внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от лис суарес Неловко – и это еще мягко сказано – чувствует себя Лис в чужом доме; с чужим мужчиной. Девочка понимает, что ничего страшного не делает, в конце концов, она просто сидит на диване и... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » не прощали мы друг другу наших измен


не прощали мы друг другу наших измен

Сообщений 1 страница 12 из 12

1

•      •      •      •      •      —      •      •      •      •      •
STAN & AGATA
01.09.2020
я    о б ъ я в л ю    в о й н у    с в о и м    м е ч т а м,    и    п а м я т ь    т о р о п я    -
р а с с т а в л ю    в е щ и    в    д о м е    п о    м е с т а м,    к а к    б ы л о    д о    т е б я.
з а в т р а    я    с м о г у    о п я т ь    д ы ш а т ь    и    т р о г а т ь    н е б а    с и н ь;
а    т ы    -    и с т о р и я,    т е п е р ь    т ы    л и ш ь    и с т о р и я

https://i.imgur.com/iT8vSY5.gif

+4

2

Посмотри, что стало с нами. Или нас никогда и не было? Был он - независимый, пробивной, стремительный, как падающая звезда. Он излучал свет, а я загадала на его сияние желание. Я подалась вперед, там на пляже Батуми. Тонкие крылья загорелись и казалось, что этот жар спасительный. Что он охраняет меня, не позволяет чужим рукам дотронуться.
Ну же, посмотри что стало теперь.
Мои крылья измазаны пеплом, обожжены. Я не летаю, да и не рвусь. Мне хватило того, что он помог мне разорвать кандалы проклятого брака. Помог тем, что его не оказалось рядом, и именно в этом стало мое спасение - я нашла в себе силы противостоять ударам, выпрямить спину и больше не подчиняться скупой тирании супруга.
Что же до него? Он сломлен. Мне кажется, что я больше не вижу его света. Он погас? Или просто мне отныне недоступен?

Глупо думать, что причина непонимания и внезапной неуместности продолжившихся отношений стала краткосрочная отсидка в изоляторе Кентербери. Нет, за каких-то два месяца, пусть и внезапной и молчаливой пропажи, судьбы не рушатся. А что точно происходит, так это с глаз спадает пелена, что как простынь укрывала теплотой и расположением мягкую постель.

Я приходила к мысли, к ощущениям, что мое расположение к Уоррену было вызвано пустотой и невостребованностью в сложный период времени - когда Давид изменял, не появлялся дома, когда мы постоянно ругались и умирали как семья. И Стэн оказался рядом, как мой спаситель, как глоток воды из бокала со звенящим колотым льдом в душный жаркий день. Я им упивалась, его было мало.
А затем бокал разбился...
Или просто я больше не стала так крепко держать его?

•      •      •      •      •      —      •      •      •      •      •
У ВСЕХ ЕСТЬ СЧАСТЛИВЫЕ ВОСПОМИНАНИЯ, И ЧЕМ ХУЖЕ СИТУАЦИЯ,
ТЕМ СЧАСТЛИВЕЕ КАЖУТСЯ МОМЕНТЫ ИЗ ПРОШЛОГО

Все началось... нет, не так, все закончилось из-за того, что я переспала с Пласентино. Это произошло в июне, в Сан-Диего, где воздух пропитан страстью, свободной и изяществом. И несмотря на спонтанность и необдуманность момента, я не считала этот секс ошибкой. Что угодно, но не те два дня в СанДи. Возможно потому что я первый раз позволила себе не оглядываться по сторонам, не тянулась на дно от принятых стандартов, стеснения и чувства стыда? Мной двигали инстинкты, физиологическое желание, и сдаться ему наперекор душевным тяжбам, оказалось так по кайфу.

И то как мы с Адамом рухнули безудержно в водоворот неконтролируемых эмоций, захлебываясь ими на каких-то жалких 24 часа, было запечатлено на  видеокамере наружного наблюдения.
Качество записи хромает, техника не настроена на ночные съемки, но освещение вокруг бассейна и из джакузи обозначает нам такую картину: двое людей, он и она, резвятся в бассейне, скидывая друг друга в воду. Поначалу это даже можно принять за шалость, за дерзость, а не за прилюдие. Думаю, что на деле в ту ночь все так и было: сталкивая Плейса в бассейн в его дорогом костюме я и не планировала продолжать с ним ночь.
Но вот мы уже в джакузи, он стягивает с меня платье, расцепляет замок лифчика и покрывает шею, грудь поцелуями.
Запись прерывается, оставляя зрителя в недоумении и на фантазиях.

Это видео не должно было попасть в руки Уоррена. Только вышло так, что он принял у курьера конверт, когда меня не было дома, и насладился просмотром в одиночестве.
Я вернулась домой под вечер и даже не предполагала, что посылка уже была обнаружена Стэном. Поэтому едва поняв, что меня пытаются шантажировать провокационными кадрами, улетела к Адаму. Истерила, просила его решить проблему. Придушить того идиота, который позволил себе присылать такие видео. А когда вернулась домой, без десяти полночь, то меня встретило молчание. Я приняла за тихое спокойствие надвигающуюся катастрофу.

Скинула устало туфли возле входа, повесила ключ на тонкий крючок и прошла в гостиную, где в свете мигающего телевизора, выставленного на "mute" на диване мрачной тучей сидел Уоррен. Облако сигаретного дыма кружило вокруг его головы, да прятало потухший взгляд. Он никогда не курил в доме, это было табу. Хочешь курить - выходи во двор, таким же правилам следовало и Аарон, которому сигареты были уже не под запретом.
Я испугалась, чувствуя как напряжение стальной пластиной легло на грудь, сбивая на раз-два дыхание.

Подкрадываюсь к британцу мягкой поступью, отвлекая его от методичного разбалтывания виски в бокале. Кусочки льда тонко потрескивают в алкоголе, и это единственный звук, которым сейчас заполнено пространство комнаты.

- Эй - осторожным шепотом протянула я, усаживаясь на низкий столик напротив мужчины так, что мои острые коленки оказываются между его ног - Милый, что случилось? - ладонь подношу к его лицу, скользнув по колкой щетине.
Первой мыслью было, что беда с его матерью. Старушка была не крепко здоровьем, да и операцию недавно перенесла. Второе, что с Никки, но тогда бы Стэн не сидел здесь.
И ни одной мысли о том, что мужчина прознал про мою связь с Адамом. Я исключила это событие вопреки, как исключила саму близость из воспоминаний, оставив прошлое в солнечном приморском городе.

+3

3

[AVA]https://i.imgur.com/LZvMJuG.gif[/AVA]
[NIC]STANLEY WARREN[/NIC]
[LZ1]СТЭНЛИ УОРРЕН, 37 y.o.
profession: соучастник Торелли, чёрный аукционщик;
storm: Agata [/LZ1]

"О, бедный англичанин! Вся жизнь пролетела перед глазами: чашка чая, чашка чая, почти с кем-то переспал, чашка чая..." (с)

Узлы давным давно сплелись воедино, олицетворяя собой один неверный ком из натянутых, как струны нервов. Нет, скорее струны - это вовсе не то сравнение, которое имело место быть здесь. Скорее даже ржавая проволока, обволакивающая со всех сторон, впивающаяся в кожу острыми углами, кое где есть неровности, колкости, их не избежать. И ты в нём один одинешенек, как в коконе. Барахтаешься, пытаешься вырваться, соображая, что твоё место ровным образом не здесь. Но всё равно, как чёртов пёс продолжаешь сидеть рядом, в надежде, что вот она - зона призрачного комфорта. И ты, естественно, нашёл своё. Не впадаешь в истерики, не собираешься топить депрессию в алкоголе, продолжаешь сидеть... превращая своё "долго и счастливо" в бренный быт, который, возможно, вам двоим и не нужен был вовсе. Дела идут своим чередом, на карту или же в конвертах "падают" баснословные суммы, и вот ты уже предпочитаешь банальному спортивному nike фешенебельный ralf laurent, потихоньку искореняешь из своего словарного запаса жаргонизмы и превращаешься в своего человека в тесном мирке сильных мира сего. И глядя на себя каждое зеркало, ты упорно спрашиваешь: "а ты ли это настоящий?" Хотя, всенепременно отмахнёшься, ведь, ты так стремился быть рядом с ней, дышать ею, упиваться каждым днём. И спонтанное появление на пороге дома, будто бы конкретно завершение всех намерений, которое неизбежно ведёт к счастливому финалу вашей пьесы. Пьесы, где, к сожалению, до сих пор на стене нависает пистолет, болтающийся из стороны в сторону. Чувствовать его нутром, спиной равнозначно ходить по острым кинжалам-лезвиям. Но Стэн знает, что если он навис - он обязательно выстрелит. Ни сегодня, ни завтра, но когда-нибудь точно.

Холод между ними распространяется по всему телу, сродни горькому аспирину, застрявшему в горле из-за недостаточного количества влаги. Боль всегда уходит постепенно, немеет, забывается, но первое ощущение стоит просто проглотить, не обращая внимание на побочные эффекты и блядскую горькость.

Вам лицемерие к лицу,
Позвольте, я примерю тоже.
Не всё к лицу да подлецу,
Отнюдь. Мы с вами н е  п о х о ж и.

Будь проклят этот чёртов день знаний, когда дети с унылыми лицами и букетами цветов разных мастей устремились к дверям своих альма-матр, напялив разношёрстные формы или же белые блузы. Уоррен решил остаться дома и уже несколько раз пожалел, в трёхсотый раз проводя пальцем по ободку толстодонного рокса, в котором в лучах утреннего солнца плескалась янтарная жидкость. Виски совершенно отказывался лезть вовнутрь, оставаясь всё ещё комом и сжением в груди. А, возможно, причина этого жжения и вовсе не алкоголь. А две обнажённые фигуры на видео, которые он бы с радостью забыл; представил, что это просто какой-то шутник-эксгибиционист шлёт всем подряд свои хоум-мейкерства, но нет. Агата. Адам. Адам. Агата. И голова идёт кругом, соображая, что сейчас делать, куда бежать. И оглушающий звук разбивающегося сердца, который закладывает к хренам собачьим уши; а узлы теперь настолько сжались, сковали движения, что пошевелится, кажется, совершенно непозволительной роскошью. Он молча ставит на паузу, не дожидаясь финала, ждёт пока экран на ноутбуке окажется в режиме ожидания и закрывает лицо руками. Абсолют желаний сводится к тому, чтобы просто уйти по добру, по здорову и никогда не вспоминать об увиденном. Но это было бы слишком просто Стэн, да?

Тишину разрезает её голос. Мягкий, ласковый. Она садится напротив, и проводит рукой по его небритой щеке. Но всё на что он способен сейчас, просто отвернуться. Парализованный собственными мироощущениями, отвращением, которое всенепременно нужно сплюнуть куда-то на асфальт. Непроходимая ментальная тошнота.

- Увидел то, что не должен был, - он бросает взгляд на то самое изобретение дьявола, которое покорно хранило подробности их совместной ночи с Пласентино, - Я думаю, ты поняла уже, какое кино для взрослых мне пришлось посмотреть, да? - ловит её взгляд, врезается чётко в мысли, пытаясь найти хоть какую-то толику непонимания. Но, нет. Она не будет оправдываться.

- Когда это было? - вскакивает с места, отворачиваясь спиной и подходя к холодной белой стене дома Тарантино. Возможно, даже не такой холодной, как её владелица. Прислоняется лбом, пытаясь, хоть, как-то прогнать жар пылающий внутри и желание сжечь здесь всё к хуям, - Он тебя шантажировал, скажи? Говорил, что расскажет о нас Давиду? - бедный, бедный Стэн. Даже в момент, когда твоя женщина трахалась с другим, ты пытаешься найти ей хоть какое-то оправдание. Насколько же сильно нужно себя не любить. А где-то в кресле капитана сейчас восседает хитро ухмыляющийся Адам, которому совершенно насрать на все твои попытки с ней быть. Запомни, дружок, ты просто не из их мира; ты просто не тех голубых кровей. А что может сделать против вожака стая обычный бастард без роду и племени?

Вам пустословие идёт,
Позвольте, мне ещё послушать.
О, так легко. Так хорошо.
Достаточно! Теперь уж  д у ш и т.

Отредактировано Reggie Palmieri (2020-09-10 14:36:59)

+3

4

Он отмахивается от моего прикосновения. Быстро, без сомнения и промедления. Словно псина, что только промокла, стряхивал с себя холодные капли воды.
В ответ в моих карих глазах блестит непонимание. Но ненадолго, лишь секунда, чтобы словить скользящий взгляд Уоренна и опустить его на стоявший перед мужчиной ноутбук. На мониторе открыта папка, одно белое окно, в которой лежал файл формата mp4 - видео. И еще не видя содержимого ролика, я четко ощутила как меня пробило тревогой, страхом и волнением от понимания. Нервами стрельнуло раскатом по всему телу, забираясь неприятными мурашками под волосы сзади у основания шеи.

Стэн не выдержал моей близости, срываясь с места и кружа между заснувших белоснежных стен дома.
Я отвожу взгляд, понимая расклад уже более четко, не просто на уровне рефлексов, когда бьет током и хочется одернуть руку от того, что причиняет боль, а всецелом разумом, воспроизводя в голове видеоролик без помощи какой-либо техники - в моей голове свежи воспоминания, ведь пришлось просмотреть запись три раза минимум за сегодня. Но вместо ужаса разоблачения или предчувствия своей погибели на моих губах мелькнула ядовитая и неприятная усмешка, которая тут же растаяла, обволакивая меня чувством боли, разочарования и неизбежности. Моя ирония вызвана никак не садистским желанием добить мужчину или доставать пули из его груди наживую, без наркоза, а судьбоносностью происходящего. Ведь две недели назад я столкнулась с точно такой же грязной правдой.

Узнала, благодаря Пласентино, который добросовестно (в своих интересах, конечно), предоставил мне небольшой ролик записи как мужики отдыхают в компании алкоголя, кокса и грудастых шлюх. Эта вечеринка происходила тогда, когда я сопровождала Орлова в Мексике на встрече с лидером картеля Хуарес. Тогда, когда я прятала голову под пулями, жалась к обивке ресторанного дивана, заедая витающий в воздухе порох одной мыслью - я хочу вернуться домой, мне есть к кому возвращаться.

И сейчас, сохраняя холодное молчание, я дергаю нервно подбородком вверх, представляя, а что если бы я погибла тогда? Словила шальную и была бы доставлена в Сакраменто в черном мешке. Чтобы чувствовал Стэн, зная, что в этот момент, когда меня не стало, он раскачивал на своих коленках упругий зад проститутки?
Но я нашла в себе силы смолчать. Во мне много выносливости и снисхождения. Только задаюсь теперь вопросом, а зачем я умяла факт измены Уоррена? Ради чего? Ради еще двух недель "и долго, и счастливо", в которых меня все равно почти не было дома?

Я отвожу глаза к открытым стеклянным дверям балкона, туда, от куда веет ночной прохладной свежестью и свободой. Ищу морального спасения в гуляющем калифорнийском ветерке, но меня морально придавило, привязало, посадило на цепь, надевая на шею грубый кожаный ошейник. Я не могу убежать от проблемы, от разговора, как ни старайся. Моего молчания тут мало. А Уоррен своего сдержать не смог.

•      •      •      •      •      —      •      •      •      •      •
Я БЫ НАПОЛНИЛА ТВОЙ ВДОХ СМЫСЛОМ,
И НАШЛА БЫ МЕСТО, ГДЕ МЫ МОГЛИ БЫ СПРЯТАТЬСЯ,
НО ВСЕ ЛУЧШЕЕ ИСПРОБОВАНО, Я ЗНАЮ.

Разминаю шею и плавно соскальзываю ладонью по своему плечу, словно отряхиваясь от грязи. Притворяюсь, что мне совсем не больно. Ни сейчас, когда я наблюдаю падения наших надежд, доверия, поддержки, ни тогда... Но выдержки не хватит на весь вечер и на нас двоих. Стоит мне вернуть взор на мужчину, чье отчаянье и загнанность чувствуется на физическом уровне, как я роняю и свой щит. У меня больше не все в порядке. И совсем не хорошо.

- Ты рылся в посылке, которая пришла мне? Занятно, Уоррен. - снова на губах налезает эта противная ухмылка, которая теперь похожа на оскал - защитная реакция. - А как же доверие, милый? Как же "я с тобой, а ты со мной"? Это больше не наше, да? - из меня сочиться сарказм, играет нотками презрения к той ситуация, что вырисовалась между нами. Одна проблема - британец еще не в курсе, что я уже расставила над нами точки. Но в конце еще пусто, эту главу мы завершим совместно.

- Ой, прости, ты же должен сказать сейчас, что я не в том положении, чтобы так разговаривать. Но мне есть что сказать. А пока отвечу тебе: это случилось тогда, когда ты пропал - собрание в Сан-Диего, два месяца назад. Было это один раз. И мы договорились, что наш секс никак не отразиться на бизнес и нашем общение. - кстати сказать, сдержать обещания не вышло. Первым дал слабину Адам, когда заявился чуть меньше месяца назад, на день рождении Сильвии с подарком для нее и рубиновым украшением для меня. Естественно, не надо играть в простака, чтобы понять, что такие цацки не дарят маме на детский праздник.
Только продолжения не последовало. Я сделала все, чтобы пресечь развитие обоюдных чувств. Все, но недостаточно... Ведь сама спустя десять дней навестила Плейса, чтобы поздравить с его прошедшим днем рождения. Между нами так и ничего не случилось, и в тоже время случилось так много...

- Я не считаю себя виноватой. Ты выпал из моей жизни и я не понимала вернешься ли. А мне нужна была разрядка без каких-либо последствий. Единственное о чем сожалею, так это то, что этим человеком стал Адам - после романа Плейса с дочерью Стэна, Никки, у мужчин возникло много недопониманий. Теперь их стало еще больше.
- Адам шантажировал меня, но не в этот раз. Это видео прислал охранник из Сан-Диего. Им займутся. - в голосе звучит холод и рассчет, что без подробностей дает расклад о том, что же станет с горе-шантажистом - Плейс шантажировал, когда застал меня у тебя дома. Помнишь? Явился с Никки утром. Потом просил встречи, выбил скидку на алкоголь - я повела легко ладонью, отмахиваясь от тех далеких и уже несущественных событий - Ничего особенного. Но ты снова не защитил меня. Ни тогда, ни сейчас. - без зазрения совести укалываю мужчину тонким лезвием под ребра, веду к самому сердце, нашептывая от куда-то сверху далеким чужим голосом судьбы: ты ее не сберег, не сохранил.
Меня не тревожило теперь обвинять Стэна в развале наших отношений. Я слишком долго пронесла на своих плечах тяжесть за нас, долго терпела и томилась тем, что не ощущала его защиты и поддержки. Настало время говорить честно.

Отредактировано Agata Tarantino (2020-09-09 15:05:12)

+3

5

[AVA]https://i.imgur.com/LZvMJuG.gif[/AVA]
[NIC]STANLEY WARREN[/NIC]
[LZ1]СТЭНЛИ УОРРЕН, 37 y.o.
profession: соучастник Торелли, чёрный аукционщик;
storm: Agata [/LZ1]

Возникающее молчание между ними тяготит, разрушает всё живое вокруг. И теперь становится абсолютно и предельно ясно, за этот краткий промежуток времени, они стали друг другу отдушиной, любовниками, но никак не друзьями или партнёрами [что всенепременно важно при создании новой ячейки общества]. А была ли и вовсе эта ячейка? Или его пылкий нрав, темперамент и неумение скрывать нахлынувшие чувства - сами всё решили. За столько лет так и не научится быть сдержанным, взрослым; белой завистью обволакивая лучшего друга, который так мастерски не выставляет свою жизнь напоказ, пропуская через себя все тяготы и лишения. Он чувствует, что роль баловня судьбы как-то удивительно затянулась. Слишком много, выбивающихся из его привычного ритма жизни совпадений. Даже несмотря на происшествия в изоляторе изрядно потрепавшие ему нервы, достигнувшие той самой отчётной точки внутреннего выгорания. Он, ведь, боролся со своими демонами до последнего, накрывая на её глаза мнимую, практически невидимую пелену "always and forever"; укутывая их обоих в мягкий плед, только с внутренней стороны. Ведь, внешняя - отвратительно колючая, потрёпанная. Время года, количество минут, лучи солнца пробивающиеся сквозь мрак слегка отодвинутых штор или же кривой серп луны - всё теряло какую либо значимость в их мистической невесомости. Мир, точно по принципу карточного домика выстроенный из совместно проведённых дней, ночей - вдруг рушился. Вмиг. Будто и не было его. Картинка на их старом телевизоре тускнела, будто бы в нём садилась "трубка" и срочно нужно вызвать мастера. Перспективы будущего и ближайшие планы стирались. А её поцелуй на небритой щеке всё также зияет сродни открытой, вспоротой ране. Ощущается лёгкое сжение, желание стереть, удалить, сбежать. Но он всё также стоит, приблизившись к стене на расстоянии одного неверного дыхания. И слушает всё то, что она небрежно бросает в воздух.

Лицом к лицу лица не увидать.
Большое видится на расстояньи.
Когда кипит морская гладь,
Корабль в плачевном состояньи.

- А может она пришла нам?! - разворачивается, чтобы упереться своим вынуждающим взглядом в её чёрные глаза. Боится ли он смотреть на свою Горгону сейчас? Может, ли она сделать ещё больнее, чем ранее? Пожалуй, нет. Ведь, отвернуться снова не хочется от слова совсем. Остаётся только наблюдать за её звериным оскалом, и опустится до её уровня, чтобы также размазаться в красноречиях, -  я с тобой, ты со мной, общие посылки, - ёрничает в попытке перекривлять её тон. Вот так иногда и бывает, пять минут назад "милый", а далее ни любви, ни тоски, ни жалости.

Он выслушивает её довольно сдержанно, потупив свой взгляд на пару новых туфель, которые равнозначны по стоимости ночи с элитной проституткой "парадиза". Теперь его мысли улетучивались совсем в другое русло, размышляя о том, что она просто была с ним счастлива. Никакие деньги не смогли произвести должного фуррора, и потеря себя тому не оправдание. Уоррен просто стал таким же, как все они - блядские ехидны Торелли.

- Не хотелось после ночи с ним громко произнести "свободная касса"? - совершенно не фильтрует базар, соображая, что, возможно, в следующую секунду Тарантино сможет впиться в его лицо своим длинным, свежим маникюром, - Зная Плейса... Безопаснее снять шлюху на улице. Ты вроде бы не настолько бедная, чтобы "зажмотится" платить за секс? Ладно Никки, она молода и совершенно не умеет выбирать мужчин, - её постепенные, внутривенные уколы касательно шантажа его, естественным образом, шокируют. Как можно защитить, если ты не в курсе от чего защищать? Громко выдыхая воздух, чувствуя, как дёргается внутри диафрагма, которая так и хочет выплеснуть всю накипевшую, оставшуюся желчь в лицо, Стэн проводит правой рукой по волосам. Сдерживается. Он бы так и остался замершей фигурой на другом конце комнаты, если бы она позволила. Если бы Агата хоть на секунду замолчала.

- У него ещё и скидки? Быть может, мне тоже ему какой-то антиквариат подогнать по себестоимости, мол спасибо, что трахнул мою женщину пока я сидел в тюрьме. От души, брат, - а противнее всего в этой ситуации, что Пласентино - лучший друг Реджи. И тот за него любому глотку перегрызть может. Палмери и вовсе в этой теме остался лицом несведущим, будто бы везде присутствовал, но от чего-то прошёл мимо в прострации.

А всё ли знает Агата о нём? Впрочем, в том, что его член не побывал ни в каких других отверстиях чужих женщин, он уверен. А всё же. Ничего бы не стоило озвучить собственный поступок, в особо сочных красках описывая детали, намеренно вонзившись взглядом в её глаза, испытывая прочность и оценивая неуловимо сквозящую опасность. Неизвестность притягивает, адреналин зашкаливает и желание совершить запретное движение растет вверх. Биение сердца, учащенный пульс, дыхание перехватывает. Никто не знает, что будет дальше, пока не шагнет.

- Так что, Тарантино, выкладывай свои карты. Я вижу тебе есть, что сказать, - Уоррен приближается к ней впритык, впиваясь своими голубыми в её тёмные, подхватывая чёртов флёр испанки, от которого вполне ожидаемо кружит голову. Её алые губы похабно дрожат, а его желания сводятся к тому, чтобы стереть эту пошлую, шлюховатую ухмылку, которую она вдруг подхватила от невесть кого со стороны. И совершенно неожиданно для себя - требовательный, наглый поцелуй, практически без рук. И по закону жанра, она должна отстранится, но он сделает это первым, - Просто захотелось, - равнодушно и наотмашь. Прежде, чем искать врага в ком-то - посмотри в зеркало, милая.

Отредактировано Reggie Palmieri (2020-09-11 20:08:04)

+3

6

•      •      •      •      •      —      •      •      •      •      •
ДЫХАНЬЕ ЗАДЕРЖИ,
СЕРДЦЕ ИЗНУТРИ ЛОМАЕТ РЕБРА
ХОЧЕШЬ, Я ЗАБЕРУ С СОБОЙ ТВОИ СНЫ

Разбитые вдребезги, в кровь, безконтрольное падение. Я буквально ощущаю как трещат стены нашего дома. Нашего. Нет, не те, что возведены вокруг, купленный под ипотеку, оплаченной им на два месяца вперед, а... нашего. Штукатурка опадает обильными сухими кусками, под ней ползут паутины-трещины, перекашиваются углы, с гвоздиков падают картины. Мы в эпицентре личного землетрясения. Или только меня так рвет на части? Размазывает от усталости и невозможности что-то изменить. И все равно кажется, что это не предел, не конец. Если захотим, мы все исправим. Только давай будем предельно честны и ответим на вопрос, а хотим ли?

Это не любовь. Не моя любовь. Но от того не менее больнее, ведь я теряю того, кого подпустила довольно близко. Того, в ком видела надежду и кто дал толчок, чтобы в свое время решиться сказать ныне покойному супругу храброе "я хочу развода".
Стэн был моим влечением, моей звездой. Я шла за ним с четкой уверенностью, что как только решу проблемы брака, то буду счастлива. Я верила, что с ним мне будет спокойно.
Вот только когда преграды между нами рухнули, ожидания все-таки не сбылись. Но я никогда не скажу, что меня не влекло к британцу или я жалела о том, что мы вместе. Нет. Его жизнь мне была интересна, и так же было интересно быть частью его жизни. От того так щемит в груди и тяжестью сдавливает грудь.

Я словно смотрю голливудскую драму о том, как твое своими же руками все рушат. Им хочется крикнуть "стоп, хватит, вы такие глупые", только не произношу ни звука. Просто участвую в начале конца. Просто захлебывают атмосферой потери, боли, пустоты.

Мой бросок совершен. Уоррен принимает его, замахивается и отвечает с большей силой. Гадко на душе, от его слов. И хочется врезать по щеке, вбить кулаки в грудь, раздавать тумаки до тех пор, пока ему не станет больно физически. Но я держу расстояние, понимая, что не смогу остановится - да, Уоррен своим высказыванием про "свободную кассу" меня задел до скрежета зубов. Я хрипло выдыхаю воздух, обозначая твое терпение на грани. Скандалы, ссоры всегда открывают в нас самое худшее и гнусное, когда мы не скупимся на злые и жестокие слова, когда не ведаем чем это обернется на утро. Скомканный лист никогда больше не будет идеально ровным...

Мужчина сокращает холодное расстояние между нами, я напрягаюсь в ответ, готовая выцарапать ему глаза, если потребуется. Но неожиданный поцелуй разрушает мою самонадеянность и самоуверенность. Поцелуй, который определяет лидера в нашей битве. Поцелуй, что никак не вспышка страсти или любви, а ядовитая, гадкая, победоносная ухмылка - я возьму тебя в этом споре - говорят его губы, после чего британец резко и беспощадно отстраняется.
"Просто захотелось"... Сколько много в этих двух совсем простых и легких словах. Они возвращают меня на пляж Батуми, ударяя контрастом по темечку, зарываясь в сознании отвращением и обидой. Да как ты посмел испортить тот момент! Как ты посмел растоптать то светлое и невинное, что связало нас!
Я захлебываюсь послевкусием касания губ, жадно набираю ртом раскаленный воздух, чувствуя как он царапает глотку. Так больно, так душно.

- Ненавижу тебя! - легко и просто вырывается изо рта и казалось, что это самое естественное, что я могла сказать. - Ненавижу! - и рву тишину острой пощечиной, вкладывая в удар бушующие эмоции, которые не вижу надобности держать в себе. Мне с ними жарко, с ними больно и я жажду хотя бы часть, толику, выплеснуть на Стэнли.

- Ты чертов ублюдок - и снова замахиваюсь ладонью, врезаясь по небритой щеке звуком уничижительного касанием и небрежным трепетом звонких серебряных браслетов на тонком запястье. - О, блять, Стэн, прости, что не догадалась купить себе мужика на одну ночь. Будут еще советы? Ты же у нас в этом гений! Знаешь как распоряжаться своим временем, деньгами и хуем. - я была готова рвать по лицу Уоррена еще и еще, кидаться на него ядовитой изумрудной змеей, но сильнее цепануло желание объясниться: за что фраза о покупке секса вызывала во мне такую неудержимую агрессию.

Достаю мобильный, нервно сдергивая блокировку. Жму на иконку мессенджера, где долго искать не пришлось сообщение от Адама датированное семнадцатым августом, именно тогда, когда я пришла к Плейсу поздравить его с прошедшим днем рождения он, воспользовавшись случаем и недавними горячими подробностями, дал мне ознакомиться с десятисекундным видео.
Я щелкаю по записи, кидая мобильный на стеклянный столик перед Стэном. На видео циклично, без остановки, Уоррен трогает девку в фиолетовых стрингах за округлый зад, восседая как король на кожаном диване. Играет музыка, бьют тонкие лучи прожекторов, а они все так же, бесконечно, на повторе, двое людей заходятся похотью.

- Так, Уоррен? Мне следовало поступить так?! - и я сгребаю мобильный и запускаю его в британца. Маленькое расстояние между нами не позволяет ему увернуться, поэтому смартфон гулко врезается в грудь мужчины, отскакивая на пол. И я просто рычу, поднимая руки и сжимая пальцы перед собой в желании впиться когтями в шею Уоррена, удушить его, забрать у него гораздо больше, чем жизнь. Жизнь, в которой меня больше не будет.
- Я была в Мексике. В гребанном аду. В меня стреляли, а ты ебал шлюху! - каждое слово рвет глотку злостью и агрессией, но я даже и близко не могу выразить насколько Стэнли делал мне больно. Насколько глубоко я его ненавижу в данную минуту. - Какие у тебя оправдания, а?! Мы вместе. Мы живем в одном доме. Спим в одной кровати. А ты предпочитаешь не меня трахать, а идти и платить за секс! СКАЖИ МНЕ ПОЧЕМУ! Скажи мне хоть что-нибудь!

Я ощущаю себя на грани, на краю обрыва, где под моим весом, весом моих обид и разочарований, все сильнее и сильнее осыпается земля - я скоро сорвусь. И ветром бьет в лицо, мешая дышать. Мне не надышаться, не насытиться кислородом. Делаю хриплый вдох, а в ответ пустота. Мне мало этого пространства, оно стало внезапно таким узким и незначительным. Весь мир вдруг стал размером с эту комнату, где двое до отчаянья рвут глотки в крике.

Отредактировано Agata Tarantino (2020-09-11 22:56:39)

+2

7

[AVA]https://i.imgur.com/LZvMJuG.gif[/AVA]
[NIC]STANLEY WARREN[/NIC]
[LZ1]СТЭНЛИ УОРРЕН, 37 y.o.
profession: соучастник Торелли, чёрный аукционщик;
storm: Agata [/LZ1]

Создавалось такое впечатление, что подобная игра в любовь являла собой острые, грязные, политические ходы. Каждый из них пытался найти друг на друга компромат - укусить, уколоть, утопить мордой в отвратительной смрадной луже свежего дерьма. А сверху, будто кто-то уже занёс острый мачете над головой: хочешь остаться в живых, барахтайся в нём дальше, но не вздумай выныривать. Лёгким взмахом руки, движениями ресниц, силой мысли и своего голоса - она продолжала разрушать всё, что было построено с таким трудом на кирпичах её разваленной семейной жизни. И вся патетика удаляется на задний план: совсем неважно, что он думал о ней как раз в тот момент, когда восседал на больничном стуле рядом с находящейся при смерти матерью и изо всех сил пытался вытащить её с того света; неважно, что сжимал в руках тряпичную куклу, как один из ассоциативных символов любви; не важно, что несмотря на уставший, затуманенный взгляд лишь для нее пытался быть жизнерадостным. Спрашивается, зачем и для чего? Чтобы в очередной раз получить оплеуху от губительной реальности?

Н_е_н_а_в_и_ж_у. Ненавижу тебя. Звучит злобно, совершенно отрезвляюще и до невыносимости больно. Все органы напряжены, кулаки сжимаются, ногти неожиданно впиваются в кожу, образуя кровавые полумесяцы на ладонях; вены на руках совершенно непрезентабельно выпирают, рисуя на коже незамысловатый, тёмно-синий рельеф. Впервые в жизни Стэн жалеет, что она не мужчина. Ведь так хочется ответить, когда в его лицо вместе со словами летят пощёчины, обжигая лицо похлеще предыдущих поцелуев.

Раз. И хочется отвернуться, свалить восвояси, не позволяя этой лживой суке снова ворваться без стука в свою жизнь. Не смотреть в её глаза, не верить её словам. Так хаяла Плейса, а, ведь, они по факту друг другу подходят. Две. Чёртовы. Твари.

Два. И твоя координация движения отвратительно сбита, нихуя не слажена. А так хотелось словить её тонкое запястье, и сжать до хруста костей. Но не можешь, просто потому что, не такой ублюдок, как её бывший мёртвый муж. Слишком много принципов, которые Стэн вряд ли сможет когда-нибудь переступить.

- Как же прекрасно Плейс всё обставил, - на повышенных тонах, когда телефон летит ему в лицо; уворачивается отбивая его, словно баскетбольный мяч в стену. Ничего, девочка богатая, купит себе новый, - Надеюсь, он подрочил, когда наблюдал за мной? Или царь всея пидорасов упустил эти подробности?! - буквально рычит, нервничая и заходясь. Ему бы даже в голову не пришло, снимать кого либо на камеру, чтобы запятнать перед девкой. Как же низко, как же подло, и Уоррен ни капельки не удивится, если видео из ноутбука тоже принадлежит ему.

- Только вот незадача! Я не совал в неё свой член! Что ты там увидела? Просто стриптизершу, танцующую у меня на коленях? - снова приближается впритык, будто попадая в ореол её влияния, где отчётливо чувствуется запах парфюма, горячая энергетика, которая всенепременно кружит голову, - а ты не думала своей дурной бошкой, что мне приходилось скрывать отношения с тобой от остальных?! И как себя вести в компании, когда Реджи тащит в стриптиз?! Наверное, надо было поступить также, как Плейс - дрочить в стороне на других и снимать на видео? Тебя такое возбуждает, а?! - зубы сжимаются до сумасшедшего скрежета, скулы вполне ожидаемо двигаются, а на щеках появляются желваки.

Невообразимая, мерзкая топь тащила его на дно, не позволяя даже прийти в себя; мысли били градом по черепной коробке, будто бы оставляя иссине-черные гематомы с внутренней стороны; каждый нерв натянут до предела и, кажется, ещё  один рывок и финал. Кто угодно мог вывести его на такие эмоции; кто угодно, но не Агата. Его святая, воинственная валькирия не может [или всё-таки хорошо скрывалась], не может быть такой дрянью.

Слова любви созданы не для того, чтобы ранить, оставляя на теле и в душе рваные раны; не для того, чтобы рушить небоскрёбы из собственных чувств, стоя на обломках своей веры. А что мы в общем-то вкладываем в смысл слова "любовь"? Что, Агата? И он будет сейчас кричать в мыслях, настолько бесшумно, что вряд ли сможет достучаться. Но в этом, ведь, и никакого смысла. Полетели в тартарары, взявшись за руки; закрывай свой личный ад на несколько кодовых замков; броди среди мрачных теней в одиночестве; рыдай с собой наедине, как обычно. Пусть демоны окружающие тебя ликуют, от того, что мы снова оказались абсолютно беспомощны и на краю; мы не можем им противостоять, ибо наше последнее оружие иссякло. Любовь мертва, будто и не было её никогда.

- Нас больше нет, - грустно подытоживает, пожимая широкими плечами, - кажется, ты всё и так решила без меня, - нет смысла стоять на коленях, выпрашивая последний шанс и отмаливая грехи. А с другой стороны так хочется грызть вокруг землю, соображая, что так просто сдался; сошёл с дистанции; уступил Адаму единственное дорогое, что было у него. Ведь, он и сам мог запросто снести его с дистанции, но вместо этого выбрал совершенно отвратительный, но от того не менее тактичный ход - сделать это руками Агаты. Той, самой женщины, ради которой хотелось умереть, а не только убивать.

- Мне, наверное, сейчас лучше уйти. Соберу свои вещи потом, когда тебя не будет дома и оставлю ключи твоей гувернантке, - желание говорить ей гадости иссякло. Чёрт возьми, это так не по мужски. И неохота опускаться до блядского уровня, обнажая всё самое низменное, что присутствовало внутри, - Не бойся, лишнего не возьму, - уточнил чёрт знает зачем, но если уж она его расписала, как последнего мудака, то мало ли о чём ещё думает.

Отредактировано Reggie Palmieri (2020-09-15 13:53:44)

+2

8

Вижу, ощущаю всей кожей, душой, мыслями, насколько Уоррену тяжело дается сдерживать себя. Он скалит зубы, до хруста сжимает кулаки, он умалчивает слова и принимает мои удары, пока я кричу о ненависти, заявляю во всеуслышание, что ненавижу, россыпаю щедро оскорблениями, звеня на бесконтрольной истерике. А титаническое самообладание Стэна только злит.

Почему ты мне не отвечаешь? Так, чтобы я нашла за что и дальше срывать на тебя голос! Чтобы обвиняла в обрушении нашего неба только тебя! Чтобы не чувствовать никогда, ни сейчас, ни на утро, стыда и мук совести за сломленных нас. Ну, же, отреагируй!
Но британец терракотовым воином стоит прочно и ровно. Не предлагает никаких причин и близко ненавидеть его так же, как это было с Давидом. От того вместе с пылающей злостью в волосах путается точеная грусть, слезливая обида, она сматывает локоны в колючие колтуны, которые распутать будет невозможно, надо рвать. Рвать попытку сожалеть о нас, рвать отношения, что начинали меня тяготить, рвать надежды, которых я не смогла исполнить.

•      •      •      •      •      —      •      •      •      •      •
ВНЕЗАПНО ПОЯВЛЯЮТСЯ ПРИЗРАКИ В НАШЕЙ ПОСТЕЛИ...
ОТКРЫВАЕТСЯ ЗАДВИЖКА РЕШЕТКИ
ЭТОЙ КОНУРЫ, КОТОРАЯ НАЗЫВАЕТСЯ ДОМОМ

Я задаюсь вопросом, а был ли Стэн счастлив со мной? За это он боролся в войне с моим вторым браком? Такую меня ожидал видеть и узнать? Всегда занятую, спешащую, не находящую времени на детей и на дом. Или это в половине случаев оправдание, чтобы не дать себе наскучить? Такую меня - с высокими запросами, требованиями и ожиданиями: чтобы туфли не дешевле несколько тысяч, чтобы тачка новая, чтобы суммы на счете росли? Но дело всегда было не столько в деньгах, сколько в статусе, престиже.
Такую меня, которая гордо дернет подбородком вверх на любую неудачу и оплошность?
Я стала много думать о том как выгляжу, стала думать о той маске, которую надеваю ежедневно. И совсем позабыла ее снимать рядом со Стэнли. Может поэтому нам легко сейчас даются столь горькие и едкие слова, что призваны разъедать не тело, а душу? Я поспешно надеваю маску, чтобы не выдавать своего падения. Пусть все разочарования отскакивают от железного лица.

- Ты упускаешь одну вещь: как только я узнала о твоих развлечениях, то не ждала тебя со скандалом. Я молча проглотила то, что ты себе позволял там. - высокомерный кивок на валяющийся мобильный, словно на записи не мужская интрижка, которую, по честному, я ожидала рано или поздно застать, а заживо съедают жабу - противно, гадко и хочется развидеть. - Но вот ты смолчать не смог, да? Рыльце в пушку, но об этом ты забыл, когда встречал меня. - я развожу руки в стороны, размыкая губы в притворной улыбке - И ведь на той видеозаписи тоже нет никакого секса. Тогда мой вопрос, при изначальных данных, остается открытым: почему ты позволил меня этим уколоть? Потому что там Адам? И может мне стоило соврать тебе о том, что между нами было? Сказать, что я его послала и ушла спать? Ложь ты бы оценил? И вообще, какого хрена ты мне предъявляешь за время, в котором мы не были вместе? - мой голос, несмотря на невежливые обороты, был ровен и спокоен. Я прорычалась, разрывая себя на части, кинулась в битву, и теперь, подсчитывая потери и неудачи, могла снова взять себя в рамки. Старалась не реагировать озлобленностью хотя бы ради спящих наверху детей.

- Чтож, теперь нам не придется скрывать ничего - нас больше нет. - вторю за британцем и губы кривятся в неутешительном факте, разливаясь горьким, терпким вкусом на лице. Глаза блестят горестью неизбежной потери, потому что сегодня я была не готова к тому, чтобы на меня, помимо жалкого шантажа из Сан-Диего, тяжелым роялем рухнуло и расставание с Уорреном. Нет, не так должно все происходит, не в такой атмосфере, не с пылающей под ногами землей, что обжигает пятки, лезет пламенем по лодыжкам. Но чаще все случается тогда, когда мы этого не ждем и просто надо уметь подстраиваться под несущийся торнадо. Я полагала, что прекрасно умею управлять ветром, прячась не внутри домика Элли, а забираясь на крышу и натягивая вожжи. [float=right]https://i.imgur.com/kmiqbax.gif[/float]

- И для всех остальных - между нами никогда ничего не было. С этим мы договоримся? Мне не нужны лишние пересуды моей любовной жизни. А тем более, если кто-то даже на миг подумает, что пропажа Давида твоих рук дело - ведь у любовника гораздо больше желания убрать бывшего мужа, чем у любого другого человека из моего окружения.

- И давай без спектакля. Я ничего не решала, мне было удобно с тобой, пока я не стала для тебя виноватой. Даже ревность меня забавляла и вносила очаровательной перчинки в наши отношения. - когда черта подведена и поднялась тема о чемоданах, то можно немного и приоткрыть завесу, рассуждая с мелодичной безысходностью и сквозящей честностью о прошлом. Уже... о прошлом.

- Да, сейчас действительно тебе лучше уйти. Каждому из нас следует нажраться в одиночестве, а не в соседних комнатах. - каждому нужно посидеть, повыть на луну, поперекатывать, как золотую монетку на пальцах, былые воспоминания, пострадать и за недолгие часы ночи попытаться отстарадать. Чтобы на утро просыпаться не с чувством пустоты, а легкости. Но все не так складно, и никто из нас не знает сколько таких ночей придется еще просидеть в нелегких думах, чтобы наконец не быть неуверенной пустой бутылкой, блуждающей в океане - кто нас найдет?..

Чувство потерянности и ощущение холодных ключиц подталкивает сделать шаг, ближе. Еще ближе. Так, чтобы можно было почувствовать тепло, исходящее от мужчины. Пекло его эмоций: боль, злость, засевшая обида в груди и на его губах. На его губах... Я тянусь к ним в пьянящем призыве забрать часть его горечи, облегчить ношу, что опустилась на наши плечи, разделить невыносимость быть одному вновь, не дать ощущению ненужность заиграть кинжалом в сердце. Мне кажется это то немногое, то несправедливое, с чем не могу позволить Уоррену покинуть дом. Это дань уважения нашим угасшим мечтам и надеждам.
Но взамен, плотно в губы, вдыхаю свою досаду, вдыхаю разочарование от невозможности удержать ситуацию-качели на одном уровне, вдыхаю свой тусклый свет. Бери его и зажигай.

Отредактировано Agata Tarantino (2020-09-15 18:29:09)

+2

9

[AVA]https://i.imgur.com/LZvMJuG.gif[/AVA]
[NIC]STANLEY WARREN[/NIC]
[LZ1]СТЭНЛИ УОРРЕН, 37 y.o.
profession: соучастник Торелли, чёрный аукционщик;
storm: Agata [/LZ1]

Всегда есть своя определённая грань между тем, кем ты являешься на самом деле и той ролью, которую ты пытаешься играть. Второе: всегда манит перспективой примерить маску чужого человека, влезть в его шкуру целиком; почувствовать совсем иную жизнь, отличную от твоей постоянной. Страшно, боязно, но привлекательно: неожиданно сам для себя становишься охотником, тянешь чужую шкуру в дом, немного медлишь на пороге [сомневаешься], но тем не менее всё равно натягиваешь никому неизвестную личину, за которой так сложно увидеть настоящего себя. Ранее Стэнли Уоррен всегда был в курсе своего реального "я", ему не нужно было мешкать ни на секунду в поисках правильного ответа, его честность и искренность выпирала из щелей, даже несмотря на минимум кэша в кармане. Некогда Палмери всегда говорил ему, что "лучше друга днём с огнём не сыщешь". И во что теперь он превратился? Врёт всем вокруг, и даже самому себе, в попытках задержаться рядом с той, до которой вряд ли когда-нибудь дорастёт. У неё свои плоскости, свои возвышенности и своё личное небо, может быть иногда омраченное тучами и звёзд совсем не разглядеть. Но своё. У него первобытный страх, являющий собой величавую по своей сложности фигуру: потерять её.

Мужчина с пустым взглядом, утративший себя раз и навсегда. Не умеет просто быть кем-то, а не просто казаться. Ему кажется, это единственно правильным выходом из положения. Может, просто куда-то пропасть? Но обязательно найдут.
Дьявольский город не отпускает просто так - меняй хоть имя, хоть паспортные данные. Пропущенное через каждый нерв одиночество. Хитро завуалированное под самодостаточность гнилое одиночество.

- Потому что я хотел, - наконец-то вторит абсолютно честно. Признайся уже сам себе Уоррен, что ты не мог смотреть спокойно на эти чёртовы несколько минут, где они исходят в страстной истоме, лобызая друг друга, предаваясь животной похоти и инстинктам. И, возможно, эти картинки ещё долго будут мучить тебя во снах, насилуя воспалённый разум, заставляя раз за разом просыпаться в холодном поту. Ты не мог промолчать, позволить отпустить это враз и жить дальше; не смог бы видеть улыбающуюся морду Плейса, который всем своим надменным видом будет показывать, какое ты дерьмо. И ты, черт возьми, совершенно не хочешь быть частью этого мира, где у всех есть "любимые жёны" и параллельно "любимые шлюхи"; где женщины замазывают толстым слоем тонального крема синяки на лице и стесняются сказать мужьям о том, что где-то подцепили молочницу. Даже, если она, чёрт возьми, чиста перед ним, как первый снег, - И нет, врать мне не нужно, - ведь, ты, моя милая, как никто другой в курсе, насколько он не может этого терпеть.

Его голос абсолютно спокойный, диафрагма больше не дрожит. За стадией отрицания, пришла такая долгожданная, но от чего-то унизительная стадия смирения. Он уже давненько не спал крепко. Идиотское ощущение, когда глаза готовы вот-вот закрыться навсегда, веки встретятся и никогда не разойдутся, но стоит ему лечь на кровать, на диван, на пол — и сна ни в одном глазу, каждый шум тут же разъедает мозг, как соляная кислота, и весь мир становится одним, сливающимся шумом, который тиранит, не дает заснуть, дает пощечину в тот момент, когда теряешь связь с реальным миром. Ноги почти не держатся, руки несколько дрожат. Из открытого окна дует ветер, но даже от этого не становится легче, комната как будто пропитана насквозь духотой и запахом одиночества, от которого начинаешь задыхаться где-то на третий день. Если включить телевизор, то в каждом углу поселится эхо, смех и рецепты приготовления рыбных блюд к семейным праздникам, а от этого начинает воротить еще скорее, чем от нависшей тишины, давящей на мозги, которую проклинаешь каждую минуту своей жизни. Это происходило с Уорреном... каждый. божий. день. раньше. Поэтому он схватил свои вещи и перевёз к ней, надеясь, что всё наладится. И его нервная система снова подружится с отчаянно барахтавшимся, будто в болоте, организмом.

- Об этом могла бы даже не говорить. Поверь, наши отношения - это вряд ли та тема, которую мне захочется с кем-то обсуждать, - снова отворачивается к стене, чувствуя, что как-то совершенно неожиданно к горлу подходит предательский ком и по щеке бежит скупая, одинокая, но такая горячая слеза. К черту, это всё. Нет больше сил терпеть её холод, слушать колкие комментарии, падающие ниц краеугольным камнем, чтобы прибить как следует [пригвоздить к полу], заставить себя почувствовать ебаным псом, валяющимся у её ног, которого она с каждым разом пытается пнуть всё сильнее.

- Удобно. Просто прекрасно, - каждое слово на выдохе, тщательно прожевывая и смакуя на языке. Опять-таки, детский страх взболтнуть лишнего. Ликуй Уоррен, ты был для неё просто вещью, комфортной и смешной игрушкой; такую, конечно, не засунешь в чемодан при переезде, да и в шкаф она не поместится [хотя, смотря какой]. Но тобой просто поигрались в строго отведённое время, до того самого момента, пока ты, наконец, не стал лишним в этой пьесе под названием "веселая жизнь Агаты Тарантино". А сейчас никого не ебет, да как ты там на самом деле себя чувствуешь? Абсолютно не волнует, как в этот момент отвратительно перемалывает все твои внутренности в мелкую кашицу. Взвалив тяжесть всего мира на свои плечи - нужно быть готовым к тому, что небо однажды обвалится на тебя сверху. Находясь на пределе каждый день, с утра и до вечера - нервный срыв неизбежен, как бы ты не пытался себя контролировать. А, ведь, держаться до последнего было так сложно, в особенности, когда ты целый долгий месяц исходил на нервяк в сраном изоляторе Кентербери, - А чувства? Любовь? Какая же ты... - скажи это, черт возьми. Мерзкая, отвратительная, блудливая дрянь с чёрным предательским омутом вместо глаз. Лживая сука без граней святого. Мегера. Шлюха. Но вместо этого только отвечаешь на внезапный поцелуй, глотаешь её запах, как в последний раз; укутываешься испанским флёром, разжижая вечерний сплин и молишься куда-то в небеса, дабы наконец-то отпустило, вернуло к реальности. Руки словно привязаны к плечам, болтаются из стороны в сторону, мерно раскачиваясь, готовые в любой момент упасть на блестящий паркетный пол. Странная тянущая боль внизу живота напоминала о подступающем волнении; сердце готово в любой момент разорвать к хренам грудную клетку, и он просто тихо шепчет в губы, - ...моя.

+2

10

Каждое слово нацелено на то, чтобы уколоть, утопить, копнуть сырую землю поглубже... Еще глубже, метра на два и потом резким взмахом рук столкнуть туда Уоррена - в собственную могилу наших чувств. Его чувств. Я не смогла их разделить. Во мне не нашлось, не сбылось любви. И я хочу кричать, заливая слезами в свое оправдание, что не виновата, ежели не могу под давлением чужих ожиданий, надежд испытывать что-то большее и сильное, чем симпатия, внимание, благодарность.

Я тянулась к Стэну, ища в нем спасение для души и тела. Пыталась прятаться за его спиной и в его душе, пробираясь туда, где тепло и тихо. В его сердце горячо, но дышится трудно с каждым днем. И я все ворочаюсь, пытаясь устроиться поудобнее, чтобы мои острые локти не кололи изнутри, а меня чтобы не душило озоном. Это продолжается день ото дня, и кажется, что с этим давлением можно жить, потому что у Стэна получается и самому примерить костюм шикарного мужчины, меняться масками, подстраиваться под ситуацию, под меня. Но потом оказывается, что по ту сторону зеркала жизни нет, эта жизнь не его, она как костюм на прокат.
В его попытках соответствовать в мужском сердце становится еще теснее, а мое сопротивление уже не скрыть. Мы сами мучаем и душим друг друга своими ложными несбыточными призраками, тенями ожидания.

И тогда, когда до синяков становятся эти чувства, я понимаю, что надо уходить. Но не успеваю. Все случилось не так, как надо. Хотя когда вообще удавалось красиво, правильно и безболезненно расставаться? Я всегда до последнего растягиваю отношения, цедя их через трубочку, пока по ушам не ударит противный скрежет бегущего воздуха по трубочке вместо жидкости.

Я бью стекла самообладания, а разлетевшимися осколками без совести царапаю все живое и трепетное в отношении Уоррена ко мне. В черствых словах и холодном взоре угадывается защитная реакция на расставание - я не могу показать, что меня будет мучить. Я хочу дать понять как легко и грациозно умею выходить из любой ситуации, будь то развал бизнеса, опасные конкуренты или череда неудач в сердечных планах. Самовнушение может сотворить с нами страшные вещи, потому что однажды оно сработает: больше не надо будет повторять мантру под нос о том каких рамок надо держаться, весь твой мир будет загнан в эти рамки. Для каждого они, определенно, свои.

•      •      •      •      •      —      •      •      •      •      •
ДАВАЙ СО МНОЮ ДЫШИ, ОЗОНОМ ДЫШИ;
ВЕТРАМ ОСТАВЬ ВОПРОСЫ БЕЗ ОТВЕТА.
В ОДНОЙ ИЗ СОТЕН СТОРОН СВЕТА -
ТЫ ПРОСТО ВОЗДУХ, ТЕБЯ НЕТУ

- Ты мог быть стать моим смыслом, но... что-то сломалось. Я не знаю на каком моменте и кто в этом виноват. - хотя всегда проще было винить во всем Стэна. Да так и не почувствовать вину за то, что, пока он отсиживал свои дни в тюрьме Кентербери, я угодила в объятия Пласентино. Получается, сломалось что-то во мне? Не дожило? Не прошло испытания? Испытание... какое ужасное слово, которое не имеет права быть применено к отношениям и чувствам. Но как ни крути, все равно жизнь ложится кривым шрифтом в книгу так, что все люди, что встречаются нам - вызов.
Я свой вызов приняла, но провалила.

На кончике его языка замирают невысказанные оскорбления. Я вижу по его хмурым бровям сведенным к переносице, по крупным морщинам на лбу, по приоткрытым губам, что он хочет сказать. Но слова так и не соскальзывают, вместо этого приближаюсь в поцелуе, подхватывая ладонью влажную размашистую дорожку по его щеке. Поднимаюсь мягкими подушечками до виска, прокрадываясь в каштановые короткие волосы.

- Я сука? Это ты хотел сказать? Дрянь. Тварь. Сволочь. Скажи это. - шепчу, вытягивая слова-признания, что требуют быть высказанными. Потому что эта пустая попытка не ранить меня не сделает легче ему. Уоррен заслуживает того, чтобы быть услышанным, пусть его фразы и построены на обиде, горести и разочарованию.

- Твоя... пока дверь не закрылась за тобой - до отрезвляющего дверного хлопка судьбы, что ледяным азотом непременно ляжет дымкой по коже, застелится, не давая возможности и повода согреться, остались лишь минуты, секунды, лишь один вдох. До этого состояния лишь шаг или... еще целый шаг.

Отредактировано Agata Tarantino (2020-09-15 22:42:23)

+2

11

[AVA]https://i.imgur.com/LZvMJuG.gif[/AVA]
[NIC]STANLEY WARREN[/NIC]
[LZ1]СТЭНЛИ УОРРЕН, 37 y.o.
profession: соучастник Торелли, чёрный аукционщик;
storm: Agata [/LZ1]

Слышишь, это шум? За окнами щебечут птицы, играют чужие дети, где-то сигналят машины на оживлённой автостраде; кто-то влюбляется, кто-то бросается с крыш, кто-то до невозможности печален, а кто-то вне себя от радости. Где-то такая прекрасная, и до того волнительная жизнь, что давно пора выходить из тени стены. Такой бездушной, холодной, бетонной, скрывающей напрочь нас двоих в своём коконе, весёлых и злых, в своих лживых ипостасях тех ролей, которые мы больше никогда не сыграем. По крайней мере, не в ближайшее время; по крайней мере, не Стэнли Уоррен. В очередной раз он наступил на те же самые грабли, и к чёрту, эти скупые слёзы наружу. Его первая любовь не смогла дождаться его освобождения из тюрьмы; его последней любви не хватило даже на месяц отсутствия. Значит, всё случилось так, как должно быть без лишних слов. Внеочередная фатальность, нагребающая в омут с головой; затягивающая узел на остатках чувств; снова доказывающая, что боженька ни хрена не фраер.

Когда встречаешь такого же сумасшедшего, как ты сам - невольно начинаешь задумываться isn't it destiny. Но, где-то в глубине своего подсознания все равно разделяешь мнения на "за" и "против". Разыскиваешь всевозможные отмазки из разряда: "почему я с ней/с ним?"; стараешься коим-то образом выгородить себя, мол я же лучше, я же выше этого. По итогу, вышло, как вышло - and you're beneath me, как приговор, каким бы замечательным Стэн ни был.

- Не хватило времени, - подытоживает, едва выдавливая из себя привычную ухмылку. Уоррен поднимает на нее свои бездонные глаза, пытается заглянуть куда-то вглубь. Но теряет контакт. Его больше нет. Паршивое чувство, я вам скажу. Смотреть в глаза, которые когда-то излучали исключительно нечто нежное, страстное. Да, что угодно. Они били на её кухне посуду, а потом трахались, как кролики на осколках. И чёрт с ним с телом, всего лишь бренная оболочка. Двум влюблённым-то это не знать. Она ненавидела его всем сердцем за то, что в его руках слабнет, мякнет и становится поддатливой. Вот истинные мотивы. Её внутренние стены рушились, сыпались. Агата же, в свою очередь, была той гранью, заставляющей его задержаться на этом свете подольше.

- Испытывай ко мне всё, что угодно - только не равнодушие, - Безысходность. Потерянность. Война. Депрессия.
Что это? Прислушайся, так ломается твоя душа, просачиваясь наружу сквозь железобетонные стены твоих собственных убеждений. Снова. Уже, пожалуй, второй или третий раз за ушедшие годы. Еще немного, вместе с проливным дождем просочиться другая, соленая вода... которую, ты, возможно, спутаешь с собственной кровью. Ведь, раненые души тоже могут кровоточить.

- А зачем мне это произносить вслух, если ты сама меня читаешь по глазам? - в настоящий момент, глубоко понимая всю тяжесть и квадратность собственных мыслей, Уоррен мечтал только об одном - отречься раз и навсегда от осатаневших желаний, разбить rocks об голову Тарантино. Нечто невидимое и воздушное полыхнуло адовым пеклом, медленно, как жидкий металл, разливаясь по венам и артериям.

- За этими дверями, я надеюсь, ты мне не понадобишься, - роняет не слишком словоохотливо и откровенно врёт, возможно, впервые за сегодняшний вечер. Но они, ведь, будто бы договорились морально обескровить, искусать друг друга, добиться первых трещин. Душная безысходность ломает рёбра в той плоскости, где должно быть сердце; сжигает заживо, оставляя скромную горстку серого пепла. У них свои причуды, но обыкновенные вопросы души остаются теми же для абсолютно всех людей. Нам делают больно - мы делаем больно. Пусть не сегодня, не прямо сейчас и ни в эту секунду. Но когда-нибудь обязательно. Ничего не заканчивается просто так. И, возможно, ему сейчас хочется, чтобы она забрала свои слова обратно и всё протекало обычным чередом в своём русле. Да, только с другой стороны - он не сможет никогда простить. Есть люди запросто отпускающие внутренних демонов, забывающих на раз обиды в кругу друзей. Уоррен же был злопамятной мудаком до мозга костей. На смену безграничной любви пришло самое честное из всех чувств - ненависть. Разрушающая и невероятная. Посему он просто прижимается всем своим нутром [телом] к ней, в полной мере ощущая тот пожар, что некогда был между ними; пробирается холодными, шершавыми пальцами под лёгкую ткань футболки; руки его немного дрожат, глаза источают огонь. Он хочет смотреть на неё, владеть ею и не думать. Уоррен смотрит в её темный омут, сходя с ума от запаха, за несколько месяцев ставшего родным; его пальцы с силой впиваются ей в талию. Одна рука сзади медленно ползет по спине. Он просчитал все ее позвонки, мягко взял за шею, но через пару секунд сильно сжал ее. Стэн не хотел ничего говорить, глаза его извинялись перед ней, искренне, учтиво. Как только между ними осталось расстояния одного неверного дыхания, он резко прижимает ее к стене. А какие шаги тебе ещё нужны?

First time you screamed at me,
I should have made you leave,
I should have known it could be so much better!
I hope you're missing me,
I hope I've made you see,
That I'm gone  f o r e v e r.

Отредактировано Reggie Palmieri (2020-09-16 21:03:19)

+2

12

•      •      •      •      •      —      •      •      •      •      •
ТЫ НЕ ВОЙНА, НО СТРЕЛЯЕШЬ НА ПОРАЖЕНИЕ
Я ТЕРЯЮ ТЕБЯ, А ТЫ ПОТЕРЯЛ УЖЕ МЕНЯ
ТЫ НА ДВИЖЕНИИ, А Я НА СПОКОЙНОМ
ХОТЕЛИ КАК ЛУЧШЕ, А ВЫШЛО...

Вероятно, весь романтизм отношений растаял как только появилась возможность не скрывать наши чувства от окружающих. Не делать из этого секрет, не прятаться от мужа (уже мертвого мужа), не проводить тайком, с манящей улыбкой, туфлей под столом вверх по его ноге. У нас был шанс прекрасного великолепного разоблачения, но и на это не хватило духу. Игра застыла с прежними правилами, но на новом игровом поле. Включится не вышло, разыграться тоже. Мы бросали кубики, но выпадали скупые единицы. Но хватит возиться в жалких попытках продвинуться вперед - нас утянуло назад от моей разовой интрижки с Плейсом, от его случайной связи со стриптизершей.
Так можно я просто разбросаю эти чертовы кости в злобе? Потому что какой бы игра не была, мы сосредоточенно вникали в ее правила. Они еще какое-то время будут разочарованием остывать на моей коже, ветром гулять упущенных поцелуев. И в какой-то момент даже станет жаль. То ли потраченного времени, то ли потому что мы просто не судьба. И даже не призрачная возможность.

- К сожалению, равнодушие даже я не смогу - но зато с радостью спрячусь за этой оболочкой, что безучастным взглядом будет отныне следить за ним, отправлять сухие вопросы исключительно по бизнесу и больше никогда не выспрашивать у Реджи как дела у его друга... Потому что с такой жесткой позицией будет легче выживать, как нам, так и нашим делам. Да, я снова свожу все к бизнесу, к тому, что финансы, статус и репутация заботят меня сильнее, чем простреленные чувства друг друга. И потом, со временем, это даже станет правдой, что нам по плечу - мы станем никем, стирая из памяти как когда-то со смехом бросали кубики и ловили счастливые "шестерки" там, на пляже Батуми и на простынях отеля Гран Сабана в Венесуэле.

- Но так будет лучше, чтобы мы могли работать вместе - знаю, что эта фраза вызовет у британца раздражение и я стыдливо прячу глаза, прикрывая веки ненадолго. Останавливаю взор на вороте его рубашки, уставшей к вечеру, пропахшей сигаретами, разочарованием и обидами. Что-то из этого ассортимента ароматов получится отстирать, над чем-то придется приложить усилия. И насколько правильно будет и честно по отношению даже не к друг другу, а к самому себе, в качестве отбеливателя использовать близость? Хвататься за ушедшее тепло, тянуть его за рукав. Просто вытирать свои ненависть, злость и досаду в мажущих поцелуях, смеси духов с алкоголем и касаниях ладоней по коже.

Но я не противлюсь, не отталкиваю, кажется, что не имею права ему вновь дать почувствовать себя не нужным даже в такой противоречивой ситуации, как близость двух тел.
Под его руками давление и тяжесть, он миллиметр за миллиметром дает мне почувствовать всю ношу не сложившихся ожиданий. Его настойчивые движения пальцами по коже - как попытка взвалить на меня ответственность за нас, утерянных в суете дней и гиблых ночей.
Мне гадко от того, что не чувствую власти. Ни над тугой удушающей атмосферой, ни над ним. Посему позволяю скользнуть под футболку, поддевая ткань вверх, нацеленно проводя грубой ладонью по ребрам, щекотя на нервах, и замирая на узкой талии, легко сжимая пальцы и впиваясь в смуглую кожу.

Просчитав выпирающие позвонки, обхватывает пальцами шею, но не тянет за поцелуем как раньше, никто не видит в этом спасение для души. Точно так же как и секс не умолит ощущение потери и предательства. Но в мужском голубом омуте точно прослеживается желание попробовать. Не потому что нужна, а потому что как раз больше нет. Ему надо промять меня, продавить, перемолоть через мясорубку своих обид. Хочет, чтобы я хотя бы на грамм приблизилась к ощущению, когда тебя использовали?

И несмотря на мазнувшее по бедрам и низу живота возбуждение, я понимала, что поддаваться ему не стоит. Вот только медлю, позволяя вжать себя в стену и, сомкнув веки с пушистыми ресницами, почувствовать его дыхание на своей ключице, шее, скулах.
Затяжной полет в темноте, из которой не хочу выныривать. Но он рядом, совсем близко, нахально вжимает телом, что я чувствую его подоспевающее возбуждение. Мне приходится распахнуть глаза, чтобы без страха врезаться в напряженно скользящие его холодно-синие.

Сминая край его рубашки в пальцах, рассусоливаю в думах о том стоит ли расправляться с пуговицами. Мы ведь больше не гонимся за теплом тел и единство сознаний? Оставив этот вопрос без ответа, опускаюсь к ремню на его джинсах. Медлю, тервожусь, не справляюсь с замком.

[float=right]https://i.imgur.com/mQlZX2s.gif[/float]

- Ты хочешь меня поиметь в надежде, что это сделает мне больно? Что я почувствую себя отработанным материалом? - отстреливаю смелым и острым вопросом, который сбивает во мне желание продолжать и идти на поводу у плотских потребностей.
Не удержавшись в уголке глаз срывается на бег предатель-слеза - соленое подтверждение того, что равнодушно все-таки не выйдет.
Врезаюсь взглядом темных, глубоких, залитых жестокостью и судьбоносной фатальностью, глаз в Уоррена. Поднимаю руку от ремня, перехватывая лицо мужчины за небритый подбородок, что как всегда искрящей щекоткой колит кожу ладони. Не хочу, чтобы он отводил взгляд, хоть и заметила, что сегодняшним вечером это исключительно моя прерогатива.

- Прости - прозвучало легче, чем крутилось на языке, царапая нёбо таким сложным и больным словом. В этот раз оно не принесло облегчение и вряд ли приблизило нас к миру, но утаить его я не смогла, как ни крути, но чувствуя ответственность за то, что тонуть нам впредь не вместе, а по отдельности.

Отредактировано Agata Tarantino (2020-09-16 23:10:44)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » не прощали мы друг другу наших измен


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC