внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
гнетущая атмосфера обволакивала, скалилась из всех теней в доме, как в мрачном артхаусном кино неизвестного режиссёра... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » it's a cold world you should cover up for the snow


it's a cold world you should cover up for the snow

Сообщений 21 страница 23 из 23

21

Играла с ним. Понимала, что мне не придется отвечать за то, что поманила, раззадорила и улетела. Знала, что он не станет проявлять настойчивость и предъявлять права. У него не было никаких прав. Впрочем, как и у меня оснований так поступать с ним. Но если бы мне выдался шанс объясниться, я бы сказала ему, что меня влечет, тянет, я чувствую к нему привязанность и вожделение. Уже достаточно хорошо узнала его как человека, как личность, как друга, как бизнес партнера, чтобы пожелать узнать его и в сексе. Потому что во всех перечисленных аспектах он устраивал меня. И это накладывало определенную ответственность. Это пугало меня тем, что может ждать впереди.

А что если не стоит пробовать? Он так слепо готов мне доверять, готов пить яд из моих рук, умирать за меня, что меня это страшит, смущает. Я не могу быть ответственной за чужую жизнь. Не хочу быть чьим-то поводырем. То, чего я желала пока находилось на поверхности: хорошего секса и никакой нервотрепки и полоскание мозга. Желание пожить для себя, повинуясь физическим порывам так, чтобы не оставалось никакого душевного мажущего следа, заставляющего чувствовать вину за другого, стыд или важность.

Я выпорхнула из ванной потому что просто испугалась. Но не его, его желание и страсть были как раз ожидаемы, очевидны и искренними. Я испугалась себя. Того, как легко и просто собиралась сдаться, провалиться, утонуть. Возможно, секс занимает для меня слишком знаковую и особую позицию. И это даже не принцип, не мораль, это я: спать с тем, с кем хочешь быть, не довольствоваться одноразовыми связями, а получать от близости всю палитру чувств и эмоций. Только тогда хорошо. Только тогда я знаю, что настоящая, не фальшивая, не приукрашенная чьими-то ожиданиями или разочарованиями. Спать с теми, кто мне нужен это поистине тонкое и особое удовольствие. И я цежу его через трубочку, не смея размениваться на "шоты", с которых быстро в хлам. Я пьянею медленно, но верно.
Быть пьяной Орловым опасно. С той стороны, что он непременно посягнет на большее. А есть ли мне что предложить ему? Поэтому я опускаю тонкую трубочку в красочный коктейль и игриво размешиваю содержимое, балуюсь, раздумываю, гадаю.

Сбрасываю мокрую одежду: футболку, лифчик и трусики возле двери в ванную комнату - небольшой маячок Георгию, который выйдет из комнаты и наткнется на одежду, дорисуя в своей голове голую меня, идущую до спальни.
Вытираюсь насухо, надевая другое белье под стать откровенному и смелому платью, но в него облачаться не спешу, расхаживая по теплому полу и подбирая вечерний макияж.

Накрасив один глаз слышу, как русский кричит, что ему куда-то надо. - А ты куда? - по дотошному спрашиваю вслед, но благо мужчина уже закрыл дверь, чтобы мой вопрос был расслышан. Делаю вывод, что за сигаретами, о большем бы он сообщил. Но тонкой чертой подводит, что такие контакты отдают слишком отчетливой семейной атмосферой. Я от нее устала. Я в ней была слишком разочарована, чтобы желать повторения или попробовать вновь.

Мужчина возвращается через тридцать пять минут. За это время я успела оттанцевать полуголой всю квартиру, выпить два бокала вина и действительно собраться. Завязываю шнуровку высоких закрытых туфель на ногах, выходя из спальни. Несу улыбку на кошачьей пружинистой походке, где каждый шаг позволяя увидеть глубину разреза на бедре. Довольно откровенного, но при закрытых плечах и руках, дополняющего образ той самой единственной изюминкой и приманкой.

- Ты сломал руку? - удивленно встречаю белоснежный бинт, выделяющийся из-под черного костюма. - Вот черт, как это произошло? Когда ты успел? - хлопаю глазами, пытаясь вернуться мыслями во временной отрезок, когда Орловы уходил из дома и когда вернулся.
- Что за русское безрассудство, Джордж! - отчитываю мужчину, но подойдя ближе меняю серьезный тон на заботливо касание к вороту рубашки, заправляя его за ткань пиджака.

- Ты выглядишь почти так же шикарно как я. Вот если бы был осторожнее и умнее - нравоучительный кивок на загипсованную кисть - То был бы наравне. - поправляю его волосы, укладывая их назад в легком поглаживающем касании по голове. - Ты говорил о пробках. - я по прежнему делаю вид, что увлечена его непослушными прядями, хотя волосы ложатся как надо от моего легкого движения руки. Но мне хотелось его касаться, хотелось стоять рядом и проявлять заботу даже в таких мелочах, как сборы на ужин - Поехали на метро. Мне похуй, лишь бы уже закрыть этот вопрос - совершенно не брезгливо выдаю я, подхватывая сумочку, куртку с меховой накидкой, и первой покидая квартиру.

Метро и правда было в шаговой доступности. В Москве вообще все находится в пределах пары сотен метров: магазины, торговые комплексы, станции метро, напиханные щедро на каждом перекрестке, остановки транспорта. Но инфраструктура еще не перекрывала тот поток машин, который с пяти вечера толкается в пробках до глубокой ночи. И я бы не смогла жить в таком шумном, холодном городе. Хотя он очень даже напоминает Сан-Франциско по обилию огней, автомобилей и часов в пробках, но все же мне не хватает градусов по Цельсию, чтобы чувствовать себя комфортно. Уже оказавшись в метро прекрасно это ощущаю, кутаясь в меховушку от дрожжи, что по всему телу рассыпается мурашками.

- Блять, какие лампы. Ты погляди! Как в чертовом музее! Ты видел, Джордж? Видел? - российское метро очень сильно отличается от метро европейского или американского. В США и той же Испании, метро - это транспорт класса рабочего и ниже среднего. Самая дешевая плитка, самые простые переходы, минимум света и нехватка вентиляции, от того там всегда душно и жарко, что привлекает всякий сброд особенно зимой. Московское же метро блистало огнями, расписными стенами, мозаиками, даже памятники стояли на некоторых станций. Здесь летом - прохладно, а зимой - согревает. И я не скрывала своего восторга по поводу этого приятного, но такого простого и обыкновенного, для жителей города открытия, пока мы спускались вниз по эскалатору.

+1

22

- Подскользнулся в ванной, - тут же отвечаю Тарантино на вопрос о том, как сломал руку. Не говорить же, что я тот ещё бивень, который сам себе наделал беды. Хотя опять же, если углубляться в философию, то каждый человек априори виновник всех своих жизненных трагедий. Ведь каждый человек ежесекундно совершает или не совершает то или иное действие, решение. Делает шаг или же стоит на месте. Да и не предпринимать ничего такое же по важности действия, как и бросаться грудью на амбразуру. Так что...подумаешь гипс.
Она поправляет мне волосы, а я улыбаюсь, как балбес, точно зная, что хоть была бы и рука целой, это едва могло бы приблизить меня к той красоте, которую несёт в себе она. Она так глупо боится старости, а ведь даже не подозревает, что её не может она испортить. Сколько бы лет не упало в копилку, годы не могут испортить породистую красивую женщину. Они лишь придают мудрости и шарма. Они делают её сильнее, увереннее. Годы оттачивают хорошую женщину подобно скульптору, который день ото дня улучшает своё произведение для того, чтоб приблизить чуть ли не к лику святых музу. И я ловлю руку произведения искусства собранного под именем Агаты, для того, чтоб ещё раз коснуться непослушным поцелуем. Становлюсь смелее, чем был до, знаю, что не отвесит звонкую пощечину и не станет терпеть из вежливости. Ничего не говорю, но во взгляде может увидеть, что  я выбрал оставаться вне зависимости её капризов, её мимолетных увлечений, жизненных трудностей и прочего в длинном списке, который всегда можно дополнить чем-нибудь ещё
- Раз тебе плевать, то придется  немножко проморозить задницу, пока мы не заберемся в подземку, - киваю на разрез её платья. Сам беру в руки черную трость с круглым наконечником - необходимость, которая возникает периодически, когда я слишком переутомляю ногу. Но в общей картине данный аксексуар придает особенного шарма и важности.
- Ещё никто рядом со мной не был настолько впечатлён метро, - подаю ей руку, когда она ступает на экскаватор, - Здесь никто не обращает внимания на красоту его архитектуры. Все привыкли, для них это норма.
Я становлюсь на ступеньку ниже, как и полагается джентльмену для того, чтоб в случае падения, Агата падала на меня. И кладу руку ей несколько ниже талии уже совершенно не как воспитанный рыцарь. При этом ощущаю себя практически школьником, который обжимается в метро, пока проводит свою девочку до её дома. Ехать через весь город ради поцелуя в щеку и улыбки на невинном личике, а потом обратно минимум час до своего, чтоб получить от матери за то, что так долго где-то шатался, а у самого уроки не сделаны и завтра первый урок алгебра.
Поезда в это время прибывают с интервалом в три минуты, нам нужно немного подождать следующего ряда вагонов. Придерживаю её за талию, обозначая окружающему миру свою территорию:
- Боишься щекотки? - спрашиваю, пока прохожусь пальцами по рёбрам. Из тоннеля врывается на станцию ветер, свидетельствующий о том, что вот-вот мы займём места и нас умчит по подземным кроличьими норам. Отступаю на шаг от Тарантино, на миг ловлю её непонимающим взгляд, но всё очень банально. Её волосы взлетают и путаются, а у меня на смартфоне появляется фото, где сзади неё яркий свет. Смазанное и настоящее. И она безумно красивая и лёгкая, в точности, как нахальный ветер, который подпортил её укладку.
- Маленькая память о твоих восторгах посвященных Московскому метро, - показываю ей экран на котором она запечатленная в вечности.
Я в точности, как и сообщил ранее Агате, заказываю себе плотно поесть, предоставляя ей возможность вести переговоры, лишь изредка поддерживаю диалог, когда это требуется. Стейк оказался неприлично вкусным, хорошо, что на сломанной руке у меня всё таки три пальца были рабочими, что позволило пользоваться приборами без особенного дискомфорта. Но честно признаться, я бы лучше провел это время совершенно иначе, исключив третьего лишнего. С другой стороны я должен быть благодарен этой сделке, ведь если бы не она, у нас не было бы ни единого повода вместе поехать в Россию. Я бы упустил важный момент в Питере, Нине пришлось бы сложнее прочего, у Агаты не появилось бы пару дней для того, чтоб отдохнуть и перезагрузиться в Подмосковье и мы бы не целовались столь страстно в ванной моей квартиры. Хорошо, что оружие оказалось у русского. По окончанию ужина мы бредем на такси, ведь даже если пробка, то спешить больше некуда. До вылета ещё достаточно времени, чтоб успеть доехать, собрать вещи и добраться до Домодедово. Спасибо Фостеру за то, что он может уладить казалось бы всё и нам не придется вновь мчать на Питер.
- Тарантино, - уже сидя в самолёте, ожидая вылета, обращаюсь к женщине, - Ты так и не рассказала как тебе отдыхалось у моей мамы. Всё было хорошо, сильно ощущался языковой барьер?

+1

23

Пожалуй, уже глупо изворачиваться от того, что между мной и Орловым закручивается самая настоящая дикая и необузданная буря. Я это понимаю, вижу, не отрицаю. Меня постоянно манит к нему в желании поцеловать, коснуться, проявить заботу. Это маленькие неторопливые шаги, но, сделав которые, я каждый раз бегу назад в сомнении, в свое королевство. Сажусь на свой трон из костей, из покореженных душ, из обрушившихся мечт, и боюсь, что Георгий пополнит их число.
Поэтому так нерешительна, но любопытна, как дикий заяц в лесу, который учуял протянутую ему морковку в человеческих руках: схватит и убежать? Дать себя погладить по мягкой пушистой шерстке? Или сыграть на опережение, от защиты, и вцепиться острыми зубами в пальцы?

Между нами все решится не здесь, не сегодня. Все продолжится в Америке, когда над нами не будет висеть ответственность сделки, не будет моего чувства незащищенности перед чужой страной, не будет давящей усталости Георгия. Мы вернемся в привычную атмосферу и обстановку, где раскладывать пасьянс отношений, чувств и приоритетов куда проще.

А пока что подземные поезда мелькают огнями, создавая настойчивый теплый ветер. Мы выбиваемся из общей картины серых, загруженных людей. Вечно спешащий, играющих на обгон со временем. Тех, кто за своей обеспокоенностью не замечает ничего и никого – погруженные в себя, свои проблемы, увядшие там по самую макушку.
Или это все они выбивались из фона, который нарисовал какой-то малоизвестный художник или архитектор в метро? Тот творец, что, расписывая стены, хотел поделиться своим спокойствием и воодушевлением? Я его разделила. Я им впиталась. Поэтому смеялась в ответ на слова Орлова о том, что никто еще не восхищался так поездкой в метро. И позволяла его руке оставаться на бедре, обозначая открытые и отныне не стесненные планы Георгия на меня. Или мои на него, раз я не стала оспаривать этот телесный контакт?

Ужин в ресторане длился два часа, и если Орлов жевал стейк, пил крепкие напитки и пробовал новые закуски, то я питалась, преимущественно, разговором с коллекционером. В закрытом вип-зале мной и нашим оценщиком были тщательно осмотрены кремневые пистолеты, в то время пока юрист изучал документы на оружие. По итогу удалось сбросить цену на двадцать тысяч долларов – можно было бы и больше, но накладка со встречей в Петербурге не давала уже гулять королями и диктовать свои условия из-за напряженности, которую отголоском-призраком все еще ожидала я, и которая подорвала доверие коллекционера.
И все же, приобретением я была довольна, так как Элтон из Лос-Анджелеса должен был купить пистоли в полтора раза дороже. Мы оставались в выигрыше, что позволило закрыть глаза на сложившиеся проблемы и трагедии. В конце концов, развернувшаяся война в Санкт-Петербурге позволила мне провести время в приятной компании и отдохнуть.

- Твоя мама чудесная женщина! – отвечаю русскому, сидя напротив него в самолете. – Знаешь, скажу так: мы понимали друг друга без слов – и я смеюсь, хитро и играючи увиливая от прямого ответа. Мария просила меня держать в секрете свою "подпольную" ферму марихуаны. Хотя ферма это громко сказано, просто тройка горшков "для души".
Но когда находишься в облаке дурмана, то весь языковой барьер пропадает сам собой. Мария много говорила мне про Гошу, как он рос, где учился и воевал, рассказывала о нем на русском языке, а я отвечала на английском даже не уверенная, что угадываю суть разговора. Да и важно ли это было там и тогда?

- Она показывала твои старые фотографии. Молодой и красивый – уже после набора высоты говорю я улыбаясь. Встаю со своего кресла и делаю шаг к мужчине, присаживаясь на подлокотник: -  И ты не изменился – конечно, лукавлю, ведь морщин стало больше, как и шрамов на теле, но его глаза цвета моря все так же блестят жизнью. Я провожу аккуратно подушечкой пальца по бровям: по одной, затем по другой, прошептав:
- Засыпай. Тебе пора отдыхать.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » it's a cold world you should cover up for the snow


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно