внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от лис суарес Неловко – и это еще мягко сказано – чувствует себя Лис в чужом доме; с чужим мужчиной. Девочка понимает, что ничего страшного не делает, в конце концов, она просто сидит на диване и... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » личная жизнь драконов и не только


личная жизнь драконов и не только

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

модельное агентство Дени/следующий после ужина в доме Лесси

Джин-С-Тоником/Девочка-пиздец
https://i.imgur.com/OCs0uYnm.gif

Дени, Дени, владеет агентством моделей, греет так много постелей,
не знает, что станет моей.
Имеет бывшего мужа, хочет казаться хуже, стервой, которой никто не нужен.
Хуже, чем она есть.
Но после той ночи, Дени,
той самой, ты помнишь Дени,
когда мы друг друга от страсти ели,
позволь мне судить самой

+9

2

Вспоминая сегодняшнее утро, Джин не могла не улыбнуться, когда они чинно сидели с Лесси за завтраком, а Дени в прямом смысле слова сбежала из дома матери с утра пораньше,прикрыв шею легким платком. Что ж, это был разумный шаг, хоть Грей и была готова к серьезному разговору сегодня утром и будь, что будет. Никто и никогда не смог назвать ее трусихой, не будет так и в этот раз, и если уж Дени сбежала, то Джин сначала разберется с ней, а потом с ее матерью. Вполне возможно, она просто выдала желаемое за действительное, и Дени, рассмотрев всю ситуацию утром, когда вещи предстают в ином свете, решила, что это все не для нее.
Возможно стоило взять ее ночью, пока был шанс. Возможно... Дрейфишь, Грей? В отношении этой девочки да, она боялась сделать неверный шаг, но то, как горели ее глаза, какие звуки она издавала своим чудесным ротиком, как цеплялась за ее плечи в порыве страсти, не могло обмануть.
Джин думала об этом пока допивала свой кофе.
Размышляла, пока вяло целовала Лесси на прощание.
И позже, когда неслась на своем байке по утреннему шоссе в сторону города, и смеялась, от осознания того, что трусики Дени лежат в заднем кармане ее джинс.
У нее был еще день выходного перед ночной сменой и она не собиралась пускать ситуацию на самотек или давать Дени лишнее время, чтобы остыть. Она бы согласилась прокатиться с ней? Ее задница бы идеально вжималась в промежность Грей при каждом толчке вперед. Да, черт возьми!
Джин задумчиво провела по отметинам коготков Дени, когда принимала душ в своей квартире и разглядывала их в отражении зеркала. Вкупе со старыми шрамами на теле, эти были временными, однако единственными, какие она хотела бы носить вечно. Девочка еще не увидела ее этой ночью. Лесси изучив тело любовницы в первый раз задала пару вопросов, но Джин не спешила окунаться в прошлое, не хотела и не считала нужным. Либо прими меня такой, либо давай разойдемся. Лесси выбрала первое. Что выберет ее дочь?
Грей бы избавилась от них, в век  высоких технологий свести шрам лазером плевое дело, но на это конечно же нужны деньги и однажды они у нее будут. А пока, ну не так уж оно и ужасно, намного ужаснее история получения каждого. Джин не комплексовала, но ощущала себя уязвимой, если кто- то когда-то их видел. Сочувственный, полный жалости взгляд, не то, что она хотела вызывать в людях. И тем не менее, это ее прошлое. Каждый след от ожога сигаретой непрошенное болезненное воспоминание, которое непременно выныривает из глубин подсознания. К черту самокопания, она не узнает, пока не попробует, а не попробовав будет жалеть до конца своих дней.
Предвкушение и небольшой комок страха толкали по венам кровь уже почти час, столько понадобилось, чтобы привести себя в порядок и добраться до здания, где находилось модельное агентство мисс Симон. Почему она бояится? Почему так откровенно трепещет перед этой девочкой, на целую жизнь младше нее, почему так от нее зависима, то тише, то сильнее, но это не прохожит никак. Ни чередой любовников, ни вбиванием себе в голову, что это неправильно. У них ведь может ничего и не выйти и что тогда, она останется рыбой выброшенной на берег и разевающей рот в попытке захватить кислород. Жалкой.
Возможно именно потому выбор пал сегодня на черные цвета в ее одежде, а может и потому, что Грей любила черный и он чертовски шел ей. Она чувствовала его защиту, нося откровенный топ, узкие кожанные брюки и короткую кожанную куртку, как броню. Красная помада, насыщенного оттенка и больше никакой косметики, Грей ненавидела перебарщивать. И вот она я. Готовая к бою с мисс Симон, что бы это ни значило.
Сладкий ненавязчивый аромат накрывает как кокон, едва она толкает дверь и оказывается в агентстве. Забавно, однако Джин впервые в подобном месте и с любопытством оглядывается по сторонам, держа шлем на весу в правой руке.
Стильно, красиво, элегантно, все эти слова подходят к данному месту, а еще напоминают саму хозяйку во всем. Винтовая лестница, Грей чуть усмехнулась, когда перед ней выше начала подниматься девушка в короткой юбке, склони голову совсем немного и узнаешь, какие трусики на ней. Но у тебя есть и собственный трофей, который, к слову, лежит в кармане джинс, как последний аргумент, на случай важных переговоров. Пара вопросов встречным людям и вот уже парень с розовыми волосами и широкой улыбкой провожает тебя до дверей кабинета Дени, оценивающе оглядев. Не забыв вернуть ему тот же похабный взгляд, Джин сталкивается в другой условностью, секретарь мисс Симон отчего то не желает ее впускать в кабинет хозяйки и уточняет цель визита.
Грей закатывает глаза. Девочка столь же юна, как и сама Дени и невинно хлопает глазами.
У меня трусы твоей хозяйки и я хочу их вернуть, а потом трахнуть ее на столе?
Слишком помпезно, по моему.
У меня личное дело к мисс Симон и оно не терпит отлагательств, вот так лучше.
Джин уже не может дождаться, когда увидит Дени. Несомненно ей нравится мысль, что эта девочка здесь всем руководит. Сила и власть всегда притягивают. Но так же она помнит, что Дени оказалась поддатливой, словно пластилин в ее руках сегодня ночью и вполне возможно укоряет себя в этом именно сейчас. А может она вообще не думает о тебе, идиотка, мысленно ехидничает разум и ты отвешиваешь ему мысленного пинка, а небольшой комок страха сдавливает горло, заставляя сглотнуть, когда секретарь любопытно сверкая глазками приглашает тебя войти в святая святых и ты делаешь пару шагов.
- доброе утро, Дени, как спалось? - невинный вопрос, но мы обе знаем, что он совсем не такой.- мне вот было не уснуть до самого утра. - Грей смотрит в упор, начиная пожирать девочку взглядом и слышит шум в ушах. Адреналин с разгона устремляется сразу по всему телу. - Я пришла за ответами. - Джин нахально улыбается, взяв себя в руки и откладывая шлем на первый встречный стул, чтобы с кошачьей грацией, медленно приближаться к своей добыче. Я даю тебе шанс решить самой, ты либо шагнешь мне навстречу, либо уйдешь с пути.

+7

3

внешний вид

Утро принесло с собой головную боль и… ни капли раскаяния за то, что произошло ночью. Чувство вины, которое я ожидала в себе почувствовать, так и не появилось и это неприятно царапнуло где-то в области сердца, словно отсутствие этого чувства говорило о том, что души у меня нет. А как иначе может быть не стыдно за то, что поддалась искушению так легко и просто, смело прыгнув в руки к любовнице матери?
Стоя перед зеркалом в ванной комнате, я прикладываю пальцы к метке, которую ты оставила у меня на шее. Цокаю языком чуть раздраженно, но губы сами по себе складываются в улыбку, а блеск в глазах говорит сам за себя – я не жалею даже об этом, хоть засос на шее и принесет мне некоторые хлопоты сейчас.
Умывшись, я возвращаюсь в детскую, чтобы надеть на себя вчерашнее платье и смутиться, осознавая, что белье на мне сегодня с утра не предусмотрено в связи с его наглым похищением – память подкидывает твой шальной взгляд в этот момент. Следующие десять минут я перерываю едва ли не все шкафчики и ящики в детской, стремясь найти хоть что-то, чем можно прикрыть следы ночного преступления – небольшой шейный платок, совершенно не вписывающийся в мой внешний вид, находится не сразу. Хмыкнув, я повязываю его на шею, решая снять как только окажусь в машине. В конце концов, позвонив Жаклин, чтобы она забрала меня из дома матери, я спускаюсь вниз и на прощанье даже не захожу в столовую – машу рукой из коридора и криво улыбаюсь Лесси, которая счастлива видеть, как дверь за моей спиной захлопнулась.
По пути домой я стараюсь не думать. Не думать, чтобы случайно не нафантазировать себе чего-то, что потом никогда не случится и испортит мне настроение. Я стараюсь не давать своей фантазии буйствовать и не позволяю себе думать, что ты действительно снова появишься у меня на горизонте, чтобы отдать то, что так бессовестно забрала. Кто знает, может быть ты просто собираешь коллекцию боевых трофеев? Ну, знаешь, типа трусики дочерей моих любовниц. Получилась бы интересная экспозиция в каком-нибудь современном музее.
Домой я подымаюсь вместе с Жаклин, которой еще предстоит отвезти меня на работу, и прошу сделать нам кофе, пока сама я пытаюсь выбрать в чём пойти на эту самую работу. Первым делом дома я развязываю дурацкий платок и выкидываю его сразу в мусорное ведро, чтобы не валялся по всему дому. Перебрав целую кучу футболок, юбок, платьев и джинс, я все-таки делаю выбор и тяжело вздыхаю, бросая взгляд на экран телефона. Надо поторопиться.
Кофе я пью едва ли не на ходу, так и не сделав последний глоток, оставляю кружку на тумбочке в коридоре. Не хочу, чтобы сегодняшняя съемка начиналась без моего участия, а до её начала мне еще надо успеть замаскировать непотребство, которое ты оставила на моей шее. И при этой мысли уголки губ неосознанно тянутся вверх, заставляя меня улыбнуться воспоминаниям. Но я опять стараюсь не позволять себе думать в этом направлении. Чтобы избежать влажных трусиков и разбитых надежд.
- Мэл, закажи мне на обед Филадельфию, пожалуйста, – это первое, что я прошу, когда подымаюсь по винтовой лестнице на второй этаж, чтобы пройти в свой кабинет и оставить рюкзак. А дальше я направляюсь прямиком в гримерку, где визажисты и парикмахеры готовят девочек к фотосессии. Меня не смущает засос на моей шее, я могу носить его с гордостью или просто не обращать на него внимания, хотя он несомненно бросается в глаза другим людям. И я бы ничего не стала с ним делать, но на фотосессии скорее всего будут еще и журналисты, а мне ни к чему давать повод для очередных желтых статей с моим участием. У них достаточно компромата на меня.
- Лиам, мне нужна твоя помощь, – я откидываю волосы назад и демонстрирую шею тонкую белую шею, на которой клеймом выделяется твоя метка. От чего-то чувствую, как сводит низ живота в этот момент. Но Лиам даже не ведет бровью, а просто усаживает меня на кресло и старательно колдует над моей шеей, попутно цокает языком по поводу того, что для моего образа мало одних только накрашенных ресниц, нужны еще и черные стрелки. И я киваю, чем даю своё согласие на эту маленькую шалость.
Из гримерки я выхожу так, словно ночью между мной  и тобой ничего не было и это не я проворочалась почти до рассвета – засос устранен на время слоем косметики, румяна на щеках придают мне более свежий вид. 
Вернувшись в кабинет, я окунаюсь в работу, внимательно скользя взглядом по предложениям, которые поступают от партнеров по поводу съемок и моделей. Ставлю галочки, составляю список кому из них ответить отказом, а с кем связаться для очередного сотрудничества. И именно в этот момент тишину моего кабинета разрезает телефонный звонок. Я вздрагиваю и тянусь рукой к трубке. Мэг щебечет мне о том, что у меня посетитель. И когда я слышу, что имя моему посетителю Джиневра Грей, то меня буквально прибивает к стулу неожиданностью.
Я едва успеваю положить трубку, как ты пересекаешь порог моего кабинета, мягко прикрывая за собой дверь. Подымаю на тебя взгляд и сердце пропускает удар, а потом подскакивает к горлу. Я теряюсь от своей собственной реакции. Но ты такая чертовски красивая в этих своих кожаных штанах и со шлемом, зажатым в руке. И твои алые губы выглядят так сексуально, что я не могу оторвать от них взгляд.
- Доброе утро, Джин, – облизываю губы, потому что они в мгновение пересохли от моего вдруг участившегося дыхания. И когда ты делаешь шаг ко мне на встречу, подходишь ближе, я подымаюсь со своего места, случайно уронив ручку, которую до этого держала в своей руке. Легкий щелчок, с которым она падает на пол, кажется едва ли не взрывом атомной бомбы в тишине кабинета, в котором мы стоим один на один и смотрим друг на друга. И за стенкой больше нет Лесси, но ничего не меняется… Я понимаю, что хочу тебя точно так же сильно, как хотела сегодня ночью. Вижу, что ты всё ещё смотришь на меня так, словно хочешь сожрать. Делаю шаг тебе на встречу и с губ срывается:
- Чтобы получить ответы, надо задать вопросы, – на последнем слове мой голос падает до шепота. Еще один шаг и я стою  к тебе уже вплотную. Затаить дыхание, поднять лицо и надеяться, что ты не выдержишь этой близости, накрыв мои губы своими губами. 
Иначе зачем ты здесь?

Отредактировано Denivel Simon (2020-08-16 21:42:33)

+3

4

Девочка выглядит сногсшибательно, так что хочется отбросить весь хлам вроде ненужных слов, подойти ближе, их разделяют всего пара шагов, прижать ее к себе, в этом залитом солнцем кабинете, так чтобы не осталось ни единого сомнения в том, что все это, черт возьми, реально. И утро ничего не изменило между ними. Черные стрелки и густо наложенная тушь делают ее лицо притягательнее в сексуальном смысле этого слова, и немного старше, взгляд с поволокой, это и есть настоящая Дени? Или та, что выгибала перед ней спину, умоляя взять несколько часов назад. Склонив голову на бок, Джин изучающе смотрит, подмечая каждую деталь в образе девушки и то, как она облизывает свои идеальные губки, говорит о ее волнении. Она ее не ждала, конечно же, но вот она я, уверенная в себе и дерзко смотрящая, а на деле растерянно сжимающая шлем в руке.
Шаг навстречу, упавшая ручка, все это Грей видит со стороны, как в кино, но ощущая себя участницей действа, когда все решения принимаешь именно ты, ты можешь влиять на исход событий. Она слышит аромат духов Дени, и он ей подходит, и да, доброе утро с ее губ выходит хрипло, хотя девочка наверняка старается быть всего лишь вежливой, как и с любым посетителем, пришедшим сюда. Но Джин не простой посетитель. Между ним все меньше свободного пространства, такого нужного, чтобы держать себя в руках, и Грей поднимает руку, чтобы провести самым кончиком указательного пальца по месту сделанного ею же засоса, когда новые слова вылетают из ротика мисс Симон и Грей зачарованно смотрит как двигаются ее губы, не в силах отвести взгляд, но пытается удержаться за эту мысль. Хм, вопросы, девочке они и правда нужны, или она играет с ней, чувствуя себя здесь более защищено и раскованно, чем ночью, в своей спальне. Поговорить, им нужно именно поговорить здесь и сейчас. Но может чуть позже...
- Ты замазала шею, - смешок, без укора или обиды, было бы глупо думать, что Дени станет расхаживать с ее меткой, лишь констатация факта, но девушка вздрагивает от этих слов и не желая слышать почему так случилось, Грей обрушивает всю свою страсть на губы Симон, прижимая ее одной рукой за талию к себе. И вновь они словно обе падают в бездну, темную и глубокую пропасть, когда перестаешь ощущать свое тело, и поддаешься только эмоциям. Сюда ведь наверное тоже могут зайти, и когда она научится закрывать за собой дверь на замок, это избавило бы от многих проблем, но не разрывать же поцелуй из-за такой мелочи и Грей скользит языком по губам девушки, змейкой пробираясь внутрь, чтобы в полной мере ощутить жар ее рта, лениво сплести языки и начать двигаться в медленных размеренных движениях. Да, Грей хотела трахнуть ротик Дени, и не собиралась себе в этом отказывать, раз уж ничего другого на сегодня не запланировано. Ее помада не оставит следов, но губы девочки и без того нальются алым, когда Джин с ней закончит. Пальцы путаются в волосах, и задевая грудь Дени, Джин издает тяжелый полувдох-полустон, прикусывая губу девушки, прежде чем отпустить и отступить на шаг, потому что ей точно так же нужно восстановить дыхание. Так зачем она здесь? Сорвать с Дени одежду, уложить на этот огромный стол и заставить кончить несколько раз, пока Симон не станет молить о пощаде? От таких мыслей женщина лишь провела языком по зубам, ощущая вкус девушки во рту, но все-таки вернулась в настоящий момент.
- У тебя здесь...мило. - Грей роняет это и расслабленно садится в кресло хозяйки кабинета, так что та оказывается как раз между ее длинных вытянутых ног, ошеломленная поцелуем, пока женщина лениво разглядывает ее из-под ресниц. Я тоже, детка, я тоже. На вкус ты как чертов грех, не меньше. И сколько я так еще продержусь, неизвестно. - Я не вовремя? Ты занята? - Сама Джин всегда занята на работе, едва выкраивая время на перекус, только лишь для того, чтобы не подхватить какой-нибудь панкреатит. Но ты сама создала себе эти условия, чтобы не утонуть в одиночестве, напоминает внутренний голос. Возможно у Дени с этим все в порядке, она социализирована и вообще душа любой компании. Ну ведь добилась же она всего того, что имеет, в столь юном возрасте, хотя это и кажется сюрреалистичным, но вдаваться в подробности вторичных вещей они сейчас не будут,хотя им еще столько предстоит узнать друг о друге, но это ведь нормально, для людей, которые встречаются. А они встречаются? Еще нет, но скоро, осталось лишь правильно донести эту мысль до Дени. И мгновенно став серьезной, Грей подается вперед, обхватывая бедра Дени руками и притягивая на себя, так чтобы почти упираться лицом к ее живот, и смотреть снизу вверх, прищуренным взглядом. - Все, что случилось этой ночью было правдой, но не было ли слишком для тебя? Потому что некоторые вещи могут не нравится или пугать, хотя мне показалось, что ты была совсем не против. - Черт, ну как вообще люди говорят об этом? Как сходятся, как ей дать понять, что между ними может быть не просто секс, а что-то большее, при условии что Дени это тоже нужно. И все же, Грей, ты асоциальная личность и даже разговор о чувствах начинаешь едва не оттрахав бедную девочку. Ужасно, просто неприемлимо. И вспоминая, как ее попка становилась покрасневшей от ее шлепка, Джин начинает ерзать в кресле.
Как они сошлись с Лесси? Как так вообще вышло, что та вошла в жизнь Грей на достаточно большой отрезок времени? Джин не помнила, к своему стыду. Вроде бы все случилось как всегда, в баре, после нескольких стопок текилы, да наверное все так и было. Но сейчас совсем другой случай. А что делают в таких ситуациях, Грей просто не знала. Хотя... - Может мы сходим поужинать? Типа свидания или вроде того?
Боги, как ты косноязычна, когда дело заходит о чувствах, где твое знаменитое красноречие, которым ты можешь заткнуть рот любому? Все просто, именно перед Дени сидела настоящая Джин Грей, сняв броню и защитный шлем.

+7

5

Ты не выдерживаешь.
Сначала твои пальцы подымаются вверх и касаются моей шеи ровно там, где ты накануне оставила свою горящую алым метку. Усмехнувшись, ты комментируешь, что я попыталась сделать так, чтобы никто не заметил этого яркого знака на моей коже. И я отчего-то чувствую, как стыдливый румянец приливает к щекам, словно я сделала что-то неправильное и плохое, обманула твои ожидания. Уже открываю рот, чтобы объясниться, произнести какие-то оправдания, но тебе они не нужны, да? Именно поэтому твои губы накрывают мои властно и бескомпромиссно. Ты целуешь меня влажно и почти отчаянно, а я и не думаю сопротивляться этому – губы сами раскрываются тебе на встречу, и я словно чувствую, как мы летим в бездну с обрыва. Вдвоем. Взявшись за руки. Странное чувство единения пронзает меня в этот момент, а я даже не успеваю ему удивиться, настолько увлечена происходящим и твоей рукой, которая путается в моих волосах, прижимая меня ближе к себе. Тело к телу. Так, чтобы между нами было как можно меньше расстояния, как можно меньше воздуха. Мои пальцы впиваются в твои плечи, а с губ невольно срывается стон, а потом я ощущаю, что задыхаюсь этой неожиданно нахлынувшей страстью – один твой взгляд заставляет меня завестись, что уж говорить о подобного рода поцелуях.
Когда нам обеим начинает не хватать воздуха, ты всё же отстраняешься от моих губ, словно давая мне передышку. И я стою ошарашенная произошедшим и своей реакцией, не способная пошевелиться и сдвинуться с места. Только припухшие губы кривятся в легкой улыбке, пока ты садишься в мое кресло. Я думаю о том, что это довольно наглый поступок, но вместо этого вслух говорю:
- Это не походило на вопросы.
Но зато это очень походила на ответ, твою ж мать! И ответ этот звучал как «да, трахни меня прямо здесь, ты мне нравишься». Запоздало приходит мысль, что мне, вероятно, не стоило вести себя подобным образом. Мне, вероятно, стоило держать себя в руках и делать вид в том, что я не заинтересована переходить сразу к действиям? Если это так, то я явно в этом не преуспела – покрасневшие от поцелуя губы говорят куда красноречивее слов.
- Нет, всё в порядке, – я отвечаю скорее на автомате, чем действительно подумав. Рука взлетает вверх и я, как будто забыв, что ты всё ещё со мной в одном кабинете, сидишь на моем кресле, словно оно твое, касаюсь кончиками пальцев саднящих губ.
Реальность.
Всё это действительно происходит.
Снова вздрагиваю от неожиданности, когда твои руки ложатся на мои бедра и ты притягиваешь меня ближе к себе, снова сокращая между нами расстояние. Мозг тут же сигнализирует о том, что ты опасно близко ко мне. Сердце ускоряется, взгляд становится более открытым и тут же чуть сбивается дыхание. Я злюсь на себя и свою реакцию и тут же на секунду закатываю глаза, потому что не могу бороться с тем, какое на меня воздействие производит твоя близость.
- Мне понравилось, – и это пока всё, что я могу сказать на твою речь о том, что нам обеим это не приснилось. Но как поверить, если мне кажется, что я всё ещё сплю и просто не проснулась? Хочется ущипнуть себя и убедиться в правдивости происходящего еще раз.
- И я не напугана, – а даже если вдруг да, то это мне скорее нравится, чем отталкивает. Заглядываю в твои глаза и тут же чувствую смущение, когда меня затягивает в их омуты. Остатки разума шепчут что-то вроде «ты пропала, Дени». И мне приходится с ними согласиться.
- Свидание? – я неожиданно улыбаюсь, наконец-то, кажется, понимая, что ты пришла сюда не только для того, чтобы закончить начатое и трахнуть меня на столе, кресле или прижав к стене. Ты пытаешься пригласить меня на свидание, и это… отзывается где-то внутри меня очень приятными чувствами. Я снова кладу руки тебе не плечи, но на этот раз очень легко и спокойно, просто чтобы чувствовать какой-то контакт и касаться тебя.
- Но мы не можем сейчас уйти отсюда, – я чуть мотаю головой, потому что у меня есть эта дурацкая привычка подтверждать свое согласие или не согласие в физическом эквиваленте, - зато ты можешь остаться со мной здесь, раз уж у тебя есть свободное время, и мы посмотрим на одну из съемок. Заодно и поговорим, – я кидаю взгляд на открытый нотубук, чтобы посмотреть, сколько сейчас времени, - она должна начаться буквально через десять минут. Идёт? Потом… потом мы и правда могли бы поужинать, если ты всё ещё будешь не против.
Правда для того, чтобы поужинать с тобой, мне всё-таки придется отменить кое-какие встречи на вечер, но сейчас, глядя на тебя, я не могу представить себе причину, которая заставила бы меня отказаться от такого предложения. Хотя, в самом деле, мы едва знакомы, ничего друг о друге не знаем, а я позволяю тебе вести со мной беседу сидя в моём кресле, обхватывая меня руками за бедра. Какое-то чистое безумие, честное слово.
Я сама себя не понимаю.
Рука соскальзывает с твоего плеча, я нахожу твою ладонь своей и вкладываю в неё пальцы. Когда ты сжимаешь их не то инстинктивно, не то вполне осознанно, я тяну тебя за руку, подымая с кресла. Мы вместе выходим из кабинета и я не отпускаю твоей руки даже тогда, когда чувствую как любопытный взгляд Мэл буквально прожег дырку в том месте, где мои пальцы касаются твоих. Я уже чувствую, как за спиной приобретают форму очередные сплетни-сплетни-сплетни. Мне не надо оглядываться, чтобы почувствовать, как Мэл воодушевленно сверкнула глазами и застрочила сообщение своей подруге, которая сейчас и сама всё увидит, стоит нам только войти в зал, который сегодня используют для съемок премиальных аксессуаров и белья одного из новых секс-шопов.
- Чувствуй себя как дома, – только войдя в большой зал, в котором расставлены софтбоксы и развешены софиты, я наконец отпускаю твою руку, - Сейчас тут будет очень много девочек в сексуальном нижнем белье. Услада для глаз.

+3

6

- я не буду против, Дени, я пришла сюда за тобой и, пожалуй рискну, и останусь до конца.
На губах вкус Дени, в ушах ее обещание поужинать вместе, а руке тепло от прикосновения к ней изящных пальчиков мисс Симон. Грей снисходительно улыбается в ответ на предложение девушки посмотреть на моделей в нижнем белье. Как будто ей есть дело, до каких - то неизвестных  девиц. Грей улыбается, не выпуская пальчиков Дени из своей ладони, глупость какая, но ей нравится, что девочка так открыто демонстрирует всем  свою принадлежность, и как в глазах ее работниц разжигается дикое любопытство, когда они проходятся взглядом по самой Джин. Делают ставки, гадая, кем они друг другу приходятся? Грей качает головой, подмигнув одной из этих фей, и послушно идет следом за своей девочкой, все еще смакуя в голове момент в кабинете и слова девушки. Ей понравилось, это было словами да, но и ее глаза и тело вторили хозяйке, давая Джин надежду, что все это не только лишь один эпизод обезумевших от страсти, что все продлится достаточно долго, пока они обе этого хотят. Навсегда? Грей бы никогда не взялась даже помыслить о таком, слишком приземленная, слишком долго видевшая реальность жизни, о которую разбиваются даже идеальные, казалось бы, пары.
Ауч. Опасные мысли, позиционировать себя с девочкой с этой стороны. Но, дьявол, как же приятно думать именно так.
- ты тоже будешь сниматься или только следить за процессом? – Вот это было бы интереснее всего увидеть, Дени в работе. – Во всем, что не касается скальпеля и чтения занудных книг по медицине, я полный ноль, тебе придется быть снисходительной сегодня.
Зал для съемок большой, и видимо Дени здесь главная, Грей видит, как ей кивают, улыбаются, ищут одобрения в глубоких глазах, и невольное ощущение гордости заполняет грудь, потому что девочка все еще держит ее за руку, но уже сосредоточена на предстоящей съемке. Джин крутит головой заинтересованно, но ее больше увлекает само ожидание процесса, чем нимфы в нижнем белье, сколь прекрасны бы они ни были.
Не то, чтобы она пресытилась красотой, нет, но в таком достаточно почтенном возрасте все же отдаешь предпочтение главному, чем мимолетному, и потому Грей лишь усмехается на реплику Дени, и садится на предложенный диван, ожидая прихода моделей. Ей интересен сам процесс, а не полуголые девицы, Джин еще никогда не была на настоящих съемках. Считая эту работу какой – то несерьезной. Да и не работой вообще. Ну что там может быть сложного, пыпячивай зад на камеру и строй идиотско-сладостное личико, и все, деньги в кармане. Рука Грей тянется к затылку Дени, под волосы, чувствуя пальцами кожу и слегка массируя, пока они сидят рядом на диване, но девушка вскоре выпархивает из ее плена, потому что нужна в другом месте, и Джин ловит себя на мысли, что ей, пожалуй, нравится наблюдать за мисс Симон в момент работы. Такая собранная, даже строгая, и вместе с этим безумно сексуальная.
До Дени, Грей считала моделей глупыми созданиями, пустышками, больше ни в чем не сумевшими найти себя. До Дени? А сейчас ее мнение изменилось? Грей косится на девушку рядом с собой и улыбается по – кошачьи довольно, да, определенно ее мировоззрение поменялось от севера к югу, и кто знает, в чем оно изменится еще.
А еще разум прочно занят мыслями о том, куда они пойдут на свидание, потому что едва ли ее обычные места для отдыха удовлетворят мисс Симон. Напои, напейся сама и трахни – больше не наш девиз. Пригласить к себе, соблазнив ужином и хорошим сексом? Боги, от Дени у нее совсем потекли мозги, и все крутится вокруг секса. А как же душа? Отношения это не только безумный акт соития двоих, как бы именно этого и не хотелось. Предвкушение куда более интересная игра. И да, всегда существует вероятность, что Дени первой сбежит от нее, потому что…ну что она могла ей предложить? Таак, кажется это мы уже проходили, все будет, как будет, но никто не упрекнет тебя, что в этих отношениях ты не старалась. Смешно, как-будто до этого у тебя были хоть какие-то отношения хоть с кем то. Вспомни, чем заполнена твоя жизнь, а эта девочка так полна энергии и света…
Джин смотрит на девушку, а потом медленно поднимается со своего места, решив пройтись по залу и изучить все самостоятельно, ведь Дени сказала быть как дома. Ну да, как-будто у нее дома собран чертов порно-бутик, не подумайте, Грей ничего не имеет против всей этой индустрии в целом, но белье из секс-шопа? Серьезно? Хотя, возможно и даже, скорее всего она бы посмотрела как все это сидит на Дени. Но только не наручники, покрытые розовым мехом. Каким извращенцам вообще это нравится? Она бы раздобыла для Дени парочку настоящих полицейских, когда холодный тяжелый металл приятно холодит кожу, когда по телу бегут мурашки предвкушения и небольшого напряжения. В голове еще свежи воспоминания, как на заднице девушки проступал отпечаток ее собственных пальцев. Да, некоторые любят в кровати пожестче.
- Серьезно? Вот что творится за закрытыми дверьми модельного агентства? Белье и одежда уже устарели. – Грей усмехается, чувствуя за спиной свою девочку и взяв в руку кожаный ошейник крутит его в своих длинных пальцах, обернувшись к Дени с улыбкой на губах. – Полагаю, это для игры в собачку и ее хозяина? – Можно смеяться, но девушка смотрит на нее как-то напряженно, словно в ожидании, но чего она ждет от Грей?

+7

7

Шум. Разговоры. Смех. Оценивающие взгляды. Всё это витает в воздухе большого зала, по которому важно выхаживают ассистенты, фотографы, визажисты и стилисты. А еще модели. Несколько безупречно красивых девочек с потрясающей чистой кожей и глубоким взглядом. Когда я обвожу взглядом всю эту картину, то у меня начинают дрожать пальцы. От неверия. Осознание, что всё это принадлежит мне, дается непросто. Еще недавно я и представить не могла, что у меня на самом деле получится открыть своё агентство, подписать контракты, заключить сделки. А если заглянуть еще глубже, туда где я была семнадцатилетней наивной девочкой, которая полюбила боль раньше, чем её распробовала, то можно увидеть столько страха и неуверенности в себе, что теперь и в голове не укладывается. Реальность превзошла ожидания. И я оглядываюсь на тебя, сверкнув глазами, как будто проверяю твою реакцию на происходящее. Тебе скучно? Или заинтересовалось? Почему-то мне кажется важным то, что ты думаешь обо всем этом. Но я не спрашиваю. Не сейчас.
- Вообще моего непосредственного участия в съемке не планировалось. Только контроль, – я подмигиваю тебе и улыбаюсь немного нервно. Чувствую себя странно и непривычно. Ты так быстро вливаешься в мою жизнь, распахиваешь дверь в неё буквально с ноги, а я… Я не знаю, правильно ли к этому отношусь? Правильно ли, что я невольно любуюсь твоими губами? Правильно ли, что вспоминаю о прошедшей ночи, которая всё ещё отдаётся во мне возбуждением и желанием? Правильно ли, что я позволяю себе целоваться с женщиной, которая спит с моей матерью?
На этом мысленно заданном вопросе к щекам приливает румянец, и я закусываю губу, чтобы отвлечься от ненужных сейчас мыслей – я подумаю об этом позже.
- А во всём, что касается скальпеля, полный ноль уже я, – пожимаю плечами и позволяю понять, что всё это не то чтобы важно. Мы все не такие как все. Разные. Из разных миров. С разными взглядами на жизнь. И это нормально. Вот только я предусмотрительно умалчиваю, что знакомство со скальпелем в моей жизни несколько раз всё же происходило. Просто не в самом привычном виде. Но я прекрасно помню ощущения того, как скальпель плавно разрезает кожу. Так плавно, что в первую секунду боль не чувствуешь, она приходит немного позже. Растекается вокруг пореза острой пульсацией. И даже сейчас при мысли об этом у меня перехватывает дыхание и сводит низ живота. Мне страшно представить, что бы ты подумала, если бы могла читать мои мысли, доктор Грей.
Твои пальцы в моих волосах, пока я сосредоточенно вожу взглядом по залу, считая моделей и отмечая, все ли пришли вовремя. Каждая ли из них выглядит так, что может продать не только себя, но и товар, который на ней надет? Признаться честно, прикосновение твоих пальцев смущает, хоть я и не подаю виду. Меня вообще слегка смущает твоя манера себя вести – так, как будто всё уже решено. Ты не просишь разрешения, но уже незаметно как будто помечаешь территорию вокруг меня. Вот этими легкими прикосновениями в том числе.
Приходится встать с пригретого места, чтобы проверить реквизит. Я легким шагом прохожу мимо стеллажей с бельем и игрушками, почти ничего не трогаю руками, но глазами сканирую отменно. Перед тем, как оказаться у тебя за спиной, я взглядом натыкаюсь на абсолютно по-дешевому пошлые наручники с розовым мехом. Морщусь, кривлю красивое личико в гримасе отвращения и беру это недоразумение в руки. Как они вообще сюда попали? Закатив глаза, я зову девочку, которая была ответственна за подбор реквизита для фотосессии:
- Избавься от этого недоразумения, пожалуйста. У человека с чувством прекрасного от этого всё упадет, а не поднимется, – я протягиваю наручники брюнетке, предварительно покачав их на пальце, - больше не допускай таких ошибок. Или в следующий раз сначала спроси меня, – с этими словами я пальцами пробегаюсь по кожаным наручам, которые, если их надеть, обхватывают запястья плотными браслетами. Комфортно, дорого, со вкусом, без лишнего травматизма, но с надежной фиксацией. Чувство беспомощности у сабмиссива при выборе такой игрушки обеспечено.
- Не ожидала? - мои губы трогает теплая усмешка, а глаза вспыхивают азартом, когда ты заводишь разговор обо всём этом сама. Очень в тему. Очень вовремя.
- Это для игры в мастера и рабыню. Ну или в собачку и хозяина. Кому как нравится. А иногда просто способ почувствовать себя принадлежащим кому-то другому, кому достаточно доверяешь, – говорить легко, когда знаешь, о чем говоришь. Но сложно, когда стараешься не выдать своей прямой заинтересованности во всём этом. Сложно, когда дыхание вот-вот норовит сбиться и приходиться незаметно ущипнуть себя за бедро, чтобы дышать спокойнее. Ровнее. Размеренней.
Мягким прикосновением я касаюсь ошейника, который ты держишь в своих тонких длинных пальцах. Красивых пальцах. Именно о них я мечтала этой ночью, когда ты пришла ко мне в комнату и уселась на мою кровать как ни в чем не бывало. Именно о них я мечтала, когда твои губы сминали мои в поцелуях.
Я тяну ошейник на себя и выдергиваю из твоих пальцев. Ты отдаешь мне его ни сразу, смотришь как-то игриво и, возможно, заинтересованно. Я же боюсь, что у меня опять собьется дыхание. Это было бы слишком явно. Слишком говоряще.
В это время в зале начинаются съемки. Щелкает затвор фотоаппарата, вспыхивает белым источник света. Девочки в стрепах и со стеками в руках смотрят друг на друга игриво, меняют позы. Процесс кажется мне таким естественным и таким приятным, что напряжение немного отступает, когда я прикладываю кожаную полоску ошейника к своей тонкой шее и прошу, повернувшись к тебе спиной:
- Поможешь?
И это прекрасно. Прекрасно, что ты не видишь в этот момент моих сверкнувших желанием глаз. Взглядом я тут же снова упираюсь в фотозону, в которой идет съемке. Фотограф чертыхается, закатывает глаза и подходит к девочкам, чтобы поставить их в нужные позы. Не всегда удобные, не всегда легкие. Но им всегда приходится сохранять томный взгляд и желание в лице. Мне же не надо изображать на своем лице ничего подобного, потому что желание действительно растекается внутри меня, когда я чувствую, как твои пальцы всё же касаются моей шеи и полоски кожи на ней, чтобы застегнуть на мне ошейник.
Я замираю.
Сердце подскакивает в горло.
- Думаю, что всё же снимусь в паре кадров.

+3

8

Нет, Грей безусловно была знакома с подобными вещами. Касательно секса, она никогда не чуралась экспериментов, и все же, именно это обошло ее стороной. БДСМ культура никогда не была в списке ее стремлений к познанию, хотя такой книжный червь, как она, непременно постаралась бы раскопать все об этом, нырнуть так глубоко, как позволят ей обстоятельства, но никогда еще с этим не сталкиваясь, Джин все это было элементарно не нужно. И разглядывая моделей с интересом, она понимает, что не испытывает абсолютно никакого трепета или желания поучаствовать в их представлении. Но ведь весь процесс и не для тебя, а для тех, кто действительно понимает, что делать со всеми этими вещами, как их правильно применять на практике.
Сама Джин обладала скудными познаниями в секс-игрушкам, и сейчас ее кругозор расширялся прямо на глазах. Ну различные там плети, наручники, анальные пробки, это совсем просто. Но как именно, к примеру орудовать стеком? Ведь не учат же такому в школах. Или на специальных курсах. Представив себе подобный семинар, женщина усмехнулась себе под нос, возвращая свое внимание к Дени, которая замерла в ожидании и не спешит исполнить ее просьбу, обдумывая последние слова.
А иногда просто способ почувствовать себя принадлежащим кому-то другому, кому достаточно доверяешь.
- В болезни и здравии, богатстве и бедности, нечто похожее на клятвы? С момента венчания ведь тоже начинаешь принадлежать другому человеку.  Только твой способ не навсегда, а лишь на время. Тогда в чем  смысл? - Все эти игры… проще и честнее просто трахаться, получая удовольствие, чем разрабатывать в голове целый план сессий (кажется, так это называется в Теме), переживать, обговаривать детали. Она и Дени то спросила лишь из чистого любопытства, но внезапно девушка отреагировала, пожалуй, слишком бурно. Грей чуть больше лет, она чуть более опытна во всех этих играх, относительно  чужих желаний и потребностей.
- всегда считала подобное чем-то глупым, хотя оно имеет место быть. Но никогда не сталкивалась. – Она задумчиво произносит, глядя на бледную, идеально ровную кожу на шее Денивел, прежде чем застегнуть на ней ошейник, и не понимая сакрального смысла, заложенного в этот казалось бы простой предмет, улыбается. – А тебе идет, как ни странно. Не могу представить тебя в роли хозяина, но вот с рабыней ты бы справилась. – Это просто шутка, не самая смешная, но Джин ждет улыбки девушки в ответ, но получает лишь напряженный взгляд. В который раз, Грей, за этот час. Может девочка вообще не рада, что ты пришла и влезла в ее жизнь, в ее работу, с другой стороны это ведь именно Дени позвала тебя посмотреть на съемки. А может снова чего-то ждет от тебя. Джин всегда считала, что самый простой способ получить желаемое, изъясняться словами, а не намеками, и томными взглядами, но у них с Дени не было на это времени, тела тянулись друг к другу на самом примитивном, магнетическом уровне, желая удовлетворить самые низменные инстинкты. Сегодня, когда они пойдут на свидание, они обязательно поговорят. Джин хотелось бы знать, что любит ее девочка, а что ненавидит, чего никогда бы не сделала, а чего страстно желает. – Думаю, что после мы пойдем в ресторан, а не ко мне домой, как я хотела предложить, иначе, боюсь, все разговоры перейдут в конечную стадию того, что мы не успели сделать этой ночью. А теперь иди, и покажи мне, что со всеми этими предметами нужно делать. – Джин тихо и проникновенно шепчет, так чтобы слышала одна лишь Денивел, а не весь павильон, хотя все слишком увлечены съемками, а потом наблюдает, как девушка уходит от нее, оглядываясь через плечо. Этот взгляд прожигает, обволакивает флюидами желания, и Грей ощущает толчок сильной пульсации в самом низу живота, с этого момента ее глаза прикованы лишь к мисс Симон, которая поднимается на подиум, прямиком в яркий свет софитов, готовая блистать. Грей, закусив нижнюю губу пытается угадать, что это будут за кадры, ругая себя сейчас за то, что не удосужилась даже зайти в интернет, чтобы загуглить имя Денивел. Какие открытия ее бы ждали? Но такова была доктор Джин Грей, реликт и ископаемое, не просматривающая страницы в соц.сетях, не выкладывающая по несколько фото каждый час. В противовес ей у Денивел наверняка куда более увлекательная жизнь. А еще она безбожно красивая, в своих откровенных платьях, каждый раз сводя ее с ума, такая красивая, что кажется нереальной, заставляя испытывать непреодолимое желание дотронуться, дабы убедиться, что это все плоть и кровь. Она непременно увидит все ее шрамы, почувствует, прикоснется и спросит. Дени любопытная, это Джин знала еще от ее матери, которая, к слову, звонила уже пару раз с утра, но женщина просто игнорировала звонки. И нет, она не трусиха, просто чувствовала, что еще не время, да и приносить дурные вести было совсем не в радость.
Еще один минус на их возможное будущее, еще один километр вниз, к пропасти, что разделяет их миры, и возможно, ей следовало интересоваться кем-то более земным и менее грешным, но только чертово сердце, его не обманешь, оно начинает биться чаще, лишь когда совершенно определенная блондинка находится рядом. Минус, минус, минус… их собирается уже многовато, или это она в свойственной манере не ждать от жизни ничего хорошего, уже стала полной пессимисткой.
В кармане узких брюк вибрирует телефон. Оповещение из клиники, но дьявол! У нее единственный выходной на неделе, а после снова тридцать шесть часов дежурства. Там есть еще куча докторов, помимо ее, Грей просто хирург, она не светило медицины, она ничего не решает, она просто… удобна. Затычка в каждой бочке, всегда готовая прийти на помощь коллегам, выйти за них в выходной, потому что у всех свои дела, у всех семьи. А у тебя что? Черепахи? Не смеши, Грей.
Но не сегодня, ребята, не сегодня. И Джин мстительно хмыкнув, жмет на кнопку сбоку телефона, отключая его до завтрашнего утра, а потом переводит взгляд на Дени и улыбается уже по настоящему.

+7

9

Сложно.
Глядя тебе в глаза я неожиданно понимаю, что объяснять всё это - сложно. Пальцы невольно начинают дрожать, а я даже не понимаю, почему так волнуюсь. Почему потеют ладошки? Как выглядеть нормальной и не выдать своего волнения? Как не дать себе скрипнуть зубами, когда ты сравниваешь отношения мастера и сабмиссива с венчанием, потому что для меня первый вариант гораздо глубже какого-то там союза перед богом хотя бы потому, что в бога я не верю? И я чувствую от твоих слов внутри себя какой-то протест, как всё всколыхнулось в возмущении и разум тут же шепнул: "она тебя не поймет!". Как объяснить, что для меня называть кого-то мастером это даже важнее, чем называть супругом? Хотя бы потому, что браки в мире заключаются из абсолютно разных побуждений и не всегда по взаимному и искреннему желанию, а отношения мастер-сабмиссив в самом начале рождаются исключительно из взаимного желания. Да еще и эта тема с венчанием и богом...
Веришь ли в бога ты? Возможно, стоит об этом узнать вот прямо сейчас, на берегу, пока мы еще не успели наделать глупостей, хоть уже и ступили на дорожку грехопадения.
- Венчание? Ты веришь в Бога? - я приподымаю одну бровь, глядя внимательно и пристально. Возможно, чуть более внимательно, чем это стоило бы делать. И люди вокруг нас в этот момент просто перестают существовать, теряют свою значимость. Весь мир в одну секунду сосредотачивается на одном человеке - тебе. Мое дыхание горячее и губы тут же пересыхают, но я всё еще смотрю на тебя внимательно, хоть и стараюсь скрыть свои истинные чувства за улыбкой. Возможно, улыбка получается совсем не такой, как я бы того хотела.
Мне надо бы что-то ответить на твой вопрос о том, в чем смысл, но я спотыкаюсь о твои следующие слова, в которых звучит "чем-то глупым". И я просто не могу найти в себе силы открыть рот и сказать, что это действительно может значить. Да и как говорить? Тогда сразу станет ясно, что это для меня самой, а не для людей в целом. Откуда бы мне знать подробности, если бы я не успела примерить всё это на себя?
- Справилась? Это звучит очень высокомерно, доктор Грей, - губы трогает усмешка и я отвожу взгляд, чтобы не выдать своих истинных чувств. Не самых теплых и приятных. Имею ли я право вообще вести подобные разговоры здесь и сейчас? Имею ли право говорить, что меня это задевает? Надо ли объяснить, что справиться можно с любой ролью, но смысл не в том, чтобы справиться, а в том, чтобы хотеть быть частью этого.
- Я могу справиться и с ролью мастера, если захочу.
Но я не хочу.
- Смотри за мной внимательно, Джин. И даже не думай отводить взгляд, - это мои губы шепчут в ответ на твои слова о том, что нам лучше пойти в ресторан, а не домой. Я не против ресторана, хоть и против ужина дома бы тоже не возражала. По факту я бы и не возражала, закончись он в твоей постели моим оргазмом. Я хочу тебя.
Но вот мое самолюбие тебе, кажется, всё же удалось задеть. Сможешь ли понять это по переменившемуся настроению в моем взгляде? Пропустит ли твое сердце удар от этого осознания, когда я, развернувшись, иду от тебя прочь, в кадр. И больше не вижу твоих глаз - так светят софиты, направленные на меня, чтобы подсвечивать. Но я абсолютно точно знаю одно - ты смотришь. Ты всё еще там, где я тебя оставила какую-то минуту назад. И свой взгляд, который я направляю в камеру перед первым кадром, я посвящаю исключительно тебе, а не своему фотографу.
Футболка, надетая поверх невесомой кофты-сеточки, явно не вписывается в кадр. Я знаю это и без поправки стилиста и без комментария фотографа, а потом оказавшись перед объективом фотоаппарата, просто тяну черную ткань за край и снимаю через голову.
Смотри на меня, Джин.
Смотри и не своди взгляда, потому что если ты выберешь меня, то тебе с этим жить.
Смотри и не своди взгляда, потому что всё это представление я разыгрываю исключительно для тебя в этот самый момент, ведь я вообще могла не снимать эти кадры. В них не было какой-то особой необходимости, честное слово. Но я хочу, чтобы ты смотрела. Хочу чувствовать твой взгляд и то, как он касается меня совершенно по-особенному, как прожигает кожу и словно бы оставляет на ней отметки без твоих прикосновений. Черт возьми, Джин, это так много! Неужели ты всерьез не понимаешь, что можно еще больше?
Низ живота сводит приятной волной возбуждения, хоть я и догадываюсь, что всё это может вызвать в тебе не только интерес, но еще и ревность. Но возможно ревность вытянет из тебя желание обладать?
Я подымаю волосы руками, оголяя свою шею, на которой толстой полоской красуется ошейник - так его лучше видно в кадре. Прикрываю глаза, чувственно приоткрываю рот. Привычно щелкает затвор камеры и съемочная площадка почти замирает, глядя за процессом. В этот момент двигаюсь только я и фотограф. Остальные смотрят как зачарованные, потому что в последнее время я не часто появляюсь в кадре. И когда я открываю глаза, я смотрю в объектив фотографа не так, как это делают другие девочки на подобных съемках, не с блядским развратным взглядом, а с глазами, полными покорности. И я знаю, что этот кадр будет продаваться лучше тех, в которые пытались впихнуть как можно больше эротики, просто потому что все эти симпатичные модельки не знают, что они делают. А я - знаю. Людей, которые покупают эту продукцию интересует не просто секс ради секса, их интересует бдсм как искусство подчинять и подчиняться, как философия жизни, как неотъемлемая её часть.
- Джин, подойди пожалуйста, - я зову тебя, потому что знаю, что стеснение не в твоей крови, а иначе бы тебя здесь и сейчас не было. Иначе бы ты не смотрела на дочь своей любовницы как на возможность заполучить супер-приз. Иначе бы всё было по-другому.
Но всё так.
С края подиума я беру наручи и кручу их в руках, пока ты подходишь ближе. Заглянув тебе в глаза, я вкладываю аксессуар в твои руки и, стрельнув в тебя хитрым взглядом, поворачиваюсь к тебе спиной. Секундное колебание и я без сомнения завожу руки за спину, уверенная, что ты и без мои слов сообразишь, что с этим надо сделать.
Да, это игра на глазах у всех.
Но я не хочу, чтобы это делал кто-то другой, когда ты так близко ко мне. Понимаешь?
Чувствую, как ты надеваешь наручник сначала на одну запястье, затягиваешь его плотнее, и у меня мурашки бегут по спине. Шумно выдыхаю, чувствуя, как возбуждение сильнее приливает к низу живота. К тому моменту, когда ты фиксируешь в наручах мое второе запястье, у меня уже слегка кружится голова и я кусаю себя за губу, пытаясь сохранять остатки здравого смысла. Но ты слишком близко. Какую-то секунду назад я чувствовала твои руки на своих запястьях, а твое дыхание щекотало мой затылок. Поэтому я оборачиваюсь к тебе и прошу:
- Не отходи далеко. Пожалуйста.

Отредактировано Denivel Simon (2020-08-16 22:36:06)

+3

10

А верит ли она в Бога? Безусловно да, не верит Грей только в людей, они лживы и пропитаны фальшью, но из – за слов Дени, женщина практически увидела в голове картину венчания. И х В е н ч а н и я. Черт, образ пришел так ярко, что ее сердце сжалось и забилось как ненормальное через миг.
Грей не успевает ничего ответить, потому что Дени похожа на фурию, прекрасную и опасную воительницу сейчас, ясно без лишних слов и объяснений, своими словами Грей умудрилась чем то задеть девочку, и сейчас та полна решимости доказать ей обратное.
Что ж, дамы и господа, рассаживайтесь согласно купленным билетам, шоу начинается.
Джин прикусывает губу, чтобы скрыть усмешку, ее взгляд направлен на Дени через весь съемочный зал и да, доктор Грей сейчас крайне заинтересована предлагаемым зрелищем, хоть и не вполне осознает, чем именно бросила вызов своей юной возлюбленной. СТОООП. Это слово пришло само, как то совсем естественно и сразу, что Джин не усомнилась в его правильности, относительно своих чувств. Она давно и совершенно точно влюблена в Денивел, в эту маленькую солнечную девочку. С грузом проблем за тонкими изящными плечами, с ключицами, которые хочется облизать от края до края, с ногами богини, которые в мыслях уже обвивали ее талию, моля об оргазме. А пока она стоит в паре метров от нее и вспышки камер освещают ее лицо и сияющие дерзкие глаза.
Наверное, мисс Симон знает и любит свою работу, как Грей медицину, точно знает, как и что делать сейчас, и, наверное, эти снимки разлетятся в продаже, как горячие пирожки, а пока ей остается одно, смотреть и наслаждаться зрелищем, ведь все это шоу исключительно для нее. Осознание этого приятно щекочет ее эго, а мисс Симон со своим адовым пламенем задора в глазах, разжигает ее возбуждение, что хоть немного сошло на нет, когда они вошли в павильон. Но видимо не судьба, и теперь очередь Дени дразнить ее, доводя до ручки, и маленькая сучка четко знает, как это сделать. Скользя глазами по идеальной фигуре девушки, Грей радуется, что у нее нет все же члена между ног, иначе все поняли бы ее желание в этот момент, но факт того, что ее трусики насквозь мокрые, остается таковым. Хочется пройтись языком по ложбинке между грудей Денивел, собрать ее аромат носом и вобрать глубоко в себя вершинку соска, как она делала этой ночью. Нет, она точно купит себе одно из этих чертовых фото и будет долго и упорно мастурбировать, глядя на него. Хотя зачем так, если у нее есть живой идол, которому она может поклоняться в любой момент, начав с пальчиков ног и до самой макушки.
Венчание. Символ верности и святости сейчас заиграл совершенно другими красками в ее голове, как безусловное обладание, вручение себя другому добровольно.
Она моя – а я её, вот что это значит, и Грей напряженно смотрит на Денивел, занятую съемкой, наконец, признавшись самой себе, поняв и приняв этот выбор. Осталось лишь донести это до своей девочки. Не слишком ли быстро, Грей?
В пекло, она смотрит, как ошейник сжимает шею девочки, такой громоздкий на таком хрупком цветке, но удивительно подходящий к ситуации, и Грей встряхнув головой вырывается от своей дымки любования, слыша свое имя из уст Денивел, которая зовет ее, и хитрые бесы пляшут в ее глазах. В эту игру могут играть двое и, преодолев легкое смущение, вдруг вспыхнувшее из-за направленных на нее любопытных взглядов, Джин идет к своей девочке, не отводя глаз от её, и в этом моменте только они двое, мир сужается до размеров пузыря, в котором она и Дени, протягивающая ей наручи, мягкая кожа и сталь, животрепещущее зрелище, такое же, как вызов в глазах ее хитрой девчонки, и Грей его принимает, она никогда ни перед чем не пасовала. А потом она оттрахает мисс Симон до ломоты в теле.
- Совсем скоро ты станешь моей, и никто тебе не поможет, а пока наслаждайся моментом, пташка, и своей игрой. – Джин тихо произносит и уже, по сути, не имеет значения, услышит ли их кто-нибудь или нет. Она чувствует на себе взгляды, пока погладив запястье Дени, фиксирует первый браслет на нем. Они прожигают насквозь, когда она закрепляет второй и возвращая улыбку Денивел, Грей берет ее руку и поднося к губам, касается кожи над наручем, оставляя поцелуй, а потом немного облизывает тот же участок кожи, оставив влажный след.
Вот, что ты делаешь со мной, детка. Кричат ее глаза, когда Джин медленно отступает, но лишь немного, а когда девушка повернувшись к ней, озвучивает просьбу, Джин лишь улыбается шире. – Ну как я могу тебе отказать? Но после, ты вся моя.
Их мыльный пузырь лопается  со звонком чьего-то мобильного, возвращая в реальность, Джин замирает на краю подиума, глядя на сплетенные за спиной руки Денивел, зафиксированные сейчас прочно, и это зрелище завораживает, толкая на самые развратные фантазии. Грей не чуралась наручников как возможного атрибута в постельных играх, но это похоже было нечто совсем иное, для Дени например.
- после твоих горячих выкрутасов, мне хочется затащить тебя в укромный угол, и не думай, что эти люди могут спасти тебя от этого. – Грей криво улыбается, пока идет перестановка света для нужного ракурса и Дени на пару минут возвращается к ней, взбудораженная и явно собой довольная. Еще бы, Грей едва не кончила от одного ее вида. – но роль мастера едва ли твоя. Я вижу, как тебе нравится подчиняться, но хватит ли воли, чтобы подчинить?
Да, теперь это вызов тебе, девочка, за каждое слово нужно уметь ответить.

+8

11

Окружающий  мир перестает существовать, когда твои пальцы касаются моих запястий. Осторожно и очень бережно. Я чувствую, как внутри меня в этот момент рождаются блядские бабочки, и мне становится страшно. По-настоящему страшно, ведь я не имею никакого понятия, во что я вляпалась. Ты, Джиневра Грей, еще только этой ночью спала в одной кровати с моей матерью. Я почти уверена, что еще этой ночью вы занимались сексом, сплетаясь телами и доводя друг друга до точки. Если прикрыть глаза, я даже легко смогу себе это представить, нарисовать картину полностью, вдохнуть в неё жизнь. Так уж вышло, что я с детства отлично знаю, как выглядит Лесси, когда получает удовольствие. Знаю, как закатываются её глаза во время оргазма. Знаю, как она стонет и как кусает губы. Возможно, именно это всю мою сознательную жизнь мешало воспринимать её как мать, как человека, на которого можно положиться в решении своих проблем. Однако точно так же возможно, что в мисс Мори просто ничтожно мало от матери, поэтому разглядеть не удается даже под лупой.
Однако сейчас не о ней. О нас. И о вас.
Ты приехала ко мне на работу такая уверенная и бескомпромиссная, такая красивая и горячая. Желанная. Ты же поняла это еще ночью в детской, да? Или уже за ужином мои глаза сказали тебе что-то, что позволило действовать так решительно? На самом деле ты почти не оставляешь мне выбора, но это тоже не так уж важно, потому что я и не хочу ничего выбирать. Я устала выбирать. Устала постоянно принимать какие-то решения, действовать, метаться между вариантами, которые на самом деле и не варианты вовсе. Я хочу, чтобы кто-то решил за меня, позволяя мне расслабиться и отключить мозг хотя бы на время. Просто чувствовать. И я думаю, что ты можешь дать мне желаемое, потому что буквально пару минут назад я услышала из твоих уст сакральное «ты станешь моей». И вместо привычного возмущения у меня внутри запорхали эти блядские-блядские бабочки!
Я не смогла разозлиться на то, что ты без всякого сомнения считаешь, что сможешь меня получить. Не смогла разозлиться, хоть это и звучало так, словно у меня не было и нет выбора. Но жизнь так причудлива и непредсказуема, что я сама готова сложить перед тобой полномочия – выбери за меня.
Мира вокруг не существует, когда твои губы влажно касаются моего запястья над толстой полоской кожи. Лица вокруг смазываются и перестают иметь значение, но фотограф, кажется, успевает заснять этот момент и еще несколько до него – на периферии  сознания я слышала щелчок затвора фотоаппарата несколько раз, когда ты надевала на меня наручи. Мысль о том, что фотограф у меня настолько профессионал, что умудрился влезть в личное пространстворади возможности снять что-то живое и настоящее, не смотря на возможность получить за это выговор,  – приятно греет где-то около сердца. Еще больше мне нравится эта мысль просто потому, что я смогу посмотреть, как мы с тобой выглядим со стороны. Наша первая совместная фотография, Джин. Пусть мы обе на неё совсем не рассчитывали.
- Я решила не спасаться, - просто отзываюсь на твои слова, хотя на самом деле они растекаются во мне горячей патокой, заполняя до краев ощущением сладкого и томительного предчувствия, которое приятно покалывает кончики пальцев на моих руках.
- Это не соревнование у кого больше воли, – произношу я вслух, а про себя думаю о том, что во всем этом можно еще поспорить, кто и кому подчиняется, - Это игра для двоих и, по сути, в ней нет победителей и проигравших, есть только партнеры, которые получают удовольствие каждый от своей роли. Подчиняться ни капли не проще, чем подчинять. Для того, чтобы подчиниться, нужно довериться. Это всегда не просто, когда ты передаешь свою безопасность и жизнь в руки другого человека. Это не для каждого. Думаешь проще держать нож в руке или лежать связанной под этим ножом? Кто при этом сильнее рискует? Проще капнуть на кожу горячим воском или томительно ждать момент, когда почувствуешь ожог на своей коже? Ждать и терпеть всегда не просто. Так что ты всё ещё уверена, что для того чтобы подчинить, нужно больше силы воли? – говорить об этом можно еще много, но мне всё-таки не кажется, что сейчас самое удачное время для того, чтобы что-то объяснять столь подробно. Однако кто знает, не сойдись мы сейчас, и другого времени у нас может просто не быть.
Фотограф делает еще пару снимков меня с заведенными за спину руками, а затем фотографирует сами наручи крупным планом с разных ракурсов, несколько раз переставляя свет, чтобы картинка заиграла по-новому. Я же привычно чувствую, как слегка начинают затекать руки, заведенные в непривычное для них положение, хмыкаю этому чуть позабытому, но тем не менее давно знакомому ощущению. Мысленно задаюсь вопросом о том, что это для меня ощущения кажутся привычными и нормальными, а какими усилиями они даются моим девочкам, которые сталкиваются с этим первый раз только здесь, на съемке? Ругаю себя за то, что не догадалась предупредить и в уме делаю пометку, что на следующую такую съемку позову массажиста, который сможет размять девочек после работы.
После еще пары кадров я киваю головой фотографу и говорю, что на сегодня я всё, а он может снова заняться теми, кто пришел сюда именно за этим. Я не уверена, что мне стоит дразнить тебя еще больше и продолжать позировать, поэтому я возвращаюсь к тебе всё еще со скованными за спиной руками.
– А теперь сними это с меня как можно быстрее, – жалобно прошу я, покусывая нижнюю губу и заглядывая в твои глаза снизу вверх, - Спина и руки сильно затекают, если честно, – когда ты оказываешься у меня за спиной и я чувствую, как твои уверенные пальцы расстегивают замок, с губ срывается едва различимый, но стон. Удовольствия, облегчения, возбуждения. Чувствую, как на меня неожиданно наваливается усталость, опускаясь на хрупкие плечи тяжелым одеялом.
- Знаю, тут осталась еще целая куча интересных штук типа стека, колеса Вартенберга или игрушек с электростимуляцией, но я чертовски хочу отсюда уйти, Джин. Обещаю, мы можем потрогать и пощупать всё это позже, если ты вдруг захочешь. Что ты об этом думаешь?  
На самом деле мне кажется, что сейчас ты хочешь уйти отсюда не меньше, чем я сама. Скрыться от чужих наблюдающих и оценивающих взглядов, остаться только друг с другом и перестать говорить урывками. В конце концов, я почти нестерпимо хочу, чтобы ты прикасалась ко мне, а я могла бы коснуться в ответ.

+2

12

Сутки назад она даже не знала о тебе, Грей, так что придержи коней. Это ты слишком долго ждала ее, слишком много знаешь о ней, так что тебе кажется, что вы с Дени уже сложившаяся пара, но дай девочке время. Джин все это понимает, видит в глазах девушки искры изумления или непонимания, неверия. И нет, она не спала с ее матерью этой ночью, если это так важно. Первую половину она провела без сна, думая о том, как близко сейчас от нее находится Дени. Вторую часть они провели вместе, занимаясь недосексом и предварительными ласками, сносящими крышу, от которых Джин не смогла больше уснуть до самого рассвета. И теперь с терпением ангела ждет, когда, наконец они останутся одни, очередное испытание силы воли, но сколько еще можно так не сгибаться, если она уже близка к поражению.
А Дени просто провокатор, и Грей слышит щелчок камеры прекрасно, потому повернувшись к фотографу, прожигает его взглядом, при этом обворожительно улыбаясь, как какой-нибудь маньяк.
- я хочу каждое фото. – Ей хочется взглянуть на них, и, встретившись глазами с Денивел, она видит, что та полностью согласна с ней, и ей тоже хочется увидеть и х вместе, со стороны. Какая –то сопливо-розовая ерунда засоряет мозг Грей каждый раз, когда мысли касаются этой Дени. Но слова девушки тут же сбивают весь лирический настрой, Джин слушает внимательно и с интересом, сколько огня в словах мисс Симон, сколько экспрессии, ну надо же. Видимо Грей ее все-таки сильно зацепила своими словами, хоть даже не подозревала об этом, ответ ее продуманный, и тихий голос серьезен. – Я далека от подобных игр, Денивел, и даже не задумывалась об этом, но скажу тебе одно, если ты ищешь подобное, ты же знаешь на что идешь. Довериться… в том то и дело, что это игра, временами опасная и все же игра, где ты можешь установить свои условия, и я безусловно считаю, что у того, кто держит нож в руке больше ответственности и риска. Я бы никогда не доверилась любителю, думаю и ты тоже. Так что мой ответ да, сила воли нужна именно мне, иначе как бы я удержалась от того, чтобы не трахнуть тебя этой ночью, когда ты мурчала подо мной от страсти, как котенок. Кто из нас держал себя в руках?  - Все же Грей смазывает ответ, стараясь не перейти в споры с Денивел. Ну, потому что у каждого свой взгляд на вещи, а Джин имеет в виду одну вполне конкретную ситуацию, и пару, которая оказалась в ней.
И как их разговор стал таким животрепещущим? А Дени все еще в наручниках, и Грей отчего то становится смешно, потому что она в ярких красках может представить себе как легко может нагнуть сейчас девушку перед собой и, удерживая за перегородку наручей отходить по заднице, в знак того, что спор окончен. И кто бы мог подумать, что скоро все случится именно так, да Дени?
И вновь зачарованная действием перед своими глазами, Джин разглядывает девушку, потому что она и правда красива, и съемка тоже красива, и наручи, и ошейник, вся сцена смотрится так гармонично, что безо всяких сомнений это будет хитом продаж, чего стоит только лишь одна ее запрокинутая голова, когда волосы едва не касаются пола, зато ошейник можно оценить во всей красе. Девочка подходит к ней с просьбой снять с нее оковы и Джин видит, что она и правда выглядит измотанной. Так правда, что труд моделей настолько изматывающий, в кадре во всяком случае этого не видно. Видимо вот это и значит профессионализм.
Эти глаза смотрят так…невозможно описать ту покорность и мольбу, что застыла в них сейчас, и невозможно не выполнить просьбу. Черт. Дени может вить из нее веревки и сама об этом не догадывается. Сняв наручи, Грей берет ладони девушки в свои руки, начиная растирать онемевшие, наверняка, запястья, с улыбкой слушая ее.
- кроме стека, мне, пожалуй, больше не известно ни одно из названий. Но я с удовольствием послушаю, если ты расскажешь мне о каждом из них сама, чуть позже. – Убраться от любопытных глаз, когда она итак уже напряжена до предела, лучшая идея, и как хорошо, что Дени тоже понимает это, и кажется, она и правда устала от фотосессии. Так что, обняв девушку за талию, Грей уводит ее из павильона, зная дорогу лишь обратно в кабинет хозяйки, и помнит, что там есть кожаный диван у стены, который сейчас вполне им подойдет. Взбудораженная и возбужденная Джин налетает на девушку сразу же, едва за ними захлопывается дверь кабинета, и прижимая Денивел спиной к двери, она тянется под платье, проводя по ластовице трусиков, сдвигая край и поглаживая складочки лишь кончиком пальца, пока ее язык сплетается с языком девушки, жадно, будто она хочет поглотить ее языком, но Дени ничуть ей не уступает в этом, и Джин не в силах сдержать стон, настолько сладок этот поцелуй, насколько сильно она нуждается в этом сейчас.
- блять. Я точно сегодня кого-то убью. – Телефон в заднем кармане напоминает о себе мягкой вибрацией, но Грей не хочет отрываться от действа. Только не сейчас, не тогда, когда ей так хорошо, неужели она не заслужила немного счастья и спокойствия. Джин буквально стонет от разочарования, и нервно выдернув телефон из кармана, несколько секунд смотрит в экран, выравнивая сбитое дыхание, и убирая ладонь из под платья девушки. Несколько смс с красным кодом и множество звонков из клиники. Кажется сами небеса против них. – Большая авария на проспекте, много пострадавших, всех тяжелых везут в госпиталь. Мне жаль, Дени, но я должна быть там. Требуется любая помощь.
Джин тяжело дышит, облизывая губы, на них вкус Денивел, и ей горько. Горько оттого факта, что она ничего не может предложить ей. Ничего, кроме себя, и бесконечных срывов в госпиталь, одиноких ночей в ожидании, сорванных свиданий и прочих прелестей жизни хирургов.  Станет ли Дени ждать? Нужно ли ей это. Она молода и красива, ей требуется гораздо больше, чем ты имеешь. Шальная мысль предложить ей поехать с собой, совсем дурацкая, что Дени будет там делать? Типа я посмотрела на твою фотоссесию, теперь ты посмотри на мою работу? Идиотизм. Потому Джин просто молчит, отойдя от девушки и запустив пальцы в волосы.

+6

13

Тонкие, но сильные пальцы порхают по моим запястьям, терпеливо разглаживая их после плотного плена наручей. И я смотрю в этот момент на тебя с благодарностью, хотя, откровенно говоря, в какой-то момент мне вообще было страшно поднять взгляд и столкнуться с тобой взглядами. Я не понимаю того, что происходит между нами. Это просто не укладывается у меня в голове, хоть я и достаточно привыкла к вольностям и потрясениям. Но еще не прошло даже суток с того момента, как мы с тобой знакомы, а я уже смею мечтать о том, как мы зайдем дальше, нырнем глубже. Главное не разбить голову и не потерять себя в этом омуте из неожиданно обрушившихся на меня чувств, верить которым я пока еще не могу. Не так скоро. Слишком страшно. Но я, вопреки здравому смыслу и рассудительности, чувствую, как внутри меня вибрирует желание узнать о тебе больше, оказаться ближе. И мне отчаянно хочется как можно поскорее убраться из этого помещения, от внимательных глаз и людей, которые стараются не обсуждать меня прямо сейчас, хотя очень чешется язык. Я спиной чувствую и взгляды, и хитрые улыбки, и даже тихое хихиканье.
Это раздражает.
Благодарно улыбаюсь, когда ты уводишь меня прочь с площадки, приобняв за талию уверенно и бескомпромиссно. За спиной остаются щелчки фотоаппарата, вспышки света и чужие голоса, которые становятся громче, как только дверь за моей спиной закрывается. Какой бы понимающей и современной я не была, подчиненные всё равно никогда не ведут себя в моём обществе так, как могут это позволить себе в мое отсутствие. Я могу их понять, но это всё равно вызывает на моих губах какую-то чуть грустную улыбку. В очередной раз я задумываюсь о том, не слишком много ли всего на себя взвалила. Справлюсь ли?
Но пока ты идешь рядом, у меня нет ни повода, ни времени грустить. Я полностью сосредотачиваюсь на ощущениях, которые испытываю. Прикосновение твоей руки к моей талии – обжигает. И стоит нам только закрыть за собой дверь в кабинет, как ты тут же прижимаешь меня к этой самой двери – усталость спадает моментально, растворяется в наэлектризованном воздухе между мной и тобой, распадаясь на атомы и малекулы. Губы в губы, и я прикрываю глаза, одновременно с этим обнимая руками за шею. Ты вжимаешь меня в гладкую и твердую поверхность двери, а я жмусь к тебе так отчаянно, словно боюсь сдохнуть, если этот контакт между нами будет нарушен, разорван. Выдыхаю в поцелуй дрожащий едва уловимый стон, когда требовательные пальцы осторожно касаются меня между ног. Едва уловимо. Дразняще. От одного этого прикосновения у меня подкашиваются ноги, и я зарываюсь пальцами в твои короткие черные волосы, чтобы быть еще ближе. Вдыхаю аромат твоих духов и шампуня для волос, запоминая этот запах.
Вибрация твоего телефона в заднем кармане разрушает всю атмосферу, осыпаясь к нам под ноги глухим разочарованием. Я приоткрываю глаза, и ресницы мои подрагивают, а дыхание всё ещё сбитое и неровное. Стараюсь не заглядывать в твой телефон, хоть мне ужасно интересно, что там такое, что требует твоего внимания в этот самый момент, заставляя тебя убрать руку из-под моей юбки. Смотрю, как ты хмуришься. Как тревожная складка ложится где-то между твоими бровями, и мне хочется протянуть руку вперед и провести по ней кончиками пальцев, чтобы разгладить.
Я знаю, что такое, когда врача вызывают в Госпиталь, поэтому у меня получается улыбнуться тебе ободряюще не смотря на всё еще подкашивающиеся от возбуждения ноги. Жаль ли мне отпускать тебя сейчас? Конечно жаль. Но мне не привыкать, ведь я была женой врача, пусть даже он был патологоанатомом, а не нейрохирургом, как ты. Но это позволяет мне понять, что на тебе сейчас еще больше ответственности и больше обязанностей. Я знаю, что ты не можешь отказаться или отмахнуться от всего этого.
Тебе надо идти. Ты нужна там.
- Тебе надо идти, – повторяю я вслух и смотрю понимающим взглядом, стараясь унять всё ещё быстро колотящееся в груди сердце. Рукой пытаюсь пригладить волосы, которые успели в какой-то момент растрепаться. Лихорадочный блеск глаз и порозовевшие щеки всё еще выдают моё состояние, а дыхание остается тяжелым и опаляющим. Но я знаю, что скоро это пройдет. Я, наверное, смогу дышать ровно, когда ты выскочишь за дверь и спустишься по винтовой лестнице вниз, чтобы выполнить свой долг.
Я знаю, милая, я знаю. Отпускать каждый раз не просто, особенно когда так и не успел взять желаемое, распробовать его на вкус. Чувство горького разочарования словно расплескивается между нами, когда я заглядываю в твои глаза и вижу – ты не хочешь уходить.
А я не хочу тебя отпускать.
Всего этого было слишком мало. Отчаянно хочется больше. Больше поцелуев. Больше разговоров. Больше тактильности.
- Я буду ждать, – говорю я, потому что, отойдя на шаг назад, ты выглядишь такой грустно-обреченной, что у меня замирает сердце. Приходится закусить себе губу и лихорадочно думать-соображать. Мне хватает пары секунд, чтобы оказаться около своего стола и взять с него стикер и ручку. Никаких, даже секундных колебаний перед тем, как я быстро вывожу на нежно фиолетовом листочке свой домашний адрес и протягиваю его тебе.
- И будь осторожна, Джин, – ты забираешь из моих рук листок, который подтверждает мои намерения дождаться тебя во что бы то ни стало. Нам надо завершить начатое и зайти дальше, если получится. Я усмехаюсь, почему-то уверенная в том, что это всё проклятье Лесси, которое не дает тебе вырваться на свободу и провести со мной столько времени, сколько ты хочешь. Бред, конечно, но моя мать та еще ведьма. Уж ты-то знаешь, да?
Подавшись вперед, я приподымаюсь на носочках и осторожно касаюсь губами твоей щеки. Мягкой и теплой, почти пылающей. Зачем-то удерживаю себя от желания потереться о неё носом, но смущаюсь от одного его наличия.
Что ты со мной делаешь, Джин?
Мне как будто бы пятнадцать. Именно так я себя и чувствую, когда ты всё-таки стремительно выходишь из моего кабинета, оставляя меня одну. Я смотрю, как за тобой закрывается дверь, а потом, словно глупый подросток, подхожу к окну, чтобы увидеть, как ты сядешь на свой байк, наденешь шлем и умчишь спасать жизни.
Такая красивая.
Такая сильная.

Отредактировано Denivel Simon (2020-09-01 12:13:31)

+2

14

Почему от нее так сложно уйти, почему грудь сжимает сожаление и такая сильная тоска, что, кажется, сердце разорвется на части, а еще обида на то, что звезды сошлись именно так. Но я бережно убираю листок с твоим адресом в карман брюк и оставляю легкий поцелуй на прощание. Покидая твое тепло, и все же надеясь на скорую встречу. Гоню на байке в сторону больницы, почти превышая скорость. Мне нужно проветрить голову совершенно точно. Потому что я слишком возбуждена, чтобы думать об операциях и спасении жизней.
Авария и прямь ужасна, пострадавших много и я вижу своих коллег, едва подъезжаю на парковку клиники. Шум скорой, суета в фойе госпиталя, пока всех распределяют, все это захватывает, настраивая на работу. Госпиталь сейчас похож на большой муравейник, и Джин ловит за руку медсестра прямо в коридоре, протягивая белый халат с бейджиком, мимо провозят раненого на каталке, он громко стонет, у парня открытый перелом ноги и коленная чашечка в хлам, но от болевого шока он может только дико вращать глазами и испуганно цепляться за края каталки.
Это похоже на нескончаемый виток мучений в каком-то круге ада. И совсем не похоже на ту легкую атмосферу модельного агентства Денивел.
Всюду кровь, много крови, решение кого спасать в первую очередь дается совсем нелегко. Каждый раз это чья то жизнь, каждый раз это человек, личность, со своим прошлым и настоящим, и если не совершить чудо, то без будущего. Я уже пятый час в операционной, но не мне жаловаться на это, ведь профессию выбрала я сама, вполне осознавая последствия, но черт, сейчас это как то особенно обидно, потому что в голове я слышу голос Денивел, такой нежный, такой понимающий, что становится трудно дышать. Надолго ли ее хватит, жить в бесконечном ожидании партнера с работы, ведь у нее за плечами уже есть подобный опыт с Марино. С чего ты решила, что будешь лучше, сможешь быть лучше, чем он. Если не хуже, червяк сомнения тут же поднимает голову, помешанная на учебе и работе, чтобы стать чем то лучшим, во имя своего исковерканного детства, ни черта не смыслящая в отношениях, избегавшая их до сегодняшнего дня.
И снова мрачные мысли лезут в голову, пока скальпель зажат в твердых пальцах, делая надрез на плоти. А в следующий миг уже не до сентиментальности, и Грей сосредоточена на деле.
Лишь спустя несколько часов женщина, наконец,  выдыхает, стаскивая перчатки, когда выходит из операционной, утирая прохладный лоб с каплями пота. На часах почти девять, у нее есть адрес Денивел и можно направиться к ней прямо сейчас, несмотря на усталость, к ней не привыкать, потому что девочка обещала ждать и потому что у них есть одно неоконченное дело. При воспоминании о том жадном поцелуе в кабинете Денивел, губы сами собой расползаются в довольной улыбке предвкушения, а внизу живота становится тепло и щекотно. Когда вообще она так возбуждалась от одних только мыслей, тем более после рабочего дня, обычно для дальнейшего секса, ей требовалось пара стопок текилы.
- заполнишь за меня все бумаги? – Джин почти никогда так не делает, но сегодня исключительный случай, когда она обращается за помощью к хорошенькой медсестре на посту, на то, что заполнить все бланки уйдет еще пара часов, бюрократическая машина в действии, но Джин не хочет ждать так долго.
Не может ждать.
А потому улыбается девушке, благодарно кивая, и на ходу стягивая операционную форму через голову. Хочется курить, есть, и спать, а еще в душ и смыть с себя пот и запах больницы, к тому же после стольких часов на ногах всегда апатия, но больше всего на свете Грей хочется видеть мисс Симон, и все остальное может подождать.
Цветочная палатка притягивает взгляд, хотя Грей никогда не жаловала букеты, ей их дарили крайне редко, а уж у нее таких мыслей и вовсе не возникало. А цветы ярким пятном мозолили глаз, Дени ведь тоже яркая девушка, и решение приходит само собой, заставляя немного притормозить у всего этого великолепия. Ей нужно что - то особенное для своей девочки.
И через тридцать минут байк Джин останавливается возле здания, где находится модельное агентство. Шестое чувство, провидение, интуиция или чистое везение, но стеклянные двери распахиваются именно в тот момент, когда Джин снимает шлем, и из здания выходит сама мисс Симон, о чем -то размышляя, потому что не смотрит по сторонам, а сразу идет на стоянку, видимо к своей машине. Черта с два. Железный зверь Грей рычит, и останавливается прямо перед Денивел, а женщина с улыбкой протягивает свой шлем, приглашая прокатиться.
- я спешила как могла, и если все еще в силе, то я хочу забрать тебя до утра, потому что мне кажется, у нас остались незаконченные дела. Одно так точно. Кроме того, ты обещала рассказать о секс-игрушках со сьёмок. – Джин волнуется, от нее пахнет антисептиками и фенолом и надеется, что Дени не откажет ей. А еще под отворотом куртки у нее букет ярко-фиолетовых ирисов, простой и наивный, и решительная доктор Грей вспыхивает румянцем, и идея купить букет кажется дурацкой, но деваться уже некуда и женщина, расстегнув кожанку, вытаскивает букет на свет божий, пряча взгляд, когда слова тихо срываются с губ.– И ты обещала ждать.

+7

15

Остаток дня наполнен рабочими делами примерно на девяносто гребаных процентов. Когда я выхожу ненадолго из своего кабинета, оторвавшись от горы различных бумаг, то непременно слышу шепотки за своей спиной. Такие привычные, они даже почти не раздражают. Особенно когда я знаю, что по сути сама спровоцировала появление этого самого шепота за спиной. И это осознание оказывается настолько приятным, что губы то и дело сами собой распускаются в улыбке. Я чувствую себя девочкой-подростком, которая совершила какую-то непростительную глупость, но она легко сошла с рук и оставила после себя только приятное нетерпение и возбуждение.
Про обед я вспоминаю тоже поздно. Где-то после пяти, когда половина моих сотрудников уже подымаются со своих мест и собираются расходиться по домам – иногда я совершенно не вижу границ и берегов, закапавшись в работе прямо с головой. И работать мне удается даже не смотря на то, что мысли постоянно возвращаются к тебе. Казалось бы сижу, вчитываюсь в договор, а потом, спустя пару минут понимаю, что вообще-то думаю совершенно не в направлении работы. Думаю о том, куда меня могут привести твои светлые красивые глаза, которыми ты смотрела на меня так, словно я была самым долгожданным призом в твоей жизни. Ты смотрела на меня так, словно выиграла путевку в светлое и прекрасное будущее. И вспоминая этот взгляд, мне становится откровенно неловко. Но очень тепло и приятно.
Когда около восьми часов вечера я собираюсь уже уходить с работы, фотограф отправляет мне в телеграм ссылку для просмотра фотографий с сегодняшней съемки и предлагает самой отобрать кадры для обработки. Вздохнув, я кидаю свой рюкзак обратно на свободный стул и плюхаюсь на свое место, снова включая ноутбук. Я могла бы уйти домой, конечно же. Могла бы оставить эту работу на завтра, но что-то внутри меня нетерпеливо ворочается и напоминает, что туда должны попасть кадры, на которых мы с тобой. И я не могу отказать себе в удовольствии просмотреть их, в предвкушении облизывая пересохшие губы. Помню, как ты сказала, что хочешь купить каждый из этих кадров. Но тебе не надо ничего покупать, потому что я итак отдам тебе их всё. Я ведь не жадная.
Я быстро отсматриваю фотографии, привычно листая их стрелкой на клавиатуре. На телефоне в телеграме я тут же набираю сообщения с понравившимися кадрами, которые отправляю фотографу для дальнейшей работы. Но рука сама замирает над кнопкой, когда я вижу, как в кадре рядом со мной появляешься ты. И я смотрю во все глаза, не в силах оторвать взгляд от тебя. От твоих черных волос. От твоих пухлых красивых губ. От твоего очень выразительного взгляда. От тонких пальцев, колдующих с наручами на моих руках.
Сердце в груди так банально делает сальто, заставляя меня забыть о том, что для существования мне нужно дышать. Сейчас мне кажется, что чтобы жить, мне физически необходимо смотреть на тебя. А лучше бы говорить с тобой и прикасаться – это было бы идеальным вариантом. Но судя по всему, ты всё ещё где-то на работе. Я и сама достаточно задержалась.
Перед уходом я скидываю наши первые фотографии себе на телефон и усмехаюсь. Кто бы мог подумать, что они могут быть такими. Не банально. Даже не смотря на свою открытость и раскрепощенность, такого я себе всё равно не могла представить. Необычно даже для меня. 
Я смотрю на часы и замечаю, что большая стрелка уже переступила цифру девять. И это заставляет меня нахмуриться и снова подхватить свой рюкзак. Я отправляла сообщение Жаклин больше часа назад и она, вероятно, совсем заждалась меня на парковке. Раздосадованно скрипнув зубами, я решаю обязательно извиниться и, возможно, повысить немного её заработную плату, как только окажусь в машине.
В этот момент я еще не знаю, что мне не суждено оказаться в своей машине.
Спустившись вниз, я прощаюсь с охранником, тут же погружаясь в свои мысли о том, насколько надо поднять зарплату, когда ты постоянно косячащий работодатель? Потом мысль резко перепрыгивает на Джин, заставляя меня, то думать о том, что женщина уже приходила ко мне, но не застала дома. То о том, что она вообще и не подумает прийти, а все это было тщательно спланированным действием с целью сначала увлечь меня, а потом позорно бросить. Вздохнув, я делаю пару шагов по направлению к знакомой машине, но тут же слышу шорох гравия где-то очень близко со мной. Моргнув и подняв взгляд, я утыкаюсь глазами в протянутый мне шлем. Ничего не понимаю моргаю еще раз, но губы уже расплываются в теплой и немного неверящей улыбке.
- Всё в силе, – просто подтверждаю я и поправляю прядь волос, которая выбилась из-за уха, а теперь особенно настырно лезет мне в лицо, - и как ты могла догадаться, я и сама только что освободилась, – я ослепительно улыбаюсь, не в силах сдерживать эмоции, а затем дрожащей рукой принимаю шлем из твоих рук.
Это всё немного нервно.
Нервно, начиная с того, что мне местами жутко неловко смотреть в твои глаза, и у меня вспыхивают алым румянцем щеки. Нервно, потому что я отчаянно боюсь разрушить всю атмосферу каким-то неловким действием или словом, которых от меня совсем не ждут. Губы округляются в одну не верящую «О», когда ты достаешь из-под кожанки абсолютно очаровательный букет фиолетовых ирисов. Такой свежий и такой игривый, что мне страшно протянуть к этим цветам руку, дотронутся. Потому я так по-дебильному спрашиваю:
- Это мне?
Когда ты согласно киваешь, я всё же принимаю букет цветов и теперь улыбаюсь еще ярче, смущенно сунув нос куда-то между ирисами, чтобы насладиться моментом. Щеки ярко вспыхивают, а я почему-то не помню, когда мне последний раз дарили цветы в таком вот искреннем порыве, а не потому что этого требует мероприятие, на котором я присутствую.
- Я еще ни разу не каталась на мотоцикле, – признаюсь я, а затем торопливо достаю телефон и набираю для Жаклин сообщение о том, что она ждала меня зря и теперь может отправляться домой. Закончив с этим, я снова подымаю взгляд на тебя, при этом выглядя явно очень смущенной.
- Куда мы поедем? – надевая шлем, я очень боюсь не справиться с застежками на нем, параллельно преодолевая страх того, что я наверняка выгляжу теперь просто кошмарно и нелепо.

Отредактировано Denivel Simon (2020-09-01 22:11:02)

+1

16

- Просто прокатимся? – Джин пожимает плечами, она и сама не уверена в том, что делает, но сворачивать с пути не собирается. И усмехнувшись, помогает Дени с застежками на шлеме, убирая букет фиолетовых ирисов в багажник своего байка. – Это не для красоты, а для безопасности в первую очередь, ты же понимаешь? – женщина смеется, когда замечает попытки девушки дотянуться до зеркала и оглядеть себя, и сейчас Дени выглядит особенно мило и забавно. – Но тебе не за что переживать. Выглядишь дико возбуждающе. – Джин садится первой, хлопая по сидению позади, и улыбка просто приклеивается к ее лицу вероятно на весь этот вечер. Улыбка удовольствия, предвкушения, радости. – Я никого не катала на нем, похоже у нас один-один. Вроде простые слова, но поймешь ли  ты, что они значат для меня на самом деле. Ты моя первая во многих смыслах, и я хочу этого и в тоже время дико боюсь. Мысли бегут далеко вперед, и когда Денивел все же садится, изящно перекидывая свою ножку, а потом Джин ощущает ее всю и сразу, ее дыхание, что щекочет нос, и хочется вдохнуть посильнее, тепло ее тела, от чего дрожь одолевает ее собственное, словно в горячке, потому что невозможно столько ждать и мучаться в ожидании, когда твои нервы и силы уже на пределе от желания обладать, и если бы не множество людей вокруг, Джин, пожалуй, занялась бы сексом с Дени прямо здесь, и прямо на своем байке. Но им осталось потерпеть совсем чуть-чуть, сегодня это точно случится, так или иначе. Ибо, ну сколько можно ждать?! Верно, Дени? И даже если на землю обрушатся небеса, мы притворимся, что не заметили этого.
Грей чувствует, как тонкие руки девушки обнимают ее талию, соединяясь на животе, и от этого сердце заходится как бешеное, а низ живота сводит судорогой от сладкой и горячей истомы, мгновенно потекшей по венам. И это от одних только ее прикосновений. Джин стартует с места даже, наверное, слишком резко, но это сильнее ее, и Денивел лишь крепче прижимается к ней, визжа так, что перекрывает рев мотора, что вызывает у Грей улыбку. От страха или восторга этот крик, неизвестно, но он гудит в ушах почти всю дорогу, пока они несутся по вечерним улицам на приличной скорости, благо пробки уже рассосались к этому времени.
Она не знает точно, верно ли то, что она собирается сделать сейчас, но это кажется лучшим вариантом, хоть и не избавляет от волнения. Интересно, со стороны она такая же неуверенная в себе тряпка, как видит себя изнутри? Какой ее видит Дени, нравится ли ей то, что она видит, или это просто порыв страсти, и он ни к чему не обязывает? Джин никогда и ни за кем не волочилась, не преследовала, не забирала с работы, а с цветами, уж тем более, во что же эта девочка ее превратит, сама того не ведая?
Прочь дурные мысли, байк заезжает в подземный гараж, и, ставя любимца на свое место, Грей наконец оборачивается с порочной улыбкой, изогнувшей ее губы, и оценивающе смотрит на Дени, что так же крепко держит ее за талию. Не то, чтобы ей не нравились этим касания и даже очень. Но все же, не всем нравится кататься с ветерком.
- Как ты? Понравилось или нет? По городу не разгонишься слишком сильно, но если хочешь, можем поехать как-нибудь на шоссе и там я покажу тебе, как он рычит. – Джин, погладив руль своего байка, вздохнула, и сама, отстегнув шлем, сняла его с головы девушки, а потом засмеялась, и, наклонившись, оставила поцелуй на сладких губах. Невинный и ласковый, как прилюдия, как скорое обещание. – Идем, я привезла тебя к себе, надеюсь, ты не против.
Довольно смелый поступок для них обоих, Джин еще никого не подпускала так близко к себе, фактически впуская в свою жизнь, но с Дени все ее стены крошились как песок, и хотелось большего, чем она всегда имела. Лифт подъехал очень быстро и, втянув в него девушку за руку, Грей накинулась на ее губы уже по настоящему, в горячем поцелуе, от которого она и сама сходила с ума, обнимая девушку за талию и прижимая к себе, то поглаживая по спине, то немного сжимая задницу мисс Симон, пока их языки сплетались то в борьбе за лидерство, то в танце и никто не хотел уступать. В тесноте кабины это оказалось умопомрачительным занятием, а Денивел еще слаще на вкус, и хотелось уже видеть ее без одежды, и насладиться не только видом, но и ощущениями от касаний. Но все закончилось слишком быстро и едва двери открылись, Джин краем глаза отметила своего соседа, что стоял и пялился на них сейчас.
- Чак, закрой рот, или в него залетит птица. – Грей засмеялась, вытаскивая Денивел в коридор за руку, и переплетая их пальцы, чтобы вести за собой. Настроение было отличным, и первое, что Джин сделала, открыв дверь ключом, не зажгла свет, но достала телефон и отключила на глазах Денивел, оставив его на тумбочке около двери. – Сегодня никто точно нас не побеспокоит, ну только если у тебя самой нет никаких важных и неотложных дел.
Повернув замок на два оборота, Грей убедилась, что дверь закрыта и отключила домофон, приняв, кажется все меры предосторожности. Но если вселенная и правда, против них, то уж точно не сегодня.
И лишь одно единственное препятствие между ними сейчас.
- от меня пахнет чертовым физраствором и фенолом. Извини. – Грей шепчет в губы девушки, облизывая свои и ощущая вкус мисс Симон во рту, а еще отчетливо улавливает запах больницы на своей одежде, и это заставляет ее закатить глаза, и все таки включить свет. Ее квартира-студия в серо-белых тонах небольшая, а в сравнении с домом Лесси и вовсе крохотная конура, но как есть. Зато у нее панорамные окна во весь рост, уютный диван и большая кровать на возвышении в углу, с чистым, кстати, бельем черного цвета, особенно Джин вдохновляла простынь в этом наборе. В рамках на низком столике возле дивана две фотографии, она и брат, и они вместе с тетушкой Клэр, и то, потому что тетушка сама их привезла и оставила здесь. А еще неплохо было бы пройтись здесь пылесосом, собирая мелкие крупицы с пола, но Джин не ждала гостей и это решение было спонтанным, тем более уборку она делает регулярно. Да ладно, не так все и плохо, она просто волнуется вот и все. Впервые в ее доме девушка. И что за девушка, которую она ждала так долго, и облажаться можно в любой момент. – Мне нужно принять душ, а потом я могу приготовить ужин. Это недолго, потерпишь еще десять минут? Или хочешь со мной? - Что может быть в ее холодильнике, вот вопрос, но мясо всегда беспроигрышный вариант, а Дени его ела в доме своей матери. Как странно, Джин совсем не вспоминала о ней целый день. День? Всего день? По ощущениям прошло уже пару недель, или эта девочка перевернула весь ее мир с ног на голову. Женщина проходит в  центр комнаты, запнувшись о разбросанные в темноте подушки с дивана, оставшиеся от утренних сборов и ведя Дени за собой, и без всяких красивых движений, просто стягивает с себя футболку, оставаясь в черном лифчике, строгом и без всяких кружевных намеков, следом она снимает и узкие брюки, а потом оборачивается к девушке и прищурившись смотрит на нее, следя за реакцией.
Карты на стол, а стволы под стол, кажется, так это называется, но именно сегодня хочется быть честной.
- я не очень люблю раздеваться при ком то, но поскольку планирую все же удерживать тебя до утра, то… - тело доктора Грей было бы, наверное, идеальным образчиком женского тела, если бы не несколько следов от ожогов докуренной сигареты на животе, что ярко краснеют на ее бледной коже. Если бы не уродливые шрамы от розг, идущие через всю спину, и заходящие на плечи, полученные еще в детстве, когда кожа наиболее уязвима, и потому они с Джин навсегда. Если бы не многочисленные шрамы на бедрах, в попытке наказать саму себя, которые хорошо ощущаются кончиками пальцем при касании, такие глубокие и такие уродливые. И я не знаю, как ты к этому отнесешься, потому что я сама ненавижу свое отражение. Женщина криво улыбается, расправляя плечи, а в следующую секунду делает решительный шаг, подумав, что душ может и подождать.
И снова Дени прижата к стене, только руки ее свободны в этот раз, потому что Джин жаждет ее прикосновений, где угодно и как угодно, она хочет пропитаться ее ароматом, узнать, на что способна сама мисс Симон, чем так манит ее, как чертов магнит. Снимая с девушки куртку, расстегивая платье, Джин желает добраться до нее немедленно, хотя бы облегчить состояние их обоих, ладонь тянется вниз, там, где жарко и влажно и, встав перед  Денивел на колени, Грей стягивает с нее трусики, прижимаясь губами к плоскому животу, покрывая его поцелуями, обводя пупок подушечкой указательного пальца, и скользя вместе с языком ниже, пока не касается складочек, слегка замирая и поглаживая их, чуть приоткрывая, но и этого достаточно, чтобы понять насколько Дени влажная, насколько сейчас возбуждена, и проникая, наконец, внутрь нее двумя пальцами, Джин находит губами клитор девушки, втягивая его, и начиная посасывать, ускоряя темп своих длинных пальцев, а потом, не в силах сопротивляться самой себе, встает с колен, захватывая губы девушки в поцелуй, давая ей ощутить ее же вкус, когда и сама уже дрожит от нетерпения, теряя контроль и наконец, позволяя себе не сдерживаться. Потому что она влюблена, потому что она желает от Денивел не только этой ночи или секса.
Касайся меня.
Ласкай меня.
Хочу слышать твои стоны так громко, как ты только можешь, пока мои пальцы вознаются  в тебя резко и размеренно.

Отредактировано Guinevere Grey (2020-09-07 17:15:07)

+1

17

Шлем для безопасности - эти слова я повторяю про себя, чтобы убедить себя же в том, что выгляжу в шлеме  не настолько ужасно, как вижу это в отражении зеркала. Что уж говорить, тебе шлем идет гораздо больше, придает твоему виду брутальности даже, а я... на мне он смотрится как-то неуместно, нелепо даже. Но в конце концов я решаю не думать об этом, махнуть рукой на свой внешний вид - едва ли я стану возбуждать тебя меньше только от того, что ты увидишь меня в таком нелепом образе. Правда?
Впрочем, вопрос я, естественно, не озвучиваю вслух, оставляю его внутри себя. Но ты как будто видишь мои мысли, считываешь по моему выражению лица или что-то такое, потому что озвучиваешь ответ тут же, хотя вопрос не был задан. И я смущенно вспыхиваю, словно мне пятнадцать, когда ты переворачиваешь мой мир своим "Выглядишь дико возбуждающе". Твои слова придают уверенности и смелости, я перекидываю ногу через твоего железного коня, неловко ёрзаю за твоей спиной, устраиваясь поудобнее, а затем обнимаю тебя за талию, крепко цепляюсь пальцами, потому что немного боюсь. Или не немного?
Чёрт возьми, Денивел, ты же смелая девочка. Настолько смелая, что на твоей спине остался росчерк от одного из первых ударов плети в твоей жизни, когда ты еще была полна юношеского безрассудства и не пыталась выбирать доминанта тщательно, почти не думала о том, что это может быть опасно и травматично. Но первая же проба пера стала уроком - шрам остался на память навечно, хоть и выцвел со временем, потерял свою силу, стал блеклым и края его уже не кажутся такими выпуклыми и рельефными.
Но с прожитыми годами,  не смотря на юность, страхов становится всё больше. Они становятся сильнее и гуще, кажутся куда более вязкими и прилипчивыми, а потому сердце в груди заходится в смеси паники и радостного возбуждения. Я прижимаюсь грудью к твоей спине теснее, ближе и отчего-то восторженно задыхаюсь этой самой близостью. Чувствую, как в этот самый момент во мне и сквозь меня течет жизнь. Я как будто просыпаюсь ото сна, смотрю на мир прояснившимся взглядом и позволяю своему измученному сердцу чувствовать что-то кроме боли и страданий. Я позволяю себе чувствовать и тепло, и радость, и предвкушение. И все эти чувства смешиваются внутри меня в потрясающий коктейль, который хочется бесконечно смаковать.
Я наконец-то чувствую себя живой, Джин. Не просто куклой или пустой оболочкой. Я снова ощущаю, что я человек со своими греховными желаниями, маленькими радостями и разными трудностями. Я не умерла. Я могу продолжать, двигаться дальше. Все эти мысли вливаются в меня живым искрящимся потоком, когда ты трогаешься с места. И я визжу. Просто позволяю себе сорваться на этот искренний и чистый порыв эмоций, а потом зайтись смехом, крепче прижимаясь к твоей спине своей грудью, пораженная тем, как легко и просто ты ворвалась в мою жизнь всего за одни какие-то сутки. Как уверенно ты завоёвываешь позиции, как ловко оттесняешь собой всё остальное, теперь такое незначимое, не важное. В эти мгновения ты словно фея Динь-дин, у тебя явно есть волшебный порошок и им ты присыпала всю мою существующую до этого момента реальность, погребя её под одним только словом "воспоминания". Ты прочертила черту одним своим появлением этой ночью в моей детской, разделила жизнь будто бы на "до" и "после". Теперь я не хочу оглядываться. Я не хочу оборачиваться, вглядываться в темноту собственной души, прислушиваясь к тому, что осталась во мне после двух неудачных браков.
Начать сначала.
Я хочу начать сначала. Здесь и прямо сейчас. С тобой. Даже не смотря на то, что наше начало похоже на какую-то сюжетную линию в мексиканском сериале, мыльной опере, ведь желать любовницу своей матери это греховно? Так поступают падшие девочки? Или падшие ангелы?
Усмехаюсь своим мыслям, ткнувшись носом в твою спину. Сердце успокаивается, больше не пытается выпрыгнуть наружу, но я всё еще нахожусь под впечатлением. Скорость, ветер, адреналин. Чего греха таить, мне понравилось наше путешествие.
- Конечно понравилось! - говорю уверенно, и ты можешь заметить, как светятся счастьем мои глаза в этот момент, как искренне я позволяю своим эмоциям прорываться наружу, сочиться сквозь мои поры, слетать с длинных черных ресниц, - И я буду рада, если ты прокатишь меня по трассе, но знаешь, это удивительно. Ты же врач, - я чуть пожимаю плечами, потому что действительно удивлена тем, как ты легко относишься к быстрой езде на байке,  а значит в курсе того, как велика вероятность разбиться. Ну знаешь, все эти шутки о том, что байкеры и мотоциклисты это почти синоним самоубийствам, - можно считать, что эта информация известна мне как и любому взрослому человеку, который интересуется безопасностью на дорогах. Но я-то знаю, что просто столько раз слышала истории Тео о том, что очередной мотоциклист попал к нему на секционный стол, что это стало уже обыденностью, чем-то привычным.
В любом случае, это не самая подходящая тема для первого свидания, поэтому я тут же закрываю её своей фразой:
- Но я не собираюсь быть занудой!  - эти слова ровно совпадают с моментом, когда ты снимаешь с меня шлем и припадаешь к моим губам так, что я едва не мурлычу от нахлынувшей нежности. Какое уж тут занудство! - я не против. Веди меня к себе!
В лифте мы целуемся, неистово и отчаянно, как могут целоваться люди только в первом порыве страсти, безумной влюбленности и парадоксального влечения. Люди, которых не волнуют рамки и условности, потому что кажется, будто весь мир имеет куда меньшее значение чем губы, в которые ты впиваешься в остервенении, желая не то обладать, не то отдаться. А лучше всё и сразу.
Прямо сейчас.
Но двери лифта разъезжаются в стороны непозволительно быстро. Однако даже за этот короткий момент дрожь возбуждения успевает поползти по телу, разбежаться в разные стороны и свернуться тугим комком желания внизу живота. И когда твой сосед, Чак, смотрит на нас пораженно-очарованно, я разражаюсь смехом следом за тобой, кокетливо ему подмигиваю и даже шлю воздушный поцелуй перед тем, как ввалиться в квартиру и захлопнуть за нами дверь.
- Никаких дел, Джин, - я всё ещё улыбаюсь, почему-то очарованная тем, какими бесстыдными и разгоряченными нас застукал сосед. А потом отключаю свой телефон следом за твоим, оставив его тут же на тумбочке - меня всё равно некому искать. А если это будет что-то по работе, то оно легко может подождать до утра. Никто не умрет.
- Физраствор и фенол меня не пугают, - я улыбаюсь тебе тепло и открыто, но почему-то в этот момент кристальной чистоты понимание влетает ко мне в голову: "мы ничего друг о друге не знаем". Но сейчас не время и не место, чтобы придавать этому значение. Мы здесь не для того, чтобы раскладывать друг друга на молекулы, а? Или как раз для этого...
Я прохожу с тобой вглубь твоей квартиры, осторожно оглядываюсь по сторонам. Шальной взгляд натыкается на черные простыни и я уже вижу нас на них, обнаженных и разгоряченных. Могу хорошо представить, как ты подомнешь меня под себя, а мои белые волосы каскадом разметаются по подушке в полном хаосе.
Замечтавшись, я пропускаю твой вопрос мимо ушей, а потом он вдруг резко становится неважным, потому что ты так легко выскальзываешь из футболку, словно это ты, а не я привыкла раздеваться у всех на виду, позируя под прицелом камер. Ты смелая и отважная, сильная и ранимая одновременно, и это кружит мне голову похлеще бокала вина. Я не замечаю, но шумно выдыхаю, когда ты остаешься передо мной в одном черном бюстгальтере и трусиках. Завороженная, смотрю на тебя широко раскрытыми глазами и сначала даже не понимаю, о чем ты пытаешься мне сказать.
Ты красива. Ты дьявольски красива, Джин Грей. Неужели ты в самом деле ничего об этом не знаешь? Никто не сказал тебе? Я успеваю только взглядом скользнуть по отметинам внизу твоего живота, по шрамам на красивых округлых бедрах. И в моем понимании красоты и видении мира, они ни капли тебя не портят и не уродуют. Твоя история, твоя жизнь, написанная поверх твоего тела. Это красиво и прекрасно, это так по-настоящему остро, что мне и представить сложно, как можно не любить каждый твой шрам. И я бы хотела сказать, что всё это - часть тебя, которая меня совершенно не пугает, но ты прижимаешь меня к стене так бескомпромиссно, что все мысли вылетают из моей головы, как пуля навылет. Я дрожу под твоими руками, которые стягиваю с меня куртку, платье, а затем и трусики. Я неловко переступаю через них, удивляясь как так получилось опять, что я раздета сильнее тебя, обнажена больше. Закусив губу, прижатая к стене, я млею под твоими губами, замеревшими внизу моего живота. Так близко. Так развратно и невинно одновременно. Возбуждение пронзает меня от макушки до кончиков поджатых на ногах пальцев, и я купаюсь в этом блаженном чувстве, запутывая пальцы в твоих черных как смоль волосах, когда ты припадешь губами к моему клитору, заставляя меня смущенно выдохнуть и прикрыть глаза. Твои пальцы внутри меня и это так много и так мало одновременно. Я не могу сдержать стона, когда ты в очередной раз сильно толкаешься в мою влажную глубину. Нет сил не податься тебе на встречу. Нет сил не впиться в твои губы ответным поцелуем, когда ты позволяешь мне чувствовать свой же вкус на твоем языке. Дурманяще. Горячо. Развязано.
- Ты невозможно прекрасна, - мои губы шепчут сквозь поцелуй эти простые и такие важные в этот момент слова, я дрожащими от горячего возбуждения пальцами стягиваю с твоих плеч бретельки бюстгальтера, щелкаю застежкой у тебя за спиной, радуясь тому, что мне хватает опыта сделать это даже в доводящем до исступления возбуждении. Ненужный элемент одежды падает вниз, на пол, и я наконец могу прижаться своей обнаженной грудью к твоей, кожа к коже. Приятно до мурашек, до невозможности. Пальцы мои медленно ползут по твоим плечам, лаская. Я дышу сбивчиво и жадно, рвано. Под подушечками пальцев твои шрамы, но я не одергиваю руки. Напротив, я веду пальцем по ним, соскальзываю прикосновениями на твою спину. Я знаю, что оставило эти следы. Мне хватает опыта, хоть шрам от удара плетью на моей спине гораздо тоньше и всего один. И я знаю, как это может быть до удушающего больно, если ты этого не хочешь. Сердце почти сжимается в груди от сочувствия, но я с силой отшвыриваю от себя эти эмоции, потому что никакое прошлое не должно быть помехой удовольствию в настоящем.
Твои пальцы все еще внутри меня, а я нахожусь так близко к краю, за которым плещется оргазм, но... Нет. Я не могу допустить, чтобы это случилось так быстро. Не могу допустить, чтобы снова только ты касалась меня, изучала и исследовала. Раз уж между нами пока нет никаких правил, нет ничего кроме острого, почти животного желания... Я усилием воли заставляю себя отвести твою руку в сторону, соскользнут с твоих пальцев. Но только для того, чтобы поменяться с тобой местами, прижать к стене, кусая за нижнюю губу, а затем скользнуть по твоему телу вниз, к твоим ногам, попутно с этим стягивая по стройным длинным ногам трусики.
- Я должна увидеть всю тебя. Я хочу... - голос срывается от возбуждения, когда я губами касаюсь твоего гладкого лобка, целую и соскальзываю языком вниз, кончиком остро прохожусь по клитору, ныряю еще ниже, чтобы попробовать тебя на вкус. На секунду отстраняюсь, тонкими пальчиками разводя в стороны твои губы, ласкаю их взглядом, мурлычу что-то невнятное, а потом снова касаюсь языком, влажно и требовательно.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » личная жизнь драконов и не только


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC