. Не трахнуть его, хотя и это тоже, конечно, ибо вы видели задницу Брока вообще? Так вот, в первую очередь впервые в жизни захотелось позволить себя трахнуть, отдать власть в чьи-то руки, довериться даже, наверное. И это было страшнее, чем все те желания, что бились в голове Сноу до этого. Доверять. Слишком уж большая это роскошь, как говорил его отец, доверять нельзя никому, никому нельзя показывать свою слабость, пускать за спину, давать против себя хоть какой-то компромат. И он терпел, дрочил и терпел, трахая всяких мальчиков, представляя на их месте раз на разом совсем другого человека.
Он терпел. Но не сегодня. Сегодня сорвало все тормоза, лишило любых мыслей, сегодня было можно все. Вот так, в один миг, вся ярость трансформировалась в желание, растекающееся по венам лавой, заставляющее сбиться дыхание. И вот, сопротивляющиеся секунд назад тело, словно растеклось под командиром, словно признало поражение, а после нагло, так, что будет стыдно воспоминать, прогнулось.
Прогнулось, чтобы потереться задницей о пах нависшего мужчины, дыхание которого вызывало волны мурашек по всему телу. Все запреты сняты, хотя бы на этот час. Больше нет утверждений отца, больше нет запретов. Он может позволить себе ошибиться, может позволить себе получить то, что так давно хотел и так давно запрещал. И он получит.
Зимний знал, что не одинок в этом желании. И все это, вся эта животная похоть ему сейчас была необходима. Чтобы ухватиться хоть за что-то, чтобы не потеряться в вихре собственных эмоций, которые и без того выбивали из колени. Сейчас он готов был отдать власть Броку. И пусть потом он не факт, что сможет смотреть ему в глаза. Это будет потом. А сейчас можно все.
- Командир, - всего одно слово, хриплым, полным какого-то томного желания голосом. Он сдался.

+2

5

Военный - это не только профессия, это стиль жизни. Ты бесконечно делаешь то, что говорят, так, как говорят, там, где говорят. Это дисциплина, бесконечная, вбитая в подкорку. Только благодаря этому Брок может держать себя в руках - это полезно не только на поле боя, но и в случаях типа сегодняшнего... Такого с ним еще никогда не было, не было таких людей рядом. Он знает, что надо делать, чтобы заставить своих бойцов слушать и подчиняться. Да и не своих - тоже. Поэтому знает, что дожмет Зимнего и заставит снова слушаться. Чтобы с ним не произошло - эту миссию он отработает как надо. У них еще есть время, сейчас и во время привала - не так много, но есть, чтобы привести бойца в чувство. Но действовать надо быстро. И не обращать внимание на мысли, приходящие сейчас в голову, и ощущения, медленно охватывающие тело. Ситуация и место никак не мешали осознанию, что прямо под ним лежит здоровый красивый мужик, уже здорово распаленный. Пускай не желанием, а злостью, но в ощущениях все было почти так же. Мужик, заглядываться на которого он начал уже даже не вчера. Останавливал себя как мог, потому что свои ребята - это табу. С мужиками, конечно, проще, но тащить работу в койку или наоборот не хотелось, слишком много проблем. Для обычного траха он легко найдет кого попроще - и находил, думая, что все дело в этом. После командировок все отравлялись именно туда - либо к жене, либо к блядям, Брок не исключение. Хотя он предпочитал все-таки снимать кого-то просто в баре, так оно не было противно. Дольше и сложнее, зато приятнее. Но ситуация не менялась - ненужные мысли преследовали постоянно при взгляде на фигуру снайпера и в его холодные глаза. Постепенно к этому прибавился и простой интерес - почему зимний мальчик такой зимний? Что случилось, откуда эта стужа во взгляде? Брок опасался брать в отряд тех, кого не мог "прочесть", - они могли выкинуть что-то неожиданное и неприятное. Сноу был закрыт и на контакт шел не слишком быстро, но Брок не чуял в нем то гнили, что вынуждает стрелять по мирным жителям. До сих пор.
Но дисциплина была превыше всего - только это позволяло отключать ощущения и нюх, чтобы не отвлекаться. Он не мог позволить себе потерять голову, не время и не место. Но когда Сноу прогнулся в пояснице и явственно и недвусмысленно потерся задом о его пах, Брок понял, что дело плохо. Он замер на секунду, рефлекторно задышав чаще и глубже. Это было хуже простого возбуждения - он не собирался "сдавать" себя, что давно хочет своего снайпера. Хуже того - хочет его не просто на раз. Не собирался не только по очевидным причинам субординации, но и потому что ничего не знал об этой стороне жизни Сноу. По мальчикам он или по девочкам. Или тоже предпочитает платить за удовольствия как некоторые, или вообще избегает их. Слыхал Брок и про такое - что-то там, связанное с гормонами или чем-то таким. Хотя быть асексуалом с такой внешностью - преступление и для него самого, и для окружающих. Для Брока, например...
Но это нехитрое движение доказывало, что асексуальность там и рядом не валялась. Более того - Зимний, похоже, имеет свои виды и только что это официально заявил. Брок как командир не мог это проигнорировать. А как здоровый мужик, уставший представлять во время секса совершенно определенное лицо, - тем более.
- Зимний! - хрипло ответил он позывным, не зная, что именно сказать. "Прекрати тереться об меня, пока у меня не встал"? "Что ты, сука, затеял посреди миссии и как теперь быть"? "Какого хера этот спектакль, что с тобой происходит"? Брок всем собой почуял, как Зимний расслабился под них, что заставило его напрячься еще сильнее - метафорическая жертва сдалась, уступила. Самое время отволочь ее в безопасное место и отвесить по самое не могу за такие фокусы. Только для этого надо было вначале подняться. И вспомнить, где и зачем они. И что тут есть ненужный свидетель. Вряд ли бы мальчишка хоть что-то понял, но видеть больше ему точно не нужно.
- Командир, - согласился Брок, несильно ткнув Зимнего лбом в песок. - А ты сейчас сам поднимешься, сам подберешь оружие и сам достанешь мне походную аптечку. Пока я, блядь, буду решать проблемы!
С некоторым трудом, но Брок сполз с чужого тела, отряхивая песок. Бросать тут мальчишку было нельзя - пострадал он ни за что, да даже если и за что - это было не по-людски. Оставалось надеяться, что у него ничего не сломано - тащить его в селение в планы Брока не входило. Он обработал кровоподтеки, стараясь не смотреть мальчишке в глаза. Он не понял, что это было, и чем оказались недовольные американские солдаты. Оставалось надеяться, что он не затаит злобу и не встретит их в следующий раз с автоматом.
Оставив невинной жертве воды, Брок собрал вещи и молча подтолкнул Зимнего в сторону предполагаемого привала. Лучше было отойти подальше от пострадавшего, чтобы не привел кого. Разобравшись с этим, сообщив остальным, где они и получив ответные позывные, Брок, наконец, обратил внимание на Зимнего.
- А теперь давай рассказывай. С самого начала - где ты просрал здравый смысл и нормальное отношение к людям? Мальчишка ничего не сделал, а ты бросился на него. В моей команде нет и не было ублюдков - ты тоже не из их числа. Как мне казалось. У нас впереди миссия, все бойцы должны быть в порядке и в своем уме. Ты ставишь под угрозу всю миссию и жизни своих товарищей. Я жду объяснений.
Брок скрестил руки на груди и смотрел на Зимнего прищурившись. Вопрос о валянии на песке и всем остальном он решил пока не поднимать. Пока. Сейчас надо было прояснить основное.

+1

6

Он откликнулся, всего на миг, но Баки почувствовал, как командир подался к нему, как чуть сильнее налег сверху, словно собираясь потереться, но это был всего миг. Всего миг слабости или тот миг, когда тело было сильнее разума. А потом все, снова в песок носом, потом снова рык на ухо. Требование, приказ буквально, позаботиться об оружии, принести аптечку. А тело не слушалось, тело хотело чтобы Брок все же позволил себе слабость, чтобы забыл о мальчишке, забыл о гребанной миссии и обо всем на свете. Или... Он не хотел и просто нашел такой способ отказать? Эта мысль, словно холодной водой окатила Зимнего и он быстро вскочил на ноги, чувствуя себя идиотом, полным придурком. Опять расслабился, позволил себе и вот теперь что будут думать? Боги, как было круто когда было плевать на чужое мнение, на мнение всех кроме отца. А теперь... Теперь почему-то не плевать на мнение командира. И эта мысль, ощущение что его сейчас посчитают то ли ебанатом, то ли шлюхой, то ли два в одном, огрела по голове не хуже, чем прикладом на одной из первых миссий. Тогда хоть было понятно что пройдет. А теперь не факт.
Парень поднял аптечку и почти кинул ее мужчине, только бы не коснуться его и не посмотреть в глаза. Не хотелось там увидеть брезгливость или что-то вроде. Нет, открываться не стоило. Никому. Пора усвоить.
Холодные глаза следили за палящим солнцем, находя это зрелище умиротворяющим, находя мысль о том, чтобы сгореть сейчас к херам - приемлемой. Эмоции все еще клокотали внутри клубком из противоречий. Ненависть, злость, желание побиться головой о дерево, которого тут нет, остатки страсти в крови, желание вмазать Броку еще раз, посильнее, чтобы не испытывать столько всего сразу, чтобы забыться в драке, раз в сексе явно не выйдет, раз он недостаточно хорош для командира. Дурак Зимний.
Тело двигалось само и на автомате, он повернулся когда нужно было, пошел следом, все еще не говоря ничего, все еще снова пытаясь выстроить внутри стену. Потолще, побольше, чтобы не проняло снова, чтобы запереть внутри себя этот пиздец понадежнее.
Он краем уха слышал как Кастелло переговаривался с другими по рации, совсем забыл про мальчишку и отсчитывал шаги до места привала, коим должен был служить самый дальний угол одного из Оазисов, уединенное место на краю пустыни.
Интересно, Командир его прямо тут прикопает за совершенное?
На губы выползла жесткая усмешка, пугающая и какая-то почти сумасшедшая, усмешка человека, который находился на грани и уже готов был ее перешагнуть. Но вот в какую сторону?
Когда Брок затормозил Баки не заметил, только замер когда практически врезался в грудь мужчины и сразу же отпрянул, будто обжегся, будто не хотел снова касаться старшего, стараясь не думать о том позоре, который по своей же тупости пережил несколько минут назад. Хотел мужика - а хрен, мужик тебя не хотел. Пора привыкнуть, Сноу.
Вопрос заставил ощетиниться, встать в оборонительную позу, стараясь защитить то ли себя, то ли то во что командир сейчас так хотел залезть с руками по локоть. Душу. Ту, что как когда-то думал Баки, у него нет.
- А нахрен бы тебе не пойти, командир? - голос звучал хрипло, больше похожий на лай очень злой и бешеной собаки, которая готова была броситься снова в любую секунду.
- Или тебе платят полставки психолога на базе, а мы не знаем? Не лезь туда, куда не просят! - будь у Баки шерсть, он бы сейчас явно ощетинился, поставил бы дыбом волосы на загривки и угрожающе оскалил зубы. Он был волчонком, который стоял против матерого волка, но совершенно не боялся, готовый, если надо, выгрызть глотку.
Сноу впервые так откровенно нарывался, впервые так откровенно хамил. Обычно он был скорее холодной куклой, рык из которой можно было вырвать только на ринге, где он резко преображался, словно давая на пару мгновений полюбоваться тем огнем, что бушевал внутри.
- Своих проблем мало, командир? Решил взвалить чужие? Я отработаю нормально. Успокоился. Не лезь, - последнее отрывисто и повернуться спиной, чтобы все таки не кинуться. Руки тряслись, как у припадочного и даже на краю ебнутого сознания промелькнула мысль, что нет. Не отработает. Не такими руками. Нужно будет следить и отстреливать противников, а не рвать их голыми руками, как берсерк. Последнее бы у Сноу сейчас точно получилось.
Нужно выговориться. Эта мысль пришла неоткуда, словно чужая, не его, от того вполне адекватная на фоне той какофонии, что творилась в голове. Гордость противилась этому решению, скалила зубы не уже самого Баки, рычала и царапала грудную клетку изнутри. Две грани одного человека. Холодная рассудительность и животная ярость боролись внутри. Но он же может потом перевестись, правда? И это не ебанное бегство, это попытка удержать голову на плечах, то ли свою, то ли командира, которого, если Зимний откроет душу, потом будет легче и проще прибить, чем дальше находиться рядом. Спина Сноу закаменела и он не собирался поворачиваться, чтобы не передумать. Попытка просто открыть рот на этот раз была сложнее, чем все марш-броски в полной амуниции до этого. Сложнее экзаменов и подготовки в Дельту. Сложнее всего. Ибо все было завязано на эмоциях, которые для Баки были темным лесом.
- Отец. Всегда был примером, всегда гонял меня, вбивал веру в том, что женщины - зло, что он и слабы. Что все слабы, а мне слабым быть недозволенно, как его сыну. Говорил, что так жить правильно, только так живут настоящие мужчины. Что мать моя была шлюхой и бросила нас, получив деньги за мое рождение, - прокаркал парень, смотря на песок, руки были сжаты в луки до боли, почти до крови.
- А потом выяснилось что она жива. И никогда не была шлюхой. Что он украл меня у нее, отобрал, соврал всем. У меня есть... мама. И она даже не знала, что я жив.
Зимний замолчал, не став продолжать о том, что у него есть еще и брат, счастливый брат, у которого было детство, у которого была любовь, которой сам солдат не знал никогда. И вот это у него отнял человек, которого он уважал сильнее всего на свете. Идиот.
Не сотвори себе кумира. И не будет так страшно падать туда, где сбиты все ориентиры. Хороший, блять, урок от жизни. Пережить бы его еще.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » С тобой я мир обрел в разгар войны


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC