внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от скорпиуса малфоя [эппл флорес] Сегодняшний день просто одно сплошное недоразумение. Как все могло перевернуться с ног на голову за один месяц, все ожидания и надежды рухнули одним только... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » - небо нами недовольно -


- небо нами недовольно -

Сообщений 1 страница 14 из 14

1

- 26.09.2020 -
холден & демиан

Отредактировано Holden Lowe (2020-09-14 00:08:23)

+2

2

В итоге к мнению Холдена прислушались. Никто не хотел ставить его в неловкое положение, учитывая острую реакцию неделей ранее. В конце концов мы все были друзьями, как не уставал повторять Гарри, а значит должны учитывать пожелания каждого. С одной стороны это было справедливо, с другой — именно ему чуть не раскрасил лицо Лоу семь дней назад. Очень благородно, но на мой взгляд больше всё-таки глупо, так как добрыми словами нельзя отучить человека махать кулаками. Дикому динго никогда не стать домашним пуделем. И всё же мне жаловаться также не пристало: не без моей помощи Холу удалось выйти сухим из воды. Вот только мои действия руководствовались исключительно желанием сточить клыки нашему пёсику, порывы же Гарри — загадка, моему уму неподвластная. Неужели он настолько верит в этого парня?  А главное почему? Причем не только он, а, кажется, все ребята. Ещё одна тайна, которую мне так и не удалось раскрыть.

При выборе места тусовки учитывалось не только мнение рыжика, но и моё: Чадвик решил проблему очень просто, найдя коттедж, за который нам не пришлось платить и копейки. Он просто предложил провести этот вечер у него в загородном доме. Вариант на самом деле настолько гениальный, что додуматься до него мог только Чад. Обычно мы старались обходить стороной имущество собственных семей, чтобы, не дай боже, результаты попойки не сказались на антикварных сервизах матери или персидских коврах отца. Надежнее разнести чужой дом, чем собственный, но, видимо, в критической ситуации можно было пойти на условный риск. Это тоже стоило определенного уровня доверия, как ко всем нам вместе, так и к Холдену в частности. В конце концов весь кордебалет затевался исключительно ради него одного. Хотя сомневаюсь, что он вообще замечал подобные мелочи. Опыт подсказывал, что его мало чего тревожило, если оно не касалось профиля его обучения или волейбольного спортивного клуба. О первом Лоу мог часами спорить со Скоттом, вынуждая нас терять нить разговора минуте на пятой под грузом незнакомых фамилий и терминов, а во второе рыжик мог полдня играть, не теряя сосредоточенности и азартного блеска в глазах. Я как-то раз застал его тренировку, когда вместе с Гарри заходил за ним после пар: сконцентрированный и внимательный, уверенный в каждом своем движении. Порождение рук Мирона, только ожившее и разбавленное яркими насыщенными красками. Завораживающе, но ровно до тех пор, пока не звучит свисток, и с площадки не возвращается привычный пассивно-агрессивный Холден. Чары развеиваются моментально, и я снова не понимаю, что он забыл среди нас. Тем не менее, против мнения большинства идти смысла нет: даже если мне что-то не нравится, остальные в своих суждениях вольны оставаться свободными, как ветер.

Разумеется, на вечере людей больше, чем пять. Их всё ещё немного, но даже это количество уже превышает понятие узкого круга приближенных. В основном собравшиеся — хорошие друзья или приятели кого-то из нас — массовка, чтобы сделать вечер интереснее и вывести его за рамки исключительно камерного. Они относительно надежны, общение с ними более-менее приятно, а значит и атмосфера должна быть вполне удобоваримой. Единственное бельмо на глазу, по крайней мере у меня, злосчастный Лоу, но даже он не раздражает так, как мог бы: то ли потому что разошлись по разным углам дома и особо не пересекаемся, то ли ему разонравилось на меня петушиться в принципе. В последнее верится с трудом, но, быть может, он действительно почувствовал нечто сродни уважения или благодарности за мою попытку замять его конфликт с ребятами, хотя, честно говоря, была у меня доля сомнений по этому поводу. Но какова бы ни была причина — я доволен.

Я сижу поодаль в комнате в компании малознакомых ребят, которых, кажется, привёл Скотт. Пару раз мы с ними пересекались, но выстроить полноценный диалог так и не вышло. Сейчас же красное вино развязывало язык, подкидывая новые темы для обсуждений. Впрочем, не только оно: у Чада в доме был неприлично роскошный бар с огромным выбором хорошего качественного алкоголя, устоять перед которым было тяжело. И я, при всей своей сдержанности, не планировал сегодня этого делать. Чем меньше людей, тем больше воли можно себе дать — не воспользоваться этим непозволительная роскошь. Вот только привычка пить неспешно давала о себе знать, и пару раз у меня уже посещала мысль ускориться искусственно, благо было чем. Вот только хочу ли я разбавлять этот вечер чем-то кроме выпивки — вопрос открытый. И что-то подсказывало что да — хочу, но, возможно, не прямо сейчас, а чуть позже, когда тумана в чужих глазах станет чуть больше, и сквозь него они не смогут разглядеть, как что-то изменилось, избавляя меня от разговоров, объяснений и разъяснений. Чем меньше вопросов — тем проще. Если задумываться, наверное, именно к простоте я и стремлюсь, хотя бы к её иллюзии. Вот только, чтобы быть собой, а значит и абсолютно простым по своей сути, нужна смелость или хотя бы понимание, что ты из себя представляешь.

У меня же нет ни того, ни другого.

Зато есть стакан в руке и миллион вариантов эскапизма.

+4

3

Рука на автопилоте находит бутылку.
Цепляюсь пальцами за ее основание и подношу к губам, совершая сразу несколько жадных глотков. Несколько капель моментально оказываются на моей футболке, и, не замечая этого, вытираю губы рукавом. Музыка бьет по ушам, и я, поддаваясь ее ритму, прикрываю глаза. Окунаюсь в мелодичный голос совершенно незнакомой мне исполнительницы и начинаю двигаться в такт.

Двумя неделями ранее Гарри предложил ужраться нам всем вместе в хламину. Максимально так, чтобы на утро сложно было вспомнить прошлую ночь и даже свое имя. Идею подхватили абсолютно все, моментально принимаясь обсуждать где именно устроим свой заветный алко-трип. Одной неделей раньше я сорвался, когда все резко решили, что лучшей идеей будет снять нейтральную территорию, где можно будет творить всякую дичь без зазрения совести. Одной неделей раньше я сорвался на того, кто эту идиотскую идею предложил.

Демиан Линд забрался слишком глубоко под кожу, раздражая только лишь своим присутствием каждый нерв в моем теле. Сковывал, заставляя учащенно стучаться сердце и посильнее сжимать кулаки. Он портил абсолютно все. Все к чему прикасался и о чем говорил. Мне стоило усилий, чтобы не повторить свою попытку добавить его лицу красок. Любой оттенок синего или же грязно-оранжевый хорошо пришлись бы к его раздражающе надменному лицу. Я слишком хорошо запомнил, как смотрел на меня в тот день.
И кто тебе позволил ставить себя выше меня?   

Пробираюсь сквозь танцующую и заметно уже опьяневшую толпу. Задеваю кого-то плечом, привычно огрызаясь в ответ. В этот вечер во мне плещется уже половина бутылки дорогущего виски [даже не хочу спрашивать кто ее принес и сколько она стоит], а мое сознание, кажется, где-то далеко за пределами этого дома и, быть может, даже Бостона. Мне слишком хорошо, особенно в момент, когда очередная порция алкоголя разливается по моему телу приятным теплом. Продолжаю плавно продвигаться вперед, не обращая ни на кого свое внимание, будто я вообще здесь один.

По правде говоря, нормально расслабиться мне долгое время не позволял мой режим: утренняя пробежка, тренировка, учеба, мелкая подработка [выберете что больше понравится] и вновь тренировка. Утомляет. Заставляет постоянно быть в тонусе, словно в ближайшем будущем нам предстоит участвовать в соревнованиях мирового масштаба. Тренер был убежден, что даже в стенах университета мы должны были выкладываться по полной, заставляя продолжать тренироваться даже летом. Так что не удивительно что в этом бесконечном потоке дел, я по большому счету пропускал все то, что обычно будешь вспоминать став заметно старше. Именно поэтому я все чаще начал ловить себя на мысль: а на кой черт мне все это надо? Нет, ну серьезно, подумайте сами.

Трачу заряд, чтобы найти еще порцию виски. Алкоголь имеет очень хреновое свойство – совершенно не вовремя кончаться. Приходится лавировать среди тел, на пару минут задерживаясь подле танцующей блондинки, чтобы на один куплет составить ей партию. Обнимаю настойчиво за талию рукой и едва касаюсь губами ее приоткрытых ключиц. Даже сам не понимаю до конца что творю, но мне чертовски нравится на самом деле. Вот так бесцеремонно врываться в чье-то личное пространство, гулять руками и позволять себе чуточку больше, чем, когда нахожусь в трезвом состоянии. Возвращают меня на землю резким рывком на себя. Разворачиваюсь на сто восемьдесят и на пару секунд перед глазами все мутнеет, и так же быстро фокусируется на чьей-то низкорослой фигуре.

- Какого хрена? 

- Эй, спокойно. Мы просто танцевали. – жму плечом и кривлю физиономию в пофигистичную гримасу, совершенно не находя криминального в том, чтобы потанцевать с девчонкой, даже которая уже кем-то занята. Тем более, когда она сама не против. – Она не твоя собственность, чтобы отпрашиваться у тебя для этого. – вытягиваюсь в полный рост, чтобы наша разница в росте ощущалась сильнее. Морально готовлюсь к тому, что придется отвечать физически – это будет даже проще, в словесных баталиях у меня скорее белый пояс, зато в партере – не ниже красного.

Вот только до крайности не доходим. Решаем все довольно мирно и даже цивильно – и это даже учитывая, что уже оба находимся несколько часов под действием высокоградусного – на самом деле стоит отдать должное неожиданно ворвавшемуся в наш наэлектризованный участок дома Гарри, который мгновенно разруливает ситуацию и просит всех быть чуточку благоразумней. Его рука по-прежнему покоится на моем плече, и он уводит меня в сторону. Тащит за собой и мне не остается ничего как кроме по пути хватануть чей-то стакан с выпивкой; не брезгую тем, что кто-то из него уже пил – попросту не хочу об этом думать – и недовольно кривлюсь, когда ощущаю излишне горький привкус на языке.     

- Что за дрянь? – мои брови вновь собираются встретиться, когда заглядываю в украденный мною стакан. На его дне плещется темно-янтарная субстанция, в которой не замечаю подвоха, потому делаю еще один глоток – контрольный, что говорится.     

- Надо найти Линда и остальных.

- Нахрен он тебе сдался? – рефлекторно заостряю именно на нем свое внимание, катая на языке неизвестный мне напиток. Проглатываю и сталкиваюсь с недоумением Гарри. – Я буду не против, если он потеряется где-нибудь за пределами этого дома. А здесь водятся волки? – излишне откровенничаю и задаю совершенно нелепый вопрос, даже сам не понимаю почему это говорю вслух. Гарри лишь прыскает от смеха, заставляя теперь меня в удивлении приподнять правую бровь. И что его вообще забавляет? Я же говорю это на полном серьезе. Вокруг сплошной лес на несколько километров, и если подключить неплохое воображение.. мм.

+2

4

В принципе, я и раньше знал, что в Бостоне обжиться какой-нибудь мдмашкой можно было без особого труда практически на любой тусовке — был свидетелем и не раз. Правда, тогда я, видимо, не осознавал, каких масштабов это всё достигает. Оно и понятно, ведь зачем углубляться в то, что тебе совершенно неинтересно. Еще год назад, я бы не придал значения. Сейчас же дело обстояло несколько иначе, и об этом говорил стаканчик с сомнительным содержимым у меня в руке. Я взял его по собственной воле и, самое главное, я  ни о чем не жалел. Это мой осознанный выбор, ведь Америка сидит на наркотиках для защиты психики. Каждый из нас заблудился в дремучем неоновом лесу. Даже те, кто когда-то не любил этот ярко-красный свет, как и я.

Жду пока накроет и параллельно ищу глазами более-менее безлюдное место, где мог бы почувствовать себя комфортнее. Вместо этого цепляюсь в толпе взглядом за рыжую макушку и вижу, как Холден обтирается своими телесами о какую-то миловидную блондинку. Двигается он, конечно, хорошо: пластично и в такт музыке, здесь ничего нельзя сказать против, вот только, судя по выражению лица девушки, она совершенно не была готова, что к её танцу кто-то присоединится. Близ стоящий парень, очевидно её молодой человек, к такому повороту событий — тоже. Презрительно фыркаю и отворачиваюсь. Клоун, ей-богу. Как только парням не надоело с ним возиться? Вопрос риторический, разумеется. Ответа на него я уже и не жду.

Наконец-то замечаю Скотта и Чада, сидящих на креслах подальше от громыхающей музыки. Салютую им стаканом, поле чего пробираюсь ближе сквозь редких гостей, сбившихся в кучку для обсуждения общих интересов, и присаживаюсь на подлокотник. Для собственного удобства фривольно опираюсь рукой о плечо Скотта, ловя на себе его недовольный взгляд, и вскидываю в ответ свободную руку ладонью вверх, чтобы показать благонамеренность собственных действий.

- Ну что, мальчики, весело время проводите? - не давая ответить, кидаю лукавый взгляд на Чадвика и с ухмылкой спрашиваю, - А где же Гарри? Я думал вы идёте комплектом. Tamquam alter idem. - широко улыбаюсь и замечаю, как Скотт тоже давится предательским смешком. Неужели два этих придурка думали, что никто не заметит?

- Ха-ха, Демиан, очень смешно. Долго шутку придумывал? - Чад картинно закатывает глаза, но по нему видно, что он не злится. Может быть немного смущен, но не больше. Впрочем, мне можно задавать такие неловкие вопросы. В конце концов, у меня было всего лишь несколько недель, чтобы прицениться к окружающей обстановке. Судя по всему, выводы я пока делал правильные. - Не знаю, давно его не видел. Но не переживай, рано или поздно найдётся.

- А, кажется, уже. Вон он стоит рядом с рыжиком. - неопределенно киваю куда-то в сторону толпы и обновляю свой стакан виски, стоящим на столике поблизости. - К слову о нашем непутёвом друге, он всегда так напивается или сегодня какой-то особый день? -говорю это совершенно беззлобно, хотя понимаю, что в порядке вещей для меня было бы съязвить, и подношу к губам отменный скотч, делая первый глоток.

Ответить мне никто так и не успевает, потому что Гарри с изрядно подпитым Лоу наконец-то замечают нашу скромную компанию и начинают двигаться в нашу сторону, пробивая своими телами дорогу к более спокойному и пустынному островку в комнате, центром которого являются наши кресла. Попутно они о чем-то перешучиваются, и, видя их улыбки, мне хочется улыбаться в ответ, но я лишь с интересом разглядываю приближающуюся парочку. Вечер постепенно налаживается, и настроение из меланхолично-философской ямы неуклонно ползет куда-то вверх. А ещё мне хочется больше выпивки, но я всё ещё не расправился с тем, что налил себе только что.

- Мы как раз только что о тебе вспоминали. - широким жестом приглашаю парней сесть на подлокотники напротив, хотя места там хватит явно для одного и явно не на Холдена.

- Не поверишь, но мы тоже вспоминали о тебе. К слову, Дем, как у тебя с ночным ориентированием в лесу?

Гарри и Хол начинают переглядываться, глупо хихая, и всё что я могу — наигранно нахмуриться, пожав плечами. Шутка явно какая-то внутренняя и для меня не предназначенна, поэтому расспрашивать, что имелось ввиду, смысла нет. Я свою роль уже отыграл, поэтому просто продолжаю молча пить свой виски.

В какой-то момент Лоу увидел на столике бутылку, поэтому недолго топчась возле Гарри, он подошел ко мне ближе, чтобы до неё дотянуться. По парню было видно, что ему уже пора бы притормозить, но он явно не собирался этого делать. Впрочем, судя по синему стаканчику, что он держал в руке, стало понятно — не только я планировал уйти в отрыв этим вечером. Не знаю почему, но меня это немного удивляет. Я, конечно, подозревал, что Холден употребляет не только травку, которую толкает в универе, но до сегодняшнего дня никогда не видел его с чем-то кроме канабиса.

Он берет бутылку в руки и начинает её открывать, но не завершив действие на пару секунд зависает, не меняя позы. Это выглядит чертовски странно, поэтому я рефлекторно наклоняюсь к нему, чтобы спросить всё ли в порядке, но не успеваю даже открыть рта.

- Твою мать, Холден. Ну какого чёрта?! - злюсь и едва удерживаюсь от того, чтобы пробить лицо фейспалмом. - Дожил до своих лет, а знать меру так и не научился. Сидел бы дома тогда.

На моей рубашке расползается ещё теплое пятно чужой блевотины, и больше всего на свете мне хочется сделать только две вещи: скорее убрать это с себя и, что куда важнее, убить Холдена Лоу.

+3

5

Я уже давно не позволял себе расслабиться. Выпить что-то крепче сока или простой воды, после очередной затяжной тренировки. С наркотиками тоже самое – даже привычный каннабис стал редким гостем в моей жизни. Мне нравился эффект, оказываемый им на организм, но никак не последствия, с которыми рано или поздно пришлось бы столкнуться. Держаться подальше удавалось достаточно долго. Уже и не припомню когда в последний раз (до сегодняшнего дня) я напивался до того состояния, когда сложно было удержаться на ногах.

Меня ведет в сторону, и я рефлекторно цепляюсь за предплечье Гарри, чтобы не распластаться позорно посреди комнаты, в которой, как мне кажется, только лишь прибавляется народа. Здесь становится слишком тесно и душно, отчего появляется острое желание выпорхнуть на улицу, втягивая ноздрями свежий воздух и подавляя в себе рвотный рефлекс. Слишком много выпито, и самое время бы остановиться, вот только стоп-кран давно сорван, и я продолжаю напиваться. Игнорирую все сигналы своего организма и вливаю в себя очередную порцию из синего стакана.

По всему телу разливается приятное тепло, а на моем лице расплывается блаженная улыбка. Мне становится слишком хорошо, и все мои попытки сфокусироваться на чем-то одном терпят поражение. Голова начинает кружиться и мне кажется, что все вокруг смешивается в сплошное пятно, которое плавно движется вокруг нас, обволакивает и рябит в глазах яркими красками. Руки толпы взмывают вверх и их тела создают единый живой организм, пожирающий каждого кто оказывается слишком к нему близко. Я хочу здесь задержаться, отрицая тот факт, что с трудом держу равновесие. Гарри же лишь усмехается и настойчиво тянет меня куда-то в сторону. Я поддаюсь, наваливаясь всем своим весом на его плечо: 

- Может завтра махнем на озеро? – предложение совершенно спонтанное, и на лице Гарри замечаю сомнение. Он совершает слишком резкую остановку, потому чуть не заваливаюсь вперед, а после моментально оказываюсь под его пристальным взглядом, которым всматривается в мои глаза, заставляя испытать нечто граничащее с неловкостью. 

- Надеюсь, это не предлог, чтобы утопить Линда, - прыскает и моментально меняется в лице: от его прежней серьезности не остается и следа. Я же в ответ хмыкаю, касаясь кончиком указательного пальца своего подбородка. Кривлюсь, нахмурив привычно брови и щурю глаза.

- А знаешь, это идея. Возьмем с собой большой камень и веревку, а когда дело будет сделано остальным скажем, что он вернулся обратно в Сакраменто. – жму плечом и закидываю руку на плечо товарища_вскоромвременисоучастникапрестуления, на этот раз сам подталкивая его в сторону наших друзей, в ряды которых затесался и Демиан Линд. – но я все еще рассчитываю на то, что он потеряется и нам не придется марать руки.       

- К слову, Дем, как у тебя с ночным ориентированием в лесу? – достигнув наших друзей и заняв место рядом с Чадом интересуется Гарри, отчего я довольно медленно поворачиваю голову в его сторону и вопросительно на него смотрю, параллельно пытаясь подавить в себе смешок прикрыв рот сжатой в кулак ладонью. Переглядываемся с ним, и я совершаю еще один глоток из стакана, выискивая место куда бы можно было упасть, чтобы насладиться этим вечером с максимальным комфортом, но вот только поиски приводят меня к забытой кем-то бутылке, что довольно вовремя, учитывая, что моем стакане ни осталось больше алкоголя.

Совершаю несколько шагов вперед и оказываюсь слишком близко к Линду. На столько близко что его одеколон раздражает мое обоняние, заставляя слегка поморщиться. Кривлюсь, вытягиваясь в попытке ухватиться пальцами за горлышко бутылки и настойчиво тяну ее к себе. Не отстраняясь и позабыв обо всех вокруг, принимаясь тут же откручивать крышку, пока не ощущаю, как в груди все медленно начинает давить и горло, кажется, словно кто-то обхватывает горячими руками. Хмурюсь, испытывая ярое желание сдержать приступ, закрыть рот и не содрогаться в беззвучном кашле. Но что делать, когда даже твое тело - твой враг. Потому почти сразу сгибаюсь пополам, держась руками за горло. Прикрываю рот и смаргиваю с глаз предательские выступившую влагу. Б е с п о л е з н о.

Вытираю рукавом губы, оставляя на ткани едва различимые разводы. Не замечаю их, как не замечаю ничего и никого вокруг, пока отступаю будто загнанный зверь. Запускаю руки в волосы, другой продолжая удерживать бутылку, когда до слуха долетают обрывки кинутых Линдом фраз. Мне ровным счетом на него плевать, потому лишь ухмыляюсь в ответ, пока мой рассудок медленно, но верно мутнеет с каждой секундой, голова идет кругом, а все вокруг превращается в один сплошной раздражитель, заставляющий усилиться колокольный звон, скрывающийся за барабанными перепонками.

- Переоденься. В чем проблема? – кидаю в ответ, чувствуя на языке мерзкий привкус алкоголя вперемешку с желудочным соком. Не придумываю ничего лучше, как совершить несколько жадных глотков, чтобы от него избавиться, при этом не спуская взгляда с Линда, который смотрит на меня с полным отвращением в глазах. Наше молчаливое противостояние длится несколько секунд, пока мое горло обжигает баккарди и ровно до того момента, пока Демиан не решается, наконец-то, оторвать свой зад от подлокотника и не сваливает куда подальше. Последнее меня несказанно радует, и спустя уже мгновение я совершенно забываю о произошедшем, переключаюсь на куда более приятные вещи, а именно алкоголь в моей руке. 

– Я это, отойду отлить. Скоро вернусь. – бросаю куда-то через левое плечо и устремляюсь прочь от парней, практически сразу растворяясь в толпе и следом поднимаясь на второй этаж, где отыскиваю ванную комнату. Алкоголя чтобы избавиться от неприятного привкуса оказывается недостаточно, потому необходимость прополоскать рот проточной водой кажется чем-то первостепенным. За мной закрывается дверь, отрезая меня от шумной тусовки внизу и что хуже - оставляя наедине с Линдом. Какого хуя, спрашивается?

- Да блядство! Не мог другое место найти? – повышаю голос и бросаю недовольный взгляд на Демиана, вместе с тем не двигаясь с места и шумно выдыхая. Нет, серьезно, он мог бы воспользоваться уборной на первом этаже, а не ползти на второй. Сука. Весь кайф обламывает.

+4

6

Мне хочется какой-нибудь реакции: извинений, неловкости или хотя бы агрессии, которой Лоу обычно одаривает меня с лихвой и без лишних просьб. Сейчас даже для неё он, видимо, слишком угашен. Его хватает только на то, чтобы пялиться на меня стеклянным взглядом с тупой ухмылкой на лице, не вызывающей во мне ничего кроме снисходительной жалости и отвращения.  Хотелось бы ему врезать, но нет ничего веселого в том, чтобы колотить дерево. Ну, или овощ в нашем случае. Хотя, учитывая его состояние, у меня даже мог появиться шанс выиграть.

- Какой же ты уёбок. – произношу беззлобно на выдохе и устало трясу головой. Нет смысла орать на него, потому что он всё равно не поймёт, а даже если поймет – будет не в состоянии достойно ответить. Я даже сорваться на нем не могу, вы посмотрите. Абсолютно бесполезный, и это не может исправить даже его симпатичное личико. Тем не менее стоит признать, что совет он дает дельный, пускай и довольно очевидный. – Чад, можно у тебя что-нибудь одолжить?

Разумеется, он соглашается и подробно описывает, где я могу раздобыть свежую одежду. Мы разные по комплекции, и я уже предвкушаю, насколько уебищно на мне будет висеть любая вещь из его гардероба, но все лучше, чем ходить в заблеванной Лоу рубашке. Чад объясняет мне, как добраться до его комнаты и сразу советует идти в ванну, находящуюся там же, на втором этаже, чтобы меньше напрягаться. Его готовность помочь от чего-то трогает меня настолько, что я благодарю его, наверное, раз пять и в собственных мыслях возношу чуть ли не к лику святых. Мне кажется, что он самый добрый и отзывчивый человек из всех, что я знал в жизни, и эта явно гиперболизированная реакция меня ни капли не смущает. Я поднимаюсь на верх, рассуждая о том, насколько у меня хорошие и верные друзья, намеренно вычеркивая из этого списка Холдена, и улыбаюсь. Омерзение и раздражение из-за пятна уходит куда-то на второй план. Мне кажется, что я готов любить всех и вся, а жизнь, если задуматься, не такая уж и отвратительная штука.

Второй этаж кажется мёртвым на фоне шумного и бурлящего жизнью первого. Здесь легче дышать и в принципе как-то приятнее. Возможно, это каким-то образом связано с тем, что я единственный человек в поле зрения, но это не точно. Дом довольно большой, и я не сразу нахожу ванную среди десятка одинаковых дверей. Зато мне без труда удалось определить, где находится комната Чада. Он не обманул – она располагалась буквально в шаговой доступности, так как соединялась с ванной комнатой единой дверью. Удобно и практично, не поспоришь. Из плюсов – мои шансы потеряться теперь сводились к нулю.

Сперва я пытаюсь оттереть пятно прямо на себе, не снимая рубашки. Выходит более чем посредственно: может из-за того, что это просто неудобно, а может из-за того, что я криворукий и уже не совсем трезвый. Честно говоря, единственное, что мне удавалось действительно хорошо отмывать – вино, но на оттачивание этого навыка ушли годы практики и потребовалась изрядная доля страха получить по шее от преподавателей. С блевотиной же я раньше не сталкивался – не на себе как минимум, и меня это вполне устраивало. Господь уберег до появления Лоу в моей жизни, а после с дуростью рыжего, видимо, не справился. Вновь раздражаюсь, вспоминая его самодовольную мину, будто не вывернул на меня только что содержимое своего желудка, а победил один на один в международном соревновании с разгромным счетом. Мокрая ткань липнет к телу и этим бесит только сильнее. Цокаю и дрожащими от негодования руками расстегиваю пуговицы, чтобы стянуть её с себя. Забываю про манжеты, чертыхаюсь и только после расправы с ними основательнее принимаюсь за попытки отмыть рубашку. В голове появляется гениальная идея: почему бы просто не выкинуть её. В конце концов, чего стоит просто купить новую и не париться, но я не останавливаюсь в каком-то практически мазохистском порыве. Звук воды немного успокаивает, погружая в отвлеченные, разбавленные алкоголем и наркотиками мысли. Выныриваю я из них только когда плечи обдает холодным сквозным воздухом - кто-то открыл дверь. Оборачиваюсь и вижу ненавистный ёжик рыжих волос. Твою ж мать.

- Это ты какого хрена здесь забыл? – перестаю подбирать выражения, потому что Холден – последний человек, которого я бы хотел сейчас видеть. Я реагирую на него, как натрий на воду, - Пришел в очередной раз до меня доебаться? – резким движением выключаю кран и поворачиваюсь лицом к Холу, отбрасывая рубашку в сторону, - Я бы очень хотел выразить, насколько мне омерзительно всё, что с тобою связано, но, блять, даже не хочу тратить свои нервы на такого, как ты. – несмотря на слова, понимаю, что нихрена не спокоен, а мои слова пропитаны плохо скрываемым раздражением и желчью. Я не часто повышаю голос, но меня так вымораживает ощутимо слышимый запах рвоты, испорченный вечер, сквозняк, обдающий кожу и сам Холден Лоу, что я не сдерживаюсь и, вторя ему, перехожу на повышенный тон. Может хоть так до него наконец-то дойдёт, - Ебаное быдло, кому ты отсосал только, чтобы здесь оказаться? Рано или поздно они поймут, что ты ни черта из себя не представляешь. Что будешь делать тогда? 

Крепко сжимаю ладони в кулаки, чувствуя в них лёгкую дрожь, и отчетливо слышу, как бешено бьётся сердце. Давненько меня так не выводили из себя. Глядя исподлобья, смеряю Лоу холодным пронзительным взглядом.

- Держись от меня подальше. Ты мне отвратителен.

+4

7

Скрещиваю руки на груди и приподнимаю бровь, выпрямляясь и задирая подбородок так, чтобы этот придурок смотрел на меня снизу-вверх.

- Да нахрен ты мне сдался, мудила? – меня забавляет его реакция на мое появление, потому не удерживаюсь от очередной усмешки и отвожу взгляд в сторону. Киваю несколько раз головой, выслушивая гневный поток слов, что словно холодная вода приводит меня в чувства и заставляет лишь сдержанно сжать руки в кулаки. Меня будто бьет током, прошибает насквозь и заставляет почувствовать неприятное ощущение, зарождающееся прямо под грудной клеткой.

Сука, и какого хуя я вообще сейчас это слушаю? Хмыкаю и возвращаю внимание на Линда, от которого разит злобой за километр. Признаться, видеть его в подобном состоянии мне приходилось впервые. Я вообще всегда считал, что вывести его на эмоции довольно сложная задача – и это меня заметно бесило, – но теперь. Реагирую на его слова. Слишком резко и импульсивно, потому в один широкий шаг оказываюсь рядом. Вскидываю руку, сжавшуюся в кулак от раздражения, - не собираюсь на самом деле бить, даже когда рядом нет свидетелей, просто потому что до сих пор помню те взгляды, с которыми смотрели на меня тогда друзья. Сейчас это вышло просто как-то машинально. Неосознанно. – По себе судишь, да? - говорю сквозь стиснутые зубы, недобро поморщившись и нахмурившись.

- Рано или поздно это ты наконец-то осознаешь, что тебе, обмудок, здесь не рады. – сохраняю мнимое спокойствие, пока чаша моего терпения стремительно наполняется гневом. Указательный палец еще несколько секунд смотрит в сторону Демиана, тогда как остальные плотно сжаты в кулак. - Строишь из себя псевдоинтеллектуала, а на самом деле ничем не отличаешься от того самого быдла. Думаешь, я не вижу тебя насквозь?

Меня раздражает в нем буквально все. От манеры говорить и до его даже мимолетного взгляда в мою сторону. Мне непременно хочется сдетонировать на каждый его жест и движение, сдерживаюсь лишь ради своих друзей, которые почему-то с распростертыми объятиями приняли его как своего. Злюсь на них, но от резких высказываний стараюсь держаться подальше – лишь мимолетные шутки и едкие замечания, и как исключение – случай недельной давности, когда не сумел себя удержать от желания врезать по нагловатой роже. Я и сейчас готов. Сверлю Линда взглядом и когда тот вновь открывает свой гнилой рот, сжимаю сильнее челюсти. 

- Если я так тебе отвратителен, че тогда стоишь? Пиздуй отсюда нахрен, сделай мне одолжение. – толкаю его в грудь, чтобы отошел от раковины.

Звук включенной воды заполняет небольшую комнату, и я поддаюсь вперед, подставляя голову под струю, прикрываю глаза и на несколько секунд отключаюсь от внешнего мира. Меня совершенно не волнует присутствие Линда, меня не интересует и то что он говорит, если вообще говорит – я попросту его не слышу, не хочу слышать, видеть и знать о его существовании. Выкинуть из головы. Забыть о том, что он стоит где-то поблизости, и это достаточно легко сделать, когда прохладная вода стекает по волосам и забирается куда-то под футболку. Я готов замереть в этом мгновении и остаться здесь навсегда. Вот только..   

Открывается входная дверь, на что рефлекторно поворачиваюсь и внутри меня все взрывается.

- Нахуй съебал!!

Я даже не сразу замечаю в дверном проеме девчонку, которая смотрит на меня широко распахнутыми глазами. Стоит замерев, по всей видимости, не ожидавшая подобного приема, а после спешно закрывает за собой дверь. До моего слуха доносятся торопливые шаги, и я шумно выдыхаю. Блядство какое-то. Ощущаю невольную дрожь в руках и поднимаюсь, продолжая крепко цепляться напряженными пальцами за ребра раковины. 

- И ты вали. -  чуть тише, но все также раздраженно и мысленное: заткнись. Заткнись, блядский Линд, заткнись! Не говори ни слова, просто съебись нахрен отсюда. Пальцы сильнее вонзаются в керамические края и все мое тело знобит. Считаю про себя до десяти, чтобы привести рассудок в порядок. Сжимаю крепче веки. А ты просто свали из этой комнаты. Свали нахрен из города, а лучше даже из страны. Свали и больше никогда не возвращайся. Так будет лучше для всех. И для меня в частности.

+4

8

На самом деле я не испытываю к нему такой ненависти, о которой говорю. Да, считаю его простоватым выскочкой, мозолящим глаза, но ни о какой вражде речи в самом-то деле не веду. Происходящее между нами можно назвать своеобразным соперничество за лидерство, но не большим. Яркие эмоции нужно заслужить, и нынешний случай вряд ли достоин столь пристального внимания и большого количества ресурсов. Тем не менее, алкоголь, Молли и чужое ублюдское поведение развязывают мне язык — я взрываюсь, но также быстро и остываю. Буквально секундой позже от былой злости не остается ничего, кроме едкого привкуса на кончике языка. Будто яд кончился, оставив после себя абсолютный вакуум, медленно заполняющийся другим, плохо определяемым чувством. Мне даже не страшно, когда Холден в очередной раз замахивается: я не отшатываюсь, лишь только подставляя под траекторию удара скулу, чтобы не задело нос. Это было бы лишком больно да и крови много, а я и без того уже загадил сегодня рубашку. Готовлюсь к выпаду, но вскоре понимаю, что мордобоя не последует. Неужели прошлая неделя его чему-то научила? Даже удивительно. Мысль об этом вызывает невольную усмешку и беглую мысль о том, что, быть может, Лоу небезнадежен. Обнажает зубки, но не кусает. Надолго хватит?

- Даже если да, то что? Решишься повторить? - усмехаюсь и смотрю ему в глаза с вызовом. Холден стоит настолько близко, что я могу рассмотреть на его лице веснушки и в полной мере ощутить недобрый блеск в глазах цвета полевицы. Думаю, я бы даже решился назвать его привлекательным, не будь он таким мудаком. Хотя, может, рыжие просто мой типаж? Надо будет подумать об этом на досуге. - Могу тебе в этом даже помочь. Не просто же так ты меня изучал, раз даже насквозь видишь. Присматривался? - на самом деле не имею ввиду ничего подобного, но мне просто нравится смотреть, как он медленно выходит из себя. Каждое моё слово — ножевой, от которого его лицо кривится всё сильнее и сильнее. Мне не понять подобной реакции, ведь гомофобии, пусть и хорошо скрытой, лишен напрочь. Тем веселее смотреть, как других скрючивает от вещей, что мне кажутся вполне обыденными. Наверное, я слишком безрассуден, раз так откровенно играю, или скорее заигрываю, с огнём. Пожалуй, это так, но прямо сейчас я лишен страха напрочь. Зато любопытством и плохо обоснованным весельем напротив преисполнен. Как далеко зайдёт моя игра? Пока не сработает таймер тик-так-бумма. Веду обратный отсчет до взрыва, и он, ожидаемо, заканчивается сильным толчком в грудь, вынуждающим отойти на пару шагов назад.

- Не поверишь, Хол, но я бы с радостью. Вот только один момент — кое-кто заблевал мне всю одежду, поэтому, если ты не намерен взять на себя роль прачки этим вечером, я остаюсь здесь. - смеряю его насмешливым взглядом и, не походя ближе, наблюдаю за тем, как он окатывает себя водой. Если это попытка сбежать от диалога, то какая-то очень странная; если это попытка суицида — вопросов у меня ещё больше. Вмешиваться в процесс мне в любом случае не хочется, поэтому молча смотрю за тем, как мокрое пятно на футболке Холдена становится всё больше, и после небольшой паузы продолжаю. — Можешь составить мне компанию, если хочешь. Мыло подержишь. Только будь с ним поаккуратней.

Я даже не замечаю, как открывается дверь, ведущая в уборную: вижу лишь резкую реакцию Лоу и только после — лицо напуганной девушки. Я её прекрасно понимаю, потому что и сам попадал под его горячую руку. Ощущения не из приятных, если откровенно. Дверь за ней быстро захлопывается, а через полминуты музыка на фоне становится громче. Видимо, нас было слышно внизу, и парни решили не портить остальным вечер, делая их невольными свидетелями чужой ссоры. Динамики на максимум, и вот уже проблема сама собой решена. В целом, хороший выход из ситуации, вот только никакой надобности в нём уже нет. Мы не ссоримся. Наверное. Я так точно уже успокоился, а вот по Холдену трудно понять, что он испытывает в данный момент. Готов спустить всё на тормозах или же врезать мне за неподобающий юмор? Чёрт знает. Мне не особо хочется проверять, но и ждать, когда же он соизволит свалить из ванной по собственной воле, тоже не вариант.

- Что ещё прикажешь мне сделать, а? - приподнимаю бровь и подхожу ближе, нависая над чужой напряженной фигурой, - Если хочешь, чтобы я ушел, придумай что-нибудь получше. - кладу руку ему на плечо и сжимаю, возможно, несколько крепче, чем стоило бы.

Сдаваться твоему напору я в любом случае не намерен. Проваливай отсюда сам.

+4

9

Глубокий вдох и короткий шумный выдох.
Не открываю глаза.
Зависаю над раковиной и стараюсь лишний раз не шевелиться.
Притвориться бы, что меня здесь нет.
Вслушиваюсь пару секунд в звук ударяющихся о керамику капель воды.

Кап. Кап.
Кап-кап-кап.
Кап. Кап.

Стараюсь подавить в себе орудующее желание придушить Линда. Ей-богу, никто и не заметит. Скажу, что свалил обратно в свой Сакраменто, а сам по-тихому выволоку его бездыханное тело в лес; он благо здесь совсем недалеко, потому, наверняка, даже не устану. Господи, о чем я только сейчас думаю? Сам того не замечаю, как мои плечи едва начинают подрагивать. Успокаиваю себя, до конца не понимая, что послужило резкой смене моего настроения. Я должен продолжать злиться, раздражаться, потому как Демиан стоит в паре метрах от меня. Я его слышу и чувствую всем своим нутром. Он будто дергает меня за невидимые веревочки, заставляя напрягаться каждый мускул моего тела. Но в эту самую секунду я не чувствую злобы. Она потеряла всю свою остроту. Лишь шум воды, на фоне которой звучит его чужеродный голос. Я не реагирую. Остаюсь на месте и задерживаю дыхание.

Раз. Два. Три.

Когда за девчонкой закрывается дверь в моей грудной клетке все сжимается с такой силой, что мне на мгновение кажется будто я сейчас задохнусь. Подставляю под холодную струю короткостриженую макушку, а сам пытаюсь задержаться в этом моменте подольше – сплошная пустота, в которой я ни черта не чувствую. Как же, блять, хорошо.
Меня все устраивает, устроило бы еще больше, если бы за Демианом закрылась дверь с другой стороны. Просто сдайся и хоть раз не будь эгоистом, съебись нахрен отсюда, - продолжаю твердить ему в голове, сам же оставаясь на месте. Мне бы по-хорошему самому уйти, но я словно заправский мазохист продолжаю себя испытывать на прочность.

Эй, сколько ты еще протянешь? Сколько хватит твоей выдержки, чтобы не пойти в наступление? Не стать причиной громкого заголовка в некрологе? Боже, почему он меня так бесит?

Начиная тем моментом, когда появился в нашей компании, довольно уверенно заявив права на свое место в ней и заканчивая тем, что не сдался, когда я прямо заявил о том, что мне не нравится даже его присутствие рядом. Наоборот. Стал подливать масло в огонь, всячески провоцируя на новую вспышку агрессии. Заигрывается с бомбой, будто понимает, что та даже если сдетанирует, ни в коем случае его не заденет. Очень самоуверенно. И это злит сильнее всего. Отравляюсь собственным ядом и выставляю себя не в лучшем виде перед своими друзьями. Понимаю это и то, как выгляжу со стороны. Замечаю, что веду себя как законченный придурок, но не предпринимаю попыток хоть как-то исправить ситуацию. Злюсь. Давлюсь собственным гневом, захлебываясь от бессилия. Ощущаю в руках дрожь и выныриваю на поверхность.

Чужая ладонь обжигает. Оставляет на моем плече невидимый, но такой ощутимый след. И я в очередной раз сдаюсь, отдаваясь первобытному чувству сполна.

Мне хватает секунды, чтобы скинуть руку Линда. Еще одной, чтобы угрожающе выпрямиться в полный рост и двух, чтобы с гулким звуком приложить его спиной к стене. Вдавливаю ладонь в его грудь с такой силой, что мне кажется вот-вот послышатся звуки ломающейся грудины под ней. Я бы насладился ими сполна. Утолил бы свою жажду, но вместо этого сверлю его взглядом.

– Не смей. – рычу ему в лицо, пытаясь увидеть в его глазах хоть намек на страх. Не вижу, отчего завожусь сильнее. Мне хочется содрать с него кожу, вывернуть наизнанку и разорвать на части. Сдерживаю все свои порывы разве-что осознанием последствий. Да и разве я похож на садиста? – Меня. – каждое новое слово сквозь плотно сжатые зубы. - Трогать. Ты понял? – мне нужен сигнал, что он меня слышит. Понимает. И больше не станет преступать черту. Я и так держусь из последних сил, не зная зачем и почему. Возможно, в моей памяти все еще свежо осуждение, с которым смотрели на меня друзья. Возможно, я пытаюсь себя перекроить, осознавая, что на каждое мое действие рано или поздно найдется противодействие. Каждый мой поступок отыщет свое последствие, которое после пройдется по мне похоронным маршем. Но сейчас я вряд ли отдаю себе отчет. Заглядываю в васильковые глаза, что находятся довольно близко. Скалюсь и пытаюсь отыскать в них хоть немного понимания, рукой же продолжаю давить на чужую грудь. Пропади ты пропадом, Демиан Линд.

Отредактировано Holden Lowe (2020-09-05 01:59:44)

+3

10

Он так забавно молчит и не реагирует ни на единое мое слово, что это раззадоривает лишь сильнее. Жизнь не учит ничему и одаривать меня чувством самосохранения не спешит, а я как-то и не слишком расстроен этому факту. Не сейчас явно — сейчас мне смешно и весело, поэтому улыбаюсь уголком губ, глядя на то, как обнажается агрессия Холдена. Есть в этом что-то чарующе естественное: летняя гроза, застающая тебя врасплох, пугающая раскатами грома и колким ледяным дождём. Прямо как у Вивальди, только произведение искусства в этот раз из плоти и крови. Красиво. Жаль только выключить нельзя, когда метафорическая молния вполне явственно решит ударить мне куда-нибудь между глаз. Небольшой просчет с моей стороны, каюсь.

Долго ждать не приходиться — линия, за которую не стоило заходить, оказывается пересечена первым же моим касанием. Лоу впечатывает меня в стену с такой силой, что дыхание перехватывает, а удар отдается в груди тупой ноющей болью. Наверное, не нормально, когда тебе хочется смеяться в подобной ситуации, но я ничего не могу с собой поделать и кривлю губы в еле сдерживаемой усмешке. Отводить взгляд тоже не тороплюсь — не из-за того, что это укажет на мою слабость, а просто чтобы позлить. Мне нравится гладить Холдена против шерсти, и я не собираюсь останавливаться. В то, что он может укусить не то что не верю — не задумываюсь. Хотя стоило бы, учитывая насколько сильно он вжимает свою ладонь мне в грудную клетку. Завтра на этом месте точно останется след, который сперва станет красным, а через пару дней, если не повезёт — фиолетовым, но сегодня мне абсолютно всё равно. Пусть скалит свои зубы дальше. В конце концов, этого я и добиваюсь, не так ли? Правда, зачем — не особо понятно. Тупое удовольствие ради удовольствия, наверное. И всё бы, в принципе, хорошо вот только подобные развлечения чреваты: я проверял на собственном опыте и повторять не хотел. Но, черт возьми, строптивость Лоу действует на меня, как керосин на открытое пламя.

- А то что? Ударишь меня? - холодный кафель обжигает спину, что резко контрастирует с горячей рукой Холдена, и я пропускаю сквозь себя волну мурашек: то ли от холода, то ли от подавленного волнения, то ли ещё от чего-то. Чувство реальности будто притупляется, выкручивая на максимум лишь тумблеры каких-то отдельных ощущений. Всё слишком странно, полярно, отнюдь не плохо, но лихорадочно, - Если ты думаешь, что так я быстрее отсюда уйду — мне жаль тебя огорчать. - хмыкаю и насмешливо наклоняю голову набок, - Что же тебя так разозлило, рыжик? Не любишь, когда к тебе прикасаются?

На самом деле вопрос действительно интересный. Я настолько ему противен или он просто слишком сильно раздражен? Реакция в любом случае не особо адекватная, хотя когда с Холденом было иначе. От него можно ожидать чего угодно. Но это меня не сильно останавливает, и уважать его чувства я не намерен. Не с ним и не в этот раз.

- Или может причина в чем-то другом? - кладу свою ладонь сверху на его и, перехватывая за запястье, пытаюсь убрать её, надавливая вниз. Под давлением рука через несколько секунд начинает скользить вниз, преодолевая путь от груди и до солнечного сплетения, и только после Холден её одёргивает. Я ухмыляюсь. В который уже раз он находится настолько близко ко мне? Это почти интимно, если, конечно, опустить причины, по которым так происходит. Ещё немного, и я вызубрю расположение всех веснушек на его лице. Забавно. Обвожу его взглядом — медленно и выразительно — так, чтобы он обязательно заметил. Из-за капель воды кожа на его шее блестит, словно в каком-нибудь дурацком фильме про вампиров. Смотрю максимально оценивающе, практически заинтересованно. Мне кажется, я знаю, что во мне ему не дает покоя, кроме нашего соперничества. - Например, в том, что я и по мальчикам. Боишься, что могу положить глаз и на тебя?

Это просто смешно. Если бы Лоу был хоть чуточку внимательнее, он бы понял, насколько глупо выглядит. Хотя бы потому что двое из его друзей спят друг с другом у него под носом, и я не один из них. Не знаю, как можно крутиться в среде подобной нашей, и раздражаться из-за того, что кто-то спит не с тем, с кем тебе бы хотелось. Честно, я считал, что в 2020 это невозможно, но Холден Лоу, право, умеет удивлять.

- Или, может наоборот, хочешь этого? - выдыхаю ему это на ухо, придвигаясь ближе, и готовлюсь к реакции. В прошлый раз за меньшее я схлопотал трещину в рёбрах, хотя парень казался даже адекватнее. С разбегу на те же грабли, но я уже слишком разогнался, чтобы вовремя остановиться. - Давай я помогу тебе разобраться.

С вероятностью в сто процентов я об этом пожалею. Стоит признать — наверное, я просто мазохист раз повторяю одну и ту же ошибку снова и снова. Не дожидаюсь ответа и подаюсь вперед, сводя к нулю и без того неприлично короткое расстояние между нами. Для опоры кладу свою ладонь ему на плечо — как парой минут ранее, но уже совершенно с иным подтекстом, и целую в мягкие губы.  Делаю это без лишнего напора, но с чувством, не теряя времени даром, пока Лоу не опомнился и не надавал мне по лицу.

С вероятностью в сто процентов я об этом пожалею. Скорее всего через пару секунд Холден закончит то, что начал ещё во время нашей последней стычки. Но сейчас это неважно. Сейчас я чувствую, что этот раунд за мной.

+5

11

В моем мире все довольно упрощено: есть черно и белое, с редкими включениями серого оттенка. Есть понятие что такое хорошо, а что такое плохо. Так приучал меня отец, выстраивая собственными руками мое мировоззрение, вылепливая того, кем я являлся и по сей день. Как бы не хотел отрицать – его влияние было огромным. Все мои попытки бунтовать, разбивались о скалы зависимости от его денег и статуса. Да, в какой-то момент, мне удалось избавиться от поводка и вырваться на свободу. Но где я сейчас? Трачу последние силы на сомнительных подработках, торгую травой балансируя на грани фола.
Вся моя жизнь – это сплошная попытка не сгинуть в одной из бездн.

И Линд одна из них. Пугающая и не поддающаяся логическому объяснению. Он смотрит на меня и у меня срывает стоп-кран. Мне хочется крушить все вокруг, потому что неизвестность пугает. Он – новая переменная в моей жизни, что стремительным жестом выкрашиваю в черный цвет – провоцирую сам себя на агрессию, ставя на нем мишень и не понимаю, чем вызвано подобное отношение.

- А думаешь не смогу? – огрызаюсь – обычная моя реакция на все его слова – и замечаю, что в его глазах больше нет страха. Теряюсь под давлением пронзительного взгляда, в котором теперь замечаю и нездоровый блеск, сильнее хмурю брови. Он, сука, меня просто выбешивает своим излишним спокойствием и липкостью, с которой продолжает гулять по моему лицу, и, кажется, еще немного и я буду готов действительно его ударить. Не думать о последствиях – довольно знакомая тактика, приводившая меня к весьма губительным последствиям. Все-таки жизнь меня многому учит и я, к удивлению, хорошо заучиваю ее уроки. Злюсь от своей беспомощности, и сильнее вдавливаю ладонь в чужую грудь, словно этим жестом пытаясь противостоять ему. - Терпеть не могу тех, кто слишком много о себе мнит.

Не пытаюсь скрыть своего отвращения и одергиваю руку в сторону стоит Линду перейти в наступление. В этот же момент заметно теряюсь, потому как не нахожусь ничего ответить, когда задевает тему, о которой лишний раз никогда не задумывался. Просто потому что не было времени, просто потому что не видел в этом необходимости. В моем мире все довольно просто – я не обращаю внимание на то, что меня совершенно не касается. Я хорошо знаю себя и не понимаю, чем вызван подобный выпад в мою сторону. Смотрю на него широко раскрытыми глазами, собирая все мысли воедино и выцепляя те, что были способны сейчас объяснить мне простую истину – почему Линд отнес меня к гомофобам. Да, мне было неприятно лишь от одних мыслей о двух мужчин, занимающихся этим, но я бы никогда не стал устраивать травлю кому-либо исходя лишь из его предпочтений. Каждый ебется с кем хочет – главное, чтобы не трогали меня. И Линд в очередной раз нарушает это правило. Кладет на мое плечо свою руку и внутри меня все вновь разгорается с новой силой. Я на автомате сжимаю руку в кулак.
   
- Да ты охре… - не успеваю закончить, потому как все мое тело пронзает страх: поднимается от кончиков пальцев и заставляет задержать дыхание. Ощущаю едва заметную дрожь, и паника захлестывает меня с головой. Замираю на месте, не в силах сделать шаг назад. Меня будто парализует. И я невольно позволяю Линду проникнуть глубже, сжимаю руки крепче в кулаки, чувствуя как ногти впиваются во внутреннюю часть ладоней, и хочу его оттолкнуть, а после врезать по лицу, чтобы больше никогда не позволял себе подобных выпадов.   

И в этот самый момент меня, блять, кроет.

Вместо шага назад, совершаю - вперед. Одним довольно резким выпадом сокращаю расстояние между нами. Ближе. И еще. Поддаюсь всем своим телом вперед и наклоняя голову набок, чтобы удобнее было отвечать на поцелуй. Злость никуда не исчезает, но преобразуется в нечто доселе неизведанное и продолжает бурлить внутри, скользит по венам и заставляет крепче сжимать непослушные волосы – пальцы не выпускают пряди, оттягивают, заставляя Демиана отклонить голову назад, пока губы касаются его подбородка, а следом возвращаются к губам обратно.

Кусать их до крови, пока внутри все сгорает дотла.

Теряюсь в собственных ощущениях, но не пытаюсь в них разобраться – чья-то невидимая рука жмет на спусковой крючок, заставляя отдаваться сполна новым, непривычным чувствам, зарождающихся и разрастающихся сорняком под реберной дугой. Мозг лихорадочно ищет ответы. Все бесполезно. Напираю, не позволяя Линду набрать кислорода. И, если честно, я совершенно не против если он задохнется, но спасаю, вдыхая в него новую порцию вместе с новым поцелуем.

Вторая рука находит свое место на чужой талии; сжимает ее, не позволяя отстраниться.   

Доставлять удовольствие прежде всего себе.
Не думать о следах, что наверняка проявятся на чужом теле уже завтра; вообще, не думать в данную минуту ни о чем, кроме как о потаенных желаниях, вырвавшихся в секунду слабости.

И пусть все горит праведным огнем.
Сегодня это не имеет никакого значения.

+5

12

Холден Лоу умеет удивлять.

Вам знакомо чувство, когда спотыкаешься на ступенях и летишь вниз? Доля секунды, на которую от страха перехватывает дыхание. Момент ожидания болезненного падения и сопутствующего соприкосновения с землёй. Обычно сохранить равновесие удается только в самое последнее мгновение, и тогда же, ну, может, чуть погодя, от осознания собственной удачливости накатывает приятная тёплая волна сравни эйфории. Начинает казаться, что всё по плечу и что можешь свернуть горы. А самое главное — ты действительно хочешь этого.

Этот парень для меня нечто подобное: лестница, по которой я спускаюсь наверх.

Изначально моя шутка не означает ничего кроме шутки. Она резкая, грубая, нарушающая любые понятия о личных границах. Я знаю это, и всё, что делаю, совершаю сознательно, с каким-то садомазохистским наслаждением: заблаговременно готовлюсь получить соразмерное за свою выходку наказание. Может даже чуточку жестче — почему-то я уверен, что у Лоу хорошо поставлен удар и бьёт он больно. Мне, впрочем, совершенно не страшно, я уже морально смирился с любым исходом.

Его первоначальная скованность меня не смущает и в целом мало волнует. Я просто не замечаю ни её и ни чужого оцепенения. Да что там, я и на свои-то реакции не особо обращаю внимание. Они становятся более гиперболизированными и менее осознаваемыми, по мере моего постепенного погружения вглубь накатывающего прихода. Мне смешно: вся ситуация выглядит такой глупой. Она усугубляется с каждой минутой, а потом резко доходит до своего пика: вновь, казалось бы, столь предсказуемый Холден заставляет меня опешить, да так, что на время совершенно теряюсь. Мы меняемся ролями — в замешательстве теперь я; теперь я под контролем чужих действий, не способный ни вырваться из его рук, ни сказать своё веское нет.  Тщетно пытаюсь сопротивляться, но не особо резво — скорее из рамок приличия, чем от дискомфорта. Мне не нравится терять бразды правления и не нравится, когда насильно отбирают инициативу — одна из причин, по которой мы не сошлись с Лоу характерами; мне нравится чувствовать, как лопатки впиваются в ледяную плитку ванной комнаты и как на контрасте жарко целуют чужие губы — одна из причин, по которой я ему поддаюсь, позволяя напирать и обращаться со мной отнюдь не как с равным.

Это больше похоже на избиение, то, как Холден методично причиняет боль: кусая, натягивая волосы, впиваясь пальцами в кожу. Он выбивает из меня дух — не ударами, более изощренно и в каком-то плане изысканнее. Не знаю как ко всему этому относиться. Ориентируясь на то, что я о себе когда-либо знал, обычно подобное меня скорее отталкивает, чем заводит. Но, видимо, для всякого правила должно быть исключение. Упираюсь руками сперва в грудь затем, понимая, что нет ни смысла, ни желания тратить на борьбу силы, обхватываю ладонями шею, притягивая к себе ближе. Целую, толкаюсь языком глубже и из последних сил стараюсь сохранить если не лидерство, то хотя бы условное равенство — быть ведомым не в моём стиле. И, надо признать, держать марку весьма сложно, когда у него на губах привкус мой собственной крови. Мне кажется, Лоу это раззадоривает. Он будто дикий, со звериными повадками — пёс, которого спустили с цепи. Напористый, резкий, агрессивный, с пронзительным взглядом, становящимся лишь глубже из-за неестественно широких зрачков. Знаю, у меня сейчас такие же. Значит ли это, что он чувствует всё также ярко и остро? Вероятно. Стоит ли  мне этим воспользоваться? Однозначно.

Биты гулко отзываются в теле, сливаясь воедино с ритмичными, частыми ударами сердца. Скольжу ладонями от шеи к затылку, рефлекторно проводя большим пальцем по коротким рыжим волосам. Прогибаюсь в пояснице и льну ближе. Чувствую его напряжение буквально физически и не удерживаюсь от смешка, который быстро преобразуется в тихое шипение, когда Холден сильнее сжимает меня за талию. Мне страшно представить, сколько красно-фиолетовых следов после него останется моей коже. Проще будет сказать, что действительно избил, и это даже будет не слишком далеко от правды. К слову, мотивация Лоу мне совершенно непонятна, но сейчас мне на неё с высокой колокольни — реакции куда интереснее.

Подставляю оголенную шею, когда в очередной раз оттягивает за волосы вниз. Делаю это уже не против воли, а по собственному желанию. Смотрю из-под ресниц призывающе и алчуще — Холдена не нужно просить дважды — добившись своего с шумом выдыхаю и прикрываю глаза. От буйства красок не спасает: в голове калейдоскоп из чувств и эмоций. Жар. Музыка. Рваное дыхание и влажные касания губ. Укусы. Несдержанный стон. Моё колено между его ног. Наглая ухмылка.

Открываю глаза и довольствуюсь на мгновение вернувшимся контролем над ситуацией. Чертовски приятно. Приятнее, наверное, только осознание, что моё колено сейчас упирается в чужой стояк. Улыбаюсь самодовольно, глядя рыжику прямо в глаза, а затем медленно перевожу взгляд вниз и снова вверх.

Холден Лоу умеет удивлять.

Отредактировано Demian Lind (2020-09-22 00:28:35)

+3

13

Странно это все.

Цепляться пальцами за чужие непослушные волосы. Целовать губы, которые еще недавно был готов разбить. Чувствовать на своих - металлический привкус чужой крови и будто обезумевший кусаться снова. Снова. И снова. До боли и одури, не обращая внимания, что другому может быть больно. Вообще не обращать внимания ни на что вокруг кроме сокрытого за ветвями ребер потаенного желания, медленно растекающегося по всему телу и заставляющему прижиматься ближе - будто есть куда. Спускаться поцелуями ниже, по подбородку, шее, и еще ниже - к ключицам, заостряя на них особое внимание: проводя по ним языком и прикусывая губами. Закрывать глаза, чувствуя прикосновение чужих рук и забывать о собственном дискомфорте; поддаваться лишь на пару секунд и вновь беря инициативу в собственных руки, сжимая пальцами вокруг чужого предплечья и уводя его наверх, над головой - жестко и довольно ощутимо прижимая к холодному кафелю, не позволяя вернуть себе контроль.   

Чужое сбивчивое дыхание лишь все усугубляет. Усложняет в тысячу раз, заставляя забываться. Пытаюсь осознать, что именно послужило резкой смене моих ориентиров. Как так вышло, что вместо того, чтобы уйти, я остался. Ответ приходит сам собой - вероятно я просто спятил. Истратил все свои ресурсы на холодную войну и теперь захлебываюсь собственным бессилием. Моя злость никуда не исчезает, деформируется, принимая довольно уродливую форму страсти.

Чертов Линд. Матерюсь про себя, когда ловлю на себе его самодовольный взгляд. Но не могу отступить назад – это будто проиграть в этой странной игре, правила которой мне даже неизвестны, да и вряд ли когда-то будут обговорены вслух. Просто принять и постараться одержать вверх, даже в таких мелочах, как поцелуи, загорающиеся на коже едва заметными красными огоньками и моментально исчезающими с плеч и шеи. Возвращаясь неизменно на губах.

Удовольствие – вспышками по всему телу. Трудно становится дышать. Задыхаться, пока руки слишком нервно пытаются разобраться с пряжкой ремня. Какого черта? – забыться, не замечая дрожь в пальцах – пульсацией до самых их кончиков и обратно, пробивающей насквозь и заставляющей сглотнуть вязкую слюну. И вновь тихо чертыхнуться. Напряжение, ощутимое каждым сантиметром кожи, витающее в воздухе и заставляющее сильнее сводить брови к переносице, сосредотачиваться на чужих касаниях, оставляющих после себя обжигающие следы на теле. Закусить губу и поднять взгляд на темные зрачки, вытеснившие голубую радужку глаз – в них чертова дюжина чертей, выплясывающих странные дикие танцы. И снова утонуть в желании стоит лишь губам соприкоснуться вновь.
 
Дышать становится действительно труднее, даже в тот момент, когда обоюдно взят тайм-аут – безмолвная попытка перевести дыхание или же просто остановиться? Последний шанс, растраченный в пустую. Замечаю, как тонкие губы медленно искажаются в ухмылке – будто знал и только ждал, когда все перетечет в иную плоскость – скалюсь в ответ, пока рука находит свой приют на шее. Линд смотрит с вызовом в ответ, будто испытывая на прочность и я невольно склоняю голову набок. Что у тебя в голове? – задаюсь вопросом, вкладывая большой палец ему в рот и наблюдаю за тем, как тут же обхватывает его губами. Ухмыляюсь. Ловя себя на мысли что чертовски заводит. Теряюсь на секунду и тяну за собой, не отрывая взгляда, пока чужие лопатки соприкасаются с бархатом постельного белья.

И все возвращается к началу: никакой нежности и желания доставить другому удовольствие в ответ. Грубость. Злость. Агрессия. Сплетающиеся воедино. Пальцы крепче сжимаются на тонкой – по-женски изящной и бледно-мраморной – шее. Еще одно усилие и, кажется, можно будет услышать хруст позвонков; еще один шумный выдох и срывает крышу, заставляя действовать с еще большим напором.

Резким движением перевернуть на живот, меняя позу и заводя одну руку за спину, тут же прижимая довольно грубо лицом к кровати – не позволяя сопротивляться и наблюдать, как сам выгибается в ответ. Ловить себя на мысли, что чертовски нравится наблюдать, но не ждать и больше секунды, чтобы вновь оказаться сверху, все теми же резкими толчками начиная движения бедер. Давать себе короткие передышки и касаться изредка губами затылка, вдыхая запах чужих волос. Не запоминая, выкидывая тут же из головы, как бесполезные нюансы, ничего в общем-то не значащие в данный момент. Совершенно не волноваться за чужие эмоции и чувства, упиваясь собственным контролем над другим человеком. Слишком покорный, податливый, непривычный и открывающийся с иной стороны, о которой даже не мог представить. Это заводит, заставляя отдаваться происходящему по полной. А чужие стоны – приятная акапелла для слуха.

Сердце ускоряет ход, набатом, звуча прямо у висков. Растворяюсь в собственных ощущениях, ловя себя на мысли что слишком хорошо, чтобы думать о том, что это может быть неправильно, о том, что будет завтра. Вообще сейчас не думать ни о чем. Разве что…

… блядство, какого хрена я все-таки творю?

Отредактировано Holden Lowe (2020-09-22 00:05:08)

+2

14

Я не чувствую ненависти и злости. Мне не хочется оттолкнуть его, ударить или назвать ебанутым за то, что слишком крепко держит за запястья и делает этим чересчур больно. Напротив, извращенное проявление чувств, какими бы они ни были на самом деле, заставляет меня явственно ощущать единение — cтранную, ничем не обоснованную близость, из-за которой хочется не отстраняться, а притягивать: обнимать, касаться губами кожи, давать карт-бланш на любые действия в мою сторону. Всматриваюсь в чистое, полное живых эмоций лицо, и оно кажется мне бесконечно красивым, будто бы светящимся изнутри. Хочется приникнуть к нему и целовать, пока губы не опухнут окончательно или пока мир не перестанет кружиться, сливаясь в единое аляповатое пятно. Меня слегка подташнивает, поднимая на волне прихода, и я прекрасно понимаю, что он всему виной, но это уже не играет никакой роли. Минут сорок назад могло бы, сейчас — совершенно нет. В конце концов, кому захочется возвращаться в убогий мир монохрома с его бесконечным потоком проблем? Намного лучше оставаться здесь, где звуки громче, мысли честнее, а слова обнаженнее. Наверное, так правильнее. Не могу сказать наверняка, ведь на самом деле не знаю истины. Иногда мне кажется, что я уже давно потерял грань, за которой желание разбавить действительность новыми эмоциями превращается в попытку бегства от страхов и реальности.

не думать
   не думать
      не думать 

Лучше чувствовать. Например, крепкую хватку Лоу на шее, оставляющую после себя багряные следы на болезненно-бледной коже — такие же красные, как и нити, которыми мы теперь повязаны. Чувствуешь их? Смотри не запутайся, разрезать такие будет ой как непросто. Мне кажется, что они останутся со мною навечно — не изживут себя даже после окончания действия таблеток, как обычно бывает, станут исключением. Поэтому позволяю Холдену больше, чем стоило бы, поэтому так быстро завожусь. Мне не хочется думать о том, что на самом деле он вовсе не спрашивает о моих желаниях. Скорее берёт то, что хочет, несмотря на сопротивление. Его я впрочем, уже давно перестал оказывать — сдался в чужие руки вполне добровольно, и Холден этим воспользовался. Он совершенно дикий. Не дает продохнуть, заставляя меня издавать хриплые стоны, но даже так я не вижу в его действиях реальной угрозы — только нечто, в чем увяз и сам, просто в более грубой и жесткой форме. Почему-то от этого пробирает насквозь, разгоняя кровь по телу быстрее. Я чувствую, как во мне просыпается что-то, о чем раньше даже не подозревал, моментально натягивая желание до предела. Не хочу, чтобы он останавливался, не хочу, чтобы он уходил. Голова гудит, и я, пытаясь глотнуть хотя бы немного воздуха, открываю рот шире. Лоу же, видит это, вкладывает большой палец и внимательно смотрит, будто проводя эксперимент. Я в свою очередь не заставляю ждать — мои действия почти рефлекторные: обхватываю губами и, не отрывая взгляда, начинаю играть языком. Его заводит — выдает блеск глаз и дёрнувшийся кадык.

И вот это заводит уже меня.

Холден тянет за собой в ближайшую комнату, которая, по всей видимости, оказывается спальней Чадвика. В иной ситуации это могло бы вызвать определенную долю смущения и неловкости, но прямо сейчас подобные чувства нам недоступны как явление. Это играет на руку, потому что кровать всяко приятнее холодного кафеля ванны, а искать варианта получше у нас просто не хватит терпения. Лоу, к слову, его недостает категорически — не успеваю оказаться поверх постели, как он стягивает с меня остатки одежды, очевидно, желая как можно скорее получить то, ради чего всё это затевалось. Я, к слову, так и не разгадал его мотивов, но не препятствую, опуская первопричины и скрытые мотивы. Причина довольна проста — я эгоистичен в своих желаниях и впервые согласен с тем, что Холден делает. Мне не хочется его останавливать, даже когда он вновь смыкает руки на шее, причем настолько сильно, что я начинаю хрипеть и извиваться под ним, судорожно сжимая в пальцах простыни. Не люблю чувство зависимости и тем более чувство беспомощности, но сейчас почему-то ловлю с этого такое удовольствие, что тело моментально выдаёт меня с головой, лишь сильнее развязывая Холдену руки. Чувствую себя извращенцем, а он не сдерживается и берёт сполна. Причем делает это настолько властно, что единственное свое возражение я просто не успеваю высказать, да и не уверен, что ко мне бы прислушались: всё происходит будто по инерции, прерывание которой равносильно остановке самого процесса. Наверное, мы оба это понимаем, поэтому никто не настаивает даже на защите. Чревато и легкомысленно, знаю, но животная страсть Лоу меня почему-то не на шутку возбуждает. Любая боль и дискомфорт вскоре уступают место откровенному наслаждению. Слышу собственное сбивчивое дыхание и срывающиеся с губ стоны, чувствую как кожу обжигают чужие прикосновения и как пульсируют места, которые он сжал слишком крепко. Я потворствую Холдену, позволяю выходить за рамки и отдаю контроль полностью. Не сказать, что у меня есть выбор, но я не чувствую отвращения и реального принуждения: ни когда он силой меняет позы, ни когда вбивает меня лицом в подушки. Не думаю, что со мной хоть когда-нибудь обращались подобным образом: без уважения и желания угодить. Да и, если подумать, настолько жестко — тоже никогда. Мне не нравится сам подход, зато определенно нравится то, как это делает Хол. В его истошной злости сквозит нежность, хотя, возможно, мне просто нравится так думать. Амбивалентность, доводящая до предела лучше любой иной дополнительной стимуляции.

Колени сводит горячей дрожью, и каждый резкий толчок отдаётся моим то ли шипением, то ли самозабвенным вдохом. Из приоткрытого окна в комнату врывается прохладный осенний ветер, обдувая моё покрасневшее лицо и ероша волосы — на контрасте это ощущается особенно приятно. Хол входит полностью, ложась сверху и прижимаясь всем телом, целует шею и ямочку между сведенных лопаток. Он прикусывает кожу, оставляя на ней расплывающийся красным след, и тут же зализывает, как пёс свежую рану. Это мало помогает от саднящей боли, и я срываюсь на очередной стон. От темпа становится трудно дышать, но любая моя попытка попросить сбавить скорость разбивается об очередной толчок, который оказывается сильнее и глубже предыдущего, выбивающим любую мысль из головы. Ноги перестают держать, как и дрожащие от усталости и удовольствия руки. В какой-то момент понимаю, что не упасть полностью мне позволяет только цепко держащий за бёдра Лоу. Он тянет на себя за волосы, заставляя встать, и прижимает ближе, держа за шею в согнутом локте. Делает больно, чтобы избавиться от собственной злости, и я ощущаю себя заправским мазохистом, потому что не хочу, чтобы он останавливался.

Чувствую себя выжатым, скомканным, ещё пару раз выжатым, а затем, до кучи, ещё и спрессованным, чтобы наверняка. По ощущениям на мне не осталось ни одного живого места, и тем не менее я не вырубаюсь сразу после, в отличие от Хола, а иду в душ. За эту необходимость тоже большая благодарность ему, но сейчас у меня совершенно нет сил возмущаться и злиться. Тем более его сопящее тело всё равно ничего не воспримет, и гневная тирада окажется напрасной. Под струями воды легче и боль успокаивается. Холден оставляет после себя полнейший пиздец, из-за чего я впервые пытаюсь более менее трезво осознать, что только что произошло. Получается посредственно, и я бессильно подставляю лицо под потоки воды, смывая с себя все свидетельства произошедшего. Придётся искать у Чада водолазку с горлом повыше.

Не знаю, сколько времени я провожу в душе, но, когда возвращаюсь, от Холдена в комнате не остается и следа. Не то чтобы я был хоть как-то готов ко второму кругу, но меня это почему-то слегка задевает. Стараюсь не придавать этому особого значения и отправляюсь перерывать шкаф Чадвика на предмет чего-нибудь, что могло бы прикрыть сегодняшнюю катастрофу, благо много времени на это тратить не приходится. На фоне продолжает греметь музыка, оповещая о том, что вечер ещё не близок к завершению, и я, переодевшись, решаю, что, в принципе, готов найти в себе силы ещё на один стаканчик виски. После такого он мне точно не помешает. Тем более вероятность найти внизу Хола намного выше, чем здесь. Впрочем, иду я туда, разумеется, не из-за него.

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » - небо нами недовольно -


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC