внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
гнетущая атмосфера обволакивала, скалилась из всех теней в доме, как в мрачном артхаусном кино неизвестного режиссёра... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » burning up with a silent scream


burning up with a silent scream

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://imgur.com/0isdWam.gif

https://imgur.com/lZi6OtZ.gif

Marina

&

Sebastian Howard

XX век

если люди узнают о том, что оборотни и вампиры существуют, то они должны умереть.
но д о л ж н ы ли?

[LZ1]СЕБАСТИАН ХОВАРД, >220 y.o.
profession: уполномоченный по специальным делам клана
[/LZ1][NIC]Sebastian Howard[/NIC][STA]made from blood and bone[/STA][AVA]https://imgur.com/RNTRlKU.gif[/AVA][SGN]beautiful is always
starving
[/SGN]

Отредактировано Rebecca Moreau (2020-12-13 20:40:12)

0

2

Иногда Себастиану кажется, что война — это его персональная карма; ад, в котором оказывается после того, как практически умирает на поле боя, спасенный в последний момент укусом Виктора. Вот только спасенный ли? Единственный выживший из последней вампирской армии новорожденных — звание, которое кажется проклятием, а не достижением. Он умеет сражаться: голыми руками и окровавленными клыками; подручными средствами и разнообразным оружием — у него получается нести смерть так же легко, как у многих получается решать сложные системы математических уравнений или спасать жизни в белом врачебном халате. Иногда ему кажется, что это всего лишь какая-то жестокая издевка судьбы: дарует такие способности тому, кто не получается от убийств никакого удовольствия, даже когда приходится убивать ради пропитания. А может, конечно, в этом и была суть? Чтобы не превратился в одного из одержимых кровью и страданиями монстром, какими иногда становились вампиры, почуявшие после своего перерождения власть и силу? Может быть суть всегда была в том, что насилие не было главным путем решения вопросов, которого придерживался, первоначально пытаясь решить проблему иначе. Хоть как угодно, но иначе. По крайней мере Ховард может быть уверен, что в том числе и по этой причине становится любимым слугой Виктора за довольно быстрое время: нежелание раздувать конфликты до кровопролития, преданность, похожая на волчью /что иронично/, и умение держать язык за зубами — ему все чаще поручают персональные приказы, о сути которых едва ли знает в клане кто-либо, кроме него и самого владыки. О нем все чаще начинают шептаться за спиной, называя цепным псом — нет смысла спорить с правдой. Он и не спорит.
В мире все больше и больше ссор и дрязг, будто люди в двадцатом веке окончательно сходят с ума, когда, не успевая отдохнуть от одной мировой войны, устраивают вторую, едва не уничтожая всю планету — в этих условиях, а также в условиях стремительно развивающегося научно-технического прогресса, становится все сложнее скрывать их существование в тайне, не привлекать внимание, чтобы не заставлять человечество ополчаться против них. Какая разница, насколько ты силен или как быстро бегаешь, если ядерный взрыв в любом случае сметет тебя с лица земли? Виктор понимает эту простую истину, но стая, живущая по соседству, продолжает причинять неудобства: парочка недавно обращенных волков оказываются абсолютно неподконтрольными даже вожакам,  и проблема перестает быть исключительно проблемой оборотней: не когда над живущими под боком вампирами нависает угроза разоблачения. Никто не следит за соблюдением табу тщательнее и хладнокровнее, чем Ховард, а потому отправляется разбираться с проблемой и сейчас.
Волков найти не трудно: они едва ли пытаются спрятаться — шумные и дурные, как любые подростки, вырвавшиеся из-под родительского контроля, а теперь устраивающие форменное безобразие, будто они все еще живут в десятом веке, где можно было не скрываться от людей, которые знали о них, но предпочитали убегать и прятаться в надежде, что напасть обойдет их деревню стороной. Часть его задается вопросом: почему их альфе настолько плевать на то, что творят новообращенные? Почему позволяет им бесчинствовать? Может ли это считаться провокацией, направленной против вампиров? Или же все дело в простейшей безалаберности и веры в то, что все как-то само собой образумится? Всего лишь риторические вопросы, остающиеся озвученными только самому себе из-за банального непонимания: со своей стороны его клан расправляется с любыми не поддающимися контролю особями. Конкретно он разбирается. Как ему приходится разбираться и сейчас с проблемами в чужой семье. Разве у них нет никого, кто обычно занимается подобной грязной работой? Разве они не боятся стать жертвами собственной глупости, а заодно потянуть за собой не только весь свой род, но и род вампиров?
Оборотни сами по себе эмоциональные и агрессивные, а молодые оборотни в дополнение еще и не умеют толком себя контролировать, так что рассчитывать на диалог не приходится: они обращаются практически в прыжке, рыча и воя от боли, но пытаясь цапнуть его посильнее. Один даже задевает щеку, оставляя на ней длинный и глубокий шрам от уголка глаза до губы, цепляя верхнюю. Себастиан шипит от боли, но продолжает сражаться, стараясь оставаться в холодном рассудке: бездумные атаки еще никого не доводили до победы в бою. Вот только их отвлекает хруст веток и запах. Яркий и молодой человеческий запах, на который реагирует не только он, но и волки. Одному это стоит жизни: едва отворачивается, как лишается сердца, которое вампир по привычке сжимает в ладони, а после бросает на землю рядом с упавшим, как подкошенный, трупом. Второй же, видимо, полностью поддаваясь своей звериной натуре, бросается на человека, стоящего так близко к разъяренным монстрам, решившим устроить небольшое лесное побоище. Себастиан бросается оборотню наперерез — оскаленные клыки как признак серьезности намерений. Перехватывает его, пусть и не совсем уверенный, что успел вовремя, и отбрасывает в сторону, едва ли бросая взгляд в сторону того, кого защищает, бросаясь оборотню вслед, чтобы настигнуть, когда тот еще не земле, а после свернуть шею, не давая возможности подняться. Совсем зеленые, даже не умеющие драться — отчасти Себастиану жалко этих детишек: они не виноваты в том, что никто не стал заботиться об их выживании.
Пыл сражения остывает в его все еще бушующей крови, как и трупы волков, лежащие на примятой от драки траве. Он смотрит на них брезгливо, вытирая о шкуру одного из них руку, запачканную волчьей кровью, а после смотрит на невольного свидетеля их схватки — глупое создание, которое вмешивается туда, куда не должно. Облизывает губы и проводит по щеке ладонью, пытаясь вытереть собственную кровь, теперь покрывающую половину лица, несмотря на то, что может чувствовать, как рана затягивается, и говорит ровным голосом:
— Вы же знаете, что будет глупым пытаться сбежать от меня, так что выходите, — в тоне нет угрозы, но есть некоторая усталая обреченность: табу всегда табу, кто бы что ни говорил, кто бы каким невинным не был. Возможно, у судьбы иные планы на этого человека, раз привела его сейчас в этот момент времени в это место, чтобы после показать ему, заставляя делать свое черное дело. Но это не значит, что он станет вести себя невежливо или бросаться, не глядя. — Волк задел Вас, не так ли? — тянет носом воздух, чувствуя запах крови. Женской крови: у них она пахнет чуть тоньше, нежнее, если браться судить на его вкус. Подходит ближе, поднимая перед собой руки, чтобы показать, что он совершенно безоружен и не опасен, хотя сама эта концепция — полный бред. Он опасен по своей сути и не нуждается в оружии для того, что убить кого-либо. — Как долго Вы находитесь здесь? Как много успели увидеть? — ее лицо скрыто тенью деревьев, и он пытается всмотреться в него, пока интуиция кричит о том, что это плохая идея. Что нужно просто плотно поесть после драки и возвращаться к Виктору с отчетом об удачно выполненном задании. Об очередном удачно выполненном задании. У него никогда не было ошибок — не должно быть и в этот раз.
[LZ1]СЕБАСТИАН ХОВАРД, >220 y.o.
profession: уполномоченный по специальным делам клана
[/LZ1][NIC]Sebastian Howard[/NIC][STA]made from blood and bone[/STA][AVA]https://imgur.com/RNTRlKU.gif[/AVA][SGN]beautiful is always
starving
[/SGN]

Отредактировано Rebecca Moreau (2020-09-22 21:37:05)

+1

3

Марина выросла с одной единственной установкой от старших, ей с самого раннего детства твердили, что большой город - это большая опасность. И нечего слушать рассказы своих товарищей, да стремиться туда всеми правдами и неправдами. Своя деревня всегда милее и безопаснее. Что впрочем никак не мешало девочке периодически сбегать из-под родительского надзора, дабы хорошенько повеселиться со сверстниками. В последний раз Марина таким образом отправилась на городскую ярмарку. Взрослым было нечего ей предъявить, ведь девочка выполнила всю свою работу раньше срока. Только не стала об этом докладывать, дабы её снова не загрузили, а использовала пару свободных часов для веселья.
На ярмарке всегда было очень людно и шумно. Окружающие говорили громко, а некоторые умудрялись ещё и поспорить. Например, местные торговцы, неприлично заормившие цену, никак не хотели уступать. Но всё это были лишь мелкие детали, из которых впоследствии и складывалась целая картина мира. Даже, если на деле это был всего один крошечный фрагмент. Но, как и любое другое мгновение, Марина хранила в памяти все происходящие события, начиная от незначительных и заканчивая существенными, влекущими перемены.
Знаете, как обычно подростки реагируют на предупреждения взрослых? В лучшем случае никак. Делают вид, будто слушают и кивают головой. Но стоит им только выйти из дома, как все заветы и наставления летят по ветру. Молодые и неудержимые искатели приключений никогда не сидят на одном месте. И им откровенно наплевать на все возможные угрозы.
Но есть и худший вариант развития событий. Например, когда эти самые юные исследователи решают лично проверить правдивость слухов.
Да что мне будет, ничего там нет.
С этой фразы обычно и начинаются все неприятности. Мудрость поколений ничто по сравнению с необъяснимой прытью потомков. В итоге получается как получается. Взрослые, конечно, надеятся, что пренебрежение правилами не повлечёт за собой беду. Но в глубине души им бы хотелось, чтобы жизнь получила малолетних негодников. Преподала им нужный урок и отбила охоту лезть не в своё дело.

Вот уже неделю в деревне было не спокойно. Собаки стали выть чаще, и кто-то постоянно таскал птицу из курятника. Подумаешь, не великая потеря. Наверняка это лисы расплодились или же просто начали подбираться к людским поселениям слишком близко. А потом в местном лесу нашли первую жертву. Кто-то проронил страшное слово "оборотень". По деревне поползли нехорошие слухи. А местой молодёжи строго на строго запретили даже на метр приближаться к лесу. Он стал в некотором роде запретной территорией.
Ещё что-то о городах говорили. Вот уж куда нечисть точно не сунула бы нос. В конце концов, это же не средневековье, чтобы вампиры разгуливали по улицам, а красивых девушек без суда и следствия сжигали на кострах.
Нужно ли говорить, что после вступления в силу нового запрета, у молодёжи появилось очередное развлечение. Нужно было на спор выбраться из дома (желательно незаметно) и суметь добраться до прилегающей к лесу территории. В каждую такую вылазку группа энтузиастов оставляла какую-то вещицу на ветке старого дуба. Принести её обратно означало подтвердить факт своего присутствия на запретной территории.
Как вообще можно жить в сельской местности и не ходить в лес? Марина буквально кипела от негодования, когда выбиралась через окно в комнате. Столько раз он спасал их от голодной смерти. Урожай не всегда получается в том же объёме, что и было задумано. А лес всегда готов укрыть, принять в свои объятия. Летом он полон разнообразных ягод, осенью появляются грибы. Из этого можно сделать весьма неплохие запасы на зиму. Особенно, если точно знаешь, где нужно искать свою добычу. Тихая охота, не иначе.
Девушка любила лес. В жару приходила спрятаться под сенью деревьев, а зимой любовалась белоснежным покровом. До тех пор, пока мороз не начинал пощипывать кончик носа и щёки. Тогда Марине приходилось спешить домой. Но ещё ни разу её связь с природой не разрывали столь глупо и бесцеремонно.
К тому же, этим вечером была её очередь отправляться в лесной дозор. И, разумеется, девушка пошла. Её сердце предательски колотилось, когда слух уловил небывалую тишину. Слишком пусто для живого организма, обычно наполненного разнообразными звуками. Как предчувствие большой беды. Но вместо того, чтобы бежать обратно в сторону села, Мари двигалась всё дальше, пока не различила шелест и треск веток. В лесу был кто-то ещё, и это открытие девушке не понравилось. Она замедлила шаг и вовремя укрылась. Поскольку в следующую минуту стала свидетелем чего-то ужасного и необъяснимого. Бегущие до этого в её сторону люди начали обращаться, и зрелище получилось не слишком приятным. И надо же было так не вовремя оступиться, привлекая к себе ненужное внимание. Марина не успела прийти в себя от первого зрелища, как тут же стала свидетелем схватки. Бились не на жизнь, а на смерть. По скорости, с которой отправлялись соперники на тот свет, девушка поняла, что перед ней был далеко не человек. Лучше всего, если бы он забыл о беглянке, но нет. Мужчина обращался именно к ней. И, конечно же, он был прав. Прятаться больше не имело смысла.
Марина с досадой выпустила воздух сквозь сжатые зубы. Ей не удалось дойти до дерева, не удалось добыть подтверждение собственной храбрости. И даже если после этого вечера девушка вернётся домой с седыми прядями на голове, никто не поверит в её россказни про оборотней. По-крайней мере, она сама бы точно не поверила. Но вариантов не так много. Марина понимала, что стала ненужным свидетелем того, что видеть обычным людям не полагается. К тому же, в пылу сражения один из волков смог зацепит её руку, оставив несколько глубоких, сочащихся кровью царапин.
- Да, но совсем немного. Пустяки. - зажимает руку и отважно старается не показывать, как на самом деле это больно. А попутно пытается лихорадочно сообразить, что в данной ситуации лучше. Сказать правду или умолчать подробности. Сейчас от этого зависела её жизнь, и Марина не должна была ошибиться.
- Я видела, как они превращались. - честно призналась, тем самым выдавая и своё время нахождения в центре событий - Это очень плохо? Меня будут теперь искать? - и скорее всего убьют? - подняла взгляд на незнакомца, прижимаясь боком к ближайшему дереву.

+1

4

Есть вещи, над которыми не нужно думать: они кажутся чем-то инстинктивно понятным, объяснимым, не нуждающимся в дополнительных пояснениях. Стоит кусать в сонную артерию, чтобы быстрее насытиться. Нельзя пить дурно пахнущую кровь оборотней, чтобы не умереть. Если кто-то оказывается случайным свидетелем разборок между сверхъестественными существами, стоит избавиться от этого человека, чтобы не нарушать табу: если об их существовании узнают люди, погибнуть могут многие, если не все — эта война не приведет ни к чему, кроме попыток тотального взаимного уничтожения. Подобные банальные и четкие правила никогда не вызывали в нем проблем с пониманием: для него, как для солдата, пожалуй, нет ничего лучше конкретных приказов. Вот только сейчас что-то в нем медлит, будто противится тому, чтобы поступить так, как поступал множество раз: быстрая смерть, пока невольная жертва даже не успевает понять, что именно происходит — практически извращенная версия милосердия — максимум, которого можно ожидать в такой ситуации.
Запах человеческой крови все сильнее насыщает воздух с течением времени, и вампир непроизвольно ведет носом, внюхиваясь, но вполне способен контролировать свои почти животные порывы: в нем достаточно опыта, чтобы не срываться, даже учитывая тот факт, что только побывал в небольшой стычке. Кровь пахнет страхом, что неудивительно в сложившейся ситуации, и невинностью, что иррационально что-то напоминает, вот только никак не получается вспомнить, что именно. Или кого? Медленно подходит ближе, — медленно даже по человеческим меркам — чтобы не спугнуть незнакомку: это кажется верхом невоспитанности, тогда как едва ли заботит с точки зрения того, что в случае побега придется ее догонять. Он бы смог догнать ее за доли секунды, не дать успеть дернуться с места, а голова бы уже покатилась по примятой во время схватки траве, однако Ховард медлит. Облизывает губы и улыбается, стараясь не выдавать чуть поднывающие от близости крови клыки.
— Вам стоит перевязать рану: в этом лесу много тех, кому не стоит чувствовать запах крови, — говорит с ней так, точно не он должен избавиться от проблемы в ее лице, точно у нее есть хоть какой-то шанс спастись /для тех, кто проник за завесу тайны, охраняемой столь тщательно с помощью табу, нет никакой дороги назад — только вперед, где смерть/. Себастиан подходит еще ближе, ведомый и влекомый этим чем-то совершенно не объяснимым, странным. — Да, это очень плохо: Вам не стоило ходить в лес так далеко. Разве взрослые из деревни не говорили, что это может быть опасным? — он уже совсем близко: можно протянуть руку и схватить ее, вгрызться зубами в шею, прорывая сонную артерию, из которой обычно так бойко пьет теплая, сладко-соленая, живая кровь — вид питания, претящий ему, как тому, кто пытается быть человечным, если нет необходимости в жестокости, как бы абсурдно это ни звучало, учитывая, что его сердце не бьется почти две сотни лет. — За такое Вас убьют. Так гласят правила, — голос учтив, с легким налетом теплоты, но полон трагичной беспрекословности, и осекается, когда видит ее лицо.
Непослушные волосы, отливающие рыжиной в лучах заходящего солнца. Темные глубокие глаза, на дне зрачков которых всегда прятались лукавые искорки, как те, что отлетают в ночи от горячего костра. Звонкий смех, переливом серебряных колокольчиков ласкающий слух. Вишневая яркость губ, которые и на вкус были будто вишня: чуть кислые, но сладкие, терпкие, нежные. Это было так давно, будто в прошлой жизни, но при этом сейчас так четко предстает перед глазами в образе напуганной человеческой девушки, прижимающей к груди кровоточащую руку. Ховард отводит взгляд, понимая, что некоторое время совершенно неподобающе пялился, и достает из внутреннего кармана куртки платок, протягивая тот незнакомке.
— Вам действительно стоит остановить кровотечение, — с мягким укором и вспышками застарелой ностальгической боли смотрит на нее, не понимая, как теперь должен поднять руку и вырвать ей сердце, когда образ будто бы воскрешен из того давно утраченного прошлого, в котором не было ни жажды, ни боли, ни даже людской войны, где и погиб? Чуть наклоняет голову набок, всматривается в черты лица: девушка перед ним все же другая, но при этом неуловимо такая же. Или все дело в игре воображения, когда пытается для самого себя выдать желаемое за действительное? — Зачем же Вы пришли сюда? — а хочется спросить совсем иное. Почему так похожа? Что ему делать? Почему не мог быть кто-то другой невольным свидетелем тайной стороны существования мира?
Резко дергается, слыша, как во многих метрах отсюда хрустят ветки, будто кто-то бежит в их сторону. Бросает быстрый озабоченный взгляд в сторону трупов оборотней, лежащих на земле. Встречаться с их разозленными собратьями не хочется, как отдавать ее им в растерзание и как убивать ее прямо сейчас, пусть и самым милосердным путем. Вампир протягивает девушке руку, смотря строго и периодически бросая взгляд назад, откуда, по его ощущениям, скоро должны появиться остальные члены стаи.
— Если нет желания встретиться с такими, как те, кого Вы уже видели, придется пойти со мной. Согласны?
[LZ1]СЕБАСТИАН ХОВАРД, >220 y.o.
profession: уполномоченный по специальным делам клана
[/LZ1][NIC]Sebastian Howard[/NIC][STA]made from blood and bone[/STA][AVA]https://imgur.com/RNTRlKU.gif[/AVA][SGN]beautiful is always
starving
[/SGN]

+1

5

Марина - бедовая девчонка. Из тех, кому родители обычно говорят фразы вроде того, что если все пойдут прыгать с крыши, ты тоже отправишься с ними? Так вот, можете быть уверены. Ещё как пойдёт и прыгнет. Потому что из всех кривых дорожек девчонка всегда выбирает самую кривую. Как, например, сегодня. И куда это её привело? Далеко-далеко, в дремучий лес. Тёмной ночью, когда вокруг хоть глаз выколи. И, на самом деле, это было меньшей из бед, что так внезапно обрушились на хрупкие плечи.
Марина пусть и отчаянная, но далеко не дурочка. Простые истины понимает хорошо и с первого раза. Особенно, если эти самые истины являются залогом её целости и сохранности. Как говорится, хочешь жить, умей вертеться.
Недавняя стычка с оборотнями всё ещё даёт о себе знать. Расширившиеся зрачки, учащенное сердцебиение, очередной выброс адреналина в кровь и, конечно же, раненое предплечье, которое приходится зажимать голой рукой [не лучший выход из ситуации, если вспомнить о возможности заражения]. Это неприятно, но вполне терпимо. Временные неудобства, не играющие особой роли.
А вот встреча с незнакомцем вызывает у девушки смутное беспокойство. Мозг, до этого не работавший в полную силу, как будто пытался наверстать упущенное скачками мыслей. Не самых радужных, надо признать. Марина понимает, незнакомец крайне опасен. Хотя бы потому, что сворачивал шеи оборотней, пока последние вообще находились ещё в прыжке. Огромная сила, молниеносная реакция, обостренный слух. Тот, кто стоит перед ней и пытается учтиво вести беседу, едва ли человек. А если он и не волк, то вариантов остаётся не так уж и много. Скорее всего Марине довелось повстречать монстра из старинных трактатов о нечисти. В её деревне это, конечно же, назовут глупыми сказками заигравшегося ребёнка. Но это неважно, ведь девушка знает правду. Вернее, чувствует её на каком-то необъяснимом уровне. Правда, мужчина совсем не похож на чудовище. И даже следы чужой крови не портят его внешний облик. Что это, наивность или откровенная глупость со стороны той, что самостоятельно загнала себя в ловушку?
Марина не знает ответа на этот вопрос, звучащий у неё в голове. Зато прекрасно понимает, что ей не следует пытаться обмануть незнакомца. Даже если её ответ покажется ему смешным и нелепым. В конце концов, хорошие девочки в такое время сидят дома и носа из-за двери не показывают. Слушают заветы родителей и свято веруют в первобытный ужас, заселивший местный лес. Господи, да это даже звучит не правдоподобно. Неужели так можно. Неужели это правильно, морочить детям головы стпашилками? Марина хмурит брови. У неё есть собственное мнение, относительно сложившейся ситуации. Родители, конечно, не при чём. Они не виноваты, что обстоятельства распорядились именно так. Всё совпало в пространстве и времени. Но, может, более мудрым решением было бы не запугивать молодёжь недомолвками, а рассказать всю правду спокойно и бесстрастно. Без повышенных тонов и преувеличения. У страха глаза велики, все об этом знают.
- Говорили. - эхом отзывается на укоризненное замечание со стороны мужчины. Внутри всё холодеет, когда звучит констатация факта. Её убьют. Нарушила правила, увидела то, что видеть и знать не полагалось. Пошла на поводу у собственной гордыни, а смертельные грехи заслуживают наказания. Липкий пот стекает по спине, пока Марина пытается связать хотя бы пару слов. Задачка не из лёгких.
- Мы ходим сюда каждую неделю. Несём своеобразный дозор. - не смотря на страх, от которого начинает откровенно мутить, Марина держится смело. Можно даже сказать, несколько нахально. Открыто смотрит мужчине в глаза и больше не отступает куда-то назад. Если ей суждено этой ночью встретить свою смерть, то и делать это нужно с достоинством. Конечно, с точки зрения логики её речь далеко не идеальна. Что за нелепый дозор? Какая польза от нксмышленных ребятишек? Разве они - опытные воины и могут сдержать угрозу? Нет, нет и ещё раз нет. Обыкновенная ребяческая бравада. Но не рассказывать же мужчине, что это всего лишь игра. Догонялки с опасностью, прятки со смертью. Сегодня Марина явно в числе отстающих. Что же, сама виновата.
Принимает чистенький платок из чужих рук и отводит взгляд в сторону. Какая абсурдная всё же ситуация. Пытаться остановить кровь перед тем, как тебя убьют. Всё равно что поднести стакан воды тому, чья голова уже лежит на плахе. Но Марина слышит мягкий укор в голосе незнакомца и пару минут возится, пытаясь соорудить более менее приличную повязку. От кровотечения не умрёт, но если запах крови способен привлечь различных тварей, лучше не испытывать удачу. Тем более, что сегодня она явно была не на стороне растрепанной девчонки.
- Да. Согласна. - вздрагивает и протягивает мужчине маленькую ладошку. Запоздало понимает, что вопрос - лишь дань правилам приличия. Выбора у Марины и не было. Только умереть, будучи разодранной на куски. Не самая лучшая перспектива. А потому девчонка бежит рядом с незнакомцем, едва поспевая. На один его широкий шаг ей приходится сделать два-три своих.
- Здесь недалеко есть повалившееся дерево, а за ним заброшенная хижина. - Марина успела хорошо изучить лес. И теперь на ходу подбрасывает мужчине идеи. Уж очень не хочется быть обузой.

+1

6

Девушка напротив него — всего лишь глупый ребенок, забирающийся в самую чащу ради какой-то эфемерной цели /возможно, банальной игры: дети всегда дети, в какое бы время они не росли, как сильно бы их не стращали взрослые страшными сказками о том, какое зло может таиться в лесах/. Было бы справедливо убивать ее только за глупость и любопытство? Себастиан знает, что да. Правила, по котором живет его мир, пока что успешно скрываемый от людской общественности, достаточно строги и беспрекословны, в них нет жалости и поблажек, учитывающих, например, чужое невезение или нежелание слушать взрослых. В этом сама суть правил: нет никаких исключений, если не хочешь, чтобы по той же самой глупости был раскрыт секрет. Нарушение табу равносильно смерти — непреложный закон, но впервые Ховарду не хочется следовать ему, впервые он медлит, пытаясь придумать лазейку, малодушно оправдывая себя тем, что если она будет рядом, сможет убить ее немного позже. Быть может, она даже будет полезной? Расскажет о дозоре, который ведут ее друзья, чтобы можно было оценить уровень и размах потенциальной угрозы, что несут в себе походы в лес деревенской ребятни. Впрочем, вампир достаточно взрослый и самокритичный, чтобы понимать, что это всего лишь сделка с совестью — не более того, но пока все равно не собирается убивать девушку: ему нужно набраться для этого храбрости, как бы странно это ни звучало.
У нее теплая живая ладошка, и сжимать ее приходится осторожно, практически трепетно, чтобы не повредить такие хрупкие пальчики — их наверняка так просто переломить подобно веточками, что хрустят под ногами, пока они убегают как можно дальше от остывающих трупов волков, которые вот-вот найдут их сородичи. Петляют, пытаясь запутать следы: Ховард не совсем понимает, насколько сильно в действительности несет от девушки кровью, потому что ее сладковатый запах и без того застревает в носу, отчего кажется, будто он окружает его повсеместно. Позади слышится душераздирающий волчий вой — созвучие нескольких голосов, оплакивающих павших товарищей, и это чертовски дурной знак: времени на то, чтобы добраться до заброшенной хижины, о которой говорит девушка, остается все меньше. Да и то нет уверенности в том, что это сможет сработать, хотя, не то чтобы у них было так много вариантов.
— Веди к ней, — коротко приказывает вампир, прислушиваясь и озираясь: по их запаху наверняка уже идут, и им стоит немного затаиться, чтобы понять, что делать дальше. Рациональная часть сознания говорит о том, что девчонку нужно убить: использовать труп в качестве приманки, который заведет волков подальше от него, позволяя получить фору и сбежать, добираясь до территории клана, где в крайнем случае проще будет рассчитывать на поддержку собратьев, если все-таки оборотни решатся перейти границы. Иррациональная часть сознания говорит о том, что убийство — не вариант, потому что главная цель сейчас выжить, не столкнувшись нос к носу с разъяренными волками, а не разбираться с глупой человеческой девчонкой, увидевшей совершенно случайно то, что не должна была видеть. Пока между разными частями сознания идет равная схватка, они все же успевают добраться до их временного места укрытия, и Себастиан, пропуская девушку вперед, заваливает за ними вход, придвигая упавшее дерево ближе: домик и правда старый, покрытый мхом, так что может его примут за разлагающийся остов старого большого дерева, если даже будут проходить мимо.
В хижине темно и пахнет сыростью. Ховард садится рядом с небольшим покосившимся окном, больше напоминающим теперь узкую дыру в срубе из деревьев, периодически выглядывая в него, но не обнаруживая близкого присутствия оборотней. Впрочем, едва ли может уповать исключительно на везение, благодаря которому до них не доберутся. Земли вампиров близко, однако все еще находятся на нейтральной территории, чтобы верить в то, что здесь их никто не тронет. Смотрит остро и внимательно на девушку, подбираясь к ней ближе и шумно вдыхая ее запах, чтобы в более спокойной обстановке, наконец, оценить, насколько она привлекает внимание.
— Кровотечение остановилось. Это хорошо, — делает вывод, снова отодвигаясь на расстояние, садясь на пол, прислоняясь спиной к стене возле окошка и вытягивая одну ногу, другую сгибая в колене и укладывая на нее руку с обманчивой расслабленной небрежностью. Его глаза кажутся почти черными в полумраке, но где-то в глубине зрачков инстинктивно вспыхивают алые искры жажды, которую пока что не составляет труда должным образом игнорировать. — Но им все равно не составит труда найти нас по запаху рано или поздно, так что здесь нельзя оставаться надолго, если не хотим попасться в ловушку, — констатирует неприятный факт, внимательно рассматривая ее лицо. Будь оно другим, не таким похожим на ту девушку, которую когда-то любил, сейчас бы избавился от ненужного балласта и вернулся в клан с оповещением о том, что задание по убийству разбушевавшихся оборотней выполнено. Вот только что есть, то есть, а потому продолжает медлить, будто если выиграет достаточно времени, сможет найти иной выход из сложившейся ситуации. — Так какой дозор Вы несете в этих лесах? Он стоит того, чтобы умереть, попавшись в лапы одному из тех монстров, что здесь охотятся?
[LZ1]СЕБАСТИАН ХОВАРД, >220 y.o.
profession: уполномоченный по специальным делам клана
[/LZ1][NIC]Sebastian Howard[/NIC][STA]made from blood and bone[/STA][AVA]https://imgur.com/RNTRlKU.gif[/AVA][SGN]beautiful is always
starving
[/SGN]

+1

7

Не так уж трудно наткнуться на заброшенное здание. Особенно, если знаешь его примерное местоположение. Пожалуй, поэтому Марине удалось так оперативно вывести спутника к нужной хижине. Что, опять же, было только меньшим из всех зол, свалившихся на плечи хрупкой девушки.
Ведь одно дело - найти временное укрытие, и совсем другое - сохранять спокойствие после встречи с чем-то неизведанным и откровенно пугающим. Девушка помнила, как горели глаза нападавших волков, как легко эти создания принимали звериный облик и с какой готовностью могли разорвать на мелкие клочки любого, кто только подвернётся. К счастью, у неё был весьма сообразительный спутник, ведь благодаря его талантами удалось уйти от погони хотя бы на некоторое время. Правда, в том, что он сам не прикончит её за ближайшим поворотом, Марина не была уверена. Так что выбрала тактику сидеть тихо и не высовываться без особой нужды. Но зная истинный характер девчонки, легко можно было догадаться, что самообладания ей хватит не на долго. По-крайней мере, не так, как ей самой бы этого хотелось.
Вокруг пахнет сыростью, местами даже гнилью. Видимо, в эти стены давно никто не наведывался. Разве что такие же отчаянные детишки вроде самой Марины, ведь прятаться от дождя лучше там, где есть хоть какая-то крыша над головой. И если запастись бесстрашием, можно исследовать каждый уголок леса и обнаружить что-то несомненно очень увлекательное. А чем ещё себя развлекать, если поездки в город - большая редкость, а от домашней работы болят руки и спина. Кому расскажи, засмеет. А между прочим, когда договариваешься с соседскими ребятами погулять, сначала сообщаешь о собственном списке работ, и только после этого выбираете какое-то более менее подходящее время.
Марина прижимает раненую руку к груди, прислушиваясь к собственным ощущениям. Уже не так болит и, кажется, не кровоточит. Черт его разберёт, вокруг же темно. Хоть глаз выколи. Кажется, так обзывают подобную темень взрослые. Иногда это пугает, но Марина знает, нужно просто привыкнуть и постепенно начнут вырисовываться контуры предметов. К тому же, сидящий рядом мужчина - своеобразный гарант спокойствия и безопасности.
До поры, до времени, конечно. Пока сам не решит убрать ненужного свидетеля. Так что в кудрявой девичьей голове появилось сразу два варианта дальнейшего развития событий. Можно оказаться максимально полезной, и тогда её не убьют, а можно сделать что-то непосредственно для спутника. Что-то особенное, благодаря чему он окажется перед ней в долгу. Таким образом долг за долг, услуга за услугу, и разойдутся как в море корабли. Если, конечно, никто потом не станет выслеживать её и угрожать семье или же деревне. Кто их знает, этих чокнутых оборотней. А уж если местные жители с вилами и факелами как в средневековье устроят охоту, не известно, кто окажется в большем убытке. По-крайней мере, своими необдуманными действиями Марина точно не собиралась навлечь на кого-то беду. Хватит и её одной, постоянно влипающей во все возможные истории.
Тяжело вздохнув, девушка запрокинула голову и уткнулась затылком в стену хижины. Хотелось пить, а ещё отдохнуть после стремительной пробежки по лесу. Но впереди ждал только бой, а о покое и мечтать теперь не следовало. Снимать повязку девушка не торопилась. Наверняка ещё успеет пораниться, пока они будут искать новое безопасное место. К тому же, едва затянувшуюся рану, куда легче травмировать нежели нетронутую кожу.
- Если позволите, я бы хотела узнать Ваше имя. - это ведь странно, так общаться, используя обезличенные глаголы. К тому же, если мужчина беспокоится о разглашении, может назвать вообще любое имя. Даже неправдоподобный вариант устроил бы Марину. В конце концов, ей не всё равно, от чьих рук погибать или же - в чьей компании. Да и простая психология - куда охотнее будешь помогать тому, кто вызывает доверие, нежели холодному незнакомцу.
- Меня зовут Марина, и я считаю, что бояться больше не имеет смысла. - о, это не глупость. Банальная логика. Да и нужно ли сейчас рассуждать о дозоре и прочих играх деревенских детишек.
- Стоит или нет, разве это что-то меняет? Вы всё равно убьете меня по завершению миссии. Выходит, это лучший вариант, ведь так меня хотя бы не разорвут волчьи зубы. - даже у неразумных детей иногда появляются серьёзные, взрослые мысли. Что это, обреченность или излишняя дерзость? Не похоже было, что Марина так легко готова смириться с собственной участью. Но и провоцировать своего спутника вроде как тоже не пыталась. Оно как-то само получилось.
- Мы можем уйти в сторону, противоположную их движению. Но в поле мы окажемся под прицелом. - пожала плечами, понимая, что её слова мало что способны изменить. Уходить нужно всё равно и как можно скорее. А там уже как получится. Возможно, придётся принять бой. И тогда мужчина снова подставится под удар.
- Я просто не хочу, чтобы ты рисковал из-за меня. Это неправильно. - например, как и переходить на "ты" с едва знакомым человеком. Однако, как Марина заметила ранее, выбор был невелик. Поэтому они с мужчиной всё равно выдвинулись в путь и держали приличный темп. Приходилось ступать осторожно, не создавая лишнего шума, и этому девчонку уж точно никто не учил. В отличие от Себастиана, разумеется. Тот был грациозен как кошка и столь же умело использовал окружающую среду, считывая какие-то, ему одному ведомые знаки.

+1

8

Он никогда не считал себя кем-то особенным или выдающимся: были воины, куда более сильные и умелые, чем он; были лидеры, куда более хитрые и дальновидные, чем он. Ему же досталось умение быть преданным и дотошным, невзирая на любые обстоятельства, да и, признаться честно, судьба исполнителя нисколько не тяготила, пока исполнителем мог считаться отличным /в конце концов мир бодро катился к тому, что всем подряд хотелось быть особенными и обладать властью, невозможность получить которую причиняла несчастье, тогда как Ховард был вполне доволен своей жизнью слуги/. Вот только сейчас его исполнительские навыки ставились под большое сомнение, поскольку и без того нарушил несколько правил одним тем фактом, что девушка все еще дышала. Ее следовало бы убить сразу, как невольную свидетельницу, но вот они здесь, в этой пропахшей сыростью и гниением дерева хижине, ведут сомнительные с законной точки зрения разговоры. Виктору это не понравится. От подобной мысли вампир невольно хмурится, пусть и создается впечатление, что морщинки на лбу вызваны обеспокоенностью близостью разъяренных оборотней.
— Ох, простите. Это крайне невежливо с моей стороны: не представиться, — внезапно спохватывается, все же пытаясь придерживаться хоть каких-то правил приличия, даже если они могут показаться излишними в сложившейся ситуации. — Меня зовут Себастиан, и было куда более радостно познакомиться при более располагающих обстоятельствах, — руки, впрочем, вопреки всем возможным правилам этикета не подает и в принципе не предпринимает никаких попыток к сближению: ему достаточно того, что продолжает чувствовать ее кровь. Этот запах окружает ее, исходит от испачканной одежды, испаряется через поры. Если прислушаться, то можно услышать, как та поет, пока циркулирует по венам. Невольно проводит языком по клыкам, точно гладит разбушевавшееся дитя в безнадежной попытке хоть немного успокоить, вот только они продолжают зудеть, настаивая на том, чтобы вонзиться в юную нежную плоть. Это странно: обычно у его получается куда лучше контролировать свои животные инстинкты.
— Это вероятный вариант, — после недолгого молчания честно отвечает вампир, смотря девушке в глаза открыто. Раз уж она сама понимает всю серьезность своего положения, у него так точно нет никакого морального права обманывать ее. — У нас весьма строгие законы, и я не уверен, что получится найти лазейку, — впрочем, едва ли может оставить ее совсем без надежды, даже если и знает, что та будет напрасной. Просто жить в смирении со своей крайне неприятной и нежеланной участью /пусть и несколько часов или дней/ — ужасная судьба, а ему отчего-то не хочется причинять еще больше страданий этой храброй не годам девушке, которая пережила встречу с оборотнями, приняла тот факт, что ее должен будет убить встреченный ею на свою беду вампир, но при этом продолжает пытаться помочь. Занимательный парадокс, хоть и не без привкуса несправедливой горечи на основании языка.
— Лучше, чем сидеть на одном месте, — соглашается с девушкой: в этой хижине они, как на ладони, потому что ее запах — лучший ориентир, чем даже зрение, которое заброшенность этого места и схожесть его с поваленным гниющим деревом может быть и сможет обмануть при удачном исходе. У них все еще есть фора, и ей стоит пользоваться. Тем более что это кажется крайне удачным поводом отсрочить исполнение приговора, что должен вынести в отношении своей спутницы.
Под ногами хрустят редкие ветки, видимо, оброненные жителями ближайшей деревни, когда те пытались вынести из леса хоть немного хвороста для печей. Вампир постоянно озирается, настороженный, чуткий к любым изменениям в окружающей среде. Где-то за полем снова начинается лес, и им нужно оказаться там как можно скорее, потому что еще дальше в чащу, и там начнется территория вампиров, куда стая вряд ли так просто решит сунуться, если только, конечно, окончательно не сойдет с ума от своей потери. Впрочем, подобная дерзость с их стороны не расстроит Виктора: что-то подсказывает Себастиану, что его владыка будет лишь рад подобному развитию событий: такой повод проредить надоевших волков. — Ты ошибаешься, — резко останавливается, хватая ее за руку и разворачивая к себе, чтобы посмотреть в глаза. — Ты рискуешь куда больше, пока остаешься со мной, — виновато улыбается, покачивая головой, как если бы даже не хотел слушать никаких возражений на этот счет. Снова принюхивается. — Рана затянулась, но твоя одежда пропиталась кровью. Это плохо. Снимай ее прямо здесь, оставим в качестве якоря посреди поля, а потом немного сменим направление, чтобы запутать их, — снимает с себя куртку и протягивает девушке, тут же вежливо отворачиваясь. — Опять же можно надеяться на то, что мой запах несколько перебьет твой, а он не настолько яркий, как запах свежей человеческой крови, — снова ведет языком по ноющим клыкам, всматриваясь в темнеющий на линии горизонта лес. Оттуда тянет тревогой. — Нужно поторопиться, — дождавшись, пока Марина закончит переодеваться, внезапно без предупреждений подхватывает ее на руки, крепко прижимая к себе, чтобы не выронить случайно. — Просто держись крепче: так будет куда быстрее, — тихо шепчет, стараясь регулировать силу рук, чтобы случайно ничего не сломать, направляясь в сторону леса, где уже будет намного проще спрятаться.
[LZ1]СЕБАСТИАН ХОВАРД, >220 y.o.
profession: уполномоченный по специальным делам клана
[/LZ1][NIC]Sebastian Howard[/NIC][STA]made from blood and bone[/STA][AVA]https://imgur.com/RNTRlKU.gif[/AVA][SGN]beautiful is always
starving
[/SGN]

+1

9

Вся ситуация пахнет абсурдом. Хотя, для каждого из участников запах свой. Кому-то - тонкий шлейф аромата человеческой крови, кому-то - ударяющая в нос смесь земли, травы и чьих-то ботинок. Марине же кажется, что от неё за версту несёт банальной глупостью. Зачем вообще называть своё имя кому-то вроде Себастиана. Как это стоит расценивать? Открытость и доверчивость, присущие юности или, может быть, тайная надежда, что палач испытает муки совести, если запомнит лицо и имя своей жертвы?
Вампир представляется, но не подаёт руки. Если бы Марина не назвала своего имени, так бы и разговаривали, прибегая к вежливому, но отстраненному "вы", путаясь в том, как лучше обратиться к собеседнику. Важно не сказать, а быть услышанным. И девочка слушает, впитывает внимательно каждый звук. Она уже позволила себе быть достаточно неосмотрительной для того, чтобы влипнуть в подобную ситуацию. Перспектива, маячащая на горизонте, выглядела мрачно, как ни крути. Марина оказалась зажата между двух огней. С одной стороны вампир, которому не выгодно оставлять в живых случайного свидетеля. А с другой - оборотни. Им всё равно, кого разорвать на куски. Одним созданием больше, одним меньше. Баланс в мире - слишком зыбкое и призрачное понятие. Особенно, в моменты, когда звериная ярость застилает взгляд.
Ладно, будем честны. Понимать что-то и получить подтверждение своих опасений - не одно и то же. По-крайней мере, свои догадки и подозрения всегда можно задвинуть далеко, вытеснить на периферию сознания. А вот когда тебе прямым текстом говорят, что так оно и будет, надежда медленно, но верно испаряется. Не остаётся больше иллюзий и свободного пространства для самообмана. Только леденящий душу ужас.
Марина нервно сглатывает подступивший к горлу комок. Сердце бьётся с трудом, ему приходится прикладывать больше усилий, чтобы разогнать кровь по организму, в том числе - и к похолодевшим пальцам. Вся напускная бравада исчезает очень быстро. Марина понимает, гордиться ей нечем. По сравнению с этой встречей, лесной дозор кажется дурацкой затеей, ребячеством. Добытый с таким трудом пояс ничего не стоит. Отдать за него жизнь - худшая затея из всех возможных, но именно этим всё и обернётся в итоге.
Марина неплохо соображает. Во всех остальных ситуациях, за исключением данной. Но девчонка выдвигает весьма неплохие идеи, к которым даже сам вампир прислушивается. С чем-то соглашается, другое опровергает. Но сам факт, что мужчина всерьёз воспринимает её слова, греет душу. Может, Марина не так уж и глупа, просто детская непосредственность очень часто выходит ей боком. Любопытство, как известно, не порок. А вот за большое свинство приходится платить по счетам.
Предложение раздеться действует как вылитый на голову ушат холодной воды. Практически как и обещание убить. Марина настолько поражена подобной дерзостью, что не сразу находит нужный ответ. Когда же слова приходят на ум, Себастиан успевает уже объяснить свои мотивы, и градус не ловкости медленно снижается. Марина всё же стаскивает с себя одежду, украдкой поглядывая в сторону вампира. А тот и впрямь выглядит незаинтересованным. Это даже почти оскорбительно. Точнее, могло бы так восприниматься, не будь у этих двоих дела поважнее. Например, в первую очередь нужно было запутать следы и уйти от погони. Так что выбор у Марины был не велик. Пришлось надевать чужую куртку, которая, конечно же,  оказалась велика. В итоге она скрывала даже больше, чем девочка могла представить. А ещё предстояло совершить очередной марш бросок. Правда, о том, что её понесут на руках, Марина узнала ровно в ту секунду, как Себастиан приподнял хрупкое тельце над землёй.
В кудрявую голову закрались вполне обоснованные подозрения. Неужели вампир так носился со всеми своими жертвами? Разве не логичнее было просто бросить её на сьедение? Потому как мотивация вроде: "хочу убедиться, что ты мертва" не внушала доверия. Так или иначе, думать о причинах было неуместно. Сначала нужно спастись от одной опасности и только потом уже думать о другой. Решать проблемы по мере их поступления.
И Марина послушно обняла мужчину за шею, позволяя значительно сократить время их путешествия. Окровавленную одежду бросили посреди поля, как и было задумано. Не дай Бог, её подберёт кто-то из родителей или знакомых. Появится новая порция страшилок для непослушных детей. Таких как Марина.

+1

10

Если рассматривать происходящее с логической точки зрения, логики во всем происходящем нет — привычная стратегия обдумывания проблем в данной ситуации дает сбой, превращая обыденность в нечто неприменимое, чужеродное и бессмысленное. Самое логичное: убить девчонку /желательно медленно, чтобы после с помощью крови, вытекающей из умирающего тела, увести волков по заранее тупиковому пути, выигрывая для себя драгоценное время/, и это даже если не брать в расчет существующие правила и законы, пусть и больше негласные, чем где-то записанные /в любом случае их эфемерность лишь добавляет им веса, как бы это иррационально ни звучало/. Вот только сейчас следование им кажется чем-то практически кощунственным и неверным, но едва ли в его мире существуют суды, в которых можно устроить слушание и выиграть дело с помощью особо цепкого адвоката и убежденных в правоте обвиняемого присяжных. Так что пока Себастиану не остается ничего, кроме как бесплодно тешить себя надеждой, что убить ее всегда успеет: чего стоит сопротивление слабой девушки, даже не являющейся кем-то из рода охотников на разнообразную нечисть, против умеющего сражаться вампира? Разве что человеческой жизни, пожалуй. 
Когда добираются до леса, углубляясь ради перестраховки глубже в чащу на пару десятков метров, чтобы не быть слишком заметным бельмом на глазу, если смотреть волчьим острым зрением с другого конца поля, вампир аккуратно опускает свою ношу на землю, первые мгновения страхуя на тот случай, если у девушки закружится голова от столь быстрого способа перемещения. Пожалуй, его взгляд, которым окидывает хрупкую фигурку, утопающую в его куртке, можно расценивать как помесь тревожащегося и несколько виноватого. Пожалуй, с подобной виной станет смотреть, когда придется уже свернуть ей шею /нужно только убедиться, что иного выхода действительно нет, что ему ничего другого не остается/. При мысли о шее неизменно возникают мысли о том, что обычно находится под нежной кожей подобных юных созданий, и клыки снова начинают зудеть. Себастиан проводит по ним языком, будто бы успокаивающе поглаживая, и отворачивается, всматриваясь в темную чащу, чтобы не демонстрировать спутнице белоснежность зубов одного из истинных хищников, разгуливающих по земле в тайне от человечества.
— Если идти дальше, то там закончится нейтральная территория и начнутся владения моего клана. Любой оборотень, который посмеет сунуться туда, будет убит при первой же возможности: нарушение границ без предварительных договоренностей недопустимо. Вот только я не могу обещать, что там ты будешь в безопасности. Скорее ты тоже умрешь, — говорит тихо, но непреклонно, точно больше убеждает самого себя в истинности сказанных слов. Проводит ладонью по волосам, позволяя темным волосам ленивыми ласкающими волнами кусаться за пальцы, пока зачесывает их назад, а после в глубоком раздумье поворачивается к девушке. — Говоря начистоту, у тебя не так много шансов. Ты не можешь надеяться на помощь моего клана, как не можешь так просто оставаться здесь, потому что оборотни настигнут тебя. Я не стану тебя убивать за то, что ты увидела, но остальные сделают это без малейших раздумий: священность таинства нашего существования тщательно соблюдается обеими сторонами конфликта, — ему кажется, что по крайней мере он обязан быть с ней честным, даже если не удастся быть спасителем и героем. В конце концов сколько людей он убил, что будучи человеком, что будучи вампиром? С таким количеством крови на руках героями не становятся даже в легендах и сказках.
Я бы мог тебя отпустить, но оборотни так просто не позволят тебе уйти. И они знают, что был свидетель, как и то, что был вампир, который убил их собратьев. Единственное, что я могу тебе предложить, так это попробовать устроить им ловушку, чтобы у меня был шанс расправиться с самыми особо рьяными преследователями. Убийство волков рядом с землями вампиров не будет сильно большим сюрпризом, а заодно даст тебе фору для того, чтобы уйти. Вот только уходить придется навсегда: не думаю, что ты сможешь когда-либо вернуться к родным и друзьям, чтобы не вызвать к себе повышенный интерес. Твой запах наверняка запомнили. И мне придется использовать тебя в качестве приманки. Понимаю, что это план требует от тебя доверия ко мне, а я все равно не могу гарантировать твою сохранность или даровать тебе жизнь, — усмехается чуть грустно и виновато, делая пару шагов назад, показывая уважение к чужому личному пространству и отсутствие намерений давить на нее, чтобы было принято выгодное для него решение. В конце концов убийство нескольких особо агрессивно настроенных волков будет на пользу и его клану, так что не чтобы Себастиан может считать себя исключительной широты души альтруистом. — Но если ты решишь уйти и следовать своим путем, то я не стану тебя держать или препятствовать. Это твоя жизнь, и только тебе решать, каким способом бороться за ее сохранение. Разве что сделать это придется быстро: увы, но время сейчас чрезвычайно ценный ресурс, — снова всматривается куда-то вдаль, где расстилается за деревьями поле, и вслушивается в неясное бормотание ветра, чтобы случайно не пропустить приближение врага. Пока что все тихо, но и перед бурями обычно бывает затишье.
[LZ1]СЕБАСТИАН ХОВАРД, >220 y.o.
profession: уполномоченный по специальным делам клана
[/LZ1][NIC]Sebastian Howard[/NIC][STA]made from blood and bone[/STA][AVA]https://imgur.com/RNTRlKU.gif[/AVA][SGN]beautiful is always
starving
[/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Альтернативная реальность » burning up with a silent scream


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно