внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от лис суарес Неловко – и это еще мягко сказано – чувствует себя Лис в чужом доме; с чужим мужчиной. Девочка понимает, что ничего страшного не делает, в конце концов, она просто сидит на диване и... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » после нас потоп


после нас потоп

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

ЛА, детская площадка | август | после обеда

Томас и Ло
https://i.ibb.co/b5HJf5J/3.png

Когда Лола бесит.
Всегда.

Отредактировано Thomas Reed (2020-09-12 23:55:17)

+1

2

Иногда ты сама себе кажешься безумной. Этот случай - как раз один из них. Не можешь даже сама для себя решить, что именно сподвигло на поиски Тома. Ты просто открыла глаза, одним ранним утром, и точно для себя решила: это тебе нужно. Вот так просто и внезапно, будто проказливое божество всю ночь на пролёт нашёптывало тебе на ухо свои коварные планы.
И вот, ты отправилась в путь. Взяла отгул на работе, поставила на паузу друзей, парней, жизнь, заботы, сосредоточившись на одном, самом главном. Роль ищейки для тебя была в новинку. Ты никогда прежде не испытывала столь сильного желания найти человека, словно зуд, засевший где-то под рёбрами. Тебе не впервой бежать, преодолевая километровые расстояния, но обычно это ты - та, кого безуспешно преследуют. Теперь же что-то поменялось, и ты не совсем уверена, как на это реагировать.

На всякий случай, ты не даешь себе лишнего времени сомневаться и сильно много думать. Идешь к своей цели, словно скоростной поезд, только успевая сметать препятствия, одно за другим. Сначала ты обзвонила всех общих знакомых. Получилось всего несколько звонков, очень мало. Каждого напоследок ты попросила, чтобы не рассказывали Тому об этом звонке. Потом посетила места, где он любил отдыхать - самая сложная и долгая часть, к которой ты отнеслась, как к прогулке по воспоминаниям. Забавно, что ты ничего не чувствовала. Ни тоски, ни радости, ни ностальгии. Только раздражение от того, что поиски заняли чуть дольше времени, чем ты планировала. Наконец пришлось подключить "свои связи". Поджавшего в неодобрении губы Гвидо, который, тем не менее, не стал задавать лишних вопросов.

Лос-Анджелес встречает зноем, отсутствием хоть какой-то тени и бомжами на улице, ничего нового. Ты, впрочем, всего этого не видишь, не замечаешь. Слишком торопишься, чтобы остановиться, взглянуть вокруг, на блядские ненавистные пальмы. Или подумать о том, насколько сильно ты на самом деле ненавидишь город, в котором родилась. Есть только цель - точка на экране твоего смартфона, и она стремительно приближается. Ты приближаешься к ней.

Наступает, наконец, момент которого ты так отчаянно желала целую неделю, к которой шла, позабыв о сне и приемах пищи. Ты должны бы испытывать радость, наверное, но ты... Не ощущаешь абсолютно ничего. Теперь, когда вот она, цель, прямо перед носом, не знаешь что с ней делать и находишься в полнейшей растерянности.
Кафе напротив деткой площадки в жилом, довольно симпатичном районе города. Звон колокольчика, холодный воздух от кондиционера между лопаток заставляет кожу покрыться мурашками, ты решительно отметаешь мысль о том, что так можно и заболеть. Пристраиваешься за свободный столик, прямо напротив окна, закуриваешь, но не ощущаешь горечи сигаретного дыма на губах. Вообще ничего не ощущаешь. Взгляд синих глаз прикован к одной единственной точке. Ребёнку. Ты смотришь без интереса, скорее, слегка брезгливо и пытаешься разглядеть в чертах маленькой девочки что-то знакомое. Затем переводишь взгляд на Тома, здесь уже пытаешься разглядеть что-нибудь во взгляде. Любовь? Заботу? Умиление? Что-нибудь? Бесполезно, слишком далеко.
Отмахиваешься от официантки, закуриваешь вторую. Пальцы нервно крутят зажигалку, ты щелкаешь металлической крышкой снова и снова, не слыша монотонного звука, из-за которого женщина, сидящая рядом, уже через несколько минут начинает смотреть на тебя с отчетливым неодобрением. Запускаешь ладонь в волосы, почесываешь голову, пытаясь собраться с разбегающимися в разные стороны мыслями. Тебя потряхивает, и ты сама не знаешь, в чем причина. Усталость, холод, нервное напряжение, а может, всё вместе и сразу. Том почти не изменился. С вашей последней встречи обзавёлся парочкой новых татуировок и парочкой морщин. Ты, с вашей последней встречи, заимела ещё больше шрамов, несколько раз вдребезги разбитое сердце, глубоко засевшее внутри недоверие ко всему миру. Ты не стала меньше краситься или скромнее одеваться, однако сегодня выглядишь почти как нормальный человек. Короткие черные шорты, свободный черный топ, оголяющий плечи и спину. Никаких металлических побрякушек, слишком жарко. Под глазами залегли тени, и это даже не смазавшаяся тушь, её ты поправила сразу по приезду в Лос-Анджелес. Просто, когда ты видишь цель, потребности организма становятся такими незначительными и ненужными...

Тянуть и слишком долго бояться - не в твоём характере. Ты всё еще не знаешь, что делать со всей этой ситуацией, но курить пятую сигарету подряд - очевидно перебор, так что ты поднимаешься. Не глядя подхватываешь сумку со стула, еще пара секунд, и вот звон колокольчика уже где-то позади. Ты перебегаешь дорогу, конечно же, в неположенном месте, а затем пересекаешь детскую площадку, по-свойски устраиваясь рядом с Томом на скамейке. Ты владеешь своим телом, поза расслабленная и уверенная, локоть упирается в спинку, на губах почти хищный оскал. Нагло и без приветствия, как всегда: — Она не очень на тебя похожа, Том. Ты не думал, что тебя наебали? — и голос не дрожит, будто не у тебя в груди сердце грохочет так, будто через секунду выскочит из грудной клетки.

+1

3

Ей два года. Ты покупаешь большого медведя, кучу воздушных шариков, торт. Безбожно опаздываешь на несколько часов. Карен ругает - в шутку - лепечет там на счет сахара, очередного пылесборника, и твоей разбитой морды. Впрочем, на счет разбитой морды не шутит - ей, правда, не нравится. Только, вряд ли тебе хочется объяснять, почему вернулся с рабочей командировки на пару дней позже, чем обещал. И уж точно не хочет объяснять, почему и сегодня опоздал. Скорее всего, она не поймет и того, почему последние пару дней ты беспробудно бухал, а потом влез в драку. И уж точно, Карен выставит тебя за дверь, если узнает, что ты встретил ту_суку_Ло. Святая женщина, приняла тебя - в свое время - разбитого, уничтоженного и потерявшего ориентир. Впустила в свою жизнь, к своему ребенку, и даже говорит, что не боится. Зря. У тебя на харе написано: ублюдок. Еще там где-то есть строчка о том, что ничего хорошего не принесешь в жизнь женщины, которая не держит сердце, впившись когтями.
Только вы вместе. Соня зовет тебя отцом, а Карен ждет, когда же ты уже созреешь на предложение руки и сердца.

Ей четыре года. Ты покупаешь здоровенного крокодила - мягкого и почти нестрашного. Соня не знает другого отца, кроме тебя. Карен больше не надеется на свадьбу, но радуется тому, что ты каждый раз возвращаешься. Ограждаешь от своей работы - она не знает и не хочет знать. Она тот спокойный берег, который все же не предел мечтаний. Потому продолжает работу. Потому хочешь - не хочешь, но подвергаешь опасности. Погружаясь в работу - пытаешься не вовлекать окружающее пространство - бываешь дома все реже.
Когда ты дома - ты дома. С ребенком и Карен, без звонков в три ночи и выездов непонятно куда, непонятно зачем. Вся семья рада, что ты нашел что-то новое для себя. Мать считает, что ребенок делает тебя мягче, открытее. Отец видит, что ты стал еще взрослее. Ответственее. Теперь можно чаще услышать вопрос: когда уже свой? От этого становится не по себе. Боишься за чужого ребенка, что же будет, когда появится свой?
Вопрос тает, ведь с каждым днем становится понятно, что как бы ни сложилось с Карен дальше, Соня уже родная. И это странно. И это страшно.

- Папа смотри как я могу, - малышка скатывается с горки не держась, ты улыбаешься, машешь ей, как только зрительный контакт с ребенком теряется, она увлекается другими детьми и игрушками, ищешь свое место на этом празднике жизни. Мамочки с интересом на тебя смотрят, Карен на работе, потому сегодня ты один с Соней. Находишь самую отдаленную лавочку, садишься и закуриваешь. Курить меньше не стал, но стараешься не делать этого, когда ребенок рядом. Каждый раз, когда она говорит "папа" в груди все сжимается. Тебе нравится это слово, хоть совсем его и не заслужил. Слишком часть не дома, слишком мало в жизни ребенка. При этом прекрасно осознавая, что другого отца у Сони все равно никогда не было.
Бывают такие люди, входят в твою жизнь, словно локомотив. Сбивают с ног одним своим появлением.

Лола. Блять, только не опять. Лола. Держись от меня подальше. Лола.

Девушка опускается рядом, в тебя врезаются воспоминания. Закрываешь глаза, тебе казалось, что ты достаточно хорошо спрятался, чтоб обезопасить себя от подобных встреч. Случайность? Открываешь глаза - затяжка - неотрывно смотришь в сторону ребенка. Очень хочется повернуться к Лоле, посмотреть на нее. Время лечит. Время дает способность дышать, когда некогда любимый человек оказывается опять рядом. Насколько отпустило - пока не знаешь. Потому не смотришь на нее.
Криво улыбаешься в ответ на слова, но даже не собираешься объяснять, что ребенок не твой. - Какими судьбами? - Стоило посмотреть на нее и сказать: - вы ошиблись, извините. - Но внутри не было столько сил. Побыть рядом очень хотелось и не хотелось одновременно. Она была твоим всем, а теперь - спустя такое количество времени - уже и не надо. Хотя, еще болит, как фантом отрезанной руки. Отпустить бы. Выдохнуть.

Хорошо, что можно дышать, даже когда очень больно. Даже когда перехватывает дух. Даже когда. - Если ты проходила мимо и подошла поздороваться - в следующий раз просто проходи. - Находишь силы повернуться и посмотреть на Ло. Все так же хороша. На лице ни один мускул не дрогнул. Просто пытаешься убедить себя, что это был ее выбор, а у тебя - другой. Вот такой вот.

+2

4

Ты усмехаешься, качаешь головой и отворачиваешься, подставляя лицо опаляющему, летнему солнцу. Вот так сразу, с первой же фразы, всё свелось к вопросу, на который ты даже сама себе не могла ответить. Что ты здесь делаешь? Зачем ты пришла? Сложно. В задумчивости хмуришь брови и решаешь начать с малого:
— Нет, я не проходила мимо, — замолкаешь на мгновение, обдумывая мысли, крутящиеся в голове, а затем добавляешь: — Я тебя искала, — снова это чертово ощущения. Будто находишься посреди минного поля, изо всех сил таращишь глаза на землю, но ничего не видишь. В прошлый раз было то же самое, только намного больнее.

Понимаешь, что не можешь слишком долго отвлекаться. Уговариваешь себя смотреть на небо, деревья, землю, детей, куда-угодно-блять-еще, но взгляд неизменно возвращается в Тому. Прежде, чем ты поймёшь, зачем пришла, возможно, стоит разобраться с чувствами? Чиркаешь зажигалкой, зажимаешь между губ горящую сигарету, затягиваешься. Будешь жалеть о ней, голова и так кружится, но это - позже. Сейчас - вопросы.

Последние годы выдались... интересными. Ты думала, что знаешь, что делаешь и чего хочешь. Оказалось - ни черта подобного. Заглядываешь внутрь себя, осторожно, будто в Ящик Пандоры, рывком срываешь замки и цепи. Ты всё ими опутала, потому что было страшно. На картине девушка, не ведающая страха, но лицо её искажено гримасой ужаса, пальцы подрагивают от напряжения, и всё же, она понимает: время пришло.
Внутри... темнота. Тяжелая и липкая. Лола закрывает глаза и поджимает губы, делает глубокий вдох. Каким-то чудом её реальное лицо остаётся неизменным, почти-спокойным. Она всегда представляла себя нецелым предметом. Надтреснутая, с глубокой трещиной на боку - образ привычный и понятный, однако он уже давно утратил связь с реальностью. Последние годы были... мучительными. Раз за разом Лола наталкивалась на стены, свои и чужие, разбивалась вдребезги, чувствовала, как что-то внутри отмирает, закрывалась еще сильнее. От людей вокруг, от мира. Лола разучилась доверять людям. Лола разучилась привязываться, любить, проявлять заботу. Лола никогда ничего не боялась. До тех пор, пока не стало слишком больно. Ещё и ещё. Безвозвратно. Необратимо. Надтреснутого предмета больше не существует, вместо него - лишь труха. Лола купает в ней пальцы и внутренности пронизывает ледяным холодом: тут больше нечего склеивать. Разве можно придать форму пыли?

Лола открывает глаза и смотрит на Тома. У него всё... хорошо? Переводит взгляд на ребёнка, ощущает... злость? Ярость? Ненависть? Всё вместе? Эмоции столь острые, от них голову кружит ещё сильнее, неприятно. Столь острые, что вот-вот порежешься, хочется вскочить и сбежать. Отвыкла. Лола остаётся на месте, только прожигает взглядом ни в чем неповинного ребёнка.

Как он посмел? Девочка выглядит... Взрослой. Как он посмел забыть её так быстро, обзавестись семьей, будто и не тянуло вовсе в чертов Сакраменто? Будто она не сжимала его сердце в стальной хватке. После всего что было? Как он мог? Лола не вспоминала Тома очень долго, но прямо сейчас ревность стягивается где-то внутри тугим жгутом. Рвёт внутренности, жжет огнём, выворачивает наизнанку. Или, по крайней мере, так оно ощущается. Из глубин сознания поднимается мощное, незнакомое ещё девушке желание... отомстить? Разрушить, только на этот раз сознательно, растоптать, уничтожить. Ей - больно, она сама - уже как будто и не человек вовсе. Так почему у других должно быть иначе? Почему у Тома, черт возьми, должно сложить всё хорошо? Эти намерения размытые, бесформенные, не складываются пока что в четкую цель. Однако даже того, что есть, достаточно. Лола ощущает, как грудную клетку жжёт огнём ярости, и этого достаточно. В глазах пляшут недобрые огоньки, когда она произносит:
— Я хотела начать жить заново. Стать другим человеком. Новым, хорошим... Который не обижает и не делает больно, — она улыбается, глядя на Тома, но в глубине синих глаз плещется что-то мрачное, нехорошее, пугающее. — Надо закрыть... как это называется? Гештальты? Наладить отношения с людьми, которые были дороги, но с которыми... не срослось, — Лола размышляет, насколько правдоподобно звучит, но не ощущает удовлетворения, а потому, добавляет, будто в нетерпении: — Что думаешь?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » после нас потоп


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC