внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вктелеграм
лучший пост:
хью бэнкса
Всё было не зря. Твои старания и кровь пролитая. Твои надежды, его улыбкой... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 33°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Knock-knock


Knock-knock

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

САКРАМЕНТО | КОНЕЦ ИЮНЯ 2020

Tony Lando & Giovanni Santini
https://i.imgur.com/XJ2gdKN.png

Некоторые родственники хуже заклятых врагов.

[NIC]Giovanni Santini[/NIC][STA]troubles[/STA][AVA]https://i.imgur.com/3tBuvdo.png[/AVA][LZ1]ДЖОВАННИ САНТИНИ, 36 y.o.
profession: IT-инженер NASA
[/LZ1][SGN]HIC MORTUI VIVUNT, HIC MUTI LOQUUNTUR[/SGN]

Отредактировано James Richter (2021-02-24 22:35:13)

+4

2

Мы с Карло Марино загрузились в серебристый «гранд чероки», и я молча закрутил баранку своей тачки, выезжая с парковки. Бледность на моем лице с потрохами сдавала вчерашнее недомогание. После двух дней кутежа в «Дольче Вите» и продолжения вечеринки заездом в череду самых крутых местечек Сан-Диего, я был уже никакой. Мы с парнями столько выжрали, что в какой-то момент голова пошла кругом, и мне всерьез поплохело. А когда долетел домой, то понял, что стоило притормозить с алкоголем или, по крайней мере, не замешивать в организме все, что видел. Блевал я весь оставшийся день. Меня буквально выворачивало наизнанку, а Мэгги едва успевала подставлять ведро. Вопреки всем отговоркам она закинула в меня какие-то таблетки и напоила фирменным отваром, в которых за долгие годы брака шарила уже отлично. Благодаря ним, на следующий день я был уже на ногах, и несмотря на некоторую слабость в мышцах, вполне мог показаться на людях без опасений, что меня на них внезапно вырвет.
На расслабоне я завалился в бар к Мэнни, погонял немного бильярдные шары, а потом вяло порубился в картишки в компании Карло, ​ Большого Джона, старика Сэла и новобранца Марка Бруно, которого мы любезно пригласили к нам присоединиться, дабы получше его узнать. После окончания разборок в Риверсайде мы все немного заскучали. Поэтому когда к нам заехал Плейс, бар заметно оживился. К Адаму все были настроены мирно. Кроме Карло Марино, возможно. Что и не удивительного, ведь Пласентино подсидел его с кресла капитана команды, и Карло имел все основания его недолюбливать. Однако, как по мне, если уж Карло и стоило кого-то винить, так это себя. К той истории со сливом приличного куша на скачках Адам уж точно не имел никакого отношения. Просто, как и все смертные, Карло имел свои слабости. У меня – это алкоголь, у Марино – азартные игры. Каждый раз мы обещаем себе завязать с этим дерьмом, и все равно рано или поздно срываемся. Вопрос лишь в том – когда наступит та точка невозврата, которая перекроит наши счастливые жизни. Впрочем, я старался этим не грузиться и слал всех нахуй, когда мне пытались втолковать что-то подобное со стороны.
Как оказалось, Пласентино заехал к нам по делу. Попросил нас с Карло скататься к одному типу с итальянской фамилией и английской манерой сваливать, не предупредив. Речь шла о неком Умберто Сантини. Он якобы взял двести штук у наших ребят из СанДи на раскрутку собственного бизнеса, потом, как это часто бывает, прогорел, и бабки отдавать отказался. Ну как отказался? Он просто смылся из города после того, как его поставили на счетчик. Да вот незадача – Сакраменто оказался для него ничуть не более безопасным местом, чем побережье Тихого океана. Здесь у Торелли тоже были свои люди, и когда Пит пустил его фотку среди пацанов, кое-кто отозвался, что видел его в южных районах города. Позже навели справки, и выяснилось, что тут у него живет брат, у которого этот гандон Умберто, видимо, и кантовался. Нужно было прокатиться до него и поговорить… по-деловому.
Когда добрались до нужного адреса, я с прищуром оглядел аккуратный одноэтажный домик.
- Если эта хата его или его братца, - кивнул Карло в сторону строения, - болтать долго не придется, - брать в счет долга различное имущество, в том числе тачки, дома, бизнес, было у Коза Ностра в порядке вещей. Когда стоит выбор между собственными конечностями и хатой, ты что выберешь сохранить? - Хорошо бы, если так, а то я обещал на ужин домой приехать, - я взглянул на свой свеженький ролекс, на который все еще не мог надышаться. - Мэгги опять там постаралась. Пол часа сегодня трепалась о том, какое мясо ухватила в лавке, - я беззвучно посмеялся. Хоть мой недовольно ворчливый голос не всегда звучал как проявление к жене большой любви, тем не менее, к Мэгги я испытывал такую теплоту и уважение за все, что она от меня терпит, что вряд ли на кого-то бы ее променял.
- Они дома, - в окне горел свет, а стало быть, хозяева действительно на месте. – Погнали, - из тачки Карло вылез, надевая на пальцы металлический кастет, а я заглянул сперва в багажник, чтобы вытащить оттуда бейсбольную биту и, лишь воровато оглядевшись по сторонам на наличие чужих любопытных глаз, мы двинулись к дому.
Спрятав биту за спину, я состроил доброжелательную мину, а Карло сунул руки в карманы спортивной куртки, прикрыв воинственный кастет. Мы не могли рисковать. Если вдруг дверь откроет какая-то девка, которую пялит один из братьев, весь наш план придется свернуть. Лишних свидетелей быть не должно. Потом они превращаются в лишние трупы, а это нам ни к чему. Мы ж не звери какие-то, право слово. Главная наша миссия – помогать простым людям. Давать денег на бизнес, защищать от тех, кто ставит им палки в колеса. С нами нужно дружить, а не воевать. Я, вот, добился, чтоб у нас на районе проложили новые дороги и вовремя вывозили мусор, за что каждый сосед при встрече мне теперь чуть ли в ножки не кланялся. Это доброжелательное и уважительное к себе отношение стоило мне каких-то пяти минут удержания белого воротничка ​ из администрации вниз головой над лестничным пролетом пятиэтажки.
- Привет, приятель, - я улыбнулся, когда на пороге показался незнакомый мне тип. Не тот, чью фотку Адам нам тыкнул в баре, но чем-то на него похожий, что убедило меня в том, что перед нами его брат. – ​ А Умберто дома?
- Нам бы повидаться с ним, - елейно поддержал миролюбивую обстановку Карло, ненавязчиво обнажая свой кастет. Мы оба были рослые и крепкие, так что, несмотря на возраст, все еще могли уделать тех, кто вздумал бы оказать нам сопротивление.
- Да. А то, знаешь, он уехал как-то, не попрощавшись, - хмыкнув, я поджал губы, изображая недоумение, и подставил носок своих кедов в проем, пресекая возможные попытки захлопнуть входную дверь. Одет я сегодня был по-простому. Как и Карло, я натянул свои любимые спортивные штаны и черную рубашку поло.
[AVA]https://i.imgur.com/GUQ01Kl.png[/AVA]
[NIC]Tony Lando[/NIC]
[STA]бешеный[/STA]
[SGN]https://i.imgur.com/NIMoz5P.gif https://i.imgur.com/Cjzru3k.gif
[/SGN]
[LZ1]ТОНИ ЛАНДО, 45y.o.
profession: солдат Семьи Торелли;
[/LZ1]

Отредактировано Livia Andreoli (2020-09-06 14:46:18)

+3

3

Джованни сидел в неудобной позе на краю дивана, сгорбившись, как старый гриф, а перед ним на кофейном столике отсвечивал белый экран ноутбука. Он еще раз перечитал письмо с прошением предоставить ему пару выходных за свой счёт, прежде чем отправить, а затем с уставшим вздохом хлопнул крышкой и потер ладонями глаза. Хотелось курить. За эти дни на него навалилась дикая усталость, сбавленная перенапряжением и еще тонной различных негативных эмоций и нервов, от злости до какой-то юношеской обиды. Последнее он чувствовал особенно остро, точно занозу, севшую под ноготь – ведь не каждый день тебя грабит собственный брат.
Он в задумчивости уставился в окно. С лица не сходила угрюмость, сливавшаяся с серыми спортивным штанами и черной футболкой, под глазами вырисовались тёмные мешки. Он методично сжимал и разжимал кулак, отдаляя желание покурить, заламывал пальцы в глубокой тишине, столь привычной для дома, и пытался понять, что же ему делать дальше. Вся эта история походила на какую-то дешевую бульварную пьесу, героем которой он стал; знать бы еще, где смеяться – и смеяться ли вообще. Его старший брат Умберто в очередной раз влез в долги – по крайней мере, именно такой очевидный вывод возник у Джованни, когда он вчера вечером обнаружил, что Умберто и след простыл, дом перевернут вверх дном, а все наличные сбережения – десять тысяч триста девять долларов и тридцать центов – пропали. Джованни ночь провел без сна, пытаясь выяснить, кому брат торчал на этот раз, и единственный здравый вывод, к которому пришёл – вряд ли Умберто задолжал банку. Во-первых, ни один здоровый сотрудник, если он не последний кретин, не согласился бы с ним работать, зная его историю в налоговой. Во-вторых, решить проблему с банком можно и без столь вероломного поступка, как ограбление родного брата.
Джованни тяжело поднялся с места, взял со стола пачку Marlboro. В его доме стояло, как правило, три запаха – недорогого табака, остатков одеколона и итальянской кухни, и первый обозначился острее, как только в воздухе вспыхнул огонёк зажигалки. Проведя пятерней против жестких волос, он направился в сторону двора, чтобы проветриться и вновь попытаться набрать Умберто – тот, само собой, звонки игнорировал. Выбравшись на тёплый июньский воздух, Джованни затянулся сигаретой. Насыщенный горький дым помогал развязать тугое напряжение. Весь день он никак не мог отскрести от себя поганое чувство злости, вросшее, точно клещ, и ощущение взвинченности – отчасти смягчить это состояние помогали сигареты. Стоит сказать, что Джованни всегда отличало крайнее терпение и спокойствие, ведь иначе он никогда не смог бы проработать столько лет в космической отрасли; но даже у него имелись свои пределы. Он любил брата. Родная кровь есть родная кровь, в его семье она всегда ставилась превыше остального. Вот только никакие братские узы и собственная выдержка не помогли бы ему удержаться от того, чтобы врезать по лживой и небритой роже Умберто. Чёртов cazzo мог бы просто рассказать, во что вляпался, вместо того, чтобы грабить – такое беспрецедентное отношение определённо заслуживало затрещины. Что же… Родственников не выбирают – с ними уживаются. Поди, однако, попробуй ужиться с таким, как Умберто – уж куда проще сразу в петлю сунуться. Неудивительно, что он за свои сорок и еще один год развязной жизни успел трижды побывать в браке.
Джованни докуривал собственные размышления, когда в дверь неожиданно раздался звонок. Он неторопливо затушил дотлевающий огарок в пепельнице из муранского стекла и двинул сквозь светлые стены дома с явно выраженным раздражением на лице. Быть может, чёртов блудный брат после диалога с совестью решил вернуться; быть может, пришел добрать то, что не отыскал за один раз – по крайней мере, других идей не имелось, ведь кроме Умберто этот дом не видел других гостей уже больше месяца. Но нет, совесть у брата не проснулась: это был не Умберто. И даже не соседка через дорогу, помешанная на садоводстве – как только дверной проём расширился, перед Джованни возникли два здоровяка, один немногим выше второго. Он видел их впервые в жизни, и что-то внутри подсказывало, что от этих ухмылок ничего хорошего не жди.
Вид двух подозрительных типов на пороге собственного дома насторожил настолько, что Джованни забыл банально поздороваться. Не в его правилах игнорировать формальные вежливости, но сейчас манеры были задавлены чувством сильной тревоги, которое захлестнуло обрушившейся волной. Когда в воздухе повисло имя Умберто, внутри защемило каждый нерв, а по телу пошёл импульс – холодный, беспокойный, забирающийся под самую подкорку сознания. Кто эти люди? Из налоговой? Коллекторы?
- Он здесь не живёт, - других слов не подобралось. – И никогда не жил. Гостил пару дней, вчера вечером сорвался и уехал. Куда – понятия не имею, – Джованни с недоверием перевёл взгляд с одного незнакомца на другого и почувствовал сильное жжение в костяшках пальцев. Прямо сейчас ему как никогда хотелось хлопнуть дверью, чтобы отрезать себя от назревающих проблем. – Что-то ещё? – обычно на такой ноте не в действительности интересуются о наличии других вопросов, а вежливо выпроваживают непрошеных гостей. Если этим приёмом беспардонно пользовались абсолютно все американцы, грех не взять его на вооружение. Справедливости ради, вопрос «кто вы?» тоже вертелся на языке, но Джованни предпочёл бы завершить разговор, а не развивать его. Он уже потянул ручку на себя, но дверь не поддалась, нарвавшись на препятствие в виде предусмотрительно выставленной ноги. Одновременно напрягаясь от возмущения и нарастающей тревоги, итальянец опустил хмурый взгляд вниз, куда воткнулся нос кеда, затем вновь поднял глаза на неизвестных. – Я же сказал, что его нет, что вам ещё здесь нужно? Позвоните ему или напишите, не знаю. И прекратите держать дверь, пожалуйста, – с неприкрытым намёком, что если они продолжат этот разговор в таком тоне, то не обойдётся без вызова бравой полиции.[NIC]Giovanni Santini[/NIC][STA]troubles[/STA][AVA]https://i.imgur.com/3tBuvdo.png[/AVA][LZ1]ДЖОВАННИ САНТИНИ, 36 y.o.
profession: IT-инженер NASA
[/LZ1][SGN]HIC MORTUI VIVUNT, HIC MUTI LOQUUNTUR[/SGN]

Отредактировано James Richter (2021-02-24 22:35:29)

+3

4

Услышав, что Умберто свинтил, мы с Карло недобро переглянулись. Доверие к должникам в моей манере ведения дел не значилось. Как правило, они готовы были наплести все, что угодно - вплоть до смерти родной мамочки, - лишь бы оттянуть возвращение долга. Чего я только не видел за годы выколачивания из людей бабок! Литры слез, валяния в ногах, задушевные рассказы о несчастной судьбе, снабженные изобретательным враньем, и даже попытки задобрить меня стрепней супруги! В общем, опыт в этом деле у меня был богатый. Поэтому дожидаться, когда парнишка по классике погрозит нам сраной полицией, я не стал и, прерывая его на полуслове, с размаху дал ему кулаком в морду. Воспользовавшись тем, что хозяин отшатнулся от двери, мы с Карло вошли и, воровато оглядев  окрестности района, погруженного в безмятежный вечерний отдых, бесшумно прикрыли за собой дверь. На улице смеркалось, и уже во всю был слышен стрекот сверчков.
- Послушай сюда, сынок, - голос Карло прозвучал елейно. В отличие от меня, он любил поболтать на таких мероприятиях. - Твой братец, - огладив его щеку кастетом, он подтянул итальянца за шиворот футболки и толкнул его на диван, - задолжал нам двести кусков. С набежавшими процентам - уже триста. С этим надо что-то делать, согласен?.. - склонившись над ним, по-отечески похлопал его по щеке. - Как тебя зовут, мм?
Пока Марино наводил мосты знакомства с одним из Сантини, я метнулся проверять дом на наличие в нем Умберто. Какова вероятность, что родной брат будет его прикрывать? Да все пятьсот процентов! Однако обшарив все комнаты и санузлы, я вынужден был признать, что моя теория о крепости семейных уз дала сбой, и нам не соврали.
- В доме его нет, - резко сообщил я, с недовольной рожей вернувшись в гостиную. Внутри все еще играл азарт, который подгонял пульс, участившийся, пока я искал Сантини, представляя, как вытащу этого засранца, испуганно зажавшегося в какой-нибудь кладовке, и буду измываться над ним, пока он не наделает себе в штаны. Несмотря на свой богатый опыт таких вот разборок, я до сих пор все еще испытывал приливы нервяка, от которого заряжался энергией. Адреналин стал своего рода допингом. Кто-то ради него участвует в ночных гонках, прыгает с тарзанки, скачет по горам на байке, а я с детства заряжался им на улицах своего района. Подпитывался стычками, драками, агрессивной дележкой территорий и вот таким вымогательством, как сегодня. Для кого-то это все неоправданный стресс, а я попросту не мог без этого жить.
- Где твой братец? - без прелюдий и разговоров, которые в отличие от Карло Марино я считал лишними, мои руки крепче обхватили зажатую в них биту и сделали широкий замах. - Отвечай, сука, или я проломлю тебе нахуй башку!
В общем и целом, я действительно мог бы это сделать. Не зря же в свое время получил погоняло "Бешеный". Помню уже смутно, но по-моему, меня окрестили так после того, как в запале драки с тупорылым сантехником, который не мог починить мне водопровод, я откусил ему нос. Болтали, что он ползал потом по тротуару и искал свои ошметки, но я ничего из этого не помню. Как это часто со мной бывает, на почве ярости у меня тогда случилось помутнение и практически полный провал в памяти. Так что, у этого эпизода наверное больше додуманного, чем реального. Тот бедолага быстро переехал с нашего района, и проверить, на месте ли его нос, возможности у меня не было.
- Ну-ка живо гони, где засел этот трусливый уебок? - может, его брат действительно не в курсе, куда смотался Умберто (такой вариант списывать со счетов было нельзя), но я обязан был это перепроверить. А чтобы удостовериться в том, что он не врет, нужно было напугать его до усрачки. С порога было видно, что парень из интеллигентных, сдержанных и воспитанных. Долго его колоть не придется. Возможно, белый воротничок. Терпеть таких не могу.
Разозлившись на собственные выводы, я с размаху дал ему битой по правой ноге. Удар пришелся, как и целился, прямо по голени, и, по моим ожиданиям, должен был принести ему нестерпимо адскую боль. - Будешь играть в партизана - ответишь за своего брата. Усек?
[AVA]https://i.imgur.com/GUQ01Kl.png[/AVA]
[NIC]Tony Lando[/NIC]
[STA]бешеный[/STA]
[SGN]https://i.imgur.com/NIMoz5P.gif https://i.imgur.com/Cjzru3k.gif
[/SGN]
[LZ1]ТОНИ ЛАНДО, 45y.o.
profession: солдат Семьи Торелли;
[/LZ1]

+3

5

Нечто дурное, назревавшее на пороге, прорвалось в тот самый момент, когда воздух рассёк кулак. Костяшки пальцев напоролись на носовые хрящи, и Джованни ожидаемо простонал, пропуская через этот выдох всю болезненность удара. Теряя равновесие и пятясь назад, к стенке, он едва не опрокинулся на пол – благо, вовремя ухватился за край комода. Вторую руку итальянец машинально вскинул к заполыхавшему лицу. Ощущение онемелости, как при анестезии, расползалось по лицевым мышцам. Стало жарко.
- Какого хрена… - во рту возник солоноватый привкус. Джованни зажмурился, пряча гримасу боли в промасленной кровью ладони. От чувства паники сердце, до того успокоенное сигаретами, вновь пустилось в галоп.
Он не успел ни толком послать непрошенных гостей на все четыре стороны, ни пригрозить им полицией, когда его, словно безжизненный манекен, схватили за футболку и грубо толкнули на диван. Тот под давлением инерции со скрипом сдвинулся, царапая пол, и не перевернулся исключительно по той причине, что весил больше двухсот фунтов. Итальянец, ощущая максимальную беспомощность и недоумение, попытался приподняться на локте, чтобы восстановить сбитое дыхание. Кровь теперь заливала не только подбородок, но и футболку.
- Что?.. - по позвонкам пробежал холодок. Джованни с отвращением дёрнулся, когда незнакомец коснулся саднившей щеки. Двести кусков? Он не ослышался? Прикрыл глаза, всё ещё тщетно сжимая рукой ноздри, плотно сжал тонкие губы. Коллекторы. Ну, конечно. На пороге его дома. Чёртов Умберто. Если кто и мог подложить свинью покрупнее, то только он. – Я не… - Джованни растерянно помотал головой, пытаясь осмыслить происходящее. Коллекторы были явно не ребята из налоговой – те, конечно, жаждут выбить деньги из должников, но только не такими методами. Значит, Умберто задолжал людям, которым нельзя задалживать и которые сейчас, очевидно, будут выбивать деньги из Джованни. На этой мысли его нутро сжалось от страха вместе со способностью внятно отвечать на вопросы до размеров песчинки.
- Я не знаю… - говорил чистую правду, как есть, а ещё задней мыслью понимал, что такие люди, как правило, никогда не понимают правду за чистую моменту. От осознания того, что за этим должно последовать, в голове потемнело. Джованни сморгунл возникшие перед глазами жёлтые точки и вжался всем существом в диван. Он всю жизнь посвятил себя программированию, знал особенности навигационных систем спутников, умел кодить работу двигателей и циклограммы, но ни университет, ни смерть родителей, ни постоянные авантюры брата не могли его подготовить к такому. Буквально кожей ощущая опасность, он с замиранием дыхания проводил взглядом тяжелую биту в замахе – только её и видел в фокусе зрения, всё остальное казалось размытым, как в акварельных красках. – Я не знаю… - прерывистое дыхание. Это от нервов. – Он уехал… Я не...
Свист рассекаемого воздуха.
Боль оборвала его на полуслове – она была резкой, пронзающей, дробящейся на мириады очагов. Энергия биты вошла в голень, точно толстая спица, разрывая нервные окончания. Джованни не выдержал – никто бы не выдержал – и пронзительно закричал, хватаясь за ногу и сползая с дивана на пол. Так кричат люди, когда падают на голое колено. Так кричат люди, когда сосуды разгоняют вместе с кровью мёртвые клетки умершей от инфаркта мышцы. Так кричал Николас в цехе, когда ему на ногу уронили траверсу весом две тонны. Единственный, кто в состоянии пережить такое, не издав ни звука – труп или «счастливый» обладатель врождённой нечувствительности к боли с агидрозом. Джованни не относился ко второму типу, и хотя к первому его приближала развернувшаяся в гостиной сцена, его болевой порог по-прежнему отвечал человеческим нормам. Поэтому он скорчился на полу на четвереньках, одной рукой выдерживая вес тела, а второй пытаясь унять вспыхнувшую агонию. Попытки задушить крик привели к тому, что теперь он то ли хрипел, то ли рычал.
- Он… уехал… - последнее слово перешло в хрип, когда он плотно сжал губы и громко втянул воздух носом. Выдержать получилось всего мгновение – затем он вновь простонал, ломая голос на пару тонов выше. – Не знаю, куда… Я не… знаю… где Умберто… - глаза предательски щипало – Джованни зажмурился, унимая слёзные железы и не позволяя себе ещё большей слабины. – Его нет… Его здесь нет… - сжал пальцы и боль в кулак, чтобы осмелиться огрызнуться, по-прежнему уткнувшись лицом в пол – с досады, с обиды, со злости на брата и несправедливость происходящего, с того, что всё это не должно было происходить в принципе, не окажись Умберто настолько imbecille, - я понятия не имею, где он! [NIC]Giovanni Santini[/NIC][STA]troubles[/STA][AVA]https://i.imgur.com/3tBuvdo.png[/AVA][LZ1]ДЖОВАННИ САНТИНИ, 36 y.o.
profession: IT-инженер NASA
[/LZ1][SGN]HIC MORTUI VIVUNT, HIC MUTI LOQUUNTUR[/SGN]

Отредактировано James Richter (2021-02-24 22:35:40)

+3

6

Я всегда считал, что человеческие страдания не доставляют мне радости. Это просто работа, только чуть менее скучная и однообразная, чем, скажем, составлять бумажки в душных офисах. Однако все же иногда приходилось ловить себя на мысли, что некое удовольствие в причинении боли все-таки есть. Нанося удары, ты чувствуешь себя сильнее, чем тот, кто от них сгибается. Наблюдая за тем, как чужое лицо искривляется от ужаса и боли, как тело сотрясается от страха перед тобой, ты в свою очередь ощущаешь… власть. Вряд ли это внутреннее чувство превосходства можно сравнить еще с чем бы то ни было.

Глядя на брата Умберто, который сейчас орал от боли, прострелившей его голень легким прикосновением моей биты, я радостно скалил зубы, небрежно закинув свое орудие на плечо. Карло Марино тоже ухмылялся произведенным эффектом.

- Ну хватит уже сопли на кулак наматывать, - заслушав его стенания, заключил я с нотками усталости в голосе. Вспомнилось, что задерживаться в доме этого крысеныша я не планировал, ведь Мэгги сварганила для меня вкусный ужин, и под ложечкой уже предательски посасывало. – Лан-лан, допустим, мы тебе верим, - приободряюще похлопал валявшегося итало-американца по скрюченной спине. – Но что нам прикажешь теперь делать?

- Твой братец кинул нас на бабки, - согласно кивнул Карло, вальяжно раскидываясь в кресле. – Где мы теперь, по-вашему будем их искать?

- У тебя славный дом, приятель, - одобрение скользило у меня во взгляде, пока я с легкой небрежностью осматривал обстановку, как бы прицениваясь, на сколько он может потянуть. Тысяч триста-четыреста? – Кстати, как тебя зовут?

- Да, точно.​ А то как-то невежливо получается. Завалились к тебе и не познакомились, - смех Марино тут же отозвался моим. – Я – Карло, а это мой приятель Тони Ландо. Но наши парни знают его как Бешеного. Так что давай без глупостей, если хочешь оставить все свои конечности в целости.

Осмотревшись в доме, я отодвинул занавеску, чтобы выглянуть на улицу. У входа был припаркован черный шевроле траверс года эдак пятнадцатого.

- Гляди, и тачка у тебя ничего, - заценил с видом знатока. – У меня сын всё машину себе выпрашивает поновее… А у него днюха скоро. Совсем большой стал… - губы философски причмокнули. - Так вот. Если все это оформлено на тебя, то ты, приятель, можешь легко помочь своему брату избавиться от нас. Наш нотариус всегда найдет минутку уладить ненужную бумажную волокиту.

- Да, тебе даже ехать никуда не придется, - подтвердил Карло. – Мы только сделаем один звонок, и Берни будет тут.

Дом и машина могли бы вполне покрыть сумму, которую Умберто задолжал Семье. Брать взамен денежного долга имущество было для нас обычным делом. Берни Эйдельман работал на Торелли уже и не припомнить сколько. Практически любая сделка с недвижимостью проходила под его чутким контролем. Он умел решать бумажные дела быстро и без лишних вопросов. Я ни разу не видел, чтобы его смутило место или ситуация, при которой проходила передача имущества. Позвони ему хоть среди ночи или во время отпуска, эта жирненькая тушка в круглых очках примчится за своим лавэ куда угодно.

- Или ты можешь предложить нам что-нибудь еще? – ну а вдруг у этого хмыря был еще какой-нибудь домик покойной бабушки? Или земельный участок, на котором можно отстроиться. Слышал, например, что Андреоли сейчас искала себе новое местечко под очередной бордель… Можно было бы толкнуть ей по бросовой цене. Для своих ведь мы стараемся, епт.
[AVA]https://i.imgur.com/GUQ01Kl.png[/AVA]
[NIC]Tony Lando[/NIC]
[STA]бешеный[/STA]
[SGN]https://i.imgur.com/NIMoz5P.gif https://i.imgur.com/Cjzru3k.gif
[/SGN]
[LZ1]ТОНИ ЛАНДО, 45y.o.
profession: солдат Семьи Торелли;
[/LZ1]

Отредактировано Livia Andreoli (2021-04-28 14:11:11)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Knock-knock


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно