внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от скорпиуса малфоя [эппл флорес] Сегодняшний день просто одно сплошное недоразумение. Как все могло перевернуться с ног на голову за один месяц, все ожидания и надежды рухнули одним только... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » красное сухое


красное сухое

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

https://i.imgur.com/otI2ZWV.png

Marco & Ivy
возможно, в других обстоятельствах
у них бы был шанс на  с ч а с т ь е

сакраменто, 2014

Отредактировано Ivy Hayes (2020-08-12 16:53:59)

+5

2

Эта женщина проникает в него, словно вирус гриппа,
Располагается в нем, как в своих хоромах...
Эта женщина в его мыслях, кошмарах и криках,
В его клетках, бактериях, хромосомах.
Эта женщина в нем звучит как удары гонга,
Как мелодия бури не умолкает...
Эта женщина в нем растёт быстрее ребёнка...
Набирается сил,
Поднимается,
Расцветает.
Эта женщина больше любого предмета в мире.
Ближе матери, папы, сестры и брата...
Эта женщина не помещается в его квартире,
Но теряется в складках его халата.
Эта женщина плачет, скандалит, не разбирается в спорте,
Тратит деньги, ужасно готовит.
Эта женщина просто течёт по его аорте.
Упаси её боже когда-нибудь остановиться...

Дни рождения в семье Мендес не умели быть скромными. Никогда стены дома не знали тихих семейных посиделок со смешными забавами, характерными для обычных ячеек общества. Мендесы и не были обычными и, по правде сказать, никогда не стремились. Ма и Па были в восторге, когда все были в восторге от них и для поддержания этого эффекта делали многое. Очень многое.
Никаких пестрых красок, никакой неподходящей интерьеру и мероприятию ерунды – Бланку нельзя упрекнуть в отсутствии вкуса. Весь их дом, словно произведение искусства, прекрасен. Даже воздух в нем кажется дорогим и не помещается в легких. Приятно приглушенный свет, классическая легкая музыка, звучащая фоном и расслабляющая до состояния эйфории, ароматное вино в бокале. У Марко хорошо получается расслабляться в такой обстановке – она для него если не привычная, то ожидаемая. В костюме, сшитом для него на заказ, он чувствовал себя удобнее, чем в пижаме, бабочка, которая по обыкновению всегда его душила, слетела с его шеи и оказалась в кармане (там, забытая хозяином, и останется до конца мероприятия, если Марко не найдет её раньше и не выбросит, поморщившись). Его не тошнило от бесконечной светской болтовни – он мог часами говорить с друзьями отца на отвлеченные или близкие к конкретной тематике разговоры и не зевать в перерывах. Ни к чему необязывающий легкий разговор всегда помогал налаживанию новых контактов. Здесь не любят говорить о личной жизни и отношениях внутри семьи, о религии, состоянии здоровья, проблемах на работе, политике, заработке, Брекзите, мигрантах и Марко умел обходить эти темы стороной. Например, о винах. Фамилия обязывала разбираться в сортах, вкусах и видах лучше всех присутствовавших вместе взятых.
- Отличительная особенность «наших» вин, - Марко хитро улыбается, - от массовых производителей, мешающих вместе все дозволенные и недозволенные сорта в «зелёном регионе» — концентрация на моносортах.
Марко поднимает бокал с вином чуть выше головы, чтобы рассмотреть на свету насыщенный темный цвет вина, затем знакомиться с запахом, и только потом делает маленький глоток. Ему иногда не нужно видеть этикетку на бутылке, чтобы узнать.
- Bouza Parcela Unica, - констатирует Марко, и малознакомые ему гости, повторяют за Марко, пробуя вино на вкус, прокатывая его на языке, будто желая убедиться. Мендес ощущает себя гидом. Алкогидом, - Стопроцентный таннат, моносорт. Ручной сбор и почти годовая выдержка в бочках из французского дуба, - в голосе чувствуется нотка гордости и хвастовства. В 24 года трудно удержаться от этих качеств.
Марко извиняется перед гостями за то, что вынужден удалиться, когда видит в толпе отца. Прихватив свой бокал с вином, Марко делает несколько шагов навстречу Ансельмо, идущему рядом с другим мужчиной. Отец, явно увлеченный беседой, не сразу замечает старшего сына, но скоро переводит на него взгляд.
- О, а вот и мой сын. Марко, познакомься. Это мой старый друг, мистер Хейз.
Марко тянет руку для приветственного рукопожатия.
- Очень рад познакомиться, - почти правда, если точнее – простая любезность. Мистер Хейз заочно уже был знаком Марко, хотя ранее лично они не пересекались, - надеюсь, Вам понравится праздник.
Далее разговор идет по готовому сценарию, который Марко знает наизусть. Из Марко растили идеального сына, его успехи – это успехи семьи, почти валюта, на которую Марко покупает родительскую благосклонность и любовь. Так ему кажется, хоть это может оказаться неправдой. Отец расскажет другу, кем собирается стать его старший сын, Марко вспомнит об остальных его детях и похвастается ими. Грязь прячется под ковер, скверные тайны прячут в молчании.

Отредактировано Marco Méndez (2020-07-21 23:44:29)

+6

3

- Ты пойдёшь, и это не обсуждается.
Вдох-выдох. Улыбка. Перечить не имеет смысла.
За двадцать с лишним лет опыта общения с отцом я отчетливо научилась понимать, что можно ему говорить, а что нельзя. Говорить, что он самый лучший папочка в мире - можно, желательно погромче и чтобы людей побольше вокруг, завистливых и недостойных. Говорить, что тебе что-то не нравится - нельзя, желательно даже не думать об этом, и вообще лучше убедить себя в обратном. Поступки, слова, решения отца не могут не нравиться - колледж, друзья, парни, даже одежда - он всегда знает, что лучше. Для меня, для всех. Потому что он "самый лучший папочка в мире". Папочка, который скалит зубы на мать, пьет и не ночует дома.
А с утра возвращается, натягивает галстук, оставляет на щеке супруги сухой поцелуй [обязательно на пороге дома, чтобы соседи увидели] и идёт на [не]любимую работу добиваться успешного успеха в окружении людей, которым на него плевать, но которые должны делать обратный вид ради получаемых от него денег.
Обычная иллюстрация круговорота лицемерия в мире Хейз.
Выдыхать. Улыбаться. И казаться, а не быть.
- Конечно.
Вдох-выдох. Улыбка - давно заученная и отточенная до миллиметра на идеальном фарфоровом лице в обрамлении копны чёрных вьющихся волос. Совсем не похожая на родителей - невысоких светлых нормандцев, я всё же была их дочерью больше, чем мне хотелось. Но меньше, чем Эйвери - маленький ангел с золотистыми кудряшками и голубыми глазами-пуговками.
Она сейчас мирно сопит в соседней комнате и, кажется, её жизнь могла бы сложиться куда лучше моей.
Но нет. С первого дня своего ещё недолгого существования - единственное, что её окружает - это ложь.
- Я ведь могу попрощаться с... - договорить не успеваю. Замолкаю. Взгляд отца намного красноречивее любой из фраз, которую он мог бросить мне сейчас, как изголодавшемуся по ласке псу.
- Не мешай сестре спать.
Вдох-выдох.
Улыбка.
Перечить не имеет смысла.
Черный салон нового папиного Лексуса пахнет кожей и моими несбывшимися ожиданиями. За окном автомобиля мелькает вечерний город. Впереди мелькает перспектива очередной ярмарки тщеславия. - Там будет Марко, старший сын Ансельмо, - голос отца звучит сухо, не ожидая ни возражений, ни даже ответа. Поэтому я лишь ухмыляюсь и молчу, но всё равно чувствую, как что-то неприятно дергается у меня в груди.
И всё же, я понимаю. Всё понимаю. Марко - это мой шанс, который нельзя упустить.
Именно это можно прочитать в молчании, зависшем между нами с отцом.
Марко - это мой шанс выбраться из ловушки, в которую я сама же себя загнала. Шанс сделать папочке приятное, выйдя замуж за молодого перспективного парня, друга семьи. Шанс из одного притворства вскочить в другое, сменив лишь цвет помады на пухлых губах.
Но губы всё те же.
И внутренности те же.
И даже на красивой оболочке всё равно так и будут просматриваться шероховатости.
- Мистер Хейз, мисс Хейз, мы приехали.
Мамы сегодня с нами нет. Мама в загородном комплексе, ведь по мнению папы, она могла бы нам помешать. Мама не умеет притворяться специально. Она просто наивна или даже глупа, а счастливая картинка, которую она так отчаянно строит вот уже четверть века - это просто её воспитание. И её не за что обвинять.
Но именно поэтому мамы сегодня с нами нет.
Есть только отец в красивом светлом костюме цвета слоновой кости и чёрной рубашке, расстегнутой на несколько верхних пуговиц, упирающейся рукавами в коллекционные "Ролекс", а рядом с ним я - в облегающем атласном молочном платье, с подобранными волосами и выставленной на показ изящной шеей.
- Здравствуйте, - вдыхаю и улыбаюсь.
Быть собой больше не имеет смысла.
Этим вечером нужно стать частью общества, в котором каждый старается показаться лучше, чем он есть на самом деле. Но что самое интересное, каждый пытается поравняться на людей, которых на самом-то деле и не существует вовсе. Каждый борется со своими собственными демонами.
И сегодня каждый им проиграет.
Если, конечно, не успеет заключить сделку с дьяволом раньше. Достаточно всего лишь аккуратно протянуть руку и мягко улыбнуться.
- Иветт, очень приятно, - и в каждом таком рукопожатии я пытаюсь угадать того самого Марко Мендеса, чтобы вовремя очаровательно похлопать ресницами, будто я совсем не ожидала знакомства.
Будто это сама судьба сегодня решила нас свести.
И в какой-то момент я понимаю, что судьба где-то рядом по тому, как спустя минут пятнадцать светских бесед с незнакомыми мне мужчинами, один из них наконец-то заставляет моего отца тотчас вытянуть плечи, чтобы показаться выше, стройнее и успешнее.
Путём логичным умозаключений прихожу к выводу, что передо мной сейчас воочию стоит глава семейства и хозяин сегодняшнего вечера [возможно, и всей жизни]- Ансельмо Мендес.
- Примите мои поздравления! - легкий кивок. Но Ансельмо - не Марко, а значит, хватит и дежурной улыбки.
Хотя, видимо, сам Марко Мендес тоже где-то по близости. И почему-то от осознания этого факта я вдруг чувствую легкое головокружение. Отлично, ещё не хватает только упасть в ноги будущему жениху...
- Прошу извинить меня, я ненадолго - для мужчин это невелика потеря, как раз успеют обговорить бизнес. Я же тем временем спешно выхожу во внутренний двор - мне срочно нужно несколько глотков свежего воздуха. К моему большому везению на лужайке совсем не оказывается людей. Конечно, какой смысл находиться вдали от всей тусовки, где хвастаться своими достижениями можно разве что перед кустами. Но для меня это сейчас лучшая компания. Несколько вдохов, две минуты созерцания ровных зеленых линий изгороди по периметру - и я чувствую себя намного лучше, как раз для того, чтобы довести дело до конца и обворожить Марко Мендеса.
Вот только на пути моего решительного плана непрошеным гостем вдруг становится бокал красного вина, выплеснутый прямо мне на грудь каким-то парнем - и всё это под пристальным взглядом десятка пар глаз.
Мы сталкиваемся с незнакомцем в дверях, ведущих с заднего двора в самый эпицентр веселья. И внезапно главным весельем для всех присутствующих становится ожидание моей стремительной реакции на случившееся.
А я почему-то напрочь забываю обо всём на свете. Даже о Марко Мендесе, потому что виноватая улыбка парня напротив в то же мгновение бессовестно выбивает почву прямиком из-под моих ног.

Отредактировано Ivy Hayes (2020-07-22 22:58:52)

+5

4

Мягкие переливы света на шелковых платьях дам, звоны хрустальных бокалов как трели маленьких птичек и белый шум разговоров – чтобы абстрагироваться от калейдоскопа слов чужих бесед, нужно научиться особой концентрации своего внимания. И всё равно в уши залетали обрывки посторонних разговоров, которые Марко игнорировал с трудом. Он ощущал себя старым избалованным котом, пробирающимся медленной поступью чрез небольшие группки людей, беседующих ни о чем. Иногда его подхватывало на волне в одну из них, потом переносило в другую, но в конечном итоге Марко обнаружил себя на террасе с очередным бокалом красного сухого.
Здесь было заметно тише. Первые дни осени сделали вечера чуть прохладнее, а воздух – чуть более влажным. Казалось, что-то внутри  Марко умирало и дышать осенью хотелось сильнее и чаще, чем обычно. Но перед смертью ведь не надышишься, не так ли? Сколько не хватай ртом округлые куски воздуха, сколько не обжигай нутро холодом свободней не станешь.
Небо заплакало по-осеннему, а сад, так любимый Бланкой, утопал в его слезах. Кусты роз, напившись сполна, теперь отвергали изобилие воды. Марко, пресытившись светского лоска, хотел побыть немного один.
Расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке. Потом вторую. Ощутил движение ветра на шее, будто кто-то коснулся её холодными пальцами. Плечо уткнулось в холодную колону, а рука нагрела ножку бокала – Марко машинально поглаживал её большим пальцем правой, взгляд рассеялся под натиском мыслей. Мендес не хотел думать – череда мыслей сводилась  к насущным задачам и проблемам, которых было больше, чем когда-либо. Сознание жаждало тишины, небольшого перерыва от размышлений о будущем. Марко не верилось, что оно вообще настанет.
Было бы здорово на Новый год всей семьей поехать в Испанию. Как раньше. Мендес тосковал по исторической родине, любил говорить на испанском больше, чем на английском и в былые времена его не задевали шутки одноклассников по поводу легкого акцента. Со временем акцент никуда не ушел, просто замаскировался под харизму, стал отличительной чертой речи Марко, его завораживающей изюминкой. Марко гордился своей семьей, любил её и уважал.
Поэтому он здесь. Поэтому он такой.
Марко застегивает пуговицы рубашки – приятное нужно принимать дозировано, понемногу, свобода вызывает привыкание с первых деталей, которые мы позволяем себе допустить в свою жизнь. Потом будет трудно себе запретить что-то.
Он оборачивается довольно резко. Рука на мгновение упирается во что-то мягкое, что за долю секунды считывается как девушка. Вино багряной волной вырывается из бокала и находит свое пристанище на груди и платье незнакомки. Марко вздрагивает: то ли от звука разбившегося бокала, то ли от неловкого, некрасивого столкновения.
Девушка широко распахнула глаза, пораженная случившимся не меньше Мендеса.
- Простите, я вас не заметил, - говорит Марко, опережая ожидаемую гневную реплику залитой вином девушки. Он вкладывает в свой голос всё сожаление, которое смог в себе найти.
Гости, которые уже начали оборачиваться и наблюдать за конфузом, тихо перешептывались. Было бы куда правильнее по этикету сделать вид, что ничего не произошло, но иногда из людей трудно вырвать эту любовь к сплетням. Марко снимает с себя пиджак и накидывает его на плечи девушки, закрывая созданное им безобразие на её платье. Пиджак Марко на незнакомке смотрится, конечно, нелепо – слишком большой для её худой фигуры. Мендес позволяет себе дотронуться до её спины.
- Позвольте мне попробовать исправить ситуацию?
Легко подтолкнув девушку вперед, Марко направил её в сторону кухни. Оттуда будет легче пройти незамеченными через толпу гостей, которые уже принялись смаковать это недоразумение.
Чем Марко мог помочь девушке в этой ситуации? Трудно избавиться от следов красного вина, тем более на таком светлом платье, но у Марко была лишь одна идея, пришедшая в голову моментально.
- Давайте я отведу Вас в комнату моей матери. Там вы сможете привести себя в порядок и подобрать что-то из одежды на замену, - Марко открыл дверь перед гостьей, подводя её к лестнице на второй этаж, где и располагались личные апартаменты семьи, - Мне очень жаль, что так получилось. Я возмещу Вам стоимость платья.

+2

5

Будь моя воля, я бы не хотела сейчас оказаться в подобной ситуации: стоять посреди всего этого ярмарка тщеславия в светлом шелковом платье с огромным красным пятном на груди. Но воля - не моя, а случая. И я уже никак не могу на неё повлиять. Совершенно никак. Совсем никак. Остаётся только принять и смириться.
Конечно, парень напротив претендует на то, чтобы перевесить все неудобства от сложившихся обстоятельств, но от чего-то мне на душе становится так паршиво, что я даже сразу и не разбираюсь с тем, как стоит отреагировать на всё произошедшее. Незнакомец, к моему большому счастью, оказывается более расторопным и сообразительным, накидывая на меня свой пиджак, дабы прикрыть всю нелепость моего нынешнего вида. Вряд ли, конечно, пиджак не по размеру выглядит менее нелепо - и всё же этот добрый жест заставляет меня слегка смягчиться. Сама не понимаю, почему. - Ладно, с кем не бывает. Мне тоже стоило быть более внимательной, - киваю, и цепляюсь пальцами за полы своего нового убранства, чтобы придержать его от очередного падения на социальное дно. Ещё больше внимания присутствующих, чем у меня уже есть сейчас, мне не надо, так что стоит поберечь их жаждущие хлеба и зрелищ умы от нового повода для сплетен.
- Позвольте мне попробовать исправить ситуацию? - в ответ я лишь пожимаю плечами, соглашаясь - лишь бы поскорее сбежать от ненужного мне всеобщего интереса. Хотя, наверное, последовать за незнакомцем вглубь дома тоже достойно того, чтобы быть темой для обсуждения на ближайшие минут пятнадцать. И всё же, я хотя бы не буду непосредственным свидетелем перешёптываний за своей спиной.
В итоге всего за несколько шагов миновав кухню, мы наконец-то оказываемся наедине в долгом длинном хорошо освещенном коридоре, где мне вдруг посчастливилось узнать, в чём собственно состоит план моего виновника-спасателя в одном лице. - Давайте я отведу Вас в комнату моей матери. Там вы сможете привести себя в порядок и подобрать что-то из одежды на замену, - голос у парня звучит довольно обеспокоено, всеми силами пытаясь убедить меня в добрых намерениях. И всё же, есть два момента, которые в этом плане меня совсем немного смущают: рыться в шкафе чужой женщины, пусть даже с позволения её сына, и то, что этот сын, возможно, чёрт подери, Марко Мендес. Да, тот самый, в чьи сети мне была озвучена настоятельная просьба заплыть покорной рыбкой.
Так, стоп.
Вдох-выдох.
Никакой катастрофы. Возможно, так даже лучше. Будет проще наладить связь.
- Спасибо вам за предложения. Но я, пожалуй, воспользуюсь только первой его частью - той, где пытаюсь привести себя в порядок. Не хотелось бы доставлять вашей маме неудобства, - выдавливаю из себя улыбку, пытаясь показаться максимально доброжелательной и не обиженной. Возможно, за других обстоятельств мой гнев нашёл бы более конструктивный выход наружу, но в этих я решила себя сдержать - ради всеобщего блага. Тем более, что платье уже не спасти, а парень и в самом деле довольно хорош собой. - Не переживайте, этот наряд мне и так не сильно нравился, - пожимаю плечами и киваю подбородком, мол пойдём уже в комнату вашей матери, чтобы несколько длинных минут я там тщетно пыталась избавиться от несносного пятна, чем бы сделала всё только хуже.
Парень кивает в ответ, и всё так же осторожно прикасаясь к моей талии сквозь плотную ткань пиджака [что ничуть не мешает мне чувствовать жар от такого прикосновения], ведёт меня в наше конечное место назначения. Комната матери, к слову, под стать всему дому [той его части, которую мне уже удалось увидеть] тоже оформлена в светлых цветах - со вкусом и шармом. - Ощущается, что ваша мама знает только в том, как надо выглядеть красиво, - это я и о комнате и как предположение о гардеробе женщины. Но просить показать мне скоп платьев, даже с большого интереса, не рвусь, чтобы не ставить молодого человека в очередное неловкое положение с надобностью ещё раз предлагать мне что-то выбрать. - Так где тут ванная комната?
В ванной комнате за тщетными попытками отмыть платье я, как и ожидалось, заставляю пятно только сильнее растечься по моей груди. Так к тому же теперь сквозь влажную ткань отчетливо проступают затвердевшие от холода соски. Понимая, что дальше пытаться не имеет никакого смысла, решаю вернуться к парню, который, как оказалось, всё ещё продолжает ждать меня комнате. С виноватым лицом опускаю взгляд в пол. - У меня не вышло справиться, как видите, - грустно улыбаюсь, понимая, что плавные очертания груди сквозь прилипший шелк явно сейчас не останутся без внимания. - Вряд ли я готова возвращаться в таком виде обратно. Наверное, мне стоит отправиться домой, - я снова прячу глаза и пытаюсь разгладить несуществующие складки платья в районе живота. - В любом случае спасибо, что не бросили в беде. Мы кстати так с вами и не познакомились. Меня зовут Иветт, - опять поднимаю взгляд, протягиваю руку и даже добродушно улыбаюсь. Мне всё равно не сильно-то и хотелось здесь находиться, так что парень даже сделал мне одолжение. - Вообще, по правде, я не очень люблю подобные мероприятия. Но отец попросил составить ему компанию, - заставил, угрожая лишить меня возможности видеться с моей же дочерью, но незнакомцу об этом знать необязательно. Как и о том, что, вероятней всего, он был моей сегодняшней целью.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » красное сухое


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC