внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от скорпиуса малфоя [эппл флорес] Сегодняшний день просто одно сплошное недоразумение. Как все могло перевернуться с ног на голову за один месяц, все ожидания и надежды рухнули одним только... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » nobody can see them, nobody but me


nobody can see them, nobody but me

Сообщений 1 страница 14 из 14

1


                                                          // f  b

                                                                                                           v    (  t  )                   
n  e                                                                             
https://funkyimg.com/i/371Ly.png
                          e r                d o w n   /   d o w n   /

                                        /
                                                                                              m e    (  b  )


[NIC]Tessa Burns[/NIC]
[AVA]https://funkyimg.com/i/371Uk.png[/AVA]
[LZ1]ТЕССА БЁРНС, 16 y.o.
profession: школьница[/LZ1]

Отредактировано Alicja Lewandowska (2020-08-23 12:11:11)

+1

2

— Господи, да не брал я твои ебучие ключи от машины! — голос срывается на крик, ты чувствуешь, как откуда-то изнутри поднимается и медленно закипает волна злости. — Точно не брал! Мы взяли машину на прокат, я же тебе говорил... — морщишься, раздражённо пинаешь камень, попавшийся по пути. Трубка, кажется, вот-вот начнёт вибрировать и дымить, насколько взбешённым кажется голос отца. Проблема только в том, что ты, ощущая гнев родителя, совсем не испытываешь желания сделать шаг назад, опустить голову, замолчать или как-то иначе проявить покорность, нет. Ты сжимаешь челюсти до скрипа зубов, стискиваешь кулаки и с трудом сдерживаешься, чтобы не бросить трубку, а затем сплясать на ней победный злой танец. — Это не мои проблемы... Слушай, — осекаешься, взгляд цепляется за Тессу, бредущую рядом. Чувствуешь, как в животе болезненным комком сворачивается досада. Тебе хочется быть в её глазах крутым, дерзким, независимым. А вместо этого ты вынужден оправдываться из-за какой-то хуйни, которую даже не совершал. Ловишь её взгляд и смешно округляешь глаза, всем своим видом показывая, что думаешь об этой ситуации. Затем отворачиваешься, делаешь пару шагов в сторону и продолжаешь: — Слушай, если бы я взял твою машину, я бы тебе сейчас не врал. Может это мама? Позвони ей... И ради Бога, перестань, блять, на меня орать! — за шумом толпы и громкой музыкой, разносящейся по долине, твоего голоса Тессе почти не слышно, и это хорошо. — Всё, не звони мне, оставь меня в покое, ты мешаешь! — решительно сбрасываешь звонок, переводишь телефон в бесшумный режим и убираешь в карман. Он почти сразу же начинает вибрировать, но ты уже не обращаешь на это внимание.

Ты - взъерошенный подросток, который первый раз в жизни оказался так далеко от дома без родителей. Свобода, пусть и слегка мнимая, будоражит кровь, заставляет глубже дышать, озираться, впитывать весёлую, шумную атмосферу каждой клеточкой тела, а ещё улыбаться-улыбаться-улыбаться. Только вот, настроение у тебя, почему-то, хуже некуда. Ты улыбаешься Тессе, вкладываешь её ладонь в свою, однако актёр из тебя совершенно никудышный. В движениях, походке чувствуется напряжённость, а в выражении лица - фальшь. Хочется курить и пить. Сначала воды, потому что пиздец, как же жарко. Потом - чего-то потяжелее и погорячее, потому что в рот ты всё это ебал. Продолжаешь кипеть изнутри: это же надо. Так орать на тебя из-за какого-то автомобиля. Телефон вибрирует снова, тебе хочется взять трубку и заорать в неё, что есть мочи: Я НИЧЕГО НЕ СДЕЛАЛ. Но ты сдерживаешься и вместо этого делаешь пару глубоких вдохов, пытаясь успокоиться. Безуспешно.

— Играет какая-то помойка. Ты уверена, что мы хотим идти именно к этой сцене? — кажется, это музыкальная группа, которая нравится Тессе? В любой другой момент ты бы промолчал или выразился как-то мягче, но прямо сейчас ничего не получается. Злость и язвительность ищут любые пути для выхода, самый доступный - через слова. И конечно, выливается эта густая, липкая, дурно пахнущая жижа на тех, что ближе всего. На Тессу.
Иногда тебе помогает успокоиться одна только мысль о том, какая же она у тебя красивая. Сегодня - явно не тот случай, но поворачивая голову и опуская взгляд, ты всё равно не можешь не любоваться. Длинные загорелые ноги, россыпь веснушек на носу, ветер треплет выбившуюся из хвоста прядку волос. Всё еще не получается привыкнуть к её новому цвету волос. Такая радикальная перемена оказалась снегом, насыпанным на макушку, однако чем дольше ты на неё смотришь, тем больше тебе нравится. Хотя, казалось бы, куда уж больше?
Глаза Тессы горят, для неё это тоже первый раз. Вдали от дома, совершенно одни, почти как взрослые. Вы делите палатку с приятелями, знакомыми со школы, но прямо сейчас разделились и ты о них даже не вспоминаешь. Чем ближе к сцене, тем больше людей. Их правда очень-очень много, шагу ступить некуда, толпа до самого горизонта, и даже на холмах вокруг, если приглядеться, уселись на траве разношерстные парочки. В тебе, совершенно иррационально, растёт чувство тревожности и испуга. Позже, через пару лет, ты привыкнешь и не будешь обращать на подобное внимание. Но пока что находишься в центре недружелюбного, огромного организма, над котором не имеешь контроля, чувствуешь себя абсолютно беззащитным и... шире расправляешь плечи. Ни за что не покажешь Тессе, что какая-то крохотная частичка хочет убежать и спрятаться. Это всё - что-то совершенно бессознательное. То, в чем ты не отдаешь отчёт даже сам себе.

Хуже всего то, что ты с Тессой. На себя совершенно похуй, всё будет хорошо, ты не пропадешь. А вот за неё не переживать не получается. В воздухе отчетливо слышится запах травы. Ты не имеешь ничего против, но уверен, что марихуана - самое безобидное из десятка неприятностей, в какие только можно вляпаться. Периодически ты видишь, какие взгляды другие парни бросают на Тессу, усилием воли заставляешь себя не сжать её ладонь крепче. — Не отходи от меня далеко, ладно? Тут ещё связь хуево ловит, потеряешься, не найду тебя... — от минуты к минуте взгляд становится всё более колким, улыбка - всё менее широкой. Ты знаешь что в голове у вон того парня, у которого, того и гляди, слюна по подбородку капать начнёт. Знаешь, потому что сам такой же, когда один. Тесса, одним только своим присутствием, каким-то волшебным образом, делает тебя лучше.
[AVA]https://i.imgur.com/H4Ks6ik.png[/AVA]
[NIC]Billie Primrose[/NIC]
[STA]bittersweet.[/STA]
[SGN]https://64.media.tumblr.com/babf1dbed617fab29959c347d3ce447d/tumblr_pks7tpRGjI1rw25fko1_400.gifv https://64.media.tumblr.com/c99b01d85941b4cca5ea81eb1d6fad53/tumblr_pks7tpRGjI1rw25fko3_400.gifv[/SGN][LZ1]БИЛЛИ ПРИМРОУЗ, 16 y.o.
profession: школьник[/LZ1][pla]--[/pla]

+2

3

Нервно. Кажется, что некуда деть руки, а вокруг так много всего: незнакомые люди, громкие звуки, бесконечные сообщения от родителей, которые жгут бедро, несмотря на то что звук телефона, лежащего в кармане, отключен /ей надоедает пытаться объяснить или оправдаться, а потому просто обещает сообщать, что жива раз в несколько часов, но не собирается выслушивать нескончаемый поток претензий, от которого банально устает/. Это чувство сродни сенситивной перегрузке, когда мозг не успевает обрабатывать такое количество поступающей со всех сторон информации одновременно, а потому хочется немного покоя, совсем минутку тишины: в ее жизни так долго были только занятия, учеба, окрашенные в нежно-розовый стены комнаты, что сейчас фестиваль подобного размаха, на который попадает впервые, кажется чем-то… слишком. Все вокруг слишком. Вот только не хочется быть трусишкой перед Билли, не хочется быть трусишкой перед самой собой, потому что часть ее так сильно желает начать получать у д о в о л ь с т в и е от звуков и толпы, от свободы, ведь родители так далеко, пусть и продолжающие не одобрять эту поездку, потому что Билли дурно на нее влияет, потому что она еще маленькая для таких поездок, потому что они растили ее другой. Вот только желания пока мало, пусть и старается проникнуться происходящим изо всех сил. Тем более что сама хотела приехать сюда, сама согласилась, и глупо и странно будет передумать из-за непривычного окружения.
Тесса закусывает губу, искоса смотря на Билли. Тот ругается с отцом по телефону из-за машины, и ей хочется чем-то помочь, но пока может только идти рядом, подстраиваясь под его ритм шагов, чтобы не разделяться. В ее мыслях все должно было быть немного иначе, пусть сложно сформулировать, как именно иначе. Но она красит волосы в светлый блонд, потому что это кажется ей отличным сюрпризом, ярким ознаменованием того, что достаточно взрослая, чтобы принимать серьезные решения. Пока это является лишь ознаменованием очередного затяжного скандала с родителями, которые, естественно, недовольны, как бывают недовольны всем, что связано с Билли хоть каким-то боком. Несправедливо. В голове проносится шальная мысль, что его мама бы одобрила такие перемены, но ее мать другая, и она недовольна. Под ноги попадается камушек, и Тесса пинает его. Хорошо бы таким образом можно было отопнуть от себя тревожность и ощущение неуютности.
Они знакомы несколько лет, но статус их отношений с "лучшие друзья" на "встречаются" меняется только пару месяцев назад, и его прикосновения пока не становятся чем-то привычным, от чего щеки не алеют легким румянцем. Билли берет за руку, обхватывая ладонь так, словно боится, что та исчезнет, и даже пытается улыбнуться, вот только все равно выглядит слишком нервно и даже зло. Она накрывает его пальцы другой рукой, ласково поглаживая, надеясь, что это поможет ему хоть немного успокоиться. Улыбается так ярко и широко, как только умеет: ей не нравится смотреть на него такого — ей не нравится, когда он нервничает и злится, потому что хочет, чтобы улыбался и чувствовал себя счастливым. Собирается сказать что-то ободряющее, пусть даже банальное "все будет хорошо", но Билли говорит зло, ядовито, отчего внутри начинает колко и обидно болеть. Дело даже не в том, что ей нравится эта группа, но в том, что он словно злится на нее, хоть и не сделала ничего плохого: просто находится рядом. Рука, гладящая его пальцы, соскальзывает вниз, прячась в кармане коротких джинсовых шорт, где сжимается в кулак.
— Тогда давай пойдем в другое место, — соглашается, стараясь не подавать виду, что его слова задели: он ведь на самом деле хороший, а сейчас просто раздражен из-за отца, дело несомненно в этом, а не в ней или в нем. Просто иногда хочется говорить плохие вещи, когда тебя кто-то задевает. Ее родители тоже любят трепать нервы и устраивать скандалы, случающиеся все чаще и чаще, от которых наоборот хочется сбежать как можно дальше от дома, только бы не слушать и не слышать упреки и запреты. Правда, она не срывается на нем, но из них двоих именно Билли более эмоциональный: наверняка все дело в этом. Тесса надеется, что выступление на какой-нибудь другой сцене поможет отвлечься и начать веселиться, ведь ради этого они сюда и приехали. Но чем ближе к сцене, тем плотнее людская толпа, и вот она жмется к парню больше из необходимости, чем из желания: их сдавливают со всех сторон, отчего становится не по себе, но по-прежнему пытается вести себя естественно.
Озирается вокруг, но везде только шум и человеческие тела под аккомпанемент музыки и сладковатого запаха травки. И Билли смотрит как-то странно: напряженность нарастает, это явно чувствуется. — Не волнуйся, я буду рядом и не отпущу твою руку, — решительно кивает, как дает обещание, в качестве иллюстрации собственных слов сжимает его ладонь так сильно, как только получается, стараясь не сделать больно. — Но все равно разве ты не найдешь меня, даже если я потеряюсь? — игриво и как можно непосредственнее спрашивает, не намекая на то, что хочет теряться, но пытаясь немного развеять атмосферу, превратить тревогу, сидящую внутри и стремящуюся вырваться наружу, в шутку. Чтобы Билли улыбнулся и в ответ сказал что-то милое смешное, означающее, что все хорошо и его смурное настроение прошло.
[LZ1]ТЕССА БЁРНС, 16 y.o.
profession: школьница[/LZ1][NIC]Tessa Burns[/NIC][STA]see you in my dreams [/STA][AVA]https://imgur.com/1JkOkvG.gif[/AVA][SGN]I fall apart if you
touched me
[/SGN]

Отредактировано Rebecca Moreau (2020-09-08 18:04:20)

+1

4

Ты смотришь на Тессу и всё во взгляде переменяётся. В глубине больше не разглядеть тлеющие уголки ярости, линию губ перестаёт портить напряжение, и даже вся поза, в конце концов, становится совершенно другой. От того, как крепко она сжимает ладонь, почти больно, хочется рассмеяться. — Детка, от меня хуй отделаешься. Даже если потеряешься, найду и из под земли достану, — ты обхватываешь её рукой, осторожно притягиваешь к себе и обнимаешь. Грудь теперь упирается в её спину. Разница в возрасте, пусть и не большая, позволяет положить подбородок прямо на макушку. — Нет, ты же хотела сюда, значит сюда, — от объятий мгновенно становится как-то спокойнее. Над вами кристально-чистое, голубое небо, теперь окончательно. Даже метафорические тучи разбежались, словно в испуге, за горизонт. Взгляд скользит по толпе и теперь ты размышляешь: а получится у неё сесть тебе на плечи? Выдержишь? Не свалишься? Богатырём назвать тебя очень и очень сложно, но прямо сейчас, ради неё, быть им пиздец как хочется.

Как жаль, что всё это - лишь мелькающие образы в твоей дурной башке. Лишь один из возможных вариантов событий, увы, идущий параллельно с вашей настоящей реальностью. Потираешь переносицу и начинаешь злиться уже даже на самого себя: ну какого хуя не получается успокоиться? Какого хуя надо всё портить, а? И вот ты уже - скоростной поезд, стремительно несущийся в бездну под названием "я пиздец как зол и не могу себя контролировать". Даже забавно. Злишься на ситуацию, злишься, что злишься, и вот оно уже, как снежный ком...
— Что, так просто? Возьмём и не пойдем? А как же концепция "жизни ради удовольствия", ты опять забыла? — о, как ты доебывался с этим к ней первое время. Начал в тот самый день, как впервые переступил порог её дома, и кажется, не собирался переставать. Три года назад ты познакомился с девчонкой, которая не знала, что такое свободное время и понятия не имела, что любит. По-настоящему, искренне, без ебучей указки родителей. Сначала это качество тебя отталкивало, затем бесило, после - вызывало сочувствие. Ты воспринимал это всё как своеобразный квест: научить жить, дышать свободной грудью и хоть чуть-чуть разнообразить её скучную, по часам расписанную жизнь. В целом, ты был довольно успешен. В конце концов, она тут, с тобой, а не сидит дома, готовясь к очередному экзамену. Работы ещё было, впрочем, непочатый край. В такие моменты это было понятно особенно и... да, даже это, прямо сейчас, выводило из себя. — Типа... а если бы я щас сказал, что поехали нахуй отсюда, я передумал, взяла бы и поехала? Ну-ну, — произносишь насмешливо, почти пренебрежительно. Жалеешь уже спустя секунду, но сказанного не воротишь. И гордость не позволяет даже подать виду, что чувствуешь себя виноватым. Смотришь колко, будто снова тот задиристый, невыносимый подросток из прошлого, который всё свободное время посвящал подколам и насмешкам.

И всё это - на фоне дышащей, колышущейся толпы. Вы уже достаточно близко к сцене, тут душно, тесно, а возможность протиснуться хотя бы ещё на пару метров вперёд приблизительно равняется нулю. И всё равно, даже несмотря на это, мимо вас то и дело проходят люди. Задевают, просят пропустить, иногда даже в меру вежливо. Ты уступаешь место раз, нервно вздохнув. Уступаешь место во второй раз, стиснув зубы от злости. Уступаешь в третий, теперь уже сжаты даже кулаки. Четвёртый лежит где-то на пределе терпения. Ты разворачиваешься и рявкаешь: — Нет, я не могу, блять, подвинуться и пропустить тебя. Куда? Нету там места, заебали, нахуй лезть по головам других людей, — излишне агрессивно, сам знаешь, явно слишком яркая реакция для такой фигни. Особенно когда все вокруг весёлые, радостные и накуренные. Какой-то чувак спереди поворачивается и смотрит на тебя с неодобрением. Хмуришься и задиристо выпячиваешь подбородок: — Чё вылупился? Сцена в другой стороне. Он отворачивается, очевидно решив не связываться с дебильным тобой. Чуть позже обязательно станет стыдно, особенно перед Тессой. Но тормоза уже заело, они не работают.
Поэтому парень, которого ты не пропустил вперёд минутой ранее, попросту не оставляет тебе выбора. Всё равно лезет вперед и специально задевает плечом. Ты взрываешься. Выдергиваешь ладонь у Тессы, с силой толкаешь неприятеля в грудь, так, что он заваливается в сторону. Падать ему, правда, некуда, кольцо людей вокруг слишком плотное. И всё же, люди невероятным образом чуть-чуть расступаются, даря вам пространство для разборок. Теперь все глаза устремлены в вашу сторону. Если бы музыка играла чуть тише, ты бы откуда-то слева услышал шелест рации охранника. Пока ещё довольно далеко, но с каждой секундой становится громче.
— Ты охуел что ли? Английский не понимаешь? Потолкаться решил? Ну давай, хули, я начинаю! — ещё шаг вперёд, взгляды вокруг всё более неодобрительные. Справа слышишь голос, что-то про "заебали, угомонитесь", показываешь в ту сторону средний палец. Неприятель, впрочем, конфликта не ищет. Не толкает тебя в ответ, крутит пальцем у виска, скрывается в толпе так быстро, будто его и не было вовсе. Бредовая галлюцинация, из-за которой ты теперь спиной ощущаешь тяжёлое осуждение Тессы. На толпу тебе наплевать. На Бёрнс - совсем нет.
[AVA]https://i.imgur.com/H4Ks6ik.png[/AVA]
[NIC]Billie Primrose[/NIC]
[STA]bittersweet.[/STA]
[SGN]https://64.media.tumblr.com/babf1dbed617fab29959c347d3ce447d/tumblr_pks7tpRGjI1rw25fko1_400.gifv https://64.media.tumblr.com/c99b01d85941b4cca5ea81eb1d6fad53/tumblr_pks7tpRGjI1rw25fko3_400.gifv[/SGN][LZ1]БИЛЛИ ПРИМРОУЗ, 16 y.o.
profession: школьник[/LZ1][pla]--[/pla]

+1

5

На несколько мгновений ей кажется, что буря прошла: Билли притягивает ее к себе, обнимая, отчего утыкается носом куда-то ему в шею, цепляясь руками за талию, чувствуя, как сердце вот-вот выпрыгнет из груди. На несколько мгновений вокруг не существует звуков и толпы людей, но есть только его руки, в которых так уютно, что хочется остаться еще на подольше, немного дольше, пожалуйста. Эта идея даже заманчивее, чем поспать лишних пять минуточек, когда звенит будильник в утро понедельника. Он обещает найти ее при любых обстоятельствах, и Тессе хочется верить его обещаниям, даже если кому-то может показаться глупым и сентиментальным. Но разве можно не верить тому, из-за кого внутри так приятно тянет и колет? Разве можно не верить тому, кто так ласково обнимает? Она достаточно юна, чтобы считать, что можно, отбрасывая все возможные дурные варианты.
— Но какое удовольствие в том, чтобы его получала я одна? — добродушно отвечает, чуть изгибая одну бровь, замечая в его словах отголоски давних подколов, которые становятся нормой их дружеского общения и переносятся вслед за ними на новый уровень, когда начинают встречаться. Вот только шутка, качнувшись на поверхности океана, как маленький бумажный кораблик, неизбежно тонет, накрываемая волной. Тесса едва заметно хмурится, потому что все превращается в обидную, практически жестокую насмешку. Чуть поджимает губы. — А зачем мне оставаться здесь без тебя? Мы ведь приехали вместе, — не хочет поддаваться на столь откровенную провокацию, но внутри все клокочет, остро колется. Почему ему так нравится каждый раз упоминать о том, что она всего лишь домашняя девочка-заучка? Почему не может хоть на несколько секунд подумать о том, чего ей стоит даже на несколько часов убегать из дома, забивая на домашние задания или подготовку к экзаменам, ради него, а после выслушивать бесконечные истеричные лекции родителей про похеренную жизнь и загубленные оценки, если немедленно не одумается и не продолжит и дальше усердно заниматься, чтобы они не были вынуждены стыдиться ее? Разве так мало того, что практически с боем вырывается в эту поездку? Закусывает губу и намеренно внимательно смотрит на сцену, хоть и видно лишь бесконечное количество людских спин. Ей и без того страшно так резко менять привычную для нее среду обитания, а он совершенно не думает о том, каково это: нырять с головой в чуждый мир, пытаясь приноровиться к его законам.
В толпе еще жарче, чем просто под открытым небом, и Тесса то и дело облизывает губы, чувствуя, как по спине неприятно скатываются капли пота, и немного кружится голова. Душно, воздуха не хватает, а люди только напирают, продолжая протискиваться вперед, точно есть хоть какая-то возможность продвинуться вперед, что кажется совершенно нереальным. Их иногда толкают, на что девушка только сильнее сжимает руку Билли, точно если отпустит, тут же они разлучатся. Да и он сам просил ее держаться рядом, чтобы не потерялась. Вот только Билли отпускает ее сам. Точнее даже не отпускает — вырывает, устраивая отвратительную сцену, агрессивно наступая на какого-то парня, явно нарываясь на драку. У него будто окончательно сносит крышу, и ей стыдно: за него, за себя, за всю эту ситуацию, потому что на шум начинают оборачиваться люди, смотреть, как на каких-то сумасшедших. Тесса подходит к нему и хватает за руку, стараясь отвести в сторону, хоть и понимая, насколько это бесполезно: он как конь, закусивший удила, упрямо несется куда-то вперед, совершенно не разбирая дороги:
— Билли, хватит! Ты ведешь себя ужасно! — практически кричит, и в голосе ясно слышится отчаяние. Продолжает упрямо тянуть его подальше от бедолаги, на которого срывается, отчего белеются костяшки пальцев. — Да прекрати ты уже! Билли, блять, успокойся! — ей жарко и душно, хочется пить, вокруг так много незнакомых людей, а он устраивает сцену, потому что ему важнее драка с кем-то, кто даже ее не хочет, чем просто спокойно постоять рядом с ним. — Если ты собираешься так себя вести, то без меня! Я приехала сюда, в очередной раз поругавшись с родителями, не для того, чтобы наблюдать за тем, как ты кидаешься на людей! Достал уже! С меня хватит! — ее голос дрожит от обиды и будто бы слез, которые уже щипят глаза, но еще не проливаются. Смотрит на него яростно, обвиняюще: и надо же было все испортить! Она так надеялась, что они отлично проведут время. Вместе. Как настоящая пара, у которой свидание. А он матерится и ведет себя ужасно! Отталкивает его руку, которую только что держала, резко разворачивается и убегает куда-то в толпу, даже не разбирая дороги, просто желая оказаться как можно дальше от пялящихся на них людей и этого идиота-Билли, который не мог сдержать себя в руках!
Шмыгает носом, проводя ладонью по лицу, размазывая все-таки пролившиеся слезы, смотря себе под ноги, но не вперед, продолжая проклинать этого придурка, с которым зачем-то вообще связалась. Он же совершенно невменяемый! Ну и что, что он ей нравится! Это уж точно не повод. Или повод? Останавливается, наконец понимая, что зашла явно куда-то не туда, испуганно озирается, понимая, что не знает, где находится. От этого осознания все внутри холодеет и срывается в пропасть. Судорожно достает из кармана телефон, разблокируя его дрожащими пальцами, но нет ни одной полосочки связи. Даже встает на носочки и вытягивает вперед руку, но ничего не меняется. На глазах снова выступают слезы: и что ей теперь делать?
[LZ1]ТЕССА БЁРНС, 16 y.o.
profession: школьница[/LZ1][NIC]Tessa Burns[/NIC][STA]see you in my dreams [/STA][AVA]https://imgur.com/1JkOkvG.gif[/AVA][SGN]I fall apart if you
touched me
[/SGN]

+1

6

Она маленькая, но очень сильная, удивлённая мысль мелькает где-то на задворках сознания. Её руки цепляются за твои, тащат, оттаскивают, от этого мог бы быть какой-то толк, не будь ты настолько взбешён. Вырываешь руку в очередной раз. Даже в голову не приходит мысль прошипеть, чтобы не лезла в мужские дела, нет. Тебе просто очень не хочется её случайно задеть. Школа прямо сейчас буквально кишит подростками с играющими гормонами, так что ты прекрасно знаешь, как это бывает. Несёт, белая пелена перед глазами, не видишь и не слышишь ничего, никого вокруг против противника, зажатого подмышкой.

Но ты в итоге так ни с кем и не дерешься. Злость не нашла выхода, распирает грудь, зудит костяшки сжатых кулаков. Ты еще несколько секунд зло смотришь перед собой, затем закрываешь глаза, морщишься, потому что мир в очередной раз сужается. Теперь в нём только два человека: злющий, как собака, ты и обиженная Тесса, слова которой всё ещё звенят в ушах. Кто-то одобрительно свистит в её сторону, а ты физически ощущаешь, как ярость застревает жестким комком в горле, не получается проглотить.
— Ты сейчас серьезно? — наконец разворачиваешься, с трудом находишь в себе силы, чтобы не орать теперь уже на Тессу. Должно быть стыдно за своё поведение, но сейчас подобных мыслей в голове попросту нет. Вина - последнее, что ощущаешь. Вместо неё сознание затопляет горькая обида, очередная клякса яркого, болезненно-тревожного цвета в палитру твоего разноцветного настроения. — Я, вообще-то, ради тебя тут жопу рву! Пытаюсь тебя защитить! Какого хуя, вместо того, чтобы меня поддержать... Эй! — она стремительно удаляется, не желает слушать. Ловишь её за запястье, ладонь сжимает тонкую ручку, пожалуй, слишком сильно, но всё это напрасно. Тесса вырывается, раздражённо всплескиваешь руками. — Господи, ну и катись... — достаточно громко, чтобы она услышала. Хотя вот конкретно об этой реплике пожалеешь уже через несколько секунд. Не стоило так грубо, но...

Черт возьми, она сама виновата! Кидаешься на людей, ведёшь себя ужасно. Рядом нет больше собеседников, никто почти не смотрит в твою сторону, цирк окончен, а ты всё равно упрямо, с вызовом выдвигаешь вперёд подборок, поджимаешь губы. Тебя задели её слова, очень сильно. Купаешься в юношеском максимализме, как в до краёв наполненном бассейне. Любите меня, таким, какой я есть или катитесь к черту, — девиз по жизни, слова, которые повторяешь про себя, как мантру. Пока ещё невдомёк, что никто не обязан терпеть и любить твоё свинское поведение. Готов бить пяткой в грудь и доказывать: ты - личность, и не собираешься ни под кого подстраиваться. Если Тесса считает, что ты ужасный, флаг ей в руки, пусть думает, как хочешь. Ты. не. чувствуешь. себя. виноватым. Это ей должно быть стыдно, что отвернулась, когда тебе нужна была поддержка.

Разворачиваешься, бредёшь в противоположную от Тессы сторону. Решительно расталкиваешь толпу, прокладываешь себе путь, словно ледокол, совсем не обращая внимание на грубые реплики, сыплющиеся в спину. В горле пересохло, то ли от жары, то ли от ора, а может, от всего вместе. Язык шершавый, мерзкий, с трудом ворочаешь его в маленьком филиале пустыни Сахары, развернувшемся во рту. Хочешь выкинуть Тессу из головы, но не получается. Обида всё ещё зудит где-то в груди. Вытаскиваешь телефон, смахиваешь в сторону уведомления о шести непринятых звонках от отца. Хочешь написать Бёрнс сообщение, но блядская связь куда-то делась. Ну конечно, в самый нужный момент. Передёргиваешь плечами. Ну и ладно. Ну и плевать ты хотел. Пусть развлекается, такая хорошая, правильная, не-ужасная. Одна, без твоего назойливого присутствия. Может, даже подцепит себе какого-нибудь хорошего мальчика в полосатой преппи-футболке, чтобы родители наконец были в восторге. Снова уровень злости доходит до предела, что хочется кого-то уебать. Вместо этого находишь взглядом торговую палатку.

Цены - просто охуеть, в три раза выше, чем в любом нормальном магазине. Тебе, с карточкой отца, впрочем, совершенно плевать. Залпом выпиваешь почти пол бутылки воды и принюхиваешься, отправляешься на следующую миссию. Найти барыгу - раз. Найти того, кто продаст алкоголь, два. И та, и другая, не занимает у тебя больше получаса. Взгляд у "продавцов" хмурый, сканирующий. Они видят, что тебе нет восемнадцати, однако вопросов не задают. Хорошо. Целеустрёмлённости у тебя сейчас не занимать, пришлось бы предлагать больше, до тех пор, пока сумма не покрыла бы риск.
Ты теперь находишься вдалеке от музыкальных шатров, людей здесь меньше, все разбиты на обособленные группки. Желания знакомиться с кем-то нет, Тесса всё ещё не идёт из головы. На душе скребут кошки, и в целом, как-то, очень паршиво. Не так ты представлял свою первую Коачеллу, место, куда желает попасть половина этой гребёной планеты. Бутылка пива, завёрнутая в коричневый пакет, приятно холодит ладонь даже сквозь бумагу. В животе из-за него то и дело просыпается маленький пожар. Приятно, не имеет ничего общего с жарой вокруг. С косяком всё становится ещё лучше, ты выпускаешь в голубое небо колечки из дыма, щуришься на солнце и в конце концов окончательно заваливаешься на траву. Почти физически чувствуешь, как тугая пружина, спрятанная внутри, разжимается. Становится легко и приятно, хочется... любить? Кстати. Приподнимаешься на локте и снова достаёшь телефон, в очередной раз открываешь окошко сообщений с Тессой, но упираешься в невидимую, но вполне осязаемую стену отсутствия связи. И вот только теперь до тебя, наконец, доходит. Холод вдоль позвоночника, брови сдвигаются ближе к переносице. Садишься и оглядываешься, как дебил, будто ожидаешь, что Тесса притаилась где-то совсем рядом, терпеливо ждёт, когда созреешь на извинения. Но её нет. Ни рядом, ни вообще в поле зрения. Прошёл примерно час с вашей ссоры, связь не ловит. Ты обещал её защищать, а теперь понятия не имеешь, где же она. Блять...
[AVA]https://i.imgur.com/H4Ks6ik.png[/AVA]
[NIC]Billie Primrose[/NIC]
[STA]bittersweet.[/STA]
[SGN]https://64.media.tumblr.com/babf1dbed617fab29959c347d3ce447d/tumblr_pks7tpRGjI1rw25fko1_400.gifv https://64.media.tumblr.com/c99b01d85941b4cca5ea81eb1d6fad53/tumblr_pks7tpRGjI1rw25fko3_400.gifv[/SGN][LZ1]БИЛЛИ ПРИМРОУЗ, 16 y.o.
profession: школьник[/LZ1][pla]--[/pla]

+1

7

В ее жизни всегда все подчинялось родительскому плану: учеба, дополнительные занятия после, домашние задания до полуночи — все ради того, чтобы из нее вырос кто-то умный, достойный, способный поступить в престижный университет минимум уровня Лиги Плюща и после занять высокое положение в обществе. Тесса не задумывается о том, насколько ее распланированная жизнь похожа на клетку, пока однажды в ее размеренный и отчасти скучный быт не врывается Билли, ставя под сомнение все ценности, которые прививаются родителями с самого детства. Он — глоток свежего воздуха, проникающего через небольшое окошко в тюремной камере, и ей приходится вставать на носочки, чтобы дотянуться до подоконника и получить возможность посмотреть на улицу, где так много свободы и права выбирать все, чем хочешь заниматься. Отстаивает свое право общаться с ним рьяно, со всем подростковым максимализмом, с громкими хлопками дверьми, с обидными слезами, которые душат после каждого серьезного и долгого скандала. Не понимает: разве так сложно дать ей немного свободы? Она по-прежнему первая в классе по успеваемости, не прогуливает уроки, выполняет домашние задания в полном объеме, в школу продолжает одеваться в официальном стиле, как примерная девочка, пусть и в обычной жизни начинает позволять себе что-то более яркое, дерзкое  — самой не хочется упускать возможность поступить в хорошее учебное заведение и получить золотой билет в будущее, но и отказываться от общения с Билли, от своих прав задерживаться допоздна на встрече с друзьями, как все другие подростки, не отказывается. Тесса хочет получить все и сразу, усидеть на двух стульях, и пока у нее это получается, разве родители не должны ее поддерживать? Почему мама Билли поддерживает его всегда, а ее мама только сыплет упреками? Это кажется несправедливым, как и поведение Билли на этом чертовом фестивале, на котором она теряется тем больше, чем пытается найти путь к тем самым палаткам, где остановились со знакомыми.
Чувствует себя хуже: от жары, от усталости или же от страха — возможно дело в обоих факторах. Старается выбраться из толпы, потому что дышать совершенно нечем, постоянно проверяя телефон, но связь так и не появляется, отчего паника только усиливается. В очередной раз пытаясь поймать хоть парочку палочек даже подпрыгивает, но ничего не получается. Жутко хочется пить, майка прилипает к спине из-за пота, и Тесса снова и снова облизывает губы от жажды — вокруг незнакомая обстановка и ни одного знакомого лица. Но по крайней мере удается найти киоск, где покупает бутылку воды, пусть и с необоснованно большой наценкой — в любом случае не зря копила карманные деньги ради этой поездки, идущей в конце концов под откос. Не об этом она мечтала, когда Билли предложил вместе поехать на Коачеллу.
Ей хотелось наслаждаться музыкой и атмосферой, свободой и ощущением того, что здесь нет никаких границ, будто ты взрослый и абсолютно самостоятельный, способный принимать решения, не оборачиваясь на родительское мнение, в любом случае преисполненное недовольства. Ей хотелось держать Билли за руку, танцевать и целоваться под ночным открытым небом, а в результате бродит среди толпы незнакомцев, пытаясь либо найти их палатки, либо каким-то чудом встретить знакомых, либо добраться до места, в котором будет ловить связь. Вот только ничего из этого не получается, и отчаяние подбирается слишком близко, пусть старается не раскисать: черта с два она продолжит плакать. Обязательно вернется к палаткам, чтобы потом посмотреть в наглые глаза Примроуза. Интересно, додумается ли он извиниться? Ему вообще стыдно за свое поведение? Хоть капельку?
Ей кажется, что слышит знакомый голос, резко поворачивает голову вбок, продолжая уныло брести вперед, но спотыкается о кем-то брошенную на дорогу бутылку и, чтобы не упасть, инстинктивно хватается за какого-то парня стоящего рядом с группой друзей. Тут же отпускает его, едва восстанавливает равновесие, и тихо бормочет: "Простите", чем вызывает, как ни странно, смех. Ошибочно думает, что это может быть хорошим признаком: с нее хватит публичных скандалов после выходки Билли.
— Прощу, если постоишь с нами, малышка, — шалело и нетрезво улыбается незнакомец, отчего по спине пробегает дрожь: ей не нравится эта компания с их гоготом, похожим на гиений смех. Они похожи на тех, от кого с детства учили держаться как можно дальше, и Тесса собирается уйти, но ее хватают за руку, втягивая в круг, обступая. Пахнет специфически сладко, как от травки, а еще алкоголем. — Да не бойся, не съедим мы тебя, — снова смеется, — с нами весело. Меня, кстати, Брайан зовут. А тебя? — на что она лишь пытается вырваться, чтобы уйти как можно дальше от этого места, снова затеряться в людской толпе: не пойдут же они за ней следом, в конце концов. — Да что ж ты такая пугливая, — в голосе начинает слышаться раздражение, и хватка на запястье становится крепче. — Просто постой с нами, выпей, — сует в руки бутылку пива, на что Тесса только отрицательно кивает головой, отталкивая от себя его руку с бутылкой, продолжая пытаться разжать чужие пальцы.
— Отпустите меня: мне нужно идти, — и плевать, что она не знает, куда ей идти: главное, подальше от этих пугающих пьяных парней. Но ответом ей снова служит только смех. Тесса испуганно озирается, готовая закричать, правда, совсем не уверена, что в общем гомоне и шуме ее хоть кто-нибудь услышит.
[LZ1]ТЕССА БЁРНС, 16 y.o.
profession: школьница[/LZ1][NIC]Tessa Burns[/NIC][STA]see you in my dreams [/STA][AVA]https://imgur.com/1JkOkvG.gif[/AVA][SGN]I fall apart if you
touched me
[/SGN]

+1

8

Ещё несколько минут ты сидишь на траве, нервно кусаешь губы, то гипнотизируешь телефон, в надежде, что связь появится, то в задумчивости смотришь тупо куда-то в сторону, в одну точку. Уговариваешь себя паниковать не слишком сильно и... возможно, всему виной марихуана, убаюкивающая нервную систему, однако у тебя получается. Сердце в груди стучит слишком часто, нервно, почти испуганно, ты прислушиваешься к нему и в то же время думаешь, что паники не ощущаешь. Это хорошо. Поднимать всех вокруг на уши совсем не хочется. И всё же... Встаешь, а затем сам не замечаешь, как ноги начинают нести вперёд будто сами собой, без твоего непосредственного участия.

Ты идёшь сквозь толпу очень быстро, кое-где приходится проталкиваться, оглядываешься. Иногда, если пространства хватает, переходишь на лёгкую трусцу, однако дыхалка быстро напоминает, что спортсмен из тебя никакущий. Да и вообще, в шестнадцать лет иметь уже почти двухлетний стаж курения - это вам не шубу в трубы запихивать. В очередной раз, когда сердце норовит вот-вот выскочить из груди, останавливаешься, упираешься ладонями в колени. Делаешь пару глубоких вдохов, смахиваешь со лба капельки пота, продолжаешь искать. Зря ты купил эту траву... Хотел расслабиться, но прямо сейчас она только всё портит. Вот теперь во рту действительно пересохло, не помогает даже купленная бутылка воды. Спокойствие сменяется на беспокойство. А наркотик и вовсе превращает всё в самую настоящую тревожность. Проходит пять минут, десять, пятнадцать. Ощущение, что ищешь иголку в стоге сена. Иголку в стоге сена, мать его, размером с небольшой город. Понятия не имеешь куда бежать, у кого просить о помощи. Ощущение, что ты и сам уже успел заблудиться, плутаешь по большому дурацкому кругу, становится всё более навязчивым. Ты точно около той сцены, где вы поссорились? Ты точно пошёл в ту сторону, куда ушла, с психу, она? Вопросы, ответов на которые у тебя нет.

Проходит ещё пять минут. Круглом люди-люди-люди, какие-то девушки. Мелькают шорты, длинные ноги, кеды, платки, солнечные очки. Сознание цепляется за запахи, смесь духов и пота, мятной и фруктовой жвачки, травы и сигаретного дыма. На всё этом ты невольно концентрируешься и злишься: сам себя, как дебил, отвлекаешь.
Наконец, решаешь, что так дело не пойдёт. Тесса могла пойти в любую сторону. А ещё может быть совсем рядом, а ты просто не видишь её из-за толпы. Подходишь к парочке, высокий татуированный брюнет с цветными прядками и красивая рыжеволосая девушка, лицо в веснушках. Обнимаются. Смотреть на них почти физически больно: это могли бы быть вы с Тессой, не будь ты таким придурком. Трогаешь парня за плечо: — Приятель, ты случайно не видел, мимо не проходила вот эта девушка? — тычешь пальцем в фотографию на телефоне. — Только у неё теперь светлые волосы. Высокий хвост, шорты джинсовые, красная майка. Парень внимательно на тебя смотрит, затем отвечает: — Видел, — одну короткую секунду сердце переполняет радость, тебе хочется облегчённо выдохнуть. Однако уже в следующее мгновение его слова припечатывают тебя обратно к земле. Становится ещё тяжелее, чем прежде. — Минуту назад. И пять минут назад. И десять. И вообще весь день вижу, тут, под такое описание, попадает каждая пятая, — ты кусаешь губы и киваешь. — Ладно, да, извини. В любом случае спасибо! — отходишь, думать о том, что незнакомый парень оказался прав неприятно. Ты уже раза три, за последние двадцать минут, окликал девушек в толпе, чтобы они обернулись и стало понятно: это вовсе не Тесса.

Не особо понимаешь, что делать дальше. Стоишь в полной растерянности. Продолжать искать, бегать в толпе, надеясь на чудо? Вздрагиваешь от внезапного голоса сбоку. Тот же парень, смотрит на тебя с сочувствием: — Подругу потерял? Ты киваешь, убираешь со лба взмокшие от пота волосы. Выглядишь, должно быть, как побитая собака, и дело уже даже не только в жаре. — Вы где-нибудь договорились встретиться? Качаешь головой: — Мы не обсуждали такую... возможность. Собирались быть вместе всё время, но поругались и, короче, вот. От следующего вопроса натурально кривишься: — Первый раз? — парень обводит взглядом толпу вокруг, имея ввиду Коачеллу. Снова киваешь и чувствуешь себя самым последним кретином на планете Земля. Ну конечно, Билли, что же ты за дебил. Надо было договориться о каком-то ориентире, чтобы придти туда в случае чего. Парень молчит и не пытается читать нотации, видит, что ты и сам уже всё понял.
В конце концов, он отходит, напоследок желает тебе удачи. Думаешь о том, что она тебе определённо пригодится. Даже сейчас ты видишь вдалеке девушку, блондинку с высоким хвостом, в красной майке. И как, черт возьми, ты должен найти ту самую, единственную? Взгляд пробегается по толпе, а затем возвращается к до боли знакомой фигуре. Девушка выглядит подозрительно, одна, в компании парней. А самое главное, ведёт себя так, будто не хочет среди них находиться. Решаешь подойти поближе.

То ли на сцене пауза, один артист сменяет другого, то ли ветер дует в удачную сторону. В любом случае, до тебя долетают обрывки фраз, её и их. Знакомый, любимый голос врезается в сознание, словно скоростной поезд. Ошмётки мозговой ткани разбрасывает во все стороны. Мир вдруг становится до рези в глазах чётким, всё, что ты увидел, складывается в осмысленную картину. Испуганный взгляд Тессы, рука, напряжённо и неловко сжимающая бутылку. Чужая, мужская рука, удерживающая за запястье. Смех, паника в голубых глаза и липкое, мерзкое вожделение в других - карих. Последнее, что ты видишь - как рука одного из парней ложится ей на талию, уверенно сползает ниже. У тебя срывает крышу, окончательно и бесповоротно.
— Эй! Обмудок! Тебя не учили, что когда девушка говорит "нет", нужно отъебаться? — ты врываешься в их плотный круг, словно тасманский дьявол: маленький на их фоне, всклокоченный, злобный и совершенно бесстрашный. Толкаешь мудака в грудь со всей силой, какая в тебе только имеется. — Убрать свои поганые руки, засунуть в карманы, развернуться на сто восемьдесят градусов и съебаться, сука, в туман! — ещё толчок, ты орёшь и пользуешься ситуацией: твоё появление оказывается для них слишком внезапным, так что действовать начинают не сразу. — Нет? Ну так я помогу. Только руки засуну не в карманы, а в твою вонючую задницу! — ты, наверное, выглядишь сейчас невероятно странно. Очевидно младше и очевидно слабее, один против четырёх человек, однако тебе так невероятно насрать на это. Не в ладах с собственным же чувством самосохранения. Когда-то в будущем это обязательно приведёт к серьёзным проблемам, но сейчас это совершенно не важно. Сейчас оно помогает тебе не бояться, действовать, спасать, выручать, защищать. Делать всё то, что ты обещал Тессе. Пусть и с жутким опозданием.
Разворачиваешься, замахиваешься, удаляешь того мудоёба, который позволил распустить руки, внезапно и без предупреждения. Удар получается хорошим, не нужен даже никакой кастет, вместо него прекрасно со своей задачей справляются кольца. Они, впрочем, делают удар более болезненным и для тебя тоже. От руки, сквозь всё тело, тебя пронзает белая молния. Боль почти оглушает: сраный мозг как будто наконец решил, какую эмоцию, под травой, сегодня будет делать отчетливее и насыщеннее. Боль. Она такая сильная и резкая, что ты замираешь, медлишь всего несколько секунд, однако этого оказывается достаточно, чтобы чашу весов перевесило. Счёт не был в твою пользу с самого начала, но вот теперь ты прочувствуешь это сполна.
Кто-то сзади тебя разворачивает. Не собираешься больше стоять увальнем, используешь эту инерцию, чтобы всадить кулак в живот противника. Блондинчика с мерзкой бородкой складывает пополам, короткое мгновение твоего ликования, а затем откуда-то сбоку прилетает удар, прямо по лицу. Больно, в глубине головы рождается вибрация, расходится по всему телу. От неожиданности то ли прикусил язык, то ли щёку, хуй его знает, не можешь сосредоточиться, чувствуешь только вкус крови на языке. Удар дезориентирует тебя, ненадолго, но этого, опять же, хватает. Следующий удар прилетает куда-то в бок. Что там? Печень? Почки? Ты не знаешь, прогуливал анатомию, но пиздец, как же больно. — Ух ты, как крыса, сбоку, молодец, — сплевываешь кровь, чувствуешь новый удар, инстинктивно прикрываешь живот руками, тяжело дышать. Ещё удар - по голени. Ноги подкашиваются. Ты изо всех сил стараешься устоять, знаешь, что если окажешься на траве - тебе пизда. Очередной толчок окончательно выбивает почву из под ног, валишься на траву. На задворках сознания в истерике бьется мысль: надеюсь Тесса отошла, надеюсь, с ней всё хорошо, надеюсь, её не задело. Вы далеко от основной толпы, рядом какие-то прикрытые киоски, вся чудесная, развернувшаяся сцена просматривается не со всех сторон. Ты очень сильно сомневаешься, что кто-то придёт вам на помощь.
[AVA]https://i.imgur.com/H4Ks6ik.png[/AVA]
[NIC]Billie Primrose[/NIC]
[STA]bittersweet.[/STA]
[SGN]https://64.media.tumblr.com/babf1dbed617fab29959c347d3ce447d/tumblr_pks7tpRGjI1rw25fko1_400.gifv https://64.media.tumblr.com/c99b01d85941b4cca5ea81eb1d6fad53/tumblr_pks7tpRGjI1rw25fko3_400.gifv[/SGN][LZ1]БИЛЛИ ПРИМРОУЗ, 16 y.o.
profession: школьник[/LZ1][pla]--[/pla]

+1

9

Мама всегда говорила: "Не ходи со знакомыми дядями, даже если они предлагают тебе сладости", но почему-то ничего не говорила о том, что делать, если эти самые незнакомые дяди так крепко и беспрекословно сжимают твою руку, не оставляя ни шанса на то, чтобы вырваться. Паника бьется где-то под ребрами, поднимаясь тошнотой выше, застревая комком нервов в глотке. Не совсем понятно не то, что делать дальше, но чего сейчас хочется больше: кричать или плакать? Дергается, дергается, дергается, но это как пытаться открыть запертую дверь, теребаня ручки: ничего не выходит. Даже когда практически срываясь на крик произносит дрожащее: "Отпустите же!". Вместо этого под очередную порцию мерзкого, липкого смеха, как мазут заливающегося в уши, чужая ладонь ложится на талию, скатываясь ниже, заставляя прижиматься к незнакомому, потному телу ближе. Тессу аж передергивает, когда раздается голос, преисполненный ярости. Такой знакомый, родной голос, больше часа назад дико бесивший, а теперь заставляющий трепетать.
— Билли, — срывается облегченно-удивленное с губ, уголки которых невольно дергаются в каком-то намеке на полуулыбку. Примроуз весь — сосредоточие злобы и агрессии, похожий на маленького, но уже вполне грозного дракончика, и разве что пар с алыми всполохами пламени не вырывается из его носа. Он толкает обидчика, позволяя тем самым, наконец, Тессе вырваться, но она все равно не двигается с места, словно еще не совсем осознавая, что может, наконец, убежать, хоть и не станет снова этого делать, пока рядом он — ее личный разъяренный рыцарь, пришедший ее спасти, как и обещал. Но краткий миг облегчения сменяется звенящей тревогой, потому что Билли ввязывается в драку. Потому что Билли один против четверых. Потому что после первых нескольких удачных ударов фортуна отворачивается от него, и драка превращается в банальное избиение, и Бёрнс рвется к нему, чтобы помочь, чтобы попробовать оттащить хоть кого-то, даже если эта попытка будет обречена на провал с самого начала, но ее хватают, перехватывая предплечья, прижимая к груди, чтобы не дергалась, закрывая рот липкой от пота ладошкой, давая возможность только невнятно мычать. На глазах выступают слезы, и, кажется, невозможно зажмуриться, невозможно не смотреть на то, как его практически забивают, пока всем окружающим будто плевать, что здесь происходит: это ведь Коачелла, детка, а какого только дерьма не случается на Коачелле. Нечего было лезть во взрослые разборки таким детишкам. Тесса бьет ногами по коленям обидчика вслепую, хаотично, заходясь в беспомощной ярости, пока, наконец, не попадает по суставу, тут же слыша протяжный стон за своей спиной и чувствуя, как хватка на лице немного ослабевает — пользуется заминкой, вцепляясь зубами в чужую ладонь, забывая о брезгливости и мерзком запахе и жирной солености коже, сжимая в укусе зубы так, что во рту начинает ощущаться металлический привкус крови. Сзади уже буквально воют, одергивая ладонь, давая возможность сделай глубокий вдох и во всю глотку заорать. — ПОМОГИТЕ! НА ПОМОЩЬ! ПОМОГИТЕ! — у нее нет уверенности в том, что сможет перекричать музыку, что будет хоть кому-то дело до происходящего, но продолжает кричать до начинающего саднить горла, когда ее дергают резко за волосы.
— Сучка, да ты заебала уже, — рычат сзади, и Тесса пищит, закашливаясь от неожиданности рывка и крика, продолжающего стоять звоном в ушах. Хватается за голову, точной это может помочь не дать оторвать скальп, непроизвольно зажмуриваясь, но практически тут же ощущая, как натяжение спадает. Дергается вперед, чуть не теряя равновесие, оборачиваясь назад, инстинктивно перекидывая волосы на грудь, и видя, как парня, державшего ее, скручивает охранник, пока его коллега с какими-то незнакомыми ребятами оттаскивает от Билли избивающих его парней. Охает, забывая о том, что кожа головы противно, протяжно ноет, подбегая к другу и садясь на колени рядом с ним, смаргивая невольно выступающие на глазах слезы: Примроуз лежит на траве и, кажется, совсем не двигается, отчего в голове проносятся самые ужасные причины этого, какие только может придумать воображение шестнадцатилетней девушки.
— Билли, Билли, — тихо зовет по имени, и в голосе где-то на фоне слышится паника: а что если они избили его слишком сильно? А что если с ним что-то случится? А что если ему слишком больно? И ведь все из-за нее и ее идиотского побега: наверняка искал ее, а нашел только неприятности. Вот не могла что ли стерпеть и хотя бы не убегать незнамо куда. — Как ты? Ты живой? Сильно болит? — наклоняется над ним, не решаясь прикоснуться к его лицу, чтобы случайно не надавить на какой-нибудь наливающийся синяк, но внимательно рассматривая, точно тот факт, что смотрела несколько медицинских сериалов дает ей умение определять степень повреждений внешнему виду травм и взгляду раненого. — Мне так жаль, Билли, это все из-за меня, прости, пожалуйста, — шмыгает носом, аккуратно гладит его по голове, приглаживая растрепанные волосы, а после резким движением ладони вытирает с щек слезы, чтобы те случайно не упали ему на лицо. Какая она все-таки глупая девчонка, которую пришлось ему спасать. — Нужно, чтобы доктор тебя осмотрел. Вдруг что-то серьезное. Я сейчас попрошу, чтобы позвали врача, хорошо?
[LZ1]ТЕССА БЁРНС, 16 y.o.
profession: школьница[/LZ1][NIC]Tessa Burns[/NIC][STA]see you in my dreams [/STA][AVA]https://imgur.com/1JkOkvG.gif[/AVA][SGN]I fall apart if you
touched me
[/SGN]

Отредактировано Rebecca Moreau (2020-09-14 21:52:28)

+1

10

Ты не жалеешь о том, что сделал, даже когда становится больно. Когда визжащие во всю глотку инстинкты самосохранения сами меняют положение твоего тела, заставляют подтянуть колени к животу, сжаться, прикрывать руками голову и опускать, в попытках спрятать, как можно ниже лицо. Это - твой первый раз. Нет, несмотря на довольно дружелюбный характер дрался ты, всё-таки, довольно часто. Однако это вот всё сложно было назвать дракой. А ещё ты ни разу в жизни прежде не ощущал себя таки беспомощным. Стискиваешь зубы, жмуришься, в жилах кипит кровь, хочется бросаться, терзать, рвать на части. Нападать, однако удары следуют один за другим, выбрать подходящий момент не получается, а ещё, решительность медленно, по капле, всё-таки покидает тело. Ты суров к себе: оказалось, не так много нужно, чтобы поджал хвост, окончательно и бесповоротно превратился в жертву. Чуточку сильнее ударить, чуточку больнее надавать. Больно, страшно и тяжело дышать.

Тебя подкидывает, когда ты слышишь злые слова, направленные в сторону Тессы. Снова собственная безопасность перестаёт иметь значение, выталкиваешь мысли о том, что нужно прикрываться. Сам не успеваешь понять, как оказываешься сначала на коленях, потом на ногах, бросаешься в сторону, на звук, практически наугад. Ни черта не видишь, лицо разбито, липкая кровь заливает глаза. Очередная пара ударов возвращает тебя на прогретую солнцем землю. Хватаешься за живот, стонешь, выплевываешь кровь прямо на траву. Ты не жалеешь, что влетел в толпу, но теперь становится по-настоящему страшно. За себя, за Тессу. Никогда прежде не харкал кровью и никогда прежде не чувствовал, как внутренности, от ударов, заливает огненной лавой. В этот самый момент, когда кажется, что хуже быть уже не может, кроссовком прилетает прямо по лицу. Пронзительная, острая боль разбитой губы - ничто, по сравнению с болью в зубе. Она мощной, тяжёлой волной опускается на всё тело сразу, пронзает до самых кончиков пальцев, разрывает, по ощущениям, голову на части. На глазах выступают слёзы, каким-то чудом ещё не воешь, судорожно нащупываешь в себе хоть какие-то силы, чтобы вспомнить, как дышать. В этот момент, слава Богу, всё прекращается. Ты лежишь на траве, всё ещё свернувшись клубочком, ждёшь, боишься пошевелиться. Болит всё тело, разом и целиком, не можешь разобрать, какой части досталось больше всего. Ощущения обострены до предела. Мутит, то ли от боли, то ли от запаха крови, которым ты, кажется, успел пропитаться насквозь. Где-то вдалеке играет музыка, кто-то смеется. Ты лежишь, качаешься на волнах чего-то непонятно, с трудом соображаешь и не веришь, что вся эта история действительно происходит именно с тобой. Может, это всё только сон? Мучительный, ебейше реалистичный, черт возьми сон, и вот-вот ты проснёшься в своей кровати.

По крайней мере, если это сон, покинешь ты его на хорошей ноте... Среди звуков веселья и толпы появляется ещё один, новый, к нему тянется, взывает всё твоё естество. Голос Тессы. Двигаться оказывается больно. Разрешаешь открыть себе сначала один глаз, затем второй: всё точно закончилось? Проводишь тыльной стороной ладони по лицу, стираешь кровь, хотя на самом деле, только сильнее размазываешь её по коже. — Я... кхе... да, живой, — осознанность, способность трезво оценивать ситуацию, начинают возвращаться. Лежать на траве, вот так, оказывается странно, однако ощущать вместо тела одну сплошную болячку - ещё страннее, так что выбор очевиден. Снова сплевываешь на траву кровь, прежде чем медленно, с почти старческим кряхтением, завалиться на спину. Так лежать немного удобнее, только солнце противно светит в глаза. Почти как в бреду думаешь о том, какая же она красивая. Вот такая, растрёпанная и взволнованная - ещё сильнее. — Вообще не больно, ты чего, — усмехаешься и морщишься, растягивать губы в улыбке тоже оказывается больно. Что за жизнь... Вспоминаешь, как хуево было, когда заехали по зубам. Проводишь по ним языком осторожно, проверяешь целостность. Сначала осторожно, взволнованно, затем увереннее, с нажимом. Ну вроде ничего... Только вот передний, сверху, какой-то острый по краю. Это типа зуб откололся? Заебись.

Качаешь головой, в другой момент ты бы, наверное, разозлился из-за таких слов, но сейчас чувствуешь себя опустошённым сосудом. Всё, хватит на сегодня злости. Сознание отказывается производить ещё хотя бы крупицу этой жгучей эмоции.
— Не говори глупостей, это всё из-за мудаков, которые не умеют держать руки при себе, — лежать хорошо... Лежать почти не больно. Ты как будто не собираешься вставать, почти расслабляешься, когда Тесса произносит заветную фразу. У тебя аж зрачки расширяются, сердце испуганно пропускает один так. — Не-не-не, никаких врачей, я в порядке! Ничего мне не надо, щас я! — делаешь над собой усилие, приподнимаешься сначала на локте, затем неуверенно садишься. Внутренности уже почти не жжёт, нигде ничего не колит, не обжигает, и это определённо успех. Ощупываешь челюсть, вроде, тоже ничего. — Я серьёзно, не надо в больницу... — смешно, как ты боишься людей в белых халатах намного сильнее, чем тех, кто способен превратить твоё тело в отбивную. Тессе о своих страха ты, конечно же, докладывать не собираешься. Какие такие страхи вообще? Нет ничего.

От тебя должно пахнуть травкой, табаком и пивом, но кровь, должно быть, всё это заглушает, и это хорошо. На лице - слишком много красного цвета, покрасневшие глаза теряются на таком фоне - тоже хорошо. И наконец, только теперь, окончательно возвращается способность мало-мальски соображать и подмечать детали.
— А у тебя кровь на губах... Ты в порядке? Тебя кто-то ударил что ли? — звучишь не на шутку взволнованным. Морщишься, но озираешься, будто бы не хватило и будто бы снова готов вскочить, встрепенуться и броситься в погоню. — А эти... Куда делись..? Я что-то это как-то пропустил...
[AVA]https://i.imgur.com/H4Ks6ik.png[/AVA]
[NIC]Billie Primrose[/NIC]
[STA]bittersweet.[/STA]
[SGN]https://64.media.tumblr.com/babf1dbed617fab29959c347d3ce447d/tumblr_pks7tpRGjI1rw25fko1_400.gifv https://64.media.tumblr.com/c99b01d85941b4cca5ea81eb1d6fad53/tumblr_pks7tpRGjI1rw25fko3_400.gifv[/SGN][LZ1]БИЛЛИ ПРИМРОУЗ, 16 y.o.
profession: школьник[/LZ1][pla]--[/pla]

+1

11

На самом деле ей страшно: до мерной нервной дрожи внутри, до едва заметно подрагивающих кончиков пальцев, до расширенных зрачков. Потому что Билли плюется кровью, потому что все его лицо покрыто алым, и от яркости, жестокости этого цвета рябит в глазах. Он тяжело переворачивается на спину, со стонами и трудом, и Тесса подползает ближе, совершенно не заботясь о том, что от травы на шортах могут остаться зеленые разводы: об этом, признаться, не думает от слова совсем. Волнует сейчас исключительно состояние парня, который будто храбрится, ведь видно же по тому, как кривятся губы, что больно. Еще как больно. Хочется толкнуть его в плечо, чтобы прекратил эту браваду: зачем притворяться перед ней? Они, в первую очередь, лучшие друзья, а между лучшими друзьями не должно быть секретов. Ее рот — тонкая недовольная линия. Хмурится, смотря на него с легким оттенком строгости в заботливом взгляде, не веря в то, что ей говорят правду, испытывая зудящую потребность сделать хоть что-то, чтобы облегчить его состояние, но боясь только лишь доставить новые страдания. Нервно трет собственные пальцы: все равно чувствует свою вину, потому что, в конце-то концов, он защищал ее, а не попадись она тем придуркам, не пришлось бы лезть в драку. Тот факт, что около двух часов назад Билли сам нарывался на драку, не принимается в расчет: своим геройством Примроуз стирает из памяти прежние обиды.
— Но тебе и правда нужна медицинская помощь! — в каком-то слепом отчаянии вскидывается, будто надеется переумпрямить самого упрямого человека, какого только знает, но не попытаться переубедить его не может, потому что действительно верит: лучше бы получить медицинское заключение от профессионального врача, а не просто доверять заявлениям Билли, пытающегося подтвердить свои слова тем, что пытается сесть, за что получается еще один строгий взгляд в свою сторону. — Ты просто невозможен, — тихо побеждено вздыхает и ворчит недовольно, все же сдаваясь, но потому что ни за что не получится физически дотащить его против воли до медицинской палатки, если, конечно, такая тут есть. Должен же здесь быть медпункт или что-то типа того? С такой толпе посетителей наверняка должна быть предусмотрена возможность оказания медицинской помощи. Чертов упрямец.
— Что? Кровь? — трогает губы в полнейшей недоумении после замечания друга, а после трет с неистовством, отплевываясь при этом. Во рту все еще чувствуется солоноватый привкус крови, о котором успевает забыть, но теперь он кажется мерзким, практически тошнотворным. Снова вспоминается липкая от пота ладонь, затыкающая рот, и она непроизвольно морщится, дергая плечом. — Я просто укусила одного из этих парней, когда он пытался заткнуть мне рот, — отвечает тихо, чуть смущаясь своего поведения, но не сомневаясь в том, что в аналогичной ситуации поступила бы точно так же. Убирает прядь волос, выбившуюся из конского хвоста, за ухо. — Их всех увела охрана. У меня получилось кричать достаточно громко, чтобы люди заметили драку и пришли на помощь. Это все, что я смогла сделать, но я рада, что это все-таки помогло, — тянется к нему, обхватывая окровавленную ладонь и аккуратно сжимая ее, смотря на него широко раскрытыми глазами, на дне которых плещется уже начинающий отступать страх. — Хорошо, что все закончилось. Но ты правда в порядке? — еще раз уточняет, потому что не может не сделать этого, потому что тревога продолжает сжимать ледяными когтями ее сердце.
— Думаю, нам стоит вернуться в палатку. И умыть тебя: выглядишь жутко, — улыбается, пытаясь пошутить, пусть получается немного нелепо, но ей хочется убедить себя, что больше не о чем беспокоиться. Поднимается на ноги, отряхивая шорты на заднице, а после помогает встать и Билли, подныривая под его под мышку плечом, вынуждая опираться на нее. — Надеюсь, что мы найдем, где остановились, — в этом есть сомнения: все-таки она блуждает по округе добрых полтора часа, но так и не находит и следа от их палатки, однако сейчас еще более внимательно по сторонам в поисках того, что укажет им верный путь, иногда спрашивая дорогу у других посетителей из числа тех, кто выглядит адекватно, и в конце концов оказываются на месте спустя пару десятков минут розыскных работ.
Усаживает Билли рядом с палаткой, ныряя внутрь, чтобы достать из рюкзачка бутылку с водой, пачку влажных салфеток и зачем-то упаковку леденцов, которые любит рассасывать в машине против укачивания, и протягивает парню со словами: "Я сейчас вернусь, никуда не уходи!". Просит аптечку у первого попавшегося водителя, который как раз что-то ищет в салоне неподалеку припаркованного седана, возвращаясь к Примроузу с сияющей улыбкой воина-добытчика. Встает перед ним, осматривая фронт работ, стараясь выглядеть уверенной, хотя, на самом-то деле, едва ли представляя, с чего конкретно стоит начать. Наверное, нужно избавиться от крови, потому что из-за нее все выглядит очень плохо, но может быть, если убрать спекшиеся корки, все окажется не таким ужасным под ними?
— Давай сначала отмоем тебя, герой, — старается, чтобы голос звучал воодушевленно, когда обильно мочит и без того влажную салфетку водой из бутылки и ласково, едва касаясь, начинает вытирать грязь и кровь с его лица. Марлю из аптечки использовать все же не решается: ей кажется, что она более грубая и будет царапать раненную кожу. — Если будет больно, то говори. Но я постараюсь быть очень аккуратно, — обещает Тесса, ободряюще улыбаясь.
[LZ1]ТЕССА БЁРНС, 16 y.o.
profession: школьница[/LZ1][NIC]Tessa Burns[/NIC][STA]see you in my dreams [/STA][AVA]https://imgur.com/1JkOkvG.gif[/AVA][SGN]I fall apart if you
touched me
[/SGN]

Отредактировано Rebecca Moreau (2020-09-16 22:24:28)

+1

12

— Да, и именно поэтому ты меня любишь, — ухмыляешься, с каждой новой минутой всё больше ощущая, что приходишь в себя. Во рту всё ещё неприятный вкус крови, нужно купить воды. Тело болит каким-то совершенно необычным, непривычным образом. Ты не ощущал подобного ни разу в жизни, но всё же, просто не можешь себе позволить теперь лежать полчаса на траве, предаваясь сожалениям по поводу своей невесёлой участи. Даже без Тессы рядом не смог бы, а с ней и подавно.
Девушка всё еще выглядит перепуганной. Ты на секунду задумываешься о том, что ей, возможно, пришлось даже намного тяжелее, пускай физические увечья и обошли стороной. По крайней мере, когда вы разошлись, ты не нервничал и не боялся, не переживал за себя. По крайней мере, твоё вступление в конфликт - сознательный выбор. То, во что ты ввязался добровольно. По крайней мере, у тебя была возможность сжаться и прикрыть лицо, не видеть Тессу, когда вы переживали очень страшные друг для друга минуты. Она же, наверное, перепугалась сначала, когда решила, что потерялась. Ещё сильнее перепугалась, когда накрыло тяжёлым осознанием: она совсем одна и парни не отвяжутся. Ну и последнее, как будто было недостаточно: видела, как любимого человека избивают прямо перед ней. Тессу потряхивает, и ты заставляешь себя не думать о собственном самочувствии. Осторожно берёшь её за руку, сжимаешь ладошку в своих руках. — Я в порядке, правда. И всё уже хорошо. Я рад, что нашёл тебя вовремя. И ещё как-то рад, что... не знаю, смог отвлечь их на себя, — времена, когда вы были одного роста, постепенно уходят в прошлое. Вытягиваешься, уже выше Тессу на целую голову, но в такие моменты тебе всегда волшебным образом удаётся смотреть снизу вверх. Доверительно заглядываешь в глаза, смотришь преданным взглядом сторожевой собаки, жутко радостной от того, что удалось словить чужую пулю. Легко касаешься ладони в поцелуе, а затем проводишь по коже пальцем, стираешь оставленный губами красный след. Улыбаешься, серьёзного настроя хватает не надолго.

— Внатуре? Прямо взяла и укусила? — валишься обратно на траву, смеешься беззаботно, будто не твои зубы всё еще окрашены в алый цвет кровью. Выглядишь, должно быть, довольно жутковато. Слова Тессы это только подтверждают, но по крайней мере, не ведёшь себя, как несчастный и обиженный. Ухмыляешься чрезвычайно довольно: — Всё-таки, не такая уж и хорошая девочка, а? — тебе доставляет искреннее удовольствие наблюдать за тем, как она меняется. Не особо отдаёшь себе в этом отчёт, не сказал бы громкого слова, которое так любили её родители: портишь. Для тебя это скорее что-то неуловимое, скорее чувствовал перемены сердцем, нежели замечал их глазами. — Ты молодец, правда... Если бы не ты, они бы наверн долго ещё меня мутузили. И вот тогда бы точно пришлось в больницу, а я... ну, как бы, не очень их люблю, не знаю, — лежать на тёплой траве приятно. Стресс, переживания от пережитого постепенно покидают тело, выходят вместе с дыханием. Уже почти получается набирать полные лёгкие воздуха не ощущая боли.
Не хочется вставать и куда-то идти, но выбора, вроде как, нет. Напоследок ты только достаёшь телефон, чтобы посмотреть на себя через камеру, как в зеркало. — Ёбаный в рот, — произносишь удивлённо и, на самом деле, даже как-то испуганно: ты не подозревал, что выглядишь настолько устрашающе. С экрана смартфона на тебя смотрит человек, которому действительно не помешал бы врач. Замечаешь, как звучишь, слишком поздно. Сожалеешь, потому что не хочешь пугать Бёрнс и сразу добавляешь в голос немного задора. — Родители будут в восторге... И вообще тот ещё красавчик! Жаль такое на паспорт нельзя... — растягиваешь губы в улыбке и делаешь трофейное селфи. Надо будет обвести сегодняшний день красным кружочком: день, когда меня впервые отпинали ногами. С трудом, нехотя, но всё-таки поднимаешься и киваешь Тессе. В палатку, так в палатку. Умыться... Да, было бы неплохо. Изо всех сил стараешься не опираться на неё слишком сильно, идти самостоятельно, потому что не хочешь выглядеть жалким. Получается... так себе. Кряхтишь и морщишься, пока вы среди бесконечных рядов из песочной ткани отыскиваете свою палатку, в которой остановились. Лежать тебе нравилось намного больше...

Чем дальше весёлая музыка и беззаботный, пьяный смех толпы, тем мрачнее становится на душе. Словно вспышка адреналина, его гремучая смесь, наполнившая сосуды, заставляла улыбаться, смеяться, храбриться и делать вид, что всё отлично. Его хватает не надолго, и вот, снова и снова мыслями возвращаешься к моменту болезненного, испуганного осознания, пронзившего насквозь, словно молния. Та девонька среди парней - не какая-то случайная, левая, которую можно попытаться защитить чисто потому, что не умеешь проходить мимо людей, попавших в беду. Это твоя Тесса. Она напугана, одна и их в два раза больше, чем вас.
Послушно сидишь и дожидаешься Тессу, пока она уходит на поиски походной аптечки. Улыбаешься в ответ, когда она возвращается. Потому что не можешь по-другому, грёбаная привычка, инерция, которой нечего противопоставить. Смотришь, на самом деле, очень серьёзно. А когда она начинает обрабатывать лицо, вздыхаешь и прикрываешь глаза. Пытаешься подобрать нужные слова. Пытаешься сосредоточиться на приятном ощущении прохлады на коже, а не на том, как щиплют боевые отметины. Слова... не идут. Не умеешь говорить серьёзно, что-то долго подбирать, делать всё идеально, продуманно. В конце концов, решаешь говорить хоть как-нибудь, потому что молчать не имеешь права.
— Тесс... — ты пробегаешь пальцами по её руке, от запястья к локтю, в ласковом, невесомом жесте. Открываешь глаза, ловишь её взгляд своим. — Извини меня, ладно? Что... тебе пришлось пережить всё это. Вместо того, чтобы танцевать у сцены, сидишь и смываешь с меня, с дурака, кровь... — ты никогда не был гордым, это чувство не стискивает горло в мёртвой хватке, перекрывая кислород. Напротив, говорить - просто и приятно, слова складываются в предложения и льются потоком, от которого на сердце становится легче. — Что бы ты не говорила, это всё-таки я виноват... Не надо было тебя оставлять одну. Не взбесился бы на того чувака, всё было бы нормально... — не звучишь, в то же время, уничижительно. Не пытаешься себя обзывать, вызвать жалость, не выводишь её на беглые, робкие отрицания: да нет, что ты, не виноват конечно. На спокойную голову ты, конечно же, абсолютно всё понимаешь. — Меня просто взбесил отец. Иногда, когда я злюсь на одного человека, ничего не могу с собой поделать. Злюсь, в итоге, вообще на весь мир...

Замолкаешь на некоторое время, только продолжаешь смотреть этим своим щенячье-преданным взглядом. Лёгкая часть закончилась, но удовлетворения ты не чувствуешь, слова всё так же вертятся на языке. Наблюдаешь за Тессой, какой сосредоточенной, серьёзной она выглядит. Хмурится, словно над очередным конспектом, изо всех сил старается вытирать так, чтобы было не больно. И, по правде говоря, действительно не очень больно. Она молодец, и когда ты думаешь об этом, сердце затопляет нежность. Она подталкивает и помогает говорить: — Я испугался, знаешь... — чуть тише, искренне, не чувствуя стыда и робости. Не перед ней, только не перед Тессой. — Не когда меня били или что-то такое... А когда увидел издалека и понял, что это ты, а не какая-то другая девушка... — вновь, ловишь её ладошку, она очень удобно рядом, прямо около лица. Целуешь, на этот раз без кровавых разводов. — Я не очень долго думал, пока бежал. И вообще думал не много, потому что разозлился. Но перед этим всё-таки очень испугался... Что они уже обидели тебя, сделали больно, а я им не помешал... — не чувствуешь облегчения, даже напротив, чувство вины набрасывается с ещё большей силой. Понятия не имеешь, что она думает и чувствует. Злится ли? Обижена ли? Сможет ли простить? Трешься щекой о её ладонь и хочешь обнять, но не решаешься, только заглядываешь в глаза, пытаясь прочитать в них хоть какие-то ответы.
[AVA]https://i.imgur.com/H4Ks6ik.png[/AVA]
[NIC]Billie Primrose[/NIC]
[STA]bittersweet.[/STA]
[SGN]https://64.media.tumblr.com/babf1dbed617fab29959c347d3ce447d/tumblr_pks7tpRGjI1rw25fko1_400.gifv https://64.media.tumblr.com/c99b01d85941b4cca5ea81eb1d6fad53/tumblr_pks7tpRGjI1rw25fko3_400.gifv[/SGN][LZ1]БИЛЛИ ПРИМРОУЗ, 16 y.o.
profession: школьник[/LZ1][pla]--[/pla]

+1

13

Билли тихо вздыхает, прикрывая глаза, едва она начинает вытирать кровь с его лица, и градус напряжения резко подскакивает: ей до одури не хочется причинять ему еще больше боли, так что тут же тихонько дует туда, где кожи касается влажная салфетка, стараясь быть еще аккуратнее. Ему и без того досталось из-за ее глупости, чтобы сейчас небрежностью бередить только что полученные раны. В груди при этом что-то остро и пронзительно щемит, что впору банально расплакаться от непонимания, как правильно трактовать и выражать подобные эмоции, из-за коих хочется разорваться, но только сейчас такое поведение совсем не к месту: зачем расстраивать его еще больше? Пытается сосредоточиться на своих действиях: кажется безумно важным все сделать правильно и безболезненно, хоть у нее совсем нет опыта в том, как правильно обрабатывать столь обширные травмы. Это все-таки не на ссадину на коленке пластырь наклеить. Дергается непроизвольно, когда чувствует, как чужие пальцы касаются руки, на что смотрит вопросительно, чуть тревожно, тут же убирая руку с салфеткой, думая, что все дело в боли, пока он не начинает говорить.
Замирает, склоненная над ним  и слушающая, всматривается в то, как свет отражается в радужке, и под реберной клеткой разливаются трепет и нежность, когда Билли начинает говорить. Начинает извиняться. Не совсем похожий на того обычного самоуверенного, дерзкого лучшего друга, каким знает его уже несколько лет — больше напоминающий милого, пострадавшего в схватке с большой собакой щенка, и Тессе еще больше стыдно за то, что тоже была ведь не лучше: подалась эмоциям, совершенно не думая о последствиях своего поступка. Он берет всю вину на себя, но ведь его вины в том, что она убежала тогда черт знает куда сломя голову, не было. Они оба могли бы вести себя куда лучше, разумнее, если так посудить. Но, наверное, в этом и есть суть ошибок: понять, как делать не стоит, чтобы в дальнейшем вести себя иначе, более взросло и ответственно, даже если эмоции будут говорить обратное.
— Все хорошо, я совсем на тебя не злюсь, — больше нет, потому что обида и злость испарились уже давно, ровно в тот момент, как поняла, насколько страшно и одиноко оказаться в толпе незнакомцев, когда он не держит за руку. Так крепко и аккуратно, будто от этого зависит чья-то жизнь, отчего по телу разливается приятное тепло. — Ты спас меня, и это самое героическое, что кто-либо когда-нибудь для меня делал. А я ведь тоже повела себя глупо и эмоционально. Ты предупреждал, что здесь легко заблудиться и связь не ловит, а я все равно убежала и заблудилась. И даже несмотря на свою злость, ты ведь нашел меня. Как обещал. Мы оба были дураками, но главное, что все хорошо закончилось. Если не считать того, как выглядит твое лицо, конечно, — подтрунивает с любовью и улыбается нежно и ласково, думая, что, пожалуй, совсем-совсем не ошиблась, когда согласилась начать встречаться с ним. Потому что Примроуз может быть дебоширом, может быть агрессивным, может постоянно подкалывать ее, точно пытается докопаться до каких-то глубинных эмоций, о которых она сама не подозревает, пока не начинает их испытывать, но при этом никто не смотрит на нее с таким обожанием, вызывающим желание захлебнуться в нем.
У него теплые губы, и по коже начинают бегать мурашки, едва они касаются ее ладони. Бережно и осторожно, словно она тут сидит избитая, со следами запекшейся крови на лице, и сердце начинает стучать так быстро, как хлопает крыльями колибри, а к лицу, кажется, приливает кровь, отчего щеки немного краснеют. В этот момент, как никогда раньше, осознает очень простую вещь: она любит его. Любит, потому что он бросает ей вызов и заставляет выползать из зоны комфортно, открывая для себя что-то новое. Любит, потому что он всегда остается на ее стороне. Любит, потому что когда он улыбается, то вокруг будто становится ярче и жарче. Любит, потому что Билли — Билли, и это, пожалуй, самый главный и решающий фактор.
Когда они обступили меня, я так отчаянно хотела, чтобы ты был рядом, потому что я знаю, что ты всегда защитишь меня. И когда ты появился, я больше не боялась. Не за себя. Но я жутко перепугалась за тебя, — от одних воспоминаний становится жутко, и Тесса непроизвольно дергает плечом. Садится перед ним, чтобы их лица оказались на одном уровне, потому что не только ему есть за что извиняться и что говорить. Гладит большим пальцем его щеку, которой прижимается к ее ладони. — Мне так жаль, что тебе так досталось из-за того, что я повела себя глупо. Мне очень, очень жаль. Когда я увидела тебя там, на траве, в крови, я подумала, что если с тобой случилось что-то серьезное, то я просто не смогу этого пережить, — взгляд становится более серьезным, когда кладет вторую руку на его лицо симметрично первой и продолжает. — Пообещай, что больше не будешь так рисковать из-за меня. Я не хочу, чтобы кто-то избивал тебя из-за меня. Чтобы тебе делали больно из-за меня. Их было больше, это могло плохо закончиться, так что ты должен был позвать охрану или кого-то еще. Потому что ты дико важен для меня, ты ведь знаешь? Я люблю тебя, Билл Примроуз, так что больше никогда не пугай меня так, — тянется к нему, и кажется, будто каждая клеточка тела тоже стремится к нему, аккуратно касаясь губами губ в поцелуе, боясь причинить боль излишним напором, как бы сильно не хотелось прижаться к нему всем телом. Его губы разбиты, и во рту начинает ощущаться солоноватый привкус крови, точно напоминая о том, что он ранен, ему больно, а тут еще она со своими нежностями, так что поцелуй больше выходит похожим на какой-то невинный чмок, когда Тесса отстраняется, ласково ероша его и без того взъерошенные волосы, находя странное наслаждение в том, чтобы касаться их. — Прости, если не выходит убирать кровь безболезненно. Тебе и так досталось, а тут еще я, — тихонько вздыхает, доставая новую салфетку и продолжая . — Надеюсь, твои родители не будут уж слишком злиться, — скорее надеется, что его мама — самая добрая женщина, каких она только встречала, — сможет сгладить острые углы в этой ситуации перед его отцом.
[LZ1]ТЕССА БЁРНС, 16 y.o.
profession: школьница[/LZ1][NIC]Tessa Burns[/NIC][STA]see you in my dreams [/STA][AVA]https://imgur.com/1JkOkvG.gif[/AVA][SGN]I fall apart if you
touched me
[/SGN]

+1

14

Несколько коротких мгновений ты пытаешься сдержать улыбку, но ничего не получается. Ещё ни разу в жизни ты не был ни для кого героем. Никому и в голове не приходило тебя так называть. Ты сказал Тессе чистую правду: действительно размышлял совсем не долго, прежде чем влететь в плотное кольцо обступивших твою девушку парней. Последнее, что тебя тогда интересовало, это как ты выглядишь. И только теперь кусочки пазла в голове собираются в окончательную, полную картинку. Улыбаешься, чрезвычайно довольный собой. Ну да, ладно, пожалуй, и правда молодец. Почти уверен, что хотя бы мама поймёт и не будет ругаться. Ты всего лишь сделал то, что должен был. Самый аргументный аргумент на свете.

— И даже с таким лицом я всё равно симпатичнее, чем тот еблан, — дурачишься, закатываешь глаза и гладишь сам себя по голове, мол, как же сложно быть таким великолепным. Тоже пытаешься обернуть всё в шутку, хотя где-то очень глубоко в груди чувствуешь злость. Она возвращается, стоит только подумать, что с вами стряслось, что пришлось пережить Тессе. Наверное, встреть ты того парня ещё раз, не смог бы удержаться. Снова бросился бы на него, словно бешеный пёс. Отдельная статья расходов твоей ярости - что битва получилась, мягко скажем, не честная. На сто процентов уверен: были бы вы только вдвоем, размазал бы его по траве. Ты всегда был сильным, ловким и уверенно стоял на ногах, даже для своего возраста.

Все эти мысли, впрочем, очень быстро перестают иметь хоть какое-либо значение. Со свистом вылетают из уха, стоит Тессе оказаться ещё чуть ближе. Между вашими лицами всего несколько сантиметров расстояния, ты смотришь в глубину голубых глаз и снова улыбаешься, уже совсем не вымучено. Всё вдруг начинает казаться неважным, незначительным, мир сужается до одного квадратного метра, и Тесса - центр, пуп, называйте как хотите. Вокруг неё всё вращается.
Честно? Ты и подумать не мог, что сможешь когда-то стать настолько близким с другим человеком. Во всех смыслах. Это странное ощущение трепета в груди, когда другой человек настолько близко, что можно рассмотреть каждую пору, каждый крохотный волосок, и совсем не хочется отодвигаться. Тонешь в глазах, в них целый мир. Единственный человек в целом свете, чьи глаза ты рассмотрел, выучил наизусть, смог бы описать каждый, даже малейший оттенок. Тёмная синева по краям, бесконечные волны голубизны в центре, желтые всплески у зрачка. Любовь - очень глупое слово, пусть звучит и приятно, особенно из её уст. В шесть жалких слов попросту невозможно уместить всё то, что ты чувствуешь. Слово, с которым все привыкли так носиться, не отражает даже трети всего. Так ты считаешь.
— Я не могу... Прости, но я не могу тебе это обещать. Я готов рисковать из-за тебя даже сильнее, если понадобится... — смотришь без сожаления и без вызова. Знаешь, что такой ответ её вряд ли устроит, но это лучше, чем врать, правда? Не готов обманывать её, даже для успокоения нервов. Иногда тебе кажется, что ты жизнь за неё готов отдать - мысль пока ещё робкая и слишком пугающая.
Тебе плевать на боль, почти не чувствуешь её, откидываешь в сторону, как что-то неважное, незначительное. Тянешься к Тессе и отвечаешь на поцелуй, руки успевают коснуться тонкой талии, ты уже готов сжать её крепче, притянуть к себе, почти требовательно, но... она отстраняется. По инерции наклоняешься вперёд, продолжаешь тянуться, прежде чем всё-таки остановиться, сделать над собой усилие и сесть снова ровно. Выдыхаешь тяжело, судорожно, несколько разочарованно. Хватает поцелуя и пары ласковых прикосновений, чтобы забыть обо всём на свете, кроме желания близости.

— Да забей, подумаешь... Переживу как-нибудь, — взъерошиваешь волосы уже себе сам, в попытке как-то занять руки. — Давай лучше я потерплю, а ты ускоришься. Иначе мы вообще всё пропустим... Ну... Музыка! Вот это вот всё! — ты машешь руками, имея ввиду Коачеллу, музыкальный фестиваль. Солнце уже почти достигло горизонта, а значит, начинается самая интересная часть. Все нормальный исполнители, по-настоящему крутые, запланированы на вечер. — Мама больше будет ругаться, если я пропущу выступление Мадонны, честно говоря. Она её очень любит, так что мне было сказано обязательно посмотреть, послушать, записать ей видео, — меньше всего на свете ты переживаешь о том, что скажут родители на твоё разбитое ебало. Наверное... ничего? Ну типа, с тобой это иногда случается. В конце концов ты остался жив, здоров, и это самое главное.
Продолжаешь сидеть, ну очень стараешься не ёрзать в нетерпении, но получается слабо. Настроение медленно, но уверенно ползёт вверх, и вот ты уже находишься в предвкушении новых ощущений, событий, счастливых улыбок и оттоптанных ног. То, ради чего вообще затевалась вся поездка. Бессовестно отвлекаешь Тессу то поцелуями, то притворным айканьем, из-за которого она так смешно, испуганно вздрагивает и начинает ругаться. Каким-то чудом всё-таки доживаешь до момента, когда аптечка отставляется в сторону. Смотришь на себя в зеркало и хвалишь Бёрнс: всё еще побитый, но выглядишь достаточно прилично, чтобы не пугать людей своим внешним видом. Большего тебе и не нужно.
Вы выходите из палатки и направляетесь к павильону с самой большой сценой, туда, куда постепенно стекается весь остальной народ. Вокруг всё еще все улыбаются, танцуют, смеются, радуются жизни, но больше не ощущаешь себя инородным телом. Теперь вы - часть этой толпы, такие же беззаботный и счастливые. Впереди долгий, выматывающий, но крутой вечер. И теперь ты точно не выпустишь ладонь Тессы из своей.
[AVA]https://i.imgur.com/H4Ks6ik.png[/AVA]
[NIC]Billie Primrose[/NIC]
[STA]bittersweet.[/STA]
[SGN]https://64.media.tumblr.com/babf1dbed617fab29959c347d3ce447d/tumblr_pks7tpRGjI1rw25fko1_400.gifv https://64.media.tumblr.com/c99b01d85941b4cca5ea81eb1d6fad53/tumblr_pks7tpRGjI1rw25fko3_400.gifv[/SGN][LZ1]БИЛЛИ ПРИМРОУЗ, 16 y.o.
profession: школьник[/LZ1][pla]--[/pla]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » nobody can see them, nobody but me


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC