внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от лис суарес Неловко – и это еще мягко сказано – чувствует себя Лис в чужом доме; с чужим мужчиной. Девочка понимает, что ничего страшного не делает, в конце концов, она просто сидит на диване и... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » (you're) it's so boring


(you're) it's so boring

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://i.imgur.com/Xc4R25V.gif https://i.imgur.com/U2w7amy.gif
wannadrink?
https://i.imgur.com/6zCgOSx.gif

+1

2

Вообще-то, ты совсем не против проводить около зеркала кучу времени. Однако, не тогда, когда из отражения, прямо в глаза, смотрит угрюмый незнакомец. Абсолютно чистая кожа, тебе пришлось умыться несколько раз подряд, чтобы полностью вымыть чёрные крупицы подводки между ресниц. Голые руки, ты сжимаешь и разжимаешь пальцы, понимая, как непривычно не ощущать на них дополнительного веса колец. Строгие лакированные туфли, классические чёрные брюки, классическая чёрная рубашка с чуть закатанными рукавами. Волосы аккуратно уложены, даже чуть прилизаны. Розово-синие прядки выглядят теперь совершенно неуместно, но не срезать же их, ради одного вечера, в самом деле? Ты рассматриваешь себя несколько обречённо. Нравится ли то, что видишь перед собой? Нет. Взгляд неизменно возвращается к красноватому ободу на шее. Уже не такой страшный, как два месяца назад, но всё же отчетливый. Расстёгнутые верхние пуговицы рубашки сегодня - непозволительная роскошь. Пальцы тянутся к воротнику, поправляют, поднимают выше. Так то лучше. Только давит и будто бы душит. Неприятно. Воспоминания о роковой ночи подбираются ближе к поверхности сознания. Облизываешь сухие губы и сглатываешь их, как тугой комок, застрявший в горле.

В машине, с отцом, вы едете в гробовой тишине. Хаммер, сегодня, пришлось оставить в гараже. Ты заставляешь себя принять расслабленную позу, хотя воздух в салоне тяжёлый, напряжение вот-вот испариной осядет на окнах, засочится каплями по стенам. Вы почти не разговаривали все эти месяцы. Ты - не знаешь, что говорить. Он - не знает, как начать. А может, ему просто плевать? Может, для него сейчас всё было бы намного проще, если бы попытка расстаться с жизнью оказалась удачной? Ты кидаешь на отца быстрый взгляд, а он, будто почувствовав, наконец решает что-то сказать.
— Веди себя прилично, ладно? — вот так коротко. Голос, насквозь пропитанный усталостью, грустные, тусклые глаза. Задерживаешь внимательный взгляд на родственнике, он... как будто похудел? Выглядит хуже, добавились морщинки. Их вроде еще недавно не было..? Да, точно, решаешь ты. Жаль, что ничего не получилось.
Становится не по себе. Злые мурашки по коже, вдоль позвоночника словно пустили струю ледяной воды. Ты весь - одно сплошное чувство вины. В такие моменты едва помнишь, как дышать. И всё же, киваешь, улыбаешься ему. Да, конечно, само собой, — говорит весь твой вид. Интересно, он догадывается, что ты снова принимаешь? Смотришь отцу в глаза, пытаясь найти в них хоть какие-то ответы, но он сразу отворачивается к окну. Повторяешь его движения, мимо проплывают тошнотворно зелёные лужайки и подстриженные, будто по линейке, изгороди. Почти приехали...

Позади ровно десять минут, а уже хочется побиться обо что-нибудь головой. Тебе так чертовски скучно среди пиджаков и рубашек, платьев, чья стоимость легко покроет годовую зарплату, ну, например, вот этого официанта. Цепляешь с бокала поднос с шампанским и отворачиваешься к стене, чтобы выпить его практически залпом. Лучше, увы, не становится. На языке мерзкая сладость, пузырьки газа неприятно ударяют в нос. Это будет долгий вечер...
Ты хотел бы сказать, что не понимаешь смысл всего происходящего. Но в том-то и дело, что ты понимаешь. Богатые люди, вечно занятые, вечно в делах. Слишком снобы, чтобы тесно общаться с кем-то, кто не является, прости Господи, элитой. Такие вечера позволяют оставаться в курсе, поддерживать и заводить знакомства. Лица кругом сплошь знакомые, ты, среди них, конечно не вырос, однако видел достаточно, чтобы чувствовать себя почти-комфортно. Многие взрослые люди здесь помнят тебя еще пиздюком, прыщавым школьником. Почти всех ровесников ты знаешь с того времени, как вы были прыщавыми школьниками.

Они почти не подходят к тебе, ты не подходишь к ним. Безупречный баланс, который никому не хочется нарушать. Ничего не имеешь против золотого будущего страны, собравшегося здесь. Знаешь по именам, более-менее, кто чем занимается. Просто вы бесконечно разные, как будто живете в двух параллельных мирах, которые нет никакого желания сгибать и пересекать. Даже твоя внешность не вызывает у людей никаких вопросов, тем более, что выглядишь ты довольно прилично. Пару раз приходил и с более цветными волосами, всем всё давно уже понятно, но сегодня... Сегодня ты ощущаешь на себе тяжёлое, пристальное внимание. Чувствуешь, что каждую секунду кто-то, да смотрит в твою сторону. Ебаные слухи разлетаются слишком быстро... Наконец, начинаешь понимать, почему отец был настолько мрачным, и почему сначала даже рассматривал вариант никуда не ехать. Он ожидал, что так будет. И тоже чувствует это внимание, словно валуны, взваленное на плечи. Каким-то чудом находишь в себе силы держать спину прямо. Снова поправляешь воротник, находишь взглядом ближайший столик с закусками и выбираешь его, в качестве цели.

Нет, вечер будет даже более длинным, чем ты предполагал. Среди бутылок только дорогущее шампанское, взгляд почти в отчаянии бегает по длинному столу, однако не находит того, что ищет. Твою мать...
Людей, около стола, не так много. Ты придвигаешь поближе стул, решаешь оккупировать бутылку, пока не стало слишком поздно, и не захотелось выброситься прямо в широкое, до пола, окно. Всего лишь второй этаж... Вот это было бы, конечно, зрелище. Внизу наверняка растут колючие розы... Наливаешь полный бокал, выпиваешь. Повторить несколько раз, затем понять, что идея не очень-то и удачная. Отправляешь в рот канапешку, что-то клубничное, понимая, что алкоголь и самообладание - несовместимые вещи. Отчаянно скучающее ебало скрывать больше не получается.
[AVA]https://i.imgur.com/H4Ks6ik.png[/AVA]
[NIC]Billie Primrose[/NIC]
[STA]bittersweet.[/STA]
[SGN]https://64.media.tumblr.com/1f3d56955b7ed29be7067ac47324968e/tumblr_pneiuxIFCI1rrygyoo2_400.gifv https://64.media.tumblr.com/307052f273088a4a610f3f1e15c852cf/tumblr_pneiuxIFCI1rrygyoo8_400.gifv[/SGN][LZ1]БИЛЛИ ПРИМРОУЗ, 21 y.o.
profession: бездельник[/LZ1][pla]--[/pla]

+1

3

Самый большой секрет в том, что тебе на самом деле не скучно. Здесь хороший алкоголь - попробовали бы они подсунуть местным снобам другой, но ты упорно держишься шампанского, отмахиваясь от официанта, который начал что-то объяснять. Урожай мне-абсолютно-насрать-какого года с нотками скажите-мне-что-оно-не-сухое-ненавижу-блядь, всего доброго, свалите уже отсюда подальше, кто вообще нанял персонаж, который замечаешь. Здесь красиво, немного слишком суетливо, но в старомодном suit & tie и вечерних платьях есть своё изящество, или прекрасный фон для всех тех сотен фотографий в инстаграм, которые непременно следуют за такой обстановкой, ни шагу вбок, не расслабляйся. Кому охота потом рассматривать своё перекошенное лицо на фоне чужого снимка?.. Но главное - здесь самое место для сплетен. Потому что всем плевать, знакомая ловит тебя под руку - Хей, Джил! - И рассказывает про пойманного за изменой общего приятеля, ты ухмыляешься в ответ и думаешь, что придурок никогда особо не отличался умом и способностями к планированию, чтобы на самом деле выдержать нескольких девушек и не спалиться, так что досталось ему за дело. Не то чтобы ту же историю нельзя было написать сообщением, вот только ваша переписка - взаимные приглашения куда-то, да реакции на истории в инсте. Не то чтобы тебе вообще обязательно было знать эту историю. Вот только здесь - можно, здесь своя атмосфера. Джил исчезает почти также внезапно и вникуда, как и появилась, и это немного жаль.
Кто ты? Помнить всех - невозможно, самые большие фамилии - да, давно, с первого выхода, когда тебе устроили по сути экзамен, не смей перепутать даже букву в обращении, давай по новой. Но всех, детей, пассии, залетные пташки на один раз - кто они? Кто этот парень? Он смутно тебе знаком, точно был тут раньше, ещё с прической такой... О, нет, ты не против, это вообще-то довольно горячо, просто странно. Вне образа. Это же театр, расписанные роли и suit & tie - твои татуировки закрыты костюмом, вроде пай-мальчик, вроде не заставляет нервничать престарелых белых мужиков, которым до сих пор татуировки кажутся чем-то неприличным. И только этот герой послал к чёрту образ, ещё и взгляды - поймать что ли Джил назад, расспросить? Но она уже воркует со своим прекрасным женихом, а тебе проще послать всё к чёрту и забить, да кто он такой, в конце концов, самая модная сплетня сезона?
Ты ещё немного обмениваешься ничего не значащими любезностями. Ах, прекрасно, прекрасно, работа в фирме сама мечта, как вы? О, подняли летом новый сервис доставки и разбогатели на пандемии - мои поздравления. И даже это не скучно, когда играешь в игру "угадай подтекст". Кому твой отец собирается оставить фирму, у тебя вообще есть шансы или можно будет влезть и разделить её, как только "старый друг" начнет немного сдавать? - твоё любимое чтиво между строк, написано, конечно, не очень талантливо, зато шрифт красивый, оформление - постарались, а главное - большой раскупленный тираж. А в качестве дополнительного развлечения всегда можно (немного) флиртовать с человеком, который почти годится тебе в отцы, то есть, конечно, нет, ему показалось - чуть наклониться ближе, "Спасибо за беседу", полуулыбку напоследок. Тебе совсем не скучно, нет, ты чертов победитель этих чтений.
И всё же кто он мать вашу такой?
- Я всё гадаю между вопросом, совершеннолетний ли ты, чтобы пить, или мыслью, что ты взрослый дядька, который настолько крут, что может делать вообще что угодно, хоть на стол нассать, хоть демонстративно игнорировать собрание, которое вроде как для всеобщего счастья и процветания, - говоришь негромко, садясь на стул в пол оборота, почти касаясь. Из толпы ловится пара напряженных взглядов, направленных теперь и на тебя тоже - зеркалишь им всё ту же загадочную полуулыбку, их очередь считывать подтекст (ты пока и текст то разобрать не можешь, так, отдельные слова). Может, всё же стоило сначала спросить? Тебе интересно, совершенно неожиданным ощущением, так что хочется встряхнуть незнакомца за плечи. Не смей выбиваться из картины, блядский театр, так какого чёрта сидеть тут с таким лицом. - Хотя если подумать, во втором случае никто бы и правда не обратил внимание, отошли бы с таким видом, будто всё нормально и позволили бы прислуге разрулить. - Ещё глоток шампанского, ты бы с удовольствием выпил и чего-то покрепче, но с крепким не так удобно вести стратегические переговоры. Можно всё списать на него и сотворить глупость, как вертящееся на языке детка в сторону незнакомого тебе совершенно парня, черт бы его. - Эдо Хоффман. Недвижимость, - почти по принятому тут регламенту, только руку не протягиваешь, а легко машешь почти уже пустым бокалом и тянешься за бутылкой, почти случайно касаясь парня. Не твоя же вина, что у него такие тесные отношения с бутылкой шампанского. - Тебе налить тоже? Если, конечно, не врёшь и тебе правда можно пить, я, знаешь ли, всё ещё немного сомневаюсь... С другой стороны, я точно видел тебя раньше, - в какую сторону это считать аргументом, интересно?

+1

4

В какой-то момент ловишь себя на мысли, что серьёзно так залип на собственном же бокале с шампанским. Загипнотизированный, разглядываешь поднимающиеся кверху пузырики, а потом вздрагиваешь, когда близко [слишком близко] раздаётся незнакомый голос. Пугаться людей на вечере, предназначение которого - общаться и знакомиться, ну да, очень умно, Билли.
Первый порыв - встать и уйти. Желательно, не в сторону окна [мысли зацикливаются вокруг резного прямоугольника в стене, и тебе это не нравится]. Второй порыв - поднять голову к потолку и взвыть, выразительно, по-волчьи, потому что, ну за что, ёб твою мать, так же хорошо сидел, никого не трогал, пузырики, всё такое. Кому пришло в голову нарушить эту идиллию? Какой скотине??
И всё же, ты остаёшься. Поворачиваешь голову, смотришь сначала устало, потом удивлённо, приподнимаешь бровь. Ты понятия не имеешь, кто перед тобой. Подобное случается не часто, так что, даже хотя бы это вызывает интерес. Пока что, ничего больше решить не можешь. Склоняешь голову на бок, наблюдаешь: очень самодовольный, ведёт себя так, будто вся комната, весь зал, принадлежат только ему. В определённом смысле, конечно, так оно и есть, однако... ничего нового. Тут на каждый квадратный метр, сегодня, приходится хозяин, пуп земли, восходящая звезда, вершитель судеб, и так далее, и так далее, бла-бла-бла. Ты привык и даже почти научился не сравнивать всё происходящее с чужой тарелкой: не являешься ни одной, из перечисленных собой же вещей. Наблюдать за этим парнем, впрочем, тебе странным образом нравится. У него приятные черты лица, даже есть что-то как будто завораживающее.

Взгляд замирает на ваших руках, незнакомец принимает расслабленную, вальяжную позу, почти касается, но на тебя его "магия" пока не действует. Осторожно подаешься чуть назад, отодвигаешься, даёшь себе чуть больше пространства. В последнее время с прикосновениями всё особенно плохо: переносить их почти не выносимо, будь то близкий человек или незнакомый, не особо важно.
— И как? Ты уже чувствуешь себя счастливым и процветающим? — произносишь скептически, а затем не выдерживаешь, всё-таки расплываешься в улыбке. Описанная им картина тебя очень и очень веселит. — Честно говоря, я бы с удовольствием нассал на стол. Хотя бы ради того, чтобы посмотреть на охуевшие лица, но увы... я типа дал сегодня обещание, что буду вести себя прилично, — делаешь глоток из бокала. Всё ждешь, когда алкоголь сделает своё дело, станет похуй, что пить, но нет. Сладость на языке всё такая же мерзкая. — Может в следующий раз... Буду осторожнее с обещаниями, — странным образом тебе нравится, что вся его манера говорить - как маленький [ой ли?] вызов. И тебе, как упрямому ребёнку, хочется на него откликнуться. Вскочить на стол, начать расстегивать ширинку строгих чёрных брюк. Самому с себя смешно и неуютно. Немного нервно царапаешь большой ноготь правой руки, цепляешься за него взглядом, вздыхаешь. Ты старательно, чуть ли не полчаса, стирал сегодня с ногтей чёрный лак, так, чтобы не осталось ни следа. Но вот большой палец, какой-то чёрт дернул тебя, неделю назад, покрыть парой жирнющих слоев блесток. Их стереть так и не смог. Забил в итоге хуй, а в глубине души радовался, что всё вышло именно так. В таком месте, как это, один единственный накрашенный мужской ноготь, ещё и блестками, мог вызвать целых ураган эмоций, от скандалов и порицаний, до целых, полноценных инфарктов. И тебе нравилось прятать его в кулаке, маленькая, известная только одному единственному человеку шалость. Ловишь себя на мысли, что немерено не прячешь руки от, прости Господи, Эдо. Интересно, как его высочество Нахальство, отреагирует на такую "выходку".
— Билли. Ещё пока движимость, но надеюсь, что вот она, — ты указываешь на заметно опустевшую бутылку шампанского, — очень скоро поможет мне это исправить. Ты принципиально не называешь фамилию, не собираешься упрощать ему задачу. Видишь по заинтересованному взгляду, что он понятия не имеет, кто ты такой и что представляет из себя твоя семья. Но дело в том, что... в твоём случае, это всё не имеет никакого значения. Он сел разговаривать с тобой. Если интересно узнать о делах семьи - пусть пиздует, разыщет отца, пособирает сплетни, что угодно ещё, тебя это совсем не волнует.
— Эдо? Серьёзно? А что не так с именем Эд? Боишься, оно не отразит должным образом твоей исключительности? — мальчик я-крашу-ногти-губы-глаза-и-лучше-вам-не-знать-что-ещё, мальчик, который повседневной одеждой, своими выходками буквально вопит на окружающих "я не такой как все". Мальчик "я не работал ни дня в жизни, но за месяц порой спускаю больше, чем нормальные люди за год". Как забавно, должно быть, находиться в такой позиции и усмехаться, глядя на богатеньких пижонов и мажоров [ебал разбираться в этой терминологии]? Даже не пытаешься скрыть насмешки в голосе, того, как забавляет всё происходящее, однако, честно говоря, попросту хочешь доебаться. Настроение у тебя такое, задиристое. Пузырьки шампанского, видимо, окончательно забили голову.

Ты рад, что количество выпитого постепенно перевешивает градус, шампанское всё-таки развязывает язык. Можно перестать ломать голову в судорожных попытках складывать слова в приличные, связные предложения. Не бояться, что случайно, между делом, изо рта выскочит радостное "блять" или "нахуй", да поскачет, словно быстроногая лань по комнате, собирая осуждающие взгляды со всех сторон. Слишком редко посещаешь подобные вечера, слишком давно не практиковался, хуй его знает, как сейчас разговаривают люди в костюмах. Ты обещал отцу вести себя хорошо, но... честно говоря, ты очень много, чего ему обещал. И пересчитать по пальцам случаи, когда удавалось их сдержать.
— Уже пару месяцев, как можно, не переживай слишком сильно. Вот, пытаюсь компенсировать три года, нагло отобранные ебучим правительством, — с этими словами ты опрокидываешь бокал, почти залпом опустошаешь его, тянешься, чтобы наполнить снова. Как обычно происходит в таких ситуациях, внутри, где-то чуть ниже солнечного сплетения, рождается голод. Неутолимый, превращающий тебя в ненасытного зверя, заставляющий забыть об обещаниях, себе и другим, последствиях, чувстве вины. Он ещё ни разу не доводил до добра, но пока слишком слаб, ты пытаешься отвлечься на что-нибудь интересное. Эдо... простите, Эд, как теперь кажется, вполне подходит.
Ты в очередной раз думаешь, что он не знает, кто же ты такой, и это, ебаный в рот, прекрасно, просто замечательно. Сегодня ты уже успел почувствовал себя потерянным, брошенным, жалким, устал ощущать налёт сочувствия и осуждения, которым успела покрыться кожа, от этих бесконечных блядских взглядов. Это хорошо, что он ничего о тебе не успел услышать. Быть чистым, белым листом оказывается на удивление приятно. Заметно расслабляешься и теперь, когда он касается, тянется к бутылке, не пытаешься отстраниться.
— Эй, найди себе свою бутылку! — не сопротивляешься, однако, отдаёшь её Эду, всё равно она почти уже пустая. Ухаживания игнорируешь, специально или случайно, сам не знаешь. Вместо этого поднимаешься, тянешься через стол, и заключаешь в объятия новую бутылку, почти полную. Другое дело! — А я вот тебя не видел, иначе бы заполнил, — блять, ладно, хорошо, может быть в развязанном языке и нет ничего хорошего. Морщишься, даже не пытаясь скрыть досаду от того, что "спалился", но скорее спешишь вернуться к разговору и сменить тему. — Ты типа новенький тут? Недавно? Хотя это объясняет, почему ты вообще решил подойти и заговорить со мной, — делаешь глоток прямо из бутылки, забываешься. Нет, блин, ладно, ты же обещал, надо, наверное, всё-таки, наполнить бокал и хотя бы попытаться пить, как приличный. — Не начинает раздражать ещё, кстати? — осторожно наполняя бокал, ты киваешь в сторону группки пожилых женщин, которые стоят чуть поодаль, кружком, и типа вовсе за вами не наблюдают, хотя ты то и дело ловишь на себе их взгляды, весьма разного спектра эмоций. Интересно, как часто им встречался человек, который и наркотики принимал, и в клинике от них лечился, и даже очень неудачно пытался расстаться с жизнью? Готов поспорить, что ты - первый. А потому, даже не получается их толком осуждать. [AVA]https://i.imgur.com/H4Ks6ik.png[/AVA]
[NIC]Billie Primrose[/NIC]
[STA]bittersweet.[/STA]
[SGN]https://64.media.tumblr.com/1f3d56955b7ed29be7067ac47324968e/tumblr_pneiuxIFCI1rrygyoo2_400.gifv https://64.media.tumblr.com/307052f273088a4a610f3f1e15c852cf/tumblr_pneiuxIFCI1rrygyoo8_400.gifv[/SGN][LZ1]БИЛЛИ ПРИМРОУЗ, 21 y.o.
profession: бездельник[/LZ1][pla]--[/pla]

+1

5

- Достанешь мне билеты в вип-ложу, если всё-таки решишься. Попросил бы в первый ряд, но все эти представлениями с брызгами - не фанат, - ужасное меню, честное слово, можно было выбрать что-то... Шампанское и фрукты - как набор для продолжения вполне удавшегося вечера - возможно, вернуть одну из твоих приятельниц, или продолжить флирт с кем-то ещё - и всё это было бы очень кстати, а так декорации неподходящие, забыли сменить между сценами. И тебе всё ещё до странного интересно - Билли, что же, ладно, можно и по его правилам, раз уж с общими он не знаком. Или старательно делает вид, такой осознанный бунт? нарушить известное максимальное нагло, современное искусство, все дела? Цепляешься взглядом за руки, которые он так старательно теребит, почти специально выставляя  посмотри, ну взгляни сюда, я же старааался, лак, блесточки, каково, а, какая наглость? Жаль, всё-таки правда игра мимо нот по незнанию, а мог бы быть такой авангард...
Молчишь, не улыбаясь, не рассказывать же ему, что план напиться всегда есть проще - достаточно открыть рот и попросить у официантов, что угодно. Не знает правила - это вы уже определили, в учителя ты не нанимался. - С именем Эд всё отлично, Уильям, оно просто не моё. Mi abuela считает, что Эдо - bonito nombre. ¿Sabes? - Твой вполне неплохой испанский плачет кровавыми слезами от насмешливо-издевательского акцента. Только взгляд серьёзный, почти злой - вы не в средней школе, чтобы доебаться до чужого имени, придумай что-нибудь лучше, интереснее, не разочаровывай меня. - Продолжишь коверкать имя, будешь Вильгельмом, - весь этот "верните мне мой 2007, даже если я тогда пешком ходил под стол" тебя немного веселит, не хватает только челку спустить на глаза, да подводки докинуть пожирнее. Тебе, наверное, казалось, что местные дети такие кризисы не ловят. Проблемы с наркотиками - сколько угодно. Разбиться на дорогущей машине - постоянно. Да хоть крашеные ногти - в радугу, в яркий, как угодно и что угодно, кроме пародии на давно вымерших эмо. Может, они ещё и дешевое пиво пьют по подворотням, пока папочка (или мамочка?..) не видят, и сомнительный рок играют на расстроенных инструментах на сценах очень местных очень так себе фестивалей?..
Двадцать один... И ведь, наверное, не врёт, правда чей-то отпрыск, притащенный суровым родителем на светское мероприятие - веди себя хорошо, соблюдай правила, сотри этот чёртов лак и делай вид, что ты весь такой паинька и наследник. Это вообще не объясняет взгляды. Почему, почему, почему... Доливаешь остатки шампанского, едва ли пол бокала - больше тебе пока и не надо. - Ты бы поккуратнее с формулировками, детка, - вот теперь ухмыляешься, почти смеёшься, на секунду приподнимая брови. Удобно, наверное, когда тебя так берёт лёгкий алкоголь, не надо много пить, не надо знать никакие правила, всегда разберёшься, как организовать себе веселье. Почти завидно. Только почти. - Ну или передай это своему шампанскому, - ты как бы случайно тянешься и ко второй бутылке, новой и полной, уже отпитой из горла - тебе вообще-то тоже так нравится больше, но сейчас будет уже бездарным повторением, а жаль. Вертишь бутылку, что там с ненужной информацией, страна, год, все дела? Плевать, просто повод занять руки. - А что, обычно ты такой весь общительный, всех здесь знаешь? А вот эту мадам? - Как бы едва, горлышком бутылки, не привлекая внимание, показываешь на леди в платье в пол. К ней даже ты бы подходить не стал - дьявольская женщина. Полный восторг, ты давно ей восхищаешься, конечно же, устраивать такие вечера, организовать всё и даже ни на йоту не дрогнуть, когда что-то в очередной раз идёт не так - ты готов послушать личные семинары о том, каково это и как такому научиться.
Как бы случайно возвращаешь бутылку подальше от Билли. Он сможет дотянуться, если уж так захочет... Ты же ему не папочка что-то запрещать, и не друг, чтобы за ним следить, даже если он и собирается сделать полнейшую глупость.
- Я что, похож на человека, которому не плевать? - почти искренне удивление. - Мне не слишком интересны сами их взгляды, мне интересно, почему. Ты носитель неведомой заразной болезни, именно поэтому никто бы в здравом уме не решил подойти поговорить и теперь я обречен быть запертым на карантине с мистером подростковый-бунт-догнал-меня-только-в-двадцать-один. Ах, какая жалость, с красивыми девушками заперт оказывался, с наглыми детьми пока нет, как же я это переживу, - отправляешь в рот украденную  с тарелки виноградину, стараясь не продолжать смеяться, потому что тебя почти распирает от этого ощущения и рвущейся наружу улыбки, редкое и совершенно внезапное. Его эти взгляды волнуют, ты и так знаешь, что чертова причина есть, но выяснить её у самого Билли теперь почти дело принципа, новый вопрос к главе. Почему, блядь?
- Ну хочешь, я тебе о ком-нибудь другом сплетню расскажу? Почувствуешь себя отомщенным, можешь посмотреть на них и подумать, какой ты клёвый и умный, никогда бы такую хуйню не сотворил, другую хуйню - сколько угодно, но не такую же! - Салютуешь бокалом, - выпьем за это!

+1

6

— Не поклонник золотого дождя, так и запишем... — произносишь тихо, почти себе под нос, как бы между делом и лениво щуришься, киваешь головой. Да, мол, конечно, все мои лучшие билеты для тебя, без проблем, чувак. Улыбаешься: картина в голове продолжает переливаться всеми цветами радуги и нравиться-нравиться-нравиться. Ты рад, что с фантазией всегда был полный порядок.
Он не реагирует на твою шутку, даже не улыбается. Ты вздыхаешь, чуть-чуть раздосадованно. Эй, я вообще-то старался! А слова про имя его, кажется, и вовсе задевают, и ты снова киваешь. Отлично, теперь, значит, только так. Честно? Похуй абсолютно, Эд, Эдо. И на себя, как на потенциального Вильгельма, тоже похуй. Просто хочется задираться, действовать на нервы, бесить, выводить на эмоции, почему бы нет? Вы всё равно больше не увидитесь. "Не увидитесь" и "теперь только так" не вяжутся в голове вместе, но тебя это ничуть не смущает.
— Ты же не пытаешься меня впечатлить, да? Чувак, тут до мексиканской границы ехать буквально пол дня, — ты указываешь большим пальцем куда-то в неопределённую сторону, себе за спину, словно именно там она и притаилась, выше упомянутая граница. Конечно, ты понял, что он сказал. В школе, особенно в последние годы, отчаянно сопротивлялся любым попыткам впихнуть в голову хотя бы крупицу знаний. Но несколько, по всей видимости, всё-таки просочились. Скорее всего через ухо. Испанский ты более-менее понимаешь и, что намного более удивительно, не успел его ни пропить, ни проторчать.

Должен был бы скептично вскинуть бровь на его как бы невзначай брошенное "детка". Но ты всё также улыбаешься, беззаботно жмуришься и чуть раскачиваешься на стуле [сидишь уже слишком долго], цепляясь ладонями за собственное колено.
— А то что? Пожалуешься на меня Большому Брату? Валяй, — пожимаешь плечами, но решительно отказываешься думать о чём-то таком ещё хотя бы секунду. Как-то совершенно незаметно вы ступаете на опасную территорию, в которой, если ещё хоть чуть-чуть углубиться, кто-то совершенно неведомый ударяет под дых. Высасывает разом всё счастье, пусть его и не так много. Заменяет всё белое - черным, и в этом пронзительном вакууме распространяется за мгновение. Боль и ярость, всё, что в тебе остаётся. Отчасти, это ебучее правительство виновато в смерти любимой мамы, но... Да, прямо сейчас ты решительно отказываешься об этом думать. Жизнь и так - полнейшая помойка, чтобы ещё сильнее ухудшать ситуацию.
Поворачиваешь голову, смотришь в ту сторону, которую указал Эд. Платье в пол действительно очень красивое, но больше тебя ничего не трогает. Отворачиваешься, опять вдыхаешь, на этот раз, чуть-чуть с интонацией страдальца: — Элиза Харрисон, ага. Супер-невъебенно-крутой поставщик всяких металлических штук, куда только может дотянуться. Начала работать с отцом ещё в Шотландии, очень помогала и, наверное, отчасти именно благодаря ей мы вообще переехали... У неё есть собака, очень противная, один раз чуть не отхуячила мне пол пальца. Не знал, что у неё есть близняшка, — то ли шутишь в конце, то ли нет, черт тебя знает. Смотришь на Эда: — Можно мне А с плюсиком, пожалуйста? Никогда их не получал, очень хочется, — делаешь глоток, в очередной раз морщишься, а затем добавляешь, уже намного серьёзнее: — Я не общительный, просто очень давно в этом всём... Трудно не знать, — в твоем голосе нет гордости или хвастовства. Лично знаком с одними из самых богатых людей страны, они называют тебя по имени и вежливо улыбаются, а ты, видимо, зажрался и только считаешь минуты, когда же эта невыносимая байда закончится. Пуговица рубашки всё еще давит, как удавка. Она как бы метафорически обозначает, насколько несвободным ты чувствуешь себя в этих роскошных стенах.

Ты провожаешь взглядом бутылку шампанского, которая оказывается слишком далеко, а затем возвращаешь его к Эду. Слушаешь внимательно, и с каждой новой секундой веселишься всё сильнее. В конце концов даже смеешься, запрокидывая голову и показывая белые зубы. Неосознанным движением треплешь волосы, сводя результат всех усилий, потраченных сегодня на волосы, на полное "нет". Не такой растрёпанный, конечно, как обычно. Но и не приличный мальчик больше. Вот совсем.
Тебя забавляет, в его речи, решительно всё, от первого и до самого последнего слова. И про заразную болезнь, и про подростковый бунт [если бы], про наглого ребёнка - особенно. Вот теперь у тебя получается скептично поднять бровь: так значит, да? Мистер Очень-Взрослая-Недвижимость? А ещё, тебе чрезвычайно льстит его интерес. Примерно настолько же, насколько пугает. А что, если он развернётся и уйдет, если узнает? Что, если потерянный интерес - наименьшая из бед, когда любопытство сменяется брезгливостью? Ты, конечно, переживёшь осуждающие взгляды и от Эда тоже, не привыкать. Но всё же, это будет не слишком приятно: вы, вроде как, поладили?

— О, упаси Боже, не надо, —  почти испуганно округляешь глаза. Старательно лавировал между группами людей, не прислушивался к словам, не для того, чтобы он всё испортил. Не хочешь забивать голову пустой, лишней информацией. Бля, да даже о погоде ты послушал бы с большим удовольствием, чем о сплетнях, связанных с этими людьми. Честное слово, тебе плевать. Через пару часов попрощаешься со всеми, и, ко всеобщему облегчению, ближайшая встреча состоится через пару месяцев. Всё это время тебе ни разу не придёт в голову подумать о ком-то из собравшихся сегодня в этом зале. Ну, быть может, теперь - за одним единственным исключением.
— Хуйня у них вечно такая скучная, что тут ты прав, я бы такое творить не стал, — улыбаешься, всё же ужасно довольный тем, что, кажется, нашёл себе компанию. Вы посмотрите, он даже матерится! Неслыханно! Нет, что вы, ты никогда не считал, что юные наследники папочкиных компаний не знают, что такой мат. Просто в ваших отстраненных, натянуто-ровных отношениях он был совершенно не к месту. Послушно пьешь за что-то там и отставляешь пустой бокал в сторону. Взгляд снова цепляется за шампанское, встаешь, но вовсе не для того, чтобы потянуться к бутылке. Хватаешь Эда за запястье и тянешь за собой, заставляешь встать и сделать несколько шагов за собой. Глаза в глаза, немного снизу вверх, прежде чем разжать пальцы: только доходит, что это было чуть слишком лично, неподобающе, или понимал с самого начала? — Наглый ребёнок заебался пить шампанское. Хочу что-нибудь нормальное... Так что, да, если очень интересно, придётся ещё немного помучиться в догадках, не раскрывать же карты так сразу, — откуда берутся эти красивые слова, сам не знаешь. Какие нахуй карты? Собираешься ли ты вообще их раскрывать [тема суицида всё еще слишком болезненная]?

Идёшь вперед, но на секунду останавливаешься, чтобы бросить через плечо: — О, только не удивляйся сильно, если будут шарахаться... Карантин - штука непредсказуемая. Начинается, когда этого совсем не ждёшь. Возможно, ты действительно не знаешь каких-то там правил, просто никогда не обременял себя их изучением. Простой, как три копейки. Вижу цель - не вижу препятствий, буду как дебил сшибать лбом все препятствия, самозабвенно набивая шишки.
Идёшь уверенно, как будто знаешь куда. А когда вы с Эдой оказываетесь на одном уровне, негромко говоришь: — На кухню. Там же наверняка чет должно быть, да? Хуй знает, какой-нибудь ром для пропитки коржей, я не знаю... — дверь находится очень быстро. Ты никогда не был внутри, но видел, что именно здесь больше всего крутятся официанты. Один, как раз, вырастает сейчас прямо перед вами. "Вам сюда нельзя". Ну да, конечно, так ты взял и послушался. — Чува-а-ак, ну чего ты начинаешь, а? Ну пожалуйста. Нам очень надо внутрь, ну прямо очень, — он открывает рот, чтобы что-то сказать, а ты намеренно перебиваешь: — Да знаю я, что не положено, но мы тихо, быстро, как мышки. Никто не заметит, честно! Мы никому не скажем! Раз-раз, шур-шур, встунул-выснул, бля... Ну ты понял, короче! Всё-всё, не отвлекаю больше! Спасибо, уже ушли, ты чудо, настоящий друг, спасибо, люблю тебя! — тараторишь, не давая вставить даже слово. От души наслаждаешь тем, что с каждой секундой глаза официанта становится всё более круглыми, обворожительно улыбаешься, хлопаешь его по щеке, а под конец, уже толкая дверь, посылаешь ему воздушный поцелуй. Узкий коридор, и вот вы уже на отполированной кухне. Оглядываешься, пытаясь сообразить, с чего начать поиски. [AVA]https://i.imgur.com/H4Ks6ik.png[/AVA]
[NIC]Billie Primrose[/NIC]
[STA]bittersweet.[/STA]
[SGN]https://64.media.tumblr.com/1f3d56955b7ed29be7067ac47324968e/tumblr_pneiuxIFCI1rrygyoo2_400.gifv https://64.media.tumblr.com/307052f273088a4a610f3f1e15c852cf/tumblr_pneiuxIFCI1rrygyoo8_400.gifv[/SGN][LZ1]БИЛЛИ ПРИМРОУЗ, 21 y.o.
profession: бездельник[/LZ1][pla]--[/pla]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » (you're) it's so boring


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC