внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от алекто тонхил [романа вилсон] Иногда Алекто казалось, что она совершенно не знает собственного супруга. Да и могла ли она знать, если они, по сути, были друг для друга совершенно чужими людьми? Они оба словно застряли... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 26°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Пепел среди гордости


Пепел среди гордости

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Квартира Тео| 03.08.2020 | около 23:05

Teo J Marino,  Lessy Mouri
https://i.pinimg.com/originals/33/58/ec/3358ec9fbeafcd47dccd0899bb5754c0.gif

.
.....................................................................................................................

+1

2

Когда тебе сорок,  как бы ты не выглядела, каждая новая пассия дается все труднее и труднее. Труднее зацепить, труднее остаться, труднее привыкать друг к другу. И вот ты оглядываешься назад и начинаешь понимать, что тащить каждую встречную в свою кровать и в свой дом уже не хочется. Хочется так, чтобы нравилось. Хочется так, чтобы вспыхивало в груди. Деньги больше не кажутся самой главной и самой веской причиной всего этого блядства. Да и зачем, если уже имеющихся акций хватает на безбедную и сытую жизнь, к которой так привыкла? Да и сама по себе смена половых партнеров тоже приелась, изжила себя будто бы. Именно с такими мыслями я вступала в отношения с Джиневрой Грей. Вступала с ней в связь и думала, что в этот раз обязательно постараюсь сделать всё иначе. Выйти за рамки собственных убеждений и привычек. Шагнуть туда, где мне никогда до этого быть не хотелось.
Я правда думала, что можно начать сначала. Хотя бы для одного человека поменять себя и систему собственных координат. Но правда такова, что как только ты встречаешь кого-то, ради кого способен поменяться и бросить мир ему под ноги, тут же оказывается, что в этом нет никакой необходимости. Тебя просто не надо. Ни такой, какая ты есть. Ни такой, какой бы ты могла стать, если бы очень постаралась.
Мысли об этом заставляют меня крепко стискивать зубы и… ненавидеть. В очередной раз ненавидеть собственную дочь, потому что моё состояние сейчас – её рук дело. Моё состояние сейчас – последствие того, что она сделала.
Если смежить веки, я всё ещё вижу, как застукала её с Джиневрой. С доктором, мать её, Грей! С моей любовницей. М о е й!
В бессильной злобе я сжимаю и разжимаю кулаки. Гнев внутри меня клокочет и закипает так, что мне ужасно хочется выплеснуть его наружу. Оттаскать за волосы собственную кровинушку. Залепить ей пощечину, которую она заслужила за своё блядское поведение! Но Дени нет рядом и одному богу известно, когда мы вообще в следующий раз встретимся. Маленькая паршивка не хочет меня видеть и наверняка наслаждается жизнью, забрав у меня самое ценное. Память услужливо подталкивает воспоминания о том, как Джин смотрела на неё, пожирая глазами. Память воскрешает во мне события того вечера, когда я сама (вот же дура!) позвала Денивел на ужин, чтобы познакомить с Джинервой, в попытке уколоть её своим счастьем побольнее, показать как я счастлива, пока она всё ещё не может отойти от своего развода с Тео.
Тео!
Мысль щелкает у меня в голове так неожиданно и внезапно, что я едва не подпрыгиваю на месте. Как я раньше об этом не подумала? И губы растягиваются в хитрой улыбке, когда я иду к зеркалу, чтобы посмотреть, как выгляжу – совершенна, не смотря ни на что. Придирчиво всматриваюсь в отражение собственного лица, кривлю губы, найдя мелкие морщинки вокруг глаз. Качаю головой, размышляя о том, есть ли еще какой-то способ замедлить старение. И прихожу к мысли, что лучший способ для меня ощутить себя снова сильной и красивой – ударить в ответ побольнее, а потом смотреть, как Денивел страдает.   
Пуховка, зажатая между тонких пальцев, порхает по лицу – я должна выглядеть еще лучше, чем обычно. И именно поэтому я привычным движением руки рисую себе губы красным, зная, что на мне это смотрится очень сексуально. И черное шелковое платье завершает мой образ, когда я в последний раз кручусь у зеркала перед выходом, сбрызгивая шею и запястья духами с легким и ненавязчивым ароматом – никакой лишней сладости, иначе от моего появления у Тео может случиться сахарный диабет.
Или инсульт, потому что бывший муж моей дочери едва ли будет рад видеть меня на пороге своей квартиры. Скорее всего, единственный плюс, который он вообще видел в их с Дени разводе – возможность больше никогда мне не видеть.
Но не всё так быстро, дорогой!
И уверяю, мне даже не обидно, что ты предпочел бы со мной больше никогда не встречаться. Но вот я неожиданно решила по-другому, поэтому садясь в такси без запинки называю твой адрес – почему-то хорошо его запомнила. У меня, к сожалению, нет возможности проверить дома ты или нет, но должно же мне повезти хоть в чем-то? Раз уж в любви не везет…
Я запрещаю себе думать о Джиневре. Запрещаю, потому что когда думаю, на глаза наворачиваются слезы, а это непростительная роскошь, если ты не сидишь дома одна в своей джакузи с бокалом шампанского. Слезы при посторонних для слабаков, а я сильная. Сильная и мстительная, а еще мало беспокоюсь о вопросах морали и совести.
Когда я нажимаю пальчиком кнопку дверного звонка, у меня всё внутри закипает от нетерпения увидеть твоё лицо, Тео. Попытаешься скрыть раздражение? Начнешь язвительно защищаться или атаковать? Решишь спустить меня с лестницы? Хотя вот последнее очень едва ли – не позволят манеры.
- Не угостишь тещу кофе? С виски.

[NIC]Lessy Mouri[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/gRNFXS4.png[/AVA]
[LZ1]ЛЕССИ МОРИ, 40 y.o.
profession: профессиональная лентяйка и любовница;
[/LZ1]

+1

3

Жизнь закипела, забурлила бурным потом реки, унося меня все дальше. Подальше от воспоминаний о прошлой жизни. Подальше от боли и разворованной прошлого. Подальше от самого себя. Подавленного. Разбитого. Пустого.
Сегодня мне некогда было даже думать о том, что в моей жизни что-то не так. Что я что-то упустил за ворохом дел и работы. Да и надо ли? У меня есть хорошая квартира, куча друзей с которыми так весело проводить время за кружкой пива в баре или у кого-то на квартире с гитарой в руках. И я свободен. Свободен от гнета своего отца, который нависал надо мной каждый день подобно отвесной скале, стоило мне перешагнуть порог госпиталя. Теперь на меня никто не смотрит как на дополнение к успешному мужчине - смотрите это сын Марино, он мог бы стать таким же выдающимся хирургом, как и его отец, но у него не вышло. Можно было бы отпустить эту ситуацию и не обращать внимания на сплетни за спиной, ведь люди так любят копаться в чужой жизни, чтобы не смотреть на свою, где полно проблем, забот и боли. Куда приятней переброситься парой фраз о другом человеке и приписать ему все грехи. Возможно свои. И каждый день я ощущал на себе эти взгляды полные сожаления, сравнения и непонимания. Отмахивался от них, как от надоедливых мух, закрывал глаза и старался не думать об этом. Но это не сильно помогало. Нет-нет да и находился человек, который с ехидной улыбкой на лице говорил "да, вот был бы ты хирургом".
Но сегодня все эти люди остались далеко позади, запертые в собственных клетках стереотипов и сплетен. Закрытые с головой собственной нерешительностью. Призраки прошлого, которые со временем выцветут на солнце моей новой жизни.
Новое жизнь. Новая глава, которую я пишу с улыбкой на лице.
Похоронное агенство моё новое детище, которое приносит приятные хлопоты. Поиск места. Поиск оборудования и работников, которые станут моей новой семьёй. Я вымотан настолько, что могу уснуть стоя, забыть поесть, но на моём лице улыбка.
Сегодня я решил дать себе возможность отдохнуть. Поспать до обеда, сделать ленивый завтрак и посидеть за столом, чистая новости. Таким простые моменты жизни стали уже непривычными. Раньше я даже не замечал, как это здорово - никуда не спешить. Как это здорово - открыть на кухне окно и подставить лицо солнечным лучам и свежему ветру, который врывался в комнату сквозняком. Можно спокойно выдохнуть, сделать глоток кофе и просидеть, совершенно не шевелясь, пока напиток в чёрной кружке не остынет. Джек и Кокс. Сегодня я смог погулять с собственными собаками по парку, не таща их за поводок. Я никуда н спешил и эти сорванцы истоптали себе все лапы. Уставшие и довольные прогулкой, они уснули кто где в квартире, высунув языки.
Надо почаще давать себе отдыхать.
Вечер. Спокойную обстановку прервал звонок. Пронзительный и громкий. Внутри неприятно кольнуло, а в памяти сразу всплыл неприятный момент из прошлого. Денивел? Нет, после случившегося между нами она не могла снова заявиться ко мне. Не могла опять совершить глупую ошибку, посчитав, что прийти ко мне это хорошее дело. Я ясно дал понять, что больше не хочу видеть её в своей жизни. Ни сейчас. Ни тогда. Да и... У неё теперь есть Джин. Моя подруга. Издёвка судьбы какая-то, где бывшая жена старательно отнимает у меня всех близких мне людей. Сейчас ей должно быть стыдно показаться мне на глаза. Но тогда кто?
Лениво поднимаюсь с дивана, бросив книгу на журнальный столик и плетусь к входной двери. В голове ни одной мысли о том, кто бы мог заявиться в этот час. Сняв очки, я устало потёр пальцами переносицу. Надеваю снова и открываю дверь.
- Твою мать.
Вырывается быстрее, чем хотелось бы. Нет. Я явно сплю и мне снится кошмар, в котором на пороге моей квартиры появляется Лесси. Это худший сон, который снился мне за последнее время. В сравнение не идут даже сны, в которых меня убивали.
Я оборачиваюсь назад, глазами нахожу на стене плакаты. Нет. Читать могу, значит это не сон. Это не сон, а грёбанная реальность, в которой семейство Мори хочет свести меня в могилу. Чую, что именно мои похороны станут дебютом для моего агенства.
- К-кофе? - Запинаюсь и смотрю на лицо женщины с выражением полного охуевания. Даже не стараюсь скрыть эти эмоции. Не получится. Ни в одной параллельной вселенной я бы не смог представить того дня, что эта "мадам" осмелится прийти ко мне. Что кто-то сдох? Или у Лесси нашли смертельный диагноз и сейчас она хочет застолбить очередь на похороны? Куда помолиться? - Ты серьёзно? У вас там что, месяц ебанутых идей в семье? - Ой, надо бы говорить как-то мягче. Наверное. Но не могу. Злоба и яд сочатся из меня, как сок из спелых апельсинов. Брызнуть бы им этой даме в лицо, что смотрит на меня с приторной улыбкой. - Впрочем. Заходи.
Вспоминая какой настойчивой была дочь этой женщины я даже не думаю сопротивляться. Не хватало мне ещё одного концерта по заявкам в виде барабанной партии на моей двери. Отступаю в сторону, смотря, как Лесси переступает порог квартиры. Легко и непринуждённо. Ещё бы. Всё-то у неё легко. Может попросить отложить мне немного похуизма? Очень надо.
Мы проходим на кухню, где я включаю кофеварку и достаю из шкафа бутылку виски и пару бокалов. Выпить захотелось не меньше, чем в день моего рождения.
- И? - Вопрошаю, указывая рукой на стул. - Цель визита? Только не говори, что помираешь. Я не успел ещё открыться. А такое событие, как твои похороны я не могу пропустить. И, давай без вот этих семейных регалий, Лесси, они в прошлом. А стошнить меня от них может в настоящем и на твои прекрасные туфли.

Отредактировано Teo J Marino (2020-09-07 22:34:27)

+1

4

Внешний вид

Твою мать.
Это первые слова, которые я слышу от Тео Марино, когда он обнаруживает за дверью своей квартиры меня. И губы, дрогнув, приподымаются в обольстительной улыбке даже против воли. Я не знаю что это и как оно работает, но когда мне удается выбить этого мужчину из ровного состояния, то я испытываю ни с чем несравнимое удовольствие, какую-то абсолютно детскую радость. Аморально? Знаю. Но в свою защиту могу сказать, что рядом со мной мистер Марино тоже превращается в ядовитого стервеца, чего за ним в компании других людей особо замечено не было. Так уж вышло, что реагируем друг на друга мы весьма нетривиальным образом.
Вижу по взгляду, что ты больше всего на свете хочешь захлопнуть дверь перед моим носом и уйти обратно в глубь своей холостяцкой хаты, но... что-то держит. Что-то останавливает тебя и ты со вздохом пропускаешь меня внутрь, закрывая за мной дверь. И тонкие каблучки моих туфель стучат по полу в твоей квартире, когда я оглядываюсь по сторонам. А еще, кажется, я успела заметить, как вместе с раздражением в твоем взгляде проскочило жгучее любопытство. Уж не оно ли причина того, что ты не спустил меня вниз по лестнице?
Я иду за тобой на кухню, чувствуя, как воздух между нами автоматически электризуется. Астрологи объявили неделю язвительного пиздеца, так сказать. И я вижу в каждом твоем жесте и движении, что ты готов излить на меня весь заботливо прибереженный поток яда - ты даже не пытаешься это хоть как-то скрывать. Но вместо того, чтобы разозлиться в ответ на это, я воспринимаю происходящее с воодушевлением что ли. По крайней мере, ты всегда был искренним со мной в своих чувствах. Никакой лжи. Только нарочитая вежливость граничащая с желанием придушить. Ты не узнаешь, конечно же, но я ценю тебя за откровенность и за то, что с тобой никогда не бывает скучно - я всегда чувствую себя живой, когда могу язвительно и колко ответить на твои выпады. Яд за яд.
- Не рад меня видеть? - воркую я нежно и ласково. Впрочем, это риторический вопрос. Мы оба знаем, что ты действительно не рад тому, что я пришла. На твоем лице, когда ты открыл дверь, я прочитала крайнюю степень охуевания и это говорит красноречивее любых слов. Но вот я всё равно здесь, на твоей кухне. Смотрю за тем, как ты достаешь бокалы и включаешь кофеварку. Хороший мальчик. Как бы не хотелось от меня избавиться, ты всё равно зачем-то делаешь то, что я попросила. Хотя, скорее всего, это просто желание занять чем-то руки, чем способ быть гостеприимным. Или в тебе, точно так же как во мне самой, сильны установки этикета, впитанные с рождения?
- Ну-ну, боже, какие семейные регалии. Ты о чем? Разве же мы когда-то были в самом деле семьей? - я ухмыляюсь и рукой поправляю волосы, которые мягкими волнами опускаются на мои плечи. Смотрю на спину мужчины, который когда-то был мужем моей дочери. Дело прошлое, конечно. Но я прекрасно знаю, что подобраться к нему поближе и залезть в его трусы - едва ли не единственный способ причинить Денивел боль. И может быть она и не сравниться с той болью, которую причинила мне маленькая белобрысая засранка, когда увела у меня любимую женщину, но по крайней мере я буду отомщена.
Вот только одна загвоздка...
Захочет ли Тео провернуть этот номер вместе со мной?
Я знаю, что мне придется быть предельно честной и выложить всё как есть. Какими бы чарами и прекрасной фигурой я не обладала, Марино не дурак и пошлет меня к чёртовой матери, если я беспричинно полезу к нему, проявляя внимание и намекая на секс. Придется обойтись без намеков.
- И я здоровее всех, мой дорогой, - цокнув языком, я покачала головой, как бы осуждая его желание отправить меня на тот свет так скоро, - может быть еще и тебя переживу, если повезет. Из твоих слов, я так понимаю, ты похоронное бюро открыл? - смотрю на мужчину заинтересованно, пока он ставит передо мной кружку с кофе и щедро льет в него виски, как будто забыв, что это кофе с виски, а не виски с кофе. Впрочем, мне подойдет любой из этих вариантов.
- Как тебе холостая жизнь? Приятно избавиться от барышни, которая мешает гулять по бабам, пить пиво с друзьями и всё в этом духе? - на самом деле я понятия не имею, из-за чего Тео и Денивел развелись. Дочь не удосужилась со мной объясниться по этому поводу. Да и узнала о разводе я скорее случайно, потому что у Дени никогда не было привычки рассказывать мне о том, что происходит в её жизни. В этом, безусловно, была и моя вина. Но что теперь об этом сокрушаться, если время упущено? Ничего не вернуть назад. А теперь и не хочется. Не хочется сильнее, чем обычно. Я стискиваю зубы, вспоминая, как зашла в кабинет Джиневры, потому что соскучилась и хотела увидеть её прямо с утра, а потом планировала подбросить её до дома после ночной смены. Но реальность оказалась настолько жестоко, что когда я вошла в кабинет, то обнаружила, как Грей целует другую. Хрупкая фигурка, россыпь белоснежных волос, испуганный взгляд зеленых глаз - в своих руках моя любовница держала мою же дочь.
Мир рассыпался перед глазами за одну секунду. Разбился вдребезги, разлетелся мелкими осколками. Пораженная увиденным, я не могла ни закричать, ни развернуться и уйти. Как гребаный кадр из гребаного фильма. Я сразу вспомнила, почему когда-то дала себе зарок не влюбляться и не впускать никого в свою душу.
Маленький белоснежный демон отобрал у меня всё.
Отобрал у меня даже Джин.
Сука!
- Я к тебе исключительно по деловому вопросу. Но совсем не по тому, о котором ты подумал. Увы. Сплясать на моих похоронах не выйдет. Не в этот раз, Тео, - уняв разбушевавшуюся от воспоминаний злость внутри себя, я снова заставляю себя улыбнуться и делаю глоток кофе, зажмурившись от удовольствия на одну короткую секунду, когда теплый напиток падает в желудок. Как бы невзначай поправляю тонкую бретельку черного шелкового платья и пальцами пробегаюсь по груди, словно бы мне нужно поправить идеально сидящую на мне вещь.

[NIC]Lessy Mouri[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/gRNFXS4.png[/AVA]
[LZ1]ЛЕССИ МОРИ, 40 y.o.
profession: профессиональная лентяйка и любовница;
[/LZ1]

Отредактировано Denivel Simon (2020-07-28 21:43:19)

+1

5

– Ох, Лесси.
С моих губ срывается имя этой женщины на выдохе. Рванном и тяжёлом, как вся моя судьба, когда я решил связаться с этой семьёй. Впрочем, если говорить предельно честно, то моя жизнь никогда не была лёгкой, просто добавилось немного ярких красок из палитры со знакомым названием «пиздец».
- Ты же знаешь сама прекрасно, что я буду рад тебя видеть только на секционном столе или в гробу, где ты уже не сможешь говорить. Будешь кроткой и послушной девочкой. Так что нет, Мори, не рад. Солгать в этом мне не поможет даже моё воспитание. – Да и зачем? Ответ на этот вопрос знали мы оба. Он практически лежал на поверхности и бил обоим по глазам хлёсткой правдой. Но мы держались. Оба держались этикета, который вдолбили в нас наши родили. И вот мы оба улыбаемся друг другу, стараемся придавать нашим голосам ласковый окрас в то время, когда по пухлым губам сочится яд. Сладкой патокой он разливается между нами. Того и гляди оба макнём в него пальцы, чтобы попробовать. Вдруг кто-то из нас наконец-то отравится. – А пока ты сидишь на моей кухне в добром здравии… - взгляд пускается в быстрый осмотр состояния гостьи на предмет видимого недуга, - мне нечему радоваться. Или, быть может, - на эти словах, я отворачиваюсь от Лесси, чтобы заварить нам обоим кофе. - Есть? - Зачем? Вот это вопрос, ведь сейчас так хочется выпить чего-то покрепче, чтобы этот разговор переносился в разы легче. Но эту условность выполнить надо. Поэтому я наливаю в красные чашки крепкий напиток, чуть проливаю его от волнения, а после ставлю одну прямо перед непрошенной гостьей, вторую подле себя, а после сдабриваю напитки хорошей порцией виски.  За этим всем действом я замечаю, что наступаю на тень Мори, а точнее на шею. Даже не замечаю, как делаю упор на ногу, чтобы хоть так немного её придушить. Сажусь на стул, обречённо выдыхая. Теперь мне точно не убежать от разговора с этой женщиной. Хотя… если хорошенько надраться, то уже будет не важно, что она говорит и зачем она пришла. Глоток первый. И по телу разливается приятное тепло с лёгкой горчинкой, которая оседает в горле. Кофе хорош. Но виски в нём ещё лучше.
Представление начинается.
- Да, решил, что сидеть на одном и том же месте такое себе. – Делаю ещё глоток и бросаю мимолётный взгляд на кружку дамы на против. Она пьёт неспешно в свойственной для неё манере. В отличии от меня. Я раз за разом делаю большие глотки, словно бы в серьёз решил напиться, пока меня не опоили ядом. – Поэтому решил открыть своё дело, чтобы получать больше и не сидеть на одном месте. Да и в госпитале не так уж и много простора для меня чтобы забраться вверх по карьерной лестнице. А тут, сама понимаешь, люди мрут каждый день, так что с клиентами у меня проблем точно не будет. Оставить визитку? – Задаю вопрос с неподдельным интересом, отпивая ещё из своей кружки, где почти не осталось напитка. – Обещаю, всё сделают по высшему разряду. Можно оставить пожелания на будущее. Их точно выполнят. У нас есть такие бланки – завещание на собственные похороны.
После этих слов я улыбаюсь со всем присущим мне радушием. А что? Я теперь человек с собственным делом и мне не грех нарабатывать клиентскую базу. Спишем всё на это.
- Да и между делом решил податься в преподаватели. Буду учить юных людей жизни. Одним словом, я не успеваю соскучиться.
Ни по тебе.
Ни по твоей дочери.
Ни по вот таким ночным визитам, которые выбивают почву из-под ног и побуждают кого-нибудь придушить.
- Избавиться? Оооо, - наигранно растягиваю удивление на лице, - дочь вам ничего не рассказала? Впрочем, ничего нового. – В самом деле нет ничего удивительного в том, что Денивел не рассказала своей матери о нас ничего. Их отношения вряд ли можно было бы назвать хорошими или лучше, чем наши с ней. Да и что она могла рассказать? Мама, я полюбила бандита? Навряд ли. Мы так спешили с разводом, что не успели сочинить ни одну версию произошедшего, которую можно было бы рассказать обычным людям. Чего греха таить, я и сам ничего не рассказал своим родителям. Просто отмахивался от их расспросов, мол мне не хочется об этом говорить. Слишком больно. Слишком рано. Слишком. И вот теперь, когда боль улеглась, вопросы могут обрушиться на меня с новой силой, а в закромах нет ни одной мало-мальски правдоподобной версии почему два любящих человека разошлись. – Так уж получилось. Разные взгляды на жизнь. – Тонко. Даже не соврал. Ведь наши взгляды на жизнь действительно не сошлись. Я хотел уберечь её от всего дерьма, что творилось у меня за спиной, она же хотела обо всём знать. – И пиво с друзьями тут ни при чём. Мне вполне хватало вашей дочери, чтобы выходить из спальни с пустыми яйцами. – Снова приторно улыбаюсь и залпом допиваю кофе. На дне осталась кофейная гуща, которую я без стеснения размазываю по кружке длинным указательным пальцем. – А жизнь? Она прекрасна. Будь уверена.
Взгляд скользнул за пальцами Лесси. Прошёлся по чёрному шёлку до белых локонов и скользнул в сторону, где стояла фиолетовая миска Джека.
- Делу? – Удивлённо хмурю брови, возвращаясь взглядом к женщине. – Если ты не собралась помирать, то какое у тебя может быть ко мне дело? Денег занять?

+1

6

Моё имя из твоих губ звучит как проклятье. Впрочем, проклятье это всё равно сладкое, убийственно-притягательное, поражающее своей точностью и силой. Ты выталкиваешь моё имя из своих губ, и я завороженно слушаю, неожиданно думая о том, что ты гораздо лучше выглядишь, чем мне казалось всё время, до этого самого дня, до этого самого момента. А уж как ты умеешь держать себя в руках, это просто выше всяких похвал. Мне всегда это нравилось. Каждую гребаную нашу перепалку, в которой мы схлестывались языками словно не на жизнь, а на смерть. Я могу сказать про тебя много неприятных вещей, половина из которых будет ложью, а другая половина правдой (впрочем, ты и сам можешь рассказать обо мне не меньше), но одно я знаю с поразительной точностью – в словесной дуэли ты достойнейший противник. Великолепный. Язвительная злость, желание ошпарить меня своим сарказмом делает тебя другим человеком. Ты не выглядишь тем, кто просто нелепо защищает свою территорию. В эти моменты ты выглядишь тем, кто знает о правилах игры и умеет ей наслаждаться. И это поразительно. Я удивляюсь каждый чертов раз и тебе, и себе самой. Как минимум потому, что совершенно понятно – мы друг друга терпеть не можем. Но ты всё равно не захлопнул дверь перед моим носом, хотя любой другой поступил бы именно так. И каждый раз, когда мы встречались, вместе с ненавистью мы из этих встреч подчерпывали кое-что еще… Я теряюсь найти этому название. Это не про любовь, боже упаси. Это куда ближе к тотальной неприязни, честное слово. Но… это такое моральное облегчение? Попытка выплеснуть негатив и не чувствовать при этом даже отголоска вины? Не знаю. Действительно не знаю.
Помешивая ложечкой горячий кофе, который излучает приятный аромат виски, я слушаю о том, что все люди смертны, умираю часто и бесповоротно, а значит, твой бизнес при любом раскладе остается выигрышным и прибыльным. Это разумно, готова признаться. Даже испытываю некоторое восхищение тобой, хоть никогда не признаюсь в этом вслух. Но ты поразительно контрастен – покачиваю головой, думая о том, что жизнь причудлива, раз такой улыбчивый человек занимается похоронным бизнесом. Раньше я всегда думала, что работающие в этой сфере люди либо не от мира сего, либо мрачные социопаты, либо несостоявшиеся сатанисты. Но вот передо мной сидишь ты, пьешь свой кофе крупными глотками и мусолишь тему моей смерти, как будто в твоей жизни не существует другого человека, которого бы ты хотел стереть с лица земли. Я смеюсь. По-настоящему живо, на глазах выступают слезы. Ты едва ли видел меня когда-то такой, а не с холодным презрением во взгляде, не с маской презрительного высокомерия, которая прочно приклеилась к моему лицу. А потом мой смех будто трескается, едва не превращается в истерику и я обрываю себя на этом.
Не могу себе позволить потерять лицо. Всего лишь секундная слабость и вот я снова нарочито осторожно отпиваю из чашки с кофе отточенным до идеала действием. Красиво, аккуратно, сексуально-вызывающе. Это работает с другими мужчинами. Но не с тобой. Ты явно не видишь в этом никакой привлекательности и это бесит. Это до трясучки бесит меня, ведь я тут в конце концов за тем, чтобы переспать с тобой, совершив акт мести. А ты выглядишь таким незаинтересованным, что у меня на секунду темнеет перед глазами от приступа внутренней злости.
Но я снова беру себя в руки. Я привыкла.
Капризно кривлю губы на твоё «выходить с пустыми яйцами», как будто подобные слова звучат оскорблением относительно всего женского рода. Но на самом деле меня бесит далеко не это. Меня бесит, что эта маленькая блондинистая сучка справилась и тут. Однако я тут же себе напоминаю, что брак, который казался таким крепким и таким идеальным, развалился. Вспыхнул от одной спички, загорелся и всё. Поминай как звали. Не прошло даже года. Года! Святые угодники, о времена, о нравы. К слову сказать, мой собственный брак продлился почти пятнадцать лет не смотря на то, что к мужу я особенно теплых чувств никогда не испытывала. Так ли уж плохи браки по расчету?
- Твои родители сильно расстроились, что их единственный сыночек так скоропостижно развелся? Впрочем, кажется, твой отец был недоволен выбором невесты… – я пожимаю плечами, словно говоря, что могу понять его в этом недовольстве. Вспоминаю старшего Марино, его упрямый, умный и живой взгляд. Губы, которые улыбаются вежливо, но едва ли не фальшиво. Мы виделись один раз, перекинулись парой слов, но этого мне хватило, чтобы понять – Денивел в той семье рады не особо.
- Ой ну брось, – я раздраженно фыркаю на предположение о том, что я тут, чтобы взять в долг. Кокетливо пожимаю тонкими плечиками, облизываю пухлые губы скорее случайно, чем действительно разыгрывая сцену, - когда мы виделись в последний раз, у тебя и занимать было нечего. Откуда я могла знать, что теперь ты солидный человек, который почти разжился своим прибыльным делом. Впрочем, если когда-нибудь захочешь сказать мне спасибо за то, что я родила великолепную девочку, что оставляла твои яйца пустыми, можешь прислать мне сережки с бриллиантами, – я мечтательно-игриво закатываю глаза, впрочем абсолютно точно зная, что никогда никаких сережек не получу. Это только способ протянуть подольше с сутью проблемы, с которой я заявилась к тебе на порог. Но вот ты уже закончил со своим кофе, в моей чашке осталось меньше половины и я вздыхаю, скользнув взглядом по фиолетовой миске, в которой лежит мясо для твоих собак.
- Действительно, надо было просить чего покрепче. Видишь ли… – секундная заминка, а потом я собираюсь выложить всё как на духу, не подбирая правильных слов. Для такого не существует правильных слов. И соломку подстелить нельзя. Нужно просто прыгнуть, как прыгают с разбега в холодную воду.
- Твоя бывшая жена увела у меня любовницу, – эти слова для самой же меня звучат как соль, которую высыпали на рану и растерли, но я смотрю на тебя выразительно, даю секунду на размышление, чтобы понять, придется ли мне озвучивать идею словами через рот, или ты поймешь всё сам. Прыгнешь в воду следом со мной? Вдвоем можно согреться, знаешь ли.
- Я её любила. А Денивел любила тебя. Вот я и подумала…
Ты же знаешь, о чём я подумала?
Тонкая бретелька платья сползает с плеча, оголяя его.

[NIC]Lessy Mouri[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/gRNFXS4.png[/AVA]
[LZ1]ЛЕССИ МОРИ, 40 y.o.
profession: профессиональная лентяйка и любовница;
[/LZ1]

Отредактировано Denivel Simon (2020-09-22 20:47:24)

+1

7

Наша борьба продолжилась. Никто не думал уступать противнику короны язвы этого вечера. Признаться, мне стало легче. Сейчас, когда я сидел на кухне с человеком, который был мне мало приятен, я чувствовал лёгкость. Это чувство было для меня странным и удивительным. Непривычным и новым. Настолько это откровение меня поразило, что на лице отобразилась улыбка. Она вздёрнула правый уголок губ вверх, и я выдохнул носом, качая головой из стороны в сторону.
Да, Тео Джованни Марино, а ты уж не такой хороший человек, каким считал себя всё это время. Тебе так нравится эта игра, что уже не думаешь гнать эту блондинку прочь. Впрочем, какой змее станет хуже, если она сольёт немного яда в чужие раны?
- Мои родители? Конечно, они переживали, как подобает настоящим родителям. – Настоящим, Лесси, самым родным и любящим людям на свете. Людям, которые готовы ради своего чада на всё, лишь бы он был счастлив. Даже принять в свою семью человека, который им не по душе. Но тебе не знакомы эти чувства. Тебе не знакомы правила этой игры. Иногда мне так и хочется спросить чувствуешь ли хоть что-нибудь по отношению к другим людям кроме пренебрежения и злости. Иногда мне хочется связать тебя по рукам и ногам, чтобы вскрыть твою грудную клетку ради того, чтобы убедиться, что в твоей груди есть сердце, что оно из плоти и крови и непременно бьётся. Именно поэтому я тонкой иголкой вонзаю в тебя эти слова. Настоящим, Лесси. – Старались поддержать меня. И при всей невыносимости характера моего отца, меня он любит. – Ехидно улыбаюсь, приподнимая бровь. А любила ли ты, когда-нибудь свою дочь? Что-то мне подсказывает, что нет. И будь я психологом, то непременно бы завёл с тобой долгую беседу о твоей жизни, которая полна комплексов и страхов, чтобы по полочкам разложить личность Лесси Мори. Кто она и с чем её едят. – Так что никаких оваций с их стороны, что избавились от непутёвой невестки не было. Даже праздничного пирога. Это больше по твоей части.
Небольшая отсылка к тому самому дню, когда мы впервые познакомились и уже тогда я в полной красе смог познакомиться с Лесси и лучшей её частью, которая выпирала из-под тонкой ткани дорогого шёлка.
Слова Лесси о том, что ещё совсем недавно был голодранцем вызывают у меня смешок и ворох воспоминаний о том, что я был в глазах мисс Мори альфонсом, который устроился очень хорошо. Правда, обычно альфонсы вдвое моложе своих пассий. У нас же с Денивел вышло всё с точностью до наоборот. Я был старше настолько, что ещё немного и был бы ровесником её матери. Вот такая могла бы получиться семья. Но не вышло.
- Подарок? Конечно, год другой, и я не замечу такой небольшой суммы, которую потрачу на колье, но Лесси, подарки дарят за заслуги. И я бы в самом деле выбрал бы для тебя лучшее колье в ювелирных магазинах Сакраменто, если бы не одно маленькое «но». Если бы ты хоть чему-то научила свою дочь. Сама-то худо бедно продержалась в браке, даже смогла родить ребёнка, но почему-то не научила подобному свою дочь. Не во всём ты идеальна.
Пожимаю плечами и отставляю в сторону красную кружку, где на дне виднелась кофейная гуща. И я замираю в тот самый момент, когда ты всё же решаешь признаться зачем пришла. Словно школьница, которая вот-вот признается в любви в первый раз в жизни. Видеть, как Лесси Мори робко вымеряет шаги между словами – бесценно. Клянусь, я навсегда сохраню этот момент в своей памяти. Запечатаю его и буду всякий раз вспоминать, когда снова увижу перед собой этот напудренный вздёрнутый до небес нос. Лесси Мори бывает неуверенной в себе и в том, что делает.
- Любовницу?
Что? Джин была твоей любовницей?!
О Боги, сейчас мне так трудно сдержать улыбку. Да что там, я улыбаюсь словно идиот, который выиграл в лотерею джек пот. Подумать только, моя лучшая подруга когда-то крутила роман с той самой женщиной, а потом разбила её ледяное сердце. Эта новость достойна того, чтобы сделать моё настроение на ближайшую неделю. Нет, месяц. Я непременно завтра позвоню Грей, чтобы поговорить об этом. Чтобы получше расспросить её о том, как же она умудрилась вляпаться в трясину под именем Лесси. Это феноменально.
Отсмеявшись, я пристально смотрю на женщину предо мной. На моём лице застыла улыбка.
- Подумать только. Ты смогла кого-то полюбить. Больше чем себя, я так полагаю, раз ты так сильно опечалена тем фактом, что лишилась её, раз пришла ко мне. Боже мой, Лесси Мори, ты не перестаёшь меня удивлять. – И мне бы сказать тебе о том, что я знаю Джин, но от чего-то сейчас мне не хочется в этом признаваться. Мне не хочется спугнуть твоё боевое настроение, которое далось тебе непросто. Поэтому я просто молча встаю со своего места. Размеренными шагами подхожу к тебе и глядя глаза в глаза сверху вниз, говорю, - подумала, что? Что я такой же, как и ты? – Мой голос был спокойным и размеренным, что было трудно понять, говорю ли я с раздражением или с пониманием. Скажу ли я в следующую секунду убираться Мори или соглашусь с её затеей. - Что я непременно захочу отомстить человеку, которого так сильно любил? Что во мне не осталось ничего святого и этот грёбанный мир меня в конец доконал? – На этих словах указательный палец правой руки едва коснулся белоснежной щеки. Внутри что-то больно кольнуло от противоречивых чувств. Это неправильно. Отчасти противно, но… - Что я долго скрывал свою истинную личину под маской хорошего парня? – Пройтись подушечкой большого пальца по пухлым губам оказалось намного приятнее, чем я думал. К горлу не подкатил ком тошноты. Рука не дёрнулась, словно от огня. Напротив. Всё внутри отозвалось желанием продолжить. Зайти дальше. Попробовать на вкус эту заносчивую суку. – Если ты подумала так, то от части была права, Лесси.
Бретелька снова вниз по белоснежной коже. Но на тот раз ей помог я. Широко распахнутые зелёные глаза оказались совсем рядом, когда я потянул за подбородок Мори и прижал к себе так близко, что на коже в одно мгновение проступили мурашки от горячего дыхания. Так близко. Так непривычно, но так желанно. Я прислоняюсь своим лбом к лбу Лесси и закрываю глаза, слушая сбитое дыхание. Наслаждаюсь вздохами женщина, когда мои пальцы неспешными движениями задирают подол чёрного шёлкового платья, чтобы после впиться в нежную кожу.
- Один вопрос - готова ли ты сама.
Оставляю слова на ярко красных губах тихим баритоном. Отпечатываюсь в памяти пристальным взглядом янтарных глаз. Прикосновениями длинных пальцев, которые крепко держат тонкую шею в фиолетовом отблеске штор.

Отредактировано Teo J Marino (2020-09-28 22:48:50)

+1

8

Напряжение скользит в воздухе кухни между нами. Такое плотное, что кажется будто его можно будет потрогать, если вытянешь руку и проведешь пальцами в воздухе. Только вот в этом напряжении скользит не то чтобы сексуальный подтекст, а скорее страх быть отвергнутой и предвкушение того, что может случиться, если Тео Джей Марино скользнет в бездну следом за мной. В воздухе разлито желание остаться отмщенной. Желание отыграться. Желание забыть о правилах, логике и остатках морали хотя бы ненадолго. Какие-то жалкие пару часов одной ночи. Разве это сложно? Разве это так много и так уж невыполнимо?
Не думаю.
И моё желание не перебивают даже едкие, противные слова мужчины. Даже осознание, что почти всё, что он так ядовито выплевывает со своего языка – правда. Гребаная истина, которую мы оба знаем. Я плохая мать. Откровенно хуевая, если уж быть точной. Но сейчас это не ранит меня так, как могло бы ранить когда-то раньше, когда-то пару месяцев назад, например. Я в самом деле считала, что между мной и Денивел есть какая-то связь, пусть очень прерывистая, пусть довольно тонкая и специфичная. Но она была. А теперь мне хочется порвать и её. Мне хочется осквернить всё связанное с ней, до чего я только смогу дотянуться. Маленькая мерзкая сучка забрала у меня шанс быть счастливой. Забрала его второй раз. Первый раз был тогда, когда она вообще появилась на свет, неловко суча пухленькими ручками и раскричавшись так, что я думала, оглохну и не переживу. Но мы обе остались живы. И даже смогли прожить в относительном безразличном нейтралитете долгий двадцать один год.
А теперь всё рухнуло.
Свалилось под ноги как остатки карточного домика, когда я застукала Денивел и Джин в кабинете доктора Грей за таким неприлично глубоким поцелуем, что сердце в груди пропустило удар. А потом разбилось, не в силах вынести увиденного.
И сейчас, когда ты сидишь напротив меня и смеешься, я стискиваю руки в кулачки, чтобы выдержать этот приступ твоего неожиданного веселья. Наверное, потрясающе весело узнать, что кто-то всё-таки смог разбить мне сердце. Что, думал у меня и разбивать нечего, да? Иногда я тоже так думала. Но реальность ударила по мне сильно и жестко.
- Конечно я смогла полюбить! Ведь ты тоже смог! – это очень слабая попытка огрызнуться, и мы оба это знаем. Очень-очень слабая попытка, потому что в отличие от меня ты не выглядишь человеком, который страшится признавать чувства и их наличие. Или я ошибаюсь, Тео? В любом случае, мне больше нечего сказать, когда ты подымаешься со своего места, чтобы оказаться ближе ко мне. Непростительно близко в любой другой ситуации, если честно. Но сейчас я не дергаюсь и не сопротивляюсь, просто жду вердикт, который ты вынесешь.
Но сначала ты хочешь поиграть. Пройтись по моим нервам. Заставить меня переживать и сомневаться еще сильнее.
И пока ты нависаешь надо мной, я действительно успеваю допустить мысль, что ошиблась и пришла зря. Поставила ставку не на то? Не рассчитала особенности твоего характера? Мысли вылетают из головы, когда твой палец сначала осторожно проходится по белому шелку щеки. Я вздрагиваю и напрягаюсь чуть сильнее, а расширенные зрачки наверняка выдают моё волнение и заинтересованность. Прислушиваюсь к чувствам внутри себя и… обнаруживаю, что во мне нет непреодолимого желания избавиться от твоего прикосновения. Внутри меня вообще нет такого желания, если честно. Только ослепительная мысль о том, как сладко будет понимать, что я переспала с бывшим мужем собственный дочери. И эта самая мысль отдается внизу живота тянущим возбуждением, которое не спутать ни с каким другим чувством.
Палец мужчины соскальзывает со щеки и касается моей нижней губы, проводит по ней. Мягко и напористо одновременно. Я почти по инерции чуть приоткрываю губы, и ты можешь почувствовать тепло моего чуть сбитого и потяжелевшего дыхания. Я как-то невпопад думаю о том, что никогда до этого мы не находились так близко к друг другу – между нами практически нет расстояния. Если я наклонюсь, то непременно уткнусь носом в твою ширинку и эта мысль, отчего-то, кажется мне такой шальной и преступной сейчас в тишине кухни, которую нарушают исключительно твои слова и моё дыхание.
Ты так томительно медленно подходишь к выводу. Вердикту. Так мучительно долго заставляешь меня метаться между вариантом, в котором ты сейчас оттолкнешь меня, и тем, где твои руки начнут срывать с меня чертово шелковое платье.
И ты тянешь меня за подбородок так, что расстояния между нами фактически не остается вообще. Глаза в глаза. Мои широко распахнутые в твои чуть прищуренные и насмешливые, игривые. Чёрт возьми! Наше дыхание мешается, переплетается. Близко. Непозволительно близко, как за секунду до поцелуя, который так и не случился. Зато вполне случились твои пальцы – нахальные, не требующие разрешения, они скользят под шелк моего платья, касаются кожи бедра и сжимают. Я выдыхаю шумно и рвано, едва ли не со стоном, который тут же впитывается в твои губы в миллиметре от моих – удивительное чувство, от которого по обнаженным плечам бегут мурашки. И мне хочется сказать тебе какую-нибудь гадость, язвительную колкость, но все слова застревают в горле. И тут я слышу вопрос, вместо ответа на который сначала нахально улыбаюсь в твои губы.
- Да, – одно короткое слово перед тем, как мои руки сминают твою футболку на плечах, я впиваюсь в тебя пальцами, чтобы прильнуть к тебе грудью, оказаться еще ближе. Непозволительно близко во всех мирах и вселенных. Господи-боже, никто из нас двоих в самом кошмарном сне не мог представить, что это когда-нибудь действительно случится. Но вот ты всё же выпускаешь мою тонкую шейку из своих цепких пальцев и я воспринимаю это как полное и абсолютное согласие. Где-то в груди ярко и остро вспыхивает удовлетворение, смешанное с детской и искренней радостью, которую человек испытывает лишь в те моменты, когда его самое смелое желание сбылось.
- Сделай так, чтобы я не пожалела о своем решении, – усмехнувшись шепчу я в твои губы, не целуя первой, но продолжая дразнить и вызывать мурашки у нас обоих. Какой бы ни была ситуация, в конечном итоге мы остаемся нами, а значит едва ли сейчас начнем обожать друг друга, но… я чувствую, как очень необычная волна возбуждения подымается во мне волной обжигающего огня.
Мы можем сгореть оба, Тео Джей Марино. Но это будет самый яркий пожар.
Подавшись еще на пару миллиметров вперед, я зубами цепляю твою нижнюю губу, чувствуя её мягкость. Сжимаю зубы чуть сильнее, а потом не выдерживаю и шепчу сбивчиво-нервно:
- Блять, поцелуй же меня, наконец!

[NIC]Lessy Mouri[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/gRNFXS4.png[/AVA]
[LZ1]ЛЕССИ МОРИ, 40 y.o.
profession: профессиональная лентяйка и любовница;
[/LZ1]

Отредактировано Denivel Simon (2020-09-30 09:27:56)

+1

9

Мне хочется смеяться. Мне хочется ликовать только от одной мысли о том, что ты в моих руках. Что так просто можно было заставить тебя замолчать. Что без всяких запинок ты в одно мгновение стала кроткой и ловишь каждый мой взгляд и жест. Больше не хочется плюнуть в меня ядом? Больше не хочется сказать мне о том, как я жалок и невыносим? Думаю, нет. Ведь в этой квартире, в этой самой комнате мы будем играть по моим правилам, ведь это не я пришёл к тебе с просьбой, ведь это не я наступил на собственное горло, чтобы отомстить. И отомстить кому?
Это ты, Лесси. И это ты будешь глиной в моих руках. Будешь делать всё, что мне взбредёт в голову, чтобы однажды кинуть в лицо собственной дочери слова о том, что теперь понимает почему она спуталась с итальяшкой. С каким-то мужиком. Сладкие мысли, да?
Я вижу эти мысли в твоих зрачках, которые наливаются сначала страхом, когда моя речь больше похожа на прощальную. Он плещется в широко распахнутых глазах, переливаясь искрами в возбуждение, когда я прижимаю тебя к своему телу. Тонкую, хрупкую, едва уловимую настоящую тебя. Ехидная улыбка с привкусом яда на твоих устах так и манит, чтобы провести по алому кончиком языка и отравиться твоим бездушием. Но... Это было бы слишком просто для тебя. Слишком быстро ты получила бы желаемое и упорхнула из моих рук, вдоволь насытившись местью. Но за всё надо платить. Не всё в этой жизни будет доставаться тебе лишь из-за одного каприза.
Нет, мисс Мори, я вытяну из этой ночи всё, что захочу.
- Пожалеть об этом решении? - Свожу брови на переносице и ехидно улыбаюсь, не переставая смотреть прямо в глаза, переводя взгляд с одного зрачка на другой. - Ты точно пришла по адресу? Как бы мне не пришлось сменить после этой ночи номера телефонов и адрес из-за твоего желания повторить.
Ещё один укол в твою сторону, который может стоить мне гневного взгляда, издёвки в ответ или пощёчины. Ты же хочешь сказать мне о том, что будешь отмываться после этой ночи неделю. Хочешь сказать мне, что я навряд ли смогу тебя впечатлить тебя хотя бы самую малость. Но молчишь, пытаясь сохранить магию короткого примирения между нами. Возможно, и мне стоит немного сбавить пыл. Но в нашем танце ненависти так сложно было бы промолчать и сказать что-то в духе хорошего парня "да, Мэм, будет сделано, мэм", ведь ты представляла к кому шла. К мужику, который смог затащить твою дочь в постель. Ту самую девочку, которая боялась всех мужчин, шарахалась от них, как от огня. Да и в самом деле: тот хороший парень уже давно ушёл на покой и навряд ли когда-либо вернётся вновь.
Твои губы так близко. Жаркое дыхание обжигает кожу, и я позволяю себе прикрыть глаза, давая ложную надежду, о том, что я так быстро поддался твоим чарам. Что ещё мгновение и я буду жадно целовать твои губы, сминая кожу на бёдрах длинными пальцами. Ещё немного и между нами будет бушевать пожар. Шумно выдыхаю, когда острые зубки впиваются плоть, заставляя издать еле слышный стон с оттенком хрипоты. Твои слова откликаются на моём лице полуулыбкой. Но я не спешу выполнять твою просьбу.
- Поцеловать? - Тон голоса с издёвкой, в котором я тяну время, чтобы вдоволь насладиться твоим желанием оказаться в моих объятьях и сгореть в них. - Какая же ты сука, Лесси. - Без капли стеснения шепчу в твои губы цепляясь ими о твои.
Запах дорогого парфюма ударяет в нос, стоит мне прислониться лицом к твоим волосам. Наугад уткнуться в шею, оставляя влажный след от кончика языка. Чуть кусаю нежную кожу, заставляя тебя откинуть голову назад и прогнуться в спине на встречу моему телу.
- Мы играем на скорость? - Шепчу на ушко сквозь белоснежные пряди. Цепляю пальцами толку бретельку платья и опускаю её вниз. - Если уж мы решили сгореть, то давай насладимся этим моментом.
Мой голос стелится между нами. Бьётся о нежную кожу и падает к ногам, когда я расстёгиваю молнию на чёрном платье. Чуть тяну вниз и оно соскальзывает по точёной фигуре и падает вниз, оставляя тебя в одних кружевных трусиках. Теперь ты обнажена предо мной не только в моральном плане. Теперь я могу смело провести подушечкой указательного пальца от пухлых едва приоткрытых губ вниз до торчащих от прохлады сосков.
- А тут есть на что посмотреть.
Язвительная улыбка и я снимаю с себя майку и бросаю её в сторону, а после поднимаю тебя на руки, чтобы переместиться в спальню. Туда, где смогу изучить каждый сантиметр твоего блядского тела. Туда, где ещё совсем недавно лежала твоя дочь. Можешь похвастаться и этим фактом.
Комната встречает нас полумраком и прохладой тёмных простыней, на которых твоя фигура выделяется и бросается в глаза. Ты лежишь на спине и внимательно смотришь на то, как я подхожу к кровати и снимаю с себя оставшуюся одежду. Кошачий взгляд прищуренных глаз, наглая улыбка всё это замирает в тот самый момент, когда я нависаю сверху, раздвигая ножки в стороны. Поцелуй в губы? Нет. Я целую рядом с уголками губ, спускаюсь ниже, обводя ореол сосков языком, перехожу ниже, чувствуя ладонью как бешено бьётся сердце в твоей груди. Тихие стоны. Тяжёлый сбитый выдох, когда я оставляю поцелуй ниже пупка. Непростительно близко. Слишком интимно для нас двоих. Твоё тело содрогается в следующую секунду, когда я резким движением переворачиваю тебя на живот и рывком поднимаю за бёдра. Каждый шаг, каждое движение для меня сейчас подобно блужданию в тёмной комнате. Я не знаю о тебе и твоих желаниях ровным счётом ничего. Дочь пошла в мать или оказалась её полной противоположностью? Но мне не страшно. Напротив, это словно читать новую книгу. Страницу за страницей. Открывать для себя новый мир с его загадками и изъянами.
Ладони ложатся на округлые бёдра чуть гладят и прижимают их ко мне, чтобы ты смогла в полной мере ощутить мой набухший от желания тебя тряхнуть член. А уже после правая рука скользит вниз по тонкому стану, чтобы в следующую секунду сжать горло до хрипоты и притянуть к себе.
- Съязвишь что-нибудь ещё, Миссис Мори? Это так чертовски заводит! - Процеживаю эти слова сквозь зубы, сжимая в ладонях упругую грудь, целую шею, обжигая кожу горячим дыханием.
Давай же, покажи мне, что ты ещё не растеряла свою способность язвить.

Отредактировано Teo J Marino (2020-09-30 20:36:12)

+1

10

Ты в своём репертуаре. Абсолютно точно всё тот же самый Тео Джей Марино, когда фыркнув дразнишь меня на тему того, что я еще сама буду бегать за тобой, настолько мне должна понравиться эта ночь. Я лишь покачиваю головой и усмехаюсь, как бы без слов говоря, что подобного поведения ты от меня не дождешься при любом раскладе. Лесси Мори рождена не для того, чтобы за кем-то бегать, и мы оба отлично об этом знаем. Но тем не менее приходится признаться, что я всё же действительно надеюсь, что время проведенное с тобой не окажется проведенным зря. И дело, судя по всему, не только в мести, желание исполнить которую плещется внутри меня, заставляя волноваться и замирать в нетерпении. Черт возьми, я действительно чувствую что-то отдаленно напоминающее по ощущениям на счастье, когда осознаю, что мой план удался, я почти достигла цели. Вот-вот и я на финишной блять прямой.
Потрясающее чувство воодушевления заполняет меня изнутри, перемешивается с зарождающимся внутри возбуждением. Когда-то я думала о том, что твои прикосновения не могут быть приятными. Я думала о том, что они могут нести с собой лишь отвращение и желание стряхнуть твои руки, отстраниться, скривить недовольное лицо и закатить глаза.
Я ошиблась.
Сейчас, в полумраке чужой кухни посреди ночи, мне совсем не кажется неприятной мысль, что ты будешь касаться меня. А иначе разве бы я стала просить тебя о поцелуе?
Но ты не собираешься выполнять мою просьбу-приказ. Я это чувствую сразу после того, как проявила слабость, попросив тебя о чем-то. Только почему-то от этого не горько и не тоскливо, а обида не сжимает горло невыполненным желанием. Я чувствую едва ли не мрачное удовлетворение, когда понимаю, что при всей абсурдности ситуации ты всё еще остаешься собой. Смотришь с насмешкой и не разучился язвить. Дыхание из твоего рта обдает мои губы жаром, пылающим огнем. И это ощущение кружит голову. Неожиданная близость, к которой я была готова и не готова одновременно, вообще отдается во мне странно яркими ощущениями.
Называешь меня сукой и я не обижаюсь. Просто прикрываю глаза и тихонько-искристо смеюсь, ощущая как между нашими телами фактически нет расстояния, еще чуть-чуть податься вперед и я вожмусь в тебя грудью, задену вставшими и затвердевшими сосками. Но пока между нами все еще есть какие-то микроны воздуха, твоя футболка и мое платье, и они щекочут тело нервным напряжением.
Никогда бы не подумала, что буду желать, чтобы ты как можно скорее снял с меня платье.
Правда вместе с тем я все еще могу ярко представить, как задушу тебя всё тем же платьем в порыве страсти, но это совсем другая история.
- И я смотрю тебе нравятся суки, Тео, - это не вопрос. Это скорее констатация факта, хоть и факт я озвучиваю скорее наобум, чем действительно знаю правду. По крайней мере не будем врать самим себе - сейчас я нравлюсь тебе настолько же сильно, насколько сильно ты обычно меня ненавидишь. И это какой-то странный парадокс вселенной.
Мазнув своими губами по моим, ты лишаешь меня желанного поцелуя, хотя я и сама понятия не имею, почему вообще хочу этого. Потому что не хочу проходить в списке твоих увлечений на ночь под грифом "шлюха"? Ведь, как всем известно, самый распространенный стереотип гласит о том, что со шлюхами в губы не целуются.
И ты словно следуя этому правилу касаешься губами моей шеи, влажно и развязно. Откровенно. И все мысли тут же вылетают у меня из головы, отправляясь куда-то на орбиту, в бескрайнюю галактику. Остаются только ощущения того, как твои зубы сжимаются на моей тонкой коже, рискуя оставить след. И вместо гневной тирады о том, что оставляй мол свои засосы на ком-то другом, я лишь судорожно выдыхаю из губ заглушенный стон, сильнее цепляясь за тебя пальцами. Черт-черт-черт!
Твои пальцы опускают бретельку моего платья вниз, а я неожиданно с оголенными плечами чувствую себя такой беззащитной, словно я не взрослая женщина, а девчонка-подросток. Это выбивает из колеи и почти пугает, но ты произносишь очень нужные слова и очень вовремя.
- Горел не долго, зато как ярко, - с напряженной в предвкушении усмешкой шепчу я ровно в тот момент, когда ты находишь ловкими пальцами молнию на моем платье, дергаешь вниз её язычок и платье почти без посторонней помощи соскальзывает по моему телу вниз, обнажая красивую грудь с крупными горошинами сосков, стройную талию и округлые бедра. Я не стесняюсь своего тела, а наслаждаюсь твоей на него реакцией, но по коже всё равно бегут стайки мурашек.
- Я тоже хочу на тебя посмотреть, - слетает с моих губ, но ты и без моего желания хватаешься за край майки и тянешь её вверх, снимая. Я упираюсь взглядом в твою обнаженную грудь жадно и изучающе, но ты не учитываешь моего исследовательского интереса, а потому просто подхватываешь на руки так, словно я ничего не вешу. Отчего-то я в этот момент чувствую легкость и заливаюсь смехом. И слышу его словно со стороны.
Разве могу я так себя вести?
Но заниматься самобичеванием и одергивать себя некогда. Совсем не остается времени на мысли, когда сильные руки опускают меня на кровать бережно и аккуратно, а я зачем-то представляю сколько раз в своей жизни ты проделал это с моей дочерью. И не чувствую при этом никакого отторжения, отвращения или желания остановиться. Только жгучий интерес. Только пылающее желание зайти дальше и узнать всё самой, а затем использовать это знание как свою силу, как свой щит.
Я смотрю, как ты снимаешь с себя остатки одежды. Бесстыдно наблюдаю, даже не пытаясь скрыть своего интереса или отвести взгляд, не чувствую при этом никакого смущения, только возбуждение закручивается в тугой узел, когда ты нависаешь надо мной, оказавшись между моих разведенных ног. Я вздрагиваю. Предвкушение, желание, любопытство смешиваются в один безумный коктейль, в который в довершение ко всему попадает капелька смущения и страха.
Когда ты начинаешь дорожку из поцелуев с уголка моих губ, я снова кладу руки на твои плечи, пробегаюсь по ним пальцами жадно и изучающе, чуть нажимая-царапая кончиками ногтей. Выгибаюсь на встречу твоим губам и их поцелуям, не могу сдержать тихого возбужденного стона, когда целуешь меня где-то внизу живота. Опасно близко к разведенным ногам.
Вскрик раздается в полумраке, когда ты резко переворачиваешь меня на живот и дергаешь за бедра, заставляя приподнять задницу. И я неожиданно для самой себя поддаюсь каждому твоему движению, подаюсь бедрами назад и прижимаюсь к твоему паху, чувствуя чужое возбуждение так явно и открыто, что это заставляет меня задохнуться тихим стоном. Не успеваю я и пару раз потереться от твой член, как чувствую твою руку на своем горле и не могу сопротивляться - ты прижимаешь меня к своему телу, держишь в этой беззащитно-пугающей позе. И ты бы увидел как в страхе и возбуждении расширились мои глаза, если бы мог в них заглянуть. Сильные пальцы на хрупкой шее это тот контраст, который приводит меня в благоговейный трепет и какое-то время я не могу шевелиться. Ровно до тех пор, пока обхватив мою грудь руками, ты не шепчешь мне на ухо вопрос о том, не хочу ли я съязвить прямо сейчас.
- Ты точно научился пользоваться той штукой, что у тебя между ног, за прошедшие тридцать три года? Или мне придется завершать начатое в одиночестве?
Я рискую конечно. И ты действительно не то не сдерживаешься, не то подыгрываешь мне (трудно судить, ведь я не вижу твоего лица), но твоя рука от груди снова взлетает к моей шее, чтобы легко сжать. В этот момент я чувствую, как влажно и горячо становится между собственных ног.

[NIC]Lessy Mouri[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/gRNFXS4.png[/AVA]
[LZ1]ЛЕССИ МОРИ, 40 y.o.
profession: профессиональная лентяйка и любовница;
[/LZ1]

Отредактировано Denivel Simon (2020-09-30 12:00:14)

+1

11

На этот раз твои слова не злят меня, не заставляют шумно выдохнуть и завести глаза куда-то к потолку и считать до десяти, чтобы успокоиться и не придушить тебя. Нет. И это странно. Настолько странно, что я уверен в том, что завтра утром я ещё долго буду сидеть за кружкой крепкого кофе и, уставившись в одну точку думать о произошедшем. Что это было? Как это вообще могло произойти? Знаю. Люди говорят, что от любви до ненависти один шаг и обратно. Но наши чувства полные раздражения и яда были прочными. Мы оба едва ли могли вынести общество друг друга больше чем полчаса. Мы ненавидели друг друга взаимно и потому изводили колкими фразами, желая ударить, да побольнее. И всё. За этими словами и действиями не было ни страсти, которую мы пытались прикрыть полотном ненависти, ни жгучего интереса, который переворачивали с ног на голову, выдавая за интерес «сколько он/а может выдержать обидных слов и фраз». Вся наша игра слов была не больше чем развлечение, чтобы скоротать время. И так будет всегда. Я уверен в этом так же твёрдо, как и в том, завтра рано утром солнце окрасит своими лучами Сакраменто. Я не питаю призрачных иллюзий о том, что эта ночь сможет что-то поменять в наших жизнях. Да и ты тоже.
Но сейчас…
Сейчас всё было иначе. Настолько неправильно, что от этого сводило зубы. Настолько подло, что желание продолжать крепло с каждой секундой. Ты веришь в ад, Лесси? Если да, то уже представляешь, как мы будем гореть в адском котле за то, что совершили? Мне кажется, что я уже чувствую внутри себя отголоски того яркого пламени, что разгорается внутри меня, когда я чувствую тело твоего тела. Оно пожирает меня изнутри.
Это неправильно. Это подло по отношению к близкому для нас человеку. Но от всех этих мыслей моё желание трахнуть тебя становится сильнее. Прямо здесь и сейчас, на этих простынях, я хочу слышать твои стоны. Хочу чувствовать, как твои ногти впиваются в мою плоть. Я хочу слышать, как ты раз за разом моё имя будет звучать из твоих уст с надрывом. Мы сгорим Лесси. Сгорим без остатка.
- Эта штука называется член, Лесси. – Я усмехаюсь, моё сбитое дыхание путается в твоих белых локонах, и я сжимаю твою грудь сильнее. – Ты же не маленькая девочка, чтобы бояться назвать вещи своими именами?
Твой надменный тон, твои едкие слова кружат голову. Оседают возбуждением внизу живота, расходясь теплом по всему телу. Я ненормальный, да? Раз мне нравится это. Раз я после этих слов, что так больно бьют по мужскому самолюбию, хочу тебя всё больше и больше? Нет, это желание не подгоняется мыслями о том, что мне надо тебе доказать, что я умею и могу. Я просто наслаждаюсь каждым чёртовым моментом этой ночи. Каждой секундой, которая даётся мне так же нелегко, как и тебе. Но что может быть слаще момента "до"? Когда два тела разгорячены до предела, когда уже нет сил терпеть, когда ноги сводит сладкой судорогой. Но ты не была бы самой собой, если бы не была умной и не успела уяснить, что этой ночью всё идёт по моим правилам. И я хочу пройти по острому лезвию ножа, чтобы нащупать ту грань, по которой могу пройтись с тобой и не сорваться в бездну. Или мы уже на самом дне? Плещемся в океане бесчестия, который багровыми волнами застилает наши глаза.
Моя рука сжимается на шее. Я всегда мечтал тебя придушить. Стиснуть длинные пальцы вокруг тонкой шеи и давить до последнего взмаха длинных ресниц и смотреть, смотреть на то, как на дне чёрных зрачков будет отражаться страх вкупе с ненавистью. До последнего вздоха. До последнего удара сердца. Но сейчас я не вижу твоих глаз, не могу насладиться и малой частью того зрелища. Я могу лишь ловить твоё сбитое дыхание, чувствовать, как задрожало твоё тело, в попытках ловить ртом воздух и чувствовать кончиками пальцев, как разливается влага между твоих стройных ног.
- Лесси-Лесси, - процеживаю твоё имя с привкусом яда. Смакую каждую его букву. – Да ты любишь, когда с тобой обращаются жёстко. Кто бы мог подумать. – Цокаю языком и ослабляю хватку, чтобы в следующее мгновение толкнуть на кровать. Ты упираешься локтями в смятые простыни и хрипло дышишь. Я не даю тебе и пары мгновений, чтобы прийти в себя и отдышаться. С силой ударяю по округлым бёдрам, срывая с пухлых губ стон смешанный с криком. Ещё несколько ударов по белоснежной коже и я отчётливо вижу, как задрожали твои ноги. От страха? От желания продолжить начатое?
- Ну что, проверим, умею ли я пользоваться своим членом? Ты ведь за этим пришла сюда, маленькая дрянь?
Мой голос наполнен ликованием, ядом. Мои движения уверенные и требовательные. И мне бы отбросить игру в сторону и насладиться твоим телом, но нет. Демон внутри меня жаждет потянуть время ещё немного. Его руки гладят бёдра так нежно, словно бы свою любимую игрушку. Его пальцы ласкают клитор и губы, выбивая хриплые стоны, чтобы насытиться ими вдоволь. Он ликует, когда по длинный пальцам течёт смазка, что они без труда заходят внутрь. Глубоко. До упора. До хриплого стона с лов, которые срываются с твоих губ, отпечатываясь на моём лице самодовольной ухмылкой.
Ты же сама этого хотела. Ты же сама хотела узнать то, какой я в постели, чтобы потом швырнусь этими знаниями в лицо собственной дочери. Смотри. Изучай. Наслаждайся каждым моим прикосновением. До красных следов на бледной коже. До сорванного голоса. До размазанной туши на щеках.
Ты подаёшься бёдрами на встречу, желая ощутить, как можно больше. Хочешь разрядки и злишься на меня за то, что я играю с тобой. И это так сладко. Невыносимо сладко, что в голове проскакивает мысль, что я с сожалением буду вспоминать об этой ночи, которая не повторится. Что я буду смаковать воспоминания, прокручивая их раз за разом в голове. Но это потом. А сейчас я звонко ударяю тебя по заднице. Кусаю губы до боли, чтобы хоть немного усмирить пыл внутри и растянуть игру.
- Давай, Лесси, покажи мне ту самую манкую женщину, которая сводит мужчин с ума.
Интересно ли мне, как ты флиртуешь, как одурманиваешь мужчин и женщин для достижения своих целей? Да. Интересно ли мне попробовать это на себе? Да. Давай же, Мори, покажи мне свою игру, пусти по моим венам свой дурман.

Отредактировано Teo J Marino (2020-09-30 20:47:22)

+1

12

Странно.
Всё происходящее выглядит до отчаянного странно в мраке чужой, незнакомой спальни, в которой я не была ни разу до этой ночи. И не появлюсь тут ни разу после. Это уж точно. И точно так же мне становится понятно (с предельной ясностью, что даже немного жутко в свете всего происходящего), что о случившемся здесь и сейчас я никогда не буду вспоминать с разочарованием или приступом горечи. Разве что с шальной улыбкой непонимания и неверия того, что действительно переспала с бывшим мужем своей дочери. Переспала, потому что отчаянно хотела отомстить, а вместе с этим забыть и забыться. И сейчас, в твоих руках, я с облегчением понимаю, что мне правда становится легче. Каждое твое обжигающее прикосновение приносит облегчение. Твои пальцы, сжимающие моё горло - забирают мои страдания с собой. Страх заполняет разум на какие-то мгновения и я допускаю себе преступную мысль о том, что я не знаю по факту о тебе фактически ничего, Тео Марино. И тебе ничего не стоит сжать пальцы на моей шее сильнее, до хруста, и наконец-то избавиться от ненавистной тещи, пусть и бывшей.
Но это всего лишь секундная мысль, которая касается разума как мрачная сказка, как возможный вариант развития событий в какой-нибудь другой вселенной. Здесь же... здесь ты чувствуешь как я замираю в твоих руках, неожиданно присмиревшая. Ловлю ртом воздух в попытке глубоко вдохнуть, но у меня не слишком получается. Легкие слегка жжет от недостатка кислорода, от невозможности расправить их воздухом до конца. И вопреки здравому смыслу и всякой логике, меня так сильно возбуждает происходящее, в котором ненависть к тебе мешается с желанием тебе же отдаться. И в этом нет никакого желания доказать, какой прекрасной и замечательной я могу быть, но в этом есть желание подарить удовольствие и получить его самой.
Неправильно.
Это неправильно лично для меня. Непривычно так, что будь у меня хоть секунда на лишние раздумья, я бы удивилась самой себе. Но удивляться я буду позже, когда всё это закончится, когда наши разгоряченные тела после оргазма остынут, распластанные в темные простыни. Сейчас же я просто принимаю происходящее как данность. И в этой данности меня возбуждает крепкая рука на тонкой шее, перекрывающая мне кислород, мешающая дышать и причиняющая боль.
Удивительное открытие.
Как такое вообще случается, черт возьми? Как ты пришел к тому, что это может нравится? Как... это происходит у других людей? Они просто шагают вниз обрыва и летят, рискуя разбиться? Я же всегда была осмотрительна и осторожна, всегда думала, что могу расшибить себе лоб, если нырнуть слишком глубоко. Но система дала сбой и теперь трещит по швам. Подумать только, я позволяю тебе придушить себя так, как никому никогда раньше не позволяла. Ни одному мужчине. Только вот теперь совершенно не уверена, что не захочу повторить это после с кем-нибудь еще.
Проклятье.
Твои слова сочатся ядом. Насмешливые. Болезненные. С нотками превосходства. И я проглатываю их просто потому, что не могу ответить - жадно хватаю ртом воздух, уперевшись локтями в кровать. Открытая для твоего взгляда и потерявшая на какое-то мгновение связь с твоим телом, я вдруг замираю в растерянности. В голову влетает ненужная мысль о том, вел ли ты себя так с Дени? Трахал ли её точно так же? Душил?
И как бы мне не было мучительно-болезненно интересно, я не задам этих вопросов. Может быть, ты как-то дашь мне понять сам, когда захочешь в очередной раз ударить словом побольнее, ведь это так в стиле нашего общения. Люди, которые всю дорогу отчаянно ненавидели друг друга, теперь точно так же отчаянно и самозабвенно отдаются страсти.
Ты ударяешь меня крепкой мужской ладонью по оттопыренным ягодицам и я вскрикиваю, дергаюсь под обжигающим прикосновением абсолютно ошарашенная тем, как вес мужской ладони отличается от веса женской (а я уже успела забыть об этом, давно разведясь со своим бывшим мужем, секс с которым в последний раз у нас был много-много лет назад). Возбуждение смешивается с желанием послать тебя к черту за все эти твои откровенно болезненные штучки, но я не делаю никакой попытки прекратить начатое. Потому что в глубине души мне до чертиков интересно, чем еще ты можешь меня удивить. Каким может быть секс с бывшим мужем родной дочери? И возможно любая другая мать пришла бы в ужас от осознания, что ты, Тео, мог делать в постели с её дочерью, но я не чувствую ничего подобного.
Ухмыляюсь, когда ты называешь меня маленькой дрянью, призывно вильнув бедрами так, чтобы ты точно не пропустил этот жест, направленный на усиление твоего желания. Но, видимо, с силой воли у тебя всё в полном порядке, раз я всё ещё не чувствую как ты входишь в меня, растягивая податливую влажную плоть.
И когда ты касаешься меня пальцами, пробегаясь ими по мокрым от смазки губам, по возбужденной горошине клитора, я вздрагиваю всем телом, сжимаю в пальцах простынь и хрипло постанывая, все ещё чувствуя на горле прикосновение от твоей сильной руки. Прикосновения кажутся такими приятными, доводят возбуждения почти до предела легко и играючи, что невозможно сдерживаться, когда ты входишь пальцами внутрь. И я насаживаюсь на твои пальцы сама, потому что хочу глубже и больше, потому что совершенно не представляю, как вообще могла бы сдержаться от этого действия. Кусаю себя за губу.
- Ох, хочешь сказать, что тебе не приходится сдерживаться, чтобы наконец не насадить меня на свой член? - я выплевываю эти слова хриплым от возбуждения голосом, но яда в них теперь недостаточно для того, чтобы задеть тебя или причинить боль, да даже элементарный дискомфорт. И в этот момент я понимаю, что меня и не интересует причинение боли сейчас. Я не хочу тебя ранить, просто хочу поддеть словом, завести еще больше, немного разозлить и раззадорить, чтобы ты наконец трахнул меня.
Идея, которая в начале вечера казалось мне безумной, глупой и нереальной одновременно, теперь оказывается приятной реальностью.
У м о п о м р а ч и т е л ь н о.
Собрав всю свою силу воли, я с разочарованным стоном и характерным влажным звуком соскальзываю с твоих пальцев. Разворачиваюсь к тебе лицом и неожиданно легко и искренне улыбаюсь, перехватываю тонкими нежными пальцами запястье руки, пальцы которой только что были во мне - они блестят от смазки пошло и развязано. И я подаюсь на встречу, обхватываю их плотно губами у первой фаланги, чтобы насадится ртом на всю их длину, попутно скользнув языком, слизывая свой собственный вкус. Ярко и остро. Мне не нужно подымать взгляд, чтобы знать, что в этот момент ты зачарованно смотришь за тем, как я губами обхватываю твои пальцы. И представляешь на их месте свой член. Скользнув взглядом вниз, между твоих ног, я вижу как он дернулся от возбуждения, как на головке выступила белесая капля предэякулята. И нет другого более явного предложения, чем это. Последний раз скользнув языком по твоим пальцам, я отпускаю их из плена своего рта, чтобы ухмыльнувшись уголками губ, податься вперед и укусить тебя за плечо, а пальцами потянуться к члену и размазать осторожным касанием выступившую каплю по головке. Всего пара легких движений, которые заставляют тебя застонать и растерять на время твой вид абсолютного победителя. Как жаль, что я не вижу твоего лица, когда опрокидываю тебя на спину, и ты совсем не сопротивляешься этой маленькой вольности. Как жаль, что я не вижу твоих глаз, когда склоняюсь над твоим членом, мои светлые волосы щекотят твои бедра, а я, высунув язык, прохожусь им по головке, облизывая, пробуя на вкус. И твои стоны в эти мгновения служат гарантом моего великолепия, черт возьми. Пробежав по уздечке кончиком языка, я обхватываю головку члена губами и в ответ на свои действия чувствую как твоя рука ложится на мой затылок.

[NIC]Lessy Mouri[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/gRNFXS4.png[/AVA]
[LZ1]ЛЕССИ МОРИ, 40 y.o.
profession: профессиональная лентяйка и любовница;
[/LZ1]

Отредактировано Denivel Simon (2020-09-30 23:00:00)

+1

13

Наша игра зашла так далеко, что назад уже не повернуть. Нельзя сказать «я передумал» или «этого достаточно», чтобы заставить тебя страдать ещё больше. Чтобы оставить ни с чем. Увидеть на твоём лице злость вперемешку с разочарованием в самой себе. Это было бы зрелище достойное того, чтобы это провернуть. Но хочу ли я этого? Нет. Не сегодня. Не сейчас. С каждым твоим движением, с каждым твоим хриплым стоном я вообще забываю о том, что происходящее сейчас между нами всего лишь месть. Что это не просто желание двух людей, которые утонули в похоти и глазах друг друга. Что это не минутная слабость, распыляемая огнём между нами, который вышел из-под контроля. Происходящее затягивает меня в свой омут и, я тону, не смея сопротивляться.
Месть подают холодной. Однако между нами пылает огонь, который отражается в чёрных зрачках друг друга. И я вижу его в твоих глазах, подсвечиваемых тонкой полоской света, которая рассекает пространство между нами, падая из холла в сумрак комнаты. Мы как два начала, которые всегда будут по разные стороны баррикад, но этой ночью схлестнулись в страстном танце. Кто из нас выйдет победителем?
Твой взгляд. Твои пухлые губы на моих пальцах сводят с ума. Заставляют прикрыть глаза от удовольствия и там, глубоко в мыслях представлять на их месте член. До банального просто. До банального сладко. Да, ты знаешь, что нужно любому мужчине. Знаешь, как двигаться, смотреть, чтобы ловили каждый твой взгляд, чтобы хотели получить хоть каплю твоего внимания. И я позволил тебе поиграть со мной. Одурманить. Свести с ума. Называй как хочешь. Твой язык проходит по длинным пальцам, раззадоривая меня ещё сильнее и, я не сразу замечаю, как ты встала. Как твои острые зубки вонзились в мою плоть, отзываясь острой болью, и ты опрокинула меня на постель. Послушной куклой я падаю на тёмные простыни и позволяю взять тебе лидерство в этом раунде. Давай, Лесси, покажи какой умелой ты можешь быть.
Мой стон срывается с губ с хриплым «да», которое теряется в темноте спальни, смешиваясь со сбитым дыханием, когда кончик твоего языка проходит по уздечке. Я закрываю глаза и проваливаюсь в бездну наслаждения, чувствуя, как ты обхватываешь губами головку члена и опускаешься вниз. Твои светлые локоны щекочут кожу где-то на фоне сейчас, когда все чувства обострены до предела внизу живота. Моя рука ложится на затылок, а пальцы путаются в длинных волосах и сжимают их. Мне хочется схватить тебя и насадить на член глубже, но я лишь помогаю ускорить темп, лишь изредка насаживая тебя сильнее. И только когда остаюсь близким к разрядке отстраняю тебя, поднимаю за плечи и укладываю на лопатки, наваливаясь сверху. 
- Может быть я выбрал не ту Мори?
Слова с издёвкой, в которых не было правды, кроме сарказма. Эти слова обжигают губы и душу, сказанные в порыве страсти, в которой я сейчас сгорал. Не нужно было и думать ни секунды, чтобы понять - в них не было и капли правды. Но разве сейчас она была нужна нам обоим? Разве сейчас она могла быть полезной? Не думаю. Неприкрытая лесть стелилась между нами сладким мёдом, который хотелось слизать кончиком языка с бледной кожи и растворить его в поцелуе. Хотелось пройтись по лезвию ножа, чтобы забыться в этом дурмане и не думать ни о чём больше. Только я и ты. И я целую твои губы. Жадно. Страстно. Сминаю пухлые губы своим, чувствуя, как твоё дыхание обжигает. Как твои ногти впиваются в мои плечи, а ногами ты обвиваешь мой торс. Льнёшь ко мне в томительной муке, ожидая, что наконец-то получишь то зачем пришла. У меня больше нет сил играть с тобой, оттягивать момент. Мне больше не хочется смотреть на то, как в твоих глазах пляшут черти, подначивая меня. Я провожу головкой члена по твоим губам и вхожу, срывая стон. Хриплый. Дохожу до предела, чувствуя влажную и податливую плоть.
- Ты же за этим пришла?
Мой голос хрипит от желания. Кусаю мочку уха, снова заходя в тебя до предела. Опускаюсь ниже, чтобы оставить на тонкой шее влажный след от поцелуев. Мне нравится смотреть в твои прикрытые от удовольствия глаза. Нравится смотреть, как ты ловишь ртом воздух. Как твои губы беззвучно шепчут что-то мне в ответ. И я раз за разом вхожу в тебя жёстко до самого конца, выбивая стоны и всхлипы. Завтра ты захочешь убить меня одним лишь взглядом. Завтра ты снова будешь язвить мне в ответ, за то, что сейчас тебе было так хорошо. Но это будет завтра. Не сейчас.
- Как тебе такое, Лесси? Такие наши встречи тебе нравятся больше? Мне оставить тебе свой расписание?
Снова шепчу тебе и продолжаю трахать в порыве страсти учащая темп.
Моя рука ложится на шею и, я чуть сжимаю пальцы, страсть не сжимать их сильнее. Мне хочется придушить тебя, когда страсть смешивается с ненавистью к тебе. Хочется посмотреть в твои глаза, в которых смогу прочитать твои страх и осознание того факта, что ты полностью в моей власти. Мой внутренний демон ликует. Наслаждается видом твоей неприкрытой похоти и наслаждением. И я едва могу его сдерживать. И я отстраняюсь от тебя, чтобы видеть твоё тело, которое выгибается дугой, чтобы ласкать твой клитор и ловить твоё состояние. Ты почти дошла до предела. Но нет. Я переворачиваю тебя и ставлю перед собой на колени и накрываю твои бёдра ладонью срывая полу всхлип полу вскрик. И снова вхожу, прижимая бёдра к себе вплотную.

+1

14

Тебе нравится.
Я слышу это в хриплом приглушенном стоне, сорвавшемся с твоих губ, когда ты бедрами подаешься навстречу касаниям моего языка, скользящего по твоему члену. Я слышу это в твоём "да", когда чувствую как ты легко направляешь мою голову своей рукой, сжимающей белоснежные пряди волос у меня на затылке. И поддаюсь. Поддаюсь тебе и твоим желаниям, не мешая время от времени толкаться глубже в мягкую влажность моего рта. Характерные звуки, стекающая с уголка губ слюна, твои пальцы в моих волосах - это заводит еще сильнее. Сильнее с каждым мгновением, которое я провожу в чужой спальне на смятых темных простынях, позволяя себе невообразимую глупость и невероятную шалость - но всё это перестает иметь значение, потому что в эти мгновения смысл имеет лишь удовольствие.
Твоё. Моё. Наше.
Так невероятно, что в этот момент моё и твоё удовольствие не противоречат друг другу, а сливаются воедино, смешиваются, плотно переплетаются. Я старательно прохожусь языком по твоему члену, вбираю его глубже в рот, зачем-то запоминаю вкус - солоноватый и терпкий, такой настоящий. Мне только кажется, или иногда ты вздрагиваешь от удовольствия? Зачарованная произведенным эффектом, я в первую секунду непонимающе моргаю, когда ты заставляешь меня отстраниться, а потом обольстительно улыбаюсь, смеюсь мягким и искристым смехом, пока ты укладываешь меня на лопатки и подминаешь под себя.
От твоих слов я резко замолкаю. Бархатистое и обволакивающее "может я выбрал не ту Мори" заставляет меня нервно хмыкнуть и усмехнуться. Но впечатления не портит, даже не смотря на то, что мы оба знаем - это ложь. Откровенная, ничем не прикрытая, не замаскированная ложь. И только поэтому она становится приятной, ведь ты не пытаешься обмануть меня на самом деле. Просто живешь сейчас в моменте, поддаешься мимолетному порыву.
Я прикрываю глаза, распластанная под тобой в черные простыни, разгоряченная и возбужденная. Наслаждаюсь произнесенной тобой лживой фразой - она мягко ложится мне на сердце, обволакивает его и лечит раны. Она имеет целительное действие не смотря на свою лживую сущность.
Мне просто приятно позволить себе подумать в моменте, что я чем-то лучшее нее. Лучше своей дочери. Лучше Денивел.
- Даже не сомневайся. Я - лучшее, что с тобой случалось.
И снова ложь. Ложь. Ложь! Но по тому как она не производит никакой реакции, я понимаю, что сейчас тебе не слишком-то важно, что произносят мои губы. Гораздо ярче говорит моё тело, да? Гораздо ярче говорит влага между моих разведенных в сторону бедер, между которыми ты устроился так удобно, дразня меня и доводя до исступления. Пальцами я цепляюсь за твои плечи и вцепляюсь в них ногтями не то бессознательно, не то в желании оставить на тебе какой-то след еще ненадолго - тебе будет о чем вспоминать стоя в душе или разглядывая себя в зеркале.
Стон срывается с моих губ, когда ты наконец-то целуешь меня. Жадно. По-хозяйски. Почти с остервенением. Никакой мягкости, никакого компромисса, только короткое перемирие на твоих условиях. Очередной мой стон тонет в твоем рте, ты снимаешь его с моих губ настойчиво и я льну к тебе сильнее, стремясь сократить расстояние между тобой и мной, хотя его уже попросту нет между нами. Разгоряченные тела кожей к коже. Я скрещиваю ноги у тебя за спиной, чтобы чувствовать тебя еще ближе.
Никогда не могла даже представить, что так сильно буду хотеть, чтобы меня трахнул бывший муж дочери. Никогда не могла себе представить, что мне может хотя бы на время сорвать от тебя крышу, Тео.
- Возьми меня наконец! Возьми, пока я не передумала...
Мы оба знаем, что я не передумаю. Но то ли у тебя больше нет сил играть со мной, то ли слова возымели эффект, но я чувствую как головка члена касается моих влажных от смазки губ и глаза сами закатываются от удовольствия. Мне хочется попросить тебя скорее толкнуться в меня, заполнить собой пространство. Просить не приходится - ты входишь одним резким размашистым движением, срывая с моих пересохших губ хриплый стон. Я сильнее подаюсь бедрами на встречу, мне буквально хочется вжаться в тебя в этом порыве страсти.
Святая, блять, дева Мария! Как это волшебно хорошо, когда ты начинаешь двигаться во мне, наклоняешься и оставляешь на шее влажный поцелуй. Я просто задыхаюсь стонами, зарываясь пальцами в твои темные непослушные волосы, дергая их на себя неосознанно, в желании чтобы ты брал меня жестче. Подставляю шею для еще одного поцелуя, и мне сейчас абсолютно всё равно останутся ли на утро засосы, как мы будем выглядеть при дневном свете и насколько сильно будем друг друга ненавидеть.
А ненавидеть мы точно будем. Остро и яростно. Неистово, как никогда раньше.
Но ночь скрадывает нашу ненависть, страсть притупляет остальные чувства, позволяя наслаждаться происходящим полностью. И я отдаюсь тебе, полная уверенности в том, что месть должна свершиться. Особенно, когда она такая приятная. Я полностью отдаюсь порыву, когда мои губы скользят по твоей шее, а языком я провожу по сонной артерии, выписывая им одной мне известные узоры. С очередным стоном я припадаю губами к нежной коже где-то у тебя под ухом, опаляя дыханием за секунду до того, как поставить свою метку, которая, впрочем, скоро сойдет. Но она есть сейчас и это закручивает тугую спираль возбуждения внизу моего живота еще сильнее.
- Черт! Да! Да, за этим... - слова теряются в твоих стонах, во влажном звуке, с которым ты почти выходишь из меня, чтобы вернуться назад с силой, заставляя моё тело задрожать и выгнуться. Никакой нежности, никакого трепета. Только страсть на грани безумия, когда я от сводящего с ума возбуждения жалобно всхлипываю тебе на ухо.
- Ты ненормальный, Тео... Ты псих... - шепчу я возбужденно, когда твои пальцы снова смыкаются на моей шее, чтобы придушить. Я называю тебя ненормальным и с каким-то благоговейным трепетом думаю, что я ненормальная тоже. А иначе как объяснить желание такой глубины и силы? Как иначе объяснить всё то, что происходит в этой спальне? Как объяснить перепачканную в смазке внутреннюю поверхность бедер?
Не надо никаких объяснений, да?
Просто принять как данность.
И я принимаю. Ситуацию. Обстоятельства. Тебя. В себе. Глубоко и жарко. Так горячо, что моё тело всё трепещет, когда сильные пальцы требовательно касаются возбужденного клитора, заставляя дернуться и задрожать. Я неосознанно сжимаю твой член крепче в себе от ласки, пальцами впиваюсь в простынь и мечусь по ней под тобой.
Мне хочется сматериться вслух, когда на грани моего оргазма ты убираешь пальцы и резко выходишь из меня, заставляя задохнуться разочарованным всхлипом. И я решаю не сдерживаться, а громко и отвязно ругаюсь, пока ты буквально за пару секунд ставишь меня на четвереньки перед собой, чтобы с силой опустить ладонь на ягодицу, а потом вбиться в меня одним точным движением. Подаюсь тебе на встречу, и теперь ты еще глубже во мне. Так, что я всхлипываю и тянусь дрожащими пальцами к клитору сама.
Невыносимо. Я не могу больше терпеть.
И терпеть не приходится. Зарычав у меня за спиной, прижав рукой за горло крепче к кровати, ты кончаешь в меня и это становится последней каплей и для меня тоже. Еще пара касаний к себе же и я задыхаюсь под тобой стонами, прикрыв глаза от удовольствия, кусая губы почти до крови.
Сердце в груди бьется так часто, что будь я способна на размышления, обязательно бы испугалась.
Но сейчас мне ничего не страшно. Напряженные до предела мышцы наконец расслабляются и это несет с собой такое удовлетворение, что всё что я могу - глубоко и рвано дышать.


[NIC]Lessy Mouri[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/gRNFXS4.png[/AVA]
[LZ1]ЛЕССИ МОРИ, 40 y.o.
profession: профессиональная лентяйка и любовница;
[/LZ1]

+1

15

Псих.
Наверное, я действительно псих, раз решился на такое. Наверное, я действительно выжил из ума, если поддался похоти и решил, что лучшей местью бывшей жене будет переспать с её матерью, которую она ненавидит. Которую ненавижу и я. Всё это время. Все эти дни я был свято уверен в том, что ненавижу Лесси Мори. Именно её я винил во многих бедах, которые приключились с Денивел. Именно её я ненавидел за то, что она была жалким подобием матери. Но это было до сегодняшней ночи. А что сейчас? Сейчас я жадно целовал её губы. Неприкрыто наслаждался каждым её взглядом, томным вздохом и стонами, которые наполняли собой мою спальню.
Я ненавидел тебя, Лесси Мори, и сегодня мы оба сгорели в нашей ненависти друг к другу.
Навсегда.
- Как ещё ты меня назовёшь?
Процеживаю слова сквозь зубы, не останавливаясь ни на секунду. Сверлю тебя взглядом тёмных глаз, держа тонкую шею в своей руке. Тебе нравится, когда я сдавливаю твоё горло, давая ощутить твоё хрупкое существование? Тебе нравится чувствовать себя зависимой от моих желаний и действий? Пройтись по грани, заглянуть в бездну и остаться невредимой. Но мне не нужно знать ответов на эти вопросы. Я вижу всё сам по твоим глазам, по твоим приоткрытым губам, с которых срываются стоны. Я вижу и читаю тебя всю, как открытую книгу, по твоему телу, которое подаётся мне на встречу, по обильной смазке между твоих ног. Сейчас ты была только моей. Ядовитой, строптивой самодовольной. И все эти маски полетели к чертям от моих прикосновений. Моих! Могла ли ты себе такое представить? Могла ли хоть на долю секунды задуматься о том, что будешь в обгонит страсти шептать моё имя? Моё! Я точно не мог вообразить такое, даже в самом страшном сне.
Это чистое безумие.
И все эти мысли сводили с ума, заставляли быстрее двигаться в тебе. Сильнее. Глубже. До самого предела тебя и меня. Тело сводит приятной судорогой. Я чувствую, как по всему организму разливается волна наслаждения. Я достиг предела. Твои громкие стоны доносятся до меня гулким эхом где-то на фоне, когда я по инерции двигаюсь в тебе.
Простыни встречают меня приятной прохладой. Я падаю в них с закрытыми глазами, наслаждаясь негой в теле. Хочется не шевелиться. Больше не говорить ни слова, чтобы не нарушить эту блаженную тишину. Чтобы оттянуть как можно дальше тот момент, когда мы снова вцепимся в шею друг друга мёртвой хваткой. Чтобы как можно дольше не видеть твоих глаз, наполненных раздражением по отношению ко мне, не видеть, как сочится яд, по твоим пухлым губам. Мне хочется провалиться в сон, где нет ничего из этого и проснуться утром, когда тебя уже не будет рядом. И всё произошедшее останется ночным кошмаром. Обычным сном, который так осязаем, словно был на самом деле.
Но реальность вырывает меня из приятной дрёмы хриплым  женским голосом. Я открываю глаза и вижу потолок своей спальни. Вокруг темно и только полоска света очерчивает собой пол и стену рядом, словно граница «до» и «после». Сейчас я встану и пересеку её навсегда, оставляя позади жизнь, в которой никогда не было этой ночи. Реальность бьёт наотмашь звонкой пощёчиной. Отрезвляет, заставляя приподняться на локти.
- Можешь остаться здесь до утра.
Блять. Что я несу? Что я такое говорю? Остаться здесь? Это так же неправильно, как то, что мы только что потрахались. Как себе это вообще можно представить? Оставить тебя спать в соседней комнате. Позволить отравлять мою жизнь и дальше. Но слова уже сказаны. Их не вернуть. Остаётся надеяться только на то, что ты рассмеёшься мне в лицо и поспешишь уйти. Скорее сбежать из этой квартиры, стыдливо пряча от меня взгляд. И я поворачиваюсь к тебе в надежде увидеть это. Но нет. Ты лежишь с закрытыми глазами, наслаждаясь остатками оргазма. Взгляд скользнул по упругой груди и торчащим соскам. Спустился вниз по тонкой талии и замер на округлых бёдрах. В тусклом свете можно представить, что это не ты. Какая-то другая девица, которую я подцепил в баре. Но нет. Даже богатая фантазия не поможет мне нарисовать другие черты лица и подменить картинку. Но хуже всего то, что смотря на твоё тело в тёмных простынях, я чувствую вторую волну возбуждения. Острую тягу к тому, чтобы снова развести твои ноги в стороны, чтобы снова почувствовать яд на твоих губах, которые манят сейчас, словно дурман.  Мне хочется снова целовать твою нежную кожу, оставить на ней красные  следы от моих ладоней и губ. Но на этот раз растянуть это как можно дольше. Чтобы насладиться тобой полностью.
От этих мыслей становится дурно. Тошно от самого себя. Я кусаю нижнюю губу и встаю с кровати.
- соседняя комната гостевая.
Выхожу из комнаты, пересекая условную полоску из света и отправляюсь в душ, чтобы прийти в себя. Чтобы смыть сегодняшнюю ночь и только после замечаю на запотевшем зеркале сине-бурый подтёк на шее. От прикосновений он саднит, заставляет поморщится не то от боли, не то от осознания, что я ещё долго не смогу отправить произошедшее на задворки памяти.
Короткая пробежка от душа до балкона в поисках пачки сигарет и едкого дыма в лёгких. Огни города и ночная прохлада успокаивают, что я возвращаюсь в квартиру без опасения встретиться взглядом с тобой. Лишь слышу, как в душе шумит вода. Мне больше ничего не надо. Только добраться до кровати и провалиться в сон.

+3

16

Лежать распластанной в простыни, лениво открывая-закрывая глаза, чувствуя, как успокаивается ритм сердца, как оно больше не пытается вылететь из груди словно птица, почувствовавшая свободу. Дышать еще тяжело и сбивчиво, хватая воздух пересохшими после стонов и вскриков губами. Расслабленное тело ощущается приятно, нега распространяется по нему волнами и я благодарна за это тебе, Тео Джей Марино.
В данный момент я не чувствую ни горечи, ни ожидаемого облегчения. Зато чувствую давно позабытую расслабленность и приятную вялость в разгоряченном еще теле. Хорошо настолько, что не беспокоит влага между еще разведенных ног. Настолько, что мысль о лежащем рядом Тео отдается лишь мягкой улыбкой на полных губах. И даже нет желания подняться и срочно убраться из этой квартиры, лишь бы не чувствовать неловкости.
Откровенно говоря, даже неловкость, и та не приходит ко мне в эти минуты блаженного спокойствия. Я представить не могла, что безумная идея может окончиться так хорошо, так удачно.
Я перекатываюсь с живота на спину, уставившись взглядом в потолок синхронно с тобой – это вызывает у меня усмешку. Я жду, что сейчас ты скажешь мне проваливать нахрен из твоей квартиры и жизни, и никогда больше не возвращаться. Но ты просто медленно и расслабленно-уставше приподнимаешься на локте, касаясь меня одним только взглядом. Я поворачиваю к тебе голову и смотрю на тебя в ответ. Легко и просто. Словно между нами никогда не было бесконечной язвительной войны и попыток убить друг друга жестокими словами. Мы постоянно и с остервенением проверяли друг друга на прочность, а теперь, подумать только, спокойно лежим в твоей кровати так, словно ничего этого никогда между нами не было. И я улыбаюсь тебе, одним взглядом говоря, что теперь, пожалуй, способна понять, что Денивел нравилось в тебе. Теперь я знаю, чем ты мог её покорить. Вероятно, на самом деле, всё было совсем не так, но.. какая к черту разница? По крайней мере, об этом таланте Тео Марино я теперь осведомлена – между ног приятно ноет в подтверждение моим мыслям.
Я всё ещё жду, что ты попросишь меня уйти, и готова к этим словам, когда вижу, как твои губы приоткрываются. Но вместо этого ты предлагаешь мне остаться, скользнув взглядом по моему телу снизу вверх и обратно. Я несколько раз удивленно моргаю и прикрываю глаза, наслаждаясь мгновением.
- С утра ты об этом пожалеешь, – усмехаюсь и тяну на себя край сбившегося в угол кровати одеяло, потому что тело остывает и становится прохладно, мурашки бегут по коже, приподымая соски. Я морщусь и кутаюсь в твоё одеяло, не спрашиваю разрешения. Впрочем, кажется, ты и не думаешь мне возражать, позволяя полежать еще немного.
- Хорошо, спасибо, – отзываюсь, не открывая глаз, когда ты говоришь, что гостевая комната соседняя. Мне, конечно, хочется поязвить и сказать, что вот сам в ней и спи, а я останусь тут, потому что мне лень шевелиться. Но по факту шевелиться всё равно придется – мне нужно тоже принять душ. А пока я лежу, лениво перекатываясь с бока на бок и болтая ногами, чувствуя себя так, словно мне двадцать, а не в два раза больше. И это удивительно.
Я слышу, как льется вода где-то вдалеке, и этот звук убаюкивает меня, заставляя испытывать сонливость. Но потом я вдруг представляю, как ты стоишь сейчас под упругими струями воды, которые льются на тебя из душа – это заставляет меня вздрогнуть и я выгибаюсь на кровати, плотно сжав бедра и сдавлено застонав, пока никто ничего не видит – маленький грязный секрет в том, что я, кажется, снова хочу тебя.
Когда вода перестает шуметь, я неохотно подымаюсь с кровати и выхожу на свет из сумрака, но с тобой не встречаюсь – слышала, как хлопнула балконная дверь. Преодолев соблазн пойти к тебе, я нахожу ванную комнату и ныряю внутрь. Пара мгновений и я уже стою, наслаждаясь тем, как теплые струи ласкают расслабленное тело, в котором нет ни капли чувства вины или раскаяния. Только удовлетворение и застрявшая в голове мысль о том, что я должна сделать фото спящего в кровати Тео Марино, чтобы с утра отправить его дочери.
Взгляд цепляется за заботливо оставленное для меня пушистое большое полотенце. И ухмылка снова трогает губы, потому что мне всегда приходилось признавать это в тебе – твои родители хорошо тебя воспитали, им удалось привить тебе манеры. А вот сучизм и язвительность, очевидно, родились сами по себе. Едва ли твой отец или мать вообще в курсе того, каким ядовитым ты умеешь быть, когда хочешь. Как изящно хамишь, когда ситуация того требует. Возможно, это бы возмущало меня сильнее, но признаться честно – я всегда находила в наших перепалках глоток свежего воздуха. Возможность снять напряжение, так скажем.
Выскользнув из-под душа, я обтираюсь и заматываю вокруг себя полотенце – платье осталось на кухне вместе с бельем, да и их всё равно не наденешь на влажное тело. К тому же, только что ты видел меня голой, так что едва ли испытаешь какое-то смущение, глядя на меня в полотенце. Если мы вообще пересечемся.
Но когда я пересекаю порог кухни, то вижу тебя за столом со стаканом виски в руках. Подбираю свое платье и белье, складываю аккуратно на стул. Секундные размышления и я решаю не тревожить тебя, а налить себе выпить самостоятельно. В конце концов, ты же не думаешь, что пропустить стаканчик после секса любят только мужчины?
И пока ты сидишь, блуждая взглядом то по мне, то где-то мимо, я сама нахожу в шкафу стакан и подхватываю стоящую перед тобой бутылку. Наливаю и отхожу к подоконнику, оперевшись о него задницей. Прикрыв в блаженстве глаза, делаю крупный глоток и чувствую, как обжигающая жидкость лавой проносится по пищеводу и падает в желудок.
Эта ночь несет с собой успокоение.
И она уже не может стать лучше.
Наверное.
[NIC]Lessy Mouri[/NIC]
[AVA]https://i.imgur.com/gRNFXS4.png[/AVA]
[LZ1]ЛЕССИ МОРИ, 40 y.o.
profession: профессиональная лентяйка и любовница;
[/LZ1]

Отредактировано Denivel Simon (2020-10-16 12:21:12)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Пепел среди гордости


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно