внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
гнетущая атмосфера обволакивала, скалилась из всех теней в доме, как в мрачном артхаусном кино неизвестного режиссёра... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Комплекс лисы: мы в ответе за тех, кого вовремя не послали


Комплекс лисы: мы в ответе за тех, кого вовремя не послали

Сообщений 21 страница 27 из 27

21

Один шаг, другой – Джаспер покачивается, как лист на глади озера, подернутой редкой рябью. И рука Мелани, обнимающая его локоть – уже не только для того, чтобы влечь за собой, а и для того, чтобы не дать тому критично завалиться в одну сторону. Ей всегда было сложно дело иметь с сильно выпившими людьми, и все чаще это взаимодействие оканчивалось подбрасыванием под ноги банановой кожуры. А сейчас, почему-то так ярко не желая того, чтобы Тирелл покалечился – действовала по наитию; шла наощупь – буквально, пятясь назад, прощупывая каблуком пол на пути своего следования. И так до тех пор, пока не почувствует лопатками дверное полотно за собой, в которое упрется и задником одной из туфель.

Он явно не подбирал слова – и каждую, абсолютно каждую из столь неосторожных и глупых фраз Мелани могла вывернуть в насмешку над ним самим. Гордость Тирелла, которая сейчас спала под толстым одеялом из вермута, глотка вина и виски – вручала ей в руки не просто козыри, а вообще все карты. И позволяет себе только легкий смешок в ответ на заявление, что она – его кислород, вместе с тем, чтобы потереться о его лоб своим и провести кончиком носа по его щеке.

И о, да – она его уничтожит завтра. По правде говоря, триста шестьдесят четыре дня в году она бы даже не стала откладывать этот вопрос до следующего утра. Отправила бы на самую крутую карусель, запустила бы на телефоне диктофон; взяла на слабо и выпустила на главную площадь в одних белых боксерах в красное сердечко – а потом все записи отправила по списку контактов каждому от буковки А до литеры Я. Сегодня однозначно слишком странный день.

О ком в большей степени думала Мелани – тоже не разберешь. О себе – потому что ей и хотелось и не хотелось слишком многое; о Джаспере – потому что его было жалко; о Хезер – чье сердечко не должно было разбиться по вине ни одного из присутствующих в этой комнате. И каков шанс, что будучи выставленным за входную дверь, он не пойдет искать утешения в других, совсем других объятиях? В данных случаях Кэмпбелл была меньшим из возможных зол – и ей как-то удивительно легко удается признать себя в этой роли.

Пьяный мужчина – все равно что мальчишка с расстройством сна. Капризный, тревожный, по сути просто нуждающийся во внимании и заботе; окружи такого чувством уюта и безопасности, и он в руках превращается в брусок податливой гончарной глины. Была и другая грань – когда нужно было бы сохранять иллюзию большого-сильного-главного, но Джаспер Тирелл сегодня удивил её и в этом. Она читала это в его движениях, в прикосновениях, в тембре голоса; и знала – до самого последнего акта этого представления для одного зрителя в этом театре с полным погружением – что и как стоит сделать.

Кроме чувства дома, маленькие мальчики еще очень любят слушать сказки.

- Прошу тебя, останься, - и теми же пальцами, которыми влекла Джаспера за собой за край рубашки, следовала вверх, расстегивая одну за одной мелкие пуговки, втирая подушечки в кожу обнажающейся грудины, - Сегодня, - последняя пуговица под воротником расстегивается, и кончики пальцев следуют по шее вверх, чтобы надавить после на подбородок и заставить склониться чуть ниже, и едва ли не задевая в каждом слове губы, - Со мной.

Следом послушно заворачивает руки назад, позволяя рубашке пасть за её ногами – и подается грудью навстречу. Джаспер уже всё это видел, все это трогал, да и целовал множество раз; ничего, в целом, нового – но раз уж её вид так его манит сегодня, она сможет и будет этим пользоваться. Но от губ ускальзывает куда-то вниз, оставляя свои туфли где-то среди смятой рубашки на полу; а где-то за спиной за левым плечом раздается звук открываемой двери.

- Иди сюда, - и снова дразнит, не позволяя губам Тирелла коснуться её собственных; и снова пальцами тянет за последнюю из нерасстегнутых пуговиц, позволяя вслед за собой провалиться вперед – в спальню, сменяя мягкий ковролин на темную паркетную доску.

От двери до кровати – вперед спиной ровно пять шагов; еще один – в сторону, чтобы в следующем движении поменяться с Джаспером местами и потянуть за рубашку вниз и усадить того на постель. Мелани тянется следом, закладывая руку локтем за его шею – и льнет снова к губам в неторопливом поцелуе, заставляя опуститься головой на подушку и притянуть саму Кэмпбелл к себе за талию. Опираясь коленом о кровать рядом с его бедром, она опускается на постель рядом с ним – и оставляет свои ножки переброшенными через его талию, даря такую искомую им близость.

- Тш, - пальцами свободной руки проводит под нижней челюстью, доходит осторожно до подбородка и отворачивает его в другую сторону – оставляя бережные поцелуи сначала в уголке губ, потом – на щеке, один за другим, к скуле, и еще ближе к уху, чтобы в него прошептать, - Не говори.

Рассеянный свет из окна сквозь неплотные шторы; легкий сквозняк через приоткрытое окно; поцелуи осторожные, теплые – пока пальцы одной руки, той, на внутренней стороне локтя которой лежала шея Тирелла, осторожно поглаживала его волосы. Второй ладошкой обнимала лицо, погладив щёку большим пальцем, и скользнуть выше; у Мелани был припасен еще один козырь в общении с маленькими пьяными мальчиками, ведомыми на тактильные рефлексы. И едва касаясь, подушечкой пальца проводит от самого верха лба – строго вниз, к переносице, проводит по спинке носа, и начинает заново; такой жест работает с маленькими детьми и – оказывается – с пьяненькими мальчиками, заставляя прикрывать глаза и моргать всё медленнее и медленнее.

Пока в самых необычных, странных и вопиюще неправильных объятиях Джаспер Тирелл не провалится в сон, прижимая за талию к себе ту, к которой и прикасаться не должен был бы. Такую податливую, нежную, бережливую Мелани Кэмпбелл – ту, которая определенно ему только приснилась.

•••

- ДОБРОЕ УТРО ВЬЕТНАМ! – раздалось сразу после оглушительного футбольного гудка прямо над самым ухом, когда все в доме часы показывали безжалостные 7:30 утра, а мисс Кэмпбелл показывала свое теплое гостеприимство, сталкивая ногами уже не храпящее тело с края кровати. И склоняется в своей безразмерной толстовке с края кровати, сложив под себя ноги по-турецки, оперев руку локтем о колено, и опустив голову щекой на подставленный кулачок, - Выспался, Храпунцель?
[NIC]Melanie Campbell[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/dmYK6Sm.png[/AVA][LZ1]МЕЛАНИ КЭМПБЕЛЛ, 25 y.o.
profession: директор винной галереи; богатенькая наследница бизнеса, хулиган и бездельник;
partner in crime: dunne
victim: jasper[/LZ1]

+1

22

При всей прекрасности этого момента, Джаспер не мог отделаться от странного ощущения лживости. Какое-то маленькое, щекочущее чувство где-то глубоко в душе, которое тихо, ненастойчиво, но уверенно сообщало, что Тирелл - полный идиот, раз верит этим лживым блестящим глазкам, нежному голоску и невероятно ласковым рукам. Но Джас - не просто полный идиот, а пьяный полный идиот, поэтому от того самого шепота он успешно отмахивался, все глубже и глубже проваливаясь в этот гипнотизирующий взгляд.

Мелани была прекрасна. В этой своей лжи, в этих своих маленьких действиях. Как она подавалась к нему навстречу, выставляя вперед грудь в кружевном белье. Как медленно расстегивала пуговицы на рубашке Джаспера, снизу вверх до самого воротника, даже не представляя, как ему нравится этот обратный порядок. Как незаметно открывала за своей спиной дверь и уверенно, словно собачку на поводке, увлекала за собой Тирелла.

Снова ускользает, не давая прикоснуться к своим губам, но какое это имеет значение, если Джасу достаточно просто следовать за ней - даже не важно, куда именно. В спальню. На пресловутый подоконник с фиолетовыми цветочными горшками. К обновленному журнальному столику. Главное - не за входную дверь.

Но, видимо, в какой-то степени Мэл успела смириться с тем, что эту ночь Джаспер проведет вместе с ней. Что ее к этому побудило, какие цели она при этом преследовала - это уже совершенно другие вопросы, на которые Тиреллу было плевать с высокой колокольни. На все, если честно, ему уже было плевать, потому что мозг медленно, но очень уверенно отключался, позволяя телу действовать на автопилоте. Четыре шага послушно до постели, развернуться на неуверенные сто восемьдесят градусов, опуститься на покрывало. Джас сейчас - как тряпичная кукла, заранее согласный на что угодно, и Кэмпбелл это прекрасно знала. Тирелл видел это в ее глазах - ощущение полной власти над ним. Причем, не насмешливое, не чувство собственного превосходства - просто уверенное, чисто женское превосходство над мужчиной, который ее хочет - причем, в данный момент - не только в физическом плане. Джаспер сам не понимал, как можно охарактеризовать свою потребность в Мелани - скорее всего это пьяное наваждение, прилив каких-то непривычных чувств, к которым он не был готов морально. Помешательство, одновечернее, несущественное, о котором он завтра и не вспомнит. И, пожалуй, это даже хорошо - во всяком случае, если на утро Мэл сама не поднимет эту тему.

А пока - в падении умудриться стянуть с себя рубашку, откинув куда-то на ковер. Опуститься на подушку, почти рефлекторно прижимая Мелани поближе и покрепче к себе, одной рукой - за талию, второй - накрывая ее коленку и уверенно пробираясь выше под юбку, замирая где-то посередине бедра.  А еще этот поцелуй - просто идеально. Настолько, что Джаспер почти поверил, что уже спит.

Ему и нечего было сказать, кроме просьбы не уходить никуда дальше границ кровати, но Джас послушно молчит, наслаждаясь чужими губами на своем лице. Он не знал такую Мэл Кэмпбелл, но она ему безумно нравилась - своей несвойственной нежностью, своей непривычной лаской, своими плавными, размеренными движениями и легким дыханием где-то в районе его плеча. Он - всего лишь пластилин в ее умелых руках, и он под ними плавился, позволяя утянуть себя не только на постель, но и в глубокий, размеренный сон. Лишь где-то на самой границе между сознательным и бессознательным, Джас поддается эмоциям и тихо сообщает, прижавшись лбом ко лбу Мэл:

- В такую тебя можно и влюбиться.

И дальше - только темнота, приятная, мягкая и, вопреки обыкновению - крайне уютная.

•••

У Джаспера бывали разные пробуждения. Приятные и не очень, спокойные и крайне напряженные. На него выливали воду, его заставали в постели со своими женами рогатые мужья - пожалуй, в этом плане Тирелл мог дать фору любому, перечисляя свои достижения на этом поприще. 

И ором в ухо его тоже будили. Но оглушительным ором футбольного гудка - еще нет.

В первый момент Джас даже не понял, что именно произошло. Его настолько резко выбросило в реальность, что мозг просто не успел данный факт осмыслить - глаза открылись, а происходящее перед ними проанализироваться не могло. Да и времени на это не было, потому что уже в следующую секунду Джаспер получал приличный удар по ребрам, и на каком-то условном рефлексе попытался удержаться за простынь, чтобы не оказаться на полу, но именно это с ним в конечном итоге и произошло.

Падать было больно. Еще больнее - осознавать, кто именно был причиной всех утренних бед бедолаги Тирелла.

- Сука, Кэмпбелл! - прорычал сквозь зубы Джас, наудачу вскидывая руку в стороны раздавшегося вопроса. И - вот удача - ухватился то ли за штаны, то ли за кофту стервы, что посмела его так жутко будить. Рывок - и вот она уже падает рядом со звучным “хлоп” о темно-коричневую паркетную доску. - Дай поспать.

Не вопрос, не просьба, а нечто вроде вежливой формы “иди нахуй”. Хотя, вежливости эта сволочь не заслужила, поэтому Тирелл весьма бесцеремонно перелез через нее и взобрался обратно на кровать, накрываясь с головой одеялом. Вот теперь, в тишине и спокойствие, у него хотя бы была возможность оценить собственное состояние.

Типичное похмелье, это фигня. Коленки и локти теперь побаливают - тоже переживет. А вот какого хера Кэмпбелл делает у него дома - это та еще головная боль. Насколько же нужно было вчера напиться, чтобы притащить ее в свою холостяцкую берлогу? Уж кому, а ей тут точно не место. Джас вообще предпочел бы, чтобы эта профессиональная стерва знать не знала его адреса, но это маловероятно, потому что Хэзер он уже имел неосторожность показать свое жилище, а она, как выяснилось, со своей подружкой делилась всем.

Кстати, а где Хэзер? В клуб они заваливались вчера точно вместе, и никаких Лисичек там и в помине не было. Пришла потом? Черт, Джаспер не помнил. Он вообще мало что помнил о прошлом вечере, а первая же попытка поднапрячься закончилась оглушительным треском в голове, поэтому издевательства над собой, любимым, Тирелл бросил. Ничего, переживет и без этой информации, сейчас главное - поспать.

Но рыжая мегера отказывалась так просто признавать свое поражение, и вот уже с Джаса слетало такое миленькое, теплое одеялко.

- Блять, Мэл, - простонал Тирелл, на этот раз пряча голову под подушку. - Иди сдохни где-нибудь, сделай милость.

Какого хера она вообще так нагло ведет себя в его доме? Словно они женаты десять лет, и Джас - провинившийся муж, явившийся с гулянки по бабам. Хотя, на счет последнего он уверен не был, потому что события прошлого вечера все еще были для него как в тумане.

Сдохнуть Кэмпбелл отказалась, хотя на некоторое время все же удалилась, если верить звуку закрывшейся двери. Ну и прекрасно, есть шанс попытаться уснуть. И Джасперу это почти удалось - он уже чувствовал, как проваливается в царство Морфея. Но именно в этот момент с него резко слетело последнее заградительное сооружение, а на его многострадальную голову полилось что-то нереально ледяное. Настолько ледяное, что у Тирелла даже дыхание замерло, а уже это заставило подскакивать на месте и больно ударяться локтем о тумбочку, которую он совершенно не заметил.

- Сука, беги, - только и бросил Джас, потирая ушибленное место и разлепляя чудовищным усилием воли глаза. Лучше бы не делал, потому что окружающая обстановка на его собственную спальню похожа не была. И, судя по недовольному взгляду рыжей стервы, Джаспер мог сделать крайне однозначный вывод о том, кому же эта комната принадлежит. 

Неутешительный вывод.
[LZ1]ДЖАСПЕР ТИРЕЛЛ, 29 y.o.
profession: владелец транспортной компании;
family: bro, sis
cutie: heather
fatality: fox
[/LZ1]
[NIC]Jasper Tyrell[/NIC][STA]I shot my gods to know your name[/STA][AVA]https://imgur.com/pM38kOC.gif[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/6JKDiaY.gif https://i.imgur.com/jvoySCR.gif[/SGN]

0

23

От слов Джаспера волосы на затылке начали шевелиться – в смысле, блин, можно влюбиться? Какого хрена? Ладно – их отношение друг к другу в принципе сложно поддавалось описанию: жгучая ненависть, вспыхивающая лесным пожаром в знойном июле; странное притяжение – что ни говори, а друг друга они находили физически привлекательными; сегодня Тирелл добавил в этот коктейль коньячную вишенку ревности – и что бы не говорила Мэл, а подобный приступ рыцарства в отношении неё она даже признавала приятным. Но всё это никогда не покидало какого-то плотского уровня познания: и не будь в их головах столько моральных стопперов, а Хезер, в свое время, выбрала бы другой клуб – и другую мордашку, Мелани сейчас прижималась бы к груди Тирелла далеко не так бережно и, определенно, в куда меньшем количестве одежды.

Но то, чем так тихо и так доверчиво поделился с ней сейчас Джаспер, затрагивало совсем иные уровни их бытия. Те, которые они не только в отношении друг друга никогда не затрагивали и не могли – те, которых в этих обеих гнилых душонках просто не было. Поэтому Мэл панически расширяла глаза, замерев и даже, кажется – не дыша; и очень ярко сейчас вспоминала слова прачки Наташи родом не то из России, не то из Украины – поди разбери эти страны бывшего СССР:

net, blyat’, ne mozhno!

Обсуждать эти темы Кэмпбелл не была готова в принципе, особенно с Тиреллом, и совершенно определенно – сейчас. Даже сам факт промелькнувшей подобной мысли пугал Мэл до чёртиков; сама возможность подобного исхода – вполне способна заставить её паниковать; и пока не поздно, нужно было сделать вид, что это всё – было просто сном. И Мелани продолжает мягко прижиматься губами к его плечу, поглаживая легкими прикосновениями лоб Джаспера, убаюкивая того и нежно подталкивая в сон; просто потому что если эта мысль была хоть на пылинку чем-то большим, чем просто пьяным бредом, то всё это – словами той же Наташи:

polniy pizdetz!

Стараясь даже дышать через раз, Мэл дожидалась момента, пока ресницы наконец перестанут дрожать, а буйное пьяное сознание Джаспера всё же провалится в сон. И как только дыхание наконец стало размеренным и спокойным, приподнимая ладошку, уложенную ему на грудь – медленно, осторожно попыталась отстраниться. Но в итоге только сдавленно и едва слышно ойкнула, будучи только притянутой рукой за талию еще крепче. Чёрт; всегда – охотник, сегодня – добыча или трофей, за который успели даже побороться; и почему Мелани эта перемена ролей беспокоит и пугает недостаточно, чтобы резко передумать, позвать подмогу и выволочь тело по меньшей мере – в коридор на этаже?

Кажется, Джаспер всё же заполучил свою лисицу – пусть и только на одну ночь, которую потом не вспомнит.

•••

Падать было больно сразу по двум причинам. Во-первых, шов капюшона толстовки врезался в шею нашитой биркой – резко, неприятно, рывком. Во-вторых, выбирая для спальни паркетную доску вместо принятого ковролина, Мелани определенно не рассчитывала на подобный исход. И нет, пару раз она и сама сваливалась с кровати, но еще никогда не делала при этом сальто через голову, падая на руки.

По крайней мере «сука, Кэмбелл!» - а значит, прошлый вечер и правда останется бредовым и пьяным сном. Мэл явно ненормальная, если чувствует облегчение, когда её матерят с утра пораньше; но именно с этим чувством она сейчас выдыхала, лёжа на полу.

- Да нихера, - успевает запоздало взбунтоваться, и даже отвесить взбирающемуся обратно на кровать Тиреллу пинок под самый зад.

Разуть бы ему сейчас глаза, оглядеться вокруг – понять, что интерьер исключительно далек от атмосферы его холостяцкой берлоги; наверняка там всегда полумрак, сплошной хай-тек и хлама куда больше, чем того требует современная жизнь. Там точно было постельного белья из чёсаного сатина в цвете благородного изумруда, среди горы подушек в котором Мэл обычно терялась, и только шевелюрой проявлялась из этой горы как всполох пожара среди зеленого моря тайги. Не было высокой кровати из массива дуба с черными матовыми стальными прутками на изголовье; не было на тумбочках баночек с кремом; не было огромного зеркала над комодом в цвет кровати напротив неё с десятками пушистых кисточек для макияжа в подставках на нем. Хотя, если бы дизайн их спален совпал бы хотя бы наполовину – она бы только от души просмеялась.

- Джаспер, выметайся! – почти рычала рыжая пострадавшая, упираясь руками в кровать и поднимаясь на ноги – чтобы затем сорвать с требующего своего незаконного «доспать» тела одеяло и отбрасывая его по другую сторону постели на пол. И в ответ на предложение двинуть коней – только нахмурилась, резко скрещивая руки на груди стоя у изножья кровати, - О, с удовольствием подохну – но в своем доме и в одиночестве.

Твою мать – это же все равно что пьяного любовника пытаться выпроводить из постели за десять минут до прихода мужа; как слоненка пытаться вытолкнуть из огромного корыта с водой; Тирелл, судя по всему этой – чужой – постели покидать не собирался. По крайней мере, по своей воле. А уж где, но в конкретно этой постели вообще не должно быть нежеланных для Кэмпбелл тел; и вне зависимости от того, какие странные чувства преобладали над ней вчера, сегодня единственным, чего хотела она от Джаспера, было то, чтобы он испарился.

И если в этом ему нужна помощь – о-о-о, Мэл с удовольствием её обеспечит. И из комнаты вылетает так скоро, что спотыкается о ботинки Тирелла, которые в качестве жеста доброй воли ранним утром все же сняла с его ног. Последний аккорд этой неоправданной вчерашней заботы, вышедший ей боком.

Кувшин с водой с нижней полки холодильника покрывается мелкой рябью испарины прежде, чем она решительным шагом успевает дойти обратно до комнаты. Вкрадчивой, неслышимой поступью Мелани подкрадывалась к собственной постели, только заранее заговорщически улыбаясь и прикусывая нижнюю губу. И тонкой струйкой ледяной воды, искрящейся в пробившемся из-за штор одинокого солнечном зайчике, на торчащей из-под подушке макушке она выводила спирать ровно ту, какую рисует бариста, проливая кипятком кофе на фильтре над чашкой.

Так же стремительно, как вскакивал Джаспер – сама она отпрыгивала на два шага назад. И заливисто смеялась сначала – ошалевшему виду, потом – просто потрясающей прическе, и после – этому осоловелому взгляду, цепляющемуся за детали интерьера, и все же признающему в нем не свою спальню.

- Разглядел? – все еще посмеиваясь, Мэл обвела пальцем комнату, - Осознал? – делая ещё один шаг вперед, она даже чуть наклоняется в его сторону, - Марио, твоя принцесса в другом замке! – и одним резким движением выплескивает остатки из графина прямо Тиреллу в лицо, широким шагом сразу же отступая назад, - Пошел вон, Джаспер. Уже освежился, давай-давай, - и ладошками показывает тот жест, каким обычно подгоняют людей, - Цигель-цигель, ай-лю-лю.
[NIC]Melanie Campbell[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/n98ZEu8.gif[/AVA][LZ1]МЕЛАНИ КЭМПБЕЛЛ, 25 y.o.
profession: директор винной галереи; богатенькая наследница бизнеса, хулиган и бездельник;
partner in crime: dunne
victim: jasper[/LZ1]

+1

24

Реальность ввинчивалась в сознание острой болью. И тут дело было даже не в ледяных струях, стекавших с шевелюры Джаспера, а в стоящей напротив персоне, которая не просто чувствовала себя как дома - она и была у себя дома. А вот какого хера забыл тут сам Тирелл - вопрос открытый.

В здравом уме и трезвой памяти он мог заявиться сюда только с двумя целями: чтобы убить Кэмпбелл или чтобы с ней переспать. Но раз Мэл жива и невредима на первый взгляд, то первая инициатива отметалась как неисполненная. Вторая отбрасывалась тем фактом, что на Джасе все еще были брюки, а после секса он обычно не заморачивался такой вещью как одевание обратно.

Вывод простой: приперся сюда Джаспер уже изрядно пьяным, а в таком состоянии за себя он не отвечал.

Теперь вставал другой, более сложный вопрос: а какого фига он тогда спал в постели Мэл? Заявись он к ней в состоянии нестояния, она вряд ли пустила бы его дальше коврика в прихожей, а тут целая хозяйская спальня. И вряд ли Мелани снизошла до того, чтобы уступить ее ему в безраздельное пользование, а сама ушла спать на диванчик. Еще один неутешительный вывод: спали они вместе. И еще одна проблема на больную голову Тирелла: он не спал с девушками, с которыми не спал - но уже в другом значении этого слова. Так перепихнулись они вчера с Мелани или нет?

Чертова дребезжащая голова отказывалась оценивать состояние еще и на этот счет, поэтому Джас просто остановился на отрицательном варианте разворачивания событий, потому что это было проще принять. Переспать с Мэл ему хотелось и не хотелось одновременно, но это явно не та тема, о которой стоит рассуждать наутро после жуткой пьянки.

Тем более не стоило погружаться в самокопание в присутствии Лисички. Особенно - когда она так вежливо и крайне гостеприимно просит Джаспера покинуть помещение. Хрена с два, во-первых, потому что Джас не собирался доставлять Мелани радость своим уходом. Во-вторых, потому что он еще не проснулся до того состояния, чтобы можно было спланировать свои действия, и даже холодный душ ему в этом не помог. В-третьих, пока он не разберется, что за фигня тут произошла вчера, он все равно никуда не уйдет. Настойчивый он, этот представитель семейства Тиреллов. Хотя, они все такие.

И все же игнорировать Мэл и дальше было нельзя - банально опасно для собственного душевного и физического здоровья, поэтому, вытерев воду с лица, Джаспер медленно поднялся с кровати. Стоять на своих двоих было проблематично, но ради такого Тирелл постарается. Волю в кулак, стиснуть зубы и все в таком духе.

- Ты от падения оглохла или в принципе на одно ухо глуховата? - на всякий случай поинтересовался Джас, хотя ответ был предельно очевиден. Во всем, что касалось слов Тирелла, Мэл была безмерно глуха и периодически еще и тупа. Особенности восприятия, ничего страшно, в обратную сторону это тоже работало, правда, не так удачно.

- В прочем, забей, - великодушно уступил Джаспер, двумя неуверенными шагами сокращая расстояние до Лисички. - Не существенно.

А потом резко перехватил Мэл за талию и закинул себе на плечо. Идея в его голове выглядела лучше, чем получилось реализовать, потому что ноги все еще Тирелла не держали, так что пришлось пару раз приложить Мелани о стену и дверной косяк, пока он тащил ее трепыхающееся тельце в ванну. Но страдания явно того стоили.

Еще два шага, и Джас сгружает Мелани прямо в душевую кабину, поудобнее устраивая ее прямо на полу. Еще миг - и открывает кран на полную, переключая его на душ и поворачивая в сторону ледяной воды. Еще секунда - и вот уже он закрывает дверцы душевой кабины, наслаждаясь раздающимися в его сторону проклятьями. Вот уж правда, лучше любого будильника.

- Остынь, Лисичка, - перекрикивая ругательства и шум воды, проговорил Джаспер. - И дай мне поспать.

Дальше он уже и не смотрел, и не слушал, что там происходит, а плотно прикрывал за собой дверь в ванную и возвращался в спальню, повторяя то же самой и с другой дверью. Чертыхнулся про себя из-за отсутствия замка, но с такой мелочью жить можно. Опустившись на кровать, Джас стащил с себя мокрые штаны и улегся на половину матраса, не пострадавшую от военных водных действий, укрываясь подхваченным с пола одеялом.

Подушка пахла Лисичкой. Здесь на самом деле все пахло ею, но до того момента, пока Джаспер не уткнулся носом в наволочку, он не обращал на это внимания. Сейчас этот знакомый аромат окружал его со всех сторон, непроизвольно заставляя улыбаться. Какой бы стервой Мэл не была, а в ней была своя изюминка. Странная, бесшабашная, немного сумасшедшая, но была, и чем-то она Джаспера цепляла. И какой-то странной и отстраненной была мысль, ухваченная за самый хвост, что ему нравится здесь спать.

Здесь - не в смысле постели, дома или другого края кровати. Здесь - это рядом с Мелани. Прижимать ее к себе за талию, прижавшись щекой к ее макушке, не отпускать, когда она хочет отстраниться или даже просто перевернуться на другой бок. Целовать сквозь сон куда-то в плечо и просто наслаждаться моментом особенной близости.

А потом вдруг остро понять, что нихрена это не рассуждения с пьяного будуна.

Это воспоминания.

О прошедшей ночи. О том, как именно Мелани укладывала его спать, как-то слишком нежно проводя пальцами по лбу вниз до самого кончика носа. Как она уводила его в спальню, целуя так, как никто и никогда не целовал - не страстно, а нежно. О прошлом вечере, когда он сам выпроваживал из этой квартиры другого мужчину, одно воспоминание о котором пробуждало внутри Джаспера волну той же самой жгучей ревности, что и вчера.

О чертовой Мелани Кэмпбелл, которая была не самой собой.

О Джаспере Тирелле, который был не сам собой.

О них двоих, на одну ночь решивших сыграть какую-то партию. Ошибочную. Но жутко прекрасную.

И эти чертовы воспоминания будили столько эмоций внутри, что в их лживость поверить не мог даже Джас. Ему сложно было представить, что вчера именно он признавался не Хэзер, а Мелани в том, что она - его воздух, но он верил. Ему сложно было понять, почему она его не выгнала, но он каждой частичкой себя верил в то, что та сумасшедше прекрасная в своей нежности Мэл ему не приснилась.

Он верил в каждую из промелькнувших в его голове мыслей. И совершенно не понимал, что с этим делать.

Ему хватало проблем с тем, что творилось в его личной жизни - куда входила его семья и работа. Ему достаточно было Хэзер, способной и повеселить, и мозг вынести. Ему совершенно не нужен был этот чертов треугольник, да еще и с бесконтрольной Лисичкой в одной из его вершин. И все это - на его трещащую от похмелья голову. За что?

Если бы только можно было отмотать время назад, Джаспер ни за что бы не пересек порог этого дома предыдущим вечером. Пожалуй, даже не отпустил бы Данн от себя дальше, чем на расстояние вытянутой руки. Потому что с ней было просто - там он хотя бы понимал, чего от нее хочет. Здесь - Джас не мог понять даже самого себя.

- Сука, Кэмпбелл, - тихий стон куда-то под подушку, накрывавшую его дурную голову вместе с одеялом. - Ненавижу.

Врал. Безбожно врал, причем, сам себе. Что бы он там не испытывал к Мелани Кэмпбелл, а на ненависть это совсем не походило. Он мог ненавидеть ее в моменте - когда она, например, выливала на него графин ледяной воды. Но если смотреть на ситуацию в целом - нет, это совершенно другие эмоции. Как минимум - интерес, причем, уже даже не только спортивный. Как максимум - то, о чем Джаспер Тирелл никогда не задумывался. И не станет этого делать, во всяком случае, сегодняшним утром.
[LZ1]ДЖАСПЕР ТИРЕЛЛ, 29 y.o.
profession: владелец транспортной компании;
family: bro, sis
cutie: heather
fatality: fox
[/LZ1]
[NIC]Jasper Tyrell[/NIC][STA]I shot my gods to know your name[/STA][AVA]https://imgur.com/pM38kOC.gif[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/6JKDiaY.gif https://i.imgur.com/jvoySCR.gif[/SGN]

0

25

- ДЖАСПЕР, МАТЬ ТВОЮ, ТИРЕЛЛ! – Мелани очень надеется, что в похмельной голове её голос сейчас звучит как чертов колокольный звон, и к боли в голове она с удовольствием добавляет другую – вытягивая вниз руки, и пальцами обеих ладоней больно щипая низ спины над самым ремнем брюк, покручивая кожу, - ПОСТАВЬ МЕНЯ СУКА НА МЕСТО!

Что-то такое они уже проходили, и тогда промежуточный итог был не печальным, но, как минимум, пугающим. Оказаться второй раз почти сброшенной с десятого этажа не хотелось, а в этот раз, учитывая, что явно не по силёнкам была ноша, он мог её и не удержать. В подтверждение опасений, её макушка резко слишком близко знакомится с дверным косяком – и перед глазами выплясывают разноцветные огоньки, как солнечные лучи, прошедшие через витражное окно, едва ли не птички из мультиков луни-тьюнз вьются. Нет, романтично, конечно, ничего тут не скажешь – но как же флирт, цветы-конфетки, предварительные ласки?

Мучительно старается сфокусировать взгляд, перед которым только сменяют друг друга напольные покрытия через серебристый порожек; вот паркетная доска спальни меняется на светлый ковролин гостиной, вот – и тот переходит в плитку с отделкой под дерево прихожей и кухни, чтобы наконец перед взором представали шестиугольники плиток ванной. Черт, это вот туда он её нес? Вот обозначил бы цель свою раньше, Мелани бы даже услужливо подсказала, что ей вторая ванная комната, в которую ведет дверь прямо из её спальни.

С одной стороны, ванная – однозначно лучше, чем окно. С другой – а какого хрена они тут забыли?

Усаживая Мэл на пол душевой, умудряется на последние сантиметров десять – уронить, попутно еще раз прикладывая головой о выложенную плиткой стенку душевой. Потерпевшая накрывает ладонью затылок, мучительно стонет, отчаянно опять фокусирует взгляд, и категорически отказывается понимать – вот чего Тирелл этим добивался? Шансы уравнивал, что ли?

- Бля-я-ять, - тянет, одновременно оглядывая отнятую от затылка ладонь – по ощущениям там уже не только кровищи ведро должно вытекать, но и серое вещество, второй – ища опору, чтобы подняться, - Ты какого хера вытвор… - и грозные слова сменяются почти на визг, когда Кэмбелл руками отгораживается от потоков холодной воды, бьющих, кажется, прямо в лицо.

Это надо такую наглость иметь! В её же доме, после того, как его так услужливо приютили на ночь, обходиться с ней, как непонятно, с кем! А она, вообще-то, старалась, и даже в кофе-машину засыпала свежих зерен, проверила на свежесть сливки из холодильника. Сложно вообще представить, что именно должна была она сделать, чтобы подобное заслужить. Его самого холодной водой окатить разве что, но…

Ах, да.

- Псина ты, блять, сутулая, - она перекрикивает шум воды, все еще руками прикрывая лицо, и разворачиваясь к бьющим из лейки струям затылком, и поднимается на колени, раскрытой ладонью хлопает по стеклянной двери, так услужливо придержанной пока её мучителем, призывающим её остыть, - Гнида бородатая, дай мне только выйти!

И только мокрые носки, так предательски скользящие по плитке душевой, спасают Тирелла от того, чтобы одним хищным движением оказаться втянутым в этот же маленький ледяной ад. Она опять матерится, громко, с чувством, наблюдая как закрывается дверь; по стеночке на коленях подкрадывается к крану, чтобы сначала повернуть тот в сторону горячей воды, и только потом – стянуть с себя носки и за кран же подтянуться и подняться на ноги. За эти полминуты под ледяным душем она успела замерзнуть настолько, что уже начали дрожать губы, и поэтому она позволяет себе пару минут постоять под горячей водой. Всё равно уже всё, что только можно было, безвозвратно промокло.

Джаспер явно слишком много о себе думал. А Мелани в свой адрес такой дерзости не терпит в принципе, а уж в своем-то доме – и подавно. И потому, преодолевая гостиную обратно в сторону собственной спальни, даже многократно потяжелевшую мокрую толстовку с себя стянуть не остановилась, и насрать на следы от воды, остающиеся на ковролине от её ног.

Никакого, нахуй, остыть. Никакого, нахрен, доспать. Нет, этот Джаспер ей куда более знаком, чем тот, которого ей нелегкая подсунула вчера; но у всякой наглости же должны быть границы – и вот эту понимает даже Кэмпбелл. А она ведь засыпала в ощущении какой-то неподдельной нежности, просыпалась – в нём же, даже из постели и объятий рано утром выскальзывала настолько бережно и аккуратно, чтобы не разбудить раньше времени, что сама себе, блин, не верила. Только потом решила, что нужно дать шанс им обоим сделать вид, что вчерашнего вечера – не было вовсе, и напялила на себя привычную маску неподдельной веселости и почти невинного озорства. Но эти выходки – только подтверждают, что вчерашний Джаспер Тирелл – всего лишь продукт его воспаленного избыточным алкоголем мозга, а значит, она имеет полное право всё отрицать.

И будет. Замирает на секунду-другую перед дверью в собственную спальню, которую неожиданно находит прикрытой – выстраивает в голове план действий и сладкой мести. Только потом понимает – в жопу любые планы, стратегия Мелани – исключительно разведка боем.

Дверь открывает бесшумно, ступает – точно так же, и при виде ворочающегося в её постели Тирелла на лбу начинает пульсировать жилка. Беззвучно, одними губами, матерится, наступая на мокрые брюки правой ногой – противно же, как на лягушку в темноте наступить. К занятой половине кровати подкрадывается, как хищник, обходящий добычу с подветренной стороны. И этот же хищник внутри – довольно урчит, когда до слуха доносится этот тихий стон, как никогда ярко свидетельствующий о том, что её чувства взаимны.

- О-о-о, сладкий, - тихонько тянет, склоняясь над подушкой, и пара капель уже остывшей воды с волос разбиваются о голое плечо, торчащее из-под одеяла, - Ты даже сука не представляешь, - один резкий рывок одеяла, заставляющий во всем на свете виноватое тельце с кровати скатываться, со звучным грохотом падая на пол прямо на пузо, - Насколько это взаимно.

И пока шок не прошел, пока реакции не взяли над Тиреллом верх, Мэл приземляется сверху, становясь на колени: одним где-то на уровне ягодиц, вторым – прижимая одну из его ладоней где-то между лопатками и поясницей. Ей с высокой колокольни насрать, насколько тяжелой она сейчас кажется, насколько неприятными были то ли дело падающие с неё капли воды, насколько больно было в его руке и насколько холодным казался пол его голому пузу. Хотя, вообще-то, нет – она надеялась и на неприятно, и на больно, и на пиздец как холодно.

- Джаспер, какого хуя? – то ли шипит, то ли рычит злобно, пытаясь поймать вторую его руку, шарящую по полу, - Сначала заваливаешься бухой в сопли посреди ночи, падаешь на диван, - поймав ладонь, прижимает ту к полу обеими своими, - Потом орешь на весь дом, что он спроектирован для карликов, из собственной постели меня выживаешь, - реакцией на трепыхания тельца, острой своей коленкой давит куда-то на копчик, до характерного сдавленного стона, - А потом еще и фортели такие выкидываешь? Ты никакие берега не попутал?

Да – она умолчала про сорванное свое свидание. Про драку, спровоцированную непонятно чем, последствия которой она так бережно пыталась устранить ночью на кухне, и следы которого преступления в виде комочков ваты на полу, аптечки и бокалов на столе она убирала сегодня утром. Да, всю историю от и до переврала – но если он и где находится не вспомнил, уж точно не помнит то, какие дрова они ломали ночью. А даже если и вспомнит – это все наверняка сон был, красочный, почти осязаемый, но нихрена не реальный.

Потому что он ну никак не вписывался во вселенную с координатами Кэмпбелл-Тирелл.
[NIC]Melanie Campbell[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/n98ZEu8.gif[/AVA][LZ1]МЕЛАНИ КЭМПБЕЛЛ, 25 y.o.
profession: директор винной галереи; богатенькая наследница бизнеса, хулиган и бездельник;
partner in crime: dunne
victim: jasper[/LZ1]

+1

26

И как теперь выключить в голове чертов телевизор, где по всем каналам показывают исключительно повтор прошлого вечера? Как хотя бы заставить себя воспринимать его в формате безумного авангардного фэнтези, а не суровой реальности? Как выкинуть из своих мыслей эти отравленные губы, оставляющие робкие поцелуи на щеках; как не думать об обманчиво нежных руках, расстегивающих все до единой пуговицы на рубашке?

Как перестать воспринимать Мелани Кэмпбелл в образе не прожженной стервы, а просто девушки, к которой хочется - действительно хочется - возвращаться каждый вечер?

Это ведь дико скучно. Это совершенно не подходит Джасперу, который умирает от рутины и однообразия. Да, черт возьми, ему вообще не нужны стабильные отношения! И даже расстанься они с Хэзер, он не долго бы горевал. В конце концов, она хороша ровно до тех пор, пока не начинает лезть не в свое дело. Мэл, в отличие от своей подруги, делает это постоянно.

Она опасная. Она взрывная. Она безбашенная. Она такая, что Тирелл мог перечислять эпитеты весь день и всю ночь напролет, и то не факт, что его фантазия закончилась бы. Она - настоящее проклятье на его дурную голову.

А вчерашний вечер доказывал обратное.

Слишком разительная перемена между Мэл, которую Джас знал превосходно, и Мелани, с которой он провел прошлую ночь. Да и он сам вчера был не собой. Тогда какого черта этот безумный, неадекватный, невозможный ни в одной из реальностей вечер так цеплял его сейчас? Настолько, что даже о головной боли и похмелье думать как-то забывалось?

Накрылся его сон медным тазом, и даже не присутствием обнаружившейся рядом Кэмпбелл. А собственным долбанутым сознанием, смешивающим какие-то странные коктейли из мыслей и ощущений. И радоваться бы тому, что их чувства с Лисичкой взаимны - по ее же собственным уверениями, да не выходит.

Во-первых, потому что дислокация Тирелла в пространстве снова терпит существенные изменения. Во-вторых, потому что каким-то краешком души хотелось чего-то иного. Но Мэл одним пробуждением задала тональность этому утру, так что приходилось соответствовать.

Правда, с последним возникли проблемы. Очередная встреча с дубовым полом закончилась не так удачно, как первая, и помимо ребер в этот раз Джас отбил себе и подбородок. Голова - вообще не сильная его сторона, а уж после встречи с паркетом - и подавно, что уж говорить про изначальные данные вроде похмелья. Мелани этим, само собой, воспользовалась по полной, и пока Джаспер пытался хоть как-то осознать свое положение, оно успело ухудшиться в разы.

- Сука, Кэмпбелл, съебись с меня!

Больно. И руку, и ребра, и задницу, которую сейчас так грубо жала чужая коленка. А еще мокрая вода, капающая с волос и одежды Мэл практически везде. Джас даже не особо вслушивался в слова Мелани, но упоминание про карликов заставило его перестать дергаться и начать обращать внимание на произносимое откуда-то сверху.

Вывод напрашивался простой, как три копейки: Лисичка решила придерживаться тактики непринятия всего, что происходило в пределах этих стен минувшим вечером. Хороший выбор, на самом деле, и поступить бы Тиреллу так же. Да вот просто так соглашаться с Мэл ему на клеточном уровне было противно. Их отношения - извечный спор, кто прав, а кто - виноват, и даже в случае, когда они оба проиграли, Джасперу сдаваться совершенно не хотелось.

Давненько он не отжимался на одной руке. С таким утяжелителем на спине - и подавно, хотя, однажды в университете он на спор отжался двадцать раз с девушкой на спине - а потом два дня провалялся в постели. С той же девушкой, правда, но в данном случае такого удачного исхода ждать смысла явно не было. Поэтому, собрав силу воли в кулак, поднимался на упертой в пол ладони он резко, искренне надеясь, что ничего себе при этом не сломает.

План удался: Мэл скатилась на свою прекрасную пятую точку куда-то сбоку от Джаспера, давая ему такую долгожданную свободу действий.

- Мама с папой не учили, что врать - нехорошо?

Риторический вопрос. Учитывая поведение Кэмпбелл в целом, Джас порой искренне сомневался, что она росла в полноценной семье, а не где-то на улице или в приюте для беспризорников. Огрызалась она вообще похлеще любого неблагополучного подростка из гетто, а материлась хуже, чем портовые грузчики. Была в этом своя прелесть, но в данном случае речь шла совсем не о том.

Говорить вообще не хотелось. Выслушивать обвинения-оскорбления-унижения Мэл - и подавно, поэтому следующим своим движением Джаспер обхватывает шею Мелани рукой и притягивает к себе. Придушить бы, да был у него один стопроцентный способ заткнуть любую девушку.

Он не просто ее целовал - от обычного поцелуя Кэмпбелл избавилась бы одним уверенным хуком справа. Он целовал ее как вчера. Не напористо, но нежно. Не грубо, но со всем тем скопом эмоций, что кружили ему голову. И самое сложное было сейчас - не сойти с ума второй раз от осознания, что все это было взаправду.

Пусть все вчерашнее было плодом его пьяного воображения. Пусть все действия Мэл - лишь искусная актерская игра, чтобы заполучить себе такой весомый козырь против злейшего врага. Пусть все, что Джас чувствовал в ответ, было огромной ошибкой - наверное, он сможет себя в этом убедить. А пока - прямое доказательство того, что он - помнит, и помнит настолько, что может повторить это в любой момент.

- Не заставляй меня вспоминать, Лисичка, - севшим голосом, полушепотом предупредить всего в миллиметре от губ Мелани. - Или я напомню, что вчера сходили с ума мы оба.

Во всех действиях Кэмпбелл была только одна ошибка - она была слишком достоверной. Настолько, что Джаспер в своем рукаве носил точно такого же джокера, как и она. И пусть розыгрыш хоть одного из них сулил им огромные проблемы - это не важно. Само наличие такой сильной карты вселяло уверенность. И заставляло бояться. Что в их случае равноценно подогреваемому интересу - причем, взаимному.

И снова касание губ к губам, как отголосок того, что им обоим следует забыть. Снова пальцы путаются в ее волосах, притягивая все ближе к себе. Снова чехарда в голове, когда Джас понимает и не понимает, что ему делать дальше. В первый раз его “хочу” и “надо” касательно одной девушки имели такие противоположно направленные значения. В первый раз ему до чертиков хотелось выбрать именно “хочу”, невзирая на то, какими проблемами ему это обернется.

- Не переживай, малыш, - маленькая усмешка и обращение - как способ напомнить самому себе, насколько данные обстоятельства опасны. - Меня здесь не было.

Поднимался на ноги одним рывком, устояв даже тогда, когда словил в голове полный вертолет. Очень удачно на глаза попалась рубашка, быстро занявшая свое законное место. Телефон, подхваченный с тумбочки, даже не сел, позволяя вызвать такси - и чертов адрес снова всплывал в голове яснее, чем название любимого клуба. Что толку она его вчера удаляла? Лучше бы из головы Тирелла стерла - и свой адрес, и свой образ, и этот чертов вечер.

Туфли, аккуратно составленные вместе. Сообщение о том, что машина будет через две минуты. Пуговицы, не желающие попадать в нужные петлицы. Фигня. Самое сложное - не обращать внимания на Мэл, потому что больше всего на свете Джасперу сейчас хотелось остаться. Но правильнее всего было бы уйти - да так, чтобы больше не вернуться.
[LZ1]ДЖАСПЕР ТИРЕЛЛ, 29 y.o.
profession: владелец транспортной компании;
family: bro, sis
cutie: heather
fatality: fox
[/LZ1]
[NIC]Jasper Tyrell[/NIC][STA]I shot my gods to know your name[/STA][AVA]https://imgur.com/pM38kOC.gif[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/6JKDiaY.gif https://i.imgur.com/jvoySCR.gif[/SGN]

0

27

Падать на задницу – не столько физически больно, сколько просто позорно так легко сдавать свою позицию превосходства. Вот она с видом хищника, выпрыгнувшего из реки, прижимала свою добычу к земле, рычала что-то над самым ухом, и вот – уже беспомощно скользит пятками по полу, лишь бы отодвинуть себя подальше от места досадного низвержения. Мокрая одежка, правда, имела свой взгляд на необходимость таких передвижений, и по деревянному полу скользить отказывалась наотрез.

В ответ на вопрос – молчит, только грозно смотрит исподлобья. Даже обиженно несколько, может быть – но нет, скорее злобно. Во-первых, тонкости воспитания Мелани Кэмпбелл – тайна, покрытая пылью с винных бочек времен сухого закона, которые хранятся в святая святых особняка под Напой, и таковой и должна оставаться при любом раскладе. Во-вторых, раз уж на то пошло, самое важное, чему её научил отец – бить с колена в лицо. С такими родительскими наставлениями Тирелл точно знакомиться поближе не планировал, по крайней мере, в это утро. Хотя сама Мэл с удовольствием бы продемонстрировала и это свое умение.

- Руки свои от меня блин убери быстро! – требовательно так рефлексирует на ладонь тянущуюся к ее шее; пытается ее отбить, но не успевает; в итоге, только пальцами впивается в ее запястье, вторую вытягивает вперед себя, чтобы сохранить дистанцию.

И спину напрягает, чтобы под давлением руки не склоняться; в итоге – по полу скользит рывками с противным скрежетом, как плоский камешек прыгает по поверхности застойного пруда. Мэл не признает никогда, но она, кажется, сейчас почти искренне боится – хотя, скорее просто опасается – что рука вот-вот сожмется сильнее, дополнится второй с другой стороны шеи, и до свидания же, насовсем: что была Мелани Кэмпбелл, что не было её. Какой бы ненормальной он её не считал, какими бы яркими словами не обзывал, но сам Тирелл по степени вменяемости от неё тоже не особенно далеко ушел в принципе, а в похмельное утро после такой жуткой попойки, как вчера, мог и пришибить – что уже успел пару раз доказать – и придушить, в принципе, тоже.

Его рывок вперед, её попытка отпрянуть назад. Упертая в грудь ладонь совсем не помогла сохранить дистанцию, и только почувствовав его губы на своих, она уже отводила локоть этой же руки назад – в том же движении, в каком натягивают тетиву охотничьего лука. Сама – как натянутая струна, упорно сжимает и поджимает губы; подбирает пальцы в кулак, и тот даже дрожит от напряжения. И только потом в этом движении к ней, в этих глазах зажмуренных, в этом поцелуе, которому она так пыталась противиться, она узнает что-то другое. Мольбу – неприкрытую, благодарность, нежность – столь трепетную, что рука опускалась сама собой и вкладывалась ладонью в изгиб его локтя. Он не требовал, не отвоевывал у нее ничего; он в это одно движение и одно действие вкладывал всё их «вчера» и посылал коту под хвост весь этот утренний спектакль.

Боже, лучше бы он её придушил.

Придушил – а не позволил на уровне безусловного рефлекса на этот поцелуй отвечать. Придушил – вместо того, чтобы позволить так подаваться вперед и выдыхать судорожно в чужие губы, когда те решат разрушить пусть и ненадолго это непозволительное волшебство.

- С ума сходил ты один, - такая же резко осипшая, такая же тихая; но Мелани была бы не собой, если бы не оспаривала все, что мог сказать Тирелл. Даже если он был прав – это просто противоестественно. А здесь так вообще ситуация такова, что сам черт не разберет, прав он был или не был: открылась ли просто Мэл с другой стороны, или поддерживала сумасшествие Джаспера тем странным вечером, который им обоим надлежит из памяти вычеркнуть.

Слабеет хватка чужих ладоней – да и правда, без надобности её уже держать, покуда сама подается навстречу. Чужие пальцы путаются в холодных, мокрых волосах, вынуждая все больше вытягиваться к нему; её пальцы – робко почти, но скользят от локтя по руке вверх, обводят краешек плеча и замирают над ключицей. Черт, каждое до единого движение – очередное подтверждение того, что она тоже помнит, и помнит столь же хорошо, как и он сам. И воспротивиться бы, и вмазать бы, всё-таки, хорошенечко – как и планировалось, и выбить бы раз и навсегда из головы Джаспера эту дурь, да не может: если он признавал истинность своих воспоминаний с позиций того, что может, когда ему заблагорассудится, это повторить – то Мэл, к собственному в самой себе разочарованию, признавала, что воспротивиться этому не может. Боже, хоть бы дело было в отбитой трижды за утро голове.

И он поднимается – резко, рывком; сбегает от повисшей над ними неопределенности, ставя точку своими словами: его здесь не было, того вечера – не было, и этого утра тоже – не было. Он поднимается, он отходит – и оставляет Мелани сидеть на полу и моргать рассеянно ему вслед; вложить одну ладонь в другую и её сжать, прижимая замок к груди. Потому что и вправду, кажется: была Мэл, которая могла посреди улицы снять одну из туфель, и запустить ею в продавца хот-догов за то, что у него закончилась горчица; и была Мелани – та, которая утром поплотнее задергивала шторы, чтобы солнце не било по глазам не до конца протрезвевшему даже к утру тельцу; которая приносила телефон с кухни и клала его на тумбочку возле постели. Которая ставила чужие ботинки – один к одному, рядом с кроватью, задвинув под неё мысками; подбирала с пола рубашку, набросив на стул.

А ведь ей, чёрт подери, до одурения не нравится быть Мелани. И напомнить бы об этом самой себе, и принять облик родной и знакомый всем, и лупить бы Джаспера его же ботинком до появления фингалов под обоими глазами. Ведь Мелани, мать её, Кэмпбелл – нихрена не симфония номер три, она – мамбо номер пять и никак иначе; да только сидит она все на полу, следит за незваным ночным гостем, почти не мигая, только подтягивает ноги к себе в позу ленивого лотоса и тихонько обтекает лужей воды, потому что ёмкость толстовки – как выяснилось – полведра, и никак не меньше.

Пуговицы, которые не хотят попадать в петлицы. Мокрые брюки, которые на ноги Джаспер натягивает с тем же трудом, с каким девушки – плотные чулки перед вечерним рандеву. Знакомый звук уведомлений из приложения такси, и шнурки, которые никак не поддаются. Зайчик-душка, у него два ушка; зайчик кустик обошел, в норочку свою зашел… Тут бедный заяц в тайге потерялся, кажется – и Мэл тихо улыбается, расплетая пальцы. Еще одно уведомление в чужом кармане. И еще одна мысль, которая в сознании сверкнула, как яркая блесна в прозрачной речной воде – и последствиями грозила теми же, фатальными: ей не хотелось, чтобы он уходил.

Но так же сильно хотелось гнать его ссаными тряпками до самого побережья и утопить в чертовом океане: как минимум за то, что смел слабостью её воспользоваться, податливость её запечатлеть и против неё обернуть аж дважды менее, чем за сутки.

На ноги поднималась тем же рывком, из спальни выходя вслед за Тиреллом. Скрещивала в пути до прихожей под грудью руки. Его здесь не было, он сам так сказал – его не должно было здесь быть. Его просто не могло здесь быть.

- Не появляйся здесь больше, - тихо, но уверенно – строго почти, бросает кинжалом в спину уже в открытой двери. А её ведь злит: и то, что он может так легко завалиться к ней, и то, что так же легко может уйти; может рушить планы, может – попытки какие-то в отношения с кем-то еще; может запирать в ледяном душе, заставляя полыхать ненавистью в адрес одной конкретной бородатой морды лица – а через минуту заставлять эту ненависть таять вместе с остатками здравого смысла, - И не подходи ко мне больше, - ведь всё до последней мелочи её злит, и злит настолько, что закрытой за его спиной дверью хочется хлопнуть еще разок – чтоб как следует, чтобы треснуло зеркало над комодом в прихожей, и схватилась за сердце пожилая соседка от нее через восемь квартир, а её долбанутая кошка – забилась куда-нибудь под сливную трубу.

Его здесь не было. Её здесь не было. Вчера здесь были незнакомцы, что с разбега падали в мутные воды ощущений, которые в силу узости своего мышления не могли понять. Их история – не дело Мелани Кэмпбелл и Джаспера Тирелла, и они забудут её так же, как услышанную краем уха новость в машине по радио.
[NIC]Melanie Campbell[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/n98ZEu8.gif[/AVA][LZ1]МЕЛАНИ КЭМПБЕЛЛ, 25 y.o.
profession: директор винной галереи; богатенькая наследница бизнеса, хулиган и бездельник;
partner in crime: dunne
victim: jasper[/LZ1]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » Комплекс лисы: мы в ответе за тех, кого вовремя не послали


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно