внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от скорпиуса малфоя [эппл флорес] Сегодняшний день просто одно сплошное недоразумение. Как все могло перевернуться с ног на голову за один месяц, все ожидания и надежды рухнули одним только... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Беги, дорогая, беги.


Беги, дорогая, беги.

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

ВАМПИРЫ

Miles, Charlotte
https://i.imgur.com/n4EcDsP.jpg

Тёмных подворотне лучше избегать. Иначе можно поплатиться жизнью.

[NIC]Victoria Brown[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/gkl4tu4.jpg[/AVA]
[LZ1]ВИКИ БРАУН, 19 y.o.
profession: танцовщица[/LZ1]

Отредактировано Charlotte Fain (2020-09-05 21:09:21)

+2

2

Вечер выдался очень теплым для этого времени года - я не стал застраивать свой высокий воротник пальто. Его полы развевались на легком ветру, пока я подносил к губам только что зажженную сигарету. Вкус на губах слишком горький - мне не нравится, но он позволяет хотя бы немного унять ту жажду, которая проснулась во мне с молодой луной. Первые дни она свербила в глотке, царапала, грызла изнутри, не давая спокойно спать. Сложно игнорировать этот голод, древний и темный, обжигающий изнутри все тело.
Новая затяжка и снова эта горечь, которую не сплюнуть - во рту так пересохло, что нечем даже сглотнуть. Мучительное ожидание, мучительное и томящее - клокочущее и рвущееся наружу. Облака почти скрывают молоденький месяц, а я ноздрями втягиваю воздух - обостренное обоняние как бонус. Я чувствую, как в паре кварталов пробежала собака, ощущаю запах ее мокрой шерсти - морщусь, но дышу глубже, в надежде почувствовать что-то притягательно-сладкое. Не знаю, смогу ли я еще одну ночь прожить, если не освобожу свою темную сторону? Даже думать неприятно о предстоящем дне, который сулил мучения, сравнимые с лишь с героиновой ломкой. Выпускаю сизый дым, давая ему вытечь между губ, оглядываясь в поисках движения, но лишь фонарь над входом в соседний дом качается. Ухмыляюсь и снова делаю затяжку, обжигая слизистую. Кончиком языка провожу по заостренным зубам - хочется вонзить их во что-то живое, мягкое и теплое. Даже та собака уже не кажется мне отвратительной - голод способен сводить с ума. И сейчас он важнее меня самого, моих мыслей и моих желаний. Моя суть жаждала крови, и я не мог спокойно жить с этим. Она лишала меня воли и разума, заставляя думать лишь о том, где найти жертву, которая станет моим спасением.

Слух тоже куда острее - цокот каблуков я слышу задолго до того, как в переулке появилась девичья фигура. Слишком далеко - но я могу разглядеть ее, и что самое жуткое - почувствовать. Этот запах я не могу сравнить ни с чем - он и яд, и наркотик, и высшая благодать. Для меня и таких как я нет ничего соблазнительнее и желаннее. Думаю недолго – веду носом в сторону девушки, вбирая полной грудью запах – еще нечеткий, но такой потрясающе сладкий. С ума сводит, и лишает любых проявлений разума – все отходит на второй план, когда я чувствую ту, что может собой утолить мой голод, дать мне то, чего так остро не хватает.

Почти бесшумно иду следом – еще одна способность, дарованная мне тьмой. Я могу двигаться как тень, прячась от фонарей и торопливых испуганных взглядов тех, кто смутно ощущают преследование. Сейчас я охотник, не человек, не тот, кто вечерами здоровается с соседями в лифте, пока пересматривает почту. Во мне не осталось ничего, кроме жажды, и я иду следом за незнакомкой, на небольшом расстоянии. Она идет прямо под фонарями, видимо, опасаясь темных переулков. Но впереди тупик и ей придется сворачивать туда, где стены домов стоят так близко друг к другу, а свет так редко на них попадает… Идеальный нуар, не хватает только дождя и надвинутой на лицо шляпы.
Сворачивает, и я тут же оказываюсь перед ней, преграждая дорогу. Смотрю, молча, лишь выдыхая запах ее страха, пока слабый, но все более явный.
- Доброй ночи, и не страшно бродить одной?

[NIC]Louis Marshall[/NIC]
[LZ1]ЛУИС МАРШАЛЛ, 116 y.o.
profession: идейный вампир;
[/LZ1]
[AVA]https://imgur.com/s5ZLOlm.png[/AVA]

Отредактировано Miles Quinn (2020-09-01 05:44:59)

+1

3

Очень страшно однажды проснуться и понять, что в этом мире у тебя больше нет никого и ничего. Ни родных, ни близких. Ты один. Совсем. И это не пройдёт, не закончится пробуждением, словно всё вокруг - ночной кошмар.
Виктория, она же Вики, жила в этом кошмаре последние месяца четыре. Правда, это больше напоминало выживание. Вялые попытки удержаться на плаву. Словно в лодке уже есть брешь, а ты голыми руками пытаешься её заткнуть. Не получится, как ни старайся. Впрочем, Вики уже и не прикладывать должные усилия. Устала.
Она твёрдо знает, что где-то давно выбрала не ту компанию. Младшая сестра - обуза для брата. Он лишь шипит и сбрасывает с себя ответственность, когда говорит, что она сама во всём виновата. Нечего было таскаться по пятам и мешать им с дружками курить за гаражами.
Вики не из болтливых, она никогда не ныла и не жаловалась. Даже в тот день, когда один из таких же придурков как её брат, выиграл в карты её аппетитный зад. Вики тогда едва исполнилось шестнадцать. И, конечно, она чувствовала себя взрослой и свободной.
Где теперь её бойфренд? Где носит его задницу, когда вокруг творится самый настоящий ад? Ей никогда не удавалось выстроить приличную жизнь. Такую, как в телеке, где маленький домик и собака. Счастливая семья, потягивающая колу по выходным.
Вместо этого Вики семенит по плохо освещенной улице, стараясь держаться поближе к центру. Ничего, это не страшно. Девушка помнит времена, когда фонари не горели совсем. Приходилось возвращаться домой, чувствуя, как на плечи давит вязкая тьма. И панический страх пробирает самое нутро.
Ещё немного, совсем чуть - чуть. Неблагополучный квартал, практически местное гетто.
Её появление здесь - не случайность. Скорее уж печальная закономерность. Разменяв несколько съёмных квартир, Вики причалила наконец к этому берегу. Ей просто надоело ругаться со всякими бабульками, что вытрясали оплату не хуже судебных приставов. Радовал лишь тот факт, что до конца месяца ещё долго, и, может быть, ей удастся наскрести на оплату своего клоповника. А если нет, Вики итак уже без двух минут бродяжка. Она спешит, подгоняемая каким-то внутренним беспокойством. Её каблучки звенят в тишине. Как на зло девушка не успевает отойти в сторону, когда на её пути вдруг появляется какой-то незнакомец. Так близко, что хочется закричать и оттолкнуть его. Подобное вмешательство в личное пространство недопустимо. Так себя ведут только маньяки, ну или умалишенные. Жаль, что в полумраке улицы нельзя разглядеть выражение лица оппонента.
- Не страшнее чем тут жить. - нарочно храбрится, делая шаг назад. В своё время девушка читала много модных журналов и разнообразные рубрики о психологии в целом. Например, Вики уяснила, что жизнь имеет тех, кто ей поддаётся. То же самое касается и маньяков. Они радуются, если жертва не сопротивляется. И наоборот, стоит закричать и позвать на помощь, как интерес тут же угасает. Ах, если бы она знала, что за чудовище повстречала на пути. Смогла бы избежать глупых попыток спасти собственную шкурку. А спасать было что.
Странно, что двигаясь назад, от источника проблем, Вики словно оставалась на том же месте. Она буквально вцепилась в сумочку, когда поняла, что игра будет долгой. И как лучше поступить? Убегать? Или же попытаться запудрить мужчине мозги?
- Я... Мне нужно идти. - куда ей спешить? В одинокую квартиру? К черту на рога? Да хоть куда, только бы вырваться. И не чувствовать, как дыхание касается шеи. Девушка вздрагивает и наугад бьёт сумкой. Недостаточно сильно, но за отвлекающий маневр вполне сойдёт.
[NIC]Victoria Brown[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/gkl4tu4.jpg[/AVA]
[LZ1]ВИКИ БРАУН, 19 y.o.
profession: танцовщица[/LZ1]

Отредактировано Charlotte Fain (2020-09-05 21:09:02)

+1

4

Вблизи ее запах еще более волнующий – я веду носом вперед, втягиваю ноздрями вечерний воздух. От отдает молодостью и металлом, не дает мне расслабиться и успокоиться. Она будоражит меня не потому, что особенная, о нет – она будоражит лишь потому, что я голоден, и обычный бургер, даже если он будет самым сочным во Вселенной, не сможет утолить его. Раньше, сотню лет назад, я еще переживал из-за такой ерунды, мучился сомнениями, стоит ли человеческая жизнь того, чтобы я просто сумел насытиться? Теперь я уже не сомневаюсь и не думаю – конечно же стоит, ведь речь идет обо мне, о моих собственных желаниях. Возможно, темная сущность захватила меня всего, а возможно лишь стала катализатором всего ужаса, что был погребен в моей душе. Возможно, я как был как Джек-Потрошитель – лишь с виду добропорядочный гражданин, который на самом деле не в силах совладать с собственными демонами, которые душат и нашептывают. Помню, что моей первой жертвой стала какая-то старуха-нищенка, сидевшая возле вокзала. Она была пьяна, видимо, попила то, что оставалось в бутылках после молодежи. Я тогда почти обезумел от голода, и не мог уже довольствоваться кошкой или собакой. Это были временные меры: я ловил животных с тем же остервенением, что люди в голод вываривали ремни и кожаную обувь, чтобы получить хоть какой-то бульон. А эта старуха казалась мне легкой добычей, и я не стал мешкать. Тогда я впервые почувствовал во рту вкус крови – она обжигала язык и щеки, даруя какое-то экзальтированное блаженства. Это многим позже я понял, насколько отвратительна старая кровь, с повышенным холестерином и битыми клетками. Мои зубы впивались в ее плоть, я почти разгрыз ее шею, а желании скорее добраться до аорты. Я облизывал клыки, а после снова вонзал в нее, пока не понял, что она не дышит. Мертвая кровь, остывающая – она уже не еда, она яд, и меня вырвало прямо на улице, от осознания, что я питался мертвецом. Мне потребовалось достаточно времени, чтобы научиться растягивать удовольствие, чтобы не убивать свою пойманную добычу так легко. Чем дольше она жива, тем дольше я могу вкушать ее – все просто. Очень просто. Я выхожу на охоту зная, что получу желаемое – все мое естество нашептывает «линия крови путь тебе укажет», и она указывала в темной проулок, так удачно скрытый от посторонних глаз. Все, чему я научился за прожитый век – это бесшумной охоте и осознанию того, что юные девы – самое изысканное из всех возможных лакомств. Знаю, что сейчас в темноте мои глаза отдают красным, но человеческий глаз - это увидеть не в состоянии. Если так посудить, то они низшая раса, призванная стать пищей для тех, кто живет дольше, да и умеет больше. Почему мне их не жалко? Вы же не жалеете яблоко или стейк перед тем, как съесть его? Не плачете, не переживаете и не терзаетесь моральной дилеммой? Я так же – кому суждено умереть, утоляя мой голод, тот должен расценивать это как милость. Не медленно стареть, дряхлеть, наблюдая за тем, как соки жизни покидают тело, а дать вкусить эти соки высшему существу. Разве это не предел мечтаний того, что сморщивается и утрачивает свою силу всего за несколько десятков лет?

Ее вскрик чертовски приятен ушам – не знаю почему, но меня заводят эти вибрации страха, что источают люди. Пусть пока это вызвано лишь неожиданностью, дальше я буду наслаждаться ими куда дольше. Всю ночь, насыщаясь не только едой, но и ими.

- Почему вы решили, что жить здесь страшно? За толстыми стенами этих домов ничего не слышно, даже крики принимают за случайные вопли подвыпивших людей. – Я наблюдаю, все еще находясь в тени настолько, что не разглядишь, даже если захочешь. – А куда вам нужно идти в такое позднее время? Может, я смогу проводить, вдруг вам встретится по дороге кто-то очень очень злой? Знаете, все это очень опасно. – Я снова тянул ноздрями воздух, упиваясь его сладостью и легкими нотками страха. Она боится и правильно делает – здесь у нее нет шансов убежать или спрятаться, а ее жизнь зависит лишь от моей воли. Проблема в том, что я совершенно не планирую даровать ей эту милость. Жаль, что она этого не понимает, и бьет с размаха сумкой. Как глупо и наивно. Моя реакция куда лучше, чем ее – я вижу движение задолго до того, как оно произошло и перехватываю ее импровизированное оружие, выдергивая его с силой из ее рук. Ненужная вещь – она летит куда-то к стене, там, где еще не высохла вчерашняя лужа. Слышу всплеск, но не оборачиваюсь, чуть склонив голову смотрю на девушку. Храбрая, но очень глупая. Почему бы просто не смириться с ситуацией и не принять свою участь смиренно и благодарно? – Это было как минимум грубо. Я ведь не сделал ничего дурного. Пока. – Оказываюсь за ее спиной так быстро, что она не успевает обернуться. Теперь моя рука крепко держит ее за горло, сжимая пальцами его так сильно, что не вздохнуть ни крикнуть. Такое хрупкое человеческое тело – я могу надавить сильнее, и сломать хрящи, подъязычную кость, заставляя хрипеть и довиться собственной кровью. Ее спасает только то, что ее кровь принадлежит мне и я не планирую расходовать ее попусту.
[NIC]Louis Marshall[/NIC]
[LZ1]ЛУИС МАРШАЛЛ, 116 y.o.
profession: идейный вампир;
[/LZ1]
[AVA]https://imgur.com/s5ZLOlm.png[/AVA]
[SGN]Кусь кусь, цоп-цоп[/SGN]

Отредактировано Miles Quinn (2020-09-02 13:13:55)

+1

5

Спокойный, практически бесстрастный голос её преследователя так обманчиво мягок. Словно воздушная перина, под которой обязательно запрятана твёрдая горошина. Маленькая, но чувствовать её крайне неприятно.
Вики вовсе не похожа на каких-то там неженок из детских сказок. Её ладони давно уже перестали быть мягкими, но не из-за грубой работы. Это скорее защитная реакция от частого соприкосновения с пилоном. Ведь чтобы на него забраться, нужно приложить определённые усилия. А потом сидеть в гримерке и вливаясь в общий гул голосов нелицеприятно шутить вон о той корове, что на прошлой неделе едва не перегнула палку. Если, конечно, вы понимаете, о чём речь. Клубы на таком отшибе - забытое Богом, но хранимое дьяволом место. Заблудшие души так и спешат набиться в тесное помещение. Запрыгнуть в этот последний поезд. Пристегните ремни, мы пересекаем станцию погибших надежд. Возможна лёгкая турбулентность за окном. Опасно, провоцирует приступы тошноты и спутанного сознания. А уж затеряться в темноте проще простого.
Платят не слишком хорошо, но почти всегда оставляют чаевые. Впрочем, деньги не задерживаются в карманах Вики надолго. Она слишком любит себя, а потому тратит какие-то немыслимые суммы на косметику. Чаще, конечно, ворует. Бессовестно и при свете дня. Не боясь пищащих турникетов и грузных охранников. Знает практически все слепые зоны и умеет отклеивать от упаковки штрих код. Вики не из примерных девочек. Зато её умение периодически выныривать из окружающего дерьма практически бесценно.
Жаль, что на этот раз рыжая предпочла выкопать себе яму поглубже и пошире. Ударила первой, чтобы сыграть на опережение. Чем, несомненно, только разозлила своего преследователя.
Участвовать в светской беседе не хочется. Дома ждёт старенький, покрытый ржавчиной чайник, да протекающие трубы, под каждой из которых обязательно стоит или ковшик, или кастрюлька. Минусы жизни в старых домах, обшарпанных временем и каким-то почти человеческим недугом. Ущербный район как магическое измерение пытается сделать подобным себе всё и всех.
Вики качает головой. Этим и страшно, что никто не придаёт значения творящемуся на улицах города беззаконию. Режь, убивай, никто и глазом не моргнет. Крики или песни, какая разница? Здесь каждый третий на игле, а под кайфом и не такое вытворишь. Синтетика давно уже управляет людьми, диктуя им свои правила жизни.
Наркотики Вики пробовала лишь однажды. Совершенно случайно и ничтожно мало, чтобы насладиться в полной мере. Но достаточно, чтобы испугаться и запомнить на всю оставшуюся жизнь.
Её друзья притащили экстези, такие смешные симпатичные таблеточки. Вики просто провела пальчиком по крошка и облизнула его. Ей хватило. Мир стал невыносимо ярким и громким, раздражающим даже. Следующим было желание общаться со всеми, делиться историями и безудержно смеяться. Потом лица присутствующих окрасились в неоновые цвета. И всё это очень смазанно, размыто. Наверное, так себя чувствуют шизофреники или алкоголики в делирии. Не реальность происходящего, обостренное восприятие и невыносимый кайф от любого, самого мимолетного прикосновения.
- Не слышно и изнутри. Совсем ничего. Правило работает в обе стороны. И даже если сосед решит убить соседа, все подумают, что кто-то охренел и опять врубил ужастики на полную. - в этом и трагедия современности, люди знакомы с техническим прогрессом, но совершенно позабыли про человечность. Каждый сам по себе и каждый сам за себя. Ничего нового.
- Не стоит, вас могут неправильно понять. - а главное, она сама не простит себя, если притащит в дом какого-то уличного маньяка. Как правильно заметил мужчина, толстые стены отлично поглощают любые звуки. Так что укуренные соседи едва ли озаботятся тем, чтобы позвонить копам. С ума сошли? А если решат изъять всю траву? Кто потом всё оплатит? Эта рыжая шлюха? Денег не хватит.
К слову, Вики уже влипала в эти чисто соседские неприятности. Больше повторять подобный опыт не было смысла. Тем более, что её паршивая жизнь не стоила такого. Уж лучше на воле плыть по течению, нежели за решёткой становиться гнилым лидером.

Вики вытворяет какую-то глупость и получает по заслугам. Теперь её паника ещё отчетливее. Незнакомец, похожий на маньяка оказывается им на самом деле. Вот ведь незадача, правда?
Для раскаяния у девушки в груди слишком мало воздуха. Поэтому Вики тянется тонкими пальчиками к своему горлу, пытаясь хоть немного ослабить чужую хватку.
Немного грубой силы, немного давления и неизвестности достаточно, чтобы жертва согласилась принять свою роль. Безмолвно и смиренно.
Вики винит себя не за случайный удар, но за глупость. За то, что перед выходом из клуба собрала волосы, украсив их заколкой. Обнажила шею, подставляя чувствительную кожу под дыхание мужчины. И вот, сквозь боль и страх начинает пробиваться возбуждение. Обманчивая эйфория. Скорее всего виной этому нехватка кислорода. Вики ждёт, пока хватка не о слабеет и сдавленно что-то хрипит. Спрашивает, обязательно ли делать это сразу. До конца.
В темноте улицы её вопрос звучит странно и крайне двусмысленно. Будто и не о смерти речь.
Так юная и более глупая версия рыжей девчонки спрашивала перед первым сексом. Да-да, в тот самый день, когда её аппетитный зад проиграли в карты. Но, кажется, мы снова повторяемся.
[NIC]Victoria Brown[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/gkl4tu4.jpg[/AVA]
[LZ1]ВИКИ БРАУН, 19 y.o.
profession: танцовщица[/LZ1]

Отредактировано Charlotte Fain (2020-09-05 21:08:48)

+1

6

Человеческая слабость так очевидно – слишком хрупкий сосуд, в котором плещется пища, растекаясь по стенкам алыми каплями. Первое время, мне было жаль их – но тогда я терзал их глотки почти по-звериному, умирая от голода. Вряд ли хоть один человек сможет понять, каково это чувствовать голод, который буквально уничтожает тебя изнутри, и ты готов на все, лишь бы утолить его. Мораль отходит на второй план, она не гложет и не смущает. Это как в войну – даже самые чувствительные люди привыкают к вижу трупов, и уже не испытываю никаких эмоций – мертвое тело становится такой же привычной частью пейзажа, как колодец в деревне. Сопереживание медленно растворяется в желании выжить, и до других тебе перестает быть дело. Мне не жаль своих жертв – я не вижу в них личность, которая достойна того, чтобы жить, чтобы проникнуться ею, ее проблемами и радостями. Для меня они все просто слишком суетливая еда, которая способна насытить меня, вернуть румянец на мое бледное лицо, растечься по венам теплом и сладостью. Странно, что люди не чувствуют сладости крови – им она противно-медная, а мне – будто медовая.

Из ее груди раздаются сдавленные хрипы, но не дыхание – сложно вдохнуть кислород, когда шея пережата. Она из последних сил спрашивает, необходимо ли делать все до конца, как будто бы понимает, к чему все идет. Такая милая девочка, пахнущая изысканным лакомством – мне почти жаль, что все закончится для нее не так быстро, как ей бы того хотелось. Я люблю растягивать удовольствие, а не выпускать всю кровь разом, буквально захлебываясь ею. Я был молод, голоден и глуп, я не умел получать удовольствие от всего. Теперь же, я приобрел вполне изысканные привычки играть со своей едой столько, сколько мне захочется. Плюс этого всего заключался в том, что жертва дольше оставалась в живых, а ее кровь – теплой. Я больше не опасался хлебнуть мертвечины – кровь из тела мертвеца способна убить, ну по крайней мере вызвать чудовищную боль. Слишком ценный ресурс, чтобы снова выблевывать его себе под ноги на тротуар.

Стоило сильнее надавить на шею, как девушка медленно начала терять сознание, обмякая в моих руках. Она не тяжелая – я легко подхватываю ее на руки, забывая напрочь про ее сумочку, оставшуюся лежать у стены, и одну туфельку, которая слетела с ноги. Мое логово совсем недалеко – бывшая винодельня с глубокими погребами. Вроде самый центр города, но криков никто не услышит – они все будут поглощены плотным слоем земли и крепкими стенами. Идеальное место для того, чтобы устроить себе пир, не так ли? Голод клокочет внутри, с каждым шагом разгораясь все сильнее. Чувствую себя как ребенок, впервые попавший в конфетную лавку – он хочет скорее набить рот шоколадом, а я – кровью. Когда она придет в себя, она будет привязана за запястья к стулу, а на ее шее будет красоваться свежий укус, едва подернутый тонкой пленкой заживление. Должно быть будет жутко чесаться, только связанными руками этот зуб не унять. А я, я буду сидеть напротив, ожидая, когда же рыжая откроет свои глаза, чтобы посмотреть на свою смерть.

[NIC]Louis Marshall[/NIC]
[LZ1]ЛУИС МАРШАЛЛ, 116 y.o.
profession: идейный вампир;
[/LZ1]
[AVA]https://imgur.com/s5ZLOlm.png[/AVA]
[SGN]Кусь кусь, цоп-цоп[/SGN]

+2

7

Мужские пальцы сдавливают её горло, и Вики начинает терять сознание. Медленно, словно со стены стекает вся краска. Исчезает мир во всём его разнообразии, оставляя только вакуум, пустоту. Белый шум. Помехи радио эфира. В лёгких почти закончился воздух, а для громкого крика нужны его запасы. Плюс ещё силы, чтобы решиться на бесполезное (и очевидно, бездарное) сопротивление.
В итоге девушка не успевает ничего предпринять. Только закатывает глаза. Такое происходит с ней впервые. Если, конечно, не считать того случая в школе. Дети ведь любят развлекаться. Правда, иногда их игры становятся опасными. Например, они нарочно пережимали друг-другу горло, чтобы попасть в нирвану. В ход шли полотенца или же ладони человека, который умел это делать. Один раз Вики и сама стала подопытной. Из чистого интереса. Оказалось не так уж круто. Скорее уж, страшно. Словно плывешь через густую тьму, что вязкими чернилами растекается вокруг тебя. Очень страшно от осознания, что в этом вакууме нет больше никого. А потом тебя больно ударяют по спине, и способность мыслить возвращается постепенно, урывками. Вокруг стоят девчонки, обеспокоенно заглядывают в глаза и спрашивают, все ли хорошо. Вот такой он, поиск острых ощущений. Возможно, самый первый в жизни рыжеволосой жертвы.
И вот он, закон парных случаев. Те же самые действия, но уже в других обстоятельствах. Только данная ситуация не подразумевает никаких благоприятных исходов. Поэтому Вики мысленно прощается с жизнью, когда теряет связь с реальностью. Какая быстрая смерть, какая лёгкая и, пожалуй, глупая. Умереть из-за прогулки по тёмным подворотням даже иронично. Столько дней подряд девушка возвращалась домой в кромешном мраке и не жаловалась, но только сегодня оказалось, что пустота не бывает абсолютной. В том числе и пустота улиц. Во мгле и мраке всегда что-то скрывается. Возможно, чудовище уже выдало себя, когда уделило особое, пристальное внимание девичьей шее.
Вики не знает, чем привлекла маньяка. В конце концов, за пределами клуба девушка предпочитала выглядеть очень скромно. Никаких тебе блесток или же перьев. Нет вульгарных жестов или же бессмысленного растягивания слов и фраз. Только торопливый звон каблуков и сбившееся дыхание. Минимальная вина, не стоящая даже внимания. Тем более, такого пристально го. Об ударе сумочкой Вики как истинная девушка успела забыть.

Сразу открывать глаза рыжая не решилась. Она так и сидела, оглушенная тишиной. Нет, даже не пыталась остаться незамеченной. Ведь по дрожанию ресниц наверняка можно было понять, что состояние забытья прошло.
Первый порыв - проверить шею. Прикоснуться пальцами и расчесать до крови, сдирая тонкую кожу. Слабая попытка. Руки связаны надёжно. Если посидеть так ещё несколько часов, наверняка посинеют. А там и до гангрены недалеко. Хотя, подобное вряд ли входит в планы убийцы. Если, конечно, тот не конченый извращенец. В последнем Вики не была так уж уверена.
Она, наконец, открыла глаза и слабо дернулась. Вокруг царил полумрак, а воздух был пропитан сыростью. И буквально напротив сидел мужчина, пристально вглядываясь в её лицо.
Что делать, когда невыносимо страшно?
Бежать, бежать, бежать. Как можно дальше. Миссия невыполнима. Не очень хотелось становиться черепашкой, к спине которой привязан стул. Странное выйдет зрелище.
Вики начинает крутить головой, осматривая помещение. Но, как на зло, ничего не приходит на ум. Судя по всему, убийца не боится быть услышанным. Иначе наверняка заткнул бы ей рот. Может, закричать? Девушка набирает полные лёгкие воздуха. После пребывания в бессознательном состоянии, это отзывается резью в грудной клетке. И вместо крика Вики шумно выпускает воздух обратно. Со звуком закипающего чайника. Шевелит босыми пальцами на ногах и поджимает их. Пол холодный.
В голове ещё хаотично разбегаются мысли. Где-то валяется сумка с мелкими купюрами и телефоном. Да и туфли, приобретённые на последней распродаже были дороги как память. Удивительно, насколько человеческий разум привязан к вещественному. Даже в стрессовой ситуации продолжает цепляться за мнимые ценности. Вещи, деньги. Это не спасёт, когда будешь стоять на краю гибели. Не ускорит процесс изобретения нового лекарства, не воскресит умерших родственников. Пыль, ничто. В формате огромной вечности и множества вселенных человеческая жизнь теряет особую значимость.
Что, если на другой планете живёт более разумная форма жизни? Или, наоборот, её истребили однажды. Мы никогда не узнаем все тайны мироздания, как и причину собственной смерти. Ровно до тех пор, пока последняя не явится во всём своём мрачном великолепии.
Вики начинает усиленно возиться на стуле. Ну почему никак не получается высвободить руки!
Ей чудится, что глаза незнакомца горят не добрым, алым огоньком. Чудовище. Монстр из старинных легенд. Зло во плоти. Очень рассчетливое зло, надо заметить.
Вики судорожно соображает, начнёт ли она трансформироваться в такое же существо. Или для этого нужно выпить вампирской крови. И так ли плох последний вариант, если он способен сохранить ей жизнь.
Проблема лишь в том, что никто не предлагает девушке вечность после смерти. Да и убивать её тоже не спешат. Всё это напоминает правила какой-то дрянной игры, в которой Вики - девочка для битья. Бесплатная кормушка. Хотя, в иных обстоятельствах могла бы стать фамильяром.
Но нет. Сидит на стуле, стараясь перебороть накатывающую панику. Получается из рук вон плохо.
[NIC]Victoria Brown[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/gkl4tu4.jpg[/AVA]
[LZ1]ВИКИ БРАУН, 19 y.o.
profession: танцовщица[/LZ1]

Отредактировано Charlotte Fain (2020-09-05 21:08:26)

+1

8

Мне нравится, когда жертва сопротивляется – я получаю от этого еще больше удовольствия, чем от амебной реакции. Люблю, когда животный инстинкт, простой и понятный – выжить любой ценой – просыпается, заставляя царапаться и кусаться, биться, рваться на волю, даже понимая, что все усилия тщетны. Это добавляет пикантности происходящему, ведь и она и я прекрасно знаем, что живым с этой вечеринку уйду только я. Живым и сытым. Если бы вместо нее в переулке бродил парень, я, может быть, воздержался бы от охоты, но девушка – самое вкусное, что может быть на свете. У них нежная, сладкая кровь, которая медом течет в горло. Без жирного привкуса холестерина или примеси старческих лекарств. Самый сок жизни, самая ее суть. Скольким людям я уже даровал бессмертие, сделав частью самого себя? Их пустые оболочки уже не играли никакой роли – закопанные глубоко под землю на корм червям или сожжённые в печах крематория. Гниль и пепел – вот то, что останется после каждого из людей, но у части из них есть возможность стать частью вечного и древнего – меня. Разве это не честь? Разве не стоит быть благодарным за такую возможность? Но глупые суетливые люди не понимают этого, разбивая руки в кровь, стараясь вырваться. Для чего? Я дарую блаженство, сладчайшую на свете смерть! Вместо боли, вместо реальности, вместо всех тревог…
Она сидит на против, сцепленная хомутами в районе запястий. Медленно, мучительно медленно поднимает голову, открывает глаза. Приходить в себя всегда неприятно, будто ты не выныриваешь, а тонешь. Я наблюдаю как она медленно проверяет свое положение в пространстве, как дергает руки, чуть двигает шеей и… ловит мой взгляд. Внимательный и настороженный. Здесь в моем логове темно, немного пахнет сыростью, все же мы на пару метров ниже мостовой, здесь бывает зябко. Только она не успеет замерзнуть, у нее явно есть другие сложности в жизни помимо возможной простуды. В тусклом свете поблескивает лезвие острого скальпеля. Я не люблю обычные ножи – ими приходится долго орудовать, да и режут они не так хорошо, как пишут производители. Уж я-то точно знаю, а медицинский скальпель не подводит никогда, оставаясь верным спутником. Я знакомлю его с каждой из своих жертв, ведь он проникнет в них раньше, чем это сделаю я. Есть в этом чувственный момент, почти интимный. С смотрю и вижу на ее лице испуг, но не смирение – мне это тоже чертовски нравится.

- Тебе не стоило быть столь невежливой, я просто хотел проводить тебя, чтобы ты не попала в беду. Но видишь, ты в нее попала.
– Я рассматриваю отблеск лампочки в лезвии, поднимаясь со своего места. Подхожу ближе, вдыхая аромат тела: я чувствую ее кровь даже на расстоянии, и я слишком голоден, чтобы продолжать беседу. Присаживаюсь на корточки возле ее руки, смотрю снизу-вверх, касаясь холодным скальпелем запястья, а после надавливаю так, чтобы оно разрезало тонкую вену. Небольшой продольный надрез, не больше сантиметра, из которого тут же начинает тонкой струйкой сочиться кровь. Я слизываю первые горячие капли, понимая, что остановиться сейчас мне не под силу: впиваюсь зубами в надрез, почти разгрызая его, не слыша криков, не чувствуя сопротивления. В голове только одна мысль – утолить свою жажду.
[NIC]Louis Marshall[/NIC]
[LZ1]ЛУИС МАРШАЛЛ, 116 y.o.
profession: идейный вампир;
[/LZ1]
[AVA]https://imgur.com/s5ZLOlm.png[/AVA]
[SGN]Кусь кусь, цоп-цоп[/SGN]

+1

9

Хаотичное дерганье конечностями не приносит ничего, кроме разочарования и потраченных сил. Освободиться не получится, даже если Вики сотрёт запястья о верёвку. Только продлит себе мучения, не более. Ведь содранная кожа так неприятно болит. Ноет, обжигает. А если попадёт грязь, и рана загноится, появится неприятное распирающее ощущение. Оставалось только надеяться, что зловоние не привлекает незнакомца. А вот насчёт расчлененки Вики, увы, не была так уж уверена. В общем и целом, ей просто не повезло встретить в подворотне маньяка. С таким же успехом можно было нарваться на обнаглевшего посетителя где-то рядом с чёрным входом. У всех время от времени появляются навязчивые желания. И только уверенность в безнаказанности помогает воплотить задуманное в реальность. Убийца редко расчленяет свою жертву при свете дня. Если, конечно, он не окончательно поехавший псих. В любом другом случае он обязательно постарается выбрать неприглядную улочку, захудалый район. И жертву, о которой на утро никто не вспомнит. Ни друзья, ни знакомые.
Вики идеально подходила под это описание. Слабая, хрупкая девушка, идущая по неблагополучному району. Не настолько бедная, чтобы побираться у обочины, но и не богатая. Обычно такое финансовое положение называют "сводит концы с концами". Они, разумеется, сводиться не желают. Но Вики очень старается не оказаться за чертой бедности. Иногда ей даже удаётся скопить в стеклянной банке достаточное количество купюр, чтобы целый месяц не вспоминать об арендодателе этого паршивого угла.
А иногда, что бывает чаще всего, не получается. Поэтому если на такую девушку и нападать, то сразу осуществлять задуманное. Насилие сексуального характера или же сугубо физическое воздействие вроде избиения. Выкупа всё равно не дождёшься, отобрать тоже нечего. Всего лишь тело, которое иногда болит и остро реагирует на боль. Лакомый кусочек для истинных ценителей игры в принуждение. Всегда интересно посмотреть, как от укола иголочкой живое создание будет дёргаться, спеша уйти от раздражителя.

Вики замирает, когда кроме блеска глаз сидящего напротив мужчины замечает ещё и блеск лезвия. Это отлично прочищает мозги. Настолько, что Вики понимает всю бесперспективность диалога. Незнакомец не собирался её провожать, разве что на тот свет. До дрянной квартирки они бы точно не добрались. Максимум - до этого подвала. А дальше история бы повторилась.
Ночь. Улица. Погреб.
Интересно, сколько глупых девиц он уже успел заманить? Скольким из них не суждено было вернуться домой, к семье. И сколько времени они просидели на холодном стуле, глядя в лицо своей смерти.
Каждая последующая секунда становилась всё более невыносимой. Вики ерзала, не в силах отвести взгляд от скальпеля. В её голове проносились мысли и картинки, больше похожие на раскадровку какого-нибудь фильма ужасов. Для того, чтобы отрезать конечности, нужна, как минимум, пила. Кости ведь очень прочные. Зато скальпелем можно перерезать артерию и выпустить всю кровь. Можно вскрыть брюшную стенку и извлечь какой-то орган. В конце концов, можно изрезать лицо, уродуя свою жертву.
К счастью для девушки, портить её внешний вид мужчина не собирался. Как и воровать внутренности. Вместо этого он присел на корточки и прижал лезвие к одному из запястий. Легко полоснул, отточеным движением выпуская кровь наружу. Больно. Дико неприятно и мокро. С Вики однажды случалось такое. Она была молодой и глупой. Подобрала с пола осколок чашки и полоснула по предплечью вдоль. Рана получилась глубокая, дошла до клетчатки. А неровные края заживали очень долго. Одним словом, на училась Виктория тогда достаточно.
А теперь происходило чёртово дежавю. С той лишь разницей, что вред ей причинял кто-то посторонний. И он буквально впился в тонкое запястье.
Где-то Виктория читала, что укус вампира не такой уж и болезненный. Сначала он вызывает эйфорию, а потом и вовсе привыкание. Но в данную минуту девушке было ужасно больно и страшно. Она закричала, когда зубы вонзились в плоть. Кричала, пока вампир поглощал красную жидкость. А потом Вики сорвала голос и ослабела. У неё больше не было возможности издавать хоть какие-то звуки, и девушка мягко осела на стуле, скатываясь чуть ниже и роняя голову на грудь.
[NIC]Victoria Brown[/NIC][AVA]https://i.imgur.com/gkl4tu4.jpg[/AVA]
[LZ1]ВИКИ БРАУН, 19 y.o.
profession: танцовщица[/LZ1]

Отредактировано Charlotte Fain (2020-09-06 10:55:13)

0

10

Слишком слабая – я оторвался от ее запястья, слизывая с губ алую сладкую кровь. Обычно жертва бьется дольше, кричит, пытается вырваться, калечит свои связки и сухожилия в животном желании убежать как можно дальше. Она обмякла, опустила голову на грудь, свесив безвольно пальцы, по которым текли капельки крови. Мой первый голод удовлетворен – я чувствую, как по телу разливается тепло, сворачиваясь внутри, баюкая жажду. Я знаю, что желание крови проснется очень быстро – тех глотков, что я сделал мне не хватит надолго, но моя жертва все еще у меня, мне нет нужды выходить снова на охотку. По тому, как толчками кровь течет из ее истерзанного запястья, я вижу, что она жива, просто потеряла сознание. Ее накрыла эйфория или ужас? Или она поняла, что отсюда она не выберется живой – я выпью ее всю досуха, до последней капли, оставляя лишь оболочку из мяса, сморщенную и бледную. Но это этого еще не скоро – я никогда не пью все за один раз, предпочитая растягивать пищу на долгое время, прикладываясь раз за разом к ее телу, делая новый надрез. Или укус. Я не люблю одно и то же место – не люблю засохшие частички крови, которые портят весь вкус. Все прелесть – в новизне. И если жертва все та же, то стоит поэкспериментировать с нею как следует, прежде чем выкинуть в сточную канаву, когда она умрет.

Приходится встать, выуживая из ящика свой хирургический инструмент. Я редко пользуюсь иглами – под настроение, но сейчас мне хочется остановить кровотечение, чтобы не терять такую драгоценную жидкость. Усаживаюсь рядом на стул, разворачиваю запястье к себе, разворачивая светильник поближе. Теперь нужно лишь соединить края раны потуже, чтобы они тянулись, а сверху наложить повязку. Орудовать нитью приятно – это занятие успокаивает, я чувствую себя практически рукодельником, пока зашиваю растерзанное моими зубами запястье. Стыки неидеальные, возможно потому, что я слишком уж голодно грыз ее руку, но все равно стараюсь мелкими стежками собрать воедино вены, ошметки плоти. Выглядит почти сносно и уж точно аккуратнее, чем в морге.  Сверху тугой бинт, который скоро пропитается кровью – будет алое на белом – красиво и символично, стоит лишь немного подождать или надавить ей на руку.

Так и не пришла в себя, продолжая пребывать в спасительном забытьи. Почему бы не развлечь себя? Я нахожу забавным пометить свою жертву, обозначить ее своею собственностью, которая будет моею вечность. Ее кровь станет моим телом, разве это не лучшая из возможных наград для столь хрупкого существа? Скальпель все так же поблескивает, пока еще не сильно испачканный в крови. Слизываю с лезвия бурое пятно, и снова касаюсь руки. Теперь уже ловкими прямыми линиями пишу /вырезаю/ на предплечье свое имя – тут же выступила кровь, вычерчивая ранее незаметные буквы. Здесь все стянется, оставляя лишь тонкие шрамы, будто нити, держащие вместе разрезанную плоть. Мне не нравится ее забытье, я подношу к носу флакончик нашатыря, я после хватаю девушку за горло, крепко сжимая его, не давая больше делать вдох. Жду, когда ее глаза распахнутся в панике, и я снова начну свою игру.

[NIC]Louis Marshall[/NIC]
[LZ1]ЛУИС МАРШАЛЛ, 116 y.o.
profession: идейный вампир;
[/LZ1]
[AVA]https://imgur.com/s5ZLOlm.png[/AVA]
[SGN]Кусь кусь, цоп-цоп[/SGN]

+2

11

Выныривать из темноты не хочется. Не смотря даже на ощущение щемящей тоски и потерянности. Словно Вики снова было лишь пять лет, и её забыли в огромном торговом центре. Вокруг куча спешащих куда-то людей, не замирающих ни на секунду. Даже помощи попросить не у кого. Приходится просто сесть на свободную лавочку и терпеливо ждать. Рано или поздно мама обязательно вернётся и заберёт домой, где можно будет выпить горячий шоколад и лечь в уютную постель.
Но это только в воспоминаниях. Действительность же гораздо суровее. Никто не узнает, что рыжую девушку удерживают где-то явно против её воли. Никто не бросится спасать беспечного мотылька, что осознанно летел куда-то в неизвестность плохо освещенной улицы. Виктории следовало быть куда осторожнее. Это легко учесть, если каждый день проделываешь один и тот же путь по уже изученному маршруту. Знаешь все опасные уголки и не разговариваешь с незнакомцами. Особенно, с теми, кто появляется перед тобой как будто из-под земли. Это в любом случае жутко. Даже без учёта сверхъестественных способностей.
Резкий запах нашатырного спирта рывком возвращает в реальность. Это, как минимум, неприятно. Хотя бы потому, что смоченную в нем вату мужчина суёт Виктории прямо под нос. Но сделать вдох не получается. Девушка просто не успевает. Её шею сжимают сильные пальцы. Как тогда, в переулке. Только гораздо сильнее. Вики ещё помнит, как ей отчаянно не хватало воздуха. Испуганно распахивает глаза и совершает повторную ошибку. Вцепляется в руки мужчины, словно это хоть как-то может повлиять на ситуацию. Попытка оказать сопротивление проваливается с треском. И, кажется, мужчина это тоже понимает. Он добился желаемого и совсем не хочет убивать жертву слишком быстро. Вместо этого он внезапно ослабляет хватку, чтобы Вики могла наполнить лёгкие воздухом. Никаких угроз или предупреждений. Только тишина. Гнетущая и зловещая. Ничего хорошего ждать не приходится, Вики понимает это отчётливо. И всё равно делает рывок вперёд. Не ради побега, но хотя бы просто попробовать изучить обстановку. Мало ли, в будущем это знание поможет найти выход.
Вот только девушка не рассчитала, что не может резво бежать вперёд после того, как лишилась какого-то количества крови. Это не смертельно, но даже донорам обычно предлагают чай с печенькой. Что уж говорить о хрупких, слабых девушках.
Для того, чтобы не сломать себе нос, приходится дать опору рукам. А проще говоря, упасть на них, нелепо заваливаясь вперёд. Наспех зашитое запястье отзывается болью, а бинт пропитывается алым. Вики кричит, не в силах справиться с нахлынувшим отчаянием. Как ни странно, мужчина не вмешивается, предпочитая наблюдать за тем, как сходит с ума его еда. Совсем скоро рыжую точно убьют, слишком много лишних звуков она издаёт. А её беспокоит лишь тот факт, что вампир так и не назвал своё имя. Но это неважно, ведь когда запястье перестаёт болеть так сильно, девушка замечает надрезы на предплечье. Крупные рубиновые капли, стекающие на пол. И полоски, составляющие буквы, из которых складывается имя мужчины. Он уже присвоил Вики себе.
Девушка смотрит на своего мучителя снизу вверх и пытается отползти. Нужно что-то придумать и незамедлительно. До тех пор, пока этот псих не изрезал всё её тело, превратив в вязь уродливый шрамов. Неужели это конец и выхода нет?
Вики сжимает запястье здоровой рукой и вновь натыкается взглядом на кровавое имя. Приходится судорожно вспоминать всё, что девушка когда либо читала о вампирах. Она должна во что бы то ни стало остановить это безумие.
- Стой! Не надо, не убивай меня. - Вики болезненно дёргается, когда смотрит на безупречное лезвие в руках преследователя - Зачем делать это, если можно долгое время получать кровь и не утруждать себя поисками новой жертвы? - девушка говорит сбивчиво и эмоционально. Ещё бы, её жизнь висит сейчас на волоске и зависит исключительно от решения мрачного типа. - Фамильяры. Они добровольно отдают себя вампиру, чтобы тот мог восполнить силы. - домашние зверьки, преданно заглядывающие в глаза своим палачам. Они испытывают глубокую привязанность к хозяину. Привязанность, основанную на получении кайфа от вампирского укуса. Ну, и ещё вампир должен содержать свою игрушку, время от времени портя целостность её шкурки. Такое себе рабство, только на добровольных началах. Практически союз слабого и зависимого с сильным и могущественным.
Честно говоря, Вики совершенно не была уверена в успехе своей затеи. Она скорее говорила для того, чтобы заполнить пугающую пустоту подвала. Когда не можешь дать противнику отпор из-за разницы в физической силе, начинаешь искать разнообразные лазейки. Только бы выжить и не превратиться в хладный труп.
Вики знает, никто не будет о ней плакать. И даже если обезображенное, изрезанное тело молодой девушки выбросят в канаву, об этом, максимум, напишут пару статей в местной газетенке. Доказательств не найдут, и дело закроют очень быстро.
Даже если стать чужой едой позорно, это лучше чем умереть. Если Луис согласится, вряд ли он позволит Виктории вернуться к существованию в гетто. Кровь должна иметь отличный, свежий вкус, а не течь по венам какой-то бродяжки.

0

12

Человеческое тело хрупкий сосуд – оно может разбиться и сломаться от любого неловкого движения. Мне как никому это известно, и я не пытаюсь быть деликатным – людская жизнь ничего не стоит, она лишь мгновение, которое проносится у меня перед глазами. Мимолетно, не оставляя следа, как у кометы или реактивного самолета. Мне ничуть не жаль, ничуть не интересно, кем они были до того, как встретили меня. По идее, наша встреча должна быть апогеем их судьбы, только они пока не понимают этого. Сколько раз, гуляя по улицам, я думал о том, что все эти увлеченные своими суетными делами люди не понимают того, что я могу выдернуть любого из них из полотна мироздания просто по собственной прихоти. Когда на охоте передо мной две жертвы, я являюсь тем самым вершителем судеб, который одной из них дарует жизнь. Мне ленно ради развлечения убивать больше, чем мне нужно для питания: времена, когда меня интересовали еще какие-то ощущения уже прошли. Иногда я тоскую по возможности пробовать и открывать новое – это, пожалуй, единственный минус вечности. То, что со временем тебе все приедается, ты уже не можешь отыскать хоть что-то, что приносилось бы новое в жизнь. Видимо, ощущения схожи с наркоманскими: им требуется принимать все больше наркоты, чтобы попробовать почувствовать ту самую первую эйфорию. Но ощущения с каждым разом все бледнее, как будто бы с ксерокопии снимают еще копию, потом копию с копии и так до тех пор, пока из устройства не выйдет чистый лист. Вот и меня уже слабо интересует хоть что-то кроме простого удовлетворения голода и жажды. И немного желания медленно убивать свою жертву: нравится наблюдать за тем, как до нее постепенно доходит осознание того, что сейчас произойдет. Что вся ее кровь капля за каплей перекочует в меня, а я выкину безжизненное тело около мусорки, где ему самое место.

Девчонка открывает глаза, морщась от неприятных ощущений, но мне все равно что она сейчас чувствует. Я сжимаю горло крепче, мне нравится смотреть, как она хватает воздух губами, пока еще не особенно понимая, что с ней происходит. Не самое приятное для нее пробуждение, но мне все нравится – как в ее глазах плещется непонимание и испуг, как она хрипит, пытаясь вырваться из хватки моих пальцев. Останутся следы, но какая разница, если до утра она не доживет? Интересно, она понимает, что осталось всего несколько часов и ее не станет? Люди всегда так отчаянно цепляются за свое жалкое существование, что просто становится смешно. Серьезно, ваша жизнь просто череда суетливых моментов, которыми вы даже насладиться не можете. К чему вам такой дар – вы не заслужили его, не заработали, раз не умеете ценить. Ее рук цепляются за мои, но это никак не улучшает ситуацию. Впрочем, я ослабляю захват, чтобы она могла сделать вдох, но она заваливается вперед, теряющая опору – она потеряла много крови, у нее кружится голова, она перепугана и дезориентирована. Она смотрит взглядом побитой собаки и мне это нравится, я знаю, что скоро ее взгляд потухнет и остекленеет, когда я заберу последнюю каплю крови. Ее сердцу нечего будет качать, ее мозг и органы останутся без питания, похороненные заживо в клетке из костей и мяса. Я видел это уже многие сотни раз, и теперь у меня это не вызывает такого бешенного восторга как раньше. Даже чужая смерть, оборванная безжалостно перестает приносить мне наслаждение.

- Почему это я не должен убивать тебя? – Мне смешно от того, что она вообще решилась открыть рот не для крика, а для беседы Отчаянная девчонка, так цепляющаяся за возможность остаться в живых. Как жаль, что этого я ей предоставить не смогу. – Хочешь быть фамильяром, чтобы выжить? Смерть куда более милосердна, чем участь раба при хозяине. Уверена ли ты, что я буду тебе хорошим хозяином или все же предпочтешь умереть сейчас? Знаешь, мне нравится охота, почему я должен отказываться от поисков жертвы, от заманивая ее в этот подвал ради того, чтобы ты отдавала мне свою кровь не разом, а частями? Ты уверена, что стоишь этого, и сможешь подарить мне все необходимое безропотно и безотказно по первому требованию? Подумай.

[NIC]Louis Marshall[/NIC]
[LZ1]ЛУИС МАРШАЛЛ, 116 y.o.
profession: идейный вампир;
[/LZ1]
[AVA]https://imgur.com/s5ZLOlm.png[/AVA]
[SGN]Кусь кусь, цоп-цоп[/SGN]

+1

13

Мужчина предлагает подумать, и Вики понимает, это всё один большой обман. Времени слишком мало, оно настолько скоротечно, что уже в следующий миг ты можешь умереть. А нужное решение так и не успеешь принять. Да и зависит ли что-то от её воли, когда соперник гораздо опытнее и слабее? Что может сделать она, хрупкая девочка с огненно рыжими волосами? Ей не спрятаться и не сбежать. Любая попытка сделать это будет воспринята как забавное зрелище. Примерно так кошка играет с мышкой, то выпуская её из мягких лапок, то вновь подхватывая когтями. И кто вообще сказал, что мышь убивают? Она вполне может умереть сама, от разрыва сердца. Возможно, мужчина желает получить тот же эффект, когда медленно вопрос за вопросом загоняет Вики в угол. Не спешит, ведь в его распоряжении целая вечность. А что есть у девчонки, едва сводящей концы с концами? Только сейчас. Тревожное настоящее. Оно определяет саму возможность хоть какого-то будущего. А у трупов, как известно, нет никаких перспектив. Даже самых паршивых. Так что Вики следовало бы благодарить судьбу, а не проклинать. По закону подлости, едва начинаешь думать, что хуже некуда, жизнь тебе наглядно демонстрирует, есть куда. Подумаешь, нет денег и крыши над головой. Зато ты можешь дышать и ходить. Правда, не все согласятся с подобным утверждением. Кому-то такая жизнь хуже самой смерти. Тем не менее, Вики явно была счастливее, когда шла по тёмной улице, а не когда сидела в мрачно, пропахшем сыростью подвале.
Она силится сделать хоть что-то, но взгляд раз за разом натыкается на перебинтованное запястье. Сколько ещё ран мужчина успеет нанести, прежде чем выбросить бездыханное тело в ближайшую канаву? От осознания неизбежности скорой гибели по телу пробежала дрожь.
Ну же, возьми себя в руки. Ты же всегда умела договориться хоть с самим чертом. А как ещё, когда приходится общаться с зарвавшимися мужланами. С теми хотя бы всё было понятно. Люди не так сложны, как им хотелось бы думать. Власть и похоть, вот что толкает их на ужасные поступки. Желание самоутвердиться.
В этом плане Луис оставался для рыжей закрытой книгой. Что ему нужно? Чего он хочет, кроме убийства? Чем интересуется, испытывает ли вожделение или это всё осталось далеко позади, за периметром человеческой жизни.
- Я не знаю, какой ты хозяин. - говорит правду, поскольку не может позволить себе бездарное вранье. Да, Вики отлично понимает, что у неё нет никаких гарантий. Она понятия не имеет, окажется Луис последним мерзавцем и будет избивать её ежедневно или же пощадит и подарит нормальное существование. По-крайней мере, решит проблему с жилплощадью.
- Сколько тебе лет? Как давно ты этим занимаешься? Хочу узнать, прежде чем умру. - ведь если ей суждено не проснуться к утру, то хотя бы нужно понять своего палача. Это позволит немного, но предсказать его действия.
- У тебя не было фамиляров? - или они все умирали стремительно, так что в конце концов надоело искать новых, достойных. - Я сделаю всё, что скажешь. - Вики отвечает лишь на часть вопроса, успешно игнорируя остальное. Она вовсе не считает себя достойной такой милости, но признать это всё равно, что обречь себя на верную гибель. Рыжей плевать, каким хозяином ей будет Луис. Она так отчаянно не хочет умирать, что готова потакать любым желаниям. Даже самым унизительным. Участь раба не лучше смерти, это верно. Последняя хотя бы дарует покой, но Вики к этому не готова. Не сегодня и не сейчас.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Беги, дорогая, беги.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC