внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от лис суарес Неловко – и это еще мягко сказано – чувствует себя Лис в чужом доме; с чужим мужчиной. Девочка понимает, что ничего страшного не делает, в конце концов, она просто сидит на диване и... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Скул Блэкширт. "Из жизни приведений" или влияние томов на обывателей


Скул Блэкширт. "Из жизни приведений" или влияние томов на обывателей

Сообщений 1 страница 5 из 5

1

Крайне странные гримуары во всех фильмах приводят к печальным последствиям. Но это же реальная жизнь, не так ли?

https://musthavestuff.com/wp-content/uploads/2018/09/Holographic-Halloween-Decorations.gif

+1

2

Что такого было в Ро Вилсон, что так быстро их сблизило? Две молодые женщины, самозабвенно увлеченные работой, каждая - своей, и впридачу до чрезмерного любившие книги, Ро и Лои уже с первой встречи почувствовали друг в друге родственную душу. Что тогда было, попытка изобразить сферический взрыв? Или погоню на дирижаблях? Нет, скорее всего, что-то, связанное с городскими легендами, эта тема была Лои ближе, по ее специальности. Уже потом, поддавшись увлеченности Ро, она с упоением стала отыскивать для той книги и по истории автомобилестроения, и по подводным исследованиям Кусто и рекордам Майоля, и по керамике Мезоамерики доколумбовой эпохи… Недолгие четыре года знакомства стали четырьмя годами исследований, хаотично, но и феерично расширивших мир Лои. Когда подруга позвонила с досадной, пусть даже ожидаемой новостью, что сериал прекращают, было неясно, что станет следующим шагом для молодой сценаристки. Лои знала, что следующий шаг будет новым открытием, и ждала со спокойной уверенностью, какой возможно не было у самой Романы. Не в характере той было киснуть в рутине.
Сегодняшний звонок Ро подтвердил мысленное предсказание Лои. Ну вот, теперь ей снова требовалась мистическая сторона жизни. Отсеяв, не глядя, массу макулатуры, Лои с уверенностью нашла пару томиков исследований, дававших неплохой обзор темы и вполне авторитетно аргументированных. Затем был обед, а вот после обеда случилось кое-что, что заставило Лои полностью позабыть о разговоре с подругой и ее запросе.
В самом деле - полдня так увлеченно искать литературу по предложенной теме и вдруг забыть о ней! На подобное Лои могла толкнуть лишь одна вещь: книга.

Не просто книга, а - Книга.
Нет, не Библия.
Томик был мал, вложен в истертые доски коробки, застегнут на сломанный и не слишком хорошо отреставрированный замок, предположительно, начала шестнадцатого века, очень похоже, что - работы северо-итальянских мастеров…
Странность его появления была сопоставима с самим томиком. Обыкновенно ценные книги попадали к Лои через коллекционеров с именем, порой - от букинистов, их руки нередко держали такие раритеты, что не каждому миллионеру по силам было бы купить на аукционе… А в этот раз “безголовую” книгу - с вырванным титульным листом, какое кощунство! - принес заурядный парнишка, студент, которому не терпелось рассчитаться с библиотекой за потерю пары учебников и не доводить дело до суда.

Теперь эту книгу следовало идентифицировать, оценить ее потенциал, отреставрировать… а дальше ее судьба могла сложиться по-разному. У публичной библиотеки - свои сложности, и возможно, что дорогой случайный фолиант окажется подарком судьбы для починки дыр в финансировании.

В перчатках, маске, в защитных очках, на чистейшем пластиковом лотке Лои бережно перебирала страницы книги, способной уместиться в дамской сумочке. Сканируя направленным лучом, дистанционно, она придерживала каждый лист пинцетом так легко, что бабочка могла бы сесть на травинку более увесисто. Одновременно с осмотром и фотографией книги, Лои диктовала свои замечания в закрепленный у губ микрофон. тем размеренным негромким голосом, какой выработался у нее за годы работы с раритетами. Лои не давала даже воздуху лишний раз всколыхнуться, когда  работала со старинными книгами.
Впрочем, весь камуфляж, что она надевала, прежде чем открывать очередной раритет, был призван сохранить и ее здоровье тоже. Бессчетное количество лет оставляло на книгах следы не только пальцев, но и микрофлору. В дремлющем состоянии на страницах могли спокойно ожидать своего пробуждения создания поопаснее мифических вампиров - возбудители самых неожиданных болезней, в том числе и веками забытых.
Сама книжная пыль тоже не представлялась полезной для дыхания, так что отношения между книгами и Лои держались на концепции вооруженного нейтралитета.

Закончив очередной шаг, Лои аккуратно опустила на лоток с книгой прозрачную крышку, отключила сканер и сняла защитные очки. Протирая мелкую испарину вокруг носа и под веками, она подошла к окну. Было серо, уже близился вечер, из-за хмурой погоды более ранний, чем ожидалось. Лои не любила оказываться на улице во время сумерек, от серого освещения у нее сбоил вестибулярный. После напряженной работы, требовавшей концентрации внимания и острого зрения, она, напротив, с удовольствием сейчас смотрела на силуэты раскачивавшихся ветвей по блеклому небу, на ссутуленные дождем фигуры прохожих, на пузыри дождя по обманчиво-серым лужам.

- А вот почему, - снова заговорила Лои сама с собой, - замок был сделан в Ломбардии? Или это ломбардиец приехал в Венецию, и его наняли, в обход цеховых правил? Коробка не порушена, замок изначальный… Или книгу привезли из Венеции в Ломбардию, или в Венецию приехал мастер-слесарь…

Она понимала, что никогда не сможет наверняка узнать ответ. Только предположения. История претендовала на фактографичность, но  вся состояла из предположений, исходя из которых уже потом создавались - да, именно так, создавались, а не фиксировались, - факты или то, что напоминало факты, поскольку подходило под признанные научным сообществом закономерности…

Никто не оказывал такого влияния на историю, чем сами историки, - эта скептичная шутка была совершенно справедлива.
Работа же Лои была связана не с историей, а с материей, пусть даже такой хрупкой, как бумага.
Впрочем, даже бумага вовсе не всегда была бумагой, а не только названием. Это могла быть береста, дерево, ткань, травяная масса… кожа, причем не всегда взятая только лишь от животных. Записи на человеческом пергаменте Лои тоже попадались нередко.
В бумаге, использованной для производства книги,что лежала на столе Лои, использовались несколько типов волокон. Были явно сделанные из переработанной коры, были страницы из тканевой бумаги… Разносортица говорила о том, что книгу сделали из остатков или из материала, который был под рукой. Этому должна была быть ее причина, - как и тому, что книгу, созданную явно в Венеции, вложенную в венецианской работы коробку, замыкал североитальянский замок.
Могло ли причиной быть ее содержание?
А вот ее содержанием Лои как раз и не заинтересовалась до этого момента!
Когда ты держишь в руке молоток, то замечаешь вокруг в основном только шляпки гвоздей…
Усмехаясь, Лои снова шагнула было к столу, но в этот момент дверь открылась. Лои удержала руку, не открывая лоток с книгой.

Отредактировано Loi Harell (2020-09-04 16:52:27)

+5

3

Романа знала, что сейчас зазвонит телефон. Она знала это ещё за добрых десять секунд до того, как он прервал первый акт «Хедвиг и злосчастный дюйм» с Нилом Патриком Харрисом. В тот воскресный вечер в самом конце октября она сидела в пижаме вместе с бокалом - ладно, то была огромная керамическая кружка -  самого дешевого  (какая разница что брать, если одно от другого совершенно не отличимо) красного вина, расслабившись и слушая диск, который был с ней уже многие годы и приобрел несколько крайне напрягающих хозяйку царапин. Она взгромоздила ноги, уставшие от каблуков за длинный и тяжелый день, на предназначенную специально для этих целей туго набитую перьями подушку. Кот - эта откормленная до размеров манула туша тоже расслабился, хотя это не значило, что он слушал. Максимус сидел на кофейном столике, выпрямившись и слегка покачиваясь, с остекленевшим выражением раскосых синих глаз. Мюзиклы, а, в особенности, рок-мюзиклы с отменной музыкой и не менее отменными мужскими голосами, всегда приводили его в состояние приближенное к трансу, если не настоящий транс, а она пользуясь случаем, опустив руку ему на круп, пропускала между пальцев длинную белую шесть.
Вдруг в самый разгар событий, как раз перед сценой, когда в дело вступала женская одежда, Максвелл напрягся и чуть-чуть выпустил когти. В то же мгновение глаза его широко раскрылись, а уши повернулись в сторону телефона. Десять секунд спустя… раздался звонок.
Романа бросила взгляд на часы. Не многие в Сакраменто, в отличие от Лос-Анджелеса, отваживаются звонить после полуночи.
– Да, – ответила она нарочито грубо, ожидая услышать в трубке сквозь шумное obbiigato ночного бара пьяный голос, требующий Надин, или Дорин, или Клорин. Или того хуже – раздастся: "Эт'хто?" В таких случаях она с достоинством заправской совы вкрадчиво интересовалась: "А кого вам нужно, сэр?" И звонивший, даже не выругавшись, обычно немедленно вешал трубку. По мнению Романы ни одно из известных ей слов из четырех букв во всех известных ей языках не отбивает так быстро в подобных ситуациях охоту продолжить беседу, как словечко "кого ".
Но звонили с работы, кто-то сказал кому-то, что кто-то подумывает и в общем... Романа бездумно наматывала на палец прядь волос, слушая сбившие и не совсем трезвые объяснения коллеги, вырвавшегося ей позвонить и донести первым радостную новость, и набрал ее номер прямо с джанкета с прессой. Девид Линч только что сказал, что он был бы не против с ней поработать. Если в крови у мисс Вилсон и было какое-то самое малое содержание коробочного бордо, то то в одно мгновение ока испарилось. Девид Линч! Она закусила ребро ладони, чтобы не завизжать, и зубы оставили след полумесяцем. О, она мечтала о том, чтобы мироздание и проведение послало ей такой тандем со звездой мирового масштаба. На любых даже самых невыгодных условиях. Романа согласна была работать даже за кофе и пончики с условиями морального уничтожения как у Стенли Кубрика. На этого режиссера - Девида Линча - она молилась, как на икону еще с тех времен, когда шел Твин Пикс, то есть с тех времен, когда сама была вшивым подростком с зеленым мелированием, и носками запихнутыми в бюстгалтер для придания фигуре чуть менее угловатого вида. Лишь в сознательном возрасте Романа пришла к выводу, что для того, чтобы быть привлекательной женщиной не обязательно вываливать на мужчину целое декольте силиконовых грудей. Нулевой размер же при этом может обрести рубенсовские формы при правильном ракурсе грудной плоти. В чем смысл-то? Многим мужчинам нравится маленькая грудь. Как кто-то однажды сказал: что в рот не влезло, то бесполезно. Кажется, она вычитала это в одном из тех многочисленных бульварных порно-романов, которые не оставляли в голове ничего, кроме легкого шлейфа не шибко то и неприличных мыслей, длящихся день или два. Кстати, о книгах, если речь шла действительно о перспективе встречи с этим мастодонтом, а судя по всему, ему действительно дали ее визитку через третьи руки, ей нужно было быть готовой к любому повороту событий.
Положив трубку, Романа уставилась на огромный книжный шкаф, полный томов по всем возможным и невозможным тематикам, в твердых переплетах и в мягких обложках, что были хаотично расставлены скорее по цветам, от красного коричневому, через черный и серый к фиолетовому и далее – скудная замена тысячам им подобных, но в твёрдых переплётах, которые можно было найти в библиотеках в случае острой необходимости. Но не все полки книжного шкафа занимали книги - на других полках красовались старинные, оловянные тарелки, странные фарфоровые фигурки, часть из которых была если не антиквариатом, то очень стремились к этому почетному званию, стеклянные дутые вазы, похожие на бутылки времен конфедерации... в одну из них была воткнута пожухлая роза, лепестки с которой уже начали опадать, и древние, как смертный грех, фотографии в рамках.
Она рассеянно пролистала телефонную книжку, страницы в ней имели отпечатки - следы когтистых кошачьих лап, а записи были сделаны толстым пером, крупными печатными буквами, – зрение у неё не портилось, но так было проще: искать номера в полумраке, как иногда случалось, было крайне сложно. В книжке были записаны, в основном, номера переписанные с визитных карточек, … и ещё кто-то по имени Кристи… и Винс и Верона – интересно, кто бы это мог быть, для Романы, самой внесшей эту запись когда-то теперь эти неизвестные люди были самой настоящей тайной, разгадать которую ей было, конечно же под силам - нужно было всего лишь набрать заветные цифры, но она не хотела, а вот и доктор Апледжер - психотерапевт… Записаны и его домашний, и его рабочий телефоны, на случай если Романа опять решит сделать что-то не совсем правильное.
Медленно в таких раздумьях Романа добралась до номера Лои, записанного почему-то кверху тормашками - один из немногих, удостоившихся такой почести. Женщина посверлила его взглядом, даже набрала первые пару символов, а потом вспомнила который час на улице. Звонить было неприлично, хотя ей и хотелось прямо с утра зарыться с тома в читальном зале. Романа очень хорошо помнила библиотеку Конгресса куда ей однажды удалось попасть, когда она работала над старым историческим проектом, который, к сожалению, не добрался даже до пилота. Разница была колоссальной, в Сакраменто место надо было столбить рано утром.
Романа помотала головой и вновь сосредоточилась на стоящей перед ней дилемме, и спустя несколько минут колебаний, она приняла решение не звонить. Утро вечера мудренее.
Зато в библиотеку она приперлась ни свет ни заря - по своим меркам, конечно же, - то есть к обеду и планировала сидеть там до тех пор, пока ее работники не начнут гнать ее и ее ноутбук поганой метлой. Ей нужно было все об алхимии, о магии и призраках, много, желательно научной литературы, вырезки из газет о таинственных происшествиях... Романа привычно юркнула мимо стойки, и оставшись незамеченной библиотекарем устремилась к властителю местного царства, как она шутливо иногда называла местного библиографа. Лои... У них была своя, странная история. И кто сейчас подумал плохое- тому глаз вон! Мисс Харелл вынуждена была слушать каждую ее бредовую идею и по силам пытаться подогнать под этот приступ чего-то там надежную, как гранитная скала, почву. Иногда получалось, иногда нет. Но, казалось, женщина, воспринимала каждый сеанс поисков как своеобразный карьерный вызов. Три сотни книг по редким медленно действующим ядам? Было дело. История импрессионизма? - Они дорыли аж до Беатрис Де Клерваль, так что теперь обе были способны заткнуть любого специалиста за пояс. Рецепты приготовления енота? Возможно, Ганнибал не ел бы людей, если бы дошел до таких изысков, как енот с чертополоховым соусом.
Но похоже, сегодня Романа пришла совсем не вовремя. Магическая рукопись (Романа всегда по умолчанию считала рукописи магическими, даже если это были поваренные книги, особенно, если это были поваренные книги) лежала на столе Лои в круге света от лампы и взывала к чему-то темному, запрятанному в душах вечного энтузиаста. У Романы даже пальцы закололо от желания дотронуться до гладкого кожаного переплета. Когда-то, просматривая бумаги в кабинете отца, она уже испытала нечто подобное. После этого она обнаружила, что такое порно-фанфикшен.
Романа решительно отвернулась от загадочного тома, и занялась обычным делом – стала искать список алхимических текстов, подготовленных заранее.  Он нашелся на дне сумки в куче черновиков, библиотечных бланков и заявок, карандашей, ручек и прочего. Список был составлен тщательно, манускрипты рассортированы по коллекциям, против каждого значился шифр, присвоенный библиотекарем и значившийся электроном каталоге, но огрызка было мало. Золотые циферки на корешке подмигнули.
- Кхм... - подала она голос, поняв, что, если не сделать этого, слишком увлеченная новой добычей боевая подруга ее просто не заметит. И в каких бы хороших отношениях они с этой женщиной бы не состояли - стоять и пялиться, даже если это была чья-то непосредственная и крайне завораживающая работа было просто не прилично.
- Привет. Прости, что без предупреждения и прерываю твои... порочные игры, но есть дело... Девид Линч. Пока только неформальный разговор, но голова уже идет кругом.
Романа демонстративно показала ладонь. Пальцы подрагивали, как у наркомана в ломке. Ей нужна вся возможная алхимия. Сгодится еще "Молот ведьм.", для того чтобы использовать его в качестве интеллектуальной растопки.
- Новая добыча? Мне можно будет потом взглянуть? - спросила она скорее мимоходом, пытаясь скрыть свое неуемное любопытство, и нервно дернула воротник.

Отредактировано Romana Wilson (2020-09-05 00:14:51)

+1

4

- Быстрее, быстрее! Ро, закрывай дверь! - Лои стянула с лица маску, широко улыбнулась. - Я не хочу открывать книгу при сквозняке, еще непонятно, как это на малышку подействует.
"Малышка?" В книге были все десять кило весом, впрочем, для своей категории это и впрямь была малышка - чуть не половину веса принимали на себя деревянные доски обложки.
Когда Ро подошла к столу, Лои выдернула из коробки и протянула ей пару перчаток, указала на упаковку с масками.
- На всякий случай. Хотя тот парень, что принес ее нам, не страдал ни аллергией, ни чем-то легочным, я не хочу быть неосторожной, - если Романа поверит в человеколюбие и заботу о ближнем со стороны Лои, это будет день Второго Пришествия. Слова словами. а заботилась Лои только о своей бесценной "малышке". После осмотра и описания, она примет все меры, чтобы больше ни единый микроорганизм, не говоря уже о макро, не мог навредить старинным листам.
- Безголовая книга, но каждый бумажный кватернион взят в пергамент, это похоже на то, как делали в четырнадцатом веке или около. А самое интересное, вот!
Когда Ро упаковалась подобающим образом, книга была извлечена из-под пластиковой крышки, и на свет бестеневой лампы явилось тончайшей работы творение неведомого ломбардского замочных дел мастера. Лои подсунула пальцы в белом латексе под ремень и замочек крышки, любовно приподняв ювелирно тонкий замок, к тому же снабженный узорчатой гравировкой.
- Я не могла понять, в чем причина, да и не могу пока - к венецианской книге замок был сделан кем-то из северян. Можешь мне поверить, в то время отношения Венеции с Ломбардией не отличались теплотой. Остальное - область догадок, кроме одного: в Венеции и своих слесарей хватало. Работа тончайшая. Переплет - без изысков, но надежный и отлично сделан. Листы - невероятная разносортица, какой только тут бумаги нет...  по-моему даже из тростниковой пульпы, а это вообще редкость для предполагаемого места ее изготовления... Ро, это настоящий детектив... и кстати о детективах, что ты сказала о Линче? Том самом Линче, Дэвиде, который "Синий Бархат" и все остальное?

Как бы ни была далека от киноискусства Лорен Харелл, но уникальные шедевры не знать она не могла. Тот же "Бархат" цеплял ее... нет, конечно, не душу, слово "душа" в применении к работам Линча могло обозначать лишь ту субствнцию, что после смерти грешника отправляется в трудно определяемое по джипиэс место с весьма жарким климатом. Линч адресовался не к душе иил неким высоким чувствам, а к тому изначальному, что живет в каждом, - нечто глубинное, смутно осознаваемое или вовсе запертое вне сознания, отзывалось его творчеству.
Если бы на руках Лои не оказалась именно сегодня эта новая книга, она со значительно большим вниманием отнеслась бы к новости, что принесла Ро. Работать с Маэстро - да о таком любой сценарист мог только мечтать, если только не... ЛОи зхмыкнула и обернулась к подруге:
- ЗНаешь, тебе пожалуй есть смысл побольше узнать о трансцедентных буддийских практиках, чтобы быть на одной с ним волне. Немного... - она поводила затянутыми в латекс пальцами, неопределенным жестом в воздухе обрисовывая детали своей мысли, - слегка в изменёнке. Смотри!
Лои открыла книгу движением бережным, быстрым и точным, перевернула пинцетом несколько страниц, там, где стыковались и вульгарный немецкий пергамент со следами фолликулярных мешочков, и идеальная белая "хлопковая бумага ясно высшего качества, и бумага из древесной коры... Контраст между ними на опытный взгляд был очевиден, - на взгляд небрежный разница была лишь в оттенках, но Ро была наблюдательна и уже достаточно долго имела дело с книгами, чтобы получить примерно то же ощущение внутренней встряски, когда в тебе взрывается осознание невероятного, что вдруг перед тобой предстало.
- Похоже на Маэстро, я так думаю. Кому бы пришло в голову подобное... сюрреалистическое сочетание материалов!
Взгляд Лои задержался на тексте, хотя она хотела просто оценить написание букв.
Она взяла большую, с ладонь, мощную лупу и положила ее на страницу. Так читать могли одновременно и она, и Ро. Текст был отчетлив, скриптора отличала твердость руки и приверженность исключительно строгой каллиграфии. Вопреки традиции, заглавные буквы не были выделены рисунками, они отличались лишь величиной.
- Какие-то хроники, пожалуй... запись расходов на закупки странных материалов, точно не для средней бюргерской семьи... может быть для каких-то мастерских, или скорее - алхимии...
Чтобы прочитать яснее тесно составленные одна к другой бкувы, Лои осторожно прижала лупу и повела ею вдоль строк. Когда следом она подняла руку вверх, то с досадой тихо ахнула. Ей показалось, что она повредила книгу.
Но это было не повреждение. Лист тонкой бумаги, отличавшийся от страниц, высунулся между ними от движения лупы по книге.
Пинцетом вытянув его наружу, Лои положила листок на откинутую крышку лотка.
Почерк, заполнявший страницу от края до края, разительно отличался от ровного минускула книги. Он был мелок и изящен, но строки уже со второй начали наползать одна на другую, слова торопились, а буквы отрывались одна от другой в саамых неожиданных местах.
- Ого... Смотри, девочку не на шутку колбасило, когда она это писала...
К тому же, написанное было вполне читабельным английским, а не древневерхненемецким диалектом нижнеанглийской ветви старого южно-датского.
Пробежав одним взглядом, Лои без выражения передала листок Ро, даже не заколебавшись.
- Либо это сестра по духу семейки Бронте, либо какая-то истеричная девица записывала свой ночной кошмар. В любом случае, в книгу это попало случайно, - категорично заявила суровая библиографиня. - Кажется, в девятнадцатом они все были немного повернуты на привидениях.

Девятнадцатый век или  искусная подделка под него - Лои не интересовало, главным было то, что между запиской о каких-то явлениях призраков и "её Книгой" лежала пропасть в несколько сотен лет. И что уж там анемичная истеричная и не вполне нормальная девица накарябала от нехватки здоровой умственной или хотя бы физической работы, - сейчас Лои интересовало минимально.
Впрочем... кажется, девица упоминала книгу, которую она читала перед своим спиритическим припадком?

+1

5

Где-то в глубинах каждого человека живет тот самый ребенок, что когда-то очень давно безоговорочно верил в магию, колдовство, параллельные миры, путешествия во времени и остальные изыски литературного и не очень жанра, созданные бурной фантазией авторов. Но в основном, внутренние дети со временем становятся все тише и тише, пока окончательно не замолкают, они больше не уподобляются алхимикам, и не кричат, смешав синюю краску с красной и получив фиолетовую: "Древние тайны всех мирозданий мне под силу!". Но в Романе этот ребенок несмотря на то, что она разменяла четвертый и не думал утихомириваться, он прыгал на стены и кричал при каждой удобной и не шибко удобной возможности, так, что ей, как человеку солидному, которому положено было выглядеть профессионалом, приходилось шикать на него. Помогало не очень. Даже, наоборот, внутренний бес-тире-ребенок надув очаровательно алые губки, сдвинув темно-коричневые бровки домиком и просидев полагающееся пять, десять или даже пятнадцать минут, или, о ужас, целые сутки! принимался крушить все с удвоенной силой.
Романа с готовностью захлопнула дверь за своей спиной, принимая правила игры и снимая шляпу, чтоб водрузить ту на сидение ближайшего стула. Узкополая шляпка с вуалью - спасение от папарацци самую малость, еще помнящих о викторианских правилах приличия, гласящих, что если дама хочет прийти инкогнито, то она одевает вуаль - хоть и не мешалась, но значительно снижала подвижность и главное - видимость. Книга манила к себе, она буквально нашептывала о том, что ее следует открыть и прочитать.
Глаза у Лои Харелл всегда блестели, как заметила за годы общения с ней Романа, когда речь заходила о новых книгах, уж тем более таинственных.
- Что же тебе принесли? Неужто, настоящую колдовскую книгу? Утерянный гримуар. Настоящий, с росчерком самого князя утренней звезды.
Романе на миг показалось, что солнце, уже начавшее клониться к западной стороне горизонта, а потому уползшее за угол, внезапно потемнело, а мимо пронесся холодный ветерок, хотя сквозняки в этом здании не водились. По спине пробежал холодок, а сама Романа мелко задрожала, будто ветер тот нес на себе Самаэль, демон лихорадки, приходящий с востока, и стала озираться кругом. Чрезвычайное волнение охватило юного следователя, а именно так мысленно называла себя Романа, и она стала нервно теребить в руках концы завязок платья, доселе мирно висевших под воротником.  Лои, очевидно заметив, что глаза у нее стали совсем уж круглыми от любопытства, однако же виду не подала и, к величайшему разочарованию, перевела тему разговора совсем в иное русло, пространно рассуждая о каких-то замках из Венеции, бумаге из Ломбардии. Для Романы это было чем-то совершенно далеким, хотя знания, после стольких лет совершенно извращенного использования гугла и чтения разношерстных книг, заброшенные в дальние отсеки чердака-хранилища ее головного мозга, намекали на то, что это важно, важно, потому что до полусмерти нелогично! Нелогично и все тут!
- Ну же скажи мне, что это утерянный гримуар, а не поваренная книга! - Романа уже позабыла о цели своего визита (на деле забила, Дэвид Линч мог подождать пару часов, тем более что все висело в воздухе и вращалось, как пушинка-перо в воздухе, что никак не могло опасть, даже если к этому все усилия прилагали когтистые лапы). Она потянулась за полагающимися для работы со старинными книгами перчатками, требующимися в основном для того, чтобы не оставлять на старых и без того сильно попорченных временем страницах потожировые следы влажных, трясущихся от соприкосновения с частичкой истории - с былым величием - рук. Путешествия во времени были фикцией, но вот путешественники во времени нет - они дышали и пахли пылью, хрипели и сипели. Реликты из прошлого были теми самыми выжившими странниками по векам.
- Общем, тот сказал Джанис что хотел бы со мной встретиться и устроить брейншторм, Джанис сказала Хильде, Хильда сказала Артуру, а Артур, как и полагается человеку с Оскаром, не спросил у меня мнения и сунул той мою визитку, и та пошла по рукам в обратную сторону. Мне вчера вечером звонил Артур с этой радостной новостью, а утром агент... У меня три недели, чтобы прийти и сразу вынести ему мозг за чашкой кофе. Три недели на черновик сценария, который, вероятно, никогда не будет закончен и никогда не будет востребован. Ты хоть знаешь сколько проектов Линч начинал и бросал по дороге. Это король производственного ада! - выпалила она на одном дыхании.
Идея с буддистскими практиками, возможно была хороша, но, как Романа полагала, то был слишком простой путь, а простые пути, как известно, с людьми вроде Дэвида Линча не работали. "Твин Пикс" - его самая известная работа, был весь не детективом в прямом смысле этого слова, все эти хождения агента, красная комната было лишь внутренними миром переживаний, городок с мертвой девушкой был  как одна большая аллегория ее отнюдь не прервавшейся жизни, разобраться в которой было не возможно без парочки литров алкоголя в крови или без выписывания всех логических петель, которые, должно быть, рождались не изначально, но нанизывались друг на друга, как бисеринки на леску, снова, и снова, она почти видела их внутренним зрением, пока образ не рассыпался внезапно став каким-то пустым и глупым.
Романа склонилась над книгой, силясь разобрать рукописный текст: глаза ее выхватили лишь несколько букв: стройную эль, округлую, немного приземистую с и буквы а, удивительно похожие на раскорячившихся лягушек. Она закрыла глаза... детектив из книги... в голове уже гудел улей, и она силилась заставить его принять отчетливую форму, но вместо современности у нее все время крутился Умберто Эко и его приснопамятная книга "Имя Розы." с монахом, ведущем расследование, а где-то рядом с левым ухом хихикали "Эликсиры Сатаны", что написал Эрнст Теодор Амадей Гофман - история не детективная с своей основе, но имеющая ощутимый привкус этого жанра, что тогда еще не явил себя миру.
Она едва удержалась от того, чтобы зажать уши и закричать, как банши - этот метод срабатывал, когда ей нужно было быстро себя собрать, если мыслей было слишком много, но Лорен бы такой способ спонтанной самоорганизации не оценила бы. Банально потому, что наблюдать сцены в духе Лидии Мартин со стороны было жутковато. "Я не псих, я что-то,"- в реальной жизни не работало на твою пользу. Даже муж терпел ее исключительно урывками между одним турне и другим, но в его то голову она смогла протащить мысль, что руководствуется не внутренними демонами, а совершенно научным подходом под названием синергетика (спасибо мелкому брату за идеально придуманную отмазку!). В простейшем варианте, годном для переноса в головы обывателей, а не сдвинутых в сторону естественно-научного блока, физики в основном, людей, синергетика называлась универсальным растворителем всего, что только найдется в мире. Та, как наука о процессах развития и самоорганизации сложных систем произвольной природы давала если не готовое решение, то немного упрощала жизнь закостенелым технарям: подключала танцы с бубном в виде нелинейной математики, теории эволюции Дарвина, кибернетику и что-то еще, что Романа благополучно оставила за бортом еще в момент прослушивания лекции за пиццей и вишневой колой.
Семь основных принципов этого шаманизма звучали так: гомеостатичность, иерархичность, нелинейность, незамкнутость (она же открытость), неустойчивость, динамическая иерархичность и наблюдаемость. Она так и не поняла зачем иерархию пихали ученые в этот список дважды  - под разными соусами, но ее наблюдаемый снаружи крик (выход в мир) по сути своей был проявлением динамической иерархичности с резким изменением структуры, что наблюдалась через кратковременный выплеск звука (открытие системы), который кажется неадекватным (то бишь нелинейным), но тот служил одной и той же цели (сохранению системы в гомеостазе) приведения головы в порядок (поддержание иерархичности) хоть на какой-то период времени (неустойчивость). Ей правда, стоило записать мысль за Джимом, но тот говорил так быстро, и отказывался повторять, чувствуя в тот момент свое моральное превосходство, что Романа запомнила то, что смогла запомнить и в случае необходимости повторяла с умным лицом, хотя в правильности слов была совершенно не уверена. Связываться с Лои- человеком чья профессия - вдумчиво читать книги пачками и каталогизировать, она не хотела, так как копчиком чувствовала отклоняющуюся от случайной величины вероятность сесть в лужу.
Тем более, Романа где-то читала или слышала, что синергетические модели нельзя применять в социогуманитарном (а психология вроде к ним и относится) знании, мол де физики влезают в те места, где им совершенно не место. С этим она была совершенно согласна, но Джим реально мог дать подсказки по научной фантастике, жалко, что за все годы ей ни один такой проект не достался, видимо ангел-хранитель оберегал эту дуру от перспективы поссориться с братом.
Так что, оценив все плюсы и минусы, Романа лишь замотала головой. Безликие тени где-то на границе между сознанием и подсознанием задвигались в странном танце, медленно, но, верно, ища свои места. Тень первая была юношей... тощий, нескладный, вроде Колина Моргана времен начала съемок Мерлина, но определенно выше ростом. Больших деталей сейчас ей и не требовалось. Вторая тень... удивительно, тоже была мужского пола. Старше. Нет не старец, средних лет, с легкой проседью в висках, как у чернобурки. Она мысленно поставила их рядом. Не вязалось. Рост "Учителя" резко ухнул вниз, а обхваты его тела раздались вширь, будто кто-то стукнул ладонью пластилиновый шарик. Чернобурка сменилась вылинявшим редеющим на макушке блондом, и у мужчины появилось лицо- то было покрыто рытвинами и красноватой сосудистой сеткой. Выходило неплохо, хотя было самую малость клишировано. Романа немного повращала обоих джентльменов в совершенно темном пространстве пока не увидела свет огня... не костер, очаг в почти пустой в таверне, расположенной слишком далеко от основного тракта. Учитель сидел - ученик стоял, яркие рыжие всполохи облизывали лицо учителя и стоптанные башмаки его ученика.
Кувшин с вином, постные овощи в глиняных мисках - слишком горячее рагу, и слишком нервный юноша, чтоб есть сейчас, пока он не получит ответ.
- О, Романа, ты опять проецируешь? - спросила она саму себя ехидным голосом, но менять что-то уже было поздно. Фигуры уже были расставлены. Мизансцена. Щелчок хлопушки. Мотор!

Тень юноши тут же принялась мерить шагами комнату, запинаясь в собственных ногах, и рыжеволосая служанка глазами которой Романа смотрела на них тут же испуганно шарахнулась в сторону.
- Стоп. Не так. А ну немедленно сел! - рявкнула она на героя, из фокального персонажа у дверей, несущей в корзине пахучие сливы с жёлтой мягкостью и липким соком, что должен был стекать по локтям пока она будет их чистить и подслушивать основных героев, в мгновение ока становясь самой собой - местной богиней-матерью.
Тень тут же растворилась в воздухе и появилась сидящей напротив учителя, так, что теперь лицо старшего мужчины было в длинных тенях. Когда же тот- второй - успел пересесть? Ладно, не важно. Плошка с едой теперь занимала юношу чуть больше чем на половину и тот с волчьим аппетитом после долгого пути поедал скудный и скучный ужин, бескультурно ведя диалог с набитым ртом.
- Учитель, вы сказали, что это дело чрезвычайной важности, и упомянули какой-то гримуар, что был недавно получен в дар, человеком вам написавшим, - имя, ей скоро понадобится имя писавшего, желательно, чтоб от него не пахло ни Ведьмаком, ни Восточной Европой, ни Хоббитширом.  - Что это за таинственная книга?
Учитель, куда более степенный и выверенный, отхлебнул эль (это эль, не вино, значит, дело где-то на севере) из своей деревянной кружки, больше похожей на маленький бочонок, и прищурился. От отвращения - слишком кислый? Или от того, что напиток слишком крепкий? Или от удовольствия? Ей нужно было это знать, но коннотация этого прищура ей была пока неведома и затем стал неторопливо набивать трубку.
Романа с недоумением подняла бровь, пытаясь понять откуда у Учителя эта гадость, если на дворе позднее Средневековье, создавать фэнтези с нуля она просто не была готова.
- Табак пришел в Европу в конце семнадцатого века, а ну плюнь бяку!
Трубка послушно испарилась, но теперь Учителю было нечем занять руки, чтобы рассказ вышел медлительным. Скрипя сердце, Романа вернула трубку на место, и следом за этим триумфальным возвращение одежда героев стала более современной. Вот теперь все было верным.
Застывший огонь снова весело пылал в камине, а за окнами тихо опускалось солнце времён бабьего лета, навевающее и молодым и пожилым людям некое томление сердца. Место, ставшее в воображении чуть шире и менее закопчённым, лучилось уютом и обещанием теплой постели с не шибко комковатым матрасов и самое главное - без клопов. Решено, эль был и крепким, и хорошим.  Конечно, таверна не была шикарным местом, но для этих путников не нашлось бы на всей Земле более подходящего и желанного места для ночлега на этой плоской Земле. Тень Терри Пратчетта улыбнулась служанке из дальнего угла и подмигнула. А почему, собственно, и нет, почему идея шарообразной планеты не могла быть безумной? Почему Земля должна быть не чем иным, как круглым шаром, а не плоской поверхностью, лежащей на спинах трех слонов, что стоят на панцире гигантской черепахи. Можно ли вообразить себе такую глупость, что Земля - шар? Чушь! Чушь и ничего более! Призрак покойного писателя показал ей оба больших пальца и кивнул в сторону затянувшейся паузы между героями. Да, они здесь собрались ради этих двоих.
-  Книга сия, о коей я упоминал вчера, действительно является удивительной загадкой человечества, - начал свой рассказ Учитель, голос его был тихим, но хорошо поставленным. Чёрно-бурый образ снова мигнул - как помехи с другого канала в старом телевизоре с антенной, - Помнишь, сегодня утром я сказал о том, что мистер X (Романа ищи имя!) мой старый знакомый...
- Конечно, помню. Вас, учитель, еще так некстати прервал трактирщик! — воскликнул юноша. Учитель тяжело вздохнул и его подслеповатые глаза обернули свой взгляд в прошлое, став мутными, как у рыбы не первой свежести.
- Когда-то он тоже был очарован нашей госпожой и прекрасной дамой с уродливым лицом - алхимией, и будучи всего лишь младшим из семи сыновей планировал присоединиться к Гильдии. Но судьба распорядилась иначе. Тебе еще тогда и на свете не было, когда разразилась эпидемия, оставившая его единственным наследником Лорда. Но можно забрать человека от нашей покровительницы, но вырвать ее из сердца человека совершенно невозможно.
Тут мужчина был вынужден на некоторое время прервать свой рассказ, так как набил трубку и теперь доставал щипцами из огня уголек, чтобы разжечь ее.
- Так вот, та книга, которую случайно достал мой старый товарищ, является "Алым Гримуаром Орфея".
Название это юноше ни о чем не говорило, но он заметил, что при произнесении названия таинственного гримуара на секунду замолкли птицы —, это говорило о том, что они имеют дело с чем-то по-настоящему опасным. Птицы - эти божьи твари лучше других могли чувствовать страшное присутствие потусторонних сил, а потому алхимики никогда не держат у себя птиц, беспокоясь, и не без оснований, что те могут спугнуть их помощников. Но все же порывшись в своей памяти он смог найти что-то подходящее.
— Это не та ли "Книга Орфея", копией которой хвалился мастер Вейлин до того, как его лаборатория сгорела дотла? — как бы невзначай поинтересовался он, на самом деле чувствуя, как у него под ложечкой засосало от страха.
- Книга, которую ты только что назвал, имеет такое отношение к алхимии, как ты к Королевскому роду, - Учился разразился добродушным смехом, не чувствуя угрозы. - В смысле, слышал звон, да не знаешь, где он. Нет, книга, полученная моим другом, является самой настоящей колдовской книгой, даже не алхимической. Гримуаром высшей силы. По крайней мере, если он не ошибся в своих предположениях, то мы имеем дело с гримуаром, что был подарен Орфею Гермесом. Мне же не надо пересказывать тебе легенду об Орфее и Эвридике?
Его собеседник уверенно кивнул, но мужчина все равно ударился в объяснения.
- Когда Орфей спустился за своей возлюбленной в царство мертвых, и покорив Аида, а как известно, Аид тоже был не чужд любви настолько, что по его вине теперь на земле по полгода стоят лютые холода великолепной игрой, получил разрешение забрать Эвридику обратно в царство живых. Но только при условии, что до самого выхода из подземелья Орфей ни разу не обернется. Но Орфей не удержался. Эвридика была оставлена среди мертвых, но вот продолжение истории мало кто помнит. Говорят, что книгу - некий гримуар, обладающий немыслимой силой и вобравший в себя множество тайных знаний - Орфею подарил Гермес опечаленному певцу, чтобы приободрить его. По одной из версий, именно Гермес отводит души людей в царства Аида и лишь потом ими занимается Харон. После смерти Орфея книга была закопана вместе с певцом, но это все что было закопано рано или поздно оказывается раскопано.
Учитель запыхтел трубкой, пуская клубы ароматного дыма для того, чтобы дать спутнику переварить услышанное, но больше наслаждаясь видом своего ученика, который даже рот раскрыл, словно бы ребенок от изумительной истории.
-  Учитель, а почему гримуар имеет название Алый? - спросил тот, наконец после драматичной паузы.
- Говорят, он орошен кровью нерожденных детей! - заговорщически прошептал мужчина, - Но это, конечно же, глупости, - тут же отмахнулся он.
- Есть несколько куда более убедительных версий. Первая гласит о том, что гримуар назван Алым потому, что алый означает — первый.  Кто-то из философов, кажется, Плотин в одном из своих трудов говорит, о том, что название Алый гримуар получил из-за того, что каждый человек, что осмеливается прочитать его получает красную отметину.
Призрак другого мужчины с бородой и в очках помахал Романе-служанке из другого угла таверны.
- Да, я поняла, Вас, профессор Эко! - смущенно кивнула она ему, но никто же говорил, что она выпустит эту сцену в готовый сценарий! Тем временем Учитель продолжил свой рассказ.
- Но у отцов-апологетов также есть упоминания о том, что сатанинские книги оставляют на своих читателях метки. Дескать, гримуары пережили всемирный потоп, вместе с Атлантидой, островным государством, что ушло под воду, но не затонуло, вместе с огромным центром культуры и искусства и средоточием земной и небесной мудрости. Но это глупости. Не забивай себе голову. Атлантида никогда не была центром мысли. Она лишь привлекала лучшие умы, но не более. Итак, продолжим. Бедный Орфей умер и его похоронили, как полагалось хоронить греков. В могилу, по слухам, положили и гримуар. Но таинственная книга пролежала под землей недолго. Вскоре некие черные силы вновь выкинули гримуар на поверхность. Может постарались демоны, может кто-то из египетских богом. Не удивлюсь, что хитрый Гермес на самом деле умыкнул книгу у настоящего автора, бога Тота, к примеру.
- Бога Тота? - озадаченно переспросил юноша, вглядываясь в дно своей опустевшей как-то подозрительно быстро опустевшей кружки с элем, и подзывая служанку, чтобы та принесла ему еще. - А кто это?
-  О, мой дорогой, это египетский бог мудрости. Он является автором по меньшей мере двух их сорока двух настоящих гримуаров. Все остальные книги — только лишь жалкое подражание. Наш же гримуар, опять же по слухам, имеет и художественную копию. Ты же слышал о картах Таро — спросил учитель у ученика.
Призраку Павича - автора романа в форме пособия по гаданию - Романа просто не позволила материализоваться, решительно наливая гостям эль из огромного глиняного кувшина со сколом на горловине. Юноша согласно кивнул головой.
- Аптекарь в моем городке всегда раскладывал их, прежде чем начинал что-либо новое, — радостно сообщил он.
- Не знаю, стоило ли этому человеку так рисковать. Таро - крайне коварные создания, если использовать их с толком, то они принесут хозяину большую пользу, но если злоупотреблять их силой или относиться к ним пренебрежительно...  - учитель сделал невнятный жест рукой, наводящий на мысли о чем-то вроде перерезания горла, - Картинки на этих картах — это символьные обозначения, своеобразная криптография, что скрывает целые фрагменты текста «Алого Гримуара Орфея». Об этом писал несравненный Аурелио Фернандес в своем трактате "Сокрытое и видимое» - книге целиком посвященной целиком теме сокрытия идей и текстов в рисунках и символах. Кстати, он почерпнул свои знания, путешествуя по Северной Африке, которая в то время была завоевана маврами — хранителями тайных знаний древних эллинов.
- Но при чем тут Египет? - удивился юноша.
— Это, мой дорогой, довольно простой вопрос, дело в том, что ни одна книга не умирает. Разумеется, если это настоящая книга, а не некий графоманский набор текста. Том можно сжечь, но идеи останутся, а те могут быть переданы через века минуя физические носители.
- Как, например, легенды о короле Артуре или Беовульф?
-  Нет. Автор Беовульфа, как и автор легенд - прекрасные сочинители, но не графоманы. Беда их в том, что они принимают собственный же вымысел за чистую монету, за некое откровение свыше, тогда как их тексты - это удивительное буйство фантазии, прекрасной фантазии. Ну да ладно. Итак, книги не умирают и не пропадают навеки. На века, возможно, но не навеки. В конце концов книга, к которой мы едем была возвращена к жизни потому, что расхитители могил подняли ее на поверхность, и та пошла по рукам, принося своим владельцам и большие победы, и большие несчастья.

Все сцена в голове у Романы заняла не более половины минуты, промотавшись на ускоренных оборотах, так что Лорен, если бы та не стояла к ней спиной должна была быть заметна лишь немного поплывшая мимика, отражавшая работу фантазии, да поднятая бровь, списать которую можно было и на то, что женщину крайне сильно заинтересовал текст. Романа скрестила пальцы, молясь о том, чтобы том был алхимическим, если это будет так, то, как только подруга закончит с его облизыванием  - она вцепится в этот том и не отпустит пока не прочитает от корки до корки, даже если ей для этого придется выучить новый язык. Но пока ей выдали исключительно листок, служившей закладкой - половинку тетрадного листа, исписанного с двух сторон почерком, совершенно отличным от каллиграфии манускрипта. Лист этот был куда более молодым, нежели книга. Должно быть, ему было не более полутора веков. В любом другом случае — это была бы находка, но... на столе лежало позднее Возрождение и по сравнению с основным документом - листок был вчерашним списком покупок.
Ладно, на безрыбье и рак - рыба. Листок тоже мог быть интересным. Темная сцена уже немного подернулась слабым светом от зажженной свечи. Истеричная девица - сказала Лои. Дальше Романа ее слаба слышала. Спиритизм бы ужасно соблазнительной идеей, у нее даже было название для такой вещицы - "Могут ли мертвые говорить?"
Если мисс Вилсон и могла считать себя специалистом в каком-то вопросе, то им был именно спиритизм. В атмосфере частных школ-пансионов и девчачьих комнат этот цветок расцветает особенно пышным цветом. Сколько раз ей приходилось приходилось присутствовать при общении душ из параллельных миров, на сеансах автоматического письма и пророчеств, астральных тел, аур и материализации за то время пока из нее пытались выбить дух противоречия сухие, похожие на камбал учительницы… Разум Романы противился всей этой мистике. Ей казалось это все глупым и дурным, но подделывать все эти стуки и хрипы, а также с помощью крючков поднимать легкие столики казалось совершенно забавным, когда ей было лет четырнадцать и мальчишки были лишь злобными и грубыми соперниками, а не объектом привлекательности.
- Спиритизм жив и поныне, стоит только попасть в общежитие одной из тех английских школ для девочек из благопристойных семей, где зимой редко бывает больше пятнадцати градусов по цельсию, - пробубнила она, не отрывая взгляда от записки: текст, несмотря на сильно разорванную и поспешную манеру письма был совершенно читабелен и содержал в себе предупреждение о том, что книгу, которую они сейчас наблюдали нельзя читать вслух, а все попытки уничтожить ее - закончатся плачевно.... записка обрывалась не середине предложения. Или где-то был второй лист, или кто-то просто не сумел ее дописать до точки.
- Автор вот этого, - Романа бережно вернула записку в лоток - говорит, что книга опасна и с помощью нее можно по-настоящему вызвать отнюдь не доброго духа, но вот избавиться от него будет не шибко просто. Ты была совершенно права. Истеричная девица, скорее всего именно ее руками в шизофреническом припадке или в результате отравления зеленым платьем на мышьяке, книга
была так варварски обесчещена... Мне кажется первые страницы вырвали очень давно. Иначе бы не было вот этих следов...

Стараясь не дотрагиваться до бумаги, Романа указала на тонкий след, совпадающий по форме с остатками страниц.
- Подними лупу, начало не видно... 
Романа прищурилась, текст будто плыл перед глазами и требовалось большое усилие, чтобы сфокусировать на нем взгляд, и куда больше, чтобы разобрать, где начиналось одно слово и кончалось другое.
- Primum omnium deposui timōrem...* - свет в помещении моргнул. Напряжение что ли пляшет? - банальная латынь.
Она вынесла свой вердикт быстро и с великим разочарованием. Латинские тексты в процентах девяносто были если не копиями Библии, то богословскими трактатами.

_______
*Primum omnium deposui timōrem - Прежде всего я прогнал страх,

Отредактировано Romana Wilson (2020-09-08 15:18:59)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Скул Блэкширт. "Из жизни приведений" или влияние томов на обывателей


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC