внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от тео марино Псих. Наверное, я действительно псих, раз решился на такое. Наверное, я действительно выжил из ума, если поддался похоти и решил, что лучшей местью бывшей жене будет переспать с её матерью... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 30°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » burning up with a silent scream


burning up with a silent scream

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

https://imgur.com/0isdWam.gif

https://imgur.com/lZi6OtZ.gif

?

&

Sebastian Howard

XX век

если люди узнают о том, что оборотни и вампиры существуют, то они должны умереть.
но д о л ж н ы ли?

[LZ1]СЕБАСТИАН ХОВАРД, >220 y.o.
profession: уполномоченный по специальным делам клана
[/LZ1][NIC]Sebastian Howard[/NIC][STA]made from blood and bone[/STA][AVA]https://imgur.com/RNTRlKU.gif[/AVA][SGN]beautiful is always
starving
[/SGN]

Отредактировано Rebecca Moreau (2020-09-22 21:36:51)

0

2

Иногда Себастиану кажется, что война — это его персональная карма; ад, в котором оказывается после того, как практически умирает на поле боя, спасенный в последний момент укусом Виктора. Вот только спасенный ли? Единственный выживший из последней вампирской армии новорожденных — звание, которое кажется проклятием, а не достижением. Он умеет сражаться: голыми руками и окровавленными клыками; подручными средствами и разнообразным оружием — у него получается нести смерть так же легко, как у многих получается решать сложные системы математических уравнений или спасать жизни в белом врачебном халате. Иногда ему кажется, что это всего лишь какая-то жестокая издевка судьбы: дарует такие способности тому, кто не получается от убийств никакого удовольствия, даже когда приходится убивать ради пропитания. А может, конечно, в этом и была суть? Чтобы не превратился в одного из одержимых кровью и страданиями монстром, какими иногда становились вампиры, почуявшие после своего перерождения власть и силу? Может быть суть всегда была в том, что насилие не было главным путем решения вопросов, которого придерживался, первоначально пытаясь решить проблему иначе. Хоть как угодно, но иначе. По крайней мере Ховард может быть уверен, что в том числе и по этой причине становится любимым слугой Виктора за довольно быстрое время: нежелание раздувать конфликты до кровопролития, преданность, похожая на волчью /что иронично/, и умение держать язык за зубами — ему все чаще поручают персональные приказы, о сути которых едва ли знает в клане кто-либо, кроме него и самого владыки. О нем все чаще начинают шептаться за спиной, называя цепным псом — нет смысла спорить с правдой. Он и не спорит.
В мире все больше и больше ссор и дрязг, будто люди в двадцатом веке окончательно сходят с ума, когда, не успевая отдохнуть от одной мировой войны, устраивают вторую, едва не уничтожая всю планету — в этих условиях, а также в условиях стремительно развивающегося научно-технического прогресса, становится все сложнее скрывать их существование в тайне, не привлекать внимание, чтобы не заставлять человечество ополчаться против них. Какая разница, насколько ты силен или как быстро бегаешь, если ядерный взрыв в любом случае сметет тебя с лица земли? Виктор понимает эту простую истину, но стая, живущая по соседству, продолжает причинять неудобства: парочка недавно обращенных волков оказываются абсолютно неподконтрольными даже вожакам,  и проблема перестает быть исключительно проблемой оборотней: не когда над живущими под боком вампирами нависает угроза разоблачения. Никто не следит за соблюдением табу тщательнее и хладнокровнее, чем Ховард, а потому отправляется разбираться с проблемой и сейчас.
Волков найти не трудно: они едва ли пытаются спрятаться — шумные и дурные, как любые подростки, вырвавшиеся из-под родительского контроля, а теперь устраивающие форменное безобразие, будто они все еще живут в десятом веке, где можно было не скрываться от людей, которые знали о них, но предпочитали убегать и прятаться в надежде, что напасть обойдет их деревню стороной. Часть его задается вопросом: почему их альфе настолько плевать на то, что творят новообращенные? Почему позволяет им бесчинствовать? Может ли это считаться провокацией, направленной против вампиров? Или же все дело в простейшей безалаберности и веры в то, что все как-то само собой образумится? Всего лишь риторические вопросы, остающиеся озвученными только самому себе из-за банального непонимания: со своей стороны его клан расправляется с любыми не поддающимися контролю особями. Конкретно он разбирается. Как ему приходится разбираться и сейчас с проблемами в чужой семье. Разве у них нет никого, кто обычно занимается подобной грязной работой? Разве они не боятся стать жертвами собственной глупости, а заодно потянуть за собой не только весь свой род, но и род вампиров?
Оборотни сами по себе эмоциональные и агрессивные, а молодые оборотни в дополнение еще и не умеют толком себя контролировать, так что рассчитывать на диалог не приходится: они обращаются практически в прыжке, рыча и воя от боли, но пытаясь цапнуть его посильнее. Один даже задевает щеку, оставляя на ней длинный и глубокий шрам от уголка глаза до губы, цепляя верхнюю. Себастиан шипит от боли, но продолжает сражаться, стараясь оставаться в холодном рассудке: бездумные атаки еще никого не доводили до победы в бою. Вот только их отвлекает хруст веток и запах. Яркий и молодой человеческий запах, на который реагирует не только он, но и волки. Одному это стоит жизни: едва отворачивается, как лишается сердца, которое вампир по привычке сжимает в ладони, а после бросает на землю рядом с упавшим, как подкошенный, трупом. Второй же, видимо, полностью поддаваясь своей звериной натуре, бросается на человека, стоящего так близко к разъяренным монстрам, решившим устроить небольшое лесное побоище. Себастиан бросается оборотню наперерез — оскаленные клыки как признак серьезности намерений. Перехватывает его, пусть и не совсем уверенный, что успел вовремя, и отбрасывает в сторону, едва ли бросая взгляд в сторону того, кого защищает, бросаясь оборотню вслед, чтобы настигнуть, когда тот еще не земле, а после свернуть шею, не давая возможности подняться. Совсем зеленые, даже не умеющие драться — отчасти Себастиану жалко этих детишек: они не виноваты в том, что никто не стал заботиться об их выживании.
Пыл сражения остывает в его все еще бушующей крови, как и трупы волков, лежащие на примятой от драки траве. Он смотрит на них брезгливо, вытирая о шкуру одного из них руку, запачканную волчьей кровью, а после смотрит на невольного свидетеля их схватки — глупое создание, которое вмешивается туда, куда не должно. Облизывает губы и проводит по щеке ладонью, пытаясь вытереть собственную кровь, теперь покрывающую половину лица, несмотря на то, что может чувствовать, как рана затягивается, и говорит ровным голосом:
— Вы же знаете, что будет глупым пытаться сбежать от меня, так что выходите, — в тоне нет угрозы, но есть некоторая усталая обреченность: табу всегда табу, кто бы что ни говорил, кто бы каким невинным не был. Возможно, у судьбы иные планы на этого человека, раз привела его сейчас в этот момент времени в это место, чтобы после показать ему, заставляя делать свое черное дело. Но это не значит, что он станет вести себя невежливо или бросаться, не глядя. — Волк задел Вас, не так ли? — тянет носом воздух, чувствуя запах крови. Женской крови: у них она пахнет чуть тоньше, нежнее, если браться судить на его вкус. Подходит ближе, поднимая перед собой руки, чтобы показать, что он совершенно безоружен и не опасен, хотя сама эта концепция — полный бред. Он опасен по своей сути и не нуждается в оружии для того, что убить кого-либо. — Как долго Вы находитесь здесь? Как много успели увидеть? — ее лицо скрыто тенью деревьев, и он пытается всмотреться в него, пока интуиция кричит о том, что это плохая идея. Что нужно просто плотно поесть после драки и возвращаться к Виктору с отчетом об удачно выполненном задании. Об очередном удачно выполненном задании. У него никогда не было ошибок — не должно быть и в этот раз.
[LZ1]СЕБАСТИАН ХОВАРД, >220 y.o.
profession: уполномоченный по специальным делам клана
[/LZ1][NIC]Sebastian Howard[/NIC][STA]made from blood and bone[/STA][AVA]https://imgur.com/RNTRlKU.gif[/AVA][SGN]beautiful is always
starving
[/SGN]

Отредактировано Rebecca Moreau (2020-09-22 21:37:05)

+1

3

Марина выросла с одной единственной установкой от старших, ей с самого раннего детства твердили, что большой город - это большая опасность. И нечего слушать рассказы своих товарищей, да стремиться туда всеми правдами и неправдами. Своя деревня всегда милее и безопаснее. Что впрочем никак не мешало девочке периодически сбегать из-под родительского надзора, дабы хорошенько повеселиться со сверстниками. В последний раз Марина таким образом отправилась на городскую ярмарку. Взрослым было нечего ей предъявить, ведь девочка выполнила всю свою работу раньше срока. Только не стала об этом докладывать, дабы её снова не загрузили, а использовала пару свободных часов для веселья.
На ярмарке всегда было очень людно и шумно. Окружающие говорили громко, а некоторые умудрялись ещё и поспорить. Например, местные торговцы, неприлично заормившие цену, никак не хотели уступать. Но всё это были лишь мелкие детали, из которых впоследствии и складывалась целая картина мира. Даже, если на деле это был всего один крошечный фрагмент. Но, как и любое другое мгновение, Марина хранила в памяти все происходящие события, начиная от незначительных и заканчивая существенными, влекущими перемены.
Знаете, как обычно подростки реагируют на предупреждения взрослых? В лучшем случае никак. Делают вид, будто слушают и кивают головой. Но стоит им только выйти из дома, как все заветы и наставления летят по ветру. Молодые и неудержимые искатели приключений никогда не сидят на одном месте. И им откровенно наплевать на все возможные угрозы.
Но есть и худший вариант развития событий. Например, когда эти самые юные исследователи решают лично проверить правдивость слухов.
Да что мне будет, ничего там нет.
С этой фразы обычно и начинаются все неприятности. Мудрость поколений ничто по сравнению с необъяснимой прытью потомков. В итоге получается как получается. Взрослые, конечно, надеятся, что пренебрежение правилами не повлечёт за собой беду. Но в глубине души им бы хотелось, чтобы жизнь получила малолетних негодников. Преподала им нужный урок и отбила охоту лезть не в своё дело.

Вот уже неделю в деревне было не спокойно. Собаки стали выть чаще, и кто-то постоянно таскал птицу из курятника. Подумаешь, не великая потеря. Наверняка это лисы расплодились или же просто начали подбираться к людским поселениям слишком близко. А потом в местном лесу нашли первую жертву. Кто-то проронил страшное слово "оборотень". По деревне поползли нехорошие слухи. А местой молодёжи строго на строго запретили даже на метр приближаться к лесу. Он стал в некотором роде запретной территорией.
Ещё что-то о городах говорили. Вот уж куда нечисть точно не сунула бы нос. В конце концов, это же не средневековье, чтобы вампиры разгуливали по улицам, а красивых девушек без суда и следствия сжигали на кострах.
Нужно ли говорить, что после вступления в силу нового запрета, у молодёжи появилось очередное развлечение. Нужно было на спор выбраться из дома (желательно незаметно) и суметь добраться до прилегающей к лесу территории. В каждую такую вылазку группа энтузиастов оставляла какую-то вещицу на ветке старого дуба. Принести её обратно означало подтвердить факт своего присутствия на запретной территории.
Как вообще можно жить в сельской местности и не ходить в лес? Марина буквально кипела от негодования, когда выбиралась через окно в комнате. Столько раз он спасал их от голодной смерти. Урожай не всегда получается в том же объёме, что и было задумано. А лес всегда готов укрыть, принять в свои объятия. Летом он полон разнообразных ягод, осенью появляются грибы. Из этого можно сделать весьма неплохие запасы на зиму. Особенно, если точно знаешь, где нужно искать свою добычу. Тихая охота, не иначе.
Девушка любила лес. В жару приходила спрятаться под сенью деревьев, а зимой любовалась белоснежным покровом. До тех пор, пока мороз не начинал пощипывать кончик носа и щёки. Тогда Марине приходилось спешить домой. Но ещё ни разу её связь с природой не разрывали столь глупо и бесцеремонно.
К тому же, этим вечером была её очередь отправляться в лесной дозор. И, разумеется, девушка пошла. Её сердце предательски колотилось, когда слух уловил небывалую тишину. Слишком пусто для живого организма, обычно наполненного разнообразными звуками. Как предчувствие большой беды. Но вместо того, чтобы бежать обратно в сторону села, Мари двигалась всё дальше, пока не различила шелест и треск веток. В лесу был кто-то ещё, и это открытие девушке не понравилось. Она замедлила шаг и вовремя укрылась. Поскольку в следующую минуту стала свидетелем чего-то ужасного и необъяснимого. Бегущие до этого в её сторону люди начали обращаться, и зрелище получилось не слишком приятным. И надо же было так не вовремя оступиться, привлекая к себе ненужное внимание. Марина не успела прийти в себя от первого зрелища, как тут же стала свидетелем схватки. Бились не на жизнь, а на смерть. По скорости, с которой отправлялись соперники на тот свет, девушка поняла, что перед ней был далеко не человек. Лучше всего, если бы он забыл о беглянке, но нет. Мужчина обращался именно к ней. И, конечно же, он был прав. Прятаться больше не имело смысла.
Марина с досадой выпустила воздух сквозь сжатые зубы. Ей не удалось дойти до дерева, не удалось добыть подтверждение собственной храбрости. И даже если после этого вечера девушка вернётся домой с седыми прядями на голове, никто не поверит в её россказни про оборотней. По-крайней мере, она сама бы точно не поверила. Но вариантов не так много. Марина понимала, что стала ненужным свидетелем того, что видеть обычным людям не полагается. К тому же, в пылу сражения один из волков смог зацепит её руку, оставив несколько глубоких, сочащихся кровью царапин.
- Да, но совсем немного. Пустяки. - зажимает руку и отважно старается не показывать, как на самом деле это больно. А попутно пытается лихорадочно сообразить, что в данной ситуации лучше. Сказать правду или умолчать подробности. Сейчас от этого зависела её жизнь, и Марина не должна была ошибиться.
- Я видела, как они превращались. - честно призналась, тем самым выдавая и своё время нахождения в центре событий - Это очень плохо? Меня будут теперь искать? - и скорее всего убьют? - подняла взгляд на незнакомца, прижимаясь боком к ближайшему дереву.

+1

4

Есть вещи, над которыми не нужно думать: они кажутся чем-то инстинктивно понятным, объяснимым, не нуждающимся в дополнительных пояснениях. Стоит кусать в сонную артерию, чтобы быстрее насытиться. Нельзя пить дурно пахнущую кровь оборотней, чтобы не умереть. Если кто-то оказывается случайным свидетелем разборок между сверхъестественными существами, стоит избавиться от этого человека, чтобы не нарушать табу: если об их существовании узнают люди, погибнуть могут многие, если не все — эта война не приведет ни к чему, кроме попыток тотального взаимного уничтожения. Подобные банальные и четкие правила никогда не вызывали в нем проблем с пониманием: для него, как для солдата, пожалуй, нет ничего лучше конкретных приказов. Вот только сейчас что-то в нем медлит, будто противится тому, чтобы поступить так, как поступал множество раз: быстрая смерть, пока невольная жертва даже не успевает понять, что именно происходит — практически извращенная версия милосердия — максимум, которого можно ожидать в такой ситуации.
Запах человеческой крови все сильнее насыщает воздух с течением времени, и вампир непроизвольно ведет носом, внюхиваясь, но вполне способен контролировать свои почти животные порывы: в нем достаточно опыта, чтобы не срываться, даже учитывая тот факт, что только побывал в небольшой стычке. Кровь пахнет страхом, что неудивительно в сложившейся ситуации, и невинностью, что иррационально что-то напоминает, вот только никак не получается вспомнить, что именно. Или кого? Медленно подходит ближе, — медленно даже по человеческим меркам — чтобы не спугнуть незнакомку: это кажется верхом невоспитанности, тогда как едва ли заботит с точки зрения того, что в случае побега придется ее догонять. Он бы смог догнать ее за доли секунды, не дать успеть дернуться с места, а голова бы уже покатилась по примятой во время схватки траве, однако Ховард медлит. Облизывает губы и улыбается, стараясь не выдавать чуть поднывающие от близости крови клыки.
— Вам стоит перевязать рану: в этом лесу много тех, кому не стоит чувствовать запах крови, — говорит с ней так, точно не он должен избавиться от проблемы в ее лице, точно у нее есть хоть какой-то шанс спастись /для тех, кто проник за завесу тайны, охраняемой столь тщательно с помощью табу, нет никакой дороги назад — только вперед, где смерть/. Себастиан подходит еще ближе, ведомый и влекомый этим чем-то совершенно не объяснимым, странным. — Да, это очень плохо: Вам не стоило ходить в лес так далеко. Разве взрослые из деревни не говорили, что это может быть опасным? — он уже совсем близко: можно протянуть руку и схватить ее, вгрызться зубами в шею, прорывая сонную артерию, из которой обычно так бойко пьет теплая, сладко-соленая, живая кровь — вид питания, претящий ему, как тому, кто пытается быть человечным, если нет необходимости в жестокости, как бы абсурдно это ни звучало, учитывая, что его сердце не бьется почти две сотни лет. — За такое Вас убьют. Так гласят правила, — голос учтив, с легким налетом теплоты, но полон трагичной беспрекословности, и осекается, когда видит ее лицо.
Непослушные волосы, отливающие рыжиной в лучах заходящего солнца. Темные глубокие глаза, на дне зрачков которых всегда прятались лукавые искорки, как те, что отлетают в ночи от горячего костра. Звонкий смех, переливом серебряных колокольчиков ласкающий слух. Вишневая яркость губ, которые и на вкус были будто вишня: чуть кислые, но сладкие, терпкие, нежные. Это было так давно, будто в прошлой жизни, но при этом сейчас так четко предстает перед глазами в образе напуганной человеческой девушки, прижимающей к груди кровоточащую руку. Ховард отводит взгляд, понимая, что некоторое время совершенно неподобающе пялился, и достает из внутреннего кармана куртки платок, протягивая тот незнакомке.
— Вам действительно стоит остановить кровотечение, — с мягким укором и вспышками застарелой ностальгической боли смотрит на нее, не понимая, как теперь должен поднять руку и вырвать ей сердце, когда образ будто бы воскрешен из того давно утраченного прошлого, в котором не было ни жажды, ни боли, ни даже людской войны, где и погиб? Чуть наклоняет голову набок, всматривается в черты лица: девушка перед ним все же другая, но при этом неуловимо такая же. Или все дело в игре воображения, когда пытается для самого себя выдать желаемое за действительное? — Зачем же Вы пришли сюда? — а хочется спросить совсем иное. Почему так похожа? Что ему делать? Почему не мог быть кто-то другой невольным свидетелем тайной стороны существования мира?
Резко дергается, слыша, как во многих метрах отсюда хрустят ветки, будто кто-то бежит в их сторону. Бросает быстрый озабоченный взгляд в сторону трупов оборотней, лежащих на земле. Встречаться с их разозленными собратьями не хочется, как отдавать ее им в растерзание и как убивать ее прямо сейчас, пусть и самым милосердным путем. Вампир протягивает девушке руку, смотря строго и периодически бросая взгляд назад, откуда, по его ощущениям, скоро должны появиться остальные члены стаи.
— Если нет желания встретиться с такими, как те, кого Вы уже видели, придется пойти со мной. Согласны?
[LZ1]СЕБАСТИАН ХОВАРД, >220 y.o.
profession: уполномоченный по специальным делам клана
[/LZ1][NIC]Sebastian Howard[/NIC][STA]made from blood and bone[/STA][AVA]https://imgur.com/RNTRlKU.gif[/AVA][SGN]beautiful is always
starving
[/SGN]

+1

5

Марина - бедовая девчонка. Из тех, кому родители обычно говорят фразы вроде того, что если все пойдут прыгать с крыши, ты тоже отправишься с ними? Так вот, можете быть уверены. Ещё как пойдёт и прыгнет. Потому что из всех кривых дорожек девчонка всегда выбирает самую кривую. Как, например, сегодня. И куда это её привело? Далеко-далеко, в дремучий лес. Тёмной ночью, когда вокруг хоть глаз выколи. И, на самом деле, это было меньшей из бед, что так внезапно обрушились на хрупкие плечи.
Марина пусть и отчаянная, но далеко не дурочка. Простые истины понимает хорошо и с первого раза. Особенно, если эти самые истины являются залогом её целости и сохранности. Как говорится, хочешь жить, умей вертеться.
Недавняя стычка с оборотнями всё ещё даёт о себе знать. Расширившиеся зрачки, учащенное сердцебиение, очередной выброс адреналина в кровь и, конечно же, раненое предплечье, которое приходится зажимать голой рукой [не лучший выход из ситуации, если вспомнить о возможности заражения]. Это неприятно, но вполне терпимо. Временные неудобства, не играющие особой роли.
А вот встреча с незнакомцем вызывает у девушки смутное беспокойство. Мозг, до этого не работавший в полную силу, как будто пытался наверстать упущенное скачками мыслей. Не самых радужных, надо признать. Марина понимает, незнакомец крайне опасен. Хотя бы потому, что сворачивал шеи оборотней, пока последние вообще находились ещё в прыжке. Огромная сила, молниеносная реакция, обостренный слух. Тот, кто стоит перед ней и пытается учтиво вести беседу, едва ли человек. А если он и не волк, то вариантов остаётся не так уж и много. Скорее всего Марине довелось повстречать монстра из старинных трактатов о нечисти. В её деревне это, конечно же, назовут глупыми сказками заигравшегося ребёнка. Но это неважно, ведь девушка знает правду. Вернее, чувствует её на каком-то необъяснимом уровне. Правда, мужчина совсем не похож на чудовище. И даже следы чужой крови не портят его внешний облик. Что это, наивность или откровенная глупость со стороны той, что самостоятельно загнала себя в ловушку?
Марина не знает ответа на этот вопрос, звучащий у неё в голове. Зато прекрасно понимает, что ей не следует пытаться обмануть незнакомца. Даже если её ответ покажется ему смешным и нелепым. В конце концов, хорошие девочки в такое время сидят дома и носа из-за двери не показывают. Слушают заветы родителей и свято веруют в первобытный ужас, заселивший местный лес. Господи, да это даже звучит не правдоподобно. Неужели так можно. Неужели это правильно, морочить детям головы стпашилками? Марина хмурит брови. У неё есть собственное мнение, относительно сложившейся ситуации. Родители, конечно, не при чём. Они не виноваты, что обстоятельства распорядились именно так. Всё совпало в пространстве и времени. Но, может, более мудрым решением было бы не запугивать молодёжь недомолвками, а рассказать всю правду спокойно и бесстрастно. Без повышенных тонов и преувеличения. У страха глаза велики, все об этом знают.
- Говорили. - эхом отзывается на укоризненное замечание со стороны мужчины. Внутри всё холодеет, когда звучит констатация факта. Её убьют. Нарушила правила, увидела то, что видеть и знать не полагалось. Пошла на поводу у собственной гордыни, а смертельные грехи заслуживают наказания. Липкий пот стекает по спине, пока Марина пытается связать хотя бы пару слов. Задачка не из лёгких.
- Мы ходим сюда каждую неделю. Несём своеобразный дозор. - не смотря на страх, от которого начинает откровенно мутить, Марина держится смело. Можно даже сказать, несколько нахально. Открыто смотрит мужчине в глаза и больше не отступает куда-то назад. Если ей суждено этой ночью встретить свою смерть, то и делать это нужно с достоинством. Конечно, с точки зрения логики её речь далеко не идеальна. Что за нелепый дозор? Какая польза от нксмышленных ребятишек? Разве они - опытные воины и могут сдержать угрозу? Нет, нет и ещё раз нет. Обыкновенная ребяческая бравада. Но не рассказывать же мужчине, что это всего лишь игра. Догонялки с опасностью, прятки со смертью. Сегодня Марина явно в числе отстающих. Что же, сама виновата.
Принимает чистенький платок из чужих рук и отводит взгляд в сторону. Какая абсурдная всё же ситуация. Пытаться остановить кровь перед тем, как тебя убьют. Всё равно что поднести стакан воды тому, чья голова уже лежит на плахе. Но Марина слышит мягкий укор в голосе незнакомца и пару минут возится, пытаясь соорудить более менее приличную повязку. От кровотечения не умрёт, но если запах крови способен привлечь различных тварей, лучше не испытывать удачу. Тем более, что сегодня она явно была не на стороне растрепанной девчонки.
- Да. Согласна. - вздрагивает и протягивает мужчине маленькую ладошку. Запоздало понимает, что вопрос - лишь дань правилам приличия. Выбора у Марины и не было. Только умереть, будучи разодранной на куски. Не самая лучшая перспектива. А потому девчонка бежит рядом с незнакомцем, едва поспевая. На один его широкий шаг ей приходится сделать два-три своих.
- Здесь недалеко есть повалившееся дерево, а за ним заброшенная хижина. - Марина успела хорошо изучить лес. И теперь на ходу подбрасывает мужчине идеи. Уж очень не хочется быть обузой.

+1

6

Девушка напротив него — всего лишь глупый ребенок, забирающийся в самую чащу ради какой-то эфемерной цели /возможно, банальной игры: дети всегда дети, в какое бы время они не росли, как сильно бы их не стращали взрослые страшными сказками о том, какое зло может таиться в лесах/. Было бы справедливо убивать ее только за глупость и любопытство? Себастиан знает, что да. Правила, по котором живет его мир, пока что успешно скрываемый от людской общественности, достаточно строги и беспрекословны, в них нет жалости и поблажек, учитывающих, например, чужое невезение или нежелание слушать взрослых. В этом сама суть правил: нет никаких исключений, если не хочешь, чтобы по той же самой глупости был раскрыт секрет. Нарушение табу равносильно смерти — непреложный закон, но впервые Ховарду не хочется следовать ему, впервые он медлит, пытаясь придумать лазейку, малодушно оправдывая себя тем, что если она будет рядом, сможет убить ее немного позже. Быть может, она даже будет полезной? Расскажет о дозоре, который ведут ее друзья, чтобы можно было оценить уровень и размах потенциальной угрозы, что несут в себе походы в лес деревенской ребятни. Впрочем, вампир достаточно взрослый и самокритичный, чтобы понимать, что это всего лишь сделка с совестью — не более того, но пока все равно не собирается убивать девушку: ему нужно набраться для этого храбрости, как бы странно это ни звучало.
У нее теплая живая ладошка, и сжимать ее приходится осторожно, практически трепетно, чтобы не повредить такие хрупкие пальчики — их наверняка так просто переломить подобно веточками, что хрустят под ногами, пока они убегают как можно дальше от остывающих трупов волков, которые вот-вот найдут их сородичи. Петляют, пытаясь запутать следы: Ховард не совсем понимает, насколько сильно в действительности несет от девушки кровью, потому что ее сладковатый запах и без того застревает в носу, отчего кажется, будто он окружает его повсеместно. Позади слышится душераздирающий волчий вой — созвучие нескольких голосов, оплакивающих павших товарищей, и это чертовски дурной знак: времени на то, чтобы добраться до заброшенной хижины, о которой говорит девушка, остается все меньше. Да и то нет уверенности в том, что это сможет сработать, хотя, не то чтобы у них было так много вариантов.
— Веди к ней, — коротко приказывает вампир, прислушиваясь и озираясь: по их запаху наверняка уже идут, и им стоит немного затаиться, чтобы понять, что делать дальше. Рациональная часть сознания говорит о том, что девчонку нужно убить: использовать труп в качестве приманки, который заведет волков подальше от него, позволяя получить фору и сбежать, добираясь до территории клана, где в крайнем случае проще будет рассчитывать на поддержку собратьев, если все-таки оборотни решатся перейти границы. Иррациональная часть сознания говорит о том, что убийство — не вариант, потому что главная цель сейчас выжить, не столкнувшись нос к носу с разъяренными волками, а не разбираться с глупой человеческой девчонкой, увидевшей совершенно случайно то, что не должна была видеть. Пока между разными частями сознания идет равная схватка, они все же успевают добраться до их временного места укрытия, и Себастиан, пропуская девушку вперед, заваливает за ними вход, придвигая упавшее дерево ближе: домик и правда старый, покрытый мхом, так что может его примут за разлагающийся остов старого большого дерева, если даже будут проходить мимо.
В хижине темно и пахнет сыростью. Ховард садится рядом с небольшим покосившимся окном, больше напоминающим теперь узкую дыру в срубе из деревьев, периодически выглядывая в него, но не обнаруживая близкого присутствия оборотней. Впрочем, едва ли может уповать исключительно на везение, благодаря которому до них не доберутся. Земли вампиров близко, однако все еще находятся на нейтральной территории, чтобы верить в то, что здесь их никто не тронет. Смотрит остро и внимательно на девушку, подбираясь к ней ближе и шумно вдыхая ее запах, чтобы в более спокойной обстановке, наконец, оценить, насколько она привлекает внимание.
— Кровотечение остановилось. Это хорошо, — делает вывод, снова отодвигаясь на расстояние, садясь на пол, прислоняясь спиной к стене возле окошка и вытягивая одну ногу, другую сгибая в колене и укладывая на нее руку с обманчивой расслабленной небрежностью. Его глаза кажутся почти черными в полумраке, но где-то в глубине зрачков инстинктивно вспыхивают алые искры жажды, которую пока что не составляет труда должным образом игнорировать. — Но им все равно не составит труда найти нас по запаху рано или поздно, так что здесь нельзя оставаться надолго, если не хотим попасться в ловушку, — констатирует неприятный факт, внимательно рассматривая ее лицо. Будь оно другим, не таким похожим на ту девушку, которую когда-то любил, сейчас бы избавился от ненужного балласта и вернулся в клан с оповещением о том, что задание по убийству разбушевавшихся оборотней выполнено. Вот только что есть, то есть, а потому продолжает медлить, будто если выиграет достаточно времени, сможет найти иной выход из сложившейся ситуации. — Так какой дозор Вы несете в этих лесах? Он стоит того, чтобы умереть, попавшись в лапы одному из тех монстров, что здесь охотятся?
[LZ1]СЕБАСТИАН ХОВАРД, >220 y.o.
profession: уполномоченный по специальным делам клана
[/LZ1][NIC]Sebastian Howard[/NIC][STA]made from blood and bone[/STA][AVA]https://imgur.com/RNTRlKU.gif[/AVA][SGN]beautiful is always
starving
[/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » burning up with a silent scream


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно