внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от каспера кинга Еще несколько дней назад всё, что мог Каспер Кинг - скорбеть, смотря в никуда и наблюдая бесконечное ничто. Словно вокруг отключили мир, поставили на паузу, перекрыли белым... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
lola

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » фигурка чёрного короля летит с доски


фигурка чёрного короля летит с доски

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

« — Шах.
— Голос еще ниже. Сейчас не твой ход. Ты срываешься первый. Нет сил использовать преимущество. Никогда не играл честно.  »

https://i.pinimg.com/564x/d6/d8/8e/d6d88e101d52ca4529814434ba2bb070.jpg   

// Не будет покорности. Не будет терпимости. Нежности. Сострадания. Бросаю взгляд на бледные пальцы. Искореженное резное железо подчиняется твоей ярости. Такая горькая близость победы. Медленно встречаюсь с твоими зрачками.

« — Мат. — неслышно выдыхаю. Фигурка черного короля летит с доски »

[AVA]https://media2.giphy.com/media/9FdDrkMJC0og/200w.gif[/AVA][NIC]Harry Potter[/NIC][STA]мальчик-который-выжил[/STA][SGN]не жалей мёртвых, гарри
жалей живых
[/SGN]
[LZ1]ГАРРИ ПОТТЕР, 32 y.o.
profession: глава аврората[/LZ1]

Отредактировано Joshua Dust (2020-09-12 14:40:02)

+1

2

она смотрит на бумажки на столе сквозь тонкие линзы очков, перебирая тоники пальцами утренние газеты. ежедневный пророк с колдографией гарри на первой же странице сообщает о том, что в министерстве не все спокойно. поттер, как всегда в тех самых очках, что и более десяти лет назад - круглых, узнаваемых издалека. он отворачивается от камеры, потому что некоторые вещи совершенно не меняются. гермиона узли еще несколько секунд пристально рассматривает лицо главы аврората, а затем переходит к самому тексту, будто бы сама не знает ситуации. когда ты министр магии - знаешь почти все. кроме того, что в душе у бывшего лучшего друга, который так и не вернулся с войны. она все еще не верит, что он так изменился. как минимум, сдружился с драко, к которому тянулся, хотя знал, что малфой никогда и не был хорошим человеком. да, он получил должность в министрестве и да, гермиона была довольна тем, как он выполнял свои обязанности и постоянно держала руку на пульсе. только что-то пошло не так - не просчитала шахматный ход и совсем не заметила, как против нее и того мира, который она пыталась создать в магической британии не стали плести густую паутину интриг, заговоров и скандалов.

магический мир, который равен для всех. свободные эльфы, равные права как у маглорожденных волшебников, так и тех, кто был полукровками. как только гермиона стала министром магии, она сразу же взялась за дело с небывалым энтузиазмом. и конечно же, назначила гарри главой аврората. хотя, в последние несколько лет, он не справлялся. она честно пыталась поговорить с ним, но не было времени. с джинни, но та лишь отмахивалась, говоря, что у них не ладится. и прекрасно знала, что у рона с ней не ладится тоже. разве можно быть счастливым, когда твоя жена занимает самую высокую должность, а ты всего лишь ее дополнение? герми убеждала мужа, что это так, пытаясь хоть как-то донести до него и до детей свою любовь. но у нее не получалось. потому что каждый день допоздна засиживалась на работе, приходила домой и засыпала. это была рутина, которую рон никак не мог пережить, постоянно говоря гермионе о том, что из-за нее над ним подшучивают на работе. что мол жена - министр, а он... просто делает какую-то никому не нужную работу, сидя в ее тени. и это было нечестно и вообще ни разу не справедливо. она лишь дулась, кричала ему о том, что раз она министр, то одна из самых сильных волшебников. и выбрали ее не просто так. читая статью в пророке, уже сама не знает, правда ли это. и действительно ли она так высоко потому, что она - талантливая волшебница, а не бывшая подруга гарри поттера, которая помогла спасти мир он темноты.

гермиона перекидывает ногу на ногу и продолжает читать то, что между строк. министр закрывает глаза, министр не права, министр не справляется. из нее не вышло ни хорошей матери, ни хорошего руководителя, ничего из нее не вышло. просто грязнокровка, которая слишком многое о себе возомнила. смотрит на руку, где когда-то давно было высечено это ненавистное слово, когда белла пытала ее в поместье малфоев. в которое поттер в последнее время зачастил. она вообще не понимает, как он может поддерживать какое-либо ущемление. после всего, что он пережил и сделал. герми всегда стояла за спиной гарри, а он за ее спиной. тогда почему и как сейчас они оказались по разные стороны баррикад? как стены смогли вырасти между ними? между мальчиком, который выжил и девочкой, которая доказала всем, что сильные волшебники порой рождаются у магглов. ей хотелось снова оказаться в школе магии и волшебства. там, где каждый год они попадали в какие-то передряги, но неизменно были счастливы в своей дружбе, в своей неразлучном трио. она снова вздыхает. ей хочется поговорить о своих переживаниях с полумной, которая, кажется, единственная, кто сейчас счастлив. у нее прекрасная семья, прекрасный муж и журнал, что приносит прибыль. она всегда сама у себя на уме и не думает о том, чтобы опустить на свои плечи груз ответственности за всю магическую британию.

у нее ведь куча проблем, кроме этой чертовой революции, которую затеяли поттер и малфой. у нее множество проблем, которые надо решить. в том числе по стиранию памяти нескольким магглам, что видели пролетающего волшебника на метле и рассказали об этом маггловской прессе. гермиона отчаянно пытается следовать канонам и правилам, скрывая магический мир от других. но она знает, прошло слишком много времени, мир продвинулся вперед и совсем скоро они не смогут скрыть своего существования. и кто знает, как неволшебники это примут. ей не хочется еще одной войны - с автоматами и самолетами истребителями, что летают над лондоном. она не желает вести подпольные сражения с кем это не было, но знает, что это неизбежно. время придет. а сейчас следует разобраться с поттером и с их с малфоем хваленной революцией, которая начала обирать обороты слишком стремительно. и герми чувствует, что если меры не предпринять сейчас, наказав зачинщиков, то ей не хватил сил и влияния на то, чтобы подавить ее.

она думает, где могла сделать ошибку и где пойти не туда. кажется, после войны он был так счастлив. за них с роном, будучи почти что главным на их свадьбе. а герми была счастлива за них с джини, когда он целовал свою жену в белом платье и в цветочном венке. они полностью забыли обо всех проблемах, бросились в работу, чтобы сделать этот мир лучше. и переоценили свои силы. она знает, что у гарри все не ладится, понимает, что он перестал быть самым сильным волшебником аврората, хотя все еще является его главой. он всегда и для всех будет мальчиком, который выжил, люди всегда пойдут за ним, а не за ней, даже если она сделает что-то невероятное. даже если бы она уничтожила темного лорда, все бы пошли за мальчиком, который выжил. и она понимает, почему сейчас люди тянутся к нему, почему в газетах столько всего о том, как важно поддерживать идею поттера и малфоя. желтая магическая пресса, как всегда, пишет о ней и о ее семье. карикатуры на их с роном семейную жизнь, надо же. наверное, это задевает и мужа и миссис уизли, которые не подозревают, как из-за них может плакать гермиона. в этом самом кабинете, который вообще-то предназначен для деловых встреч, а не о раздумий о том, что она - плохая жена. или чего хуже - просто плохой человек, который как-то оказался на темной стороне.

она надеялась, что поттер сам придет к ней, сам извинится и расскажет, что произошло. надеялась, что наиграется и прекратит. но все пошло наперекосяк. гермиона всегда различала лишь черное и белое, как фигурки на шахматной доске. есть плохо, есть хорошо. и в этом разграничении, гарри внезапно занимает первую сторону. когда все это только началось, лишь хмыкнула, решив, что пресса раздула из мужи слона. отмахнулась, занятая своими проблемами. и к чему это привело? к полному провалу по всем фронтам. ей хотелось сделать слишком много для магического мира. она хваталась за каждое улучшение с небывалым энтузиазмом и желанием. а потом сгорала, словно спичка, стоило кому-то эту идею не принять. она закрывала глаза на так званые мелочи, пытаясь спасти тонущий корабль - свою семью. забывая о том, что в первую очередь она - министр. и личные проблемы для нее всегда должны оставаться всего лишь личными.

стук в дверь раздается слишком неожиданно. она складывает всю прессу в верхний ящик стола, вместо того, чтобы наложить на все это хоть какое-то заклинание, - да, - произносит несколько резко, потому что никого не хочется видеть. двери открываются и в ее просторный кабинет заходит поттер. собственной персоной, - гарри? - удивленно и, пожалуй, без официоза. который к кому угодно, но ни к нему. мистер узли мужу, мистер малфой для драко. но никогда мистер поттер для него - какая поразительная дискриминация. она внимательно разглядывает его. ей кажется, что взгляд слишком уставший и поникший. она ведь почти что такая же, а сейчас еще и загнана в угол своими семейными проблемами и разбирательствах в проблемах магических. ей всегда трудно давалось принимать важные решения. буквально минуту назад она думала о том, что неплохо бы было задержать гарри и допросить в идеальном мире. но поттер все еще ее друг и переступить через личное герми не в силах, хотя понимает, что надо, осознает, что именно так и поступают. но ведь поттер пришел сам. - заходи, садись, - прямо напротив. в кармане ее длинного пиджака покоится волшебная палочка - сейчас это вишня и все та же сердечная жила дракона, что и много лет назад. красивая, с рукояткой, на которой вручную высечены цветочные узоры. уизли сжимает ее рукой скорее от нервов. она не знает цель его визита. поттер вряд ли нападет на нее, но после революции устроенной им, она уж не знает, чего ожидать. ей хочется, чтобы он сел напротив и сказал, что это все неправда, что он не хочет войны и что это все проказы малфоя, которых он не замечал. она хочет, чтобы он снял очки и улыбнулся той самой улыбкой, которую увидела в поезде впервые. но это все отголоски прошлого. есть суровая реальность, где он - враг, а не друг. где все переменилось, стало с ног на голову, - зачем ты пришел? - ее голос не дрожит. возможно, он даже покажется ему слишком холодным и отстраненным. гермиона научилась держать эмоции под контролем, быть строгой, как это и предполагается.  она почти научилась ставить личное над рабочим, почти стала идеальным министром для себя, но никогда не станет таким для других. снова вздыхает и продолжает бесцеремонно сверлить его взглядом.

давай, гарри, признайся в своих грехах. скажи, что готов понести наказание. расскажи о том, как за ее спиной баламутишь воду, о том, как играешь против человека, с которым рядом провел семь лет. с которым был всегда рядом. признайся и она просто сделает то, что должна, но обязательно смягчит чертово наказание. он ведь знает - она никогда не отправит его к дементорам, никогда не сделает с гарри того, чего не принимает сам.
а лучше просто скажи, что ты невиновен. что это все выдумки и идеи малфоя, но не твои. что на самом деле не знаешь, что с этим делать. скажи, что все слишком запуталось, что ты стал пешкой в чужих руках. скажи, что сожалеешь и хочешь все исправить, вместе.
даже если это будет неправдой, просто соври ей, поттер.
и она тебе поверит, просто потому что хочет тебе верить. беспрекословно, всегда.

[NIC] Hermione Weasley[/NIC] [PLA] [/PLA]
[STA] *** [/STA]
[AVA]https://64.media.tumblr.com/ced8d6087652929eb95f590edea8df90/tumblr_pdtel99N131wbbmbqo2_400.gifv[/AVA]
[SGN]_______________[/SGN]
[LZ1]ГЕРМИОНА УИЗЛИ, 32 y.o.
profession: министр магии
[/LZ1]

Отредактировано Dominica Sharp (2020-09-12 16:07:29)

+1

3

Гарри давно не читает Ежедневный пророк - в нём ни слова правды, вечная полуправда, не имеющая ничего общего с его реальностью, тем, что он в самом деле ощущает и делает. Раньше чёрные буквы наскакивали на него, требуя соответствовать, спрашивая, ну что же ты? Где твоя легендарная уверенность? Где твои подвиги, герой? Сейчас он просто их избегал, сжигая бумагу в камине без жалости и сожалений. Он всего-навсего лицо любых изменений, фигура на шахматной доске, с помощью которой сильные мира сего давят на большинство. Над его головой так и не погасла красная стрелка, намекающая, что вот он - центр чёртового магического мира. Всё это никогда ему не было интересно, всё это никогда не было в самом деле его. Ему всего-навсего хотелось спокойно жить. Учиться заново ходить, дышать, не оборачиваться нервно через плечо, заподозрив неладное. Хотелось покоя и тишины. Права на собственную скорбь, сожаления и рефлексию. Ему нужны были время и помощь, чтобы вернуться с войны, восстать из пепла, вырасти над самим собой, простить себе всех, кто из-за него погиб, за него. Ему не дали ничего из желаемого, в самом деле необходимого. Давили, сами того не понимая, что-то требовали, думали, что он, как и все его близкие, просто сделает шаг вперёд, прочь с пепелища, из которого так и не возродился. Все думали, что он справится, как всегда справлялся, а он не смог. Гарри Поттер не чёртов феникс. Мальчик без детства. Мальчик, лишённый семьи. Мальчик, смотрящий в лицо смерти слишком часто для среднестатистического волшебника. Мальчик, который всем должен и никогда не думал о себе. Эта роль привычна, но чертовски давит - сложно встать с колен, выпрямить спину, расправить плечи. Атлант из него получился отвратительный, а последствия расхлёбывать всё равно ему. Всего-то нужно перестать немым, встать и сказать, что он в самом деле думает обо всём, что уже сделано под флагом его благословения, которого он никогда не озвучивал.
Но как же это чертовски сложно.

Как же сложно обрести голос спустя года молчания, пойти против человека, с которым прошёл слишком много. Сложно перестать казаться лидером, а в самом деле им стать - ему по-прежнему не хочется. Был бы не против оказаться на втором плане, избавиться от своей популярности, от взглядов и вспышек колдографов, спрятаться в собственном доме, раствориться в детях, которых любил больше жизни. Быть Гарри. Но никому не интересен просто Гарри - всем нужен Гарри Поттер, человек со шрам на лбу, способный сделать невозможное и умереть за них. Может быть, всем было бы лучше, если бы он умер тогда вместе с Томом? Раз и навсегда? Не было бы тогда волнений сейчас, не было бы громких слов. Джинни была бы счастлива замужем, вступив в брак с кем-то живым, а не мёртвым, как он. Мир был бы спокойнее. И всё было бы хорошо. Жаль, что время нельзя повернуть вспять и всё исправить, оставшись памятью и сломанным телом на руинах Хогвартса.

Ступает по Министерству бесшумно, привычно расправив плечи и совершенно не ощущая себя на своём месте. Нашивка аврората жжётся, мучая, регалии, выданные по-прежнему не кажутся заслуженными. Возможно, он по-прежнему один из самых сильных волшебников магической Британии - по крайней мере пока не было ни одного дела, что он бы не смог закончить, взвалив на свои плечи и отчаянно рискуя. Но всё же математика его сомнений чертовски проста. Гарри Поттер даже не закончил школу, но всё равно глава аврората - разве могло быть иначе? Кто, если не мальчик, который выжил, верно? И совсем неважно, что в отделе были люди гораздо лучше подходящие на эту роль. Мог бы, наверное, отказаться, уйти играть в квиддич, отвернуться от проблем мира, который всю его сознательную жизнь разглядывал его через увеличительное стекло, как таракана, но не смог. Помочь хотел - чёртов комплекс героя. И не справился. Оборачиваясь назад, на череду своих решений, что привели его к очередной точке невозврата, понимает, что тоже виноват. Не смог свернуть с проторенной дорожки, сбросить с себя корону Национального героя, пустить всё на самотёк и откреститься, став просто Гарри, по которому так отчаянно скучал, хотя даже не был никогда толком знаком. А не тем самым Поттером, что всех спас.

Себя не спас. Друзей своих не уберёг. Позволил им взвалить на себя миссию по спасению мира, не отговорив, не остановив. Все они пострадали в той затяжной войне гораздо больше, чем принято говорить. Возможно, ему только кажется и Гермиона с Роном справились лучше, но трещины, идущие по их фигурам слишком очевидны, чтобы верить в это безоговорочно. Все они потеряли годы в борьбе, все они жертвы так или иначе. И виноват в этом, в общем-то, он. Из-за него и его слабости гибли люди, близкие ему, важные. Из-за него их калечили. Из-за него списки погибших и пропавших без вести были чертовски велики - там, в день, когда они победили, он не чувствовал ничего кроме боли. Прошли годы и его боль по-прежнему с ним. Не хочет больше войн - всё, что было им сделано, всегда было лишь для того, чтобы их дети не жили с привкусом горечи и не приходили на кладбище, как к себе домой, прося прощения севшим голосом. И сейчас он не хочет войны. Просто хочет всё исправить - починить сломанное, воссоздать мир, в котором есть не только чёрное и белое. Сейчас он снова лицо очередных изменений и это не его решение, но в глубине души он знает, что Малфой по-своему прав. Малфой, который никогда не врал ему в лицо, просто потому что не видел причин пытаться его защищать от правды, которая ему, конечно же, не понравилась, и знал, какая чревоточина внутри него таится от чужих глаз. Никому здесь не нужна новая война. Просто справедливость должны быть честной - скольких детей волшебников, примкнувших к тёмному лорду из страха за себя и родных, пострадали после? Скольких они лишили средств к существованию и ограничили? Скольких судили по поступкам их отцов, а не за их взгляды? Равенство стоило им десятков разрушенных жизней. Равенство едва ли достижимо. По крайней мере не сейчас, когда чистокровные оказались в положении врагов народа - навряд ли сделанное их отцами и родственниками можно загладить попытками интегрироваться в новое общество, но никто не должен быть гоним из-за чужих решений и поступков.
Гарри и раньше об этом думал, приходил на заседания, пытаясь защитить своих однокурсников, отбить их у системы правосудия, признающей чёрное и белое - кого-то удалось сберечь, но это капля в море. Сейчас он смотрел на мир осознаннее. И видел больше, чем раньше. Не гордился, не считал себя мессией, но знал, что никто кроме него не может остановить поднявшуюся бурю, установить баланс, сберечь их хрупкий мир от новой войны, которая окончательно раздробит общество и лишит волшебников шанса на дальнейшее выживание в их мире, отсечённом от магглов. Поэтому он здесь, поэтому он стучит в дверь кабинета министра магии, поэтому переступает через порог, криво улыбнувшись в ответ на резкое «да».

- Здравствуй, Гермиона,- улыбается искренне, смотрит сквозь стёкла очков тепло, с плохо скрытой болью. Знает, что она старается - это ведь Гермиона, она никогда ничего не делает спустя рукава. Просто не справляется. И в этом тоже есть его вина. Слишком долго молчал, слишком долго позволял себе просто делать, что просят, выкладываясь только в делах аврората, отлично зная, в чём он в самом деле хорош, а в чём ни черта не понимает. Слишком честный, чтобы быть хорошим политиком, слишком подвержен эмоциям, чтобы хоть раз выйти из дискуссий на повышенных тонах победителем. Под чужим взглядом впервые в жизни неуютно - оба они знают, чего от него ждут. Но он здесь вовсе не за тем, чтобы просить прощения и каяться в том, что ему запудрили мозги и обманули. К сожалению, он здесь совсем по другим причинам. Гарри Поттер восстал из пепла, Гарри Поттер перестал двигаться по инерции. Подал на развод, признав свой провал в семейной жизни, освобождая Джинни от нужды делать вид, будто бы они счастливы, лишь бы не позволить жёлтой прессе начать ковыряться ещё и в их грязном белье и не травмировать детей, которых любили оба, позволил поднять флаги революции, отлично зная, к чему это может привести, но беря на себя ответственность и за это. И вот он здесь. Живой, настоящий, с давно угасшим огнём в глазах, что сейчас снова загорелся. Уверенный, всё такой же уставший, и не собирающийся выходить отсюда, не решив насущный вопрос. Вот только почему так горько? Было бы проще, сиди в этом кабинете не дорогая его сердцу боевая подруга, с который прошли слишком многое, чтобы об этом забыть по щелчку пальцев, а кто-то другой. Чужой ему, не близкий. Не та женщина, с которой он танцевал в палатке, успокаивая и зная, что она с ним пройдёт до самого конца. Было бы проще, было бы не так больно. - Я пришёл поговорить.

Такие простые слова, но даются так сложно - отступать уже некуда. Да и не отступали они никогда, раньше правда стояли спина к спине и доверяли друг другу безусловно, сейчас не так. Сейчас он ей не враг, но навряд ли она воспринимает это так - досадно, больно, ожидаемо. Он бы и рад сказать ей, что всё это большая ошибка и только она может ему помочь справится с волной, что поднялась из-за его ошибки, но не скажет. Сегодня он не будет оправдываться. Садится в кресло напротив, проглотив своё «я постою» - разговор будет долгий и лучше сберечь силы на потом. Смотрит долго и задумчиво, улыбается едва заметно уголками губ, подбирает слова и не знает с чего начать. Знает, что мог бы начать с лирики, давя на то, что они друг другу не чужие люди, но это было бы бесчестно и некрасиво - по-прежнему не политик, по-прежнему слишком далёк от всех этих подковёрных игр. Ему гораздо ближе разговор честный и по делу, чем попытки выиграть заочно. Ему понятнее дела, чем громкие слова - может читать лекции о диалогах, вселяющих ложную надежду и лишающих право выбора. У него таких было слишком много.
Ну же, Поттер, соберись.

- Как ни странно о политике. Я давно не читаю Пророк, но думаю, что в нём уже написали, что теперь я лидер революции, верно?- улыбка гаснет, нет в нём желания делать вид будто он выше Гермионы или лучше хоть в чём-то. Просто так сложилось, что люди идут за ним, куда бы он не повернул - такая ответственность всегда его пугала и он её отвергал, как мог. Отворачивался от своих возможностей, делал, что просили, ходил на приёмы в честь победы, улыбаясь послушно и чувствуя себя при этом отвратительно, присутствовал на важных событиях, выполнял свой долг, помогал Грейнджер строить новый дивный мир. И вот он здесь, чтобы его разрушить, исправить, переделать под другую модель. Честную. Допускающую, что в мире есть ещё и серое - то, что игнорировалось до сих пор. - Это, конечно же, не совсем правда. Я не хочу никакой революции. Просто хочу того же, чего и ты: мира, в котором все равны. Мира, в котором дети не отвечают за грехи своих отцов. Мира, в котором наши дети не относятся к чистокровным семьям с пренебрежением. Последнее чего я хочу - идти против тебя и поднимать за собой других. Я не хочу войны, Гермиона. Я устал от войн. Давно устал. Во многом во всём, что сейчас происходит виноват я, не ты, и я это отлично знаю. И вот я здесь, чтобы исправить свои ошибки. Мне бы хотелось обойтись без обвинений и ненависти к друг другу. Как думаешь, мы справимся?

Ему бы очень хотелось, чтобы они смогли. В конце концов им давно не пятнадцать лет, так что не время для эмоций и обид, оба они по уши увязли в политике - каждый по-своему, но факт остаётся фактом. Ему бы хотелось выйти отсюда не победителем, а человеком, не потерявших близкую подругу. Ему совсем не нужна кровавая победа, во чтобы то ни стало. Сейчас, как никогда прежде, костюм главы аврората ему в пору - решителен и спокоен, готов к войне за то, во что верит, но предпочитает иную тактику. Не слишком дерзок, умеренно эмоционален, вежлив и не намерен давить своим именем. Знает, что за годы он изменился и внешне, и внутренне. И всюду на нём десятки шрамов и каждый что-то значит. Жаль только, что внешние заживают, становясь лишь напоминанием о том, что рисковал или ошибался, а вот внутренние нарывают и болят до сих пор. И навряд ли когда-то пройдут - к сожалению, он не в силах помочь себе сам, а больше помощников в округе не замечено.
Но он в самом деле может изменить мир в очередной раз. И ему бы хотелось сделать это бескровно и без жертв.
Потому что каждая смерть останется зарубкой на его душе, а там давно уже нет живого места.

[AVA]https://media2.giphy.com/media/9FdDrkMJC0og/200w.gif[/AVA][NIC]Harry Potter[/NIC][STA]мальчик-который-выжил[/STA][SGN]не жалей мёртвых, гарри
жалей живых
[/SGN]
[LZ1]ГАРРИ ПОТТЕР, 32 y.o.
profession: глава аврората[/LZ1]

+1

4

одним жестом снять с себя очки. быстро, одним махом. они нужны ей всего лишь для чтения - глаза, слишком устают да и мальчик в круглых очках тут он. поразительно, как устроена жизнь. стоит ему появится у нее в кабинете и она чувствует себя странно и даже слегка неловко. хотя, казалось бы, неловкость должен испытывать он. хотя бы за то, что общается с малфоем, позволяя подрывать ее репутацию, авторитет и все, что у нее вообще есть. и в конце концов их сильно много связано, что б ы просто так отдать приказ о его задержании. глупости, какие глупости, гермиона. когда она успела стать такой чёрствой? ведь прошло не так много времени на новом посту, чтобы сложить в волшебную коробочку эмоции и никогда о них не вспоминать. и не открывать этот ящик пандоры. эмоции делают ее слабым лидером, которые не способен принимать необходимые решения. может поэтому решила отказаться от общения с друзьями и от всего, что делало ее собой. когда они последний раз ходили ужинать к джинни с гарри? просто потому, что решили повидаться? она не помнит. но кажется, это было несколько лет назад. лишь отголосок тихого "привет" в коридоре. лишь тупое осознание того, что не будет так, как было раньше. они не будет больше танцевать в палатке одинокие, изгнанные из этого мира. тогда думала, что все пройдет, какая разница, если рядом он. и может когда-то смогла бы полюбить его не так, как друга. но этого всего нет - время песком сквозь пальцы. той маленькой девочки больше нет. и сколько бы она не просила ее вернутся, она не сделает этого, стертая с лица земли кедаврой.

- поговорить о чем? - поднимает бровь в ожидании ответа. ей хочется, чтобы на их месте были они, что еще не видели мира. а ведь гермиона единственная из них троих, кто вернулся в школу, чтобы окончить седьмой курс и сдать экзамены. хотя и без занятий все прекрасно знала. ей просто хотелось быть правильной и поступить правильно. но она не выдержала, не смогла ходить по школе и не вспоминать без боли в сердце того, что было здесь. убитых ребят, которые отдали свою жизнь за лучший мир, который она не сумела построить. хотя старалась, лезла из кожи вон ради призрачного будущего. тогда в школе все смотрели на нее огромными глазами, будто бы была достопримечательностью, с не собой. надо же, так шесть лет смотрели на поттера. того самого, что напротив. на него и сейчас так смотрят. наверное, раздражает. ее во всяком случае, раздражало. ей не хватило духу и уже на новогодних праздниках она попросила минерву помочь ей. обратилась в министерство магии и ей позволили сдать все раньше. и гермиона сдала. как всегда учила все с таким упорством, что получила "превосходно" почти по всем дисциплинам. а что теперь, милая? за свою работу она не может поставить тебе даже "удовлетворительно". это почти что "тролль", который просто берет и улыбается ей с воображаемой тетради. мерлин его подери.

- да, написали. как и то, что ты не хочешь того, чтобы все волшебники были равны, и чистокровние, и полукровки, и магглорожденные, - волшебникам чужды понятия другого мира . маггловского, где есть демократия, равенство. и, как это не странно, нет больше рабов. как эльфы у некоторых магов, - там много чего интересного, - она открывает длинный ящик и извлекает оттуда газету, которую спрятала от него же. почему-то ей хочется, чтобы он посмотрел на свою фотографию. красивый, подтянутый, в форме. а еще там написано, что он подал на развод. во что она не верит, но боится спрашивать. потому что личное. а они слишком отдалились от друг друга и это стало основной ошибкой. не понимать, не знать, не слышать. и маховик времени тут не поможет, хотя она с удовольствием изменила бы все, что могла.

- гарри, я не могу тебя ненавидеть, - в ответ на его слова. не может даже если сильно захочет. потому что все еще питает к нему теплые чувства. красная нить на запястье, что чудом держится на руке. еще немного и узелок развяжется. но пока она уверена, что ни ненависти, ни оскорблений не будет, - ты не захочешь революции, но ты на обложке каждой газеты, гарри. и я не знаю, как на это реагировать. не имею ни малейшего понятия, что делать, когда человек, которого ты считаешь другом, становится твоим врагом, - это не обвинения. это констатация факта и не более того, - я не хочу разделения поттер. не хочу, чтобы кто-то смел произносить слово "грязнокровка". я не хочу, чтобы чистокровные волшебники были выше других, отличались от них, от нас. скажи мне, что ты хочешь того же, - потому что для нее это чертовски важно. мнение гарри все еще имеет для нее значение, - и что все вот это, - кивает на статью из пророка, - всего лишь игры драко. - ей хочется это от него слышать.

они всегда были на одной стороне. шли рука об руку, стали настоящей семьей  и теперь она не понимает, что и как пошло не туда. когда эта чертова стена дала трещину. они сидят по разные стороны баррикад или все же по одну? оба хотят мира и в то же время поттер хочет кого-то поднять, чтобы пойти против нее. гермиона вымучено улыбается. надо же, мальчик который выжил, все еще пользуется влиянием. всем нужен герой и сейчас для всех герой поттер. не люпин, что отдал жизнь ради будущего сына. не невилл, отрубивший голову змее. всегда будет гарри, потому что он смог пережить кедавру, но не смог пережить войну и боль потери. она это знает, чувствует. боль тянется нитями в воздухе, ломая все видимые барьеры.

- мы уже не справились, раз не поняли друг друга, - выдыхает, вспоминая все то, что написала в новом законе. собственноручно вывела пером, - я за мир, где все равны и нет никакого пренебрежения ни к кому. повторю тебе еще раз, - сама не понимает по какому пункту раздули скандал. ей хочется понимать, но гермиона не знает, - я за равенство. и против деления на чистокровных, полукровных или каких-то других, - никто больше не напишет на руке маленькой девочки грязнокровка. никто больше не будет доводить до крика, истерики. она не позволит и не разрешит, - я не подписала бы ничего, что притесняло бы чужие права, - никогда бы так не поступила. все еще принципиальная, все еще слишком правильная. и казалось бы, что рядом гарри. человек, которого она искренне любит и должна бы ему доверять. но правая рука все еще крепко сжимает палочку. это успокаивает, - ты знаешь, что я должна буду сделать, если ты пойдёшь против меня, - он не сможет. не сможет же, как она не смогла отдать приказ о его задержании? а может быть, гарри просто всегда был сильнее. не только физически, но и морально.

гермиона сильная волшебница, примерная ученица и слабый политик. кажется, все вокруг очевидно, что она не справляется, хотя пытается. обеспечивает их безопасность от внешнего мира, стирает магглам память и хочет изменить волшебный мир к лучшему. вопрос, к лучшему ли? что она сидит в кабинете министра с лучшим другом и обсуждает свои политические решения. черт. ей впервые очень нужен рон. хотя, нет. уверена, что после всего, он станет на сторону гарри. потому что они тоже хотят развестись. потому что фамилия уизли никогда не будет ее, как и нора ее домом.

там всегда рады гарри. везде и все всегда ему рады. и даже она сейчас, хотя он пришел по той причине, о которой не хотелось говорить, - когда это успело зайти так далеко? - кончиками пальцев по дереву палочки, успокаивает, - где мы оплошали поттер? - они оба знатно ошиблись. и за ошибки надо платить слишком высокую цену. они оба проиграли сами себе, живя в собственной утопии, - я хочу исправить все это, гарри, хочу понять, что на самом деле произошло, но я не знаю, с чего мне начать, - кроме их чертовой революции еще слишком много дел, требующих внимания. от похищения огромной плантации мандрагоры до сбежавшего дракона, которого ищут все министерства магии уже не один день. и все она берет под личный контроль, будто бы без нее не справятся, а как иначе? только все это кажется мелочью и пылью по сравнению с тем, что они с гарри стали совершенно чужими людьми. между ними огромная пропасть, - как мы до этого дошли? - имеет в виду не то, во что они оба превратили этот мир. а их отношения. как они дошли до того, что он стал лицом революции против нее, позволив себя впутать. как они дошли до того, что у нее в руке волшебная палочка.

они больше друг другу не верят.
но искренне хотят.

[NIC] Hermione Weasley[/NIC] [PLA] [/PLA]
[STA] *** [/STA]
[AVA]https://64.media.tumblr.com/ced8d6087652929eb95f590edea8df90/tumblr_pdtel99N131wbbmbqo2_400.gifv[/AVA]
[SGN]_______________[/SGN]
[LZ1]ГЕРМИОНА УИЗЛИ, 32 y.o.
profession: министр магии
[/LZ1]

Отредактировано Dominica Sharp (2020-09-12 22:18:36)

+1

5

В женщине напротив видит вовсе не министра магии, держащего руку на пульсе всех важных событий внутри магической Британии, нет в нём ни трепета, ни страха, что следом за его ошибками последует справедливое наказание - там, напротив него, сидит его подруга. Человек, который поддержит, подхватит и подставит плечо, поймёт и примет его со всеми пригрешениями и ошибками. Та самая Гермиона Грейнджер, что всегда помогала ему, даже несмотря на то, что была в корне не согласна с его желанием умереть раньше времени. Никогда он не видел в ней политика и лидера в первую очередь, всегда только близкого когда-то человека, которому благодарен и за которого по-прежнему был готов умереть, если придётся. Наверное, это было бесчестно по отношению к ней не воспринимать её как министра, игнорировать все её заслуги, всю её деятельность, смотреть мимо и не замечать всего, что изменялось под ей влиянием, но он по другому просто не мог. Даже несмотря на то, что они давно не общались близко, ограничиваясь короткими диалогами на приёмах всё больше про работу, чем про личное. Это ведь совсем неважно, как далеки они сейчас - время не в силах стереть в пыль всё, что их связывало когда-то. Пусть отчуждение ощущается, даже сейчас его можно потрогать руками, ни слова о семьях, ни слова о детях, ни разу ему в голову не пришло прийти к ней, поговорить о том, что на душе, поделиться планами, это в самом деле неважно.
По крайней мере ему хочется в это верить. И он верит.

- В прессе редко пишут правду, ты сама знаешь,- на собственную колдографию смотрит неприязненно - много бы отдал, лишь бы перестать оказываться на первой полосе раз и навсегда. Через строчку читает очередной бред, поданный под соусом пропаганды, придуманной неизвестно кем - по крайней мере точно не им и, как ни странно, не Малфоем. Цепляется за строчки про развод - каменеет невольно, сжимает губы в тонкую полосу, вздыхает и переворачивает бумагу собственным лицом вниз - от популярности по-прежнему тошнит. Чтобы он не сделал, куда бы не пошёл, чтобы не сказал - всё это так или иначе будет транслировано в массы. И, к сожалению, всё чаще его слова вырывают из контекста, лишают его возможности говорить то, что он в самом деле думает, навариваются за его счёт и не считают, что так с живым человеком нельзя. Им всем давно уже всё можно. - Впрочем, иногда они не врут.

Говорить про развод не горит желанием - знает, что Гермиона будет тем самым голосом, что предложит подумать ещё, взвесить все за и против, притормозить, одуматься и, может быть, она даже будет права. Но ему это уже не нужно. Помощь и советы нужны были раньше, когда оставался спать в гостиной, мучаясь от своих кошмаров, когда предпочитал остаться на работе семейному ужину, когда чувствовал, что сыпется, теряется на фоне собственной исключительности, перестаёт понимать кто он в самом деле и зачем продолжает жить, кроме как для того, чтобы быть красивой картинкой - идеальной иллюстрацией для любого благого дела. Но никто не помог, не протянул руки, все были заняты и он на них не обижен - это нормально, что получилось так. Никто в самом деле невиноват, что он единственный, кто не смог сделать шаг вперёд, вернуться с войны, повесить китель на вешалку и начать новую жизнь во имя других. Никто кроме него не принимал решения ринуться в аврорат, продолжить рисковать собой и нести на своих плечах бремя ответственности за чужие жизни и ошибки, сперва роя себе могилу два на два, а затем засыпая её собственными руками землёй, провоцируя нежеланные воспоминания, уничтожая в себе остатки того, что пережило мясорубку, гордо называемую прессой его легендарной историей становления героем. Никто в самом деле не заставлял его продолжать быть лицом нового дивного мира - он сам принял это решение, а поддержали, впервые за всю историю их дружбы, не попытавшись остановить его попытку сигануть в бездну. Просто так вышло. Просто он по-прежнему не вернулся с войны, не возродился после своей очередной смерти, оставил слишком много и многих на той войне и не смог оправиться.  И слишком долго жил по инерции, оживая только в окружении своих детей - видя в них причину, по которой все его призраки, следующие за ним по пятам, в самом деле оказались по ту сторону не зря. Но это всё как мёртвому припарка - чревоточина внутри него от этого не уменьшалась, только увеличивалась. И он продолжал делать всё только хуже, будучи ведомым, а не ведущим, позволяя использовать себя во имя светлого и доброго, даже когда был в корне не согласен. Наверное, будь они с Гермионой и Роном так же близки как раньше, будь у них возможность говорить с друг другом честно, будь он достаточно отважным, чтобы признать свои проблемы и говорить при этом, что думает, а не то, что от него ожидают услышать, лишь бы его перестали трогать - сейчас бы он сидел здесь совсем с другой целью. Но ничего не исправить. Трещины в золотом трио слишком глубокие, чтобы всё было как раньше. А его сближение с Малфоем - результат подобного пренебрежения состоянием национального героя, но по сути он тоже не протягивал ему руки. Просто не врал, глядя в глаза. Не говорил, что он хорошо выглядит, не повторял набившие оскомину «кто, если не ты», не обещал, что всё будет в порядке и никогда не видел в нём мессию магического мира, опуская с небес на землю на счёт раз-два-три. И ни разу не заикнулся о том, что стоит сохранить брак ради детей или, не дай Мерлин, репутации. Но Гермионе он навряд ли сможет это объяснить, как и причину его решения, которое уже практически бывшая жена приняла с благодарностью. Им обоим в самом деле будет от этого легче, но здесь и сейчас ему нужно говорить совсем о другом.

- Я всегда на обложке каждой газеты, просто раньше заголовки говорили о том, что я поддерживаю политику Министерства и это тебя устраивало, вот и всё,- за годы службы в аврорате он стал жёстче, но не черствее. Ему бы хотелось утешить Гермиону, сказать ей что-то ободряющее, что-то, что ей бы хотелось от него услышать. Но вместо этого он говорил как есть, как было. К сожалению, больше у него не было права говорить то, что от него ждут - слишком долго он позволял себе подобную слабость и в результате они здесь. Результат - это его колдография на первой полосе Пророка с громкими заголовками. Результат - это стена, вырастающая на глазах между ним и человеком, с которым он когда-то был очень близок. От этого ему не по себе. Это всё трагично. Но это их новая реальность, мало похожая на ту идеальную картинку, что они оба представляли себе, когда вступали во взрослую жизнь, которая казалась им избавлением от прошлого, полного боли и страха за себя и других. - Мне всегда казалось, что ты, как и я, не веришь прессе. Я вовсе не хочу разделения, я как и ты совсем не хочу, чтобы кому-то пришло в голову допустимость называть магглорождённых «грязнокровками». Всё это вовсе не про то, за что я сейчас борюсь и почему встал на баррикады. Надеюсь, ты ещё не забыла, кем была моя мать и как я отношусь к ней,- недопонимание слишком велико и от этого в самом деле больно, но ему совсем не сложно прояснить ситуацию. По-прежнему не намерен оправдываться, но не может не объясниться с Гермионой - будь перед ним чужой человек, он бы просто проигнорировал пустое обвинение в том, за что он никогда бы не стал бороться. Перед его глазами по-прежнему стоит образ измученной пытками подруги и кровавая надпись на её руке. У него тоже остались шрамы, только те гласят «я никогда не буду лгать». И он не лжёт - больше нет. Ни в мелочах, ни глобально. Использует свою честность как оружие, верит, что это может сработать. - Нет, мне жаль, но это не игры Драко. Но журналистов я бы на твоём месте прижал - они вызывают народные волнения своими попытками сделать из любых моих слов сенсацию. Никому из нас это в самом деле не нужно.

Гарри всегда казалось, что он самозванец. И меньше всех на свете подходит на роль, просто потому что он знал настоящих героев - людей, которые гибли во имя идеи, людей, которые его защищали. А он сам просто был чертовски везучи, или наоборот - тут как смотреть. Прошло уже больше десяти лет, а он по-прежнему винит себя в слабости. В том, что не смог стать сильным раньше, не смог их всех уберечь. И в глазах Гермионы отчего-то видит именно это - не ты герой, но люди идут за тобой. И он согласен, как же чертовски он согласен. Возможно, поэтому он и здесь, чтобы оправдать своё звание и влияние. Сделать хоть что-то, за что ему не было бы так мучительно стыдно за себя и свою немощность. Спасти мир от последствий своих же неумных решений. Спасти Гермиону от того, что рано или поздно случилось бы и не будь его во главе поднявшей смуты, с ней бы никто не говорил.
Ему в самом деле не нужна война.

- Я знаю, Герми, я правда знаю, что ты хотела как лучше. Но твой мир он либо чёрный, либо белый, а так не бывает, понимаешь? Мы уже всё сделали, не ты - мы. Когда судили потомков чистокровных семей, лишали их поместий и сбережений, сводили на нет их попытки интегрироваться в общество в соответствии с умениями. Мы не смогли остановить маятник и сделать наш мир в самом деле равным для всех,- говорит ровно, почти отрешённо, но в глазах его боль и сожаление. Он не справился, не смог остановить неумолимо подминающую под себя без вины виноватых машины правосудия. Они просто повернули стрелку, сменив курсу общего презрения и гнева. Он закрывал на это глаза - старался не видеть, но всё равно об этом знал. Об этом невозможно не знать. Малфой, оказавшийся в Министерстве во многом из-за него же и его благодарности его матери за помощь в тот знаменательный день, всего лишь исключение из правил.  И всё же, даже ему он не смог помочь, не искалечив. Они никого не спали. Просто изменили условия игры, совсем забыв про баланс. - Здесь и сейчас я выступаю как парламентёр от тех, кого мы наказали за грехи их отцов, предпочитая не видеть дальше своего носа - люди, которые шли за мной, защищали меня и гибли из-за меня делали это из убеждений. А по ту сторону баррикад помимо фанатиков были жертвы, которых запугали и вынуждали делать то, что они делали. Понимаешь? И да, конечно же, я знаю, что ты должна сделать, если я пойду против тебя. Я готов сложить свои обязательствами здесь и сейчас, если тебе станет от этого легче. Но я не отступлю, а главное это ничего не изменит.

Пожать плечами - легко. Предложить лишить себя регалий и обязанностей - ещё проще. Ему чертовски к лицу форма, спустя года он в самом деле на своём месте, даже не смотря на фальш-старт, но для него это не так важно, как попытка уберечь свой мир от очередной затяжной войны за правду. А правда такова, что они заигрались в сильных мира сего и совсем забыли, кем были и хотели стать. И вот они здесь - обмениваются сомнительными угрозами, едва ли исполнимыми. Не уверен, что Гермиона сможет в самом деле объявить его врагом номер один и назначить за его голову награду, как и не знает, сможет ли он сам поднять палочку против подруги, но всё же... Всё же она держит свою руку под столом и Поттер отлично знает, что в ней зажато. И дело вовсе не в том, что они уже враги - просто былого доверия между ними давно нет. И никто из них не знает в самом деле, что сделает другой. Они больше не верят друг другу, и в друг друга тоже. Это не самая страшная плата за годы отдаления, в течение которых они в свойственной им манере продолжали докидывать груза на свои плечи, отказываясь признавать, что не справляются, но всё же это она. И навряд ли им удастся отменить всё это одним лишь честным разговором, мало похожего на разговор по душам двух старых друзей.
К их общему сожалению, здесь они всё больше в роли лидеров движений, чем старых-добрых друзей. Даже несмотря на всё, что они пережили вместе. Несмотря на всё, что их связывает. Буквально вопреки красной нити, тянущейся между ними и дышащей наладом.

- Мы просто были слишком заняты спасением мира и совсем не заметили, что сами нуждаемся в помощи,- Гарри отлично понимает о чём говорит действующий министр магии, ему не нужны дополнительные пояснения - что-то с годами не изменилось. И ему, так же, как ей, горько от того, что с ними стало. Что теперь они вот такие - взрослые и едва ли справляющиеся со всем, что выпало на их долю. Ни разу не счастливые, уставшие, всё такие же изломанные после войны, просто каждый по-своему. Знает он и о разговорах про личную жизнь министра, затихающие стоило ему зайти в помещение - он об этом никогда малодушно не спрашивал, но понимал в чём же проблема. Отлично понимал. Ему, вечному центру внимания, отлично было известно, как популярность и легендарность сказываются на общении с людьми, что лишены подобного «счастья», но никогда он не приходил к Гермионе с бутылкой вина, просто чтобы поговорить и выслушать. Ему было слишком больно от собственных метаморфоз. Вот, что с ними произошло. - Я так и не вернулся с войны, если честно. Постоянно езжу на кладбище, говорю с могилами - их так много, Гермиона. Их слишком много. Я знаю, что ты сейчас скажешь, что в этом нет моей вины, но это не так. Я был слишком слаб и люди гибли. Каждый раз, когда к нам приезжает Тедди - мне больно, ведь если бы не я, его родители были бы живы. Мы, знаешь, мы никогда об этом не говорили, но в тот день, когда объявили, что «Гарри Поттер мёртв» - они ведь не соврали. Внутри меня выжженная пустыня и я всегда думал, что рано или поздно я с ней справлюсь. Я не справился. Даже сейчас, действуя не по указке, а делая то, что должен был давно - я всё ещё не справляюсь. Я бы не хотел оказаться с тобой по разные стороны баррикад, я вообще не хочу на баррикады. Хочу как раньше, чтобы неразлучное золотое трио, чтобы не приходилось узнавать о размолвках внутри семьи самых близких когда-то друзей из газет. Понимаешь?- смотрит с грустью, но без жалости. Его зелёные глаза, когда-то причиняющие боль Снейпу, чья любовь не угасла с годами, сейчас мало напоминали себя в прошлом. Многое изменилось, они тоже изменились, и не факт, что стали умнее - взрослее, да, а вот умнее - кто знает. И говорить об очевидном, но игнорируемом просто больно. Как будто режет сам себя наживую. - Но, кажется, мы опоздали. Как давно мы говорили друг с другом без лишнего официоза? Что мы вообще знаем друг о друге? Мне кажется, что пугающе мало, Гермиона.

[AVA]https://media2.giphy.com/media/9FdDrkMJC0og/200w.gif[/AVA][NIC]Harry Potter[/NIC][STA]мальчик-который-выжил[/STA][SGN]не жалей мёртвых, гарри
жалей живых
[/SGN]
[LZ1]ГАРРИ ПОТТЕР, 32 y.o.
profession: глава аврората[/LZ1]

+1

6

что было после войны? после нее была сущая пустота. герми помнит, как долго плакала на ступеньках школы, как долго в большой зал сносили тела погибших. ее однокурсников, ребят, которые были совсем еще никем. она помнит, как смотрела в глаза гарри и видела там тревогу. за себя, за них, за будущее. они еще тогда понимали, что это призрачное будущее принадлежит им, золотому трио, которое почему-то должно. она еще с детства сказала себе, что должна учиться. должна быть хорошей девочкой, которой все по плечу. должна быть храброй и смелой, чтобы всегда идти к своей цели, старясь видеть в людях лучшее. именно тогда подошла к поттеру и обняла его. казалось, все еще ощущает прикосновение его рук на талии. и это чувство - одно на двоих. поражающее легкие, складываясь в них тяжелым дымовым клубком. чувство ответственности, не деленное на возможности. и груз еще не начатых дел. казалось бы, единственным из золотого трио, кто не ощущал его так остро, был рон. его начало что-то волновать лишь тогда, когда жена стала министром, а над ним начали подшучивать на работе. когда дочь чаще видела его, а не ее. он ведь предлагал уйти самой, потому что не справляется со всем, что на нее валится. потому что в магглорожденной, у первого магглорожденного министра, нет того авторитета, который всегда был есть и будет у кого-то из древнего и уважаемого рода. она знает - многие ее не уважают, многие ее не слушают. но ведь, она заслужила эту должность.

она прочитала тысячу и одну книгу о правах и законах волшебников. она сдала экзамен на знание кучи зелий, она предоставила самые высокие оценки за экзамены. и победила на импровизированной дуэли всех кандидатов, включая драко малфоя. гермиона добилась этого сама, ей никто не помогал. за спиной не стоял богатый папочка с огромным влиянием. впрочем, у драко сейчас этого не было. имущество люциуса арестовали, хотя, его не отправили в азкабан, признав это слишком жестоким. однако, его сын, казалось, исправился. он был весьма учтив с ней и никогда больше не называл грязнокровкой. хотя она знала, что такие шутки ходили. и она никогда от них не избавится. это не то, что можно смыть мылом в душе и совершенно не то, что соскребается жесткой щеткой. кровь - это нечто иное. это вся суть. и гермионе хотелось, чтобы от этой сути все отказались. неважно, какая у тебя кровь, важно, кто ты.

- мне бы хотелось, чтобы в этом случае, они врали насчет всего, - не знает, может ли говорить с ним так, не знает, насколько это честно. и имеет ли вообще она право лезть в его личную жизнь. она ведь не лезет, даже не справляется у рона о делах его сестры. просто каждый вечер приходит домой, снимает туфли, ужинает и валиться спать в другой комнате. потому что уизли храпит, а она не может выспаться. а пользоваться заклинаниями или берушами совершенно не хочет, находя каждый раз очередное оправдание. между ними ничего нет, кроме общих детей, которых она тоже не видит. между ними ничего нет кроме прошлого и она не знает, когда все стало так. чертово желание построить новый мир на костях других. желание починить то, что сломалось, совсем не понимая, что на починку уходит слишком много времени и ресурсов. но ей казалось, что у гарри все хорошо. точнее, она видела джинни пару раз и та была не в очень хорошем настроении, - а я искренне верила, что хоть кто-то из нас счастлив, - бросает то, что не должна бросать. и снова смотрит на него, пытаясь понять, что же дальше. потому что еще немного и они зайдут в тупик.

- я понимаю, гарри, поверь. когда я вернулась доучиться все смотрели на меня так, будто бы я мессия, - говорит это не потому, что хочет расположить его к себе. а просто потому, что откровенна. ей надоело сидеть с маское серьезной дамы на лице, ее достало все это железное притворство. к чему, если схлопотала сама для себя минус несколько тысяч очков, побив рекорд хогвартса со времен его основания. она знает, что подвела всех - даблдора, их любимого декана, которая скончалась в прошлом году. наверное, тогда их всех в последний раз видели вместе - ее, джинни, рона и гарри. тогда они держались за друг друга. может все дело в том, что их начало сближать лишь горе? они не знали что такое "и в радости" и не имели об этом ни малейшего понятия. ей было некому рассказать и не с кем поделиться. ее родители забыли ее навсегда и она даже никогда не пыталась восстановить им память. знала. что они этого не вынесут. знала, что не вынесет их мук сама. у нее не было никого в этом мире, кроме рона и гарри. первый от нее уже отвернулся, второй отворачивается сейчас, устраивая революцию. и с кем, с малфоем? ей смешно от самого этого факта. нет, правда, что за глупость. на первом курсе школы чародейства и волшебства никогда и ни за что не поверила бы в это. потому что слишком абсурдно. а сейчас - суровая реальность. он - не лицо революции. он - ее создатель.

- да, потому что моя политика политика совершенно нормальна. и я не вижу в ней никаких ущемлений, о которых вы или редактор пророка так красноречиво говорите, - она отвечает ему довольно резко. знает, что это неправильно, но все же произносить эти слова вслух. все это - ерунда, по сравнению с тем, что она сейчас чувствует. внутри полная пустота. ты, доигралась, грейджер, потому что даже твой лучший друг теперь играет против тебя. правда в том, что ей никогда не стать уизли. и дело тут не во внешности и не в рыжей копне волос. она всегда была другой и сама не понимает, как могла быть с таким раздолбаем, как рон. и не понимает, почему вдруг решила, что справится с постом министра. политика - слишком сложно. даже если ты перечитываешь тысячи книг, - я не смогла бы забыть, гарри. твоя мать была великой волшебницей, - ее любовь защитила его от смерти. поразительно, какой сильной может быть женщина. и поразительно, как герми хотела быть на нее похожей в некоторых вещах. она хотела бы любить свою дочь так же сильно, чтобы любовь матери могла защитить. но гермиона знает, что между ними нет той связи. и ее никогда не будет. потому что дочь шлет письма из школы только папе, забывая о существовании матери. что же, грейнджер сама виновата. и в том, что на малышку косятся, как на дочь министра тоже. ей то и дело приходится доказывать в школе, что она действительно умеет колдовать не хуже других. каждый раз она борится за жизнь, так, как это делала ее мать - грязнокровка. у герми - мурашки струйками по коже. потому что впервые не знает, что с этим всем делать, - я не могу их прижать. запрет свободы слова означает диктатуру. я не хочу и не буду диктатором.

быть диктатором - означает хоть на одну секунду приблизится к темному лорду. стать одной из тех, что забирает права и свободы других. она этого не хочет и никогда не будет хотеть. потому что гермиона всегда будет на светлой стороне. она, как цветок, что всегда стремится к свету. и если нужно будет, сгорит. потому что готова отдать этому делу всю себя. потому что для нее оно почему-то важнее, чем семья, - гарри, судили до нас, до меня. судили лишь тех, кто был пожирателем смерти или причастен ко всем смертям на войне. мы не мешали никому всходить на какие-либо посты. просто после всего, что было, общество настроено против них, как было настроено против магглорожденных раньше. я бы никогда не стала министром магии двадцать лет назад. просто нужно время, понимаешь? и мы не можем взять маховик времени, чтобы его пропустить. это попросту невозможно, - она смотрит на него и надеется. что он поймет. политика - это сложно. ты не можешь быть хорошим для всех и вся. даже если очень пытаешься этот образ поддерживать. даже если очень хочешь быть идеальной версией себя. но сейчас против нее гарри. и это заставляет переживать, накручивать непослушную прядь на палец и проклинать этот мир. ей хочется, чтобы всего это не было. чтобы это все просто распалось. и мир внезапно стал тем самым - миром после войны. когда они были полны надежд и веры. в себя, в других, в новые решения.

- гарри, от меня ждут, что я всех вас арестую. и даже не посмотрю на старую дружбу с тобой, - и по-хорошему давно пора это сделать, - я понимаю, что там были жертвы. они всегда будут, мерлин подери. да, жертвы были. но их судила не я, пойми. все, что я сделала сейчас - уровняла всех в правах. а из-за этого вы с малфоем решили начать акцию протеста. которая заканчивается полным цирком, - она снова выдыхает. и делает глоток воды из высоко хрустального стакана, что стоит неподалеку. ей душно, ей впервые хочется сбежать от гарри, - я не хочу, чтобы ты складывал свои полномочия. потому что ты хорошо работаешь, если вычесть из зачета последние месяца два, - умалчивает о разводе, - но я все понимаю. и знаю, что ты тоже здраво оцениваешь результаты работы аврората, - у него тоже есть хоть какая-то ответственность. в отличии от рона. с которым они, кажется не общаются. смешно и печально - гермиона не имеет понятия, с кем общается ее муж. но судя по тому, что он не стоит сейчас в ее кабинете, то явно не с гарри и не с малфоем, - я просто хочу, чтобы этот цирк прекратился, потому что кроме него у нас итак слишком много проблем.

она опирается головой об руку и пристально на него смотрит. с каким-то диким сожалением. все еще любит своего гарри. все еще хочет танцевать с ним посреди пустоши в палатке. рон никогда не умел танцевать. не просто так, ни по жизни. рон ничего не умел, а она каким-то дивом в него влюбилась. хотя, как и все, всегда любила гарри. особенно, когда он улыбался. но, кажется, что они оба забыли как, - но в этом нет твоей вины, - она встает из-за стола, ей слишком надоел официоз. она вытягивает правую руку, в которой тут же оказывается стул. она ставит его рядом с гарри, потому что к черту все это. кабинет для переговоров, но с гарри это будет просто разговор, - ты не был слишком слаб. на тебя просто возложили слишком многое. видишь, на меня тоже. и я не справляюсь, поттер. я смотрю на все это и понимаю, что я не справляюсь. у меня нет родителей. они живы, но никогда не вспомнят меня знаешь, я часто смотрю на их дом. у них родилась еще одна девочка, ее назвали гермионой. и она безумно красивая. и знаешь, что - она не ведьма. я не могу ездить на могилу, я езжу к ним каждый раз. потому что для них меня просто нет. это больнее, но я никогда об этом не жалела. я защитила их от темного лорда и в этом нет твоей вины, даже если ты хочешь на себя ее взять. тебе было семнадцать лет и ты выстоял, поттер. я уверена, что ты выстоишь даже сейчас, а я проиграю тебе. потому что у меня никого нет, - она выдыхает снова, чувствуя, как на глазах предательски появляются слезы. ей больно и плохо так, что хочется выть волком, хочется подальше отсюда, - не будет больше, золотого трио. рон ушел с работы из-за меня. потому что над ним подшучивали. он начал пить, гарри. и я знаю, что в этом моя вина. он ненавидит меня и хочет развестись. а я пытаюсь все это удержать. но я не могу, я не справляюсь. - с прессой, с делами, со всем. тогда может просто сложить полномочия? бросить все это в топку. но не может. она не умеет прощать себя за ошибки. синдром отличницы никогда не проходит и не сможет пройти, - я бы так хотела, как раньше, поттер. но так уже не будет. мне кажется, слишком много воды утекло. и мы слишком многое потеряли. и главное самих себя.

она не понимает, как начинает плакать. вытирает слезы, но все это четно. слишком  плохо, накопилось. герми одна. у нее никого нет и сейчас даже гарри решил пойти против него. что она сделала не так? когда свернула не туда? она не знает, потому что никогда не ощибалась. у нее не было почти ни одной ошибки на экзаменах, за исключением чертового зельеварения, тесты по которому ненавидела больше всего на свете. хотя сейчас могла сварить все, что угодно. она упала в глубокую пропасть и из нее нет выхода, - может мы просто боялись говорить о наших проблемах, поттер? я боялась обременять тебя еще больше. у тебя итак куча всего, кроме меня. и моих дурацких проблем с мужем. а я... я даже не спросила, как вы у джинни, а ведь она сестра рона. какая к черту из меня подруга? и министр магии, я тоже никакой.

что и кому ты пытаешься доказать милая?
почему тебе так важно изменить мнение людей?
почему так важно изменить мир? не изменишь ведь слезами солеными.
и ему это вряд ли по силам.

[NIC] Hermione Weasley[/NIC] [PLA] [/PLA]
[STA] *** [/STA]
[AVA]https://64.media.tumblr.com/ced8d6087652929eb95f590edea8df90/tumblr_pdtel99N131wbbmbqo2_400.gifv[/AVA]
[SGN]_______________[/SGN]
[LZ1]ГЕРМИОНА УИЗЛИ, 32 y.o.
profession: министр магии
[/LZ1]

Отредактировано Dominica Sharp (2020-09-12 23:32:19)

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » фигурка чёрного короля летит с доски


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC