внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вктелеграм
лучший пост:
тео джей марино
То что сейчас происходило было похоже больше на страшный сон, чем на реальность... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 40°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » С тобой я мир обрел в разгар войны


С тобой я мир обрел в разгар войны

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

https://i.imgur.com/jRbnZv2.png

Отредактировано Bucky Winter (2020-07-16 15:43:49)

+2

2

Его лицо было бесстрастным, как и всегда. Никакой лишней эмоции, никакого проблеска, словно у робота, готового исполнять приказы, когда скажут. Очередное построение, очередная миссия, повторение вводных, которые каждый из группы мог бы произнести разбуди его ночью, ибо иначе было нельзя, иначе Командир сожрет с говном того, кто забудет хоть пару слов из сказанного.
-- И так, девочки! Разбиваемся на предусмотренные пару и выдвигаемся через 30 минут.
Голос Брока прозвучал, как точка в данном сборе, отправляя всю команду еще раз проверить оборудование, как "папа" велел делать каждый раз перед выездом. Это правило, кстати, если быть честным, спасало жизни им не раз и не два. Всегда есть шанс что-то забыть, есть шанс того, что оборудование, даже самое дорогое, откажет за миг до отправки и так далее.
-- Так точно, командир, -- произнесли они хором, отдавая честь. После чего, получив возможность двигаться и действовать как привыкли, сослуживцы медленно разбрелись комнатам. Кто-то чуть танцующей походкой, кто-то наоборот, чеканя каждый шаг, кто-то почти бегом, а кто-то лениво и в развалочку. И только сам Сноу, шагал каждый раз, как и на плацу. Красиво, точно, но обезличено. Народ из команды даже пытался подшучивать над ним первое время, не зло, нет, скорее, просто желая увидеть ответную реакцию, или немного нарываясь на драку, ибо попытки прощупать "новенького" у них не прекращались еще достаточно долго, да и сейчас, нет-нет, да появится снова поверивший в свои силы. Это даже вошло в своеобразную привычку, пытаться на ринге сделать Баки. Уже после первого показательного боя, после принятия в команду, стало ясно, что уложить на лопатки Сноу тут не может никто, не та подготовка, иногда не та специализация, но сути это не меняло. Даже Рэйми, огромный двухметровый негр, чей вес был в полтора раз больше веса самого Зимнего, не мог похвастаться тем, что хоть раз этот самый вес стал его преимуществом. И только Командир был тем самым гребанным исключением, тем самым исключением, от мысли о котором, вечно спокойный Баки мог превратиться в разъяренного кошака, живущего только желанием убить, укусить, ударить, добраться бы хоть как-то до смуглой жилистой шее того, кто вызывал в нем такие эмоции, кто мог таки уложить его на лопатки.
Сноу не нужно было выходить, как остальным, его вещи уже были тут, на этой миссии ему предстояло встать в пару к самому Командиру, прикрывая его упругие тылы от шальной пули или чего-то вроде того. На них на этот раз была добыча информации и устранение одного из полковников местной группировки, что взяла в плен целую деревню. Винтовка знакомо легла в руки, хоть как-то принося в душу спокойствие, как знакомая и всегда привычная палочка для волшебника, как игрушка для ребенка, который был ростом под 190 сантиметров. А все дело в том, что не смотря на полностью спокойное лицо, внутри Баки бушевал такой ураган, что узнай о нем хоть кто-то, то его бы, как мало адекватного отстранили от миссий на пару недель точно, если не больше.
Вся вера в отца, вся вера в привычные аксиомы пошла по пизде, все по ней пошло. Только один взор на нормальную маму, на ее сына, на счастливого и маленького сына, которым когда-то мог быть и сам Сноу, если бы не годы обмана, разрушили внутри все до основания. А слетевшие ориентиры принесли за собой слетевшую в край крышу, да и не сказать, что она и раньше была у Бака на месте, будем честными, но сейчас... Сейчас он готов был всеми способами заглушить то, что было внутри. Как угодно, страхом, адреналином, кровью, смертью. Чем угодно, но не так. Тщательно сдерживаемые годами эмоции, словно найдя лазейку, теперь всем скопом терзали мужчину. А еще командир... Его и в обычное время чертовски хотелось... Да много чего хотелось, но убить чаще, а уж теперь... Но миссию он пропустить не мог, никак не мог. Остаться одному, запереться в квартире, быть наедине с собственными ощущениями - это сейчас хуже смерти, если быть честным. Хуже всего. Баки ведь пробовал и напиться, трахнуть какого-то паренька в местном баре, которые гроздьями вешались на сильного военного, но все без толку. Парень вызвал почему-то только отвращение, алкоголь предсказуемо не подействовал толком, а каша в голове только сильнее заварилась. Парнишка не обиделся, хоть и мог бы, сразу почти найдя утешение в руках какого-то другого залетного вояки, а Сноу не стал утруждать объяснениями даже самого себя, и уж точно не стал бы и под пытками сознаваться, что оттолкнул парня потому, что во врем поцелуя с ним почем-то под закрытыми глазами вспыхнул совсем другой образ. Накачанная, увитая шрамами спина, смугла шея, жесткие, вечно кривившиеся в ухмылке губы, которые хотелось заткнуть то ли ударом, то ли членом. Черт, не думать!
Сборы были доведены до автоматизма, никакого лишнего движения, никак не выдать себя, никаких рваных махов руками, никакой агрессии во взоре, которая на самом деле просто хорошо пряталась на дней серых глаз, готова в любой момент вылиться наружу.
И все равно, гребанный Командир смотрел, все время смотрел в спину, словно что-то чувствуя, словно проникая под кожу, но пока не понимая что же не так.
Хорошо, что до начала миссии уже всего пару минут. Назад не повернуть, все они выдвигаются, их ждет пустыня, их ждет неделя жизни вне цивилизации, они должны быть ебанной командой. Но вот загвоздка, один из членов отряда сейчас был скорее камикадзе, чем тем, кто прикроет спину. Правда, к сожалению, об этом пока никто не знал.
Как не странно, до места дислокации и первого привала, они добрались без особы происшествий, пока еще сдерживающий себя Баки был все так же похож на робота, двигался и делал что надо, но все равно, дерганности и редкого оскала сдержать временами не мог. А значит грань была чертовски близка. И платину прорвало. Прорвало, когда ими по пути был пойман "язык", совсем еще мальчишка, который явно выполнял роль местной разведки и собирался доложить о них своим "друзьям". Допустить этого было ну никак нельзя, вообще, мальчишку можно было бы просто связать, допросить, он бы от страха рассказал все сам. Но не сейчас. Сноу, который увидел его первым, за секунду превратился в  разъяренного демона. Он нашел того, на кого мог бы выплеснуть свою ярость, вот она цель, добыча, солдат видит ее и не видит преград. Это его цель, его миссия.
Удары градом сыпятся на бедного паренька, который уже может только скулить, Баки не видит ничего из-за кровавой пеленой перед взором, ничего не слышит, не чувствует, как орет командир, как старается оттащить. И только удар тяжелой рукой заставляет немного отлететь от жертвы, но не отпустить ее совсем. Губы кривятся в злом оскале и изо рта вырывается почти животный рык.
- Зимний, ты совсем охуел? - знакомый голос, он знает этот голос, его раздражает этот голос. Обладатель голоса не может отобрать добычу солдата. Значит нужно сначала убрать обладателя голоса, а потом добраться до добычи снова.
И Зимний делает рывок.

Отредактировано Bucky Winter (2020-07-17 13:15:54)

+2

3

Все как обычно - обычное задание, обычная миссия. У него были первоклассные бойцы, все отлично знали, что надо делать - они миллион раз отрабатывали это, они много раз делали это по-настоящему. Брок потратил кучу сил и нервов, чтобы подобрать таких, - идеальных в работе и очень разных во всем остальном. Сил - чтобы отобрать, отсмотреть, выбрать и натренировать, нервов - чтобы бодаться с начальством, доказывая, почему он все делает правильно. Результат был ожидаем - отличная команда. Они знали все плюсы и минусы друг друга, работали как части одного механизма, четко и слажено. Даже не механизма, а организма - потому что за их действиями стояли не только и не столько опыт и навыки, сколько чутье и интуиция. Это то, что вырабатывается само, годами, когда ты ведешь такую жизнь и занимаешься таким делом. Так происходит в любой сплоченной команде - военных, спортсменов и любой другой, где важна командная работа. А он, как командир, знал и чувствовал своих бойцов, выполняя роль головного мозга. Все команды исходят от него, но рефлексы остальных дополняют. Он чувствовал ситуацию как никто. Поэтому сразу почуял это.
Зимний. Самый молодой в отряде и самое недавнее приобретение - и одно из самых удачных. Отличный снайпер, хороший послужной список, хорошо работает в команде, хотя в целом больше себе на уме. Но в целом Брок был доволен - мальчишка хорошо знал, что делает. Проблемы начались позже и пришли оттуда, откуда он никак не ждал.
Все утро Брок смотрел Зимнему в спину, хоебтом чуя, что все не в порядке. Один из элементов идеально подогнанной системы сбоил, и Брок не понимал почему. Кличку "Зимний" ему дали не только из-за фамилии - мальчишка и правда был холодным и безэмоциональным. Брок никогда не видел, чтобы он не только хохмил и балагурил, но даже всерьез улыбался. Поэтому с ним было сложнее всего - долго пришлось его "раскрывать", чтобы сделать частью команды. Но все-таки получилось, хотя в личном плане это ничего не изменило - Зимний влился в команду, но не в командные отношения. Особенно Брока беспокоили его глаза - серо-голубые и ледяные. По этим глазам было видно, что внутри происходит многое, но мало что просачивается наружу. И это было плохо - именно поэтому Брок сейчас не мог понять, что именно происходит с его бойцом и что с этим делать. Впереди миссия - если боец не собран и не стабилен, это смертельно опасно для всей команды. Взрыв может произойти в любой момент.
Он и произошел - но, к счастью, до начала. Поводов набрасываться на пацана у Зимнего не было никаких, и прежде он в агрессивности и жестокости замечен не был. Такое Брок видел и к себе не брал - идущие на войну ради возможности приносить вред ему были ненужны. Зимний явно сорвался с тормозов по другой причине, и это было не вовремя.

- Зимний, ты совсем охуел? - рявкает Брок, пытаясь остановить бойца. Местных они не трогают, даже тех, кто сотрудничает с боевиками - жизнь тут такая. Тем более, это почти ребенок. Пока у него в руках нет автомата или гранаты, летящей в их или мирнных жителей сторону - его трогать нельзя. Это правило всех, кто здесь находится.
Но Зимний уже закусил удила и так просто не успокоится - Брок видел это по глазам, которые сейчас были совсем бешеными. Нет, разумных доводов он не поймет, но он нужен - у них впереди целая миссия, и без снайпера они как без рук. Поэтому прочищать голов придется жестко.
- Оставить, отпусти его! - кричит Брок, зная, что не поможет. Не помогло - Зимний смотрит на него и бросается вперед. Брок отталкивает пацана подальше, чтобы не мешал, и готовиться к драке. Зимний хороший боец, но рукопашная - не его конек, тем более Брок опытнее. Захват, подсечка - И они оба падают на землю, причем Брок приземляется сверху, собой прижимая Зимнего к земле, пытаясь максимально обездвижить. Одна рука берет его в захват, вторая прижимает затылок, впечатывая скулу и щеку в песок - показывая силу и напоминая, кто тут главный. Пока это не больно, пока только это напоминание, что Зимний - его, Брока, подчиненный. Его боец, его мальчишка, его волчонок. Был бы он настоящим волком - получил бы еще укус в загривок. Но они люди, хотя Брок чувствует желание впиться зубами в шею - но уже не затем, чтобы просто успокоить... Ненужные сейчас мысли, но Зимний распластан под ним, и Брок ничего не может с этим поделать.
Он наклоняется к чужому уху и вкрадчиво говорит:
- Зимний! У нас миссия. Достань голову из жопы и успокойся. Иначе отправлю назад в лагерь. Понял меня?
И между делом вдыхает горячий воздух, поднимающийся от земли - и горячей кожи Зимнего.

+2

4

Обладатель голоса злил, сопротивлялся и не хотел уступать. Добыча ускользала и это бесило Зимнего, бесило и заставляло рык снова и снова вырываться из груди.
Этот человек напал, напал в ответ, словно тоже имел право на добычу, словно тоже имел право биться. Напал и.. выиграл. Повалил полностью дезориентированного яростью Баки на землю, прижимая собой. В любой другой ситуации у Командира не вышло бы это так просто. Они бились и не раз на том же ринге и только опыт помогал Броку раз за разом одерживать победу, только то, что он слишком хорошо знал своего бойца, мог найти слабые стороны, специально выводил на эмоции, которые так сильно застилали глаза. Но однажды, однажды Сноу выиграет. Однажды именно он уложит главного на лопатки. А сейчас он лежал под ним, сейчас брыкался и мало понимал что ему говорили. Добыча была слишком избита, чтобы бежать, но она все еще была вне досягаемости и это бесило. Рывок, на грани боли, чтобы почти вывернуть собственную руку, чтобы снова напасть, а не лежать под чужим телом.
Зимний не мог просто так сдаться. Да и не собирался. Удары сыпались градом. Подсечки, блоки, увороты. Они словно танцевали какой-то древний танец, словно два жреца во время какого-то ритуала, завороженные, загипнотизированные тем, что делали. Оба уже взмокли, все в песке, но не собирались отступать. Уклониться, прыгнуть, ударить, укусить, да, он смог укусить обладателя голоса, сильно, до следа, почти до крови. Так, чтобы эта отметина осталась надолго. И это почему-то приносило странное удовлетворение в полную ярости душу. Словно он уже давно хотел это сделать, показать кому принадлежит этот бесящий субъект, но прятал это где-то внутри, на подкорке сознания.
Ярость все еще требовала выхода, ярость сквозила в каждом рывке, не давая думать и потому он снова проиграл. Снова оказался прямо на песке плод сильным телом, которое что-то все еще говорило, все еще кричало и требовало. Но он не мог, не мог внятно ответить, не мог понять, не мог сейчас двинуться лишний раз, ибо хватка становилась все сильнее, а Зимний все яростнее ерзал пока не осознал, что жар, который так быстро расползается по его телу вовсе не следствие того, что под ним песок, вовсе не потому что они в пустыне. А потому что сверху Командир. Он вспомнил кто этот обладатель голоса, вспомнил сейчас и снова рыкнул, ибо это возбуждение, которое отозвалось в каждой клетке тела бесило не меньше главного. И ведь это был не первый раз. Далеко не первый.
Еще в бытность первых тренировок, когда Брок выводил его просто своим существованием, когда давил на самые больные мозоли, стараясь вытащить наружу из ледяной оболочки хоть что-то, уже тогда первые признаки возбуждения давали о себе знать. И, конечно, Баки списывал все это на что угодно. Адреналин, долгое отсутствие секса, стресс и так далее, но долго обманывать даже самого себя не выйдет, да и не был Сноу сторонником вранья даже в душе.
И после очередной тренировки, когда сильное тело прижало его к матам, осыпая новой волной колкостей, он все же сдался самому себе. Он хотел, чертовски хотел этого урода, который так сильно бесил. И да, он чувствовал, собственным телом тогда чувствовал, что хочет не один. Что командир тоже далеко не равнодушен к сильному телу под собой. Но, в отличие от дезориентированного Баки, он даже взором не показал, что что-то не так. Только посмеялся в очередной раз и отправил всех отмываться после тренировки. В тот день Сноу в душевую попал последним, ждал, как дурак, пока остальные члены команды выйдут, чтобы потом в одиночестве сладко себе отдрочить, вспоминая все то, что было на ринге. Сильное тело, грубые руки, запах пота и какого-то лосьона, которым пользовался Кастелло. Все это заставляло яйца поджиматься от желания. А потом в голову ударило следующим осознанием. Он бы хотел лечь под командира. Сука. Не трахнуть его, хотя и это тоже, конечно, ибо вы видели задницу Брока вообще? Так вот, в первую очередь впервые в жизни захотелось позволить себя трахнуть, отдать власть в чьи-то руки, довериться даже, наверное. И это было страшнее, чем все те желания, что бились в голове Сноу до этого. Доверять. Слишком уж большая это роскошь, как говорил его отец, доверять нельзя никому, никому нельзя показывать свою слабость, пускать за спину, давать против себя хоть какой-то компромат. И он терпел, дрочил и терпел, трахая всяких мальчиков, представляя на их месте раз на разом совсем другого человека.
Он терпел. Но не сегодня. Сегодня сорвало все тормоза, лишило любых мыслей, сегодня было можно все. Вот так, в один миг, вся ярость трансформировалась в желание, растекающееся по венам лавой, заставляющее сбиться дыхание. И вот, сопротивляющиеся секунд назад тело, словно растеклось под командиром, словно признало поражение, а после нагло, так, что будет стыдно воспоминать, прогнулось.
Прогнулось, чтобы потереться задницей о пах нависшего мужчины, дыхание которого вызывало волны мурашек по всему телу. Все запреты сняты, хотя бы на этот час. Больше нет утверждений отца, больше нет запретов. Он может позволить себе ошибиться, может позволить себе получить то, что так давно хотел и так давно запрещал. И он получит.
Зимний знал, что не одинок в этом желании. И все это, вся эта животная похоть ему сейчас была необходима. Чтобы ухватиться хоть за что-то, чтобы не потеряться в вихре собственных эмоций, которые и без того выбивали из колени. Сейчас он готов был отдать власть Броку. И пусть потом он не факт, что сможет смотреть ему в глаза. Это будет потом. А сейчас можно все.
- Командир, - всего одно слово, хриплым, полным какого-то томного желания голосом. Он сдался.

+2

5

Военный - это не только профессия, это стиль жизни. Ты бесконечно делаешь то, что говорят, так, как говорят, там, где говорят. Это дисциплина, бесконечная, вбитая в подкорку. Только благодаря этому Брок может держать себя в руках - это полезно не только на поле боя, но и в случаях типа сегодняшнего... Такого с ним еще никогда не было, не было таких людей рядом. Он знает, что надо делать, чтобы заставить своих бойцов слушать и подчиняться. Да и не своих - тоже. Поэтому знает, что дожмет Зимнего и заставит снова слушаться. Чтобы с ним не произошло - эту миссию он отработает как надо. У них еще есть время, сейчас и во время привала - не так много, но есть, чтобы привести бойца в чувство. Но действовать надо быстро. И не обращать внимание на мысли, приходящие сейчас в голову, и ощущения, медленно охватывающие тело. Ситуация и место никак не мешали осознанию, что прямо под ним лежит здоровый красивый мужик, уже здорово распаленный. Пускай не желанием, а злостью, но в ощущениях все было почти так же. Мужик, заглядываться на которого он начал уже даже не вчера. Останавливал себя как мог, потому что свои ребята - это табу. С мужиками, конечно, проще, но тащить работу в койку или наоборот не хотелось, слишком много проблем. Для обычного траха он легко найдет кого попроще - и находил, думая, что все дело в этом. После командировок все отравлялись именно туда - либо к жене, либо к блядям, Брок не исключение. Хотя он предпочитал все-таки снимать кого-то просто в баре, так оно не было противно. Дольше и сложнее, зато приятнее. Но ситуация не менялась - ненужные мысли преследовали постоянно при взгляде на фигуру снайпера и в его холодные глаза. Постепенно к этому прибавился и простой интерес - почему зимний мальчик такой зимний? Что случилось, откуда эта стужа во взгляде? Брок опасался брать в отряд тех, кого не мог "прочесть", - они могли выкинуть что-то неожиданное и неприятное. Сноу был закрыт и на контакт шел не слишком быстро, но Брок не чуял в нем то гнили, что вынуждает стрелять по мирным жителям. До сих пор.
Но дисциплина была превыше всего - только это позволяло отключать ощущения и нюх, чтобы не отвлекаться. Он не мог позволить себе потерять голову, не время и не место. Но когда Сноу прогнулся в пояснице и явственно и недвусмысленно потерся задом о его пах, Брок понял, что дело плохо. Он замер на секунду, рефлекторно задышав чаще и глубже. Это было хуже простого возбуждения - он не собирался "сдавать" себя, что давно хочет своего снайпера. Хуже того - хочет его не просто на раз. Не собирался не только по очевидным причинам субординации, но и потому что ничего не знал об этой стороне жизни Сноу. По мальчикам он или по девочкам. Или тоже предпочитает платить за удовольствия как некоторые, или вообще избегает их. Слыхал Брок и про такое - что-то там, связанное с гормонами или чем-то таким. Хотя быть асексуалом с такой внешностью - преступление и для него самого, и для окружающих. Для Брока, например...
Но это нехитрое движение доказывало, что асексуальность там и рядом не валялась. Более того - Зимний, похоже, имеет свои виды и только что это официально заявил. Брок как командир не мог это проигнорировать. А как здоровый мужик, уставший представлять во время секса совершенно определенное лицо, - тем более.
- Зимний! - хрипло ответил он позывным, не зная, что именно сказать. "Прекрати тереться об меня, пока у меня не встал"? "Что ты, сука, затеял посреди миссии и как теперь быть"? "Какого хера этот спектакль, что с тобой происходит"? Брок всем собой почуял, как Зимний расслабился под них, что заставило его напрячься еще сильнее - метафорическая жертва сдалась, уступила. Самое время отволочь ее в безопасное место и отвесить по самое не могу за такие фокусы. Только для этого надо было вначале подняться. И вспомнить, где и зачем они. И что тут есть ненужный свидетель. Вряд ли бы мальчишка хоть что-то понял, но видеть больше ему точно не нужно.
- Командир, - согласился Брок, несильно ткнув Зимнего лбом в песок. - А ты сейчас сам поднимешься, сам подберешь оружие и сам достанешь мне походную аптечку. Пока я, блядь, буду решать проблемы!
С некоторым трудом, но Брок сполз с чужого тела, отряхивая песок. Бросать тут мальчишку было нельзя - пострадал он ни за что, да даже если и за что - это было не по-людски. Оставалось надеяться, что у него ничего не сломано - тащить его в селение в планы Брока не входило. Он обработал кровоподтеки, стараясь не смотреть мальчишке в глаза. Он не понял, что это было, и чем оказались недовольные американские солдаты. Оставалось надеяться, что он не затаит злобу и не встретит их в следующий раз с автоматом.
Оставив невинной жертве воды, Брок собрал вещи и молча подтолкнул Зимнего в сторону предполагаемого привала. Лучше было отойти подальше от пострадавшего, чтобы не привел кого. Разобравшись с этим, сообщив остальным, где они и получив ответные позывные, Брок, наконец, обратил внимание на Зимнего.
- А теперь давай рассказывай. С самого начала - где ты просрал здравый смысл и нормальное отношение к людям? Мальчишка ничего не сделал, а ты бросился на него. В моей команде нет и не было ублюдков - ты тоже не из их числа. Как мне казалось. У нас впереди миссия, все бойцы должны быть в порядке и в своем уме. Ты ставишь под угрозу всю миссию и жизни своих товарищей. Я жду объяснений.
Брок скрестил руки на груди и смотрел на Зимнего прищурившись. Вопрос о валянии на песке и всем остальном он решил пока не поднимать. Пока. Сейчас надо было прояснить основное.

+1

6

Он откликнулся, всего на миг, но Баки почувствовал, как командир подался к нему, как чуть сильнее налег сверху, словно собираясь потереться, но это был всего миг. Всего миг слабости или тот миг, когда тело было сильнее разума. А потом все, снова в песок носом, потом снова рык на ухо. Требование, приказ буквально, позаботиться об оружии, принести аптечку. А тело не слушалось, тело хотело чтобы Брок все же позволил себе слабость, чтобы забыл о мальчишке, забыл о гребанной миссии и обо всем на свете. Или... Он не хотел и просто нашел такой способ отказать? Эта мысль, словно холодной водой окатила Зимнего и он быстро вскочил на ноги, чувствуя себя идиотом, полным придурком. Опять расслабился, позволил себе и вот теперь что будут думать? Боги, как было круто когда было плевать на чужое мнение, на мнение всех кроме отца. А теперь... Теперь почему-то не плевать на мнение командира. И эта мысль, ощущение что его сейчас посчитают то ли ебанатом, то ли шлюхой, то ли два в одном, огрела по голове не хуже, чем прикладом на одной из первых миссий. Тогда хоть было понятно что пройдет. А теперь не факт.
Парень поднял аптечку и почти кинул ее мужчине, только бы не коснуться его и не посмотреть в глаза. Не хотелось там увидеть брезгливость или что-то вроде. Нет, открываться не стоило. Никому. Пора усвоить.
Холодные глаза следили за палящим солнцем, находя это зрелище умиротворяющим, находя мысль о том, чтобы сгореть сейчас к херам - приемлемой. Эмоции все еще клокотали внутри клубком из противоречий. Ненависть, злость, желание побиться головой о дерево, которого тут нет, остатки страсти в крови, желание вмазать Броку еще раз, посильнее, чтобы не испытывать столько всего сразу, чтобы забыться в драке, раз в сексе явно не выйдет, раз он недостаточно хорош для командира. Дурак Зимний.
Тело двигалось само и на автомате, он повернулся когда нужно было, пошел следом, все еще не говоря ничего, все еще снова пытаясь выстроить внутри стену. Потолще, побольше, чтобы не проняло снова, чтобы запереть внутри себя этот пиздец понадежнее.
Он краем уха слышал как Кастелло переговаривался с другими по рации, совсем забыл про мальчишку и отсчитывал шаги до места привала, коим должен был служить самый дальний угол одного из Оазисов, уединенное место на краю пустыни.
Интересно, Командир его прямо тут прикопает за совершенное?
На губы выползла жесткая усмешка, пугающая и какая-то почти сумасшедшая, усмешка человека, который находился на грани и уже готов был ее перешагнуть. Но вот в какую сторону?
Когда Брок затормозил Баки не заметил, только замер когда практически врезался в грудь мужчины и сразу же отпрянул, будто обжегся, будто не хотел снова касаться старшего, стараясь не думать о том позоре, который по своей же тупости пережил несколько минут назад. Хотел мужика - а хрен, мужик тебя не хотел. Пора привыкнуть, Сноу.
Вопрос заставил ощетиниться, встать в оборонительную позу, стараясь защитить то ли себя, то ли то во что командир сейчас так хотел залезть с руками по локоть. Душу. Ту, что как когда-то думал Баки, у него нет.
- А нахрен бы тебе не пойти, командир? - голос звучал хрипло, больше похожий на лай очень злой и бешеной собаки, которая готова была броситься снова в любую секунду.
- Или тебе платят полставки психолога на базе, а мы не знаем? Не лезь туда, куда не просят! - будь у Баки шерсть, он бы сейчас явно ощетинился, поставил бы дыбом волосы на загривки и угрожающе оскалил зубы. Он был волчонком, который стоял против матерого волка, но совершенно не боялся, готовый, если надо, выгрызть глотку.
Сноу впервые так откровенно нарывался, впервые так откровенно хамил. Обычно он был скорее холодной куклой, рык из которой можно было вырвать только на ринге, где он резко преображался, словно давая на пару мгновений полюбоваться тем огнем, что бушевал внутри.
- Своих проблем мало, командир? Решил взвалить чужие? Я отработаю нормально. Успокоился. Не лезь, - последнее отрывисто и повернуться спиной, чтобы все таки не кинуться. Руки тряслись, как у припадочного и даже на краю ебнутого сознания промелькнула мысль, что нет. Не отработает. Не такими руками. Нужно будет следить и отстреливать противников, а не рвать их голыми руками, как берсерк. Последнее бы у Сноу сейчас точно получилось.
Нужно выговориться. Эта мысль пришла неоткуда, словно чужая, не его, от того вполне адекватная на фоне той какофонии, что творилась в голове. Гордость противилась этому решению, скалила зубы не уже самого Баки, рычала и царапала грудную клетку изнутри. Две грани одного человека. Холодная рассудительность и животная ярость боролись внутри. Но он же может потом перевестись, правда? И это не ебанное бегство, это попытка удержать голову на плечах, то ли свою, то ли командира, которого, если Зимний откроет душу, потом будет легче и проще прибить, чем дальше находиться рядом. Спина Сноу закаменела и он не собирался поворачиваться, чтобы не передумать. Попытка просто открыть рот на этот раз была сложнее, чем все марш-броски в полной амуниции до этого. Сложнее экзаменов и подготовки в Дельту. Сложнее всего. Ибо все было завязано на эмоциях, которые для Баки были темным лесом.
- Отец. Всегда был примером, всегда гонял меня, вбивал веру в том, что женщины - зло, что он и слабы. Что все слабы, а мне слабым быть недозволенно, как его сыну. Говорил, что так жить правильно, только так живут настоящие мужчины. Что мать моя была шлюхой и бросила нас, получив деньги за мое рождение, - прокаркал парень, смотря на песок, руки были сжаты в луки до боли, почти до крови.
- А потом выяснилось что она жива. И никогда не была шлюхой. Что он украл меня у нее, отобрал, соврал всем. У меня есть... мама. И она даже не знала, что я жив.
Зимний замолчал, не став продолжать о том, что у него есть еще и брат, счастливый брат, у которого было детство, у которого была любовь, которой сам солдат не знал никогда. И вот это у него отнял человек, которого он уважал сильнее всего на свете. Идиот.
Не сотвори себе кумира. И не будет так страшно падать туда, где сбиты все ориентиры. Хороший, блять, урок от жизни. Пережить бы его еще.

+1

7

В этот момент Брок понял, что натурально звереет. У них миссия, у них задание - которое надо отработать так, чтобы комар носа не подточил. Всегда все было именно так - и вдруг угроза проебов. Совершенно неожиданно, на ровном практически месте. Да, он почуял неладное, но слишком поздно - уже на миссии. А все почему? Потому что старался лишний раз вообще не смотреть на Зимнего, чтобы в голову не лезли ненужные мысли. Так что это его проеб, целиком и полностью. Что не меняло ситуацию в целом - надо было привести в порядок бойца, который вместо виноватого вида огрызвался. Но Брок понял, что если он сейчас начнет воспитательные методы в духе "я твой командир, будешь слушаться или вылетишь отсюда" - ничего хорошего не выйдет. Субординация нарушена, но все равно вина его, и надо сейчас успокоится, чтобы отработать миссию хорошо, а разбираться они будут после. И пометочка в голове разобраться раз и на всегда окончательно и бесповоротно. Даже если придется напиться в хлам вместе с Зимним и дать ему покрушить мебель. Даже если придется раз и навсегда запретить себе даже думать в его сторону на неслужебные темы.
Брок шумно вдохнул и выдохнул, заставив себя успокоиться через не могу, и заговорил спокойнее:
- Куда мне пойти я сам решу, и за что мне платят знаю без тебя. Ты - под моим командованием, я отвечаю и за тебя, и за весь отряд, и за выполнение задание. А ты на грани его срыва сейчас. Ты вообще на грани срыва.
Он пытался говорить спокойно и вкрадчиво, хотя руки чесались залепить Зимнему затрещину за такие дела. А потом заставить отжиматься, пока не начнет задыхаться. Но нельзя - руки у снайпера трястись не должны. Может тогда приседания? Лучше всего, конечно, спарринг - отметелить по самое не могу, и на место поставить, и душу отвести. Но тут слишком жарко и пыльно, а у них еще миссия...
К чему Брок никак не был готов - это к признанию Джеймса. Он даже рот открыл от неожиданности, хорошо, что тот стоял спиной и не видел. Брок натурально растерялся, что с ним бывало, мягко говоря, очень редко. Что с Зимним что-то неладно было понятно, но он не предполагал, что причина настолько серьезная и глубокая. Такие вещи всегда уходят корнями глубоко в жизнь и детство, и никакой армейский психолог тут не поможет - потому что воевать и работать это не мешает. Это мешает нормально жить. И Зимний был прав - Брок ему тут не помощник. Он умел слушать, когда хотел или когда было надо, бойцы знали, что если пиздец - можно позвонить командиру и перетереть под стакан виски. Про гулящую жену, про развод, про детей, на которых не хватает времени, да даже про престарелую бабушку. То, что Брок не считал себя созданным для семьи, не означало, что он не понимает эти темы. Он тоже любил сестру и племянника, и переживал бы за них, если бы что-то случилось. Но тут... тут нужен специалист. А у них вокруг песок и задание.
Повисло молчание, которое никто не прерывал. Брок закрыл рот назад, поколебался, но все же подошел ближе к Зимнему. Как бы то ни было, но нужно что-то делать прямо сейчас - чтобы снайпер не сорвался.
- Слушай, Зи... Баки, - сказал он, облизывая губы и кладя руку на плечо бойца. - Я... тебе сочувствую. Ситуация дерьмо - и оставлять все вот так нельзя. Надо.. не знаю, что, советчик в личных делах их меня фиговый. Но мы вернемся - и я лично прослежу, чтобы тебе помогли разобраться. Но это потом. Сейчас - задача. Проеб грозит сам знаешь чем. И, как это ни странно, - сейчас это важнее личного. Потому что от этого чужие жизни зависят.
Брок чуть надавил ладонью на чужое плечо, разворачивая собеседника к себе, но руку с плеча не убрал.
- Мне сейчас все бойцы нужны в здравом уме, твердой памяти и с твердой рукой. Сейчас это надо.
Брок смотрел Зимнему в глаза, наклонившись к нему, и переместив руку с плеча на основание его шеи.
- Ты справишься? Мне надо знать сейчас. Не бери на себя больше, чем сможешь унести - да или нет?
Брок на секунду задумался, колеблясь, но все же добавил:
- Если надо отвлечься и переключиться - у нас еще есть время. Бегать кругами вокруг стоянки не стоит, но можешь поприседать. Или покачать пресс. Или хоть подрочи для расслабона.

+1

8

Голова была чугунной, признание словно выбило всю почву под ногами и Сноу буквально завис в невесомости, бессмысленно барахтаясь в собственных эмоциях, противоречиях, в собственной ебатне, что сейчас творилась в голове. Такая и простая ранее жизнь, вдруг повернулась к нему задом и показала куда он может пойти со своими прошлыми убеждениями и ориентирами, показала. что все не так просто, что все в разы сложнее. И ухватиться не за что, вдруг в миг стало нечего терять и, кажется, не к чему стремиться.
Он всю ебанную жизнь старался заслужить хоть одно теплое слово от близкого человека, в военные пошел, ибо не видел иного пути, хотел чтобы им гордились, хотел быть похожим, а теперь... Теперь Баки даже сам не знал, а хотел ли когда-то служить. Чего хотел он сам? По-настоящему? Он, кажется, впервые за годы задал себе этот вопрос и не находил ответа. Его ничто не ограничивало, ничто не держала, но привыкшая к иному психика буквально трещал по швам.
Рука на плече, резкий удар ей о кожу, словно вернул в реальность из той противной до тошноты невесомости, вернул голос и какое-то немного растерянное выражение лица командира, который, кажется, тоже был не готов к такой близости душ, который сам был, если уж быть откровенным, как та книга из фильма про Гарри Поттера, который Сноу смотрел в детстве. Та, что про чудовищ и за попытку ее открыть пальцы готова была откусить, а если ее не трогать - то вполне мирная книженция. Вот так и Кастелло. Если его не трогать и не пытаться грязными ногами и рука полапать за самое дорогое и эфемерное, то отличный командир. Но если попробовать лезть дальше, то можно было остаться без рук, побитым и морально выебатым. А хотелось-то не морально, хотелось-то иного.
- Вот только мозгоправам меня сдавать не надо, командир. Я терпеть не могу этих халатов с их попытками без мыла влезть в жопу, вывернуть все наружу и сидеть любоваться и приговаривать как красиво. Я их к себе не подпущу, - голос все еще походил на лай, на хриплое карканье, словно не его, чей-то чужой и достаточно далекий. И сказанное было правдой, не любил Зимний психологов и других людей из этой братии, которые своими тестами его уматывали сильнее, чем трехчасовая тренировка со злым командиром в пустыне и без воды.
- Я справлюсь. У нас нет выбора. Роллинз за меня не отстреляет, ты же знаешь. Слишком местность ебанутая. Мне просто нужно отвлечься, - он посмотрел, все же посмотрел в карие глаза старшего по званию и на миг там потерялся. Думал, что увидит жалость, презрение к слабости, брезгливость или какую-то похожую хуйню, но не искреннее участие, скрытое за тонной металла. Это почему-то безумно удивило в этот момент. Что его проблемы могут быть кому-то важным, что это не просто попытка не провалить миссию, хоть все выглядело именно так на первый взгляд, а попытка поддержать его и успокоить.
- Мой оте... Этот человек не стоит того, чтобы кто-то завтра умер.
ОН хотел продолжить, честно хотел свалить в свою палатку или умыться водой холодной из ручья где где-то тут был или что-то вроде, честно хотел избавить их от дальнейшей неловкости. Но тут командир заговорил и все пошло по пизде.
Совсем сейчас плохо функционирующему мозгу Баки показалось что последнее приложение - это идеально. Показалось, что вот именно это сейчас и нужно. А шальная и какая-то самоубийственная ебанина в голове нашептала, что нужно обставить это красиво.
Они одни в хреновой пустыне, на десятки километров никого, а перед ним самый ебабельный мужик, которого он видел в своей жизни.
Так почему бы и да? Так почему не сейчас? И похрен, что за такое могут прикопать за ближайшим кактусом или что тут растет за хрень.
Опять на все плевать, на позор прошлой попытки, на то, как будет стыдно потом. Все неважно. И потому губы озарила шальная полуулыбка, которая не предвещала ничего хорошего.
Шаг назад, туда, к поваленным на землю тюкам, туда, к одному из свернутых спальных мешков, не обрывая зрительного контакта.
- Какая интересная мысль, командир. Наверное. да. Именно это и нужно. Сбросить напряжение.
Баки отлично знал какими блядскими могут выглядеть его губы, если их облизать и закусить, знал, как это действует на тех, кто заинтересован. Но был ли заинтересован Брок? Стоило проверить. Еще шаг назад и языком по нижней губе, достаточно медленно. чтобы это было сложно принять просто за желание попить. Ладонью по собственной шее, от того места где его только что касалась рука старшего, словно показывая где именно сейчас начинается возбуждение, где именно оно вспыхнуло под кожей. Еще шаг и нагло почти упасть на тюки, расставить длинные мускулистые ноги, чуть откидываясь назад. Никакого стеснения, только прущая во все стороны сексуальность, магнетизм, которым Сноу пользовался откровенно редко, ведь в кровать к нему готовы были прыгнуть и без этого. Но не на этот раз. Командир был слишком желанной добычей и его следовало приманить. показать товар лицом, так сказать.
- Тут же все свои, правда, командир? Нечего стесняться. Так же? - и голос не менее блядский чем взор и губы. Губы, которые уже были прикусанны и стали почти алыми, пятном выделяясь на лице, вызывая желание то ли заткнуть их кулаком, то ли членом.
- Тут нет журналов и порно, командир. Но есть на что подрочить в реальном времени, - рука легла на ширинку и Баки сжал сам себя через ткань форменных брюк и белье, сжал  уже почти каменно твердый стояк и выдохнул с легким намеком на будущий стон.
Своего тела Зимний не стеснялся, он не зря работал над ним часами на тренажёрах и на тренировках, не зря всегда был в форме и потом стянуть с себя футболку через голову, на миг оторвавшись от ширинки показалось правильным решением, чтобы уловить огонь в ответном взоре. который стек новой волной возбуждения к члену.
- Нравится, командир? - само искушение в вопросе, ладонью по груди к соскам, таким маленьким и розоватым и загорелой коже, таким чувствительным на самом деле. И потом щипок за один из них сорвал таки стон на грани слышимости с припухших губ. Второй ладонью по члену снова, словно дроча через одежду, дроча не в силах оторвать взор от Брока, представляя чтобы они могли сделать еще. Представляя, как старший подойдет и уткнет его носом в свой пах, как захочет таки заткнуть членом и посмотреть как розовые губы растянуться вокруг крупной головки, как словно в наказание мог бы Кастело начать буквально трахать горло солдата, как держал бы за волосы и вжимал в себя не давая вздохнуть. Член Баки дернулся в штанах от представленной картины. Сука. .
- Дашь в морду, командир? - и ладонью к пуговицам, чтобы наконец, высвободить каменный стояк.

Отредактировано Bucky Winter (2020-10-18 01:20:16)

+1

9

Уже произнеся слова, Брок понял, что проебался по полной. Да, подрочить - неплохое средство, и вообще, и когда надо резко отключить мозг. Полноценный секс, конечно, лучше, но чем богаты. Вот только ситуация была совершенно неподходящая для таких предложений - настолько, насколько это вообще бывает. Брок сказал первое, фактически, что в голову пришло - и только потом понял, что сказал именно то, о чем думал. Что там говорил немецкий доктор Фрейд на эту тему? Вот именно. И если в отношении других бойцов это не просто не имело подтекста, а вообще хоть какого-то смысла, кроме фактического - совет сбросить напряжение - то в случае с Баки... В случае с Баки все было совсем по-другому.
Хорошо, что Баки - не телепат, и в его голову не пролезет. Не увидит, не узнает, как Командира на секунду пробрало по позвоночнику от страха, что он себя чем-то выдал. Но на воре и шапка горит, а наружу все это наверняка прозвучало нормально. Обычно. Как всегда. Не из-за чего паниковать. Просто совет одного солдата другому, как обычно.
Сам Баки, во всяком случае, размышлял уже адекватно. Не взял бы к себе в команду Брок человека, который не может взять себя в руки при любых условиях. Ладно, сорвался, бывает, но смог вернуться, осознал, что за него его работу делать некому. И Брок чуть расслабился, он опасался, что придется самому как-то ставить снайперу голову на место. Он бы мог, конечно, вопрос только, что бы потом было с бойцом.
Оказалось - зря. Сам виноват, конечно. Сам предложил. Хуже того - повелся на провокацию как мальчишка. Надо было удивленно вскинуть брови, хотя бы наигранно, и сделать вид, что не понял, что это за новые выкрутасы. Надо было. А не стоять, сверля Зимнего глазами. Брок поймал себя как рефлекторном жесте - сглотнул сплюну при виде улыбки Зимнего. Он так редко улыбался, то есть, растягивал губы в улыбке. настоящую улыбку он, кажется, не видел вообще никогда. А такую, как сейчас, - тем более. Невозможно было не залипать на эти губы, розовые, как будто натертые. Чем и обо что думать было опасно. Но сейчас эти улыбающиеся губы вызывали у Брока в спинном мозгу ощущение подкрадывающегося пиздеца. Нет, не подкрадывающегося. Он уже подкрался, прыгнул внезапно из засады, развернулся перед Броком - и теперь сидел на тюках, трогая собственный член через штаны.
Он знал, что рано или поздно это произойдет, просто наделся, что вокруг будет больше людей и меньше важных заданий. Тогда можно было бы взять самоотвод и слинять куда-то, делая вид, что он просто задумался о чем-то, а не представляет себе сейчас Зимнего на тех же тюках в той же позе, только голым и со стояком в руке. Лучше всего - его, Брока.
Это было уже не нарушение субординации, это был такой административный косяк, что будь здесь посторонние - на этом бы их служба и закончилась бы. Но посторонних не было - только Брок, только Баки и тяжелый горячий воздух между ними. Когда он успел стать настолько тяжелым, что стало трудно дышать?
Времени на раздумья не было - надо было тут же, сразу же сказать Зимнему, чтобы кончал маяться хуйней и вспомнил, где находится. Нет, он же сам предложил - значит, развернуться и уйти, дав ему возможность сделать то, что сам и предлагал. А потом сделать вид, что не Зимний терся задом об его ширинку, лежа под ним. И не он сейчас как стриптизер стягивает с себя одежду, показывая то, что Брок и так вспоминал в минуты ночного недо-отдыха.
Да, именно это и надо сделать, уйти, решил Брок - и нашел себя медленно идущим в сторону Зимнего. Сукин сын, как будто гипнотизирует! Своими блядскими губами, массивной грудью, торчащими сосками и рукой, расстегивающей ремень. Ладно, кому он врет? Кому угодно, кроме себя - себе не врал никогда. Уже давно смирился, что прогнать прозрачно-голубые глаза и открытый сочный рот из снов не выйдет. Вот только реальный Зимний, кажется, ударился головой так же сильно, как сам Брок, раз решился на такое. И что теперь делать со всем этим?
- Дам в морду, - хрипло откликнулся Брок, подходя все ближе. И плевать уже, как двусмысленно прозвучала фраза, и что именно он собирается давать. Брок подошел к Зимнему почти вплотную, глядя на него сверху вниз. В штанах уже ощутимо твердело, но делать что-либо с этим он пока не планировал. Пока.
- Знаешь, что устав говорит о действиях на операции? Если начал - делай хорошо или не делай вообще. Так что приступай, пока я не одумался и отвесил тебе пиздюлей за провокационное оголение перед старшим по званию.
Брок не спускал взгляда с рук Зимнего, шуровавших в штанах. Отличная идея - полюбоваться на член Зимнего во всей первозданной красе! Чтобы теперь уже точно спать нельзя было...
Брок снова машинально сглотнул и, не удержавшись, дотронулся рукой до своей ширинке. Да, у него встает при взгляде на своего бойца, да, он хочет его трахнуть - против здравого смысла и любых других. А эта паскуда только подливает масла в огонь!
Брок подошел еще ближе, чуть нагнулся и все-таки ущипнул Зимнего за сосок. Внутренние предохранители пока еще держались, не позволяя засунуть пальцы ему в рот. А ведь там влажно, горячо и наверное узко. Интересно, Зимний любит брать до горла?.. Блядь!

+1

10

Не оттолкнул, не врезал, не послал матом, как это могло быть, а подошел сам, подошел, словно под гипнозом, смотря так, как смотрел раньше только украдкой и так редко, что Зимний уже привык думать, что ему кажется, что он принимает желаемое за действительное. Но нет. Все же глаза снайпера не подвели, командир тоже был болен, тое горел изнутри, старался противиться этому огню, но как это сделать, если своими действиями Баки словно разлил бензин под их ногами?
- Я бы многое сделал хорошо для тебя, командир. Ты бы потом не смог забыть, - горячий шепот, глаза в глаза, стараясь прочитать во взоре представляет ли Брок что именно Сноу мог бы сотворить? Как часто фантазировал о таком подчинённом? Так же часто как сам Зимний? Называл ли хоть раз кого-то в постели его именем и получал ли за это пиздюли? Ибо на Баки пытались гнать за это, но он не о чем не жалеет.
Рука, наконец, справилась с ширинкой и мужчина достал колом стоящий член, невольно тяжело выдыхая от этого освобождения. Кожу жгло от пристального внимания командира, все тело словно горело, плавилось и совсем не от стоящей в округе жары. Чертов ы инстинкты. Почему они работали только с этим мужчиной? Почему только под него не страшно было прогнуться, не страшно повернуться спиной? Не страшно показать себя, зная, что не получишь насмешку, зная, что тебя не посчитают слабым за это? Ебаная магия.
Щипок за второй сосок стал неожиданным и Сноу выгнуло к руке, а с головки стоящей члена на руку упала очередная капля смазки. Он тек, как какая-то сука, впервые увидевшая кобеля и совершенно этого не стеснялся. Нет, ну а серьезно? Как можно не течь по такому мужику, как Брок? Одни только мышцы чего стоили. А глаза цвета виски на свету? А руки? Эти чертовы руки давно стали личным фетишем, снились ночами в самых неприличных снах.
Ладонь на стояке невольно двинулась верх и вниз, фантазия работала на полную, хотя реальность все равно было в тысячи раз лучше. Всего одно касание к ширинке, почти мимолетное, но такое значимое сейчас. У командира стояло, ему нравилось что он видит. А значит все можно, идите к ебеням все эти "потом" и "нельзя". Сейчас они в личном аду или в личном рае, не понять, сейчас у них нет завтра и вчера, только этот момент.
- Ты когда-нибудь думал обо мне пока дрочил, командир? Представлял меня?
Баки чуть привстал, приспуская штаны, чтобы достать и тяжелые яйца, поглаживая их и стоящий колом член он явно наслаждался видом. Но хотелось больше, хотелось тоже коснуться и он дал себе волю.
Свободной рукой Зимний схватил ладонь Кастелло, которая только что касалась ширинки и поднес к своему лицу, словно вдыхая аромат. И да, он был чертовым фетишистом, это могло показаться кому-то грязным или неправильным, но е им. Баки уже заранее обожал запах Брока и уверен был, что будет чертовски влюблен в его вкус. Рот буквально водило от желания почувствовать внутри тяжелый член, ощутить привкус солёной смазки и услышать стон, сорванный с этих упрямых губ.
- Представлял ли ты, командир, мои губы на себе? Мне говорили, что они у меня блядские. Но мало кто может похвастаться тем, что они были растянуты вокруг их члена. У меня к этому природный талант, знаешь? И отсутствие рвотного рефлекса, - мужчина поднес пальцы Брока к своему рту и провел по двум из них языком, ощущая шершавость подушечек, привкус оружейной смазки и вкус самого старшего, его неповторимый аромат настоящего мужика. Это выбивало пробки, сука, как даже это сносило крышу. Не одна самая умелая блядь не могла довести Сноу до такого состояния, а Кастелло мог, просто одним своим наличием.
Язык скользит по фалангам, смачивая очерчивая, обещая, словно показывая что может быть дальше, если они захотят.
Рука на члене самого Зимнего двигалась медленно и тягуче, почти незаметно, ибо он боялся что кончит, как мальчишка, просто от того, что фантазии начали воплощаться в реальность. От того, что блядски хотелось больше и не хотелось чтобы это заканчивалось.
Солдат, наконец, втянул в рот два понравившихся ему пальца, до самых костяшек практически и принялся медленно сосать, смотря снизу вверх блядским взором, чтобы не было сомнений, что в своих мыслях он сосет далеко не пальцы, чтобы показать какой у него горячий рот, чтобы крышу снесло окончательно не только у него. Он красовался и не стеснялся этого. Все это заводило до черных мушек перед взором и очередной стон сорвавшийся с губ вышел приглушенным из-за пальцем, но не менее развратным от этого.
Сноу раздвинул ноги сильнее, гладя себя по яйцам, перебирая их, дразня сам себя.
Через пару мгновений он все же отпустил ладонь Кастелло, позволяя пальцам покинуть жар рта, но те уже были все влажные и даже блядская ниточка склюну осталась на них, ведя к чуть припухшим губам Зимнего.
- Дай и ты себе волю, командир. Тебе разве не тесно? Разве не жмет? - провокация в каждом звуке ебаная усмешка на розовых губах, а ладонь, до этого держащая чужую руку, вдруг, нагло легла на пах старшего по званию. Легла и сжала, чтобы почувствовать, как там твердо и горячо, чтобы ощутить, что да, все как он и представлял. Очень много, так много, что не лопнуть бы, но это только сильнее возбуждало.
- Командир, ты носишь в штанах винтовку? Ибо размер явно схож, - глупая и пошла шутка, но сейчас она звучало безумно к месту.
- Покажешь, как умеешь обращаться со своим оружием, командир? Я хочу полюбоваться.

Отредактировано Bucky Winter (2020-11-06 17:14:33)

+1

11

Во этого Брок и боялся - что потом не сможет забыть то, что было. А еще развидеть и расслышать. И что одного раза будет мало, и он захочет еще. А где второй - там и третий, а потом найдешь у себя в ящике уведомление о служебном разбирательстве... Броку это было не надо, Зимнему, наверняка, тоже. А избежать продолжения можно только если тебе не понравилось в первый раз. В чем Брок очень сомневался - что ему может не понравиться.
Но пока в голове проносились умные мысли, глаза скользили за движениями рук, и Брок сам почуял, что начал дышать чаще, когда Зимний, наконец, справился с ремнем и вытащил член. Брок, конечно, уже его видел - в душевой, и не раз. Но тогда он не торчал вверх, намекая прямым текстом, о чем думает его владелец. Точнее, о ком. Брок никогда в жизни не заводился просто от того, что ему показали половой орган, любой, - нужна была обстановка, атмосфера, да хотя бы просто настроение. А тут... Посреди пустыни, чуть ли не посреди миссии такое.
Брок ничего не ответил на провокационные вопросы - потому что не хотел это озвучивать. Он представлял себе все это и даже больше, но упрямый характер и привычка держаться до последнего настойчиво твердили, что если сознается и сдаст себя с потрохами - дороги назад уже не будет. Ха, как будто она еще была сейчас! Точно не после того, как Зимний внезапно прижался лицом к руке, а потом вобрал пальцы в рот. Брок аж вздрогнул от неожиданности, хотя организуй кто у него над ухом залп из гаубицы - он бы и не повернулся. Но рот Зимнего - не гаубица, это гораздо, гораздо хуже. В смысле отстрела мозгов так точно.
Брок просто стоял и смотрел, как Зимний сосел и облизывает его пальцы, тут даже сомнений быть не могло, что он хочет этим донести. Брок представлял на месте пальцев собственный же член, и сам Зимний, похоже, тоже. Судя по тому, как трогал себя в унисон, расставив свои мощные бедра. Брок мог видеть его всего - руку, теребящую то член, то мошонку, живот, вздымающуюся грудь, скользящий кадык, губы, которые краснели еще сильнее, и даже язык, скользивший по пальцам. И с каждым его движением по загрубевшей коже Брок чувствовал щекотку вдоль позвоночника и утяжеление в паху. Его стояк теперь уже было видно и через камуфляж - отступать некуда, разведчик рассекречен.
- Нет, просто рад тебя видеть, - съязвил Брок в ответ, понимая, что он сейчас собирается сделать... Не было таких слов, которыми он уже себя не обозвал за глупость. И какими еще обзовет потом, когда перед глазами не будет стоять эта картина полуголого Зимнего. Он так откровенно нарывался, что деваться уже было некуда. И оба это прекрасно знали.
Так что Брок просто плюнул на все. Да, он хотел, давно хотел. Представлял себе всякое, чуть ли не каждый день. Гуглил порно с мощными парнями, ни у одного из которых не было такого смазливого лица и, одновременно, таких льдистых глаз. Так что жаловаться не на что: что хотел - то и получи. И распишись вот тут вот, на пунктирной линии собственной кровью. Ну или спермой, тоже годится.
Брок очень медленно, не сводя глаз с лица Зимнего, сделал полшага к нему, подходя вплотную и так же медленно потянул за ремень. Расстегнул его, потом ширинку, приспустил штаны, оголяя бугор в трусах, а потом потянул их за резинку. Член, как положено, качнулся вперед, прямо перед лицом Зимнего. Стало полегче - на него не давили штаны, зато теперь на него давил сам Зимний и его губы в непосредственной близости от. Он реально готов к этому? Готов отсосать Командиру? Безвозмездно, то есть даром? Зимний не был похож на тех, кто таким образом хочет чего-то добиться. Хотя бывали случаи, когда к Броку пытались попасть в отряд через его же постель - один раз мужчина и один раз женщина. А тут уже такой расклад не имел смысла - Зимний и так был на хорошем счету, и в отряде, и на базе.
- Провокатор ты хороший, - сказал Брок. - Этого хотел? Ну, давай, приступай, я жду.
Он взял член у основания и направил в сторону губ Зимнего, поглядывая на его собственный торчащий член. Вряд ли из этой затеи выйдет что-то путное, ой, вряд ли. Но все сомнения остались в десяти шагах от него, там, где он еще не расстегивал штаны, предлагая своему бойцу себе отсосать.

+1

12

Он знал, что Командир сдастся, чувствовал всем своим существом, что тот не сможет устоять, что тело уже предало мужчину, как и мозг. Им обоим это сейчас было чертовски нужно, и не важно что будет после, словно есть только этот миг и потом конец света.
У Зимнего стояло так сильно, как не стояло даже в годы юности, когда сексуальным мог показаться просто носок или вид коленки парня из соседнего дома. В те годы секс был просто способом сбросить напряжение и получить долю кайфа, да и сейчас мало что изменилось. Правда, обычно Баки гнался за своим кайфом, да, не забывая о партнере, но все же не ставя его в приоритет. А сейчас, с этим мужчиной все было иначе. Сейчас хотелось чтобы он искривил свой упрямый рот от удовольствия, хотелось, чтобы не смог сдерживать стоны, как не пытался, чтобы потом еще очень долго вспоминал горячий рот своего солдата, даже если это у них сейчас будет единичный случай.
- Надеюсь, что он будет меня и дальше рад видеть и ощущать, - в ответ произнес Зимний с легкой усмешкой, почти как под гипнозом наблюдая за тем, как Командир растягивает свои штаны. Сначала ремень и просто этот звук послал волну мурашек куда-то по загривку до самой задницы, которая сегодня все же вряд ли будет удостоена вниманием. Или..?
Поток мыслей в данном направлении был прерван и Сноу продолжил наблюдать, рефлекторно облизывая свои блядские губы, словно уже ощущая на них вкус чужой смазки, уже смакуя тяжесть стояка Брока. Ладонь на плоти самого Солдата дернулась пару раз и замерла. Он снова мог позорно кончить в любой момент, но нет, сука, он слишком долго о таком мечтал, что бы закончить так бездарно.
Ширинка и, наконец, боксеры вниз. Прямо перед лицом Баки качнулся самый охуенный член, который он когда либо видел. Крупный, с яркой головкой, весь увитый венами, он просился, требовал, чтобы его приласкали, а капля смазки на самом кончике буквально умоляла ее слизнуть.
- Командир, у тебя такой охуенный член, - прошептал Зимний, скорее озвучивая мысли, чем реально собираясь сказать что-то подобное. Он совершенно не слышал, что сказал Брок, совершенно не видел перед собой ничего кроме стояка. Всего небольшое движение к губа и все, провал.
Зимний резко подается вперед сам, стирая эти жалкие миллиметры и широким мазкой языка проводит по алой головке, от наслаждения прикрывая глаза в тот же миг. Охуенный. Охуенно вкусный, как Солдат и думал, соленый, терпкий, настоящий мужик, которому отсосать только в кайф.
Языком вниз, вдоль всего стояка, носом буквально утыкаясь в нежную кожу и ведя по ней так же, запах, блядский запах заставлял поджиматься яйца и пальцы на ногах, как у какой-то сопливой девчонке при первом поцелуе.
- Держись, командир, я еще и хорошо сосу и лижу, - хрипло произнес и словно в подверженнее своих же слов, опустился языком на яйца Брока, вылизывая те явно с огромный кайфом, посасывая кожу, смачивая короткие волоски. Он вылизывал их и дрочил себе медленно и тягуче, лизал долго, дразня и не давая больше им обоим, слюна уже стекала вниз по подбородку, когда Сноу все же поднял взор блядских льдистых глаз на Командира. В свое оправдание он мог бы сказать, что и яйца у мужчины были выше всяких похвал, но не сказал. Он просто взял в рот головку его члена, которая уже вся была мокрая от желания, подергивалась перед лицом. Горяча, чертовски вкусная, большая, так, что растягивала губы, так что будет саднить уголки, когда он возьмет глубже. И он взял. Все так же гипнотизируя взором лицо Командира, впитывая каждую его эмоцию, готовый обкончаться от этой картины в тот же миг, он принялся насаживаться ртом на стояк. Медленно и все глубже и глубже, пока головка не уперлась в узкое горло, пока не перекрал возможность дышать, но Зимний идет дальше, на уголках глаз выступают капли слез, но он не давится, останавливаясь только в тот миг, когда нос упирается в лобок мужчины.
А потом Баки сглатывает и ода, сука, да, он знает как это ощущениям, когда горячие стенки чужой глотки сжимаются на миг и словно массируют твой стояк, словно засасывает еще глубже. Он хотел увидеть, хотел услышать, что Командиру хорошо, что он не в стоянии стоять толком, что он может сейчас двинуться в ответ, что может трахнуть горло Солдата как хочет, что это только заведет. Баки редко кому позволял командовать собой в постели хоть на миг, всегда держа все под контролем, даже когда страсть накрывала с головой, но не сейчас. Сейчас контроль улетел в ебеня и осталась только похоть, которая светилась в его взоре, когда зрачок перекрывал радужку. Снова сглотнул, пока хватало воздуха и одной рукой поднялся к собственному горлу, чтобы ощутить, как там явственно проступил большой член. Стон заглушенный тем, что рот занят разнёсся по пустыне. Это все было круче мокрых снова. Еще мгновение и Сноу резкое подаётся назад, выпуская стояк изо рта и хватает воздух, облизывая при этом совершенно по сучьи опухшие губы.
- Как тебе мое горло, командир? Хотел бы трахнуть? - хрипло произнес и снова провел языком по чужой головке.

+1

13

Естественно, Броку делали минет и не раз. Если считать с самого первого и с перерывами на командировки - все равно получалось немалое количество раз. Самый простой и быстрый способ удовлетворить малознакомого партнера, когда для остального нет возможности, а просто тискать через одежду несерьезно. Но почему-то все было не так, как всегда. Да, ощущения были знакомые, но непривычные. Брок и прежде мог похвастаться интересом со стороны других людей, и в постели тоже, но, видимо, еще никогда в его жизни мечта не сливалась с реальностью.
Слишком много он представлял себе Зимнего в этой позе - с губами, облизывающими его член, заглатывающим его ртом и этими глазами, смотрящими снизу вверх. Только в мечтах они всегда были такие же, как наяву, - холодные и почти что равнодушные. В реальности все оказалось не так. Рот у Зимнего успевал выдавать комментарии даже так, вылизывая чужие яйца. Глаза потемнели, и по ним явно было видно, что Зимний делает ровно то, что хочет. Впрочем, куда там глазам, его член говорил об этом еще красноречивее. Наяву все было совсем не так, как представлялось, - реальнее, опаснее, глупее. И лучше.
Брок уже не ходил по острию ножа - он уже благополучно падал в пропасть безответственности, глядя, с каким... удовольствием?.. Зимний сосет ему. Да, это было удовольствие - он жмурил свои глазищи, мычал с полным ртом и тяжело дышал. И крупный член, стоящий колом в его кулаке, явно стоял не только от стимуляции рукой. Зимний хорошо знал, что делает и как это делается - опыт выдавал его с головой. И Броку стало еще жарче от мысли, что он мог бы оказаться в этой ситуации куда раньше, если бы раньше послал на те самые буквы субординацию.
Ему было очень хорошо, язык проходился ровно там, где надо, губы умело сжимали и посасывали, вынуждая сердце биться еще быстрее. Никакой опоры рядом не было, и Броку пришлось опереться рукой в плечо Зимнего, чтобы ноги не подкосились окончательно. Все-таки самый лучший секс, любой, мог быть лучшим не только, когда партнер умеет вытворять всякие штуки, а когда хочет сделать хорошо. Хотя и в штуках Зимнему было не отказать.
Брок застонал уже не сдерживаясь и второй рукой поймал его за затылок.
- Какой же ты балабол когда не надо! - бросил Брок беззлобно и взял второй рукой член у основания. - Открой рот.
Дождавшись выполнения команды, он начал толкаться членом внутрь, неглубоко и несильно, полностью выходя, но чтобы член проезжался по языку. С таким мастером явно командовать особой надобности не было, Зимний и так явно продемонстрировал, что готов. А долбиться в горло, заставляя любовников задыхаться, Брок никогда не любил. А еще ему не давал покоя один момент - да, наблюдать, и чувствовать, как Зимний сосет было круто, но он на самом деле хотел не этого. То есть, не только этого - это не ночной поход в бар, где все набрались, а пацанчик с соседнего стула предлагает тебе отсосать в переулке из любви к искусству и желания взять в рот у колоритного мужика. Который, чем черт не шутит, поведется на старания и вдруг станет сраной второй половинкой... Эти материи Брока не интересовали, но Зимний был членом его отряда, то есть, почти семьей, ну и фантазия Брока была куда богаче порноролика на 5 минут.
Вытащив член у Зимнего изо рта, Брок потянул его к себе наверх. Взял рукой за загривок, скользнул взглядом по влажным красным губам, потемневшим глазам и потянулся своими губами к его. Он же, все-таки, не свинья, Зимнего он знает давно, и о губах его думал не только в контексте собственного члена. Романтические поцелуи - не его кредо, но желание поцеловать за старания было. Как и желание взять чужой член в руку, ощутить тяжесть и горячую кожу, растереть по ней капли смазки, ухватить яйца и подрочить слегка. А вторую руку просунуть назад и полапать круглые булки, которые в потоках воды в душевой выглядели очень аппетитно. И начать гадать, не решит ли Зимний, что он зашел дальше положенного, и в какой позе он готов трахаться с мужиками. И готов ли вообще.

+1

14

Член Командира был вкусный, чертовски вкусный, до такой степени, что не хотелось выпускать изо рта, хотелось стоять вот так на коленях еще примерно вечность, наплевав  на песок, собственный стояк, на жару и миссию. И не то чтобы бы Зимний был любителем отсосать всем кому не попадя лишь бы член был, наоборот, скорее, он просто в эту секунду осознавал, что может впасть в зависимость от конкретно этого органа. Да, наверное, тупые романтичные слова о том, что не важно как, а важно с кем имеют все же под собой какую-то подоплеку, хотя Баки ее никогда не признавал и слал нахуй всех, кто нес подобного рода бред.
Но это Командир, окей? Отдельная ебаная каста и тут нет ничего о логике и прошлых принципах. Тут можно и не ебет. Крышу рвало по страшному, рвало так, что тормоза отказали еще несколько минут назад и вряд ли о них можно будет вспомнить. И да, ему потом, наверное, будет хуево, потом будет стыдно, потом он сожрет себя с собственным говном за это все. Но это будет потом, это будет через полчаса кайфа в руках мужика на которого Сноу дрочил не первый месяц.
-- Ой, да брось, командир, тебе нравится, что я болтаю. Начинаю говорить и твой член дергается. И это явно не от раздражения, -- снова шалая улыбка на припухших губах, а потом рывок вверх и Баки бы даже может возмутился от того, что отбирают  то, что он себе уже облюбовал как бы, но слова потонули в поцелуе. В их первом, блин, поцелуе, от которого одновременно поджались, как пальцы на ногах, так и яйца. Мда, романтика у них, конечно, особенная, военная. Сначала отсосать, а потом все остальное.
Но сейчас было не до всей этой херни в голове, сейчас, хотелось прижаться к сильному телу, ясно? Сейчас хотелось почти сожрать Брока, буквально вплавить его в себя и чтобы не рыпался, чтобы не пытался снова строить из себя невьебенно правильного, да пусть они потом 1000 раз пожалеют, пусть морду друг другу набьют, но все это херня по сравнению с тем, что происходит.
Рука Сноу сама тянется вниз, ответить лаской на ласку, ибо его собственный стояк отлично себя чувствовал в ладони Брока, истекая смазкой и желая там провести пару сотен лет. От возбуждения, а может от жары, похуй, кружилась голова и во рту было сухо так же, как в этой самой гребанной пустыне. Весь мир подождет, просто весь мир подождет.
Баки кусался, совершенно этого не стесняясь, желая, чтобы губы Брока были такими же припухшими 4как его, чтобы болели, чтобы воспоминания о происходящем мучило его и физическими ощущениями не один день.
Рука на члене Командира, сжать, такой влажный, ладонь скользит легко и правильно, так как надо, чтобы рвало крышу обоим, но контакта хотелось больше, еще больше, блядь!
Даже рука на заднице не воспринималась как что-то чужеродное. И ведь Сноу не допускал других до тылов, никогда, даже самых "самцовых самцов" умудрялся нагнуть под себя и даже не попариться, а тут... Почему-то хотелось выгнуться самому. И на нормальную голову это вызвало бы взрыв в черепной коробке и переосмысление всего, что было до, а сейчас чувствовалось, как что-то естественное.
Баки поддался бедрами вперед, обрывая поцелуй на пару мгновений, чтобы вздохнуть раскаленный воздух. Убрал ладонь Брока со собственного стояка, хоть и тело было категорически против подобных действий, но он просто придумал кое-что получше, кое-что что позволит быть еще ближе. Рывок Командира за  поясницу, чтобы прижался, чтобы вплавился, как говорилось ранее и положить ладонь на оба стояка, прижимая друг к другу.
С губ сорвался откровенно блядский стон, который почти сразу затерялся в пространстве. Это было хорошо, это было невьебенно прекрасно ощущать стоящий колом член Кастелло прижатый к члену самого Зимнего. Чертова порно-мечта и он собирался воплощать ее дальше. Сжать чуть сильнее, так чтобы ощущалось лучше и провести вверх вниз.
-- Блядь.. Это даже лучше, чем я представлял, - шепот в губы, сорванное дыхание и похуй, что Баки признался, что не раз это представлял. Обо всем он подумает позже.
-- Твой немного длиннее, командир. Мне нравится, -- снова шепот и снова рукой подрачивая, распаляя еще сильнее, хотя безумно хотелось кончить и сдохнуть уже от накала страстей.

+1

15

- Поговорить можно и в другое время, - отрываясь от губ Зимнего, прокомментировал Брок. Целоваться с ним тоже оказалось интересно - без соплей и романтичных полукасаний губами. Прелюдии им ни к чему, когда они уже перешли к главному. Поэтому Брок предпочитал серьезных мужиков - они и трахались серьезно, тоже не особо жалуя поцелуи. Правда там куда сложнее было уломать быть снизу, а самому там быть Брок не хотел. Просто считал, что это не его амплуа, хотя в молодости всякое бывало. И дело даже не в удовольствии, а просто некомфортно чувствовать себя в принимающей позиции. Зато сразу стало хорошо понятно женщин в этом смысле.
Грубоватый поцелуй без сантиментов с прикусыванием и прихватыванием всего, что подвернется под губы и язык, был хорош. Рука, скользящая по члену - тоже. Зимний, засранец, был везде хорош, какой стороной не поверни. И если бы Брок знал, что он так удачно может устроить провокацию... Впрочем, нет, он бы и тогда долго думал бы, затевать ли что-то на эту тему или нет. Об этом он все-таки подумает потом, после того, как выпустить чужой член из руки и снимет чужую руку со своего. Чужую руку, которая отлично знает, что делает.
Брок сильнее сжал чужую ягодицу ладонью. Не зря он гоняет отряд по физподготовке - пальцы отлично чувствуют жопные мышцы, не зря качал. Хотя зрелище Зимнего в полуприседе со штангой - отдельная тема для дрочки. При мысли, куда еще он может так же полуприсесть, широко разводя колени...
Жертва ночных фантазий, между тем, взяла дело в свои руки - оба дела разом. И начала дрочить, так же основательно, как и сосала перед тем. Брок вжался в горячее тело, жалея, что нельзя снять с Зимнего всю сбрую, прижать к стенке и не только слушать его стоны, но и видеть, как вздымается грудь и влажнеет кожа.
Брок даже открыл глаза при словах о представлениях. Отлично, не только он фантазировал о бойце, но и боец о нем. Супер, приплыли. В другой ситуации Брок бы порадовался, а сейчас... Ну, сейчас им обоим дрочил красивый мужик и думать о чем-то еще пока не получалось.
- Надеюсь, когда он внутри - тоже понравится, - пробубнил Брок то, о чем думал, все еще чувствуя рукой, как поджимаются мышцы ягодиц Зимнего. Оказаться бы сейчас в душе и наедине. Можно было бы развернуться Зимнего спиной и хоть потрогать эти булки более основательно. Как раз и момент бы хороший представился - после оргазма.
Брок впился в чужие губы, чувствуя, что сейчас кончит. В голове еще успела таки промелькнуть мысль, что второго раза, может быть, и не будет. Так что он запустил вторую руку вниз, ухватив Зимнего за яйца, продолжая толкаться в его кулак. Ну, все, что он мог в данной ситуации, он сделал, - засунул член в рот, полапал за член, жопу и яйца. Программа максимум выполнена. Видимо, успокоенный этой мыслью организм отреагировал струей спермы, и Брок малодушно порадовался, что она испачкала Зимнему штаны. Типа, пометил своего.
Брок резко выдохнул и переложил руку с задницы Зимнего на его шею, чтобы видеть глаза, когда тот будет кончать. Еще немного - и придется вспоминать, что они вообще-то почти что на задании, и возвращаться из мира розовых пони и твердых членов в серую действительность.

+1

16

Дрочить им обоим было охуенно, правильно, так что мысли были где-то далеко, где-то где Зимнего ебут в кулак, а может и не только, где нет этого ебучего песка, а есть только охуенный мужик перед ним.
Когда Кастелло кончил Баки самого пробрало так, что не удалось скрыть очередной низкий стон, выражение лица, его глаза, как руку почти опалило горячей спермой, всего этого было много, а еще чертова рука на яйцах, словно остального мало было. Все это в совокупности подоткнуло Сноу к раю, его буквально вывернуло наизнанку, разбросало на много маленьких снайперов и собрало обратно. Он с каким-то жалобным почти скулением кончил , смотря Командиру прямо в глаза, и это ощущение словно продлевало удовольствие. Они стояли так несколько мгновений, а потом где-то в штанах старшего заговорила рация.
- Командир, мы отключаемся, завтра сбор, как и договаривались, начало операции в 5 утра? - момент был разрушен, оба мужчины, как по команде отпрянули друг от друга. Брок занялся разговором с другими членами команды, а Зимний достал из рюкзака салфетки, вытирая собственные руки и даже немного штаны. Хотя, если честно, хотелось слизать, хотелось провокационно слизать сперму, смотря старшему в глаза, чтобы у того снова от возбуждения яйца поджались, чтобы они продолжили, чтобы это не была разовая акция, чтобы снова провалиться и не думать.
Хотя, если быть честным, сейчас было легче, словно часть ярости, часть дурости вышла вместе с оргазмом и мозг снова работал почти, как часы. Бомба замедленного действия отложила свой взрыв на какое-то время. Чудодейственна сила чужого члена, блять.
В этот вечер они разошлись по палаткам, кажется, сказав друг другу пару слов максимум, у каждого голова была забита своим, каждому нужно было осмыслить происходящее. Сноу знал и чувствовал одно, что он уже хочет продолжения, что хочет, чтобы этот раз не был последним.  И ебись оно все конем.
Утро наступило до ужаса рано, но Баки был привычным к тому, чтобы не спать несколько дней, а пара-тройка часов сна уже роскошь, так что проблем с пробуждением не возникло. Снова утренняя тишина, при этом словно лишённая неловкости, они оба словно приняли решение дать себе время, провести миссию и не говорить об этом, не до того. И это решение всех устраивало.
Марш бросок и вот они на точке. Командир в гущу событий, а Баки на обговорённую ранее самую удобную точку, чтобы разукрасить это место трупами с прекрасными дырками прямо во лбу.
Первый, второй, третий. Смерть уже  давно не пугала, она была верной подругой, стоящей сейчас словно за плечами у Сноу, который выступал ее правой рукой, как косой выкашивая всех, кто мешал Командиру пройти дальше.
- Майк, еб твою мать, я защищаю командира, с хуя я должен и тебя прикрывать? - крик в наушник, дальше ещё больше матов, но руки и глаза делают, даже если некоторые ведут себя, как гиппопотама у водопоя, а не агенты Дельты.
Брок справлялся  на ура, как и всегда до этого и если быть откровенным, всем им было до Командира, как до Китая раком во всей этой полевой работе, единственное, в чем Баки реально мог выделиться - это стрельба и то потому, что Кастелло не ставил себе задачи стать тут лучшим.
Еще несколько минут и миссия была закончена. Никаких потерь, все идеально, а не так, как могло бы быть будь Зимний в том состоянии, которое его преследовало по вчерашней ночи. От воспоминаний о вчерашнем член в штанах заинтересованно дернулся и Сноу постарался сразу переключиться. Винтовку убрать, сложить, погладить по стволу, как лучшую любовницу и любимую девочку, чуть ли не поцеловать, как шутить пытались некоторые из отряда, уверенные, что Баки если и трахается, то только со своей винтовкой. Знали бы они...
Место сборы было обозначено на карте, несколько минут и они в сборе. Где-то фоном слышался крик Командира, который каждому высказывал откуда у низ растут ноги, руки, что у них вместо мозга, если он вообще есть и куда он засунет их оторванные головы на базе, грозил всеми карами и явно всем видом своим обещал интенсивные тренировки всем,, даже тем, кто не косякнул. Над головой послушался гул от лопастей вертолета, за ними прилетели, все как по часам. Еще несколько часов и они на месте. А там... Там все же придётся поговорить.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » С тобой я мир обрел в разгар войны


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно