Yola Guidewill [Hargy Boydleen]
Это оказывается не так уж и сложно. Забыть про все установки, привыкнуть... читать дальше
RPG TOP
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
Jack

[telegram: cavalcanti_sun]
Aaron

[telegram: wtf_deer]
Lola

[telegram: kellzyaba]
Mary

[лс]
Tadeusz

[telegram: silt_strider]
Amelia

[telegram: potos_flavus]
Anton

[telegram: razumovsky_blya]
Darcy

[telegram: semilunaris]
Matt

[telegram: katrinelist]
Вверх Вниз

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » И потеряв все, мы что-то обретаем


И потеряв все, мы что-то обретаем

Сообщений 1 страница 20 из 41

1

Сохранить себя в этом безумном мире без тебя у меня никак не выйдет..

Ева Такер, мать двоих детей - 5-летнего Аллена и годовалой Лауры.
Марк с дочкой Лейлой. Их общее горе, которое их же и сплотило.

https://thumbs.gfycat.com/TornGlamorousBordercollie-size_restricted.gif http://j.gifs.com/kRwN7Y.gif

Они оказались вместе, чтобы пережить этот апокалипсис и понять, что жизнь все еще продолжается... И неважно, что вокруг все умерло, время замерло и будущего, как кажется, нет.. Ведь самое главное, что умерло что-то внутри, но тебя еще что-то держит в этом мире, чтобы не опустить руки окончательно. 

+2

2

There's just too much
[indent]  [indent]  [indent] Времени много... Времени много...
That time cannot erase
[indent]  [indent]  [indent] Но оно не умеет лечить.

Смерть. Беспощадна. Отнимает слишком многое.

* * *
- Эй, Филипп, ты уже проснулся?
Целую его, обнимая за шею. Каждое утро, словно праздник, когда мы рядом друг с другом. Не ссоримся. Вокруг наши дети, собака, мы все вместе.

* * *
Я дрожу. Мне больно. Страшно. Одной. Без тебя. Меня нет. Я умерла.

You used to captivate me
[indent]  [indent]  [indent] Ты очаровывал меня своим сиянием,
But now I'm bound
[indent]  [indent]  [indent] Но я осталась жить в существовании,

* * *
- Что ты делаешь, прекрати! Дурак!
Громкий смех, пока меня Филипп обливает холодной водой из шланга. Собака лишь раззодорилась, а Аллен носился по зеленому двору, пытаясь спрятаться от капель.


Your face it haunts my once pleasant dreams
[indent]  [indent]  [indent]И в снах своих я вижу чистый образ твой...
Your voice it chased away all the sanity in me
[indent]  [indent]  [indent]Твой голос вновь меня зовет и манит за собой...

* * *
Боже.. Боже мой, кто бы знал, как мне тебя не хватает.
Я устала..
Устала плакать ночами напролет, пока не видят и не слышат дети.
Я зову тебя.
Но почему же ты мне не отзываешься?

These wounds won't seem to heal
[indent]  [indent]  [indent]Ранам этим никогда не зажить —
This pain is just too real
[indent]  [indent]  [indent]Эта боль рождена, чтобы жить.

* * *
- Я люблю тебя. - Лежу с ним в кровати, после горячего секса. Он знает, что мне нравится. Грубость, которая по итогу сменяется ласковыми прикосновениями. Я вижу, как он смотрит на меня. Я рассматриваю его лицо, как в первый раз. Как в последний - пытаясь увидеть каждую его черточку. - Знаешь об этом? - Игриво спрашиваю, прикусывая подбородок и поластившись носиком о его шею. - Больше всех на свете.. И до самой смерти. Мы всегда будем вместе. Ты же знаешь, что я ведьма, и прокляла тебя сейчас?
Снова смеюсь, мы начинаем щекотать друг друга, но в какой-то момент я прижимаюсь к его губам и жадно целую, пытаясь насытиться этой нежностью.

There's just too much
[indent]  [indent]  [indent]Времени много... Времени много...
That time cannot erase
[indent]  [indent]  [indent]Но оно не умеет лечить.

* * *
- Мама.. Я хочу есть... - Тихо говорит сын, идя рядом со мной. На его лице давно перестала светиться улыбка. Под глазами были синяки. Я уже и не помню, когда мы в последний раз нормально спали. Я готова все отдать ради моих детей. Единственное, что у меня осталось. Я и сейчас жала к себе Лауру, надеясь, что она будет дальше спать крепким сном. Лишнее внимание нам совсем не нужно.
- Эй, ребят.. Когда у нас остановка?

I've tried so hard to tell myself
[indent]  [indent]  [indent]Я так старалась убедить себя, что ты ушел,
That you're gone
[indent]  [indent]  [indent]Что жизнь оставив, ты покой себе нашел...

* * *
- Мам, а где папа?
- Он скоро придет, милый.. - Я старалась скрыть нервозность в своем голосе. Улыбалась и гладила по светлым мягким волосам. - Иди лучше проверь свою сестренку.
Мальчик кивает мне, встает и замирает. Смотрит в окно и попятился ко мне обратно, начиная жаться. Ручка двери задрожала, будто кто-то по другую сторону пытался открыть ее.
- Мам.. Мне страшно.. Когда вернется папа?
- Аллен, ты же знаешь, что папа ушел за едой.. Он скоро вернется.
- Я боюсь...
- Не бойся. Папа у нас самый сильный, с ним все будет хорошо...
Слышу возню по другую сторону и дверь все же решительно открывается. В дом забегает Филипп и он сбрасывает мешок с провизией. Аллен бежит к нему и обнимает за ноги. Я тоже встаю и обнимаю мужа. Когда начался апокалипсис, так стало страшно его потерять. Я с большим усилием заставляла себя смириться, что должна его отпускать на вылазки.. Но это было так сложно..
- Все хорошо? Филипп? Все хорошо? - Вижу, что он кивает, пусть и весь в крови. Плеваться. Лихорадочно целую его лицо и прижимаю к себе, выдыхая с таким облегчением... А после вдыхая свой любимый запах на его коже. Пыталась им насытиться.


And though you're still with me
[indent]  [indent]  [indent]И хоть ты все еще со мной — ты рядом, здесь —
I've been alone all along
[indent]  [indent]  [indent]Но я одна... всегда была... и есть...

* * *
Последняя остановка. И завтра мы будем в лагере, вроде как... Туда все собирались пойти. Почти единственное место под охраной.. А я все плачу. Я смотрю на фотографию, прижимаю к себе толстовку Филиппа и не могла перестать лить слезы. Это еще одна причина моих бессонных ночей. Я видела его лицо. Я слышала его голос. И я бы хотела спать.. Но каждый раз просыпаясь мне становилось еще хуже..
Филипп. Я так по тебе скучаю...
Боже, как же я по тебе скучаю...

When you cried I'd wipe away all of your tears
[indent]  [indent]  [indent]Когда ты плакал — я стирала твои слезы,
When you'd scream I'd fight away all of your fears
[indent]  [indent]  [indent]Кричал ты — прогоняла весь твой страх.

* * *
- [i]Аллен!!! Помоги мне! Уходим! Быстро! Быстро!
Прорвались! Черт возьми прорвались! Зомби везде. Я слышу их сиплое дыхание, рычание, рев. Они мчали к нам, они желают лишь нас порвать, разодрать на маленькие кусочки!
Аллен бежит, но вдруг со стороны появляется зомби и хватает его за ногу. Мальчик пронзительно кричит, а я панически закричала в ответ, прижимая к себе плачущую Лауру.
- АЛЛЕН!!!!
Раздается выстрел. Еще и еще. Филипп спас ребенка и прошел к нам, но не учел, что они действительно лезли ото всюду и мы оказались заперты в комнате. Они окружали нас слишком стремительно.
Я слышу последнее "Люблю тебя". Он не дал мне шанса.
Совсем не дал шанса..
Горячий отчаянный поцелуй. Такой короткий рядом с вечностью, которую его со мной не будет. И он резко отстраняется, кидаясь в эту толпу крича нам уходить. Я видела. Я все видела. Закрывала глаза Аллену, и сама смотрела, как он борется с толпой зомби. К нему кинулась и Айви. Она хотела спасти хозяина. Но быстро услышала жалобный скулеж. Ее раздирали так же, как Филиппа, прямо на наших глазах. Я слышала, как зубы впиваются в его кожу. Как он кричит от боли. Кричит, чтобы мы шли. И я убегаю. По щекам текут слезы, я бежала и держала Аллена за руку. Мы прячемся. Тяжело дышу.
Его больше со мной нет. Меня настигла пустота. Я даже не впала в истерику. Я ничего не слышала, хотя Аллен толкал меня и звал. Звал, потому что еще пара зомби к нам шла. Я должна защитить детей. Своих любимых детей.
Но..
Что я буду делать без него?
Раздаются выстрелы.
- Мисс? С Вами все хорошо? Мисс? Мисс?


* * *
- Добрались.. Как же хорошо...
Облегченно выдыхаю я. Две недели шли по дорогам, чтобы прийти в хлипко-огражденный, но хорошо охраняемый город. Тут были палатки, никаких домов. Но слышала, что это временное пристанище, потому что на самом деле готовится целый город. И мы все пойдем обосновываться туда, чтобы начать новую эру. Мы все хотели верить, что спасение есть. Мы все хотели, чтобы наши дети жили совсем в другом мире.
- Ева, я возьму твоих детей, там еду раздают.
- Да, конечно. Аллен, иди с тетей Элли сходи покушать. И принеси мне. Иди, мой герой.
Он все больше становился похож на Филиппа. Дыра, что осталась после его смерти не затягивалась ни на дюйм. Я все еще кровоточила изнутри. Не могла найти покоя. Мне больно. Его смерть стоит у меня перед глазами. Я даже..
Даже не успела ему сказать, как сильно его люблю.
Столько раз говорила, особенно когда все это началось. Будто чувствовала, что может что-то произойти и хотела быть убеждена, что он точно это знает. Но не успела сказать в самый последний раз и будто упустила момент... Будто он погиб и будет думать, что это не так...
Я не сняла обручальное кольцо и подвеску на шее, часто ее сжимая пальцами, будто пытаясь найти хоть какую-то отдачу. Будто это была некая связь. Кулон раскладывался, там были наши имена. И пока я смотрела на него и вспоминала день, когда он мне это подарил, перед глазами снова становилась картина, как его съедали эти монстры. Я хотела вырезать это из головы.. Я хотела перестать слышать те звуки.. его крики. Но это невозможно. Сможет ли время вообще что-то вылечить?
- Папочка! Это же Аллен! Там Аллен!
Я будто не в себе, услышав знакомый голос поворачиваю голову. И вижу знакомое лицо.
- Марк.. Марк?.. - Я сначала медленно иду, а потом ускоряю шаг. Под конец я прямо-таки подбежала к нему и обнимаю, обхватив шею и зажмурившись. Увидеть знакомое лицо было неким облегчением. А нас слишком много связывало, чтобы не ощущать эту радость встречи. Мы очень много общались. Гуляли с нашими детьми.. Да у нас даже был секс-в-четвером. Не знаю, как это пришло в голову Филиппа, ему захотелось экспериментов. И именно эта связь с моим мужем сделала момент встречи еще трепетнее. - Как же я рада тебя видеть.. - Но тут же меня прорывает. Все это время я плакала молча, а теперь я с такой силой вцепилась в его кофту и не могла заставить себя отцепиться. Я заплакала. В голос и утыкалась ему в шею, чтобы спрятать этот позор, чтобы дети не видели. Я вся напряглась, меня трясло. Будто прорывалось все наружу. - Марк.. Марк.. Он умер.. Он умер.. - Я молчала об этом и впервые говорю вслух. Потом понимаю, что чего-то не хватает. Да, на задворках сознания. Отстраняюсь и озабоченно смотрю. - А.. Где.. - Он понял о ком я. И увидела все по лицу. Утрата всегда отпечатком остается на нашем выражении. Мне стало его тоже так жаль и теперь я обнимала его, чтобы разделить нашу боль. - Мне так жаль.. Марк.. Так жаль...
Шептала ему и плакала дальше. Мы стояли так какое-то время, но пришлось брать себя в руки, ведь наши дети еще требовали внимания.
Но когда они легли спать, мы с Марком сделали свой собственный костер около палатки, где решили ночевать.
- Становится прохладно... - Шмыгаю носом, укутываясь больше в плед. Смотрю на лицо Марка, на котором играли блики огня. - Как мы докатились до такого.. Я до сих пор не поняла даже, как все это произошло. Все было как обычно.. Обычная жизнь. Родительские заботы.. Супружество.. Походы по салонам, магазинам.. На работу. Были планы.. - Тут голос опять дрогнул, ведь я вспомнила, что у нас скоро должна была быть годовщина с Филиппом и мы хотели улететь с ним на море, чтобы устроить себе еще один медовый месяц. Мы слишком любили проводить время вместе. Снова сжимаю кулон, шмыгнув носом. Слезы текли, но я не издавала звуков. - Как вы до сюда добрались? - Решаю сменить тему. Облизываю губы и снова смотрю на Марка, видя, что он дрожит. Беру его руку в свою и чувствую, что она прохладная, хотя сидели у огня. - Подожди минуту.. - Я встаю и иду в сторону палатки, где мы остались с Алленом и Лаурой. Выхожу обратно я уже сминая в руках худи Филиппа. На нем до сих пор был его запах.. Но думаю, что Филипп бы сам так поступил. Он бы отдал свою вещь, чтобы согреть Марка. Филипп был слишком внимательным и никогда бы не оставил друзей в беде.
Помявшись какое-то время, я все же подхожу и сажусь обратно.
- На, лучше одень.. Это.. Вещь.. Филиппа.. Но.. Тебе она нужнее. Он бы и сам тебе отдал. Я.. Не могу ее носить..
Снова появляется ком в горле и я отвожу взгляд на костер.
Кажется, что этот кошмар никогда не кончится, но я все равно тяну, не глядя руку, переплетая пальцы с пальцами Марка. Я все еще пыталась облегчить эту боль внутри себя...

* * *
-Ты что, фоткаешь меня? Я же сплю.. - Сонно улыбаюсь, и кладу руку на ключицу мужчины, - Мне приснилось, что ты погиб.. - Лицо меняется и становится грустным, как это бывает после кошмара. Навязчивое ощущение тревожности остается внутри и беспокоит. - Мне кажется... Я без тебя не смогу... Не смей никогда умирать! Хочу, чтобы создали сыворотку бессмертия.. Мы бы с тобой уехали на какую-нибудь отдаленную планету, построили там дом.. И жили бы вечность...

Но я теперь одна..
[indent]  [indent]  [indent] Вечность...


And I've held your hand through all of these years
[indent]  [indent] Я держала твою руку все эти годы,
But you still have all of me
[indent]  [indent] Но и по-прежнему я всецело принадлежу тебе.

https://fashion-stickers.ru/35094-small_default/cvetochnyy-ornament.jpg

Отредактировано Eva Tucker (2020-07-31 21:43:52)

+1

3

Ейск. Море, чайки и она. Моя любимая девочка, которой я хотел посвятить всю свою жизнь. Её темные волосы раздувает морской ветер, а белоснежную улыбку я не забуду никогда. Тогда у нас не было забот, не было ребенка. Мы только закончили одиннадцатый класс и готовились поступать в институт. Машина времени есть у каждого из нас: то, что переносит в прошлое - воспоминания, то, что уносит в будущее - мечты. И ведь я планировал наше будущее с Мирой. И ведь совсем недавно я верил в прекрасное будущее с ней, а сегодня я живу прошлым, и не понимаю, зачем мне настоящее.
Моя жизнь встала с ног на голову. Потому что я потерял не только жену, родителей и друзей. Я потерял этот мир. Мир, который мы привыкли видеть. Мир, в котором родились и выросли. Теперь все не так. Теперь мы можем только выживать. Кто-то когда-то сказал, что смерть - не величайшая потеря в жизни. Величайшая потеря - это то, что умирает в нас, когда мы живем. И теперь я понял, что это означало. Ведь я не жил, а существовал. Ради своей дочери, которой через месяц стукнет всего лишь четыре годика. Она почти не видела жизни, но она прекрасно знает и помнит, что ее мама умерла. И я сделаю все, чтобы моя Лейла жила. Я еще не знал, зачем моей дочери жизнь в таком мире, но и смерти она не была достойна. Хотя, разумно было бы все прекратить. Но это ведь удел слабых. И Мира не хотела бы этого. В то время, как я ждал встречи с ней на том свете, если он вообще существует. Люди верят в жизнь после смерти потому, что без этой веры им совсем невыносимо. Те, кто умирают, и в смерти продолжают любить, продолжают верить, не превратятся в тлен. Они остаются жить в тех, кого они любили. Вопрос о том, что ожидает нас после смерти, так же бессмыслен, как вопрос, что ожидает Арлекина после костюмированного бала. Его ничего не ожидает, потому что Арлекин существует только как маска. Мне кажется, что правильнее говорить о том, что нас что-то ожидает в жизни. А смерть - это пробуждение от жизни.  Но пробуждаемся от нее не мы, потому что мы сами - такая же точно иллюзия, как и все, что нас окружает. Умирая, мы просыпаемся от того, что считали собой. Кстати, в дневнике Льва Николаевича Толстого описан потрясающий сон на эту тему.
То, что случилось три месяца назад я помню, как будто это случилось три часа назад. Я никогда не забуду то, как потерял всех. С самого утра я был на работе. В институте началась сессия, а значит, я работал пять дней в неделю на полную ставку с утра и до вечера, кроме дней зачётов. И уже с десяти утра по городу разнеслись тревожные новости. Я видел в комнате отдыха по телеку, как люди грызут друг друга. Иными словами, появились зомби и в стране готовились объявить чрезвычайное положение. Всех просили оставаться дома, на улицах начинал твориться хаос. На работе все постепенно начали ловить панику, как и я. Ведь дома меня ждала Мира и Лейла. За них я боялся. Но сперва позвонил родителям, но ни отец, ни мать, трубку не брали. Они жили почти в центре города, и я не знал, спаслись ли они. Но выбор сделать пришлось. Это самый ебаный момент, но тогда я выбрал жену и ребенка. Паника усилилась, ведь трубку не брала и Мирослава. Наплевав на все, я схватил ключи от  BMW, которую вчера починил , ныряя туда и, никого не слушая, выезжая с работы в пригород Сакраменто, где мы жили. Почти сразу я увидел зомби. Это правда. Внутри все похолодело, а я отчаянно обьезжал заторы на дорогах и пытался дозвониться до жены, которая не брала трубку. Она говорила, что сегодня к ней должна приехать доставка чего-то, а так, она проведет день в обычном режиме. Погулять с дочкой, подготовиться к экзаменам, ничего особенного. Я молился, чтобы Мира никуда не выходила. Быстро паркуюсь, а потом с ужасом вижу кровь на крыльце и приоткрытую дверь. Тихо я вхожу, замечая мертового курьера DHL , который лежал рядом с кухней с тесаком в голове и кровавые следы. С того момента, как я уехал на работу, прошло всего два часа. Неужели этого времени хватило, чтобы все потерять? С похолодевшим сердцем я тихо прохожу дальше и вижу свою жену, которая стояла спиной ко мне, что-то делая. Помню, как позвал ее и девушка обернулась. Только это уже была не моя жена. Это зомби. И она доедала нашу кошку. Все. Я не знал, что будет дальше. По телевизору говорили, что люди заражаются друг от друга, путём укусов, но могут загрызть и насмерть. Укушенный может превратиться в зомби от часа и более. Только сейчас все мысли смешались в голове. Мира зарычала и побежала на меня, а я от нее, рванув на кухню, с разворота успев ударить ее сковородкой по голове. Бил я ее до тех пор, пока не размазал голову по полу. И только потом я осел на колени перед трупом, без какого-либо звука и слез начиная истерику. Моя жена мертва. Мертва навсегда и ее никогда не вернуть. Ничего уже не будет. Горячих поцелуев перед сном, ее заботы, любви и ласки. Я никогда больше не услышу ее слов о любви. Никогда не обниму и не скажу ей, что она - моя жизнь. Ее просто больше нет. Сердце разбивалось в дребезги, а меня трясло. Я качался над ее трупом, отхватив себя руками за плечи до тех пор, пока не вспомнил про свою дочь. Резко вскакиваю на ноги и несусь наверх.
-Лейла!
-Папа!!! Папа!!!!
Я видел стул, который был приставлен к спальне дочери, блокируя выход Лейлы. Почему она мне не позвонила? Почему ничего не сказала? Господи. Главное, что хотя бы Лейла жива. Убрав стул, спешно открываю дверь и падаю на колени перед дочерью. Убедившись, что с ней все хорошо, крепко обнимаю девочку, которая начала плакать и спрашивать, где мама. Тогда мне пришлось довольно жестко поставить ее перед фактом. Я сказал все, как есть. Что мамы больше нет. Она умерла и нам нужно срочно уезжать. Лейла поразила меня, когда я попросил ее теперь беспрекословно слушать меня и быть сильно. Я рассказал ей все, словно взрослой. Тогда моя дочь кивнула, вытерла слезы и взяла меня за руку. В тот день мы спешно собрали наши вещи, взяли еду и уехали. Лейла забрала духи Миры, а я ее обручальное кольцо. Но зря я думал, что моя дочь сможет это спокойно пережить. Увидев на дороге зомби, она испугалась и долго плакала, свернувшись калачиком на заднем сиденье. Так началось наше выживание. Мы были только вдвоем. Жили в машине и ехали в неизвестном нам направлении.
Я слушал радио и слышал про лагерь. Ехать туда было достаточно далеко. Но до этого мы с Лейлой почти три месяца искали, куда податься. В основном старались находить места безлюдные и в обычное время, рядом с рекой. Я выбирался на вылазки, еда еще оставалась в магазинах, но для этого приходилось сражаться с зомби. Я нашел два пистолета и научился защищаться топором. Нам с Лейлой, наверное, везло. Потому что у нас была машина и мы не натыкались на толпы зомби. Но уже все было плохо. Мир был уже не наш. Он был для ходячих мертвецов. А еще в моей груди сияла огромная дыра в сердце. Мы старались не говорить с дочерью о Мире. Но я думал о ней каждый день. Когда ты теряешь кого-то, это чувство всегда остаётся с тобой, постоянно напоминая тебе, как легко можно пораниться. А слезы - это та жидкость, которая выливается почему-то из глаз, когда выжимают твою душу. Я никогда не плакал в сознательном возрасте, кроме случая, когда осознал, что отношения с Мирой не вернуть. И это был последний раз. Но за эти три месяца я не мог остановиться. Когда дочь засыпала, я купил одну за другой и вытирал ёбаные слезы рукавом свитшота, сжимая ее обручальное кольцо в своей руке. Эта боль сжирала меня изнутри и я не мог ничего с этим сделать. Помимо Миры, я потерял своих родителей, это уже совершенно точно, как я понял. В этом мире был теперь только я и моя дочь, ради которой я буду жить. Решено.
Наконец, мы с Лейлой нашли лагерь. Говорили, что тут безопасно и многие люди пытались доехать именно сюда. У нас с Лейлой получилось, припарковав машину и забрав наши вещи. Беру девочку за руку и мы входим после краткого досмотра.
-Теперь это ваш новый день. Кортни покажет вам вашу палатку и накормит.
Благодарно кивнув, я успеваю сделать только пару шагов, осматриваясь, как моя дочь кричит на русском о том, что впереди... Аллен. Сын Такеров. Не веря своим ушам, поворачиваю голову и вижу уже и Еву. Взгляд резко меняется, а на нас удивленно смотрят остальные. Мы были очень далеко от Сакраменто, но все равно встретились. Такеры тут и я почувствовал некое облегчение, сняв с себя большой рюкзак и крепко обняв Еву. Мы действительно хорошо с ней общались раньше. Когда моя жена и Фил записывали совместные треки или просто что-то делали, а нам было скучно, мы вместе гуляли с детьми. Да, чуть больше года назад у нас и вовсе был секс вчетвером. Я спал с Евой. И не жалею. На психологическом уровне это действительно связывало, особенно в такой ситуации.
-Ева... Привет... -но только я хотел спросить про ее мужа, как сердце ушло в пятки. Все-таки умер. Я знал, как сильно Ева любила Филлипа. И это у них было взаимно. Я представлял, что она чувствует. Я знал, какая это боль. Ведь моей жены тоже больше нет. Ева плачет, а я крепче прижимаю девушку к себе, переключившись со своего горя на ее. Почему-то у меня сработало это так. -Тшш... Успокойся, пожалуйста. Тут дети... Я знаю, как тебе больно. Поверь. -и, чуть отстранившись, замечаю, что Ева все поняла. Медленно киваю, а мой взгляд меняется. Становится более пасмурным и тоскливым. -Я тебе тоже соболезную.
Сколько всё-таки горя и тоски умещается в двух таких маленьких пятнышках, которые можно прикрыть одним пальцем - в человеческих глазах.
-Марк, раз ты знаком с Евой, то почти рядом с ней мы поставим палатку. Идем.
Кивнув, я виновато посмотрел на Еву и пошел за девушкой, с которой мы поставили палатку. Нам принесли еду, а потом дали возможность помыться. Уложив спать Лейлу, я пошел к Еве, разводя с ней костер и садясь рядом. С ней было спокойней и лучше. Лучше, чем все время одному, но я готов признать, что порядком уже одичал. Поэтому и не мог нормально ориентироваться тут, общаться с людьми. Ева говорит о прошлом, а я смотрю на костер глазами, наполненными пустотой.
-Я рад, что с тобой и твоими детьми все хорошо. Я отчаялся и не думал, что встречу кого-то из друзей и знакомых. И мне очень жаль, что Фила... Нет. -с тоской смотрю теперь на Еву, чувствуя холод, но совершенно не обращая на него внимание. Сегодня была холодная ночь. Замечаю, как Ева снова плачет, считая своим долгом ее успокоить или хотя бы просто отвлечь. Поэтому и обнимаю, сев максимально близко. -Я на машине. Слышал про это место по радио. Так и доехали за пару суток. А вы? -но Ева встает и уходит, возвращаясь с худи своего покойного мужа. Я замешкался, не зная, как лучше сделать, но все же с благодарностью во взгляде принимая вещь, надев ее. Худи было великовато, но я любил одежду такого типа. А еще оно пахло духами ее мужа. Совсем немного, если принюхаться. Я даже чуть втянул шею в плечи, зябко поежившись и накинув капюшон. -Спасибо, Ева. -чувствую, как она переплетает пальцы с моими. Я знал, что ей нужна моя поддержка, нужен я. И это было взаимно. Я сжал ее руку, но потом развернулся и обнял Такер другой рукой, прижав к себе. -Теперь я буду рядом. Буду защищать тебя и твоих детей. Обещаю.
Закрыв глаза, ставлю подбородок на ее макушку, продолжая жать к себе Еву.
Но за свои слова мне пришлось достаточно быстро ответить и вспомнить их, буквально через четыре дня.
Я медленно открываю глаза, чувствуя яркую боль. Она отдавалась в голове, а сверху меня чем-то придавила. В помещении почти ничего не было видно. Чуть повернув голову, всматриваюсь в полумрак, нащупав свой топорик и фонарик. Я кое-как снимаю с себя доски и проверяю свое тело, сев. Голова болела, а зрение не хотело фокусироваться. Хотелось пить, но я не мог ничего сделать, даже встать, потому что начало тошнить. А где все? И почему темно? Меня что, бросили? Но вереницу мыслей прерывает характерный звук зомби. Резко скинув с себя последнюю доску, оборачиваюсь и свечу фонариком на ходячего, который уже разявил свою пасть. Бью топором его по ногам, а потом, отстранившись, добиваю в голову. Кое-как я встаю, но вновь падаю, потому что голова закружилась и заболела сильней. Сжавшись на полу, жмурюсь и сижу еще так минут двадцать. А что, если я не дойду? Что, если за дверью много ходячих? Но... Что если дома меня ждет дочь и Ева, которой я дал обещание? Я не могу ее оставить. За эти четыре дня я понял, что с ней нам лучше. Лейла проводит время с детьми Такер, а я реабилитируюсь рядом с Евой. Провожу с ней время, стараюсь отвлекать и не напоминать о нашем горе. Неужели она и меня потеряет? Этого я ей не желал. Ей и так было слишком больно. Поэтому, я собрал все свои силы в кулак и встал вновь. Нашел рюкзак, где у меня уже было немного припасов, что я нашел на вылазке, которую организовал Джим. Нас было четверо и пришлось идти под конец через чердак потому что тут было много зомби. Но я провалился и остался под досками. Кажется, им тут пришлось не сладко. Но и меня спасать не стали. Я тихо выбрался из окна и снова чуть не упал. Меня сильно мутило, но я сдержался, закрыв пот рукой. Машины, на которой мы приехали, не было, зато моросил дождь. До лагеря идти примерно четыре километра. А впереди я уже видел троих зомби. Я обещал Еве. Именно эта мысль меня двигала вперед. Я расчистил себе дорогу и поплелся по асфальту, делая частые остановки, прислушиваясь к каждому шороху и подсвечивая свой путь фонариком. Мне повезло. По пути я встретил совсем мало зомби м легко отделался, но меня вырвало. К концу пути ноги уже едва ли слушались. Меня перепутали с ходячим и чуть было не застрелили.
-Это Марк! Он жив! Открывайте!
Меня впускают и подхватывают, снимая с меня рюкзак. Я же чувствую облегчение. Ведь я дошёл. Меня куда-то вели, и я наконец-то увидел перепуганную Еву. Торможу и вырываюсь. Почти падаю перед ней, кладя ладонь на затылок девушки.
-Я обещал не оставлять тебя. -говорю на русском, зная, что она поймет.
-Марк, потом, у тебя голова сзади пробита, пиздец!
-Посмотри за моей дочерью, прошу...

+1

4

Потрескивание костра. Раньше я бы сказала, что меня это успокаивает.. А сейчас.. Сейчас это тревожный звук, он нарушает тишину. Тишина, которая может спасти чьи-то жизни. Тишина, которая стала роскошью в такие темные времена.
Я крепче сжимала руку Марка, думая о том, что ему ответить. Я тоже отчаялась, не ожидая увидеть хоть кого-то, кто будет связан с моей прошлой жизнью. Глядя на Марка, сидя рядом с ним, я будто ощущала эту тонкую связь с прошлым. Мне казалось, что и Филипп где-то рядом. Будто он ходит где-то с Мирой. Они записывают новый трек? Они на переговорах? Обсуждают моменты клипа? А быть может мне надо составить уже двоим график тура?.. Где же они? Не с нами, но явно где-то не далеко.. Правда же?..
Поворачиваю голову на Марка и какое-то время рассматриваю его лицо.
- Мне тоже жаль Миру.. Хочется думать.. Что они где-то вместе, что-то творят, создают.. - Грустно улыбаюсь, пока в глазах застыла боль и на переносице появилась морщинка, говорящая о слезах. - Что мы встретимся.. Будем ужинать все вместе... - Голос задрожал и я шмыгнула носом. - Но ведь.. Этого никогда не случится уже.. Да? - Я не могла говорить об этом спокойно. Просто не могла. У меня не вообразимо рвалась душа из себя. Мне хотелось вывернуть себя наизнанку, лишь бы перестать это чувствовать. Это просто безвыходное положение. Или же я просто не видела выхода, оставаясь мучится сама с собой. Больно. Мне просто больно. - Филиппа.. Не стало две недели назад.. Я все еще не могу смириться с этим.. Это убивает меня.. И я стараюсь держаться, ведь дети нуждаются во мне.. Но что от меня осталось? Это все.. Просто уничтожило меня.. Марк.. Я просто не знаю, как мне жить дальше? Я не знаю.. - Меня обнимают, а я утыкаюсь носом в шею Марка. Какой-то невообразимый трип охватывает меня, когда я чувствую запах мужа. Закрыв глаза и чувствуя крепкие мужские объятия, чувствуя этот запах, кажется.. Что он живой. Что это он меня обнимает. И быть может поэтому я так крепко ухватилась пальцами за толстовку. Это несло облегчение, но стоило вернуться сознанием в реальность, как боль еще больше пронизывает меня. - Спасибо тебе.. - Слышу обещание Марка. Я правда была рада, что он захотел остаться с нами рядом. Что он захотел помогать мне и моим детям. Я тоже постараюсь им предоставить материнское тепло. Лейла осталась без мамы. Аллен стойко держится, хотя я знаю, что, порой, он как и я тихо плачет в темноте, пока никто его не видит. Он так не долго побыл с папой, которого так мечтал увидеть... У них была целая жизнь. А по итогу время остановилось для всех. Аллен.. Очень тяжело переживает, но ведет себя, как маленький мужчина. Я боялась с ним лишний раз разговаривать об этом. Не понятно, за кого больше. За себя или за Аллена.. Не хотела срываться перед ним. Но я отвечала на вопросы, если он их задавал.
Марк так и прижимал к себе. А я, пригревшись в его руках и засмотревшись на костер, что потрескивал, нарушая тишину, постепенно успокаивалась, вновь оказываясь с пустотой внутри. Так бывает после истерики. Представляю.. какого Марку. Мне жаль его.. Так жаль и то, что я слаба. Не могу ему оказать моральной помощи.
Постепенно меня настигает усталость. Поговорив с Марком и рассказав, как мы сюда добрались, после разошлись каждый по своим палаткам. Там были мои дети и, улегшись с ними, я обнимаю каждого крепко-крепко, целуя в лобики. Это мое маленькое сокровище. Все, что осталось у меня от того, кто будет навечно сидеть в моем сердце и памяти.
Четыре дня. Четыре дня мы с детьми приходили в себя, не веря, что находимся под достаточно весомой защитой. Казалось, что люди с ружьями действительно смогут помочь, появись недалеко эти монстры, зомби. Против сплоченного оружия они ничего не могут сделать, а я точно видела, что стоящие люди на страже были облачены в солдатскую одежду. Это давало надежду, что они действительно умели обращаться с оружием, ведь были обучены убивать. Пусть не зомби, но людей. Я бы сказала, пусть лучше убивают зомби, чем людей.
Скрашивало пилюлю и то, что рядом оказался Марк. Наверное, с момента, как мы соединились, более не расходились. Все делали вместе. Я помогала ему с ребенком, пытаясь отвлечься от своего горя, а он помогал людям в лагере, чтобы от нас была польза, все обустраивал. Выходил на вылазки, доставал еду. Я была против вылазок, если честно, но молчала. После того, что я видела своими глазамИ, тревожность не отпускала меня. Слишком беспокоила. Вечно появлялась паранойя, что Марк не вернется. Что я буду делать тогда? Марк был для меня близким человеком. Ближе сейчас не найдешь. Это не просто знакомый, которого я тут встретила среди прочих. Мы были действительно близки. Он понимал меня, я его. Он был младше меня, на достаточно лет, но тем не менее зачастую я видела в нем своего ровесника, нежели малолетку. Пусть в нем еще были эти мальчишечьи повадки.. Но даже у Филиппа они были в его возрасте.
Филипп.. Тоска по нему не утихала ни на секунду. Я никак не могла справиться с болью, оказываясь в палатке в одиночестве среди детей. Все напоминало о нем, я закрывала глаза и видела его. Мне даже раз показалось, что я слышу его смех, пытаясь в темноте леса увидеть знакомый силуэт. Он бы вышел и сказал, что это шутка.. Но все это взаправду. Помнится.. Когда мы расстались на долгих четыре года, я думала, что сожру себя изнутри. Если бы не Аллен.. Я бы просто вышла из этого состояния. Только он давал мне силы. Я пыталась казаться сильной, но едва ли это было правдой. Мне всегда было без Филиппа плохо. Это не надуманное, так было еще с моих двадцати лет, когда я пыталась заглушить боль расставания разными средствами - алкоголь, успокоительное, наркота.. Все шло в обиход. Но закончилось это все только тогда, когда я с ним сошлась обратно. Я тогда еще понимала, что он  - моя жизнь. Я дышала им. Мне он был необходим. Так сильно я влюбилась, полюбила. Филипп был частью меня. Кожей, мозгом, сердцем - всем. И его не стало. И теперь я задаюсь вопросом: а что же осталось от меня?
Мне будто нечем было дышать. Закинули в море и я тону, видя лишь, как на верху мелькают блики света.
А пыталась ли я карабкаться? Или делаю это недостаточно усердно?
Мои дети.. Марк.. Все, что у меня осталось.
Марк... Он будто настоящая пилюля. Я не буду скрывать, что в его обществе мне действительно становилось легче. Будто я снова наполнялась жизнью. Будто.. Что-то зажигалось. Он был проводником к привычному. Он был частью чего-то большего. О Он был дорог мне. По своему. И важен. Особенно сейчас. И хваталась я за него, как за ниточку.. Соломинку. Ту самую, что вытягивает меня из темной морской бездны, в которую я неминуемо опускаюсь..
Но именно сегодня, когда тревожность дошла до апогея, возвращается наряд, который ушел на вылазку. Сердце останавливается, когда я слышу имя Марка в "потерях". Перестали держать ноги я пошатнулась. Помню, меня подхватили чьи-то руки, чтобы я не упала окончательно, в итоге просто оступившись, но устояв. Рука сама прикладывается к переносице, а в сердце что-то больно сжалось. Как же так.. Я не могла потерять и его?
Мне стало так больно, снова защипало глаза.
Что я скажу его дочери?
Дети сейчас спали и я боялась их будить ради этой новости. Единственное, что я сделала, это резко развернулась и пошла к нашей палатке, падая там на колени и начиная снова плакать. Ручки сжались в кулачки. А кулачки упирались в лицо. Я громко дышала , пытаясь сдержать истерику.
Нет.. Марк.. Блять, ну почему ты пошел туда.. Я же знала, что тебе не надо было идти.. Он еще юн, не опытен.. Что он вообще может сделать?
Я не могла смириться еще и с этой потерей и язык не поворачивался сказать что-либо. Ко мне подходили люди, но я качала головой и просила оставить меня в покое. Хуже стало, когда проснулись дети и я смотрела в глаза Лейле, которая спрашивала меня: "А где папа?".. Таким робким, детским, наивным голосом. Она хотела увидеть папу.. И черт.. Как же мне ей сказать.. Что папы нет? Ком такой в горле, он не дал сказать правду..
Потом.
Подумала я. Потом все скажу, но не сейчас. Я боялась сейчас лишний раз говорить о смерти. Это было чем-то запретным. А пока я занялась Лаурой, отдав Лейлу и Аллена под крыло Элли, которая с ними хорошо поладила. Она понимала, что мне нужна помощь. Дети для нас сейчас были действительно цветами жизни, но едва ли кто хотел им подобного будущего.
Я умыла Лауру и покормила ее, бредя обратно к палатке. Вдруг я услышала, как говорят, что кто-то идет. Зомби? Все напряглись, но по итогу это был вовсе не зомби. Уложив свою крошку, я попросила Аллена приглядеть за Лейлой, а сама пошла посмотреть за чем все так смотрят. Слышу имя Марка и внутри что-то екает.
- Марк..
Вижу его, бредущего, в пыли и крови.. Глаза опять наливаются слезами, они были распахнуты, я медленно брела к нему, а он рванул буквально ко мне.
Обещал..
Обещал мне защищать нас. Обещал не бросать.
Он обещал. Выполнил свое обещание.
Вернулся. Он вернулся.
Ноги становятся ватными, мы падаем на земь и его ладонь ложится мне на затылок. Я улыбаюсь и плачу одновременно, разглядывая его.
- Выжил.. - Говорю на русском, прижав свои ладони к его лицу. - Господи, какой ты глупый... - Выдыхаю все так же слова на русском, прижимая после к себе и крепко зажмурившись. - Больше ты никуда не пойдешь. Ты нужен здесь!
Решительно заявляю я, возомнив, видимо, что я его мамка.
Слышу комментарий и смотрю на рану Марка, мягко повернув его голову. Морщусь и поднимаю глаза.
- Предоставьте мне перекись и бинты. Я все сделаю. Пожалуйста. И осмотрю его на укусы. Я.. Все скажу.
Прошу и мне не стали перечить, потому что много кто знал, что я что-то мыслю в первой помощи. Отличница в прошлом, отличница навсегда. Пусть и с плохим поведением.
- Пойдем, Марк.
- Папочка!
Вдруг подбегает Лейла и я так обрадовалась, похвалила сама себя, вспомнив, что не решилась ей что-либо сказать. Она обнимает отца за шею, прижавшись.
- Я испугалясь..
- Лейла, дай папе отдохнуть. Он очень устал.
- Папе больно?
- Да.. Он чуть поранился. Но тетя Ева ему поможет. Дашь мне это сделать? Чтобы папе не было больно и он покатал тебя на ручках?
- Дя.. Папа, слушайся тетю Еву! Она сделает так, чтобы тебе не было больно!
Говорит девочка и хмуро смотрит на Марка, будто он перед ней в чем-то провинился. Я тихо смеюсь и встаю, подавая руку Марку. Помогаю ему встать и даю потом опереться на себя, перекинув его руку себе на плечо.
- Идем.
Тихо говорю, готовя его к передвижению и мы оба пошли в сторону нашего маленького уголочка. Там я его посадила у палатки, где было мягкое сидение, а сама все поправила в своей палатке все, потому что у меня было мягче. Я позаботилась об этом.
- Заползай. Сегодня переночуешь здесь...
Мне будто не хотелось его от себя отпускать. Палатки были большие, не просто там одно место и все. Все же.. Обстоятельства требовали замену дома.. А значит и габариты должны быть соответствующие.
Я зажигаю лампу, чтобы было видно все. Потом вижу, что Марку плохо и даю ему таблетку от сотрясения и головной болит.
- Эти.. - Показываю от сотрясения. - Пить будешь неделю по две в день. Они от сотрясения. Это просто обезболивающее. Пей. - Даю стакан и жду, когда он все выполнит. - Дай мне тебя осмотреть и я начну обработку. - Я старалась говорить тихо и решительно, но мне было до ужаса страшно увидеть что-то, что не должно было быть на его теле. Следы укусов. Я прикусываю больно нижнюю губу от нервов и потянула за край худи Филиппа, которое отдала Марку, начиная поднимать все наверх. Потом следом пошла еще одна толстовка и майка. Он оказывается раздетым по пояс и я оглядываю его жилистое тело, покрытое татуировками. У Филиппа тоже были татуировки и я безумно любила те, что подчеркивали его ключицу. У Марка же были забиты рукава и шея.. Это ему очень шло и невольно рука коснулась этих рисунков. Помню.. Когда мы переспали, я тоже давала себе эту поблажку. Но сейчас это больше вызывало тоску.
- Филипп так любил татуировки.. Тоже хотел себе забить рукава и шею... Вам обоим идет такое..
Мотнув головой, я столкнулась взглядом с глазами Марка и потом принимаюсь осматривать его. Стянула и штаны, осмотрев все и там. Ничего не увидела и выдохнула. Обрадовавшись этому, даже поддалась своей радости и облегчению, обняв парня и прижав к себе.
- Ты.. Целый.. А все остальное мы вылечим.. Я так рада. Я так испугалась, что с тобой что-то произошло и ты не вернешься.. - Тихо шепчу эти слова, зажмурившись и в который раз уже уткнулась носом в шею. - Больше не делай так. Никогда. Марк.. Не пропадай. - Я говорила на русском, будто в этом было свое таинство, будто это были кодовые слова, которые поймем только мы, заклинания, которые будут действовать. - Ладно. Займемся головой.. - Вытираю с щек слезы и потянулась за перекисью. - Повернись ко мне спиной.
Я стала обрабатывать перекисью ему рану на голове. Все промокнула, а потом обеззаразила, намазала мазью и перебинтовала. Теперь он забавный такой, перебинтованный.
- Я принесу тебе попить еще и поесть. А потом ложись отдыхай. Я послежу за нашими детьми.. Хорошо? Просто расслабься и отдохни...
Провожу пальцами по его щеке, чуть улыбнувшись. А потом подаю ему его одежду, чтобы он оделся обратно и иду отчитываться перед всеми, забирая его порцию еды. Но когда я вернулась, Марк уже лежал и дремал. Чуть улыбнулась, поставила рядом с ним еду, укрыла одеялом и выключила лампу. Пусть отдыхает..
А сама я пошла за детьми, проводя с ними время до самого вечера. Вечером я сидела  с Лаурой на руках, уже покормив ее и наблюдала за Лейлой и Алленом, который играли рядом со мной, тоже греясь у костра. Тревожить Марка мы не решились, да и я одергивала детей от громких звуков рядом. Сама я была в себе, все еще прокручивая внутри себя тоску по мужу. Задумчиво крутила кольцо на безымянном пальце. Мне снова казалось, что я просто существую.. Зачем я здесь.. без него.. Но вот Марк проснулся и я поворачиваю на него голову. Внутри снова откликается облечение. Видя его, становится как-то.. Полегче.
- Привет. Выспался? Ты как? Я еды тебе оставила там, в палатке.. Видел? Говорят тут не далеко есть водопад.. Можем завтра пойти сходить помыться туда. Детей тоже надо искупать. Мне кажется, они стали частью грязи.

+1

5

Я, конечно же, пойду, куда мне скажут, когда мне станет лучше. Я не мог сидеть тут и просиживать штаны. Нас с Лейлой не просто так пустили сюда жить. Конечно же все остатки припасов ещё при входе у меня забрали в резерв, но мне нужно было помогать лагерю. Здесь было больше женщин, чем мужчин, так что моя помощь была максимально ценна. Но сейчас я действительно был рад тому, что выжил. Потому что я видел, как сильно переживала за меня Ева и как рада тому, что я оказался жив. Я бы за неё тоже переживал, само собой. Боялся её потерять. И только я хотел встать и пойти, как резко повернул голову на голос дочери. Голова трещала уже до адской боли, но Лейлу я крепко обнял, целуя свою девочку в макушку, а потом в лобик, обнимая её.
-Милая... я тут...
Тихо выдохнув эти слова, слышу, о чём говорят Ева с Лейлой, вымученно улыбнувшись и погладив девочку по волосам. Она была похожа в этом возрасте на Миру, и я зачастую не мог оторвать от неё взгляд. Я надеялся, что она вырастет маленькой копией мой жены, но догадывался, что это невозможно. Дети ведь по сто раз меняются.
Ева помогает мне встать, и я поднимаюсь, сморщившись от боли, но второй рукой дав Лейле держать меня за палец. Я был рад слышать их голоса. А потом сел в палатке Евы, которая была больше моей. Моя была сугубо на двоих, не более того, не было даже зоны для раздевалки, но нам с Лейлой хватало и этого. Но сейчас мне было совершенно не до того, чтобы что-то тут рассматривать. Я был занят только лишь тем, что пытался не вырубиться от боли, послушно выпив всё, что сказала Такер. Я ведь на самом деле очень сильно устал. Видел, как Лейла старается нам не мешать, но при этом пытается за нами следить. Переживает. Такер помогает мне раздеться, а потом я чувствую, как она касательно проводит пальцами по моим татуировкам. Я понимал, что она всё теперь ассоциировала со своим покойным мужем. Я знал, как ей плохо и больно. Точно так же, как и мне, разумеется. Только вот её мужа разорвали всего две недели назад, а мою Миру - три месяца. Не скажу, что со временем мне стало как-то проще. Просто я смог переключиться и на горе Евы, чтобы не тонуть в своём. Я хотел её поддерживать и быть к ней максимально внимательным.
-Он вроде и забил один рукав, насколько я помню. Ему шло.
Я слабо улыбнулся. Да, у нас с Филом были немного похожая любовь к тату. Разница только в том, что я выбирал чёрные цвета, а он - цветные. А так, даже почти одинаковые части тела были разрисованы. И я знал, что девушкам нравилось это. Как Мире, так и Еве. Когда были хорошие времена, до пандемии коронавируса даже, мы переспали вчетвером. И именно это позволило начать по-другому вести себя в постели со своей женой. Так, как она этого хотела. Я узнал свои новые грани. А теперь... мне это всё не нужно. Либо Мира, либо никто, у меня всегда была такая политика, даже когда мы расставались. Исключение - секс с Такерами ради эксперимента, не более.
Позволяю стянуть с себя спортивные чёрные штаны и даю Еве меня осмотреть. Меня не кусали, пока я был в сознании. И знал, что девушка обязана меня осмотреть в целях безопасности. Чувствую, как меня обнимают, понимая, что кроме Лейлы этого не делал никто вот уже три месяца. Я робко обнимаю Такер в ответ, прижавшись щекой к её животу, всё-таки я сидел, а она стояла.
-Как я мог? Я же обещал. Хотя, в один прекрасный момент я понял, что... не хочу возвращаться, признаюсь. Мне просто хотелось всё это закончить. Но... я вспомнил про дочь. Вспомнил про обещание, что дал тебе и взял себя в руки. -тихо говорю я, чувствуя, как слабость овладевает моим телом. -Не пропаду. Я... буду аккуратен. -протянув руки, стираю с щёк Евы слёзы, а потом киваю, послушно повернувшись. Ева начинает обработку моей головы, а я чуть морщусь, в один прекрасный момент всё-таки тихо зашипев, словно кот. Но, когда всё закончилось, киваю Такер и под конец слегка прильнул к её руке, когда меня погладили. -Спасибо, Ева.
Так вышло, что я не дождался, хотя и хотел очень пить. Слабость и боль взяли своё. Я отключился на клочке покрывала, свернувшись в клубочек, укрывшись худи Филиппа. Я знал, что Ева последит за Лейлой, поэтому и позволил себе спокойно вырубиться. Хотя, спокойствие в этом ужасном мире нам только снилось. Другими словами, его тут не было. Ни одного дня без зомби не существовало. Но я надеялся, что в этом лагере, мы будем в безопасности и выживем. Не знаю, правда, ради чего. Ведь наш мир уже не вернуть. Но кто знает, что будет дальше.
Мне снилась Мирослава. Мы были в Ейске у меня на даче. Рядом бегала Лейла, которая пыталась поймать бабочку, а я делал какой-то странный по цвету шашлык из рыбы. Наверное, мы с Миро поймали её вместе. Вдруг жена крадёт поцелуй с моих губ, а я вдруг понимаю, что я во сне, а она... умерла. Но Мира улыбалась, не обращая внимание на моё выражение лица. Удивилась, когда я слишком крепко её обнял и начал взахлёб глотать слёзы. Я никогда при своей жене себе такого не позволял, а сейчас попросту не мог остановиться. Мира просила меня успокоиться, ведь всё хорошо, а я не мог остановиться. Но отвлекает меня смех дочери, которая всё-таки поймала бабочку и та щекотала крыльями её ладошку.
-Я никогда не видела, как ты плачешь. Что тебя так расстроило, любимый?
-Что расстроило? Ты умерла, Мира. Мне плохо. Очень плохо без тебя.
-Но я же здесь, глупый. -Мирослава берёт моё лицо в свои ладони и мягко целует, а я крепко её обнимаю вновь.
-Это всего лишь сон.
Дальше сон я не помнил. Но проснулся с влажными дорожками на щеках и с головной болью. А ещё меня замутило от запаха еды. Сколько я проспал - не знаю, но срочно закрыл глаза вновь, представляя себе Миру. Хотел вернуться к ней в сон, но так и не смог. Поэтому встал, пошатнувшись. Я не видел, потому что не было зеркала, но у меня припухли глаза и были все красные. А на фоне бледного лица это смотрелось и вовсе крипово. Волосы, которые за три с лишним месяца уже отросли, растрепались, но я даже не думал их поправлять. Шмыгнул носом и надел худи Фила, натянув капюшон. Был снова вечер. Видимо, следующего дня, не знаю. Но у костра я увидел Еву и детей.
-Привет. Ну... помято. Очень болит голова и мутит, поэтому есть я не буду. Но выпил бы чай... Он тут есть? И спасибо тебе. За то, что следила за дочерью и помогаешь мне. -говорю чуть хрипло, сев рядом с девушкой, взяв на колени Лейлу, которая обеспокоенно на меня теперь смотрела, потом попросту обнимая, прижавшись. Я успокаивающе покачивал её и гладил по тёмным волосикам, которые немного завивались. -Да, сходим. Я согласен. У меня... есть шампунь и мыло даже. Детский в том числе.
Бодрствовал я час с лишним. Потом силы вновь покинули меня. Да и Лейла уже хотела спать. Ева настояла на том, чтобы мы с дочерью остались в их палатке, сказав, что возражений не примет. Поэтому я и согласился, укладывая дочь спать. Ева обработала мне перед сном рану, дала таблеток и я смог спокойно уснуть вновь, просыпаясь только утром. Мне стало лучше, действительно.
-Папа, я не хочу горох... -Лейла забавно морщит носик. Она плохо знала английский, так что со мной и Евой говорила исключительно на русском, а вот с Алом старалась говорить на английском. Они, в целом, неплохо друг друга понимали. Ну потому что дети.
-Хорошо, тогда давай его мне, а я отдам тебе половину сосиски и ты её сьешь дополнительно со своей, окей?
-Дя...
Поменявшись с дочерью, ловлю на себе взгляд Аллена, который, не долго думая, подсел и уговорил Лейлу попробовать горох из его тарелки. Якобы он какой-то особенный. И Лейла повелась, что заставило меня улыбнуться. Аллен проявлял интерес к моей дочери уже который раз, что я заметил. Но не успел я доесть, как почувствовал, что меня схватили за ногу и держатся. Опустив голову, замечаю Лауру, что с интересом на меня смотрела. Она ещё не научилась говорить. Только отдельные какие-то звуки, но неплохо ходила, если её держать за ручку. И вот сейчас она внимательно рассматривала моё лицо. И, гукнув, протянула ко мне руки, попросившись на колени. Улыбнувшись, убираю свою тарелку и беру девочку на руку.
-Привет, Лаура. Как дела? Пойдёшь купаться, м?
Видя, что ей улыбаются, Лаура заулыбалась мне в ответ, сжав мою руку. Кажется, это самое настоящее начало нашей дружбы. Потому что на сегодня Лаура и вовсе отказалась слезать с моих рук, капризничая на Еву, когда та ставила её на землю.
-Ладно, не издевайся, я возьму её. Пойдём, принцесса.
Усмехнувшись, подхватываю Лауру на руки, беру второй рукой за руку Лейлу и мы идём все вместе в сторону воды. Эта территория была практически не охраняемой нашими отрядами, но ежедневно тут делали проверку. На сегодня тут было чисто и разрешили сходить, но обязательно осторожно и с оружием. Поэтому, я взял с собой пистолет в придачу к банным принадлежностям. Голова, кстати, стала меньше болеть, но всё ещё кружилась и меня мутило. Я уже привык к этому чувству, так что смог сегодня спокойно поесть и меня не вырвало. Оказавшись у маленького водопада, я поставил Лауру на землю и повернулся к дочери. На улице было достаточно тепло сегодня, так что можно было спокойно поплавать.
-Давай я послежу за детьми и помою их, а ты сплаваешь. Я подглядывать не буду. -дав обещание Еве, стягиваю с себя футболку, а потом раздеваю Лейлу, которая засмущалась перед Алом и отвернулась. А вот Аллену было плевать, он спокойно разделся и забрался в воду, жалуясь на то, что она холодная. Искупав Лейлу, вытираю её полотенцем, а потом одеваю в чистую одежду. Поворачиваюсь к Лауре, но взгляд натыкается на Еву, которая выходила из воды. Спешно отвожу его и раздеваю теперь Лауру, но передаю эстафету Еве, когда та выходит и промакивает волосы полотенцем. -Я быстренько.
Дав обещание Еве, ухожу поодаль от всех, раздеваясь окончательно. Подхватив мыло и шампунь, забираюсь в воду, проплыв под струи воды, что падали сверху. Достаточно быстро намыливаюсь и смываюсь, выбираясь обратно. Дети на меня не смотрели: Аллен рассматривал с Лейлой камушки, а Лаура сидела и сохла, наблюдая за ними. А вот мы с Евой вновь встретились взглядами. Я в этот раз не смутился. Она ведь первая посмотрела, так или иначе. Да и потом, мы видели друг друга голыми. У меня вроде ничего не поменялось. Да и какая разница? Мы не будем больше спать потому что в наших головах сидят наши умершие супруги. Разве сейчас и в ближайшее время можно думать о какой-то близости вообще с кем-либо? Нет, сердце сковывала сплошная пустота и боль. Смерть не ищет ненужных, нелюбимых, одиноких и дурных людей. Смерть безжалостной рукой выхватывает самых достойных - точно и навсегда. Смерть тех, кого мы любим, может потрясти нас до глубины души. А когда этот человек так молод, так полон сил и стремлений, чувство горечи и утраты становится невыносимым. Далеко не каждый сможет так легко отпустить любимого человека, забывая о собственном эгоизме. Да. Величина любви порой тоже познается только после смерти.
Вытираюсь и одеваюсь, подходя к остальным. Задерживаю на Еве взгляд дольше, чем надо, а потом беру Лауру на руки, которая начала водить пальцами по моим татуировкам на шее.
-Ну что, пойдём в лагерь?

Отредактировано Mark Voronov (2020-08-02 21:28:59)

+1

6

- Понятно. - Тихо отвечаю, отворачивая голову. - Надеюсь, тебе вскоре станет лучше. - Я палкой подвинула пару бревен, пытаясь раззадорить языки пламени, давая им больше возможностей гореть ярче. Вот бы я смогла найти себе такое полено, которое позволило бы мне так ярко светить и греть. Возможно ли это? Или я просто доживаю оставшееся мне время, до тех пор, пока не найду для детей безопасное место, чтобы те смогли снова постичь радости обычной житейской жизни.
Я так хотела, чтобы кошмары этого мира обошли их стороной. Но Аллен видел слишком многое и это бесследно не пройдет. Лейла тоже видела многое и пусть она мала, но явно все это оставит свой след. Только Лаура непонимающе смотрит на нас. В ее глазах все так просто и тривиально. Что-то светит, что-то шумит. Она понимает лишь знакомые голоса, не понимает даже их сути, просто тон.
Она даже не вспомнит отцовский голос. А ведь.. Филипп так хотел ребенка. Столько пытались, столько пережили. Выкидыш, потом новая попытка.. Как он был счастлив. Я до сих пор в красках помню его лицо, когда он узнал, что я беременна Лаурой. Все ссоры отошли на второй план, была только эта весть. Он носил меня на руках, а когда девочка родилась.. Ох, он ее явно сразу полюбил. Он мечтал быть отцом. Всегда говорил мне об этом, даже тогда, когда мы были слишком молоды. Он яростно хотел семью, быть ее главой, всех обеспечивать. Он был таким.. А держа на руках Лауру, кажется, забывал обо всем. Это была его маленькая принцесса, он ее так и называл. Он ворчал, он был слишком одержим дочкой, но и сына обожал. Но с появлением Лауры относился просто к нему более взросло, будто Аллен уже такой большой и мог поддержать отца в любых начинаниях. Я помню этот любящий взгляд и то, как провожал меня глазами, в которых светилась благодарность. А я никогда не думала, что так захочу быть матерью. У меня двое прекрасных, любимых детей. Мои маленькие частички Филиппа. В их глазах, губах, ушах, чертах лица затаились мои самые любимые напоминания. Они, будто маленький пазл из того, что от него осталось. Например Аллен его копия. И даже когда мы были порознь с Филиппом, я смотрела на него и мне становилось легче. Мне было тогда вообще легче, ведь я знала, что пусть на другом конце города, но он жив и здоров, просто мы не общаемся. Но я могла подловить момент и сходить к нему на концерт. Посмотреть украдкой, подглядеть, пока он не видел и был ослеплен своей ненавистью ко мне. А потом возвращалась домой и видела эти голубые любящие глаза, которые были в точности точно такими же, как у Филиппа. И это грело меня. Будто Филипп смотрел. Он простил. Он со мной.
Или нет.
- Да.. Чай.. - Вдруг одумалась я, мотнув головой. Выходить из себя становится все сложнее. Будто настигает меня следующий этап после потери. Надо просто собрать силы.
Я нахожу чай и тяну его Марку, чуть улыбнувшись ему. Не припомню, когда я действительно из радости это делала. На моем лице будто застыло одно выражение.
- Не благодари, Марк. Наши дети.. Все, что у нас осталось.. - Тихо говорю это, наблюдая, как Аллен обнимает Лейлу, потому что он ее не со зла обидел, отобрав камушек. - Я всегда буду тебе помогать. Ведь и ты все, что у меня осталось.. - Почти самой себе это говорю и опускаю взгляд, протерев виски. Когда я нервничала, у меня сильно болела голова. Так всегда было, именно поэтому, когда я четыре года была вдали от Филиппа из-за нашей размолвки, я с обезболивающих и успокоительных не слезала. Как жаль, что сейчас обезболивающее большая роскошь и я все отдала Марку, ведь ему они явно нужнее. - Прекрасно. Наконец-то помыться..
Усмехаясь, понимая, что удобства с горячим душем остались позади. От этого и качаю головой самой себе. - Ладно.. Уже совсем поздно. Пора отдыхать. И тебе тоже нужно отдыхать. Идем спать. - Я встаю, позвав Аллена, держу Лауру, которая совсем заснула. - Марк, Лейла, идемте к нам. У нас больше места, мы поместимся.
Мне выдали большую палатку еще потому, что я мать с двумя детьми. Понятное дело, что нужно больше пространства, да и мое положение само делает мне поблажки, о которых я не прошу. От этого и стараюсь помогать больше. Я готовила и занималась по хозяйству. Сейчас это единственная плата за доброту. Тут все деньги обесценились. Только коммуникабельность и социальность нам помогает и оставляет в нас людей.
- Идем.
Потянула Марка за руку и прохожу в палатку. Укладываю детей, видя, как Аллен обнимает Лейлу. Ей все время страшно засыпать, она боится монстров. И Ал ее успокаивал, хотя я прекрасно знаю, что у него на душе зияла дыра. Такая же, как у меня. И снова он плакал, я слышала. Но.. Кажется, не он один в слезах ищет облегчения. Потому что и я какое-то время не могла заснуть. В темноте образ Филиппа был особенно настойчивым, а я цеплялась за него и пыталась отпустить... Не получалось, от того и плакала.
Но плакали не только мы с Алленом. Я проснулась еще от шмыга под ухом. Это Марк. Он плакал. Он тоже безумно любил жену и потерял ее.. Мне стало его так жаль и будто эта наша боль разделилась на двоих. И пусть я плакала сама сейчас, но я беру его руку и сжимаю. Второй приобнимаю и жму к себе, пытаясь укачать и успокоить. Неосознанно, явно, он потянулся и обнял меня и я совсем не против. Пусть ему снится Мира, а обнимает меня. Пусть чувствует теплое тело, женскую ласку и представляет ее. Если это поможет ему пережить боль, я совсем не против. Ведь сама знаю, какого это..
На утро я просыпаюсь первая. Дети ведь тоже проснулись. Чтобы не будить Марка, аккуратно встаю. Но прежде чем выйти, оглядываю его, рассматривая лицо. Вроде.. Все спокойно. Это хорошо. Понятное дело, что я сделаю вид, что ничего не было, поэтому просто принялась делать завтрак. Дети там балакали на своем, а я разогревала в котелке, что было. Марк встает и только тогда мы начали завтракать. Я приучила Аллена к тому, чтобы мы кушали все вместе, семьей. Понятное дело, что с этим явно туго сейчас, но мы, то что осталось от нашей семьи. Мы теперь и есть семья.
Лейла капризничала и я чуть улыбнулась, потому что Аллен помог решить проблему, а перед этим делал Марк. Ох эти два маленьких мужчин, вьются вокруг маленькой принцессы.. Но что удивило, это то, что Лаура потянулась к Марку, попросив внимание. Я удивленно на них смотрела, наблюдая, как Макр держит на руках мою дочь, ту самую кроху, которую, кажется, с рук не снимал сам Филипп. Ком встает в горле и я отвожу глаза, слыша, как он с ней воркует. Так по-отцовски. И так.. Похоже на Филиппа. Меня даже передернуло, когда он Лауру назвал принцессой и я удивленно на него уставилась.
- Кажется.. ты ей понравился.
Лишь говорю я, не решаясь больше ничего комментировать. Моя попытка положить Лауру на землю ничем не увенчалась, поэтому она снова оказалась на руках Марка.
- Да, идем.
Пора было пойти помыться. Действовать надо было быстро и тихо. Всем детям наказали, чтобы слушались и не издавали лишних звуков. Пусть местность зачищают, но нельзя ощущать себя в безопасности за пределами лагеря. Тем более приходится отойти чуть от него, чтобы дойти до места. Зато там.. Красота и чистая вода. Хотелось верить, что чистая. Впрочем, лучшего явно не найдем. Я бы сказала, лучше, чем ничего. Иначе в нас самих заведется вторая жизнь. Несмотря на все неудобства, я старалась мыться минимум через каждые два дня. Если получалось чаще, пользовалась моментом. Если нет, то конечно же, терпела, но таких случаев было всего лишь пару раз.
Мы доходим быстро, оглядываемся, убедившись, что все тихо и я смотрю на Марка.
- Ну? Кто первый?
Первая была я и лишь киваю, согласившись. Стягиваю с себя одежду, отложив грязную в сторону и выложив себе чистое белье и сменку. Потом ныряю, намываюсь, все смываю. Позволила себе пару раз сплавать туда и обратно, постояв под каплями водопада и вернулась по итогу обратно на берег. Выходила и отжимала волосы, но что-то заставило меня поднять глаза на Марка, который обещал не подсматривать. Как же.. Что он там не видел? Разве мы не испробовали уже друг друга? Но видеть его нерешительность было чем-то забавным. И странным.. Как умер Филипп, от меня будто ушла вся сексуальность, я вообще не ничего не хотела и не чувствовала. У меня было просто тело, в котором я живу и все. Никаких огней, никаких лишних эмоций. Будто отрезало. Я была до мозга костей верна своему мужу и мне казалось, что это никак не поменяется.
Пока я мылась, Марк помыл детей. Те уже обсыхали на солнышке, оставалась только Лаура, которую я беру на руки, когда оделась.
- Конечно. Я пока ее искупаю.
Задерживаю глаза на темных глазах Марка и киваю ему, отходя в сторону, как бы открывая дорогу. Сама начала купать дочку, аккуратно ее ополаскивая. Я боялась, что она начнет капризничать, ощутив прохладную воду, а не теплую, но Аллен знал эту ее привычку и начал сразу ее отвлекать от неприятных для нее ощущений. Лейла, кстати, тоже присоединилась и благодаря им, Лаура лишь улыбалась, но не плакала. Лишние звуки были ни к чему.
Помыв Лауру, я ее переодеваю и закутываю в полотенце. Поднимаю голову и именно в этот момент выходит Марк. Я не давала обещания, что не буду смотреть. Я бы опять сказала, что я там не видела. Но в этот раз и Марк не отводил глаз, шел и смотрел на меня. Я оглядела его, а потом отвожу все же взгляд. Хоть какое-то приличие во мне должно было остаться. Это все же неправильно..
Даю Марку спокойно одеться, целуя лобик дочери. А потом он сам подходит уже ко мне. Наши взгляды снова встречаются и я не отвожу своего. Марк был повыше меня, но намного ниже Филиппа. Он и сам по себе был меньше. Марк ни разу не похож на него. А я все равно видела в нем что-то.. Родное. Что меня связывало с ним. И даже сейчас, вот так смотря на него, я испытывала облегчение от боли. Разглядывала его, мягко обнимая дочь. Ее, кстати, у меня после забирают с рук и теперь уже Лаура трогала татуировки на шее Марка.
- Что ж.. - хотелось нарушить неловкое молчание, но и от Воронова поступило предложение вернутся. - Да.. Думаю, это отличная идея. Не будем искушать судьбу. Аллен, Лейла, идите ко мне, возвращаемся домой.
И мы пошли. Пошли до самого лагеря. Услышали, правда, под конец шелестение - зомби и втопили побыстрее. Стоило только оказаться за стенами, как послышались выстрелы. Лаура заплакала, а Лейла закрыла ушки ручками. Аллен пытался ее успокоить и прижать к себе.
- Я отнесу Лауру в палатку. Она шумит.
Быстро проговариваю, оставляя детей на Марка. Забегаю внутрь и стала ее укачивать. Пока суть, да дело, принимаюсь прикармливать, укачивая дальше и так до тех пор, пока она не заснула. Укладываю ее в кроватку, сделанную из скомканных вещей, а потом только выхожу из палатки. Марк стоял с кем-то разговаривал, а дети были здесь. Потрепав Аллена по голове подхожу к Марку.
- В чем дело?
- Да.. Кажется их тут становится больше. На долго тут задерживаться не можем. Или же надо искать припасы, чтобы защищаться. Нам нужны люди и я..
- нет.
Твердо говорю это, тут же поменявшись в лице. Появилось некое подобие тирании, командира, строгости.
- Что нет, Ева?
- Марк должен поправиться. Он никуда не пойдет. С ним может что-то произойти! А если у него закружится голова и он упадет!? Создаст шум и все зомби мира поспешат к вам на ужин! Вам оно надо? Дайте ему спокойно восстановится. И там поговорим.
- Ева, ты не можешь его удерживать в лагере. Нам нужна каждая сила..
- Ты еще скажи, что я не права и он не станет обузой? Он только позавчера получил сотрясение. Ты готов взять на себя ответственность, если его дочь потеряет отца?
Мы все посмотрели на Лейлу, которая сжимала ручку Аллена, но смотрела на нас.
- Думаю, это подождет. У вас есть подкованные люди. От них куда больше будет пользы. А если боитесь, что некому будет охранять лагерь, то тут Марк, думаю, Вам будет более полезен.
Я расставила все по своим местам, будто всю жизнь только стратегией и занималась. Строго посмотрела и на Марка, решив все за него и не спрашивая его решения.
- Идем, Марк.
Я беру его за руку и увожу за собой. Мне ничуть не стыдно за сказанное и сделанное. Я действительно считала, что так будет лучше. Но я не знала, смогу ли вообще выпустить Марка снова на вылазки или нет. Для меня это уже сродни ужасу.
- Ешь.
Говорю это и тяну еду. Мы все обедаем. Вроде было тихо. Так же мы наблюдали, как собирается небольшой отряд. Я на них всех глянула и перевела взгляд на Марка снова.
- Не надо ругать себя, что ты не идешь с ними. Ты достаточно провел там времени, чтобы посидеть здесь. Пусть теперь идут те, кто не шел. Не оставляй нас. - Беру его за руку и обращаю на себя внимание.
Отряд выдвинется завтра утром. А пока было тихо, стемнело, мы забираемся в палатку. Снова вместе. Дети сопели во всю, даже Аллен сегодня не плакал. А я лежала с открытыми глазами, думая о своем и смотря в черноту впереди себя.
Слышу, что Марк тоже ворочается рядом и поворачиваю голову в его сторону. Я совсем его не видела, просто знала, что он справа от меня.
- Не спишь? - Тихо спрашиваю, разрушая эту мертвую тишину. - О чем думаешь? - Поворачиваюсь к нему теперь на бок. Я все так же совсем не видела его. Просто создавала ощущение контакта. - Я каждую ночь вспоминаю о нем.. Не могу перестать думать. Меня это мучает.. Знаешь.. Мне иногда кажется, что я просто доживаю какое-то время.. - Усмехаюсь, качнув головой. Слезы опять начали щипать глаза. - Я не знаю.. Что мне делать дальше.. Я не представляю себе жизнь дальше.. Я боюсь, что не справлюсь, а у меня Лаура и Аллен.. Я такая слабая.. И я ненавижу себя за это.. - Почти прорычала эти слова, шмыгнув носом и вытирая глаза кулачком. Мы с Марком не говорили об этом.. Быть может, чтобы пережить, нужно обсудить? Говорят, в разговорах рождается истина, так же, как и в споре. - Прости.. Я не могу уснуть.. Совсем.. - И сажусь, стараясь не сдергивать одеяло с Марка - мы спали под одним. Я просто уткнулась в свои ладони, пытаясь сдержать новую истерику. Филипп бы не одобрил.. Он бы не одобрил, чтобы я так долго его оплакивала. Он отдал свою жизнь, чтобы спасти нас, а я так и не могу найти силы жить просто дальше...

+1

7

Не знаю, что промелькнуло между нами. Видимо, что-то давно забытое из чувств. В плане, мельком вспомнилась наша близость. Не поймите меня не правильно, но я всё-таки молодой мужчина и в этом новом мире совсем нет места близости, что была у всех раньше. Это просто небольшой флэшбэк. Человек навсегда прикован к прошлому: как бы далеко и быстро он ни бежал - цепь бежит вместе с ним. Каждый человек живет со своей трагедией. И каждый справляется с ней как может: кто-то работает сутками до самозабвения, выстраивая новые жилища, кто-то пытается убежать от прошлого, и города мелькают, как в калейдоскопе. А кто-то варит джемы, живя под гнетом невозможности встречи с тем, кому сделал больно, взаперти своего дома, снаружи которого полчище ходячих. Я храню воспоминания о Мире, словно краденые драгоценности, которые можно надевать лишь по особым случаям. Где-то я слышал фразу, что люди забывают, чтобы накапливать воспоминания. Чтобы двигаться дальше, ты должен забывать. Но можно ли забыть девушку, которую я любил столько лет? Я теперь пытался ухватиться за старые декорации и спасти хотя бы гербарий прошлого, смотря на нашу дочь. Ностальгия обольщает. Нам трудно избавляться от воспоминаний, потому что мы думаем, что воспоминания - это реальность. Но это не так. Все эти объятия, поцелуи, улыбки, смех, "я люблю тебя", секс, планы на будущее - все это сгорело нахрен без всякого труда. А ведь я так хотел, чтобы Мира мне родила ещё одного ребёнка. Чтобы она стала популярной и пела. Чтобы мы путешествовали по Америке и развивались. Чтобы я купил нам машину. Чтобы мы вместе растили нашу Лейлу. Но этого ничего уже не будет. Единственный способ выжить в этой жизни - продолжать двигаться вперед. Как большая белая акула.
Кивнув Еве, мы пошли вперёд. Лаура что-то мне говорила на своём языке, а я тихо ей отвечал, потому что старался прислушиваться ещё к обстановке вокруг. Жизнь в этом новом мире научила меня постоянно прислушиваться и тихо ходить, говорить, есть, спать. Надо быть тихим, чтобы выжить, уже даже моя дочь это усвоила, но Лаура ещё слишком мала, чтобы понять. Поэтому, как только мы услышали подступающих зомби, я резко махнул Еве и мы очень быстро двинулись вперёд. Я готов был защищаться, взяв во вторую руку пистолет. Но всё обошлось. Мы успели, но Лаура заплакала, а Лейла была на грани, которую прижимал к себе Аллен. Покой нам только снился, разумеется. Передав Лауру Еве, я прохожу с Лейлой и Алом вперёд, сев перед ними на корточки. Головокружения всё ещё преследовали меня, как и головная боль, но в этом мире отдыхать было некогда. Хотя сейчас мне и хотелось прилечь, но надо уделить время детям.
-Аллен. Расскажешь Лейле свой любимый стих?
-Ну... я не люблю стихи. Но помню все папины песни наизусть. Могу их рассказать. -он явно воодушевился, посмотрев на нас.
-Давай. Только без мата.
Лейла всё равно мало что поймёт на английском. Потрепав Ала по волосам, я замечаю, как ко мне подходят. Встав, чуть морщусь от головокружения и вопросительно смотрю на мужчину, который говорил о том, что настало время чистить территорию от ходячих и идти за припасами. Я не был уверен в своих силах, но уже собрался согласиться, как рядом выросла Ева. Я заметно удивился, когда услышал, каким тоном Такер запрещает мне куда-либо идти, ставит всех на место и устанавливает свои правила, наплевав на команду для меня. И знаете, что? Её ведь послушались.
-Ева, я...
Но одного взгляда мне хватило, чтобы заткнуться и опустить свои глазки в пол. Она права. Я согласен. Потому что мне действительно всё ещё было плохо. И я мог принести больше бед и проблем. А оставить Лейлу без родителей я и вовсе не мог. Я - единственный, кто у неё есть. Так что я даже не стал спорить с Евой. Но при этом поразился её силе характера. Вот это женщина! Моя Мира была совсем не такой. Думаю, в этой ситуации она могла только умолять меня не ходить, возможно плакать и сжимать мою руку. И тогда я бы не пошел сам. Её слёзы действовали на меня именно так. Но Ева была очень строгой. О её нраве я знал, но на себе не испытывал особо. Однажды мы участвовали в шоу и три дня я жил уже с Евой и её детьми. Тогда и познал на себе всё, что только можно. Наверное, с Филом они друг друга дополняли и он как-то умел её усмирять, иначе как вообще он так жил? Филипп не был каблуком, я помнил это. Видимо, умел свою жену ставить на место. И до безумия любил, бесспорно. Но сейчас я чувствовал себя маленьким мальчиком, честное слово! Что обо мне мужики подумают?! Это русский дух и склад ума, да. Ну и что? Я ещё не до конца прижился к Америке и её устоям, а Россия во мне и вовсе будет жить всегда.
Я успеваю только дёрнуть Ала, чтобы он взял Лейлу, как меня хватает за руку Ева и стремительно уводит отсюда. Она боялась за меня. Я чувствовал это. И понимал. Но я ведь дал ей слово. Она могла мне поверить. Сев у палатки, я погладил по мягким волосам Лейлу, а потом поднял взгляд на Такер, которая протянула мне еду из армейского пайка. Мне достался рис с кукурузой, а дети получили крекеры с джемом. Опустив взгляд в свою миску, медленно ем, слушая Еву и как дети общаются на своём.
-Да, ты права...
Перевожу взгляд на наши руки и сжимаю руку девушки в ответ, показывая ей свою отдачу. Весь остаток дня я занимался с детьми, а потом мне принесли на заточку ножи. Показывал Аллену, как правильно их точить. Тот с интересом за мной наблюдал и слушал. В общем, даже в таком состоянии, я был немного, но полезен. Когда стемнело, мы забрались в палатку. Дети спали в одной стороне, а мы в другой под одним одеялом. Я не мешал Еве. Но помнил, как ночью она меня обнимала. Или мне это приснилось. Так или иначе, сегодня мне не спалось. Наверное, не надо было пить кофе перед сном. Но чай мне не достался в этот раз. Так что довольствовался тем, что есть. Меня зовёт Такер  и я открываю глаза, повернувшись на её голос. Я не видел Еву, но слышал.
-Не могу уснуть, чёртов кофе. -выругавшись, стараюсь устроиться поудобней. Но, слушая Еву, мне становилось ебано. Потому что я постоянно думал о Мире и родителях. Мне тоже было плохо. Но когда я понял, что Ева плачет и ей нужна моя поддержка, я сел рядом с ней, молча и крепко обнимая, утягивая обратно к себе под одеяло. Нежно глажу её по затылку и спине, показывая, что я рядом, даря своё тепло. -Ева, послушай меня. Филипп не хотел бы, чтобы ты так горевала, когда тебе нужно думать о детях. Он не умер в обычном мире от недуга. Он умер во время апокалипсиса и надеялся, что ты сможешь выжить и сохранить жизнь детям. Так почему ты опускаешь руки? Ты можешь сколько угодно его оплакивать, но никогда не опускай руки. И всегда думай о том, что Филипп не оценил бы такое твоё поведение. Он привык видеть тебя сильной и храброй. -тихо говорю ей эти слова на ухо, чувствуя, как моя футболка становится влажной от её слёз в районе груди. -Сейчас все силы надо направить на выживание и сохранение жизни Алу и Лауре. И ты не одна. -поднимаю голову девушки за подбородок, на ощупь стирая с её щёк слёзы. Дотрагиваюсь губами до виска Евы, поластившись переносицей о лоб. -Я с тобой. Всегда буду рядом. Пообещай мне взять себя в руки. И просто доверься. А теперь спи. Кажется, надвигается буря.
Пусть мне и было самому больно, но я сделал всё, чтобы сейчас успокоить Еву. Я долго не мог уснуть. Гладил её и укутывал в одеяло, чтобы она не замёрзла, в итоге добившись своего. Такер успокоилась и сопела, уткнувшись носом мне в шею.
Как я и говорил, это случилось, но позже. А пока, несколько дней мы были в напряжении. Я делал дела по лагерю, всем помогая. Меня пока что не трогали, но я слышал, что дела плохи и слишком много зомби развелось вокруг. Это напрягало. При этом, я старался максимально редко отходить от Евы и детей. Мы постоянно были друг у друга на виду. Ева немного успокоилась, кажется. Но частенько жалась ко мне ночью. А я к ней, видимо неосознанно. Но это мнимое спокойствие закончилось дождливым днём. В наш лагерь прорвались в зомби через поломанный кусок ограды, покусав двоих военных, которые в итоге тоже обратились к обеду и начался хаос.
Я вылетел из палатки и снял ствол с предохранителя, смотря за паникующими людьми, которые стали выбегать из лагеря и отстреливаться. Сразу раздал два шота в голову мертвецам и обернулся на Еву.
-Собирай вещи, быстро. У меня машина на входе припаркована, мы уезжаем! Аллен! Бери Лауру на руки и мать за руку. Лейла. Иди сюда. -беру на руки перепуганную дочь и вручаю ей ключи от машины. -Держи меня очень крепко, закрой глазки и держи ключи. Нажмёшь на кнопку, когда я скажу. Мы поедем кататься с Такерами. Папа тебя в обиду не даст.
Спешно отстреливаюсь ещё от зомби и хватаю на плечи рюкзак, который принесла Ева. Убедившись, что она позади вместе со своими детьми, начинаю спешно пробираться вперёд, отстреливая их от зомби. Мы спешно добираемся до выхода и вылетаем за пределы. Зомби тут было не мало, а патроны кончились. Хорошо, что у меня был второй пистолет в рюкзаке, а ещё я нашел третий и плюс патроны. Но сейчас пришлось выхватить топор.
-Нажимай на кнопку, Лейла! Ева, чёрная бэха, садитесь!
Машина клацнула и на неё тоже обратили внимание ходячие. Орудую топором, слыша плач Лауры и крики Евы. Успеваю оттолкнуть от неё мертвеца, передавай ей на заднее сиденье Лейлу и захлопывая дверь. На меня повалили зомби, от которых я отбивался. Но в последний момент понял, что не успеваю  открыть дверь. Слышу выстрелы со стороны лагеря. Мне помог один из военных, дав мне шанс открыть дверь. Но на машину уже напрыгивали ходячие. Быстро завожу машину, радуясь, что был почти полный бак. Резко жму на газ и, задавив несколько зомби, вырываюсь на дорогу. Сбиваю их, некоторых объезжаю, но по итогу мы прорываемся вперёд и уезжаем. Дети перестали плакать, а я почувствовал, как на переднее сиденье карабкается Ал, пристёгиваясь.
-Всё нормально? Ал?
-Да, клёвая тачка.
-Нравится? Мне тоже. Обожаю BMW.
Протянув руку, ухмыльнулся, взлохматив его тёмные волосики. Я не знал, куда ехать. Территориально мы находились в Алабаме. И я вновь включаю радио. Возможно, мы могли услышать уже наконец хоть что-то. А пока нам оставалось только ехать всё дальше и дальше. Пейзажи за окном менялись, но уже спустя три часа езды в сторону Миссури, все захотели есть. Это логично, надо и ночлег искать. Я объезжал большие города, даже не думал проезжать через них. И сейчас наткнулся на маленькую заправку, где бродило пара зомби и была выбита дверь в магазинчик. Тихонько припарковавшись, я оборачиваюсь к Еве.
-Я найду еду. Не выходите. Я постараюсь расчистить место. -вижу тревогу в глазах девушки, она уже собралась даже что-то сказать, но я её перебил. -Я всё сказал, не перечь.
Теперь настала моя очередь быть строгим. Выйдя на улицу, я замахиваюсь топориком и сношу голову сперва одному, потом второму. Следом, тихонько захожу в магазинчик. Тут было чисто, зомби не было. Только его кусок, голову которого я раздавил ногой. Проверив всё повторно, проверяю и уборную, быстро сходив по нужде. Затем, выхожу на улицу, замечая ещё зомби, убив и его. Только после этого подхожу к машине.
-Если кто-то хочет в туалет, то можно выйти. Мы сейчас заберём максимально еды, что там осталась, заправимся и едем, но там мало.
Подъехав на машине к колонке, заправляю полный бак, а потом беру Лауру на руки, топорик и выхожу вместе с остальными. Ева быстро ведёт детей в туалет, а я сгребаю всё с полок. Всё, что осталось, я даже особо не смотрел, но нашел даже пару пачек сигарет, это хорошо. Воды просто не было. Ко мне присоединился и Аллен, помогая всё сметать с полок. Нам всем удалось даже помыть голову в раковине, вода была тёплой. Так что, сделав свои дела, мы прыгаем обратно в машину и я открываю карту.
-Вот тут чуть подальше есть река и зелёная зона. Попробуем пробраться туда и укрыться там.
Ева теперь сидела рядом со мной и я показывал ей место, разложив карту на коленях девушки, тыкая пальцем в нужную точку. Вижу, что Ева как будто не в себе, обеспокоенно на неё посмотрев. Убираю прядь мокрых волос за ушко девушки, заглядывая в её карие глаза.
-Как ты? Ничего не болит? Мы можем пока постоять тут и перекусить. Дети уже едят.

+1

8

Я понимала, все понимала. Понимала, что Марк совершенно прав. Я и сама думаю об этом. Филипп бы ругал меня, был зол и не в себе за то, что я теряю над собо контроль. Но я будто обезумела от горя. Это не объяснить. Трезвый ум остался, но где-то на задворках сознания, оставляя лишь потрясение. Чтобы включить голову, нужны силы. И я слушала Марка, все понимала... Но я не могу. Ну просто руки опускались. Как тяжело взять себя в руки, когда внутри тебя чего-то не хватает. То, что я делала своей опорой просто ушло, просто растворилось из под ног и я будто торчу в бездне без всякой возможности двигаться. Просто парю себе, куда ведёт меня эта гравитация и все. Словно космонавт в космосе, которого утягивает в черную дыру...
- я знаю, знаю...
Говорю это уже куда-то в грудь Марка, когда тот меня обнимает и укладывает рядом с собой. Его объятия были чем-то согревающим. Больше, чем одеяло. Больше, чем огонь. Они действительно грели, слегка заполняя пустоту внутри. Поэтому я так жалась к нему, вцепившись пальчиками в его футболку и не отпуская, словно ребенок, который боится потерять мамину ручку.
- я была такой благодаря ему, а теперь я будто снова пытаюсь понять кто я и где взять силы... Поэтому я слабая. И мне безумно стыдно за это... Я только лишь рада, что встретила тебя.это просто настоящее чудо.
Шепчу ему, пока мою голову мягко поднимают. Я не видела его совсем. Чувствовала где-то на щеке его теплое дыхание, слышала шепот и ощущала прикосновение. Он мягко целует меня в висок и я прикрываю глаза, шмыгнув носом. Никогда не была такой размазней и плаксой. А теперь не остановить. Но утешения Марка и мягкий поцелуй делают свое дело и я слабо киваю.
- я постараюсь взять себя в руки..  я обещаю. Я буду стараться. - положила ладонь на его щёку, прижимаясь переносицей к его чувствуя некое подобие единения. - я устала от бурь... Неужели это никогда не кончится.  Неужели мы обречены на такую жизнь до конца. 
Вопрос замирает в этой тишине. Никто не знал на него ответ. Это пугало и заставляло вынуждено смиряться. Нечего было ответить. Мы сами не знали сколько осталось нам так жить. Возможно когда-нибудь мы начнем завидовать мертвым .. а пока должны были идти вперёд, пока время не сожрёт и нас.
Марк поглаживал меня и я успокаивалась. На это понадобилось время, но усталость взяла свое. Я прижималась к Марку все это время, сжимала его футболку, а потом и сама стала его поглаживать, будто и я его утешаю. Будто ему нужна моя поддержка. Я знала, что нужна. Не смотря на то, что сейчас он пытался быть опорой для меня, я знаю точно и наверняка, как его сердце обливается кровью. Ведь он и сам до сих пор слишком беспокойно спал..
Пару дней затишья сменяется новой бурей. Будто Марк накаркал. Пока я держала почти Марка за руку, не выпуская из своего поля зрения, буря решила нагрянуть к нам. Казалось, что нет больше спокойного и надёжного места, нет безопасности нигде. В такие моменты не знаешь, что и думать. Оставалось лишь внушать детям, что все будет хорошо пока каждую ночь продолжала умирать. Марк все это время так же беспокойно спал. Если я просыпалась от этого, то так же, как и он меня временами, сама его обнимала и прижимала к себе ближе. Так он заметно быстрее успокаивался, а я чувствовала будто некую ответственность и за его спокойствие тоже. Я совсем не знала, как облегчить боль, но предпринимала типично человеческие приемы - прикосновение.
Но вот когда буря нагрянула внутрь... Тогда казалось, что нам уже ничего не поможет. Ужас пронизывал полностью насквозь. Страх за детей и свою жизнь. Страх за потерю дорогих людей, за Марка, который рвался в бой. Я боялась потерять его и вечно только и делала, что окликивала. Но вот убегая к машине, на нас напали зомби. Детей я отталкиваю, а сама падаю под одним. Он был тяжёлым, он понял, разлагался, щёлкал челюстью и жадно рычал на меня. В его пустых глазах не было ничего, но он отчаянно хотел впиться в мою плоть оставшимися зубами.
Меня спасли. Выстрел в голову и эта тварь повалилась на меня. Мы спасены, это был Марк, который отдавал указы, оттолкнув от меня мертвечину. Быстро садимся в машину и я крепко жму к себе Лауру, которая плакала не переставая. Мертвецы на нас налегали, машина была уже усыпана ими, а мы с детьми с ужасом на это смотрели. Аллен обнимал Лейлу, а я старалась не поддаться паники, хотя меня всю трясло. Даже знобило. Виду Марка, который отбивается топором и сердце замирает.
- МАРК!!!! ЛЕЗЬ В МАШИНУ!!!
Кричу ему, уже злясь от безумия и страха, что он до сих пор там. Но вот он залезает внутрь, чудом избежав зомби, его спасли, помогли, выстрелили в голову. Марк садится за руль и я испытываю облегчение, когда мы сдвигаемся с места. Скорее трогаемся и выезжаем на дорогу, сбив по пути пару зомби.
Постепенно паника отступает. Мы в этой консервной банке должны быть в безопасности... По крайней мере мы спаслись... Как хорошо...
Смотрю на сына, чуть улыбнувшись. Мне хотелось столько же храбрости, как у него... Он пытался быть взрослым. Взрослым быть в его возрасте... Как это печально. Этот мир отобрал у него детство.
А услышав ответ Марка, качнула головой.
Забавно. Я помню, сколько раз Филипп спорил с Марком по поводу машины.... Порой, казалось, что они перебивают друг друга за то, что один не соглашается с другим. Учитывая, что они те ещё бараны, это было не удивительно.
Мы ехали долго. Не разговаривали, просто ехали и переживали то, что только недавно видели. Снова нет дома. Больше никого нет, только мы. И куда теперь? От ощущения, что безопасности нет нигде, становилось совсем паршиво.
Три часа и мы паркуемся на заправке. Там тоже были зомби, но и драгоценное топливо, которое было так нужно.
Пока я смотрела в окно на них, по мне обращался Марк и я хмуро, резко повернула на него голову и посмотрела.
- Марк!...
Хотела было его остановить, чтобы он не рисковал лишний раз, но тот лишь закрывает мне рот, будто возомнил себя главой. Я посмотрела на него, как не нормального, удивлённая этой наглостью, а тот уже выбегает на улицу. Я смотрю, как он ловко разбирается с зомби, пока Лейла обеспокоенно почти жалась к стеклу.
- Папочка ...
Тихо говорила она, видя, что он скрылся за поворотом.
- с ним все будет хорошо, не переживай, крошка. Твой папа сильный и ради тебя сделает все. Ни за что тебя не оставит, слышишь меня?
- Мама тоже так говорила... Но... 
- тшшш...
Я прижимаю к себе девочку, поцеловав ее в макушку. Лаура пока была спокойна и я укачивала теперь двоих, пока Марк не вернулся.
- дети, идёмте, сходим в туалет.
Но помимо этого, забираем еду, умываемся и моем голову, сгребаем всю еду и только после этого мы снова садимся в машину. Нас всех трясло, потому что психосоматика делала свое дело. Каждый раз казалось, что из-за угла кто-то выйдет. Но все обошлось и было относительно тихо.
Надо было решать, что делать дальше. Я отдаю Лауру Аллену и тот нежно к себе ее прижимал, пока та сосала новую соску, которую я ей нашла.
А Марк достает карту и раскладывает на моих коленях, рассказывая свой план передвижения. Ничего лучшего мне в голову все равно не придет, но я усердно все рассматривала, пытаясь предположить где будет хоть немного тише и спокойнее.
- да... Наверное, ты прав. Поехали туда, а там посмотрим. Это довольно далеко от города... Быть может... Нам повезет...
Меня до сих пор трясло, но я старалась держать себя а руках. Видимо, это было слишком заметно. Марк касается меня и я резко вздернула голову на него, испуганно посмотрев. Но он всего лишь нежно убрал прядь волос мне за ухо. Я нервно улыбаюсь, но улыбка быстро гаснет, будто это было сделано для галочки.
- я .. да нормально. Просто... Испугалась. Я приду в себя. - конечно. Тяжело это пережить, когда подобное уже случилось, но только на твоих глазах умер самый любимый человек. До сих пор эти воспоминания преследуют меня, прошло только три недели. Но это было самым ярким напоминанием. - я.. не хочу есть. Потом. - оборачиваюсь на детей и улыбаюсь уже более мягкой улыбкой. - вкусно вам?
- да!
Говорит Ал, а вот Лейла была более капризная.
- неть!
Говорит она и я чуть смеюсь, качнув головой.
- прекрасно. Ешьте, я нашла вам шоколадки, если все съедите, то отдам вам. Идёт?
Стандартные уговоры. Возможно, единственная радость для маленьких детей в этом мире.
Смотрю на Марка, а улыбка гаснет.
- поехали... Я хочу... Скорее оказаться в безопасности. Надеюсь... Больше ничего не случится. И Марк.. больше так резко не веди себя. Я хочу, чтобы ты слушал меня.
Голос снова меняется на строгий и я отворачиваю голову, показывая, что обсуждать это не намерена. Его решения - это его решения, но он должен обсуждать это и со мной. В том числе и риски.
Мы выдвигаемся, снова выезжая на дорогу. И снова долго едем. Прошло примерно пять часов, прежде чем мы оказываемся в зелёной зоне. Ехали мы тут потише и помедленнее, чтобы не привлекать внимание. Зомби тут тоже было не много, хотя и лежали трупы, говоря, что тут были и люди. Выруливаем вообще на какую-то тропинку больше, протоптанную шинами и оказываемся на пространстве, буквально огороженном лесом и забором. Ферма. Это была какая-то ферма на отдалении в былые времена. Это стало интересно. Найдя путь, мы приезжаем прямо к дому. Я говорю детям быть тише, а потом мы какое-то время молча осматриваемся. Вроде .. никого нет. Но видно было, что бродило пару зомби.
- как думаешь .. здесь можно остановиться? Уже темнеет... Нам нужен ночлег.
Вопросительно смотрю на Марка, а потом мы будто молча решаем, что надо попытать удачу.
- дети, мы сейчас вернёмся. Аллен и Лейла, охраняйте Лауру и ни за что не открывайте двери. Мы пойдем осмотримся.
С этими словами я беру нож и крепко держу в руке. Киваю марку и как бы даю понять, что готова ко всему.
Мы выдвигаемая и оба идём в сторону дома по дороге сумев убить пару зомби. Боже, сердце готово было выпрыгнуть из груди. Я боролась со своими страхами прямо сейчас, держа в уме, что все это ради детей. Мы тихо и аккуратно исследуем дом. Даже проверили подвал, убив и там одного мертвеца. Зачистив дом, решаем, что остальное сможем сделать утром. Темнело слишком стремительно и уже было опасно в это время ходить без укрытия.
- вроде спокойно...
Меня трясло, трясся и голос, но я пыталась показать Марку, что все хорошо. Да, я не послушала его, когда пошла с ним на эту разведку. Я так решила и сделала, мне все равно, что он думает об этом.
- пойдем заводить детей.
Но как только мы выходим, вижу, что ещё один одинокий зомби пытается проникнуть в машину, видя там внутри свою добычу. Не знаю, что на меня находит, но я ринулась вперёд быстрее Марка и с таким остервенением стала бить зомби в макушку, будто пытаясь отомстить за всю ту боль, что я испытываю. Пыталась как-то вызвериться. И снова заплакала, опустив голову, когда дело было сделано. Это уже было что-то истерическое. Но беру себя в руки и вытираю щеки. Открываю дверь машины и говорю детям быстрее бежать в дом. Шмыгая носом, мы с Марком забираем все вещи и так же идём в дом, запирая его. А как только я ощутила себя в безопасности, снова редко подхожу к парню и жмусь к нему, обнимая за шею.
- ненавижу...  Я ненавижу их....
Шепчу ему, сжимая чуть его волосы на затылке и сжимая зубы

+1

9

-Понимаю. Не бойся, я с тобой, дети тоже. К тому же, мы выбрались и на машине. Что же, у нас будет новый дом, мы обязательно что-то найдём. -я понял, что защищать свою новую семью и успокаивать Еву - это ограничивать себя от мыслей о Мирославе. Так я старался не думать о плохом. Да и вообще, моя психика, касательно ходячих, была вполне себе уже устаканена. Не знаю, как у меня получилось так быстро относиться к этому хаосу спокойно, но так вышло. Я по жизни был достаточно с крепкой психикой. Наверное, дурка в Красе сделала своё дело однажды. Когда мы проявляем сдержанность, мы достигаем успехов в жизни, работе и эмоционально чувствуем себя лучше. Так если полезнее противостоять искушению, почему мы всегда так легко поддаемся ему? Всегда задавал себе этот вопрос. Так что сдержанность у меня сознательная. Я не только стилистически, но и внутренне во многих отношениях хочу другого, чем всё ещё у нас принято хотеть. И, прежде всего, несколько больше самой простой, бытовой и обиходной свободы. Но последнее - это в прошлом, разумеется. Сейчас у меня другие взгляды на жизнь, цели и приоритеты. -Когда потом? Надо поесть. Ты и так похудела сильно. -я был совершенно недоволен ответом сперва Евы, а потом капризам Лейлы. -Дочь, ешь. Скоро есть будет нечего. Давай не расстраивай папу, я же просил... -вздохнув, провожу ладонью по лицу. Волосы были ещё влажные, но я чувствовал, что мне намного свежее. Прекрасное чувство. Собираюсь уже кивнуть Такер, заводя машину, но слышу её слова, моментально подняв холку. Что это было?! -А я хочу, чтобы ты слушала меня. И что будем делать? Не разговаривай со мной, как с очередным ребёнком.
Ругаться с Евой я не хотел. Но и показывал всеми силами, что наша разница в возрасте не играет уже никакого смысла. За свою жизнь я тоже не мало увидел. И ведь Ева достаточно знала обо мне. Ещё давно я говорил ей о том, какие проблемы у меня были с Мирой и как я их решал. Как отсидел в дурке, как случайно убил Витю и был суд, как я пытался вернуть Мирославу и Лейлу, как старался работать, как переехал в Америку и искал себя уже здесь, как становился взрослым, как выиграл деньги в Вегасе и позволил себе снять этот дом, как совмещал работу, институт и семью, как мне было сложно, но я старался быть для Миры хорошим мужем, а для Лейлы - хорошим отцом. И нас связывало общее горе - это потеря ребёнка. Ева его потеряла, как и Мира. У нас действительно было много общего. Потому что и её муж однажды убил человека за любимую женщину и не рождённого малыша. Только Филипп две недели отсидел, а мне повезло больше. Но всё это ведь оставило отпечаток на наших жизнях. И вот теперь Ева пытается прижать меня к ногтю? Ничего не получится. Я воспитан всегда был так, что главный в семье - мужчина. А Еву и её детей я считал уже своей семьёй. Без всякой формальности, без поцелуев и постели, без статуса "муж и жена". Это было больше духовно и на уровне инстинкта. Но всё же. Я ощущал себя именно мужчиной, на которого могли все положиться. Который должен решать все проблемы и защищать последнее, что у меня осталось. И Ева не имела права обесценивать мой статус, даже если боялась меня потерять. Мне казалось, что я боялся её потерять куда больше. Я знал, что если умру, то она позаботится о Лейле и никогда её не оставит. А что буду делать я с тремя детьми, если не будет Евы? Я не знал. Роль мужчины-отца определяется его ответственностью. Отец, умеющий быть ответственным, умеющий долженствовать - настоящий мужчина. Его воля становится силой, способной дисциплинировать мысли, чувства, желания, порывы детей. Мужественность мужчины, мужа, отца заключается в умении защищать, оберегать жену и детей. Нравственный долг, нравственная ответственность мужчины требуют от него быть главным кормильцем детей и матери. С этого начинается миссия мужчины, отца, мужа. Я понял, почему многие мужчины мелкие, не масштабные люди. Им мама не разрешает. А потом жена. У меня такого не было с самого начала. И Ева меня не сломает. Зато сейчас очень хорошо чувствовалась разница в воспитании, разница в странах, в которых мы выросли и родились. Согласно традиции и обычаю, уже обсуждаемым, но еще не преодоленным, характер присутствия женщины в социуме отличается от характера присутствия мужчины. Присутствие мужчины держится на обещании силы, которую он воплощает. Если это обещание внушительное и убедительное, то и присутствие его заметное. Если же оно скромное или неубедительное, то и место мужчина занимает соответствующее. Обещанная сила может быть моральной, физической, эмоциональной, экономической, социальной, сексуальной, как угодно. Мужское присутствие говорит о том, что он может сделать тебе или для тебя. Это присутствие может быть мистификацией - в том смысле, что мужчина может лишь делать вид, что он способен на что-то, на что в действительности он не способен. Но в любом случае это претензия на силу, которая может быть применена в отношении кого-то другого. Мне нужно, чтобы и Ева прочувствовала, что на меня можно положиться. Я не вбрасывал мысль о том, что мы обязаны быть парой. Нет. Она верна Филе, а я Мире и так будет ещё долго, горе надолго останется с нами. Но Ева должна понять одну вещь. Характер присутствия Евы выражает её собственное отношение к себе и определяет, что с ней может или не может быть сделано. Ее присутствие выражается в ее жестах, голосе, мнениях, высказываниях, одежде, вкусе. На самом деле буквально всё, что она делает, влияет на характер ее присутствия. Присутствовать настолько свойственно любой женщине, что мужчины склонны воспринимать её присутствие как... оболочку с душой и сердцем, внутренним миром. Женщина мужчине дарит своего рода тепло, или запах, или ауру. И в данный момент этого хватает, если туда ещё добавить поддержку и заботу, внимание. Мы взаимосвязаны и нужны друг другу, но у нас разные роли и функции в этой жизни. Я не собираюсь принижать Еву, как личность, но и позволять ей решать за меня, подвергать себя риску, не позволю тоже. Но я знаю, что нужно Еве, учитывая её характер. Да и большинству девушек Америки - тоже. Женщины в целом считаются лучшими манипуляторами и миротворцами, чем мужчины, славятся они и способностью видеть проблему с разных точек зрения. Из них могли бы выйти прекрасные политики и строители империй, а грязную работу и сражения они бы предоставили накачанным тестостероном простодушным мачо. Но такое порой случается в сказках и мифах, а в реальном мире - крайне редко. Абсолютно непонятно почему.
За этими мыслями и прошла вся моя дорога. Я ехал молча, иногда отвечая на вопросы детей, которые в середине пути трескали шоколадки и пили газировку. Пусть едят, пока есть возможность. Они даже смогли поспать. А я нашел диск с музыкой и включил. Это была какая-то старая попса, но обстановку она разряжала, да и играла тихо.
Наконец, мы доехали до маленькой старой фермы. Тут тоже были зомби, но их было маловато. Прищурившись, медленно подъезжаю по заросшей дорожке к дому. Машина тут отсутствовала. Припарковавшись, я переглядываюсь с Евой и утвердительно ей киваю, оборачиваясь на детей.
-Я один схожу. - заряжаю пистолет и выхожу, заметив, что и Такер куда-то намылилась. -Один, сказал же!
Зашипев на Еву, я понял, что её ждёт далеко не из приятных разговор. Однако, мы зачищаем вместе территорию, но я постоянно отвлекаюсь на Еву, следя, чтобы на неё не напали, всё-таки нож - такое себе оружие в борьбе с ними, но лучше, чем ничего. Заходим вместе в дом, где было чисто, кроме подвала. Но и дверь была открыта. Видимо те двое зомби и вышли из дома. Внутри был небольшой беспорядок, остатки засохшей крови. Но это место было пригодно для жилья, как казалось мне.
Покосившись на Еву, замечаю, как сильно она напряжена, всё ещё злясь на неё. Но, стоило нам выйти, как я рванул вперёд, но Ева побежала быстрее. Не знаю, как так вышло, но она буквально сбила с ног ходячего, что покушался на нашу машину, превратив его череп в дуршлаг. Спешно подхожу сзади и разворачиваю девушку к себе за руку, которая плакала. Я понимал, психика не стабильна. И нам нужно хотя бы немного пожить в спокойствии, восстановиться. Но сейчас надо перебираться в дом. Все комнаты мы проверили, но всё равно надо держать ушки на макушке. Взяв все наши вещи из багажника, подхватываю Лауру на руки и мы заходим в дом. Дети притихли, явно напугавшись. Но, заперев дом, мы все выдохнули.
-Аллен, бери сестёр и садитесь в гостиной. 
Там было чисто, я лично проверял. Только бардак и стол перевёрнут. Но дети тихонько прошли туда, а я успел только повернуть голову на Такер, как та подходит ко мне и обнимает крепко за шею. Прикрываю глаза. Вроде уже и желание отпало с ней ругаться, как планировал. Не надо усугублять. Надо просто обнять эту уставшую и напуганную девушку, крепко прижать к себе и помолчать. Это я и сделал, а ладонь поглаживала её по затылку, опускаясь к лопаткам, вновь и вновь проделывая свой путь.
-Мы в безопасности тут, пока что. Всё нормально, успокойся. И тебе нужно отдохнуть, поесть.
Прохожусь поцелуями от её макушки до лба, медленно отстраняясь. Нам нужно думать о детях. Мне бы хотелось просто сидеть и обнимать её, успокаивая, но у нас трое перепуганных и голодных детей.
-Аллен. Пойдём с тобой выберем комнаты вам для ночлега и зашторим все окна, да?
Зомби на свет не особо реагировали. Только на шум и движение. Поэтому, пока Ева занималась с девочками и раскладывала еду, разбираясь с кухней, заодно и от всего отвлекаясь, мы с Алленом ещё раз досконально осматривали дом. Он был очень уютный и сделан под старину. Висели фотографии прежних владельцев. Во всех этих мёртвых ходячих, что мы с Евой убили, можно было их и узнать. Всё верно. Никакой опасности мы не обнаружили, слазили даже на чердак, где нашли банки с разносолами и вяленую рыбу. На втором этаже были две небольшие уютные спальни. В одной было решено оставить детей, а во второй ляжет Ева. Я же лягу на диване в гостиной. Пока Ева разбиралась с ужином, мы с Алленом прибрались в спальнях, чтобы можно было спокойно лечь спать. И как же здорово было, что тут была горячая вода и даже свет,  который мы включили. Сразу почувствовался уют. И сдавалось ощущение, что всё нормально, мы просто в гостях. Но, увы, это не так.
Мы спускаемся к ужину. Ева сварила макароны с какими-то ароматными приправами. А ещё было соевое мясо. Но сейчас было плевать, что есть, лишь бы поесть и лечь спать. А завтра уже буду заниматься делами, помогать с уборкой. Нам нужно было тут освоиться и сделать всё, чтобы мы комфортно смогли тут жить.
-Мне тут нравится. Папочка, мы сможем тут остаться?
-Да, тут хорошо! Есть много головоломок и книг! А ещё ванная и нормальный туалет. Мама, ты видела ванную?

-Надеюсь, мы тут надолго задержимся. Кстати, Ева, на чердаке есть несколько банок с разносолами и немного воблы. -вижу, что Ева практически не ест, но зато оголодавшие дети перестали капризничать, просто ели. -Поешь, Ева, прекрати. Тебе нужны силы. -я вдруг ведусь какому-то порыву и накрываю её свободную руку своей, чуть сжав. -Я помою детей перед сном, а потом ты можешь хоть пол вечера пролежать в ванной, идёт? И... я застелил тебе кровать в спальне. Там очень уютно. -убираю от неё руку, а потом собираю грязную посуду со стола. Всеми этими делами я себя прилично отвлекал от негатива. Но знал, что мысли о жене вернутся ко мне, когда я останусь один на диване. Помыв посуду, увожу сперва девочек в ванной, которые радостно купались в тёплой воде, играясь. Потом помог помыться Алу и пошел всех укладывать. -Запомните, дети, правило номер один - это следить друг за другом, особенно за Лаурой, ясно? Второе - не шуметь, как и обычно. Третье - не выходить из дома. Даже на застеклённую веранду. И последнее - не открывать шторы. А теперь спите. -поцеловав каждого в лоб, я выключаю свет и ухожу. Но стоило мне выйти, как Лаура капризно запищала, заставив меня вернуться и взять её на руки. -Что, будешь с мамой спать? О, вот и она. Ева, ляжешь с Лаурой у себя? Она не будет спать одна видимо, маленькая ещё. -передаю ей малышку, которая успокоилась уже. -Как ты? -я медлил уходить спать на первый этаж потому что знал, как мне будет ебано.

ДОМ

Отредактировано Mark Voronov (2020-08-03 15:37:35)

+1

10

Марк молчал. Но его нежные прикосновения говорили о многом. Куда больше слов. Мне нужно было именно это, оно и понятно.. Моя истосковавшаяся душа искала этого. Пыталась напиться теплотой, наполнится снова, стать живой. Но вечно, цепляясь за соломинку, в самый последний момент все упускала. Эти мучения, это горе - оно никогда не отпустит меня. У меня уже не было сил это терпеть. Я не представляю откуда у Марка столько силы. Как он может просто жить, пусть и скорбя изнутри, но жить. Он держится, это видно. Мне бы хоть немного той силы, которой обладает он. А пока я плачу на его плече.
Будто ему сладко...
Он меня целует, пусть и по-детски как-то, словно маленькую девочку, а внутри начинало что-то теплеть. Пусть и совсем коротко, на мгновение этих самых поцелуев. Всегда приятно ощущать себя маленькой девочкой. Вообще хотелось бы именно ею и быть, чтобы закрывать глаза на эти большие проблемы.
Беру себя в руки и медленно отстраняюсь, ладонями проведя по его плечам и заглядывая в его глаза.
- Я... Прости. Не знаю, что на меня нашло. Будто.. Нахлынула.. Ох.. нахлынула такая ярость. - Сказала это сжав зубы и прикрываю на секунду глаза, выдохнув. - Просто.. Срыв, наверное...
Вытираю остатки слез и снова смотрю на Марка, какое-то время рассматривая его лицо. Потянула руку и провела по длинным прядям, которые падали на лоб.
- Ты.. Весь оброс..
Усмехаюсь, чуть зачесав ее в бок, будто открывая больше его темные глаза.
- Могу тебя постричь, если хочешь. Я.. Фила тоже стригла, иногда..
Грустно улыбаюсь и потом только перевожу взгляд на Аллена, который показался из-за угла, наблюдая за нами. У него был грустный взгляд, а я постаралась ему улыбнуться, показывая, что.. Возможно, не все так плохо.
- Иди с Марком. И слушай его. Ты же наш защитник. Настоящий боец, правда? - Потрепала сына по голове и провожаю их взглядом. - Лейла? Пойдем поможешь мне по домашним делам. Надо наших защитников накормить. Ты же хочешь накормить папу и Аллена?
- Дя!
Она с таким энтузиазмом побежала в маленькую полу-кухню, полу-коридор, что я невольно заулыбалась шире. Она очень любит Марка, а еще я заметила, что ей нравится Аллен, пусть и по-наивному, по-детски. Это было мило так.. Да и сам Аллен за нее горой стоял. Меня вообще поражало, что он считал себя главарем их банды и нес ответственность, следил за каждой.
Лаура мило посасывала пальчик, я ее усадила на столик, следя, чтобы она сидела на месте. Ее отвлекала Лейла, пока я делала макароны со специями и соевым мясом. Надо найти больше консерв.. Тут было еще пару банок, но этого явно мало. Да и Марку нужно есть побольше.. Он же мужчина. Я же есть не хотела и даже когда мы собрались за столом, я лишь ковыряла вилкой, не имея возможности заставить себя есть. Кусок в горло не лез, вот вообще. И я поднимаю взгляд на Марка, который закритиковал меня за это. Вспоминаю, что он говорил, что я похудела... Будто мое физическое состояние вторит моральному, я иссушена изнутри и снаружи.
- Не могу. Не лезет кусок.
Но тем не менее совсем немного я все же поела, чтобы действительно были хоть какие-то силы. Правда, ощутив тошноту, предпочла закончить и отложить свою порцию на завтра. Зато экономия.
Марк вдруг кладет руку на мою и я перевела на этот жест взгляд. Он был совсем ненавязчивый, но привлекающий внимание. Даже сейчас он пытается как-то воздействовать на меня. Филиппу это еле удалось в свое время. Марк за меня переживал и ухаживал. Наверное.. Филипп был бы ему ужасно благодарен за это и даже простил бы его за его любовь к Бэхам. От чего-то, улыбка промелькнула на губах, как только я об этом подумала.
- Спасибо, Марк, ты очень добр. Спасибо за помощь.
Это все было, правда, как-то потребительски. Не знаю, как со всем справляется Марк, но то, что он берет на себя больше обязанностей - факт. А я лишь боялась, пряталась и продолжала бояться. От меня толку совсем никакого. Только за детьми слежу стабильно и есть готовлю. Будто на этом выживешь..
Как только руку от меня убирают, я нахмурилась и убираю свою под стол, от чего-то ощутив неприятный холод внутри, будто меня вновь что-то покинуло. Слишком шаткое состояние,психологические травмы вообще лечатся с трудом, если лечатся. Я уже склонялась к тому, что просто впаду в шизофрению когда-нибудь и буду просто волочить свое состояние. Даже зомби не захотят меня жрать, настолько буду шизанутой.
После ужина я все мою, решая вспомнить свои хозяйские обязанности. Да и дело отвлекало. Не зря же люди уходили с головой в работу, лишь бы отвлечься. Я вот тоже отвлекаюсь, а потом пошла и прошлась по дому, осматривая его, пока из ванны доносились веселые детские голоса. Так странно.. Казалось, что это наш дом. Казалось, что и жили тут все это время. Мы почти месяц с моими детьми бродили и спали, где придется. И вот снова чудеса цивилизации, пусть и слегка запустевшей. Тут было много пыли. Окна зашторены все плотно, ничего и не видно. Думаю, днем можно будет их открывать и пропускать солнечные лучи внутрь. Я оглядывалась дальше, заходя в импровизированную детскую и в свою комнату, где была приготовлена кровать со свежим бельем. Прикусываю губу и чуть улыбаюсь, вспоминая, что это так ухаживает Марк. Настолько я кажусь ему несчастной видимо.. Мне было правда стыдно перед ним за свои приступы. Но я ничего не могла с ними сделать. Возможно.. Он бы давно ушел, если бы только не знал меня столько времени до всего этого. Правда.. Разве здесь не может работать поговорка, что друзья познаются в беде?
Все помылись и я прохожу в комнату, наблюдая за тем, как Марк укладывает детишек, пересказывая им свод правил проживания здесь. Но вот кто не захотел отпускать Воронова, так это моя дочь, закряхтев, стоило только ему отойти и выключить свет.
Улыбаюсь, подходя ближе и принимая Лауру.
- Мне кажется.. Что она больше хочет твоего присутствия. - Задерживаю взгляд на его глазах, смотря чуть дольше, чем надо. Лаура перестала плакать, а я кивнула головой, призывая выйти. - Спокойной ночи, дети. Спите крепко.
- Спокойной ночи Мама/тетя Ева.
Закрыв дверь, я снова поворачиваюсь к Марку и облизываю губы, будто подбирала слова. Сейчас у нас было больше места.. Но за все это время я привыкла, что он рядом. Меня одолевал страх, как только я представлю, что буду снова спать одна. Сны еще не прекратились. Они мучали меня и только от осознания, что со мной рядом кто-то есть, мне становилось чуточку.. Легче.
- Нам тоже пора отдыхать,да?
Неуверенно начинаю и почти даже двинулась в сторону своей комнаты. Но один шаг и я понимаю, что все же решусь на просьбу.
- Марк.. Останься с нами. - Смотрю на Лауру, а потом на него. - Думаю.. Она будет не против, если ты окажется по другую сторону от нее.. И.. Я думаю, нам будет так легче.. ты еще беспокойно спишь и я.. Тоже не могу спать одна. Меня мучают кошмары и.. Я боюсь теперь темноты. Я вижу в ней и слышу то, чего нет. Мне кажется, что я схожу с ума..
Почти прошептала последние слова прикрыв глаза на долю секунды.
- Мне будет куда спокойнее, если ты будешь рядом.. Пожалуйста.
Я медленно подхожу и беру Марка за руку, заглядывая в его темные глаза. И потом только, когда увидела что-то утвердительное, я потянула его в соседнюю комнату. Укладываю девочку на кровать, а потом смотрю на парня.
- Я пойду помоюсь.. И приду.
Беру свой рюкзак, в котором еще оставалась одежда. Там же я нашла мужскую футболку.. Взяла из нашего дома. Он тоже от Фила.. Но я не смогла ее надеть, хотя очень любила. Я надела свою ночнушку, после того, как приняла ванную. Наверное, Марку тоже хотелось принять ее, я не стала злоупотреблять. Но когда я вернулась, он и Лаура спали, повернувшись друг к другу лицом. Марк ее слегка приобнимал, а Лаура одной ручкой вцепилась в его футболку. Я улыбнулась этой картине, а потом подхожу и снимаю с него ботинки. Посмотрела в окно, что было зашторено. Было желание посмотреть, что происходит снаружи, но страх оказался сильнее и я просто быстро юркнула под одеяло ко всем, натянув его по нос. Меня снова начало трясти и сбивалось дыхание. Я плотно прикрывала глаза, пыталась привести разум в порядок. Но удалось заснуть только через полтора часа. Опять же от усталости. И снова снился Филипп.. На берегу моря. Мы праздновали нашу годовщину. Которую я так ждала.
- Я люблю тебя..
Говорила ему и будто знала заранее, что его нет, что это мой единственный шанс сказать ему это.
- Я так люблю тебя.
Лбом прижимаюсь к его губам, обхватывая сильную шею. Чувствовала, что и он меня обнимает, начиная плакать. Но вдруг начинается шторм, загремел гром и резко повалили зомби на нас. Секунда и я резко сажусь на кровати, тяжело дыша, смотря широко распахнутыми глазами вперед себя. Схватилась за сердце, чувствуя, что оно бешено бьется. Я не соображала какое-то время, даже не понимала, где нахожусь, пока не увидела Марка.
- Марк.. - Мне надо было произнести его имя, будто кодовое слово, чтобы понять, что происходит. Осматриваюсь и резко стала искать дочь глазами. Но ее не было. Только услышала ее смех снизу. Видимо, они играют в гостинной. - Вы уже проснулись.. Я все проспала? - Понятно теперь откуда гром. Я вздрогнула, когда услышала его из-за закрытого окна. Там, видимо, бушевала непогода. Вовремя мы спрятались в доме. До этого нам везло. - Я что-то пропустила? - Вижу, что Марк собранный и хмурюсь, медленно стягивая с себя одеяло. Я будто знала куда он пойдет. - А ты.. Куда-то собираешься? - Встаю, чуть сузив глаза. - Там.. дождь. Ты же не пойдешь в дождь никуда, да? У нас есть еда, зачем тебе куда-то идти? Ты вообще выпил таблетки? - Начинаю на него напирать, не думая даже о последствиях. Я просто не хотела, чтобы он пересекал порог этого дома. - Положи оружие и забудь. Пока ты никуда не пойдешь. - Хмуро говорю и обхожу его, направляясь в сторону ванны. - Распогодится и сходим вместе.  Нужно осмотреться и понять, что вообще есть на этой ферме. - Раздаю указы, всем видом давая понять, что не иду на переговоры.

+1

11

Для меня становится удивлением, когда Ева зовёт меня спать с ней. Но я почувствовал облегчение, услышав это предложение. Мне как будто стало проще. Я не хотел спать один. Мне было как будто бы страшно, не по себе. Но я ничего не говорил. Я вообще не показывал Еве свои чувства, переживания. Разве что, когда она что-то чувствовала ночью. Я ведь всё-таки не мог себя контролировать, когда спал. Наверное, это был действительно максимум. Просто Мирослава не хотела бы, чтобы...  я убивался. Она бы хотела, чтобы я следил за нашей дочерью. Я знаю Миру. И знал, чего она больше всего хотела.
-Хорошо. Так будет действительно лучше.
Я кладу Еве руку на плечо, чуть улыбнувшись. Поэтому, когда я оказался в спальне Евы, то почувствовал себя куда лучше. Отпустил её мыться, а сам посмотрел на Лауру. Совсем недавно и моя дочь была такой же крохой. Улыбнувшись ей, ложусь рядышком с Лаурой, которая заинтересованно на меня смотрит.
-Спи, маленькая.
Поцеловав девочку  чуть выше брови, сам укладываюсь поудобней и приобнимаю Лауру, которая сперва долго зевала, а потом легла ко мне чуть ближе, сжав мою футболку и засопев. Прям как её мама. Они, кстати, были похожи именно с Евой. Усталость взяла своё и я всё-таки уснул. К тому же, было поздно. Не почувствовал, как легла рядом Ева, я просто спал. А утром встал потому что закряхтела Лаура. Резко сев, вижу, что Ева ещё спит, поэтому, мягко беру Лауру на руки и уношу из комнаты. Остальные дети тоже уже встали, просто играли в головоломку. И вот, мы сперва дружным табуном идём умываться, а потом спускаемся вниз.
-Так, ну надо вас видимо покормить, да? -хитро посмотрев на детей, открываю холодильник, вытащив оттуда арахисовую пасту и хлебцы. -Вы только посмотрите, что я нашел!
-Ура!
Лауре пришлось растворить сухое молоко и ждать Еву. Я не знал, чем её лучше покормить, но она и с молоком хорошо справлялась, пытаясь жевать крекер, заинтересованно смотря на своего брата, который уплетал свой завтрак. Я решил тоже присоединиться к детям, не долго думая.
-Аллен, последишь за девочками? Мне надо сделать дела. Ваша мама скоро встанет. Но мне нужно, чтобы вы соблюдали все правила.
Ал послушно кивает, куда-то убегает и достаёт листы бумаги и ручки с карандашами.
-Будем рисовать!
-Отличная идея!
Улыбнувшись, вдруг вспоминаю про сигареты, что нашел, имея огромное желание покурить с кофе, который я сварил нам с Евой. С сухим молоком он был даже вкусным. Одевшись, я вспомнил, что рядом с крыльцом была лопата. И что чёртов труп придётся тащить из подвала. А ещё за окном лил дождь. Но от этого копать будет легче. Заодно, продолжу чистить территорию. Но от трупов определённо надо было избавиться, раз мы хотим тут жить. Пока почва мягкая. Вода горячая была, так что я мог помыться. Поднимаюсь наверх, в спальню к Еве. Натягиваю на себя худи, накинув капюшон, а потом вздрагиваю от голоса Евы. Уйти тихо не вышло.
-Чёрт, прости, что разбудил. -оборачиваюсь, посмотрев на девушку. -Да, я умыл и покормил детей, они рисуют на кухне. Кофе тебе сварил. С сухим молоком. -я хотел сделать Еве приятное, а по итогу я видел в её взгляде угрозу. Но я не боялся её. Мне надо делать свои дела. -Пойду. Я закопаю ходячих, пока почва мягкая. У нас ещё один в подвале валяется, но  с ним уже завтра разберусь. Я не хочу, чтобы наши дети видели эту дрянь рядом с домом. -про таблетки я ничего не ответил. Потому что забыл о них напрочь, мне ведь стало чуть лучше, чего о них помнить? -Ага.
Я понял, что с ней лучше не спорить, но команды её всерьёз я не воспринимал. Просто дождался, пока Ева уйдёт в туман, а сам спокойно спустился вниз, кивнув Алу, который, отдав мне честь жестом, продолжил усердно рисовать с сёстрами. Я же аккуратно выбрался в жёлтом дождевике на улицу. Вокруг не было никаких звуков, кроме шума дождя. Ведь все начинается с одной капли. Капли, за которой следуют миллиарды других капель. Они становятся целым морем из воды, бегущей с неба. Дождь даёт надежду: смывает все печали и следы прошлого и дарит нам новое начало, может? Нет, увы. Он никогда не смоет мою боль из сердца. Взяв лопату, я задумчиво смотрю в сторону сарая. Но, нет, там прятать трупы я не буду. А вот тачку оттуда я решил взять, направившись туда. Внутри не было никаких трупов. Только куриные перья. А ещё - множество яиц! Вот это удача. Видимо, куры убежали или их сожрали. А вот яйца остались целыми. Десяток тут точно был. Но это потом. А пока, я беру тачку и погружаю туда три трупа. Было очень тяжело везти, но я справился, проходя метров двадцать от дома в сторону конца участка, где начинался лес. Там, под деревом капаю яму без какого-либо фанатизма. Я был уже достаточно промокшим, дождевик не спасал. Но всё равно в общей сложности часа за полтора сделал своё дело. Вернув назад тачку, беру корзинку и складываю туда яйца. Настоящие фермерские, а не то говно, что мы привыкли покупать в магазинах. Отличная новость. Возвращаюсь в дом, вздрогнув от грома. В общем, я был весь мокрый, но с уловом.
-Папочка! Я скучала! -ко мне подбегает Лейла и я улыбаюсь, сев перед ней на корточки, подставив щёку для поцелуя.
-И я. Держи вот, отнеси Еве, а я схожу в ванную. Скоро вернусь.
-Тётя Ева, смотлите!
Лейла поторопилась с корзинкой к ней в гостиную. Лейла говорила с Евой только на русском, но на её голос все обернулись. Следом в проходе появился и я, зачесав мокрые волосы назад, которые  уже даже дыбом не вставали от тяжести. Интересно, Ева правда может подстричь меня? Я бы ещё и побрился, кстати. Не люблю опускать бороду.
-Нашел в сарае. Я схожу в ванную и... ты сможешь меня потом подстричь?
Кажется, Ева была недовольна моими поступками. Но это её проблемы! Эта женщина будет учиться слушать мужчину. Я не Филипп. Конечно же, это плохо для неё. Я не имею совершенно никакого авторитета для неё, но банально уважать моё мужское начало она должна была. Ладно, у неё есть время подумать. Развернувшись, я ухожу в ванную, где лежу в ванной минут тридцать, наслаждаясь. Последний раз так мылся до апокалипсиса дома. С Мирой... Закрыв глаза, я вспоминаю, как мы целовались в горячей воде после тяжёлого дня. Как она аккуратно своими тоненькими пальчиками сжимала мой член под водой. Как увеличивала темп и углубляла поцелуй. Мне безумно не хватает своей жены. Как Ева и Филипп, мы с Мирой тоже были одним целым. Влюблёнными, молодыми и счастливыми. Но пора и честь знать. Выбравшись из ванной, стираю свою одежду и переодеваюсь в свежую. Нашел тут спортивные штаны  и поло. Выйдя из ванной, спускаюсь вниз, где Ева и дети убирались. Я молча присоединился, общаясь только с детьми. Раз Ева не хочет со мной разговаривать, пусть подумает над своим поведением. Но уже к обеду играть в молчанку мне надоело. Я уложил спать Лейлу и Лауру, а Аллена отправил читать, подходя к Такер, которая пила чай на кухне.
-Смотри, что у меня есть. Покурим на чердаке? -заговорчески говорю это, а потом беру девушку за руку, покрутив пачкой сигарет напротив её лица. Знал, что она курила. Вижу даже, как в её глазах появился интерес, но сигареты я быстро убрал в карман. -Ты со мной решила не разговаривать? Почему ты такая стерва? -изогнув бровь, сжимаю сильней её руку. -Пойдём, Ева. Я знаю, что ты хочешь курить, как и я. Нам надо расслабиться. Жалко, что старики в этом доме не выращивали понику. -хмыкнув, я поднимаюсь с Евой на второй этаж, а потом дёргаю за шнурок в потолке, который заставил опуститься лестницу. Поднимаюсь наверх первым, потом протягиваю Еве руку. Тут было мало места, но мы пробрались сквозь банки к маленькому окошку, открыв его. Стоять в полный рост тут было невозможно, поэтому мы сели на полу. Открыв пачку, я протягиваю Еве сигарету и прикуриваю сперва ей, затем себе, смотря за тем, как в маленькое окошечко задувало капли дождя, которые оставались лужицей на полу прямо у наших ног. -Ты злишься на меня? Не стоит. Я хочу как лучше. У меня своя позиция, а у тебя своя. Не пытайся меня остановить, когда я что-то хочу сделать для своей семьи. -я надеялся, что Ева понимает, о чём я говорю, делая затяжку. -И прекрати командовать, ты же женщина. Неужели ты не слушалась Филиппа? Или помимо него мужчин не существует в твоём понимание априори? Я не ребёнок, Ева, не надо меня таким считать. -сделав очередную затяжку, стряхиваю пепел в горшок с завявшим цветком и плотной почвой. -Иначе, мы будем ругаться. А я думаю, что ты этого не хочешь, тебе эмоций хватает. Я не прав? -замечаю, как по плечу Евы ползёт паук, но не ядовитый. Обычный. -Хммм, пауков боишься?

+1

12

Выйдя из ванны, я иду вниз, вытирая лицо. Мне казалось, что Марк не станет идти на рожон и не станет нервировать меня еще больше. Но я очень сильно ошибалась. Спустившись вниз и вкратце осмотревшись, я никого не замечаю. Зато я все же выглянула на улицу, чтобы посмотреть на какой местности мы вообще находимся при дневном свете. И именно там я замечаю фигуру, которая бродила туда сюда. В этой фигуре я быстро узнала Марка и злость меня забирает снова. Прищуриваюсь, смотря на него, будто он мог увидеть.
- Ну ты...
- Мамочка, смотри, какой рисунок!
Я отвлекаюсь на сына и смотрю на листок бумаги в его руках, на котором что-то было отрисовано неловкой детской рукой.
- Дай-ка посмотрю..
Тут же делаю доброжелательный голос, ведь родители - самые лучшие актеры. Они лучше все для детей должны стараться изображать счастливые лица, чтобы не поселить в нежной душе ребенка тревожность. И пусть у тебя внутри погано было сто раз, ты умирала, но для ребенка ты должна сохранить улыбку.
Присаживаюсь рядом с Алленом и рассматриваю картину. Но улыбка медленно сползает с лица, становясь просто натянутой линией из губ. Это были.. Мы.. Я, Марк, вот Лаура с ее новой розовой соской, вот Лейла, которая держит за руку Аллена.. А по углам.. В левом была женская фигурка с крылышками ангела, а в правом мужская.
- Это папа.. А это тетя Мира. Они ведь.. Смотрят на нас. Мама, ты не должна плакать. Папа бы наругал тебя за это. Папе никогда не нравилось, когда ты плачешь.
Я отвожу глаза, потому что они стали несчадно жечь от слез. Лихорадочно кусаю щеку изнутри, стараясь не расплакаться прямо здесь. Вместо этого резко вдыхаю и улыбаюсь шире. Стараюсь одну эмоцию перебить другой. Целую сына в лобик и провела по затылку.
- Это чудесный рисунок. Сохрани его. Мы найдем для него рамку и поставим где-нибудь здесь. Будем всем смотреть на него и помнить, что Мирослава и твой папа смотрят на нас сверху и защищают. Правда?
- Да, мамочка. Я тебя очень люблю.
Сын обнимает меня, а я понимаю, что держать слезы уже совсем нет сил и молча проронила пару горячих слезинок, но быстро их вытирала после пальцем, прежде чем отстраниться от Аллена.
- Иди, еще что-нибудь нарисуй.
Подталкиваю Аллена к столу к Лейле, которая его звала, а сама встаю и прикладываю пальцы к губам. Мне хотелось чем-то перебить свои эмоции. Покурить, напиться.. Хоть что-то. Даже пошла искать что-то алкогольное по ящикам, но не нашла. Но на глаза снова попадется окно, за которым я заметила Марка. Он был занят делом. Старался ради нас. Перевожу взгляд на небо, пасмурное, дождливое. Будто кто-то плакал сверху и гневался. Будто Мира плакала, а Филипп гневался на меня. Правда ли они там? Правда ли смотрят на нас?
Марк возвращается спустя полтора часа. Я сделала обед - просто суп и те же макароны, что вчера. Разнообразие сложно было сделать, но суп очень удобен в приготовлении. Когда ничего нет - его можно сделать из всего и будет даже вкусно.
Но вот Марку решила устроить бойкот. Даже глаз не подняла, когда он подошел, демонстративно делая вид, что не вижу его. Заметила Лейлу и приняла от нее корзинку, не более того. Даже похвалила ее за то, что она такая молодец и такая послушная. Помогает папе.
- Чудесно. - Сухо отвечаю ему, вздернув нос. Он не послушал меня и не услышал просьбы. Как мне еще с ним разговаривать? Я не любила, когда меня не слушали. Сразу теряется ощущение контроля, будто из-за этого я могла что-то потерять, а мои решения не могут быть опасными для жизни. - Да.
Снова сухо отвечаю и отворачиваюсь от Марка вовсе, делая вид, что очень занята уборкой на кухне. Да.. Я решила чуть обустроить себе этот уголок. Мне в доме это место очень важно. Я считаю, что кухня начало дома, на ней все самое теплое, вкусное и сокровенное. Именно здесь рассказывают тайны и поют песни. Здесь собирается дом, гости, близкие люди. Делятся историями, впечатлениями. И место должно быть подходящим. Вот я и подумала, что это неплохое занятие, чтобы отвлечь себя от гнетущих мыслей. Позже присоединились и дети, начиная намывать нижние полочки. А для Лейлы мы сделали своеобразный манежик из подушек. Так она никуда не уползет.
Позже мы обедаем, Марк укладывает Лейлу, я Лауру и Аллена, чтобы они не сбивали режим. Спать спокойно - это настоящая роскошь на сегодняшний день. Сама же после я устроилась на кухне. Нашла себе книгу, сделала чай и просто решила отвлечься за привычным делом. Но пока я вчитывалась в строчки, то и дело вспоминала, что в подобные ситуации влезал Филипп и начинал ко мне приставать, лишь бы обратила внимание. И вот вскоре я вижу уже не буквы, а отрывки прошлого.. Но знаете в чем парадок? Что мое воображение слилось с реальностью и вот уже тем же самым, что и в моих воспоминаниях занимается Марк, который что-то говорил и вдруг сжал мою руку. Я непонимающе на него смотрю, не совсем уловив, что от меня хотят. Но вид у Воронова был весьма лукавым.
- Что?
Чуть нахмурилась, а потом перед моим лицом появляется пачка с сигаретами. Боже мой.. Я сто лет не курила. Выкурила свою пачку еще в первый день после.. После того дня.. Когда я все потеряла. Мне казалось, что я уже бросила курить, но нет. Эти навязчивые мысли были у меня весь день. А Марк, будто слыша их, дразнил меня этой пачкой.
- Эй! Полегче! С чего ты так разговариваешь со мной? - Вдруг нашипела на Марка, который решил проявить свой характер. Задерживаю глаза на его и вздергиваю нос. - Ты же не слушаешь меня, зачем мне с тобой разговаривать? - Решаю устроить баттл и уже считала себя в нем победительницей. Если бы не хотела так курить. Мою руку тем временем сжимают сильнее и потянули за собой. Послушно пошла следом, решив, что действительно можно позволить себе покурить. Пробираемся на чердак с помощью Марка. Тут было более прохладно и сыро. Оглядываюсь, видя кучу хлама. Но мы подходим к окошку, в котором тускло лился свет. - Маленький наркоман..
Хмыкнула я, но не удержала улыбки. Мне прикуривают и я даже прикрываю глаза от облегчения, втягивая в себя этот мерзотный сигаретный дым.
- О да.. - Выдыхаю эти слова вместе с тем же синеватым дымом, но после поднимаю глаза на Марка, который решил меня полечить. Я даже бровь вздернула. - А ты сексист? И что, что я женщина? Порой из женщин выходят лучшие командиры, а то ты не знаешь? И я всегда твердо стояла на своих позициях! Ты не должен лишний раз высовывать нос за дом! Я же по хорошему просила.. - Но когда Марк поднимает тему с Филиппом, я лишь нервно втягиваю снова сигарету, смотря уже в окно, только не на Марка. - Филипп.. Это другое. - Я не хотела это обсуждать. Я сама не знала, как у него получалось управлять мною или же нейтрализовать. - У меня поганый характер и ты знаешь это. Я не милая девочка, как Мира. - Смотрю на него, но потом понимаю, что пошла с тем же оружием на него. Докуриваю сигарету и провожу рукой по лицу. До чего мы катимся. Качаю головой, тяжело выдыхая и сбрасывая сигарету в тот же горшок с умершим цветком. Прозаично. - Что? Паук? - Я не боялась пауков. Только ос и до безумия. Поэтому лишь поворачиваю голову и с видом брезгливости смело сщелкиваю его с себя. - Видишь, я большая и самостоятельная девочка. И не визжу из-за членистоногих. Давно такое видел? Небось сам бы кричал, как девка последняя.
Пытаюсь разрядить обстановку после своих же слов о Мире. Но мне тоже было больно слушать это! Я не специально.. Просто.. Вырвалось.
- Ладно. Идем, я тебя постригу.
Внутри все неприятно сжималось, но я пошла в сторону выхода с чердака, пока не замечаю рамку. Там была какая-то потрепанная фотография, но она мне совсем была не интересна. Я спешно подхожу к ней и начинаю дербанить, пока не освобождаю от фотки, оставляя у себя в руках рамку. Этот размер подойдет. Вижу, что Марк не понимает, что происходит, а я киваю ему на лестницу и сама спускаюсь вниз. Иду вниз, где на столе лежал рисунок. Примерила и вставила, закрепив все. Теперь этот рисунок может стоять на столе. Марк подошел и я встаю, смотря на то, что сделала.
- Это Ал нарисовал. Он считает.. Что они смотрят на нас.. Сверху.
Поднимаю глаза на Марка, смотря на него какое-то время, какие-то несколько секунд, а потом подхожу ближе, беря его за руку.
- Я обещала ему, что найду рамочку и поставлю ее на стол, чтобы мы всегда помнили об этом. Смотри.. - Чуть улыбаюсь я протянула руку и указательным пальцем веду по очереди. - Это мы. Я, ты - держимся за руки. Ал и Лейла тоже. Вон и Лаура.. Поразительно, как много видят дети.. Пока мы считаем их глупыми и ничего не понимающими...
Усмехаюсь, снова проведя пальцами по глазам. Ужасно болела голова. Опять.
- Идем. Я нашла ножницы, пока убиралась. Садись за стул на кухне.
Указываю на стул и сама беру ножницы. Мягко фиксирую ровно голову Марка, проведя пальцами под его челюстью. А потом начала выстригать все.
- Прости, что я сказала про Миру.. Я не знаю, как Филиппу удавалось найти со мной общий язык. Для меня не не существует других мужчин. Есть вещи, которые были во мне всегда и они не меняются. Мой характер желает оставлять лучшего. А я.. Не хочу, чтобы ты уходил.. И.. Я переживаю, если ты уходишь. - Честно говорю это, замедлившись в стрижке и прикусив нижнюю губу. Потом снова набираю обороты, уже выстригая ему целую прическу, чтобы волосы он мог ставить ежиком, как ему нравилось. - Возможно, мы будем ссориться.. И у тебя, и у меня характеры такие.. Но я никогда не уйду от тебя. Ты нужен мне, Марк. Я одна не справлюсь... - Тихо заканчиваю свой монолог, делая последние штрихи на его голове. Ставлю пальцами ему волосы, пытаясь уложить и они даже неплохо легли.
- Смотри-ка.. Что-то получилось.. или по короче?
Марк встает и идет к зеркалу, а я смотрела на него, не отводя глаз, пока он присматривался к себе. Я действительно боялась его потерять и от одной мысли внутри все неприятно сжималось.
- И как ты меня терпеть будешь, если уже ноешь и распускаешь нюни? Подтереть тебе твои сопельки, м?
Снова решаю пошутить в привычной мне манере, усмехнувшись. Я часто его подкалывала подобным образом. В прежние времена. Наши взгляды встречаются и я не сразу отвожу свой.
- Подмети сам, я пойду проверю Лауру. И выпей таблетку, Марк.
Снова командую, ничуть этого не стыдясь. И ухожу на второй этаж. Проверяю детей, каждого по очереди. Возможно.. Здесь начнется наша новая жизнь. Действительно, если ли хоть один единственный шанс уединиться здесь и дожить до старости? Что-то я в это с трудом верю..

+1

13

Я просто знал, что Ева скажет мне про сексизм. Ничему не удивившись, я лишь фыркнул. Возможно, в какой-то степени так и было. Я привык к тому, что моя женщина меня слушалась. Единственное, что она сделала - это оставила ребёнка (за что я ей благодарен) и притащила в дом кошку, когда ей было плохо. Но она не диктовала мне, что делать. Ухаживала, аккуратно предлагала, заботилась, но не была такой, как Ева. И сейчас, когда Такер мне сказала, что она не миленькая девочка, как моя покойная жена, то конечно, я соглашусь, так и есть. Ева - буря в стакане. Но в чём-то я могу согласиться с Евой, я же не такой сексист, как думала она. Дело не в тестостероне. Потому что не тестостерон делает тебя вожаком, а твоя открытость и твоя смелость. А открытость и смелость, дамы и господа, это выбор. А люди, людишки, хотят верить в тестостерон и эстроген. Это мужские гормоны, это - женские. Потому что они не хотят признавать и осознавать, что смелость, открытость, решительность - это качества, которые ты выковываешь в себе. И неважно: мужчина ты или женщина. Но при этом, мужчинам стоит понимать, что тяжесть жизни лежит на мужских плечах, а не на женских. Мужчина отвечает за всё происходящее в мире. Женщин же своих нужно жалеть, о них думать и переживать. Любите свою семью до самопожертвования, как говорится. Иначе мы живём в мире, где никто никому не нужен. Это ужасно. Я всё это понимал. И Еву я буду оберегать. Если посчитаю нужным выйти за пределы дома, то это сделаю без каких-либо препятствий. Женщины определенно обладают интуицией, и в этом смысле они - выше мужчин. Наполеон замечательную фразу сказал, я очень люблю её: "Женщина никогда не бывает равной мужчине. Она либо неизмеримо ниже его, либо неизмеримо выше." И это верно. Абсолютно верно! То есть женщина может пасть... Мужчина, тоже может пасть, но до такой степени не падёт. А женщина может пасть до дна.
-Ева, ты вроде взрослая женщина, а говоришь глупости. -наблюдаю за тем, как она стряхивает паучка и всё ещё поднимает на меня холку. -Когда-нибудь ты поймёшь, о чём я говорю тебе. И я уверен, Филипп поступал бы так же. Он очень любил тебя и своих детей. А когда о ком-то переживаешь и заботишься, то будешь поступать так, как велит тебе разум. -пропускаю её слова про пауков мимо ушей, зато смерил девушку серьёзным взглядом. О, надо же, она согласилась меня подстричь! Тут я даже победно ухмыльнулся и встал, протянув Еве руку. -Пойдём. -мы вроде как выходим, но Ева тормозит и вцепляется в рамку. Не понимаю, зачем она так поступает, когда выбрасывает оттуда фотографию старых владельцев дома. Никаких почестей, весьма хладнокровно! -Что ты делаешь? -недовольно интересуюсь, но не получаю ответ на свой вопрос, спускаясь за Евой вниз, подходя не спеша к девушке. Торопиться теперь нам некуда. Вижу, что она сделала и присматриваюсь теперь к рисунку. Резко меняюсь в лице, заметив на рисунке Миру. Взгляд становится вновь грустным. Хладнокровие проявить было трудно, так же, как и вернуть спокойствие. Я очень тосковал по своей жене. Просто старался не сходить с ума. Свои эмоции я выражал один на один. Если хотелось плакать, то можно это сделать, когда никто не видит. А сейчас к горлу подступал предательский ком. Но спасает то, что Ева берёт меня за руку, заставив чуть прикрыть глаза, разглядывая рисунок. Мы на нём и правда держались за руки. Как и сейчас держимся. И Аллен наверняка часто замечал, что мы с Евой друг к другу проявляем нежность. -Да, ты права. -когда на долю семьи выпадают серьезные тяготы, достаётся не только взрослым, но и детям. Причём детям иногда даже в большей степени, нежели мы себе представляем.
Повернув голову, замечаю, что с Евой что-то не так. Хмурюсь и провожу большим пальцем по её кисти.
-У тебя ничего не болит? -ладно, пусть молчит, если ей так проще. Таблетки были в ванной, пусть и мало, но что-то, да было. Она всегда может взять их и выпить. А пока я сажусь на стул, послушно подняв голову, когда Такер до меня дотронулась. Ну вот Ева и рассказывает причину своего недовольства в мою сторону. Я улыбнулся уголками губ, понимая, что у нас всё это взаимно. -Я не могу не уходить. Я должен делать какие-то дела, иначе жизнь может стать для нас совершенно невозможной. И я должен обеспечивать тебя и детей всем необходимым, чтобы выжить. Но и тебе не позволю ничего такого делать. Ты - мать. Ей и оставайся. А я буду тебя защищать. К тому же, у тебя подрастает и второй защитник. -я улыбнулся, зная, что Аллен будет крепким пацаном, который сможет защищать свою маму и сестру. Он не пропадёт, его надо будет только научить. Да и мы с ним хорошо ладили. И вот, Ева говорит то, что я хотел услышать. По спине пробегают мурашки и я даже завис  на несколько секунд. -Даже если захочешь, я не отпущу. Мы должны быть вместе. -это правда. Мысленно я вцепился в Еву, как в спасательный круг. Да, у неё мерзкий характер, но я найду к ней подход и мы сможем нормально жить вместе. Представить себя без Евы я уже не мог. Так было раньше с Мирой. Я не мог представить, но пришлось так жить уже почти три с половиной месяца. Жизнь - мерзкая сука, когда подкидывает такие ужасные сюрпризы.
Прикрываю глаза, забалдев, когда Ева начала пальцами укладывать мне волосы. Я в последнее время сходил с ума от массажа головы, так меня можно было отключить от всего. Это меня сильно расслабляло. Но встать приходится, когда Ева призывает пойти к зеркалу. Улыбаюсь своему отражению, потому что я снова похож на человека, а не на чучело. Выглядело всё весьма цивильно , не мешалось, да и в целом было неплохо.
-Всё хорошо, спасибо. -оборачиваюсь и отряхиваю с шеи и плеч остатки чёрных волос. -Я найду к тебе подход. Потерплю, придётся. -усмехнувшись, развожу руками, закатив глаза. Провожаю Еву уже совершенно недовольным взглядом с прищуром, решив её передразнить. -И випей таблетку, Маркь...
Бурча себе под нос, всё-таки выпиваю таблетку из тех соображений, что скоро мне ехать на вылазку за едой, надо быть в форме. Ну а на данный момент я иду отдыхать в гостиную. Беру в руки книгу и читаю. Не помню, когда с таким удовольствием читал. Наверное, никогда, но за час, что продолжали спать дети, я прочитал много страниц, даже не реагируя, когда Ева меня звала курить или просила дать хотя бы ей сигарету. Среагировал я только когда почувствовал, что она лезет в мой карман. И реакция, натренированная в Ейске, не заставила должно ждать. Резко дёргаю девушку рукой за руку, заставив упасть мне на колени по итогу.
-Куда это ты полезла? -делаю вид, что я сильно рассержен, но потом лицо разглаживается от всяких хмуростей, и я вновь становлюсь обычным и спокойным. -Хотела курить - могла бы просто позвать. Идём.
Выпихиваю Еву со своих колен, бережно положив книгу на столик, следуя за Такер наверх. Совсем скоро проснулись и дети, которых мы развлекали до самого вечера. Тут было и правда спокойно. А перед сном я снова с тоской посмотрел на диван, где должен был спать. Но Лаура так капризничала и плакала, что мы вдвоём с Евой долго её успокаивали, по итогу ложась рядом с ней. Было решено не уходить от Евы.
В таком режиме у нас прошла неделя. Мы с Евой ругались по всякой мелочи потому что она не давала мне и шагу из дома без неё ступить. А я злился и игнорировал, делая так, как мне надо, вызывая у Честер волны недовольства. Но вечером я всегда приходил к ней первым, принося чай на двоих. Он почти кончился, так что мы экономили. С Евой получилось исследовать территорию. В целом, тут было неплохо, но зомби мы встречали. Около десятка за неделю убили, но это казалось, что так мало... Лаура приболела, видимо, простудилась. А лекарств для детей тут не было. Но детский организм всё-таки справился. Однако, я считал, что нужно что-то достать. Лекарства нам нужны, как и еда, из которой осталось три банки с соленьями и что-то ещё по мелочи. Еве я намекал на то, что надо сделать вылазку, а она говорила, что поедет со мной. Этот вариант мне  не подходил, ведь кто тогда будет следить за детьми? Так что придётся поступать по-своему.
Пока Ева спала, я встал рано, с рассветом. К слову, всё время мы спали втроём. Ева не отпускала меня на диван, а я и не горел желанием туда уходить. Потому что ночью то меня успокаивала Ева, то наоборот. Её настроение слишком часто менялось. Взяв ключи от машины, рюкзак и оружие, я тихонько прошел в комнату Ала и разбудил его.
-Ал, только тихо. Я выйду, а ты запри за мной дверь. Маме скажешь, что я уехал в магазин, если она проснётся.
Получив кивок от мальчика, выхожу из дома и жду, пока Аллен запрёт дом изнутри. Тихонько открываю дверь машины ключом и стараюсь тихо её закрыть тоже. Завожу машину, разворачиваюсь и выезжаю на асфальт, набирая скорость. Туман тончайшим голубым батистом расстилался по полю, поднимаясь густым сероватым паром к малиновому небу. Влажный чистый воздух, попадавший из открытого окна бэхи, заполнял мои легкие. Зеленые нескончаемые поля, растянутые на многие километры, соединялись с небом где-то у горизонта, являясь словно лестницей к облакам, но только на этот чародейный миг блаженного утра, когда границы неба и земли были спрятаны от реальности нежной дымкой тумана. В детстве туман пугал своим внешним проявлением, по мере взросления пелена окутывала и то, что внутри. Ощущения почти те же - сбившиеся ориентиры. Не видишь и, самое тревожное, не ощущаешь своего выбора - делаешь шаги, не зная, что под ногами.
Примерно в пяти километрах от нашего дома располагался придорожный городок. Совсем маленький. Тут была заправка, закусочная, аптека, несколько домиков, и мотель. То, что надо. Но и зомби тут было не то, чтобы мало. Постоянного везения не бывает, но аптека стояла аккурат на углу, самой первой. Припарковавшись, тихо прикрываю дверь и, вооружившись топориком, убиваю сразу двоих зомби, торопливо добираясь до двери. Она была разбита, но в двери была решётка, а снаружи массивный замок с цепью. Видно, что люди хотели пробраться, но ничего попросту не вышло. Посмотрев по сторонам, я с размаха бью топором по замку, сбив его только с третьего раза, привлекая зомби. Выругавшись, быстро проникаю внутрь, раскрыв рюкзак. У меня есть несколько секунд, чтобы стащить с полок то, что есть. Хорошо, что аптеки в Америке сильно отличаются от Российских. Она была небольшой и первым делом я наткнулся на стеллаж с чипсами, печеньем и шоколадом. Хоть что-то. Я быстро сметаю всё это себе в рюкзак максимально, половину уронив. Рядом был стеллаж с витаминами и я хватаю пару банок, вылетая и сразу натыкаясь на зомби. Ногой сбиваю его с лестницы, который падает на второго. Во время этой заминки успеваю закрыть дверь и накинуть замок, перемахивая через перила и побежав к машине. Распахнув дверь, влетаю туда и, заведя тачку, уезжаю. В следующий раз заправлюсь тут. А пока я еду домой. Хоть какой-то припас еды я смог забрать. Это лучше, чем ничего.
Припарковавшись у дома, подхватываю рюкзак и стучусь в дверь дома. Открывает мне сонная, но злая Ева.
-Привет. Я из магазина. -делаю вид, что вообще не замечаю, как она на меня смотрит, протискиваясь мимо девушки и идя на кухню. Обнимаю по пути Лейлу, а потом выворачиваю рюкзак на стол.
-Ого, сколько чипсов и шоколада! Мам, смотри!
-Это единственное, что я успел взять. Но вот ещё витамины. Они нам всем нужны, так что давайте выпьем. -тут было четыре упаковки читоса, целая коробка шоколадок и ещё одна коробка печенья с шоколадной крошкой. Протягиваю пачку печенья детям, которые счастливо заулыбались. --Сперва витамины! -даю им по таблетке и, когда те убежали с кухни, поворачиваюсь к Еве. -Там аптека и в ней ничего не тронуто. Зомби не мало. У меня есть план, поеду туда завтра и заберу больше, чем сейчас. Ты выспалась? Выпей витаминку и скушай шоколадку. Настроение станет лучше. -тяну к ней баночку, смотря на Такер исподлобья теперь.

+1

14

Пусть я была для Марка более тиранистая, чем привыкла его молодая душа, пусть он ещё не совсем принял мою модель поведения, сравнивая меня в подсознательном уровне с Мирославой, но я несомненно была счастлива, что он не хочет оставлять меня. Да, я в нём тоже пыталась найти отголоски своего покойного уже мужа, но мой трезвый ум пресекает это. Вешать на кого-то знакомую модель при утере - нормально для человеческого нрава. К сожалению, так во всем. Это невозможность смирения потери и поиск в каждом лице то , что потерял. Да даже с животными это работает так же. Вопрос в другом: будет ли жить человек фантазией, действительно придумав все и жить этим, или же все же примет реальность и будет трезво пытаться смотреть на вещи. Да, могут быть осечки, не всегда получается, но главное помнить, что есть вещи, которые никак не вернут. Они навсегда растворятся в вечности без возможности повториться. Сегодняшний день не повториться никогда. И это относится ко многому.
Все осмотрев, я нашла старый плеер с диском. Сажусь около окна, на подоконник, смотря в дождливый день и слушаю музыку 90. Да уж.. никогда бы не подумала, что такое старье будет так заходить. За неимением ничего, это не удивительно. Так и проявляется наша социальная сущность. Радости в мелочах. И ушла в свои мысли. Просидела так какое-то время и снова захотела курить. Ради этого спускаюсь вниз, видя Марка за книгой.
- Марк? Идём курить. Ты напомнил мне какого это и я... - вижу, что он никак не реагирует на мои слова. - Марк, я же к тебе обращаюсь... - подхожу к нему ближе, скрестив руки на груди. Я буквально нависала над ним, но он усердно не обращал на меня внимание. Фыркнув, наклоняюсь сама к его карману, откуда показался уголок пачки. - сама возьму, раз не хочешь со мной сотрудничать. - я почти уже коснулась пачки, как он берет просто и перехватывает мою руку, повалив к себе на коленки. Охаю и хмурюсь, прищурившись. Руками упёрлась в грудь парня, а потом закатываю глаза. - и что это? Я просила по хорошему, ты не захотел. И что ты так дергаешься, будто я хотела тебя обокрасть. Жадный, что ли?
Но Воронов решает поиздеваться, явно. Он просто берет и скидывает с колен, делая вид, что я и вовсе к нему не обращалась все это время.
- не в себе что ли..
Бурчу под нос и иду вслед за Марком. Снова стоим и курим, передаваясь своей вредной привычки. Все-так, курево лучшее, что могло придумать человечество. Как вообще люди догадались курить что-то из травы, заморачивались же еще...
В этот вечер, путем манипуляций Лауры, мы с Марком снова остались вдвоем. Признаться, я и подразумевала, что его место должно было быть здесь. Конечно, я понимаю, что чисто из безопасности, куда разумнее было отпустить его спать вниз, чтобы он охранял нас с низу. Но нет, мне казалось, что мы максимально забаррикадировались снизу, чтобы не переживать о чем-либо. Серьезно, кажется, чем только не подперта та дверь, а окна мы закрывали еще створками снаружи. Они были на первом этаже. Это помимо того, что мы зашторивались. Моя бы воля, я бы еще заколотила окна, но тогда это ощущение угнетения нас лишь сильнее будет поглощать, ведь будет видное напоминание о том, в каком мире мы живем.
Так проходит какое-то время. Я потихоньку разбирала вещи прежних хозяев. Дети мне в этом помогали, да и Марку нашли дело. Он оказался рукастым. Починил все, что ему сказали, это приятно удивляло. Но единственное что омрачало нашу жизнь - стычки. Я думала, что с Филиппом часто пререкалась и сцеплялась, но нет. У меня появился кто-то более упертый, в моей жизни.
Пока я просила Марка не делать глупостей и далеко не уходить из страха потерять его из виду и вообще.. потерять, он стоял на своем. На своей самостоятельности. Я не скрою, что его 20 с хвостиком для меня выглядели как какие-то подростковые годы. Я пыталась вспомнить себя в этом возрасте и останавливалась на том, что я была весьма глупа в нем, молода и не такая опытная. Пусть тогда я считала совершенно иначе. Именно в этом возрасте я сделала максимально много ошибок, чтобы научиться на них позже и жить дальше. О Марке я знала очень многое. Не только от него самого, но и от Миры. Он действительно казался старше своих сверстников. Привыкший бороться и добиваться, умеющий подстраиваться - все это было о нем. И вроде мне понятна его уверенность.. Но когда только месяц назад на моих глазах с такой же уверенностью ходил Филипп.. Если даже он не смог справиться, то куда полезет Марк? Что он может сделать против этой своры?
Марк делал, как хотел и что хотел. Почти сразу, как выполнял мои поручения. Я злилась каждый раз и не разговаривала с ними, медленно начиная накопительную систему, медленно закипая. После проказ Марка, он пытался подмазаться, но и я давала понять, что так просто это не отпущу. Меня не подкупить каким-то чаем, когда ставка стоит на жизни.
От гнева я отвлеклась только на панику, когда приболела моя дочь. Но она поправилась. Это и навело меня на мысль, что мне тоже надо бы сделать вылазку вместе с Марком. Мне нужно было посмотреть не только что-то для детей, но и для нас.. Для меня. Голова болела с каждым днем все сильнее. Это еще одна причина моего раздраженного, зачастую, настроения. Марку я так и не жаловалась на это. Я знала, что это из-за нервов. Я все еще остро переживала смерть мужа и не могла оправиться. Какой смысл был ныть еще из-за этого. Искренне считала, что решу проблему внутри себя, решится проблема и с головой. А пока..
Пока я просыпаюсь однажды утром. Рядом сопела Лаура и ничего не предвещало бури. Даже на улице была хорошая погода. Смотрела на окно какое-то время, а потом меня Лаура дернула за волосы, давая понять, что пора ею заниматься. Я ходила, умывала ее, умывалась сама. Подняла детей, которые уже просто валялись в кроватке и понимаю.. Что кого-то все же не хватает.
Нет, я не забыла о Марке, просто я думала, что он уже проснулся. Но в доме его не было..
- А где Марк?
- Не знаю, мамочка, он ушел. Я закрыл дверь, чтобы монстры нас не сожрали!
Гордо говорит он, а мне гнев прямо в нос ударил. Я даже в лице поменялась и Аллен сжался, будто виноват был он и достанется ему.
- Маа.. Не ругайся..
- Что? О.. Нет.. Милый, я не на тебя злюсь. Так.. Давай, идите мыться. Я пойду приготовлю завтрак.
И я сделала завтрак, стараясь отвлекаться на дело, вместо злости.
Марка не было с момента, как я проснулась, уже часа два. Я не могла ни о чем думать, зато часто бегала на чердак и курила. Спасибо, что хоть пачку сигарет мне оставил. Все, что оставалось - нервно курить. И вот я слышу звук машины. Снова начинаю злиться и медленно спускаюсь вниз, пока дети облепляли Марка со всех сторону. Выдерживаю на нем взгляд, чуть прищурившись. И ведь я сама вижу, что он все понимает. Но опять старается проигнорировать и просто протискивается мимо меня, якобы занят другими мыслями и событиями. Я же его осматриваю и не замечаю каких-либо повреждений. Это меня знатно облегчает. Медленно прохожу на кухню, где дети радуются шоколадкам, но сама стою, подперев задницей столешницу, смотря на все со стороны. Я молчала. Молчала до тех пор, пока дети не ушли из кухни. Тут я просто уже сжимаю зубы и медленно подхожу к Марку.
- Ты серьезно считаешь, что шоколад меня успокоит и поможет мне решить проблему с настроением? - Я собиралась пройти мимо Марка, что толку говорить, я столько раз просила. - А может все же кому-то не сметь просто брать и убегать из дома без какого-либо уведомления? Зачем нам вообще знать, куда делся наш "защитник", правда? - Это я сказала, остановившись около него же. Получилось почти на ухо, шипела буквально, не имея возможность сдержать порыв злости. Но Марк же должен был к этому быть готовым, разве нет? - Но хорошо, вроде ты не пострадал. Но завтра мы поедем вместе. - Вижу, что он хочет мне что-то сказать и снова смирила взглядом. - Может ты еще и в медицине смыслишь? Или же я посмотрю, что там вообще есть для детей? Для болезней разных? Антибиотики какие группы тоже знаешь? А может знаешь, какие мне нужны тампоны, чтобы не промокало и какие таблетки пить от болей в животе? Мне всего лишь 30 и климаксом я еще не страдаю. Поэтому это не обсуждается. Обед в холодильнике.
И с этими словами я ухожу, надеясь, что меня пока трогать не будут, дабы я не сказала лишнего. А впрочем, я молчала весь день. И уже ночью, когда мы легли спать, я просыпаюсь от странного звука. Резко распахиваю глаза, меня пронизывал страх, но в голосе я быстро узнала Марка. Быстро оградив кровать, чтобы проснувшись Лаура не дала деру, я спускаюсь вниз. Воронов почему-то остался на диване и я снова слышала, как он плакал. Сердце сжималось, когда я видела его в таком состоянии. И понимание, что он все это делает для нас, чтобы нам было лучше, оно было у меня... Но.. Страх был сильнее.
Подхожу ближе и сажусь у дивана, положив ласково руку на голову. Я начала мягко водить ноготками по его макушке, зная, что это нравится мужчинам.
- Тш-ш.. - Успокаиваю, словно своего ребенка. - Марк?.. Марк... - Провожу рукой наощупь по его лицу, чувствуя мокрые дорожки. Прикусываю губу, становится его так жаль. Вот о чем я действительно забыла, что за его бравостью скрывается сломанное сердце. Прямо, как мое.- Эй.. Проснись. Проснись, Марк. - Тихо зову, чувствуя, что он действительно просыпается. - Иди ко мне. Иди сюда. - Ласково зову его, забираясь на диван и потянув на себя. Его голова была почти на моей груди, я его к себе жала и чуть покачивалась. - Просто.. Кошмар.. Почему ты спишь здесь? Марк, не уходи от меня.. Нам тяжело справляться со всем без друг друга... Особенно ночью, оставаясь один на один со своими мыслями и страхами. - Мягко целую его в лоб, продолжая гладить по затылку. - Я рядом с тобой... Успокойся... Или поплачь, пока есть возможность.. - Мы какое-то время так и сидели. Я Воронову дала выбор. Не знаю, плакал он или нет, но было мокровато в районе груди. Я и сама пропустила пару слез, мы будто дали себе эту возможность. И совсем в очертаниях я видела тот самый рисунок, в котором Аллен изобразил Филиппа и Миру.. Ну и как вам там смотрится, а?
Марка я все же утаскиваю на кровать к нам с Лаурой и вот далее он спал более спокойно. Я оставила руку на его боку, между нами была моя крошка и мы так чувствовали друг друга. Так было будто бы.. Легче.
На следующий день мы готовимся на вылазку. Я не спрашивала Марка, но Аллену строго настрого сказала запереться в одной комнате. Следить за Лаурой. И если я узнаю, что они отперли дверь и бродят по дому, то им не повезет. Хорошо, что дети ведутся на такое. Для них мамино наказание страшнее всего. А потом я иду к машине и сажусь туда.
- Ну, вези, куда там....
Вырулив, едем до аптеки. Ехать было не долго и оказываемся в каком-то городке. Марк паркуется, но сразу так, чтобы сев, мы не разворачивались, а сразу двинулись в нужное направление. А потом крадемся в сторону аптеки. Нам встретились зомби по дороге и пока я мялась, Марк уже свалил двоих, расчищая путь. Видела его взгляд и опускала свой, не давая ему возможности считать себя обузой. Я еду как фармацевт! В конце концов.
Оказываемся внутри и быстро осматриваемся. Как поняли, что тут чисто, я стала быстро бродить по полкам, высматривая нужные вещи. Боже.. Кажется, я забрала все. Гель для душа, крема, все для женской гигиены. Все для детской гигиены. Даже для мужской. Пасты, щетки - все. Таблетки обезболивающие лежали в закрытых ящичках. Их пришлось взламывать, но улов был отличным. Мне по пути встречаются довольно сильные успокоительные. Я их принимала, мне выписывал врач. И знала, что будет, если передознуться. Думаю.. Это то, что мне надо. Да. Обернувшись, чтобы понять, смотрит Марк или нет, я лихорадочно уже это пихаю сама себе во внутренний карман. Хватаю после обезболивающее, все для обработки ран и после выхожу с пакетом к Марку.
- Я все взяла. А ты? Сюда можно еще ездить и ездить. И я взяла себе тампоны. - Показываю пачку и усмехаюсь. Но усмешка быстро сменяется ужасом, как только я услышала сиплое хриплое рычание. Это было сразу три зомби на улице и мы с Марком осели вниз. Оставалось надеяться, что они просто пройдут мимо. Переглядываюсь с парнем, а потом снова на эти панорамные окна. Сглатываю и хотела попятиться назад, как задеваю упавшую банку, которая врезается в стелаж, создавая глухой стук. Этого было достаточно, чтобы зомби поспешили к нам.
- Вот черт..
Запаниковала сразу же, начиная пятиться. Смотрю на Марка, который убежал в сторону, пытаясь их обогнуть, но один все же попер прямо на меня. Тяжело задышав и нервно почти запищав, я упираюсь в стену. Загнанный зверь опасен.. Вот и сейчас я достаю нож, ко мне уже падает эта тварь и пытается ухватиться зубами за ногу, но я взяв себя в руки, воткнула нож прямо в голову мертвецу, от чего тот так и остался на мне лежать..
Я смотрела на него какое-то время и опять начиналась паника. Картинки одна за другой вставали перед глазами.
Боже мой..
Боже мой..
Это такая жизнь ждет меня?
Такая жизнь ждет моих детей?

+1

15

-Да. Сладкое тоже надо есть. -медленно поворачиваю голову  в сторону Евы. -Ты знала, что в один прекрасный день я поеду туда. -говорю всё это максимально спокойно, не отводя взгляд от Такер. Она злилась, но я уже не обижался потому что знал причину. Ева беспокоится обо мне и боится меня потерять. А я хотел, чтобы её жизнь и жизнь детей в этом кошмаре была лучше. Вот и всё. Уже открываю рот, чтобы Еве что-то сказать, но понял, что в этом она права. Мне просто надо быть максимально бдительным. -Ладно. Но ты будешь слушаться меня, Ева. Иначе, тебя сожрут. А мне это не надо. Ты мне нужна, ясно?
Я сверлил девушку взглядом в спину, но не пошел за ней. Поев, я принёс ей кофе с шоколадкой, молча всё это поставив рядом с ней.  Мы не разговаривали весь день. Но я нашел погреб. Пошел туда с Алленом, который уломал меня и пообещал вести себя хорошо. А в погребе оказались ещё кое-какие банки и алкоголь! Вот оно - чудо. Мы вытащили несколько баночек джема, мёд и три литра какого-то алкоголя. Детям повезло на сладкое, которые уплетали его весь день. Праздник живота, однако. И только Лейле не особо повезло с мёдом, ей его было нельзя - аллергия. А ещё я улыбнулся, когда увидел, что Ева всё-таки поела шоколад. Но всё хорошее на сегодня заканчивается, когда я уложил Ала и Лейлу, спускаясь вниз. На первом этаже было темно и тихо. Я знал, что тут нет зомби, тут нет никого ровным счётом. Впервые я ложусь на диван потому что не хотел мешать Еве. Укрываюсь вязаным пледом и сворачиваюсь в клубок, вскоре засыпая беспокойным сном. Мне снилась Мирослава. Но она постоянно плакала и говорила, что не хочет умирать, но вскоре ей придётся. Она была беременна вторым ребёнком и я не знал, как её успокоить. А потом в нашу квартиру в Ейске ввалились зомби. Они раздирали её на моих глазах, пока меня что-то сковывало и я не мог пошевелиться, но и ходячие не обращали на меня никакого внимания.
-Нет!!! Мира, Мира! Отпустите её! -я не знал, что кричу на весь дом, не знал, что задыхаюсь от слёз. Но почувствовал, как меня активно будят и я распахиваю мокрые глаза. -Мира... -тихо проскулил я, но это была не Мирослава, а Ева. Конечно, я же снова в этом доме, снова без своей жены. Но Еве я сейчас был рад. Я медленно открыл глаза и, тяжело дыша, обнял девушку, тихо подрагивая, а на руках появились мурашки. Шмыгаю носом, чуть сжав бок Такер. -Тогда теперь моё место рядом с тобой. -тихо говорю я, крепче обняв Еву, прижимая её к себе. Чувствовал я себя несчастно, но объятия Евы и правда успокаивали.
Просидели мы так какое-то время, пока моё лицо не высохло и я не пришел в чувства после этого кошмара. Я знал, что эти сны долго будут одолевать и меня, и Еву. Нам будет очень тяжело. Но мы должны справиться ради своих детей. Ева увела меня наверх, я не сопротивляясь прошел за ней, укладываясь на кровать. Между нами спала Лаура, а я чувствовал на своём боку руку Евы. Сам я прислонился своим лбом к её, так и засыпая. Мне вроде как больше ничего не снилось. Рядом с Евой стало спокойней. Никогда больше не пойду спать вниз.
Утром мы встаём и идём завтракать. Сладостями, разумеется, детям нравилось, пусть это и не было полезно. Но вскоре с едой станет совсем туго, так что мы позволяли. Я же предпочёл кашу с джемом, Ева сварила вкусную. И вот, настал самый стрёмный момент. Оставить детей одних. В их спальню мы отнесли Лауру, оставили им игрушек и даже чипсы, лишь бы они были чем-то заняты. Ева была строгой мамой, а я строгим папой, в то время как Фил и Мира являлись для своих детей, напротив, добренькими родителями. А против нас с Евой не попереть, мы в этом плане одинаковые, так что дети пугливо закивали и уселись рисовать. Я надеялся, что запугать их удалось, садясь с Евой в машину. Я предусмотрительно подготовился. Во-первых, с одного ходячего сорвал револьвер, почти полностью заряжённый. А во-вторых, положил палу петард и зажигалку себе в рюкзак, чтобы отвлекать зомби, если что. Но, быть может, это не понадобится.
Добравшись до городка, сперва мы заправляемся до полного бака. А потом я веду Еву к аптеке, расчищая нам путь топориком. Мы проникаем внутрь аптеки, прикрыв за собой дверь. Внутрь так никто и не пробрался, так что мы с Евой, переглянувшись, начали всё стаскивать с полок. Я добираюсь до стеллажа с едой, пока Ева занималась другим. Но тут было всё просрочено. Тогда в ход пошли баночки с детским питанием, которые я активно собирал в самый большой рюкзак, что мы нашли. Нашел всякие разные полезные и просто мыслю-батончики, тоже схватив. Нашел банки с содержимым внутри типа лечо и так далее, забив рюкзак полностью, наверх положив петарду, кое-как его закрыв, но потом резко замерев, когда увидел тампоны.
-Ах вот, почему ты такая злобная...
Прищуриваюсь, решив пошутить, но потом стало резко не до шуток. Я слегка пригнулся, приложив палец к губам, чтобы Такер молчала. Но Ева задевает банку и всё пропало. Выругавшись, выхватываю топорик и бегу в атаку, лишь бы защитить Еву, не дать её в обиду. Отпихиваю одного, второму почти срубаю голову с плеч. Но вовремя оборачиваюсь, увидев, что Еву чуть было не укусили раз, но она справилась, а вот второй был слишком крупный. Вовремя подбегаю, сзади воткнув топор в голову ходячему, спешно беря Еву за руку. Судя по всему, Ева в панике, но я плотно закрываю дверь. Вижу через ту самую разбитую дыру, что зомби заинтересованно идут к нам. Всё ясно. Достав петарду, поджигаю её, а потом направляю из этого отверстия в сторону, которая выстреливает красивым залпом, просвистев вправо, в сторону закусочной. Зомби начали теперь собираться там. И, чтобы уж наверняка, распахиваю дверь, выходя на крыльцо, достав вторую петарду, но более массивную. Поджигаю её и кидаю максимально далеко, которая должна была покрутиться на месте и взлететь в воздух с громким свистом.
-Ева, быстрей!
Протянув руку, хватаю Такер за руку и мы выбегаем отсюда. По пути даю ходячему топором по лицу, заметив у нашей бэхи пару ходячих, которые врезались в тачку и тупили. С другой стороны открываю Еве дверь, дожидаясь, пока она запрыгнет, а потом, вонзив топор в одного из зомби, сажусь за руль и газую, уезжая отсюда. Теперь надо ждать, пока они все разойдутся отсюда. Но и припасы у нас, в целом, были.
Останавливаюсь на середине пути к нам и оборачиваюсь, смотря на перепуганную Еву. Протянув руку, дотрагиваюсь до колена Такер, обратив на себя внимание.
-Эй. Ты как? Испугалась? -во взгляде проскользнула нежность. -Всё хорошо. Скоро будем дома, а я с тобой. Как всегда.
Погладив девушку по колену, трогаюсь с места и вскоре мы оказываемся дома. Подхватив наши вещи, заходим внутрь, позволив детям выйти из комнаты. Они побежали поспешно к нам, обнимать нас и целовать. Они переживали и очень ждали нас, очевидно же. А я наблюдал за состоянием Евы, вместе с ней разбирая наши "покупки". Когда выдалось остаться только вдвоём, я подхожу к Еве, вглядываясь в глаза девушки.
-Приходи в себя. А я пойду позанимаюсь немного.
Обогнув Еву, провожу ладонью по её спине и подхватываю топорики, направившись на улице. Мне надо было учиться дальше. И, по-хорошему, надо будет выехать куда-нибудь пострелять. Но патроны... слишком нужны были. Так что на данный момент я старался тренироваться с рукопашным оружием, делая выпады, уродуя несчастную яблоню. Простите, мне нужнее.
Домой я вернулся как раз к обеду, сев со всеми за стол.
-Марк, ты так классно размахивал топорами, научишь меня? -у Аллена буквально горели глаза и я улыбнулся.
-Да. Но начнём с ножей.
Сигарет, кстати, в аптеке не было, что логично. Так что мы с Евой теперь были без них, скурив те несчастные две пачки, что были. Но к этому я лично был готов. После обеда я укладываю всех, кроме Ала, спать. А с ним иду заниматься чтением за чаем и печеньем. Мы уютно устроились в гостиной, пока Ева, наверное, отдыхала. Либо в ванной, либо в спальне, я решил её не беспокоить. День достаточно быстро пролетел  и вот, я уже спокойно захожу после ванной в спальню к Еве и Лауре, случайно оказавшись не вовремя: когда Такер переодевалась. Проскользив по её телу взглядом, делаю шаг назад и отворачиваю голову.
-Извини. -пока Ева мажется кремами, я подхожу ближе к Лауре и строю ей рожицы, от чего та начинает хохотать, потянув ко мне ручки. -Кто тут такой красивый улыбается? -дотрагиваюсь подушечкой пальца до кончика носа девочки, а потом ложусь рядом с ней, стойко терпя, когда та меня хватает за нос, заряжает ладошкой по губам, но потом хватает двумя руками за лицо, что-то закричав на своём и засмеявшись. -Лаура, спи давай. -тоже смеюсь, приобняв её одной рукой. Но та, не долго думая, вдруг укусила меня, но не больно. -Ай! Ты чего, твой период кусания же прошел! -отцепив от себя Лауру, поднимаю взгляд на Еву, которая оказалась тоже рядом. -Чем займёмся завтра? -прикрываю глаза, чувствуя, как ко мне начинает жаться Лаура, заставив меня улыбнуться вновь, придерживая её одной рукой.

+1

16

Если я думала, что кошмары кончились, то я сильно ошибалась. Стоило только отбиться от одного монстра, как на меня уже выпрыгивает второй. Тут я уже не контролируемо закричала, ощутив страх всеми фибрами своего сознания. Я схватилась за свое лицо, думая, что не могу на это смотреть. Меня пронзали флешбеки и вызывали ужас. Я качала головой и почти уже зарыдала, как все резко заканчивается. Это мерзкое сопение над ухом прерывается ударом топора о плоть и я поднимаю глаза, видя снова Марка, который мне тянет руку. Я тяну и свою ему, поднимаясь на ноги. Марк закрывает дверь, чтобы задержать поток, что на нас шел.
- Что же делать!?
Дрожащим голосом спрашиваю я, начиная оглядываться. Но у Марка идея была получше и уже через секунду в его руках была зажженная петарда, которую он кинул в сторону мертвецов. Это их явно больше заинтересовало, а я так же в ужасе рассматривала эту стаю. Сколько людей тут было, пар, жен, мужей, братьев и сестер, матерей, отцов... Все это теперь неконтролируемая страшная масса, которая прет тараном только для того, чтобы уничтожать. Они ведь даже голода не чувствуют. Мертвецы ничего не чувствуют. Это просто один инстинкт, который остался от их оболочки. Это и вызывает ужас.
В одну секунду я сейчас ловлю себя на мысли, что я не хочу так существовать.. И я даже порадовалась, что Филипп оказался разодранным, а не ходил-бродил, в поисках мяса, бессознательно губя другие жизни. Но и от этой мысли стало слишком паршиво.
Меня буквально утягивает Марк за собой, уводя отсюда. Мы выбегаем снова на улицу и по дороге Марк ловко разбирается с зомби до самой машины, что нам встречались. Быстро юркаю внутрь и запираю дверь, с ужасом смотря в окно, но чувствуя какое-то облегчение, ведь здесь они меня явно не достанут. Но пока Марк заводил машину, те уже были настолько близко, что их разлагающиеся ладони коснулись моего стекла. Я тяжело задышала, снова словив панику, но не имея возможности отвести глаза. Меня пронзал ужас.. От которого меня увозят. Марк бьет по педалям и мы уезжаем прочь от этого места.
Я так и сидела, тяжело дышала и смотрела перед собой. Мысли все крутились в голове в хаотичном порядке. Я даже толком ухватиться за их суть не могла... Видимо, я вела себя странно. Марк даже остановился, привлекая внимание легким и ненавязчивым прикосновением. Я смотрю на руку, что на меня положили и прикусываю губу, постепенно возвращаясь в реальность из своего собственного хаоса...
- Д-да.. Немного. - Мне хотелось сказать больше. Вылить все, что на душе, но по какой-то причине появился блок и это все, что я смогла выдавить. Кладу руку поверх его, что на моем колени и прикрываю глаза. Сил не было смотреть на него, потому что я ненавидела себя за то, что такая слабая и такая трусиха. Пока Марк ловко со всем расправлялся, я поддалась своей панике. Это было совершенно не контролируемо. Но если в этот раз повезло, что же будет в следующий? - Спасибо.. Как хорошо, что ты со мной...
Тихо говорю это и качаю головой, опуская ее после. Его рука выскальзывает из моей, касается плеча и я чуть приподняла его, желая поластиться, но не успела. Он снова обращается к рулю и мы едем домой. Честно, я очень хотела там оказаться. Запереть все двери и не выходить от туда.
Добравшись до дома, подаем детям знак, что они могут выйти. Те с громкими радостными выкриками подбегают к нам, обнимая. Мы обнимаем каждого по очереди, целуя в лобики, а я же иду за Лаурой, которая осталась одна в комнате. Подхожу к ней и беру на руки, крепко прижав к себе, зажмурившись. Я пыталась успокоиться через нее.. Но в голову приходит другая идея. Я ведь не просто так нашла и взяла успокоительные? Спускаюсь вниз, видя, что все уже стояло на столе и дети все с восторгом осматривали. Лауру надо было покормить и я ее сажаю на стол, все еще прибывая в каком-то каматозе и часто смотря пустым взглядом вперед в себя, хотя вокруг царило веселое настроение.
Вздрагиваю, когда меня касаются и поворачиваю голову, видя, что это Марк. Его ладонь аккуратно прочертила мой стан, а я просто киваю, следя за ним до самого выхода.
Пока дети были увлечены сладостями, я ухожу в гостинную и достаю все же таблетки. Я знала, сколько надо было выпить, чтобы чувствовать себя лучше. Единственное что, я не должна подсаживаться на них. Просто месяц и успокоюсь. Месяца мне точно должно хватить и это прописанный срок.
Выпиваю первую порцию, запивая все это слишком резко, будто боялась что-то упустить. А потом замерла, ожидая, что спустя секунды станет легче. Но так это не работает..
Легче мне стало только через час. К этому времени вернулся Марк, а я расставляла все на столе, встречая его обедом. Аллен в восторге начал приставать к Марку и это лишь вызывает улыбку. Я же стояла и заплетала Лейле косичку. Волосы у детей растут быстро, но если Лейле они будут мешаться, я всегда готова ей сделать модную прическу.
Разглядываю и Марка. Ему шло отцовство. Он очень хорошо управлялся с детьми, а те отплачивали той же монетой. Он им нравился, тут не поспоришь. Даже Лаура в нем видела что-то такое.. Ее он успокаивал. Можно ли сказать, что она поистине мамина дочка?.. А могла стать папиной, ведь Филипп ее так любил.. Его маленькая принцесса.
После обеда мы расходимся каждый по своим делам. Точнее, дети спали, Ал с Марком только занимался, а я ушла в ванную. Просто налила себе горячей воды и сидела так в одиночестве, почти все время смотря в одну точку, обнимая свои коленки, которые подтянула к себе. Шум труб сменялся тишиной. Иногда журчанием воды, если я двигалась.. Но в основном была тишина. После таблеток не было эмоций. В плане.. не хотелось плакать. Будто я рыдала 10 часов к ряду. Но нет.. Это просто опустошение. Просто я совершенно спокойна.
Действуют.
Выхожу я спустя час, а потом снова сажусь слушать плеер. Лаура уже просто валялась и я наблюдала за ней, так и оставшись в комнате до конца дня. Выходила, чтобы только покормить дочь детским питанием. Его мы взяли с собой максимально много.
Перед сном решаю переодеться, как вдруг в комнату заходит Марк именно тогда, когда я стянула с себя футболку, оставаясь в одних стрингах. Ухмыляюсь, повернув на него голову и осмотрев с ног до головы.
- А в прежние времена ты бы тоже извинялся?
Намекаю на то, что он уже все видел. Даже трогал. Чего извиняться? Будто его что-то может смутить? Меня - нет.. Меня уже ничего не смущает. Не знаю, возможно ли это теперь вообще.
Пока я мазалась кремами, наблюдала за Марком и Лаурой, что играли. Последняя весьма задорно смеялась, светя своими еле прорезавшимися зубиками. Я даже сама не замечала, как улыбалась видя все это. Хороший способ не подсматривать, зачла.
- Я закончила, можешь смотреть.
Даю сигнал и поправляю подол ночнушки, сложив вещи на стуле и подходя к кровати. Вижу, как Лаура жмется к Марку и медленно сажусь, боясь потревожить ее маленький покой. Провожу рукой по ее пузику, а потом поднимаю глаза на Марка, улыбнувшись и ему.
- Я видела семена на чердаке.. Мы можем попробовать сделать свой собственный урожай, может.. Сделаем грядки? Что скажешь?
Я тяну руку и беру его ладонь в свою, наблюдая за этим прикосновением. Мне будто было важно взять его за руку и не отпускать. Будто он вытягивал меня из бездны.. Или я его стараюсь утянуть.
- Она чудесная.. да? Ты ей нравишься.. - Улыбаюсь, оглядывая их двоих. - Остальных она обычно любит избегать.. А тут... - Качнула головой и перебросила густые волосы на одну сторону, открывая шею. - Давай тоже спать.. Завтра я во всю буду эксплуатировать твою силу. Мужское начало. Ты же этого хотел? Чтобы ты был мужиком. А я хрупкой дамой. Вот и побудешь. Я тебе только скажу где рыть, и как глубоко. - И все равно все возвращается к моим командам, но меня это вовсе не смущало.
Этой ночью и последующие мы так и спали, касаясь друг друга. На следующий день мы занялись грядками и я решила ощутить себя садоводом. Это было более тяжело, чем я думала. Тем не менее, все закончилось хорошо. Так же я выяснила, что в погребе стояло несколько литров неплохой малиновой и арбузной настойки. Видимо, люди тут знали толк в самогоне. Впрочем, фермеры, ничего удивительного.
С Марком я так и продолжала воевать. Прошло уже два месяца, как мы тут. С таблеток, кстати, я так и не слезла, от чего снова появилось шаткое состояние. Да еще и.. Эти наши вечные споры о том, кто что должен делать, порой, выходили за грани разумного. Когда я хотела пойти с ним, он мне категорически не разрешал. Решил указывать мне и устраивал подставы, чтобы я точно осталась. Так, к примеру, один раз он подпер дверь с той стороны, в другой ушел рано утром, а в третий воспользовался моментом, пока я кормила Лауру. Он категорически не брал меня с собой и этим очень сильно бесил и расстраивал. Я злилась все больше и больше. Мы с ним не разговаривали обычно в такие дни, когда он это творил. Но в этот раз это перешло всякие границы! Он вернулся весь грязный и побитый. Я в ужасе смотрела на него и меня начал охватывать страх.
- Какого..
Тихо начала ругаться, как дети его спасают. Но мой взгляд был громче всяких слов и я прищурившись смотрела на Марка. Потом же просто взяла и молча ушла в комнату, ничего более не сказав. Лауру, кстати, я приучила спать в соседней комнате и вот уже неделю мы ее воспитываем спать без нас. Возраст такой. Если сейчас не приучить, потом будет намного сложнее. А в нашем положении ее капризы - большая роскошь.
Я громко хлопнула дверью, показывая всем видом, что сильно не довольна. Я знала, что он придет рано или поздно подмазаться ко мне. Он так всегда делал, чтобы я не кричала на него. Но сейчас меня распирало. Распирало, потому что я оказалась права! Он не осторожен! Он мог навредить себе! Он мог....
И на этих мыслях дверь открывается и я резко разворачиваюсь к нему.
- Какого хуя ты ушел опять, Марк!? Что тебе не сидиться дома? У нас все есть! Зачем ты поехал туда, ответь мне! - Я чуть толкнула его в грудь, потому что меня распирала злость. - Сколько раз тебе говорить, что ты не должен так поступать! Ты посмотри на себя! Я даже слышать не хочу, что произошло! Я так и знала, что это произойдет! Но а если бы ты не вернулся!? Я же просила тебя взять меня с собой, а ты наебал меня и оставил дома! - Резко захлопываю дверь, чтобы не нервировать детей этим скандалом. - Еще раз так сделаешь и я... И я.. - Пытаюсь найти что-то оптимальное для ответа. И придумала. - Я буду действовать твоими методами, ясно? Не удивляйся, если рано утром встав, ты не заметишь своей машины!
Едко это комментирую и прищурилась еще больше, что говорило лишь о моем боевом настрое.

+1

17

Уже на автомате сжимаю руку Евы. Возможно, это не нормально, но мне эти прикосновения нужны, словно воздух. Я считал, что если у меня их отнять, то я снова впаду в депрессию. Мире и своим чувствам я был верен, ограничивая себя ответом, что Ева - это другое. Просто Ева - это моё спасение, вот и всё. Что ещё тут надо было говорить? Перед кем мне оправдываться?
-Можно. -улыбаюсь, слыша её дальнейшие слова. -Да, Лаура мне очень нравится. Она как будто мне доверяет. -вот бы и мать её научилась мне уже всецело доверять и слушаться. Тогда было бы просто идеально. -Действительно, замечательное занятие ,это называется рабство!
Усмехнувшись, я чуть прищурился. Я не был против ей помочь, конечно же, к тому же, нам всем это было нужно. Свой урожай - это прекрасно. А через пару дней и вовсе созреют яблоки на яблоне, будут сладкими. Я тут видел ещё и грушу, кажется. Будет, что поесть.
Дальше началась череда спокойных будней. Ну, почти. С Евой началась самая настоящая война, когда происходило что-то так, как ей не нравилось. А не нравилось ей многое. Честно говоря, я уставал от этого, но делал так, как мне надо. Я старался обеспечивать свою семью едой. Мы действительно сделали огород, но не то, чтобы тут было много всего, да и не сезон уже, но надежда умирает последней.
С Евой сложно. К тому же, у неё были частые скачки в настроении. Не знаю, зачем я сравнивал её со своей покойной женой, но они и правда очень сильно отличались. Но, как показала практика, я всё равно мог справляться с Евой. Запирал её, врал, потом подлизывался. Я постоянно шел первым на контакт. Что-то ей привозил из своих вылазок, делал подарки. Потом, по традиции, приносил чай с чем-нибудь вкусным и засыпал рядом с ней, обнимая, когда она плакала во сне или ей снились кошмары. На Еву я отвлекался. Это не замена Мире, нет. Ева - совсем другое. С трудным характером, дерзкая, зачастую злая, но я знал, что у неё точно также разбито сердце, как и у меня. Ей страшно, больно и тяжело. Она совсем беззащитная в этом мире. Да и сама по себе Такер хрупкая, утончённая. Её хотелось защищать без каких-либо лишних вопросов.
Так прошло два месяца. Обходилось даже без приключений. Ну, почти. Дети уже привыкли к тому, что мы тут живём. Строго выполняли наши правила, старались слушаться, следили за малышкой Лаурой, да и вообще, я понадеялся на то, что тут мы и правда обретём свой покой. К нам и правда приходили ходячие, но я всех убивал, а потом чистил территорию.
Сегодня я вновь поехал на вылазку. Я уже много забрал оттуда, даже проник в закусочную, забрав оттуда муку, макароны, соль и сахар. А ещё чай и кофе. Всё остальное было просроченным, к сожалению. Так что теперь я собирался лазать по квартирам. Мы уже всё вынесли, что можно было. Над аптекой, на втором этаже, как раз была квартира, туда я и собирался забраться по козырьку аптеки, поднять окно и всё, я там. Так я и поступил. Зомби тут уже было поменьше, но всё равно я закинул последнюю петарду в толпу, забираясь на скользкий козырёк. Открыв с трудом окно, пробираюсь внутрь и сразу натыкаюсь на ходячего, с размаху снося ему голову. Потом его жене. Бывшей жене. Пробираюсь на кухню, где осталась только банка растворимого кофе и мюсли. Всё остальное стухло. Выругавшись, нахожу кое-что из одежды (они были молодыми), беру батарейки и тихонько открываю дверь, выломав дверь в соседнюю квартиру, где было тихо и пусто. Тут улов был побогаче. Я нашел блок сигарет и крупы, забив рюкзак до отвала, еле закрыв его. А затем открыл окно, которое выходило аккурат к моей машине и торчала лестница, но короткая, потому что она была чем-то вроде пожарной. Перепрыгнув на неё, чувствую, как конструкция стремительно идёт по пизде. Она от старости просто отламывается от стены и я лечу вниз, зажмурившись. Падаю удачно, практически. Я слегка вывихнул ногу и разбил себе бровь потому что меня пригвоздило лестницей. Зато от этого грохота сразу активировались ходячие, повалив в мою сторону. Выругавшись, я тихо простонал от боли и кое-как встал, поджав ногу. Наступать на неё было больно, но я, выхватив ключи, попрыгал в сторону машины, запрыгивая туда, не аккуратно уезжая с парковки. Смахиваю кровь с лица, которая капала в глаз и добираюсь вскоре до дома. Знал, что меня там ждёт. Но зато все будут накормлены. А Еву брать с собой я и правда не хотел. Она ловила панику и совсем не умела защищаться. Я боялся, что с ней что-нибудь сделают.
Припарковавшись, захожу в дом, натыкаясь на Такер. Она была в ярости, но я не обратил внимание. Кровь сочиться перестала, а ко мне выбежали дети, обнимая меня.
-Папочка, тебе больно? Пааап... -у Лейлы задрожал голос, а Аллен мне принёс салфетку, которую я приложил к брови.
-Спасибо, дети. Всё нормально. Я еды принёс.
Выгрузив все продукты на стол, понимаю, что надо поговорить с Евой. Оставив детей на кухне, аккуратно вхожу в комнату, слыша до этого, как она долбанула дверью. От толчка Евы всё внутри заболело, всё-таки удар у меня был не слабым, а на ногу я и вовсе не смог наступать особо, когда попятился от Такер назад.
-Ты не умеешь водить! И если ты так сделаешь, я тебя прибью, понятно? -тоже повышаю голос, а потом перехватываю Еву, схватив её за руки и пригвоздив с силой к стене, зафиксировав, чтобы она не вырвалась. -Что у нас есть, Ева? Джемы? Лепёшки? Да у нас нихрена практически нет! Скоро везде всё стухнет, надо брать и есть, пока не поздно, голодать мы ещё успеем! -рычу на неё, понимая, что меня уже просто пробирает. -Ты дура, Такер. Я делаю это для вас, для моей семьи. А ты только и делаешь, что пытаешься меня задержать здесь! Да, сегодня так вышло, но я жив! И я рядом с тобой, как и обещал! Кто, если не я? Ты? Ты стрелять не умеешь и защищаться ты практически не можешь! Одумайся!
Накричав на неё, резко отстраняюсь и ухожу, прихрамывая. Я разозлился, запираясь в ванной. Дети тоже притихли. Видимо, слышали, как мы ругались. Но меня сейчас всё это мало волновало. Я начал осматривать своё тело, обрабатывая его. Медикаментов у нас теперь было навалом на все случаи жизни, так что сперва я помылся, а потом обработал себя. А ещё теперь у нас были тёплые вещи, которые я забрал из квартиры.
Выйдя из ванной, ухожу курить на чердак, только потом спускаясь на кухню. Как оказалось, Ева уже всё убрала и распределила, готовя обед. Дети занимались тихонько своими делами, играя. И я, смотря сзади на Еву, понял, что так однажды мы доругаемся до того, что она уйдёт от меня. Больше всего после каждой ссоры я боялся проснуться и не увидеть её рядом с собой. Её и детей, которых я уже считал своими. Услышав топот детских ноже, я обернулся, увидев Лауру.
-Папа...
Девочка зовёт меня и тянет ко мне ручки. А у меня сердце проваливается. Дочь Филиппа назвала своим отцом меня, а не его. Его она даже и не помнит. И никогда уже, увы, не вспомнит. К горлу невольно подступил ком. Что я ей скажу? Что я не её отец? И чтобы меня она называла Марком? У меня язык не поворачивался испортить такой момент, смотря в голубые глаза девчушки.
-Привет. Иди ко мне.
Голос наполнен нежностью, а я беру её на руки, поцеловав в носик. Она уже называла Еву мамой и звала Ала с Лейлой. Но меня как-то назвала впервые. Вообще, Лаура старалась разговаривать и уже более уверенно ходила.
-Иди играть к ребятам, да?
Лаура закивала и я отнёс её в гостиную к Алу и дочери, оставив там. Сам же я вернулся к Еве, которая уже повернулась ко мне. Мне хотелось извиниться за Лауру, но я просто не нашел слов. Сперва у меня заметался взгляд, а затем я всё-таки подошел к Такер и, смотря ей в глаза, крепко обнял.
-Я боюсь, что однажды мы поругаемся ещё сильней и ты уйдёшь. Не злись на меня. Ты и дети - это всё, ради чего я жив и всё, что у меня осталось от прошлой жизни.
Прислоняюсь своим лбом к её, зажмурившись и взяв лицо девушки в свои ладони. Мне хотелось, чтобы Ева меня обняла и сказала, что всё будет хорошо. Я хотел перестать с ней ругаться. И не знал, как подмазаться к ней.
-Хочешь, покурим? У меня целый блок...

+1

18

Водить я действительно не умела. Мне все время казалось, что за рулем я словно обезьяна с гранатой. Впрочем, в нынешнем мире это бы даже приветствовалось, как мне кажется. Те монстры, что сейчас ходят там, за нашими окнами, их нужно только давить. Очистить мир.. Возможно ли это? Или теперь нам ждать того времени, когда упадет огромный астероид, как когда-то это было во времена динозавров? Мы все умрем, земля очиститься и начнется новая жизнь, новая Эра. Это ли не конец света? Сколько еще нам так жить и сколько мы проживем?
Пока что у нас есть остатки былой цивилизации. Все удобства, вода, консервы. Но у всего есть срок годности. Это кончится рано или поздно. Всякое производство кончилось, все лекарства так же кончатся.. и что дальше? Тут-то мы и остаемся бессильны против природы. Так и насколько же нас хватит? А мысль о том, что дети встретят такое будущее пугает больше всего. Ох.. Если бы я знала, что так будет.. Если бы я только знала..
Марк начинает на меня наступать, повышает голос, он пытается донести мне свою правду и даже угрожает. А я лишь стояла и вздернула нос, показывая лишь свое неповиновение. Я не знала,какие грани у Марка, что он может сделать. Но сейчас его явно разозлила. Вдруг он резко прижимает к стене меня, выбивая сдавленный выдох и держит, уже почти шипя мне в лицо. Я смотрела прямо в его глаза, рассматривая его злобные морщины, которые искажают его такое еще юное лицо. Только глаза.. В них было что-то темное. У Филиппа были озорные глаза, в них всегда искрило лукавство. А вот у Марка.. Намеки на деспотию точно имелись. Это он доказывает и тем, что настаивает на моем повиновении.
Но сейчас я слушаю его и.. Черт, я понимаю, что он прав. Я сама ради детей готова на все.. Но.. Я не умею ничего. И мне хотелось уже выпалить, что я всему научусь. Открывая рот так и замираю, болезненно посмотрев на Марка.
- Я хочу, чтобы у нас был свой огород.. Хочу, чтобы ты больше никуда не ездил.. Посмотри на себя.. Ты говоришь, сегодня так вышло.. А потом что, может не выйти? Нам много кто, что обещал. И где они все, Марк? Ты - наша семья. Что мы будем делать, если ты пропадешь.. Лейла, Ал.. Лаура.. Что буду делать я.. Марк? Я без тебя ничего не смогу.. Как ты не понимаешь?
Моя привязанность к нему сейчас переходила все границы и доходила до безумного, не нормального. Марк мог смело меня за это ненавидеть, вот только это ничего не изменит. Отчаянно держусь за него, одергиваю и нервничаю всякий раз, когда его нет дома. Как выдыхаю от облегчения, слыша скулеж его потрепанных тормозов на его чертовой Бэхе. Как смотрю в окно и вижу, с какой любовью он закрывает дверь своей малышки и бредет до дома. Но сегодня.. Это слишком для меня. Это будто отрезвительная пощечина. Он не просто ездит в город. Он ездит играть со своей судьбой. Русская рулетка - выстрелит ли пистолет или все же нет?
Марк резко отстраняется от меня, он хромал, я это заметила только сейчас. Сглатываю, наблюдая за ним, но Воронов лишь запирается в ванне, а я так и осталась еще стоять какое-то время у стены, сглатывая нервный ком. Рука сама потянулась в мой ящик с нижним бельем. Достаю оттуда таблетки и выпиваю сразу две. Я совершенно разучилась справляться с чем-либо без них. Кажется, что все разрушалось, если не приму вовремя таблетки. А пока.. Пока надо успокоить детей, которые все же слышали часть скандала. Явно напугались.
Спускаюсь к ним и улыбаюсь. Пошли вопросы обо мне, о Марке, о нашей ссоре, но я быстро убедила их, что мы не ссорились и даже если такое было, то помирились. Все хорошо. Отвлекла их на печенье с чаем, наблюдая за каждым из них и чуть улыбаюсь. Пока дети хрустели, я разобрала пакеты, отметив, что теперь нам опять было что поесть. И только эти вылазки позволяют нам особо не думать о том, что мы можем когда-нибудь умереть от голода.
Стала готовить, пытаясь придумать действительно вкусное блюдо. Слышу по шагам, как спускается Марк, но я не обернулась, чтобы посмотреть. Кажется, сейчас мы бы лишь смущали друг друга и не знали, что сказать. Сказано и так слишком многое. Мы впервые так громко поругались. Впервые так сцепились. Но Марк.. Он не подчиняется все равно. Он проявляет поразительную самостоятельность, несмотря на то, что остается ласковым котенком, который прото хочет внимания. Марк.. Да, он такой. Но я впервые увидела его эту сторону, которая ставит на место. А я, видимо, настоящая мазохистка, раз понимаю лишь такой язык.
Больная сука.
Так меня часто называли..
Момент моих размышлений прерывает тоненький голосок Лауры, которая вдруг сказала слово "папа". Внутри все сжалось и прошелся холодок. Я знала, что она это обращает Марку и мне не за что его винить, ведь он постоянно с ней рядом.. Но.. Осознание, что Филипп никогда этого не услышит...
У меня перед глазами прямо появилась картина, где Такер скакал бы от счастья с дочерью на руках и надувался, как индюк, хвастаясь, что его назвали папой. Да.. Он ведь так хотел услышать первые слова. Увидеть первые шаги.. То, что он пропустил из-за моей же эгоистичной ошибки.. Он часто мне это припоминал по началу.. Вот выдался момент.. И снова первое "папа" никогда не коснется его ушей.
Сжимаю нож сильнее и чувствую, что ком подкатывает к горлу. Хорошо, что Марк унес дочь. Я все же вытираю пару слез, которые покатились, а я даже звука не издала. Я просто давила в себе эту обиду, это.. "обидно".. Эту.. Жалость. Тоску. И отчаянное "как так?"..
Почему.. Почему он не услышал это...
Но если Филипп наблюдает.
Сама не знаю почему, но я смотрю наверх, будто так можно наладить связь, словно мобильная сеть, но с мертвыми.
Слышал Филипп? Она сказала "папа". Твоя дочь все растет.. Жаль.. Ты этого не видишь...
Поджав нижнюю губу, я опускаю голову, а потом жмурюсь, подавляя слезы. Была бы я без таблеток, я бы тут уже валялась в истерике. Но сейчас я делаю пару вздохов и вытираю слезы, забрасывая все в каструлю вариться. Шмыгнув носом, снова слышу шаги позади и оборачиваюсь на звук. Это был Марк и наши взгляды встречаются. Мы снова будто не знали, что сказать.. Но лучше всяких слов - прикосновение. Воронов подходит ко мне и обнимает. Я обхватываю его шею руками и прижалась, зажмурившись. Утыкаюсь носом в его разрисованную шею и какое-то время просто стояла так.
- Какой ты глупый, Марк.. - Ласково и тихо говорю это так же в шею. - Куда я от тебя уйду? Что мы будем без тебя делать? Ты.. Дорог нам. Ты дорог мне. - Я поластилась более настойчиво носом о шею и прижалась почти щекой о его ухо. - Тебе наверное очень больно... Я про ногу.. Ты хромаешь.. - Отстраняюсь чуть, чтобы посмотреть в глаза Марка. - Ты не сломал ее? - Провожу рукой по его щеке, чуть улыбнувшись. - Покурим, но сначала поедим. Садись за стол, Воронов.
Говорю последнюю фразу на русском и отстраняюсь окончательно, ощутив странный холодок, будто меня раздели и вывели на улицу в сумерки. А на деле это просто тепло рук Марка покинуло мое тело, всего-то..
- Дети, за стол!
Зову всех и поднимаю глаза на Марка, чуть улыбнувшись ему уголками губ.
Мы все едим, а потом я все же ухожу с Марком курить на чердак.
- Покажи ногу. Садись. Я посмотрю.
Усаживаю его на кресло и держу губами сигарету, чуть зажмурившись, чтобы дым не разъедал глаза. Чуть потянула наверх штанину и вижу опухшую лодыжку. Аккуратно ее пощупала, пытаясь выяснить перелом это или нет. Но вроде нет. Она просто распухла - вывих.
- Тебе повезло. Но если хочешь, чтобы она скорее пришла в себя, не носись. И перебинтуй. Я тебе дам мазь, прихватила ее на той вылазке. У нас ведь с тобой дети. - Поправляюсь его штанину и снова встаю к окну. - А они постоянно себе что-то потягивают.. - Смотрю на Марка, делая затяжку. - Что случилось? Расскажешь?
Решаю все же поинтересоваться и слушаю, только и делая, что качая головой. Я снова впадала в паранойю, но решила быть спокойнее. Или таблетки так решили за меня. Отпустила Марка к Аллену - второй изъявлял желание поскорее начать заниматься. Я же уложила девочек спать после обеда, погрузившись в тишину. Слушала музыку, читала книгу. И так до вечера. Был ужин. А после поиграли все вместе в карты. Но когда мы с Марком остались вдвоем, я на него хитро посмотрела. И смотрела до тех пор, пока он не обратил внимание. Явно появились вопросы, но я вдруг встаю и иду на кухню. Достаю с одной из полок бутылку настойки и несу ее Марку. С рюмками.
- Давай расслабимся? Покажи мне русский дух. В России я была уже давно.. Но мне нравится их отношение к алкоголю.. Да и.. - Я понимаю, что сама просто хотела выпить. Сделать все, лишь бы убрать пустоту внутри. - Мы имеем же право расслабиться, разве нет?
Хмыкнула, сжато улыбнувшись. Сама открываю бутылку и разливаю малиновую настойку нам по рюмкам. Мы не пили очень давно. Когда речь встает о выживании, ум должен оставаться трезвым. А сейчас мы в теплом доме, на улице давно осень и нас пока не трогают. Мы же можем позволить себе такую поблажку?
- Давай за нас. Нашу семью. Чтобы нам всегда везло. И чтобы беда нас обходила стороной, а твоя потянутая нога - единственная проблема. - Усмехаюсь, понимая, что звучит прям как в самом хорошем сне, но все же выдыхаю, чокаюсь с рюмкой Марка и выпиваю залпом. Морщусь, но вообще-то было неплохо.
Так мы и сидели. Меня размазало уже на третьей рюмке, а четвертая сделала совсем хорошо. Я уже лежала на коленях Марка, мурлыкая себе под нос песенку, которую слушала сегодня полдня.
- Черт.. Я так хочу музыки, Марк! Сейчас! Ты должен со мной разделить этот момент. - Я сползаю с дивана и бегу наверх, забираю оттуда плеер и спускаюсь обратно, плюхаясь на одну ногу на диван. Включаю нужный трек и тяну наушник парню. Тут же начинаю улыбаться слишком широко от удовольствия и этого момента. Я расслаблена до конца. Давно так широко не улыбалась. Снова начинаю подпевать и кладу голову на плечо Марка, выдыхая и чуть приобняв рукой за шею. - Сейчас мне хорошо.. Жаль, что это так.. Иллюзионно.. Всего лишь какое-то мгновение... - Поднимаю голову и губами упираюсь в подбородок Марка. Внутри меня что-то ухает и переворачивается. Сжимается. Но я медленно сжимаю губами кожу на подбородке, явно привлекая внимания и побуждая Марка наклонить голову ниже. Музыка играла у нас в наушниках, заставляя оторваться от всего, что происходило вокруг. Глазами расчерчиваю его лицо, останавливаясь на его темных глазах. И медленно, чуть прикрывая свои глаза, превращая их в щелочки, смотря буквально из-под ресниц, я мягко сжимаю его нижнюю губу.
- Помнишь тот день?.. Когда ты пришел с Мирой зачем-то к нам... Мы с Филиппом так и не поняли, от чего у тебя вдруг появилось желание... - Провожу кончиком ногтя, очерчивая лоб, как бы убирая упавшие пряди, зачесывая их. Вспоминаю тот день и становится тоскливо. Слишком тоскливо.
И что я делаю?
Снова охватывает паника и внутри меня начинает появляться тревога. Я скучала по Филиппу... Очень скучала. Как я могу сейчас себя так вести?...
Что я делаю? Ева.. Зачем... А как же Филипп? Память о нем? Разве ты забыла о нем? Нет.. Я никогда его не забуду.
Мне его не хватает.. Ужасно.
- Может.. Выпьем еще?
Стараюсь вести себя, как ни в чем не бывало, будто во мне и нет этих противоречивых чувств. Будто я не ругала себя. И будто не ненавидела.
Все хорошо. Или я лишь пыталась себя в этом убедить. Потому что на деле казалось, что действие таблеток снова меня покидает, хоть я и попыталась заменить их алкоголем, как в старые добрые..

+1

19

Я делаю тяжёлый выдох, ведь с плеч определённо свалился груз, когда я всё это услышал. Я нужен ей и Ева никуда не уйдёт. Это действительно самое важное. Гора как будто бы свалилась с плеч. А вообще, нервы тут у всех были расшатаны, но мы с Евой стойко пытались их сохранить хотя бы детям. Человек никогда заранее не знает, как он будет реагировать в пиковых ситуациях.
Зажмурившись, когда Ева поластилась ко мне, чуть сжимаю её волосы у корней, не желая от себя отпускать. За два с лишним месяца, что мы прожили вместе я чётко ощущал эту привязанность. Ева была частью моей семьи и всем моим миром. Если отмотать время назад, то я никогда бы не подумал, что так случится. Я был ослеплён любовью к своей жене, да и вообще, той обычной., но счастливой жизнью. А неприятности и общее горе, они сплотили нас.
-Я рад это слышать. -тихо говорю эти слова, а потом слышу, как Ева запереживала о моей ноге. Она всегда переживала о состоянии всех в нашем доме. Такая уж она была. -Да нет, мне уже получше. Не беспокойся, до следующей вылазки заживёт.
Убедив Еву в том, что переживать лишний раз сейчас ей не надо, киваю в ответ на её предложение, медленно отстраняясь. Я сделал это с явной неохотой потому что в такие времена хотелось максимально нежности и тепла. А нежность - это такая вещь, которая иногда просто спасает жизнь. Ее одной иногда достаточно для того, чтобы человек вдруг оттаял, вернул себе волю к жизни и совершенно по-другому ощутил этот мир - мир, которому естественно быть добрым и нежным, хотя бы в наших мечтах.
Дети приходят обедать и мы все садимся. Лейла села максимально близко ко мне, заодно показывая, что они с Алом нарисовали. И я, уплетая спагетти с вкусным соусом, разглядывал их, обсуждая. После обеда укладываем всех, кроме Ала спать (Аллен теперь занимался днём, в основном читая), мы с Евой поднимаемся на чердак. С больной ногой я делал это долго, но всё же добрался. Прикурив сперва Еве, курю и сам, позволяя Такер рассмотреть мою ногу. Чуть морщусь, но послушно киваю. Ева права, у нас дети, надо сохранить себя целым.
-Ладно, спасибо, доктор Такер. -я говорю на русском потому что устал от чужого языка, который я знал отлично, но всё же. -Да ничего особенного, проблема в шатких конструкциях.
Развожу руками, но Еве всё рассказываю. А потом, остаток дня проходит в обычном режиме. Каждый занимается своим делом. И вечером я ловлю на себе этот странный взгляд Евы, вопросительно на неё уставившись в ответ. Наблюдаю за девушкой, не понимая, что она задумала, но вскоре увидев, как Ева вернулась с настойкой и рюмками. Не помню, когда я последний раз пил. Конечно же до апокалипсиса, но когда точно - не помню. Пол года назад точно, как я думаю. Для того, чтобы нам выжить, нельзя лишний раз пить. Но в этом доме было всё действительно спокойно. Так что почему мы не могли себе это позволить? Один вечер. Просто вспомнить, как было раньше, расслабить мозг и насладиться тишиной ноября. Да, ведь скоро уже вообще зима. Повезло, что я смог найти нам вещи, чтобы утеплиться. Но деревья уже стояли голые и всё это смотрелось максимально уныло. В Америке нет такой зимы, как в России, но всё равно тут бывает холодно. Снег выпадает не часто, по крайней мере в Сакраменто. А здесь с климатом я был не знаком, просто знал и чувствовал, что холоднее. Скорей всего скоро ноябрь вобьет по рекам и озерам свои алмазные гвозди, рассыпет алмазы по белому бархату, на темно-сапфировом потолке ночного неба всё станет ярче. Ноябрь - это обнажённость. Чувство лёгкости и смущения от сброшенной природой одежды и хрупкой незащищённости, пахнущий морозной накрахмаленной свежестью новый не исписанный лист.
-Ну давай... -хитро ухмыльнувшись, разливаю по рюмкам алкоголь. -Не ищи оправданий. Нам не перед кем это делать. Есть только ты и я, а дети спят. Мы просто попьём вкусную настойку. Держи.
Тяну рюмку Еве и беру в руку свою, опрокинув её внутрь после её хорошего тоста. Приятное тепло растекалось по желудку, чуть опалив его. То, что нужно в конце осени, разумеется. А ещё было достаточно вкусно. Но не так, как в России.
-Не дурно. Теперь я скажу. -разливаю ещё настойку по рюмкам. -Чтобы слёзы наконец высохли на наших щеках и мы смогли найти себе уголок, где будем в безопасности. Где будем спокойно растить наших детей.
А есть ли вообще в мире такое место, куда не добрались ходячие? Я слышал по новостям, что они захватили весь мир. Что мир рухнул и каждый теперь сам за себя. Но пока уходить из этого дома у меня не было никакого желания. Тут мы хотя бы на два месяца отдохнули от ужасного стресса и дети смогли почувствовать себя комфортно. У нас было всё необходимое для выживания. Надеюсь, так и будет дальше. Но, посмотрим.
Сидеть и пить с Евой было комфортно, которая уже после третьей рюмки перебралась ко мне поближе, развалившись у меня на коленях, пока я поглаживал её по волосам.
-Что? Музыка? -заинтересованным взглядом провожаю Еву и вижу, что она приносит. Улыбка трогает моё лицо, когда я вижу плеер. До этого не замечал. Никогда не думал, что это старьё так сможет нам поднять настроение. Вставив наушник в ухо, я сам по себе начал улыбаться. Мы так давно не слушали музыку, что сейчас любая песня была радостью. -Классно ты придумала. Кстати, я принёс батарейки, если что. -я не знал, как долго вообще у нас будет работать электричество. До первого сбоя, видимо. Но пока что оно было и мы радовались, как дети. В доме было тепло и уютно. -То, что тебе хорошо - это не иллюзия, а правда. -целую Еву в макушку, когда та устроилась у меня на плече. Приобнимаю второй рукой, погладив по боку.
Но Ева права, сейчас было то самое время, когда можно было отключить голову и жить этим спокойным моментом, когда дети спят, за окном осень, а мы в уютной гостиной пьём малиновую настойку. Сейчас казалось, что реальность - грёза безумного философа. То, что остаётся в пробирной чашке, когда иллюзию подвергают количественному анализу. Зародыш пустоты. Отнимите у меня нервное возбуждение, игру воображения, минутные иллюзии - и у меня почти ничего не останется. Вот на чем держится человек.
Чувствую, как Ева дотрагивается губами до моего подбородка. Прикрываю глаза и чуть опускаю голову к ней, задержав взгляд на её глазах. Внизу что-то приятно засвербило, появилось какое-то давно забытое чувство. Мы уже целовались с Евой, да и в целом, спали. У нас был такой опыт. И вот, Такер уже сжимает мою нижнюю губу, а я позволяю. Алкоголь позволил нам расслабиться, а от её вопроса я чуть улыбнулся, вспоминая, в чём было дело. Я знал, что эта тема поднимется рано или поздно.
-Когда было то шоу, в котором мы участвовали, Мира вернулась домой и призналась мне, что Филипп во сне перепутал её с тобой и полез к ней. Она долго извинялась за то, что не сразу отстранилась, а я не стал ревновать и злиться. Я у Мирославы был первым, она никогда не пробовала с другим мужчиной и я посчитал честным доверить её Филиппу. Он был опытным и не обидел бы её, а я был бы рядом, да и такой опыт мне тоже был интересен. Поэтому, я и пришел к вам. После того раза с вами, наша интимная жизнь с Мирой поменялась в лучшую сторону, я понял её наклонности в сексе. Я благодарен вам за то, что это случилось и не жалею.
Слабо улыбнувшись, я совсем немного прижимаюсь к её губам, а потом чуть сильнее. Это не было похоже на что-то пошлое, скорее на порыв глубокой нежности и доверия к Еве, как девушке, женщине, с которой я буду жить до самой смерти и оберегать её. День был слишком стрессовым, а нам нужна была нежность. Мы не изменяли своим чувствам к покойным жене и мужу, но при этом я понимал, что Мира бы не хотела, чтобы я на всю жизнь остался одинок. Мужчина без женщины не справится, каждому человеку нужна пара. И я всегда буду любить Мирославу, а Ева - Филиппа. Просто сейчас этот лёгкий поцелуй дал надежду на что-то хорошее.
-Да... Я налью.
Дотрагиваюсь кончиком носа до её, снова мазнув губами, но уже по её щеке. Тянусь к настойке и наливаю нам ещё. Честно говоря, за сегодня мы выпили прилично и нас снесло. Мы больше обнимались, чем нет, высосав из батареек всю их мощь, заменив на новые. И кое-как заставили друг друга встать, перебираясь в спальню и выключая свет. Я давно не был таким бухим, но вспомнил, что лучше принести  с собой воду от сушняка. Силы остались только на то, чтобы стянуть с себя свитер и случайно продемонстрировать свои синяки Еве после падения, которая пьяненько прищурилась.
-Что? Ну ёбнулся я, бывает!
Отмахнувшись, без стеснения смотрю, как девушка переодевается, ожидая её под одеялом. Лаура теперь спала отдельно, но приучить её к этому было очень сложно, она капризничала неделю минимум. И, как только Ева оказалась рядом, я закинул руку ей на талию, притянув к себе.
-Спокойной ночи.
Поцеловав девушку в висок, поластился к ней щекой, вскоре отрубаясь. В этот раз мы спали дольше обычного. Не выдержав, нас пришел будить Аллен часов в десять утра, отлепив друг от друга.
-Да, встаём...
Зевнув, я кое-как сел, отлепившись от Такер. Голова была квадратной. Мне хотелось лежать и не шевелиться. Но это - роскошь. Медленно встав, я поплёлся вниз, подхватывая Лауру на руки. Она уже начала плакать и пришлось её успокаивать. Хотела есть. В таком режиме проходит ещё неделя. Нога с помощью мази и покоя восстановилась. Но на нашей территории стало появляться больше ходячих, что напрягало. За два месяца я отточил своё мастерство и теперь управлялся двумя острыми топориками достаточно складно. Обучал и Аллена пользоваться хотя бы ножом, подарив ему складной. Он, кстати, подошел к этому очень серьёзно. Не считал складной нож игрушкой и лишний раз его не трогал. А ещё я заметил, что с Евой что-то не так. Она как будто зачастую летала в облаках и пару раз я думал, что она подсела на алкоголь, но бутылка с нашего последнего раза так и осталась нетронутой. Максимум, оттуда был выпит стакан, но это ерунда. Я начал переживать за Еву. Пытался выводить её на разговор, но она врала, что всё нормально. И тогда я решил не давить, но более активно за ней следить.
Сегодня мы занялись тем, что расставляли ловушки для животных. Мы соскучились по нормальному мясу, а не соевому. Так что хотели поживиться кем-нибудь. Я аккуратно всё закреплял в конце забора, ближе к лесу.
-Главное, чтобы первыми не нашли их ходячие. Так что, может, повесим колокольчики? Ева? -оборачиваюсь от того, что слышу шаркающие по сухой листве шаги и хрип. Сразу же хватаюсь за топор и ищу взглядом Еву, которая, смеясь, оказалась слишком близко к ходячему. -Ева! -подбежав к ней, хватаю за руку, убрав девушку себе за спину, вмазав топором по морде мертвеца. Следом появилось ещё четверо и я стиснул зубы. Второй топор остался дома. -Ева, живо в дом или в сарай, он ближе. Ева! -но Ева и сама была похожа на зомби. Стояла и покачивалась с непонятным выражением лица. Что с ней я, конечно же, не понимал, но и не хотел совершенно никак в этом сейчас разбираться, отрубив одному голову, второго откинув от себя ногой, а третьему проломив лоб другой стороной топора. Вижу, как последний идёт на Еву, но они были далеко. Мне ничего не оставалось, как метнуть топор и попасть прямо в голову ходячему, в то время как на меня набросился тот, которого я толкал, повалив меня. Он клацал своей гнилой пастью рядом с моей шеей, а я пытался сопротивляться до тех пор, пока не услышал крик.
-Марк! Мама! Не трогай Марка!
Аллен вонзает нож в голову ходячему и я резко сбрасываю зомби с себя. Сев, смотрю с благодарностью на мальчика.
-Спасибо. Уводи маму. Срочно.
Закивав, Аллен взял Еву за руку, тоже не понимая, что с ней. А я забрал свой топор и тоже поторопился к дому. Меня потряхивало, но больше я злился. Если бы не Аллен, меня бы убили.
-Что с мамой?
-Бери Лейлу и Лауру и идите к себе в спальню. Нам надо поговорить. -Аллен неохотно слушается и они все уходят, а я хватаю Еву за плечи, встряхнув. -Да что с тобой? Ева!

Отредактировано Mark Voronov (2020-08-05 11:53:43)

+1

20

- так значит... Дело в шоу... В итоге шоу вы устроили похлеще... - грустно улыбаюсь, вспоминая, как мне Филипп все рассказывал сам. Он был помешан на мне. А я на нем. Не удивительно, ведь сны мне с ним сняться до сих пор. Снились даже тогда, когда мы спали рядом. Я всегда скучала будто по нему, его всегда было мало. А теперь.. все что у меня осталось - это сны. Но только проснувшись ничего не измениться. Его рядом со мной не будет никогда.
- а ты смелый. Не каждый решится на такое. Отдать девушку, чтобы она что-то попробовала. Впрочем, у нас с Филиппом это не первый опыт. Исключения всегда можно сделать, особенно, если это налаживает личную жизнь.
Я смотрю на Марка, пока тот медленно ко мне приближается и касается губами моих губ. Я следила за ним едва прикрыв глаза. Мне было приятно это прикосновение. Я скучала по этим прикосновениям. Но я настолько зарыта в себе, блокировала все, не хотела, не принимала, ругала. А мне понравилось. Вот прямо сейчас от Марка понравилось. И я почувствовала себя предательницей. Зажмурилась под самый конец и отпускаю Марка от себя, смотря на него с болью тоски. Но быстро отворачиваю голову, чтобы скрыть эту бурю эмоций. Ему не за чем знать. Возможно, он так же корит себя. Боль потери ещё слишком свежа, чтобы относится ко всему проще.
- да, спасибо. 
Хрипло начинаю я, пытаясь потушить эту неуместную панику. Нежность породила боль.
Я плохо справляюсь.
У меня на дне рюкзака лежит единственная фотография Филиппа. Единственное, что есть, чтобы не забыть его облик. Но я боялась смотреть. Потому что увидеть его вот так и понять, что это все. Это тяжело... И я не справляюсь, поэтому даже сейчас, будучи под алкоголем, я думала о таблетках, но вместо этого лишь пуще пила стопки, постепенно уходя в пьяное состояние. Да, вот так будет получше и мне это нравилось. Даже настроение стало лучше. А уже когда мы шли пьяные на второй этаж, я даже хохотнула от того, какой Марк дурашка. Переодеваемся, где уже оба не ощущали смущения. Но все же взгляд укора я кинула на Марка, заметив на его теле отметины. Каждая из них приносила ему боль. А я очень переживала, если вдруг такое случалось. Меньшее, что я хотела - чтобы Марку было плохо и больно из-за нас. Меньшее, что мне нужно, чтобы он гулял на краю смерти и жизни, как когда-то это были наши половинки, которые спасли наши жизни.
- и как тебя отпускать одного?
Закатываю глаза и смотрю, как Марк ныряет ко мне под одеяло. Улыбаюсь ему и сама не замечаю, как прильнула. И стоило только спрятать лицо, как всякая улыбка гаснет и я снова отдаюсь своей печали. Но хорошо, что у меня был хотя бы он, Марк...
- спокойной ночи. Спасибо тебе за вечер..
Тихо шепчу ему в область груди и прижалась лбом к ключице. Сегодня был очень насыщенный день на разные события. Мы оба устали и истощены .. поэтому не удивительно, что так быстро вырубаемся.
На следующее утро, пусть и с бодуном, пришлось вставать и вклиниваться в этот день. Голова болела ещё больше, чем обычно. Благо обезболивающие были, да ещё и мои успокоительные. К слову.. их дозу я стала увеличивать. Мне казалось, что они перестают меня брать, тревожность оставалась, а для меня это было что-то страшное. Но пока я их принимала, становилась более... Зомбированной, заторможенной.. все делала медленно. Не сразу реагировала на голоса. Но я никогда и не думала, что это может встать мне боком ..
Я лишь хотела.. спокойно спать. Чтобы меня не мучали кошмары. Чтобы я просто... Нормально жила. Без паники, без тряски....
Один день я попыталась на ночь выпить алкоголь, но это мне ничуть не помогло, пришлось сверху ещё выпит таблеток.
В один из дней я пошла со всеми, и с детьми, ставить ловушки недалеко от дома. Я наблюдала за ними вроде, но мой слух и всякое внимание будто были отключены. Я просто стояла и смотрела на них. Без ума и осознания. Я не слушала что происходило вокруг, хотя мне казалось, что я слушаю ..
Но очнулась только когда мне крикнули. Поднимаю голову и рассеянно смотрю на Марка и детей, которые поменялись в лицах. Охаю, поняв, что сзади меня крадётся ходячий. Попятились и его повалили, убив. Это был Марк, который встал вперёд меня, но дальше ещё шли мертвецы, а меня охватывает паника. Марк отдает приказ, а я не сразу реагирую, впадая в свою депрессию снова. В панику. Истерию. Пусть и молча. Я просто стояла, но меня кто-то дергал за руку. Опускаю глаза и вижу сына, который пытается до меня достучаться.
В сарай .  Надо в сарай ..
Медленно соображаю. Начинаю двигаться в сторону сарая, потянув за собой детей.
- дети, быстрее.
Тороплю их и иду за ними, как бы замыкая цепочку. Но вот мы почти на месте, как слышу голос Аллена. Оборачиваюсь и вижу Марка, а над ним зомби, который клацал зубами.
- о боже .
Я только двинулась в его сторону, как с героическим криком побежал Аллен на встречу с этим ужасом. Он убивает зомби ударом в голову ножом и я удивилась откуда у него вообще нож...
Все обошлось, все целы. Появился шанс добежать до дома. Мы меняем траекторию и бежим до дома. Забегаем внутрь и запираемся только тогда, когда все оказываются внутри.
Я стою и просто смотрю на всех. Меня не отпускает. Сердце будто продолжает ровно биться. Не этого ли хотела?
Вдруг меня встряхивают и я смотрю на Марка растерянно.
- что ты... - хмурюсь и потом просто смотрю на Марка, пытаясь прийти в себя. - я..  неважно себя чувствую что-то..  не знаю..
Вру, все я знала. Надо просто меньше таблеток жрать и все. - извини... Я не думала, что так будет... Не думала, что все так плохо. - решаю все же включится, а потом подхожу и беру лицо Марка в свои ладони. - как ты? Все хорошо? Марк... Прости...  Я не хотела ..
Я испытывала теперь угрызение совести. Я могла всех подвести. Детей, Марка, я могла все потерять за один раз. А все потому, что надо слезать с таблеток, а не увеличивать дозу. Черт, как я дошла до такого опять?
- дети...
Вдруг одумалась и в этом, резко отстраняюсь и бегу на второй этаж всех проверять. Всех целую и с облегчением выдыхаю. Боже мой.   Что я чуть было не натворила.
- все хорошо?
- мамочка, что с тобой? Почему ты не слушалась?
- я буду слушаться, правда. Прости, Ал... Я просто... Плохо себя чувствую .. я почти подвела тебя, малыш...
Ал вдруг смотрит за меня и я оборачиваюсь, видя Марка. Он все ещё был хмурый. Хмурым был и Аллен.
- Марк, маму надо лечить. Она плохо себя чувствует!
Решительно отдает приказ и рядом ему поддакивает Лейла, топнув ножкой. Будто Марк виноват в том, что со мной происходит. Я медленно встаю и слабо улыбаюсь. Но стыд от меня никуда не уходит... Паршиво. Вот как я себя чувствую. Сглатываю ком и подхожу к Марку.
- я пойду отдохну.
Мне было стыдно смотреть ему в глаза и я свои лишь опустила, смотря вниз. Иду в сторону комнаты и мягко закрываю дверь.
Что я наделала...
Но готова ли я снова встретиться с кошмарами? Осознание этого было ещё ужаснее.
Ладно, я просто буду пить, но меньше. Я постепенно слезу с таблеток и все. У меня уже получалось, да ведь? С этими словами я подхожу к своему верхнему ящику и беру оттуда одну таблетку. В этот момент заходит Аллен и я замираю, смотря на него испуганно.
- мам..? А что это?
Он помнил, что когда то я принимала таблетки. Но он и видел, что я принимала обезболивающее и все в этом роде. Вот и сейчас я просто беру и прикладываю пальчик к губам.
- ничего не говори. Это просто таблетка от головы. Она сильно болит у мамы.
- все хорошо?
- я посплю и будет хорошо. Иди к девочкам. И слушайся Марка.
Поцеловав сына в лоб, я иду в кровать и ложусь. Я действительно проспала весь вечер и даже ночь. Вот только ночь вышла очень беспокойная. Меня трясли кошмары, но я ведь хотела привести свой рассудок в порядок?
На утро просыпаюсь рано. Марк был рядом и какое-то время я смотрела на него. Мягко провожу пальцем по его лицу. Прикрываю глаза и тяжело вздыхаю. Снова мучает паранойя и эта ноющая дыра в сердце. Я выпиваю таблетку и сейчас, а после делаю завтрак. Выпила таблетку ещё одну, потому что пока никто не видел, я снова плакала без остановки - вот что значит слезать со всего этого. А потом решаю, что не могу пока показываться на глазах у Марка, детей... Решила пойти проверить огород под окнами. Ходила, что-то даже подкопала, но в один момент мне стало совсем плохо и голова болела ужасно сильно. Нервный приступ - он такой. Перед глазами все кружится и я вдруг падаю.
- Мама! мама!
Вдруг бежит ко мне Аллен и я вяло смотрю на него.
- Марк! Маме плохо! - кажется и он подошёл, а я отворачиваю голову, не смотреть ему в глаза - вот, что хотела. - у мамы сильно болела голова. Она пьет таблетки... Я покажу! Надо дать ей эти таблетки!
- не надо..
Махнула рукой, но меня уже несут в гостиную. В это время Аллен спускается и в руках у него мои успокоительные, которые почти закончились в этой пачке.
- вот! Она их пьет!

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » И потеряв все, мы что-то обретаем


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC