внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от каспера кинга Еще несколько дней назад всё, что мог Каспер Кинг - скорбеть, смотря в никуда и наблюдая бесконечное ничто. Словно вокруг отключили мир, поставили на паузу, перекрыли белым... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
lola

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Голод


Голод

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Париж

Вампир, молодой и голодный
https://imgur.com/4sM9kg6.png

Дар или проклятие?

0

2

В комнате очень плотные шторы – через них мало что можно разглядеть. По крайней мере так внутрь не пробивается солнечный свет, который для меня чудовищно опасен. Первый свой ожог я получил сразу, как проснулся в отчем доме, с тех пор стараюсь больше не совершать подобных ошибок. Рука, конечно, зажила быстро, но ожог оставил о себе болезненные воспоминания. Мужчина в черном, которого звали Рикардо, привез меня домой на четвертые сутки, когда родители уже отчаялись от горя. Он привез меня ночью, закутанного с ног до головы, так как мне пока было тяжело свыкнуться со своей новой сущностью. До сих пор не могу поверить в то, что это не сон и не сказка, что все, что сейчас происходит на самом деле. Мать, когда видит меня в коридоре нашего особняка, бросается навстречу, уже не чаяв увидеть меня живым: она обнимает так крепко, что я ощущаю тепло ее тела, а вот она… Отстраняется, прикрывая рот рукой. Она в ужасе смотрит на меня, пытаясь понять, что я такое и кто я такой. Я холоден, в моей груди не бьется сердце, у меня бледная кожа, но при это ярко-алый рот и кучерявые волосы до плеч. Она помнит меня другим, она помнит меня розовощеким и смеющимся, живым и ловким. Она совершенно забыла, как я не мог встать с постели даже для того, чтобы добраться до туалета. Сейчас я стою перед ней, прямой, но не живой. Уже не испытываю того голода, что при перерождении, но все равно ощущаю, какой у моей матери потрясающий запах – я вдыхаю воздух ноздрями, я снова тяну руки, чтобы обнять женщину, что подарила мне 18 лет жизни. Оставшийся срок мне подарил другой человек. Вернее, не человек – он стоял за спиной, все так же надвинув капюшон на лицо. Ему предстоит еще немало работы со мной, и я знаю, что он потребует у меня достойной оплаты. Самому мне будет непросто справиться – я не могу даже питаться, не могу контролировать природу и инстинкты – я не понимаю собственное тело, я не знаю, как с ним существовать. Рикардо стоит, не говорит ни слова, но я помню вкус его крови – он подкармливал меня прошедшие сутки, а после принес теплую чужую кровь. Я не спрашивал, откуда она была, где он ее добыл – я просто жадно пил ее глотками, почти давился от того, как сильно был голоден. Мне должно было быть противно от того, что я пью, должен быть противен металлический привкус, но я лишь пил, жадно, голодно, готовый вылизать емкость языком, лишь бы не пропустить ни капли. Моя мать, она не хотела обнимать снова – ей требовалось время, чтобы привыкнуть к тому, каким я стал. Да и мне самому было непривычно, что я теперь был голоден. Плохо переносил свет и не чувствовал в груди биение сердца. Рикардо говорил, что все что было перерождения уже не имеет никакого значения – остается только то, что после. Он не обещал исцелить меня, он обещал не дать мне умереть. Он свою часть сделки выполнил, превратив меня в существо, которое не сможет умереть. Но и которое не способно жить по обычным человеческим законам. Об этом он предупреждать не хотел и не собирался – к чему такие тонкости, что заставят клиентов раздумывать.

[NIC]Floyd Oliver[/NIC]
[SGN]-[/SGN]
[AVA]https://imgur.com/ds74k0a.png[/AVA]

0

3

Рикардо приходил каждый день – он закрывался со мной в комнате, рассказывая и показывая все то, что я должен был уметь. Он терпеливо /потому что ему платили за это деньги/ объяснял, как мне теперь жить. Неудивительно, что он прятался под плащом и перчатками – при тусклом свете ламп он походил на мертвеца, коим он, впрочем, и был на самом деле. Он был мертв, но разговаривал, учил меня, охотился, функционировал. Я был точно таким же, и эта мысль никак не давала мне покоя. Я умер тогда, в том доме в том подвале, он выпил всю мою кровь, дал напиться своей, дал мне умереть, после чего отнес в подвал для того, чтобы тьма вернула меня обратно. Именно тьма, именно она виновна в том, что я тогда не умер. Я не знаю, как работает тот ритуал, который проводил надо мной, не понимаю почему мое мертвое тело вдруг открыло глаза. Почему отросли волосы и ногти, почему я стал питаться. Впрочем, назвать пищей прием чужой человеческой крови у меня не поворачивался язык. Я спрашивал, можно ли использовать кровь животных, на что Рикардо рассмеялся. Его смех пугал настолько, что я бы не хотел больше никогда в своей жизни его слышать – скрипучий, отвратительный, как будто бы из самых недр Ада. Этот человек, если его можно было назвать человеком, показывал мне, какой теперь будет моя жизнь. Я не смогу больше никогда смотреть на солнце, не смогу греться под его лучами, не смогу щериться от того, что оно слепит глаза. Свет его обожжет меня, причинит мне огромную боль, и теперь я могу выходить за пределы дома только с сумерками. В пасмурную погоду тоже, но кто знает, как долго облака смогут прикрывать светило, что было для меня таким опасным. По привычке в первый день в доме я распахнул шторы, и отпрянул с криками, когда лучи коснулись неприкрытой кожи. Хорошо, что регенерация работает, хорошо, что все зажило очень быстро. Но по ощущениям было похоже на то, что я сунул руку в кипящую смолу. Больше я так не рискую, и понимаю, почему Рикардо ходит в перчатках и плаще. Он сказал, что это не его настоящее имя – он использует его, когда требуется, а как его зовут на самом деле не знает никто. Он никогда не остается на одном месте долго, предпочитая перемещаться по всему земному шару, избегая особенно солнечных районов. А деньги… Он знал, что к нему обращаются люди в тех случаях, когда уже никто и ничто не может помочь их близким. Он берется только тогда, когда видит смысл, или когда родственники богаты, как мои родители. Он попросил столько, сколько обычному человеку хватит на целую жизнь, но в его распоряжении целая вечность. Он был порождением тьмы, он был тем, по кого рассказывают в старинных легендах. Он тот, кто проклят навечно, тот, кто несет на себе печать ночи. И в качестве лечения предлагал превращать человека в бессмертного вампира. Это то, что он мог и многие родственники соглашались видеть в доме пусть кровопийцу, но живущего, улыбающегося. Но они просто не понимали, на что подписываются. Никому и никогда он не рассказывал всей правды – зачем, ведь желание сохранить близкого было таким сильным, что люди были готовы на все.
[NIC]Floyd Oliver[/NIC]
[SGN]-[/SGN]
[AVA]https://imgur.com/ds74k0a.png[/AVA]

0

4

Не знаю, многие ли согласились бы на такое лечение, если бы понимали, что в итоге получат не того же самого человека, которого отдавали Рикардо? В своей матери не сомневаюсь ни секунды, она была бы готова, и сама умереть ради того, чтобы я жил, но разве это жизнь? В моей груди не бьется сердца, да и кожа холодна, как у мертвеца. Я ведь умер тогда – я умер в том подвале, только что-то пошло не так и я получил снова способность существовать. Раньше мне казалось, что это одно и то же жить и существовать, но сейчас я понимаю, насколько сильные и глубоки различия. Я не вижу себя в отражении зеркал и других поверхностей. Был бы я обычным трупом, я бы смог наблюдать за своим бледным лицом, но так – ни я, ни моя одежда не появляются на полированной серебряной глади. Рикардо говорит, что тьма дарит мне жизнь, но забирает несколько важных мелочей. Таких, например, как способность находится на солнце. Я никогда больше не смогу сидеть в саду с книгой, жмурясь от того, как горячие лучи припекают мою кожу даже через ткань. Даже тусклый сквер через фильтр из облаков мог обжечь меня до костей, вызывая чудовищную боль. Теперь мне всегда передвигаться в сумраке, мне всегда выходить из дома только тогда, когда солнце скроется за горизонтом. В моей комнате плотно задернуты шторы, и я чувствую себя как в склепе. Впрочем, как еще себя может ощущать мертвец, способный ходить и говорить. Мама настаивала, чтобы я спустился сегодня к ужину, но у меня нет никакого желания – мне не требуется еда, я буду просто сидеть перед тарелкой, пока они разговаривают. Пищу мне приносит Рикардо – в термосе, еще теплую кровь. Я не знаю, где он ее берет, но она человеческая. Странно, но у нее всегда разный вкус, иногда чуть более терпкий, иногда чуть более сладкий. Все, что говорит мне мой наставник, я стараюсь запомнить, но мне все равно никак не привыкнуть к тому, кем я стал. Мать говорит, что главное, что я вернулся домой, но этого ведь мало. Все планы, которые были расписаны для меня с рождения идут прахом – я остаюсь мертвым для всего мира. Ни о каком колледже не может быть и речи. Как мне учиться с другими юношами и девушками, если я не могу появляться при дневном свете, если каждый из них для меня как сочный стейк, если у меня не бьётся сердце. Кажется, что это все такие мелочи, но из них складывается неприглядная картина. Я знаю, что родители из последних сил пытаются делать вид, что все по-прежнему, что я все тот же парень, каким был до этого, но мне так жаль их разочаровывать, так жаль показывать им, что это не так. Я стараюсь подыгрываю им, сижу вечерами в полутемной гостиной перед камином, пока мать гладит мои волосы, мягко перебирает их, касается. В своей голове она создает мир, где не было ни моей болезни, ни моей смерти, есть только их сын, который вот-вот вступит во взрослую жизнь. Я чувствую себя виноватым в том, что не оправдал надежд, что не смог, уже сейчас я не смог сделать их гордыми и счастливыми родителями. Теперь их всех связывала тайна, вечная и мрачная, а мне теперь всю жизнь сидеть за закрытыми темными шторами своей комнаты.
[NIC]Floyd Oliver[/NIC]
[SGN]-[/SGN]
[AVA]https://imgur.com/ds74k0a.png[/AVA]

0

5

Семейный совет состоялся только через три недели после того, как я вернулся домой – нужно было определить, что говорить другим людям, как объяснить мое затворничество и то, что родители теперь прячут ото всех собственного сына. Отец предложил хороший вариант, уверить всех, что у меня порфирия – лейкемию вылечили, но сопутствующее заболевание не даст мне жить привычной жизнью. Его доводы выглядели разумно, да и вся версия хорошо ложилась на мое состояние. Бледная кожа, проблемы с аппетитом, непереносимость света, все это было симптомами. Что ж, годе семьи все прочувствуют и примут, а они смогу и дальше делать вид, что их сын жив, просто не здоров. Не представляю, как моя мать способна принять тот факт, что ее юный и жизнерадостный сын превратился в бледную мертвую тень, которую теперь придется прятать до конца жизни. Рикардо пришел поздно вечером с неизменным термосом с кровью На этот раз, она была невероятная сладкой, так что я даже спросил, чья она. Тот лишь усмехнулся и сказал девственницы. Я не понимаю, когда он шутит, а когда говорит серьезно, и вероятно, сейчас он лишь издевался надо мной. Родителям он говорит, что требуется очень много времени на то, чтобы я смог адаптироваться к своей новой жизни. За занятия он денег не возьмет – они уже включены в стоимость, и уйдет он только тогда, когда посчитает, что я готов для самостоятельной жизни. Отец почти все время молчит и смотрит на меня издалека. Ему куда сложнее похоронить себя в иллюзиях, чем матери, он понимает, что все это принимает дурной оборот. Но у них был выбор, либо похоронить меня, либо получить таким, как сейчас и они выбрали второй. Правда, они не подозревали, что и как будет. Мать сначала боялась даже дотрагиваться до меня – я был слишком неживым, чтобы она могла представлять, что все как прежде. Но постепенно ее дар самоубеждения включался все сильнее. Она хотела, чтобы я ходил на ужины, она собиралась в следующем месяце нанять мне учителей, которые помогут мне получить диплом. Она не собиралась сдаваться и отступать, она хотела сделать картинку моей жизни максимально похожей на ту, которую она нарисовала себе еще при моем рождении. Я не могу ее винить – я ее свет в окне, и она не раз говорила мне, что только я для нее имею смысл. Мать рассказывала отцу за ужином, что ей прислали свои рекомендации десятки преподавателей, которые могут зачесть мне академические часы. В конце концов моя болезнь не должна становиться проблемой – она была уверена, что мое состояние – это болезнь. Мне так больно смотреть на то, как мать проваливается в мир собственных иллюзий, но я ничего не могу поделать – ей легче переносить нелогичность происходящего так. Я всего лишь болен, такое случается и нужно просто адаптировать свою жизнь под мои нужды. Но моих нужд не так много – я жду термоса от Рикардо сильнее, чем ждал первого поцелуя в школе. Он говорил, что голод проснется не скоро, и когда он проявится, я не смогу быть тем, кем раньше. И мне потребуется принять это, научится существовать с собственным желанием пить чужую кровь.
[NIC]Floyd Oliver[/NIC]
[SGN]-[/SGN]
[AVA]https://imgur.com/ds74k0a.png[/AVA]

0

6

Я чувствую себя узником в собственном доме – как будто бы даже стены давят на меня, заставляя снова и снова прокручивать в голове простую истину - - я уже не прежний и никогда им уже не буду. Мне было так сложно смириться с собственной болезнью и скорой смертью, что я был готов на все, лишь бы дышать еще, лишь бы встречать все новые и новые рассветы, радуясь тому, что судьба дала мне еще один день. А сейчас я даже не знаю, что чувствую – мои волосы всегда в одной длине, как бы я их не обрезал перед сном. Ногти тоже остаются длинными и заостренными. Это почти красиво, но на меня наводит ужас собственное тело. Как было легко спать под биение собственного сердца, под мерное дыхание, а сейчас внутри грудной клетки глухо, я легко слышу собственные мысли. Они судорожно бьются о своды черепа, заставляя меня раз за разом возвращаться к тому моменту. Если бы я знал, что не излечусь, а стану ходячим мертвецом, я бы согласился на все это? Мне кажется, что я пребывал в таком отчаянье, что согласился бы на все. Я же не мог ощутить тогда то, что ощущаю сейчас. Невозможно представить ужас моего положения. Мой сон не такой, как у других людей – я просто проваливаюсь во тьму, такую густую, что она напоминает нефть. А вечером, когда на улице смеркается, я открываю глаза, выныривая, чтобы провести еще одну ночь в стенах собственного дома, который стал мне тюрьмой. Только через месяц я вышел за пределы дома с матерью под руку. Я давно не ходил с ней так, мне некомфортно, но лучше так, чем одному, непонимающему. Воздух пахнет иначе – я вдыхаю его ноздрями, чувствую в нем нотки крови других людей. Кто-то пахнет просто одурманивающе, я едва держусь, чтобы не отправиться на поиски того, кто источает столь сладостный аромат. Мать крепко держала меня, не давая отойти ни на шаг – по ее мнению полчаса было достаточным. Здесь, этой лунной ночью, было почти сносно, я почти забыл о том, что теперь понятия не имел, как существовать. Вел носом по ветру, впервые осознавая, насколько чувствительным стало мое обоняние. Я ощущаю запахи, которые раньше не замечал, и меня пугает такая сверхчувствительность, я не привык к ней, как и ко многому другому. Мать делает вид, что это просто обычная прогулка, но по хватке ее пальцев я понимаю, что это не так. Она все больше и больше убеждает себя в том, что все это всего лишь болезнь, а так я точно такой же, как и остальные люди. Я не знаю, сможет ли она принять тот факт, что я не живой. Что я умер еще тогда во время ритуала Рикардо в холодном подвале. Она рассказывает мне, какого преподавателя нашла, правда, придется сидеть на отдалении от него, чтобы он не заметил ничего необычного во мне. Не следует привлекать внимание к недугу, следует быть осторожным. Мне жаль мою матушку, она хочет, чтобы все было по-прежнему, но я вижу по ее глазам, как же ей тяжело дается факт принятия меня. Ей проще закрыться от всех и от суровой правды, чем признать ее. А отец… Отец отдаляется от нас. Он не проявляет участие и избегает меня – ему не нравится то, каким я стал. Мне не хватает его, но он чурается, и за месяц ничего не изменилось.

[NIC]Floyd Oliver[/NIC]
[SGN]-[/SGN]
[AVA]https://imgur.com/ds74k0a.png[/AVA]

0

7

Второй месяц проходил так же томительно, как и первый. Разве что мне теперь разрешили гулять вместе с Рикардо, и я мог без посторонних ушей спросить его о таких вещах, которые меня действительно интересовали. Например, где он брал кровь? Мы идем по темной аллее прочь от центра города, туда, где начинается небольшой лесок. Уже немного холодает, но я не ощущаю неудобства – плюсы моего состояния в том, что ни жара, ни холод мне не страшны. Мне не требуется теплая одежда, поэтому на мне лишь легкое пальто, которое дополняет облик. Рикардо тоже лишь в плаще, полы которого развеваются на осеннем ветру. Я интересуюсь у него, где он берет кровь. Он улыбается и отвечает не сразу. Даже в темноте я вижу, какие длинные у него клыки, как сильно они заострены. Но он не кусал меня ими, когда совершался ритуал. Предпочитая использовать нож. Тогда зачем они? Но Рикардо молчал, продолжая вдыхать свежий осенний воздух. Он заговорил лишь спустя несколько минут, выдержав долгую паузу:

- Я не смогу тебе всегда приносить кровь. Это дорогой ресурс и тебе придется научится самому его добывать так или иначе. – он принюхивается, поворачиваясь на запад. – Я не могу говорить при твоих родителях, они же делают вид, что ты остался все таким же, но это не так. Дело не в том, что ты боишься света и у тебя не бьется сердце – это мелочи. Ты теперь больше животное, чем человек, ближе ко тьме, чем к свету. Заметил, как обострилось обоняние? Когда ты проголодаешься, ты будешь слышать зов чужой крови так отчетливо, будто бы она у тебя уже на губах. Если выдерживать дольше, то у тебя слетит любой самоконтроль – ты нападешь на первого встречного, забыв об осторожности. Этим всегда грешат новорожденные вампиры, у которых нет наставника. Они легко попадаются потому, что голодны и не умеют обращаться со своим телом. Тебя кормлю я, но это ненадолго, тебе придется научиться добывать пищу самостоятельно. И здесь два варианта. – Он остановился, заставляя меня смотреть ему в лицо. Если честно, меня до сих пор пугал его внешний вид, и я опасался, что выгляжу так же. Убедиться возможности не было – я ведь не отражаюсь в зеркале. – Либо ты заводишь себе фамильяра. Это человек, который готов добровольно давать тебе свою кровь. Взамен он получает удовольствие, сравнимое с опьянением наркотиками. Многие специально ищут вампиров для того, чтобы получить эту эйфорию. На нее подсаживаются крепче, чем на героин. Фамильяра искать непросто – наркоман ненадежен, и плюс это не будет доставлять удовольствия тебе. Искать приличного человека для того, чтобы он был твоим донором очень непросто. Во-первых, он будет зависим от тебя и со временем превратится в наркомана, который потеряет интерес к жизни. Не советую выбирать близких для этих целей, твоя мать вполне может решиться тебе предложить подобное. Думаю, ты умный мальчик и сумеешь отказаться. Во-вторых, в фамильяре крови меньше, чем тебе нужно. Восстанавливать выпитое тобой он будет долго, поэтому одним человеком ты не сумеешь ограничиться. А два – это уже очень много и очень опасно.

[NIC]Floyd Oliver[/NIC]
[SGN]-[/SGN]
[AVA]https://imgur.com/ds74k0a.png[/AVA]

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » Голод


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2020 «QuadroSystems» LLC