внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от скорпиуса малфоя [эппл флорес] Сегодняшний день просто одно сплошное недоразумение. Как все могло перевернуться с ног на голову за один месяц, все ожидания и надежды рухнули одним только... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Познакомишься с людьми, а потом начинаются осложнения


Познакомишься с людьми, а потом начинаются осложнения

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Код:
<!--HTML-->
<center><div class="sacth" style="padding: 3px 0!important;">
<img src="https://i.imgur.com/CMPse0a.gif" style="max-width: 100%;">
</div></center>
<p align="center">
october 20, 2020, Riley-Ford's home, evening
</p>

[LZ1]ОСВАЛЬД ФОРД, 26 y.o.
profession: музыкант;
mon amour: Gený
sis: Lily
[/LZ1]
[NIC]Oswald Ford[/NIC][STA]если бы небо двигалось с нами в такт[/STA][AVA]https://i.imgur.com/rsFYWkR.jpg[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/kDLZNt1.gif https://i.imgur.com/32yCQEF.gif[/SGN]

Отредактировано Oliver Kaldwin (2020-08-27 17:40:36)

+3

2

Что может быть волнительнее чем новое знакомство? А если речь пойдёт о девушке кузена? То-то же.
Освальд как хороший старший брат предупредил Лили заранее, чтобы у девочки было время подготовиться. Ну, или чтобы умереть от беспокойства. Второй вариант был близок как никогда. Особенно когда стало известно, что ни в какое кафе они не пойдут, а останутся дома. Тихие, неспешные беседы о будущем. Возможно, Освальд хотел показать свой жизненный уклад или просто хотел, чтобы его половинке было комфортно. Безо всех этих посторонних, заинтересованных взглядов. Закрытое общество, встречи только для своих. Хорошо, что Лили не осталась за бортом и сможет посмотреть на невесту брата даже не одним глазком, а целыми двумя. На вполне себе законном основании. Ну а что, любопытство - не порок. Все об этом знают. Интересно, а сам Освальд вообще нервничает из-за того факта, что проживает  с вполне себе взрослой сестрой, о которой наверняка его избранница и не слышала раньше. Ну, то есть это Лили считала себя жутко взрослой и самостоятельной, а вот на деле реальность могла и не совпасть с ожиданиями.
Было в этом и что-то забавное. Подумать только, всего пару месяцев назад они сидели на лавочке, прятали лица за масками и изнывали от бездействия, вызванного карантином. Как-то совершенно случайно речь пошла о будущем парне Лили, и реакция Оса превзошла все ожидания. Кузен собрался запастись бейсбольной битой и сидеть в засаде сколько потребуется. Лили же посмеивалась и подначивала брата, но всерьёз ни о чем подобном не помышляла. Да и какие ей вообще отношения.
А теперь выясняется, что сюрприз подбросил сам Освальд. Только в отличие от брата, девочка не собиралась никого подкарауливать в тёмном углу. Ей наоборот было бы интересно посмотреть на ту, что смогла покорить его сердце. Такие вот семейные встречи постепенно становились чем-то неотьемлемым. Если, конечно, никто не сбежит раньше времени. Мало ли, всякое бывает.
Не давали покоя девочке ещё и другие мысли. А что, если всё получится? Рано или поздно тогда влюбленные решат жить вместе, а Лилс придётся отойти в сторону. Как хорошая сестра она точно не будет путаться под ногами. Но вот беда, что же делать дальше? Да, ей хорошо жилось в компании кузена. Можно даже сказать, что вполне себе беззаботно. И менять это на уроки этикета от Эстер уж точно не хотелось. Как и напрашиваться в сожители к отцу. Вдруг у Аллана уже есть свой устоявшийся уклад, свои правила жизни. А, может, даже и женщина. В конце концов, с момента рождения Лили много воды утекло, а жизнь не стоит на одном месте. Всё течёт, всё меняется. И это тревожило девочку достаточно сильно, чтобы она к назначенному часу и правда начала нервничать. Нужно ведь было понравиться совершенно незнакому человеку. Показать, что они с Освальдом нормальные, самые обычные. К тому же - гостеприимные. Что, конечно же, забавно. Девочка-подросток и её старший брат. Пир на весь мир им точно не подготовить. Но зато после встречи с Алланом осталось много очень вкусного чая. К тому же, всегда можно положиться на службу доставки или сходить своими ногами в ближайшую кондитерскую за тортом. Всё оказалось не так уж и страшно. Из любой ситуации можно выйти победителем. Правда, насчёт последнего Лили точно погорячилась.

- Привет! - девочка выглядывает из комнаты, чтобы в прихожей встретить долгожданную гостью. И Освальда, разумеется. Она забирает из рук брата пакет с тортом и скрывается на кухне. Рядом, конечно же, вьется Арчи. Наверняка этот плут надеется урвать что-то вкусненькое. Но, увы.
- Нет, я справлюсь. Всё хорошо. - отзывается из кухни, попутно с оставляя чашки на поднос. Передвигается мелкими шажками, чтобы не дай Бог не разлить горячий напиток по дороге. Наконец, опускает поднос на столик и выдыхает. Кажется, пронесло.
Или нет?
- Я Лили, сестра Оса. Приятно познакомиться. - теперь все формальности соблюдены, и Лили на время выключается из диалога. Подносит чашку к губам и дует, чтобы остудить. Но пить чай сам по себе не так уж интересно. Другое дело, когда можно отрезать тортика кусок. Лили любезно предлагает сначала гостье, а потом уже и себе перекладывать десерт на тарелочку. Но что-то идёт не так, и девочка опрокидывает кружку. В итоге чай разливается по столу, а часть попадает на платье гостьи. Лили так неловко, что она не знает, за что схватиться. Спасать кружку, стол или чужие колени. В итоге начинает салфетками вытирать чайное озеро на столешницей. Не слишком успешно, надо заметить.
[NIC]Lilian Riley[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/ok3CIzQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Charlotte Fain (2020-09-01 19:15:27)

+2

3

Mille feuille. Мильфёй, или тысяча лепестков. Пласты пресного слоёного теста, чередующиеся с плотным кремом с лимонно-лаймовой кислинкой в последних нотах послевкусия на слайсах сочной и сладкой клубники; пористый миндальный бисквит на подложке, веточки мяты с брызгами желе на сахарной пудре, венчающие самый последний слой теста. Такой противоречивый, сладко-кисловатый; романтичное легкомыслие, заключенное в строгость геометрической формы прямоугольника; плотный, но легкий – настоящая поэзия, перенесенная на кулинарный лад.

Это совершенно особенный торт в жизни Женевьевы. На вкус – счастье и радость, какая-то детская эйфория, воспоминания о комедиях по вечерам вторника, о букетах пушистых белых гортензий, которые отец дарил матери охапками, оставляя три стебелька для своей le petit trésor. За годы поисков она уже отчаялась найти тот самый мильфёй, который вернул бы её в счастливые семь или восемь лет – но ни один из опробованных не мог и сравниться с тем, который пекли на углу рядом с домом в Леоне. В Англии был слишком жирный крем, в Греции – слишком толстые слои теста; все они были не те по целому множеству причин. Но этой маленькой кондитерской под скромной вывеской в центре Сакраменто, у которой Джен договорилась встретиться с Освальдом, удалось больше прочих приблизиться к тому идеалу, который остался, кажется, только у нее в голове.

И всем этим – и счастьем, и воспоминаниями, да и просто тортом, ей очень хотелось поделиться с Осом. Интересно и смешно – в одном городе, в котором Женевьевы и быть-то не должно было никогда, она нашла из прошлого сразу две важных переменных. Спасибо морским течениям и хитросплетениям жизни.

К тому же, кажется, это было правильным способом представиться той, кто составлял сейчас важную часть жизни того, в чьи руки Джен отдавала торт под тёмно-зелёной картонной крышкой.

И тот, по совместительству, чью шею резко захотелось открутить – сразу, как только тот озвучил, что планы на сегодня меняются, и они идут знакомиться с Лили. Джен, вообще-то, имела совсем иное расписание: забрать из кондитерской торт, пройти несколько кварталов до ботанического сада, по пути завернув в кофейню, в которой на картонных стаканчиках нарисованы персонажи из мультфильмов старого Диснея. Там была лавочка, одна, как один похожая на ту, которая была установлена в оранжерее Гринвичского университета. Чтобы серьезность её намерений была ясна окончательно: в сумке у неё лежали две прихваченные из дома вилки. Может, она хотела вспомнить с Осом их бурную юность; может – признаться, так по-своему, ему в любви; она и сама-то толком не понимала, на какой результат был рассчитан этот план.

К двери квартиры она подступала, отчаянно борясь с желанием круто развернуться на пятках и вернуться в другой раз – когда она будет морально к этому готова. Порог переступала – прижимая ладонь к желудку, внезапно сведенному нервной изжогой.

- При… ой, - реагирует одновременно на кузину Форда, и резко смещает вес на одну ногу, почувствовав любопытно вьющегося вокруг ног Арчи, и скручиваясь в талии так, чтобы следить за мордой, стремительно зашедшей ей за спину в сторону хозяина, так учтиво пропустившего гостью вперед в свое жилище, - Привет, - запоздало, но робко – и даже неловко как-то – улыбается, следя за тем, как пакет с тортом перекочевывает из одних рук в другие.

Такая маленькая, как кажется Джен, такая хрупкая. Нежный, прохладный цветок розы О’Хара – светлая, с цветотипом снежного января; Эрсан даже загляделась на мгновение, пока Лили скрывалась за дверью в кухню. А ведь она до этого дня и не слышала ничего о ней толком – только какие-то общие фразы. О трагичной судьбе, о строгой бабушке – о которой, впрочем, и до того была наслышана вдоволь. О том, что взял Освальд пташку под своё братское крыло, и вот этому факту Женевьева была удивлена вдвойне. Нет, Форд был заботливым и крайне добрым, по крайней мере с ней – но вот в качестве воспитателя и опекуна представить его не удавалось.

- Может быть, тебе помочь? – неуверенно и вкрадчиво интересуется в сторону кухни, следуя за Осом в комнату, потянутая за пальцы; и затем вежливо-заботливый тон вопроса сменяет на почти зловещий шепот, грозя лицу Оса так, что едва ли не ткнула тому в нос пальцем, - Ей богу, я придушу тебя за такие сюрпризы!

Диван, кресло – которое Женевьева уверенно занимает – низкий стол; она оглядывается любопытно по сторонам. Мило. Уютно даже, по-семейному – куда лучше крошечной студии, которую она сама сейчас снимала – и использовала по большей части просто как ночлежку. Да – ей определенно нравилась та атмосфера, которую здесь создавало семейство Райли-Форд. И от разглядывания отвлекается на Арчи, снова увившегося вокруг её коленок – чтобы потрепать того по холке, широко улыбаясь и причитая «кто тут такой симпатяжка?». Золотистый ретривер. Такой, которого всегда хотела завести она сама – но сначала едва самой хватало на еду, потом эти постоянные переезды, несколько месяцев вообще проведены были в палатке. Пса все равно пришлось бы в итоге отвозить родителям – и у Женевьевы появилась бы еще одна причина для того, чтобы тосковать.

- Джен, я… - и колеблется, поднимая взгляд к потолку: я – кто? Девушка, возлюбленная, подруга, знакомка? Встряхивает головой, одновременно отмахиваясь рукой и поднимая с подноса чашку, - Я – Джен. И мне тоже очень приятно.

Ёрзает несколько неуверенно в своем кресле, уже жалея о сделанном выборе: сидя напротив, она чувствует себя кем-то между невестой на смотринах и коровой на ярмарке. С мягкой улыбкой соглашается на кусок торта; и уже принимает его из рук, критично оглядывая слои на срезе на предмет несоответствия с тем-самым-мильфёем, и именно в такой позе и застает чайное ЧП. И даже хуже – рефлекторно вздергивает руки, поднимая выше и блюдце с тортом и чашку, в итоге обливаясь сильнее и оставляя на молочного цвета юбке не только скромные брызги с легкой руки Лили, а целые чайные разводы.

Вот же блин. Эти Форды! Одни на всех высокий лоб и потрясающие глаза, и одни же – кривые руки. Смешок Освальда смиряет тем взглядом, который не обещает ну совсем ничего хорошего, опуская свою посуду на ту часть стола, что не была затронута потопом библейского масштаба.

- Сначала – края, - осторожно наставляет Лили, опускаясь на колени и остатками салфеток сгоняя чайное озеро от края столешницы к центру, - Иначе придется и пол вытирать. Ос, не мог бы ты?.. – и помахать в сторону благоверного последней сухой салфеткой.
[NIC]Geneviève Hersant[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/yK7W1Pi.gif[/AVA][LZ1]ЖЕНЕВЬЕВА ЭРСАН, 26 y.o.
profession: аспирант на кафедре археологии в Кембридже.[/LZ1]

Отредактировано Deborah Matthews (2020-09-02 22:24:49)

+2

4

Я не знаю, кто в данной ситуации волновался больше: я, Джен или Лили. Наверное, у нас у всех в какой-то степени дрожали коленки, во всяком случае, у меня - так точно. Я вообще не понимаю, как так вышло, что вчера вечером, обсуждая планы на следующий день, я поинтересовался у Лилиан, не против ли она познакомиться с важным моему сердцу человеком, а она вдруг предложила пригласить Женевьеву на чаепитие. Не понимаю, почему мы особо не рассуждали, когда назначали час икс на сегодня, и почему я так и не смог предупредить об этом Эрсан заранее. 

Я не то, чтобы боялся этого знакомства - что одна, что другая девушка были огромной частью моей жизни, одна - прошлой, другая - настоящей, и объединить их в одну для меня было необычайно важно. Я не сомневался, что они смогу найти общий язык, потому что Лили - натура увлекающаяся, а Джен можешь раскрыть ей столько всего интересного, что мне будет в пору переживать о том, что я для них стал третьим лишним. Но для этого их нужно было хотя бы показать друг другу живьем, а не на экране моего телефона.

- Прости, но наши планы немного изменились, - извиняюсь, забирая у Жени из рук темно-зеленую коробку из кондитерской. Не хочу спрашивать, что там, потому что, если это выбрала Джен, значит, стопроцентно вкусно, и я уже в предвкушении момента, когда смогу попробовать этот гастрономический шедевр. А пока главное не получить по шее и стоически выдержать все заверения Женевьевы в том, что совести у меня нет, так ее подставлять. Подарка нет, она не готова, ее собственный распорядок уничтожен. И никакие заверения в том, что выглядит она прекрасно, и что торт - превосходный подарок для такой сладкоежки, как Лилиан, не спасали меня от недовольства Эрсан. Только после осторожного вопроса, какая разница, где и с кем проводить время, если при этом мы все еще будем рядом, поток ее незлых упреков прекратился, равно как и мои попытки ее приободрить.

Я до сих пор не понимал, как можно охарактеризовать наши отношения.

Все было как пять лет назад. Эти переписки до утра, прогулки, я даже пару раз приносил Джен кофе, если наши маршруты пересекались где-то в городе. И снова те же чувства, что и тогда, ни на грамм не потерявшие своей яркости. Влюбленность, дикая, неконтролируемая, затапливающая сознание. Только теперь я прекрасно знал, что за ней стоит совершенно другое, куда более всеобъемлющее чувство. Но так же, как и прошлый раз, я все еще не понимал, насколько оно взаимно.

Тему нашего общего прошлого мы не поднимали. Мы еще не так много виделись, не восстановили ту близость, что была у нас раньше, да и особого желания копаться в этом не было ни у одного из нас. Я знаю, насколько наркотики и клиника изменили меня, но я не представляю, как они отыгрались на Женевьеве. То, что она не бросалась на меня с обвинениями или упреками, меня радовало, но в то же время вызывало неприятные сомнения, а не плевать ли ей на все это? Она пережила наш разрыв, нашла себя в работе и науке, у нее все было хорошо. Зачем ей я, однажды предавший ее парень, не имеющий за плечами ничего, кроме семейных денег и мечты, однажды уже приведшей его ко дну пропасти?

Джен не должна меня любить так же, как люблю ее я - эту фразу я мысленно повторяю себе каждую нашу встречу. Ее теплое ко мне отношение - не обязательно такие же чувства, как в моей душе. То, что в моей голове возникали флешбеки при виде Жени, еще не значит, что у нее они тоже были. Возможно, в ней говорят отголоски прошлого. Возможно, ей просто скучно в городе, где нет никого из знакомых, кроме меня. Возможно все, что угодно, и я так и буду терзать себя сомнениями, пока не решусь задать Джен тот самый вопрос.

Сейчас для этого не самое подходящее время. Она и без того обижена на меня за такое спонтанное приглашение в гости, от которого невозможно было отказаться, да и для подобных обсуждений нужно приличное количество свободного времени, соответствующее место и отсутствие кого-то третьего. Поэтому я молчу, большую часть дороги пытаясь просто разговорить Эрсан и успокоить ее по поводу грядущих смотрин.

И ведь это она еще не знает, что перед Лилиан вчера я представил ее как свою девушку.

Нет, я верю, что Лили не будет с порога напрыгивать на Джен с каверзными вопросами вроде “а ты любишь моего брата?”, “а вы собираетесь жить вместе?”, “когда свадьба?” и прочее в том же духе. Я знаю, что моя сестра будет вести себя вежливо, строя свои собственные выводы, которыми, может быть, поделиться со мной вечером. Возможно, сказывались уроки бабушки Эстер, причем, в нас обоих, но это чаепитие пройдет под атмосферой максимальной вежливой обстановки.

Знал бы я в тот момент, что так ошибаюсь, ни за что с таким интересом в лифте не разбирал рукописный текст на коробочке с тортом, повествующий красивую историю основания кондитерской.

- Лили, мы пришли, - с улыбкой оповестил я не только кузину, но и пса, который в подобных нюансах все равно не нуждался - он давно уже караулил под дверью, и теперь с любопытством обнюхивал ноги Джен, пока я передавал Лилиан угощение. Сделав какие-то свои, далеко идущие выводы, Арчи переключился на меня, так что пришлось уделить внимание и ему, потрепав по мохнатой голове. А затем подхватить Женевьеву за пальцы и потянуть в сторону комнаты.

- Перестань, вы друг другу понравитесь, - с уверенностью отвечаю на ее угрозы, оставляя Эрсан право самой выбрать, где ей больше нравится - в кресле или на диване, сам занимая излюбленное место в углу. На самом деле, знакомство было двойным, потому что познакомить Жени и своего пса было для меня ничуть не менее важным, чем ее же - с Лилиана, но в данном случае все было намного проще:  Арчи велся на ласку, которой Женевьева одаривала его даже сверх меры, почесав и за ушком, и под мордой, и даже успев нашептать что-то про обаятельные глазки. А я смотрел на эту идиллию и думал, догадывается ли она, чем именно был обусловлен выбор породы для моей первой в жизни собаки?

Стоит отдать Лили должное, с подносом она справлялась в разы лучше, чем я - в моих руках он не дожил бы и до середины коридора, а тут ни одной капельки не пролилось мимо. Помогаю ей переставить чашки, тарелки и торт на журнальный столик, краем глаза отмечая пса, усевшегося точно напротив тарелки с угощением. На всякий случай грожу ему пальцем, хотя Арчи - собака воспитанная, да еще и умная - так палиться не станет.

Замираю, ожидая от Джен продолжения фразы-представления. Вот так она может ответить на мучивший меня вопрос, даже не дождавшись его. Кем она себя видит рядом с мной? Другом? Девушкой? Гостьей из прошлого? Наваждением? Увы, я так и остаюсь в неведении, потому что Джен - это Джен, а я - дурак, заслуживший каждую секунду собственных сомнений. Но ничего, мы сможем вернуться к этому как-нибудь в другой раз.

- Жени говорит, что этот торт максимально похож на тот, что делают на ее родине - во Франции, - сообщаю я Лилиан, подхватывая со стола свою чашку и покорно соглашаясь дожидаться очереди на сладенькое дольше всех. В конце концов, мне уж точно торопиться некуда.

В какой момент все идет совершенно не по плану? В тот самый, когда сначала первая порция чая, а потом и вторая оказываются одновременно и на столе, и на юбке Женевьевы. Серьезно, такого чувства deja vu я не испытывал с тех самых пор, как мы с Джен столкнулись в кофейне на окраине Сакременто. Похоже, это наша семейная традиция, при встрече обливать друг друга чем-то. Смешок выходит почти истерическим, но под гневным взглядом Эрсан я постарался взять себя в руки. Безуспешно.

Черт, вот правда, у вселенной забавное чувство юмора. И либо это наше Фордовское проклятье, либо я не знаю, как еще объяснить такие приступы криворукости в нашей семье.

- Да, конечно, - киваю Женевьеве, поднимаясь с дивана. Я уже говорил, что судьба - та еще стерва? Именно в тот момент, когда я оказался на ногах и уже заносил ногу для последующего шага, Арчи вдруг решил переместить свою задницу на место, с которого я только что поднялся. Его маневр я, естественно, не заметил, и вместо того, чтобы обойти эту тридцати килограммовую тушку, я спотыкаюсь об нее, теряя равновесие окончательно и бесповоротно. О чашке в своей руке в тот момент я совершенно забыл.

Итог: я - на коленях на полу, Лилиан - закрывает ладошками открытый то ли в шоке, то ли в ужасе рот, Джен - в чае с ног до головы. И только Арчи с невозмутимым спокойствием по-королевски взирает на все с угла дивана.

Мне бы бежать из страны. Да что там - лучше валить на соседнюю планету, но я только оглядываю дело своих рук, и меня пробирает на истерический смех. Я сдерживал его как мог, честное слово.

- Жени...милая...прости, - кое-как выдавил я из себя, отставляя многострадальную посуду куда-то на стол и отбирая у Джен последнюю сухую салфетку. - Я...просто тебе не везет на Фордов.

Очередной смешок успеваю проглотить до того, как он вырвется наружу, и даже улыбку притушил, пока пытался оттереть с платья Эрсан пятна. Она меня убьет. Медленно, хладнокровно и очень жестоко. И при этом я умру самым счастливым человеком на свете.

- Хочешь, одолжу тебе футболку?

Что я несу? Понятия не имею. Раньше у нас была целая полка безразмерных маек в шкафу, которые мы таскали по очереди. Кажется, парочка из них еще лежит в чемодане значимых для меня вещей. И зачем я сейчас об этом вспомнил?

- Пожалуй, принесу еще и половую тряпку, - сообщаю я, поднимаясь на ноги и отряхиваясь от попавших на джинсы капель. По пути еще успеваю приложиться локтем о подлокотник кресла - на утро наверняка вылезет отвратительный фиолетовый синяк. Но если я отделаюсь только этим - вечер можно будет считать окончившимся удачно.
[LZ1]ОСВАЛЬД ФОРД, 26 y.o.
profession: музыкант;
mon amour: Gený
sis: Lily
[/LZ1]
[NIC]Oswald Ford[/NIC][STA]если бы небо двигалось с нами в такт[/STA][AVA]https://i.imgur.com/rsFYWkR.jpg[/AVA][SGN]https://i.imgur.com/kDLZNt1.gif https://i.imgur.com/32yCQEF.gif[/SGN]

Отредактировано Oliver Kaldwin (2020-09-03 21:29:02)

+3

5

Лили чувствует себя так, словно только что предала родину, мать и вообще всех в этой комнате. Неловкость в процессе представления - ничто по сравнению с их подвигами. Это же надо быть такими идиотами. Хочется то ли спрятаться под стол, то ли бежать из страны очень срочно.
Лили возится с маленьким озерцом на столешнице, когда Жени решает прийти ей на помощь. Что и говорить, девушка Освальда очень воспитанная и спокойная. По-крайней мере, она ещё никому не оторвала голову. За что, конечно, юная мисс Райли была ей благодарна. От этого вольного и одновременно беспомощного жеста с салфетками, девочка едва заметно улыбнулась.
В самом деле, Освальд. Сделай что-нибудь полезное. Ситуацию нужно спасти, пока она не обернулась катастрофой. Хотя, кого они обманывают. У Фордов-Райли всегда всё происходит не по плану. Начать встречу с того, чтобы врезать незнакомцу по лицу? Легко. Облить кого-то чаем? Да раз плюнуть. Несите больше!
Лили думает, что обстановку надо как-то разрядить. Но не успевает в итоге сделать ровным счётом ничего.
Ситуация начинает развиваться сама по себе, и это принимает масштабы стихийного бедствия. Маленькая рокировка сулит огромные беды. Арчи, конечно, доволен. Он король дня. Занял лучшее место и явно не испытывает никаких угрызений совести. Пусть эти двуногие суетятся и дальше. Странные, конечно, носятся туда-сюда. Чаем друг друга поливают, почём зря.
В глубине души Лилиан жалеет, что не додумалась каждому из присутствующих налить в чай успокоительного. Нервишки-то явно шалили. Особенно после того трюка, что провернул её кузен. Это было самое огромное фиаско в истории семейных ужинов. Интересно, если это свободное падение заснять на камеру, можно получить тысячу просмотров? А что, люди просто обожают подобное зрелище. Это ведь всё равно, что подскользнуться на банановой кожуре. Так сказать, беда пришла, откуда не подозревали.
Хочется закрыть руками не только рот, но и лицо. Желательно ещё присесть на корточки и притвориться незаметной. Если, конечно, это хоть как-то поможет снизить градус неловкости. В последнем, правда, Лили не была так уж уверена.
Освальд уносится из комнаты как на крыльях. И правильно делает. Только его неконтролируемых смешков им с Жени тут не хватало. Девочка тактично молчит о том, что любая майка кузена в подобной обстановке рискует превратиться в половую тряпку, не зависимо от своего предназначения. А вот нечего смеяться, когда другие люди попадают в неприятности. Хотя, это скорее нервное. Едва ли Ос получал от данного зрелища какое-то моральное удовлетворение. Это же каким надо быть извращенцем. Ну, или мерзавцем. И то, и другое никак не подходило под описание младшего Форда. А вот криворукость, это да. Это вот прямо семейная черта. Передаётся по наследству даже между обладателями разных фамилий.
Своей вины Лили ничуть не умаляла. Наоборот, она искренне считала себя самой главной причиной возникшей неразберихи. Это как в фильме про мышиную охоту. Цепная реакция. Сначала срабатывает одна мышеловка, а затем и все, что расположены по кругу. Возможно, с нервничающими людьми творится нечто подобное. В любом случае, надо что-то делать, пока Жени не сбежала как можно дальше от их чокнутой семейки. Такой расклад кузена точно не обрадует.
- Ну, и кто подставил кролика Роджера? - Лили специально придаёт своему лицу самое суровое выражение из всех возможных. Упирает руки в боки для наглядности. Пусть все видят, как она старается. - То есть, Освальда Форда. - впрочем, кроме Жени это не производит вообще никакого эффекта. Арчи продолжает лежать на хозяйском месте и явно чувствует себя самым лучшим мальчиком в этой комнате. На всякий случай машет хвостом, чтобы не выгнали с нагретого местечка. Лили приходится пробурчать что-то о схожести хозяина и пса. Совести нет у обоих. Но не устраивать же бесполезные разборки с животным. Это будет выглядеть, как минимум, странно. Арчи уж точно никого не поливал чаем. Только крутился под ногами и всем своим существованием подталкивал хозяина к подобным неприятностям. Однако, Лили так просто не проведёшь. Она на раз-два разоблачает все коварные планы. Особенно, если они включают в себя покушение на сладости. Поэтому девочка смущённо улыбается своей новой знакомой, а за спиной умудряется показать Арчи кулак. Чтобы даже не думал под шумок подобраться к столу с вкусностями.
- Прости, пожалуйста! Это должно выглядеть совсем не так. Не расстраивайся, у нас ещё есть целый торт. Можем бросать им в Освальда, если он ещё провинится. - на чьей ты вообще стороне, Лилиан Райли?
Затея откровенно дурацкая, но когда Жени начинает смеяться, девочка выдыхает. Ну да, они с Осом явно не короли грациозности. Зато как душевно, ни в одном доме так щедро не разливают чай налево и направо.
- Мы испортили твоё платье, но его ещё можно отстирать. Если не подойдёт футболка Оса, я могу найти что-то из своего. - да это вообще меньшее из зол. Лили берет в руки оставшиеся салфетки и осторожно вытирает воротник на платье девушки. Наверняка она его покупала отдельно, как это сейчас модно. Не часть одежды, а чертовски красивый аксессуар.
[NIC]Lilian Riley[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/ok3CIzQ.jpg[/AVA]

Отредактировано Charlotte Fain (2020-09-05 00:04:01)

+2

6

Великий комбинатор чувствовал себя бодрым и твёрдо знал, что первый ход е2-е4 не грозит ему никакими осложнениями. Остальные ходы, правда, рисовались в совершеннейшем уже тумане, но это нисколько нашего героя не смущало. У него был заготовлен совершенно неожиданный ход для спасения любой, даже самой безнадежной партии.

И пусть опыт литературный в жизни довольно редко отвечает действительности, справедливости ради стоит отметить, что великому комбинатору этого ужина действительно за такую бойкую рокировку ничего не светило; тогда как над Женевьевой с её подмоченной теперь репутацией не заржала бы только самая последняя псина. Ан-нет, даже виновник этого торжества со своего трона весьма красноречиво пару раз громко ударил хвостом об обивку дивана.

Ладно, Лили - балансировать горячей чашкой и тарелкой с тортом, пытаясь провалиться глубже в диван и одновременно склоняясь над низким столом и правда задача весьма сложная. Эта пара чайных брызг вполне затерялась бы в складках юбки, позволяя отложить вопрос со стиркой хотя бы до приезда домой. Ладно, она сама: вздёргивание рук - это чистый привитый рефлекс; в этих разводах на ткани винить кроме себя было некого, и позорной тропой до дома Джен бы прошла с гордо поднятой головой. Но апогей - Форд, у которого, судя по всему, были две ноги, но обе - левые.

Женевьева замерла, эту пару секунд осознавая себя в своём новом амплуа чайной королевы, и только скосилась куда-то вверх, откуда с чёлки капля упала ровно на кончик носа. И из своей прострации вырывается не много, не мало, а смехом раскорячившегося на полу буквально в шаге от неё Освальда.

- Прямо как утопленнице не везет, - все еще чуть ошарашенно отзывается, только наблюдая над бесполезными потугами оттереть с разбелённо-желтого верха платья коричневые разводы; и только осторожно отстраняет от себя руки Освальда, покачивая головой, - Вот хоть не связывайся.

Не связывайся вообще – или только нарядившись предварительно в водолазный костюм.

Честное слово, если этот смех не прекратится, лужу перед собой она будет вытирать даже не его футболкой - а прямо им самим. В ней сейчас боролись какое-то детское желание в слезах убежать от собственного позора, и какое-то мудро-взрослое стремление снивелировать ситуацию и сгладить острые углы. Было еще что-то, что требовало прямо сейчас подобрать одну из тех маленьких диванных подушек, что закладывают за поясницу, и лупить Освальда ею по ржущей морде лица до тех пор, пока не посыпятся зубы – но это желание угасло столь же быстро, как растерянный взгляд находит где-то напротив себя Лили. Растерянную еще больше, чем сама Джен; даже несколько напуганную – если для Эрсан ужин обернулся катастрофой физической, то для юной Райли ситуация вполне могла отдавать позором на обе фамилии и общий дом; а уж таких эмоциональных ассоциаций она оставлять за собой не хотела.

- Хочу, - заторможенно реагирует в сторону Освальда, проводя ладонями по щекам, сгоняя с них влагу и молясь, чтобы водостойкость туши была реальным качеством, а не только рекламным ходом, - И будет здорово, если найдутся штаны или шорты на завязках, – позволив легкому смешку все же просочиться в свои слова, зачёсывает мокрую чёлку пятерней назад, и теперь она топорщится куда-то в сторону макушки, - Не щеголять же мне тут с голым задом? Вдруг у меня трусы в орнамент из желтых уточек?

Форд из комнаты не то вылетает, не то вываливается, пытаясь за собственным отсутствием спрятать смех – удается это ему, правда, процентов на тридцать, и Женевьева с великим трудом сдерживается от того, чтобы бросить в сторону источника звуков очередной строгий взгляд. И эта попытка Лили разрядить обстановку, с одной стороны, удается на пять из пяти, и Эрсан даже позволяет себе тихонько просмеяться, поднимаясь на ноги, в сторону этого обмена взглядами между суровым подростком и определенно-ни-в-чём-не-виноватым хорошим мальчиком на диване. С другой стороны, если бы Райли сейчас вторя кузену рассмеялась над ситуацией, она бы сейчас не чувствовала этого необъяснимого чувства вины за неловкость. В конце концов, она была гостем, ради которого организовывался этот ужин; она притащила торт, к которому подавали чай; она уселась в кресло напротив, а не рядом – подставляя себя как мишень с красной точкой на светлом платье. Теория Дедпула о красных и черных штанцах – рабочая вполне применимо даже к женским платьям.

- Мне кажется, можно просто лишить его этого самого торта, - потянувшись к сумке, повешенной на спинку кресла, из внешнего кармана она извлекает резинку, и стягивает волосы в небрежный пучок на макушке, - Я всю дорогу его им дразнила.

Молочного оттенка юбка; верх – припыленного пастельно-желтого цвета и вышитые гладью листы монстеры на самых уголках воротника: еще переступая порог этого дома Женевьева выглядела девушкой романтичной и никак не той, что окажется в центре урагана имени Райли-Форд и будет собирать чайные моря не только со стола, но и с себя самой. И гнать бы, на самом деле, таких гостей – или хотя бы сдержанно намекнуть на то, что вечер окончен; но вместо этого Лили только пытается как-то спасти деликатную вышивку воротника салфетками – и на эти тонкие пальцы Джен косится даже с удивлением. Но всего пару секунд прежде, чем мягко её прервать.

Милая, - устало выдыхает Джен, подбирая ладошки Лили у своего воротника, и поглаживая их пальцами, - Чтобы влезть в одежду твоего размера, мне нужно было бы отказаться от маленьких радостей, - и одним взглядом указать на только чудом уцелевший в этой войне торт, - Ещё лет десять назад.

И нет – она не считала себя пышкой или коровой, да и в целом фигурой своей была недовольна не больше, чем большинство девушек. Активный образ жизни, постоянные физические нагрузки, жаркий климат мест её командировки, палящее солнце которых зацеловало её бледные когда-то плечи до россыпи веснушек – Женевьева не привыкла отказывать себе в гастрономическом удовольствии; и только последние закарантиненные месяцы сидячего в основном образа жизни отказывала себе в них, критично оглядывая себя в зеркале в ванной. Как бы там ни было, а разницу в фигурах между ней самой и утонченной, столь худенькой, что кажется – хрупкой юной Лили игнорировать было просто невозможно.

Ос не рассказывал тебе, как мы познакомились? - тряхнув головой и вынырнув из собственных мыслей, Джен несколько неловко улыбалась, сухой салфеткой вытирая лицо, шею и вырез скоромного декольте, - Когда-то давно, лет пять назад, - отмахнувшись, якобы прикинула время, на деле до точной даты и - если напрячься - часа зная, когда все это произошло, - У кампуса в Гринвиче, это криворукое чудище, - последние слова произносит на несколько тонов громче так, чтобы Форду уж точно было слышно, - Облил меня кофе. Так что это, можно сказать, уже не первое мое родео, - пожав плечами, опускает влажную салфетку на гору таких же на краю стола.

Вспомнишь – и вот оно; то ли призыв чудовищем так работал, то ли Форд боялся девичьего против него заговора, включающего отлучение от кондитерской церкви и прочие мелкие пакости, но массовик-затейник этого вечера и, по совместительству, двадцать фунтов криворукости в пятифунтовом мешке снова возникает в комнате, заставляя всех – и Арчи в том числе – поднимать на него взгляд с совершенно разной эмоциональной окраской. Лили – наверняка – его осуждала; пёс – был безоговорочно влюблен; а Женевьева между этими крайностями зависла где-то посередине.

- Мистер Форд, - чуть кивнув головой, принимает из рук одежду, но вздергивает бровь, приправляя выражение лица легкой улыбкой, - Вы ведь понимаете, что у Вас уже три попадания из трёх?

Что дальше, правда, Джен и сама представляла с трудом. Последнее китайское предупреждение? Расстрел – или чёрные списки? Даже если бы очень хотелось, Освальд Форд второй раз вошел в реку её жизни, пусть и не в том же месте; и отказывать себе в нем она не то, чтобы не могла себе позволить, но уж точно – не хотела.

- А ванная?.. – в поисках места, где можно было бы сменить безнадежно мокрое платье на сухую чужую одёжку, покручивает в воздухе указательным пальцем, ища верное направление.
[NIC]Geneviève Hersant[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/yK7W1Pi.gif[/AVA][LZ1]ЖЕНЕВЬЕВА ЭРСАН, 26 y.o.
profession: аспирант на кафедре археологии в Кембридже.[/LZ1]

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Познакомишься с людьми, а потом начинаются осложнения


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC