внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от тео марино Псих. Наверное, я действительно псих, раз решился на такое. Наверное, я действительно выжил из ума, если поддался похоти и решил, что лучшей местью бывшей жене будет переспать с её матерью... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 30°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » World on fire with a smoking sun


World on fire with a smoking sun

Сообщений 1 страница 11 из 11

1

Крупный торговый комплекс | 06 июня 2020 | Вечер

Ashild Helle, Rita Kalugina
https://img2.ntv.ru/home/news/20140625/nig_vs.jpg

Маргарита Булгакова стала ведьмой - от горя, и бедствий поразивших её. Но что, если исцеление нашей Маргариты совсем близко - просто для этого ей нужно снова примчаться на отголоски боли, пепелище пожара и запах смерти?

[NIC]Ashild Helle[/NIC]
[STA]chevaliers de sangreal[/STA]
[AVA]https://64.media.tumblr.com/108288b8bb4650e2ac8e30e8c0e11cf8/tumblr_plv2aklioy1w6q8foo7_250.gifv[/AVA]
[LZ1]ОСХИЛЛЬ ХЕЛЛЕ, 28 y.o.
profession: художник-реставратор;
evenstar: Rita[/LZ1]

Отредактировано Fred Burnell (2020-10-13 20:06:35)

+2

2

Дернул же её черт поехать за кроссовками!
Беда-то какая, казалось бы - ходила бы уже в том, что есть - и всё, никаких проблем. Но то ли их срок службы вышел за все мыслимые и немыслимые рамки, то ли ещё что - и результат в итоге оказался таким, что ей срочно потребовалось покупать себе новую обувь. Осхилль чуть почесала нос, задумчиво фыркнула, оглядывая свою работу. Сегодня ей не нужно было быть на объекте, у неё был выходной, и можно было просто спокойно остаться дома, порисовать, может быть просто присоединиться к соседскому барбекю - её даже звали! - но никак не ехать за кроссовками не пойми куда.
Однако...

- Нет, так дело не пойдёт..., - вздохнула норвежка, и отошла от мольберта. Вытерла тщательно руки, сняла фартук, в котором работала, и неторопливо прошла к ноутбуку, чтобы посмотреть, где возможно было найти неплохой торговый центр, а по возможности ещё и такой, где было бы найти сразу несколько магазинов, в которых она уже выберет то, за чем она собственно собралась ехать. Заодно стоило и сестре с тётей по письму написать - сколько она уже находилась в Штатах, а тоска по родным не только не проходила, но даже наоборот - она только ширилась и крепла, и в какие-то моменты затапливала Хелле буквально с головой. Однако нордическая стойкость и взращенная в себе выдержка всё же давали какие-никакие, но результаты. Голубые глаза чуть сощурились, надела очки, чуть поморгала, потом наконец вбила адрес в поисковую строку, и посмотрев несколько результатов, в итоге отобрала то, что казалось более или менее подходящим. К тому же там можно было купить хороший рюкзак - а их она любила даже больше обычных дамских сумок - уж точно куда практичнее и приемлимее в условиях города. И ничего, никаких сомнений, никаких даже попыток остановиться, и задуматься, откуда эта вдруг так некстати проснувшаяся в самой глубине сердца тревожность.

Глупости ведь это.
Осхилль даже в зеркало улыбнулась, словно говорила тем самым самой себе - всё будет хорошо, возможно, она ещё даже на барбекю к соседям успеет. И вышла за дверь, на ходу надевая маску на лицо, и улыбаясь, разрешая себе получать истинное удовольствие и от погоды, и от выходного дня, и просто от желания жить, и сделать всё возможное, чтобы ей гордилась и сестра с тётей, и она сама собой - в первую очередь. Весело протанцевала до автобусной остановки, вставила в уши air pod'sы - чем слушать бессмысленную болтовню соседей по транспорту, можно было с головой окунуться в любимую музыку, и полностью настроиться на позитивный и выходной лад. Может быть, она даже порадует себя молочным коктейлем, и любимой пиццей - как ей там всё время кричали, мол, она ведьма, что у неё настолько шикарный метаболизм, что даёт ей есть как не в себя практически? - и то, даже при всех бонусах Хелле всё равно крайне внимательно относилась к тому, что, сколько и в каких количествах она себе позволяла. А пока разморённый уличной жарой автобус лениво плыл по запруженным городским улицам, Осхилль слушала музыку, лениво поглядывала по сторонам, а иногда - и тихо подпевала особенно обожаемым песням. Сегодня ей вообще повезло - рандом на плеере упоённо подкидывал ей Woodkid, песни из "Бала вампиров", "Нотр дама" и "Цирка дю Солей.

В торговом центре было как никогда людно, честно говоря, она даже не ожидала такого наплыва посетителей. А может быть, люди уже просто офонарели от пандемии, и теперь стремились всеми силами, и всеми возможными и невозможными путями восполнить не только недостаток личных покупок - а не только через интернет! - но и недостаток личного общения, даже если они жили не одни. Потом это ведь тоже надоедает - общаться только с теми, кто живет с тобой в одних четырех стенах. А какого тем, кто вроде неё живет один? Вот то-то же.
Однако как назло, хороших кроссовок не попадалось от слова совсем. В какой-то момент, уже окончательно и бесповоротно одурев от кучи обуви, которую она уже успела перемерить, равно как и от назойливости консультантов, гудящих над самым ухом, Осхилль поднялась на этаж с фуд-кортом. Стоило немного передохнуть, а заодно решить - стоило ли ей дальше пытаться найти хоть что-нибудь, или уже перестать себя насиловать, и поехать домой, а приехать за вожделенной обувью в какой-нибудь другой день. Однако как это часто бывает, хорошая мысля пришла очень сильно опосля - и бежать куда-то было уже слишком поздно. К сожалению.

Она даже не сразу поняла, что происходит. Это был как гул - низкий, но всё более и более нарастающий, словно у взлетающего самолёта. Осхилль успела только увидеть, как начинает дрожать мебель, как мелко-мелко задрожали стены, а потом... взрыв, в стороны полетели куски стен, потолка, мебель... Осхилль даже не успела ничего сделать, она только метнулась куда-то в сторону, когда её сбило с ног упавшим столиком. Норвежка едва слышно ругнулась: - Чёрт..., - но попыталась подняться, даже несмотря на то, что моментально заполонивший помещение дым и чад от начавшегося пожара совершенно немилосердно резал глаза, и мешал разглядеть хотя бы что-то. Неприятно саднящие от удара колени выглядели настолько мелочной проблемой, что она даже не обращала на это внимания. А вот озаботиться тем, чтобы не дышать продуктами горения, точно стоило. Лихорадочно озираясь по сторонам, Хелле вдруг увидела на полу белое полотенце, прижала его к лицу. Сдохнуть в этом чёртовом торговом центре просто из-за отравления продуктами горения и угарным газом?
Да ни за что!
Снова удар, на этот раз откуда-то сверху, возможно из-за нового отвалившегося куска то ли потолка, то ли кровли. Осхилль почувствовала только тупой удар по голове, и как тёплая кровь стала заливать лицо и глаза, однако она всё ещё пыталась упорно идти вперёд, надеясь хотя бы как-то, но добраться до пожарной лестницы, до спасительного выхода.
Не добралась.
- Анне..., - то ли прошептала, то ли всхлипнула светловолосая, - прости меня.
А потом мир просто очень резко схлопнулся и погас.

[NIC]Ashild Helle[/NIC]
[STA]chevaliers de sangreal[/STA]
[AVA]https://64.media.tumblr.com/108288b8bb4650e2ac8e30e8c0e11cf8/tumblr_plv2aklioy1w6q8foo7_250.gifv[/AVA]
[LZ1]ОСХИЛЛЬ ХЕЛЛЕ, 28 y.o.
profession: художник-реставратор;
evenstar: Rita[/LZ1]

Отредактировано Fred Burnell (2020-10-13 20:07:07)

+3

3

Маргарита сидит, постукивая пальцами по столешнице. Её бы воля, отправилась бы спать. Ну, или хотя бы читать электронную книгу. Иногда женщина так себя развлекала - изучала литературу, написанную на родном русском языке. Для того, чтобы не терять связи с корнями. Ещё одна привычка, так сильно бесившая Дэвида. А теперь и думать об этом не имеет смысла, всё уже давно осталось позади. Её призрачная иллюзия счастья. Спонтанные вылазки на ночь глядя, кальян среди недели и разговоры о вечном на летнем балконе под свет звёзд и разговоры, доносящиеся с улицы.
Её смена началась совсем недавно. Маргарита успела только принять укладку, расписаться за сильнодействующие препараты, и народ потихоньку начал сползаться на кухню. Никто не садится есть согласно расписанию. Все делают это, когда появляется свободная минутка.
Маргарита как будто знала, когда ставила чайник, что пообедать не удастся ещё очень долго. Люди называют это обычно интуицией.

Вызов прилетел как всегда внезапно. Взрыв в крупном торговом центре. Есть жертвы. Скорее всего, их будет очень много. Наверняка потребуется помощь в лице хирургов из местного госпиталя.
Взаимодействовать с врачами не всегда бывает просто. Последние учатся лет девять для того, чтобы иметь возможность самостоятельно оперировать. В глазах некоторых из них парамедики - низшее звено, не заслуживающее уважения. Но знали бы они, сколько человек смогли вернуться к семьям и только потому, что первая помощь была оказана правильно и своевременно.
Иногда Маргариту это раздражает. Она специально училась и постоянно проходила курсы повышения квалификации, чтобы иметь право не только совершать медицинские манипуляции, но и по-настоящему спасать пострадавших. Доставать их из-под завалов, тащить на себе. Для всего этого нужен отдельный допуск.
Возможно, у парамедиков и врачей просто разные взгляды на конечный результат. Для врачей главное поставить человека на ноги. Тогда как задача парамедиков заключается в том, чтобы пострадавший выжил. Предоставить ему этот самый шанс.
Времени на рефлексию не так уж много. Обычно оно истекает, когда машина прибывает в конечный пункт. И тогда, отбросив ненужные мысли в сторону, начинаешь действовать молниеносно.
Марго выпрыгивает из машины. Как и ожидалось, место уже оцеплено полицией. И правильно, кто-то же должен сдерживать толпу любопытных зевак. Такие уж нынче годы, что публика стремится всё заснять и сделать достоянием общественности.
Кроме полицейских, женщина отметила присутствие пожарных и спасателей. К последним они с бригадой и направились, чтобы получить нужные инструкции. Много дыма, пожар практически ликвидирован, но действовать нужно очень быстро. Вытаскивать тех, кто ещё жив. Остальных вынесут позже. Есть угроза обрушения. Не исключается вероятность повторного взрыва, хоть взрывчатку в здании ещё не нашли. Маргарита вздыхает и хмурит брови. Ей казалось, что все теракты остались далеко в двухтысячных, когда вертолёт врезался в башни близнецы. Но не тут-то было.
Женщина позволяет себе бросить оценивающий взгляд на здание. Окна выбиты, из пустых проёмов валит густой дым. Открытого пламени не видно, но всё свидетельствует о том, что буквально несколько минут назад здесь пронёсся красный петух, сжирая всё на своём пути.
Внутри слышны крики, и общий шум сливается в какофонию звуков. У Маргариты расширяются зрачки, а сердце начинает биться быстрее. Но не от страха, скорее от предвкушения. Это как наркотик. Адреналин разносится по венам, а спустя мгновение женщина уже оказывается внутри здания. Проверяет состояние тех, кто может самостоятельно передвигаться. Приходится создать импровизированный сортировочный пункт. Легко пострадавшим помогают выбраться на улицу. Тем, у кого есть жизнеугрожающие состояния, помогают врачи. А сама женщина продвигается глубже. Пробует расчистить небольшой завал. Заслышав сдавленный стон, удваивает усилия. Находит мужчину с неестественно изогнутой ногой. Останавливает кровотечение, накладывает шину. Помогает покинуть опасную зону. Дальше его ждёт транспортировка в ближайшее медицинское учреждение. Число тех, кто оказался на улице, постепенно растёт. Но все присутствующие понимают, оставшихся под завалами будет очень много. Это то, что так не нравится Рите в её работе. Выходить к родственникам и не называть то самое, заветное для кого-то имя.
Её предлагают сменить, но женщина только отмахивается. У неё есть предчувствие. Странный зуд в ладонях. Нужно вернуться. Работа ещё не закончена. Каждый раз Маргарита не может дать себе логичное объяснение. Что же на самом деле ведёт её. Интуиция, провидение? А важно ли это в ситуации с человеческими жертвами.
Входить дважды в одну и ту же зону непросто. В любой момент может осыпаться вход, и тогда замурованных в каменном тупике окажется уже двое. Как минимум.
Рита освещает себе путь фонариком. И вот, когда ей начинает казаться, что двигаться нужно в другом направлении, женщина обнаруживает на полу тело молодой девушки. Тут же опускается рядом, лихорадочно прощупывпя пульс. Простая мысль подобна эффекту камня, упавшего с души.
Жива.
Дальше только определённая последовательность действий, чтобы привести пострадавшую в чувство и оценить её состояние. На первый взгляд руки-ноги целы, явных повреждений нет, гематом тоже не обнаружено. Не глубокий порез, да ссадина на лбу. Возможно, не обошлось и без сотрясения.
- Тихо-тихо. Сколько пальцев видишь? - Рита склоняется ближе, ждёт, когда незнакомка сфокусирует взгляд. Выдыхает с облегчением. В глазах не двоится, уже хорошо.
- Что болит? Как чувствуешь себя? Идти сможешь? - это то, что имеет значение. Или женщина справится сама, или придётся оторвать от работы кого-то ещё и вытащить пострадавшую. К счастью, последняя кивает утвердительно.
- Нужно выбираться. Я тебе помогу. - встаёт и отряхивается [как будто это сейчас важно], позволяет облокотиться на своё плечо. По-хорошему, девушке нужен кислород, нужно обработать ссадины и оставить дожидаться, пока кто-то из врачей освободится.
- Как ты здесь оказалась? - вообще-то Марго не должна это спрашивать, не обязана. Есть же штатные психологи, это их работа. Накрыть пострадавшего пледом, предложить горячий напиток. Она не должна, но почему-то спрашивает. И чувствует какую-то странную ответственность за спасенную.
[NIC]Rita Kalugina[/NIC]
[STA]в горящую избу войдёт[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/ZUxVzxf.png[/AVA]
[LZ1]РИТА КАЛУГИНА, 34 y.o.
profession: парамедик;[/LZ1]

Отредактировано Charlotte Fain (2020-09-30 21:34:29)

+3

4

Как больно.
О-о-о-чень больно. Осхилль чуть шевелится, всё ещё не понимая, где она, и что с ней произошло, мозг работает рвано и хаотично, без системы. Однако запах гари совсем рядом даёт о себе знать, и постепенно воскрешает в памяти произошедшие события. Но она даже встать не может, все плывет перед глазами, кружится голова. Норвежка чуть дёргается, когда чувствует лёгкое, практически невесомое прикосновение к своей коже. Она чуть поворачиваает голову, но даже такое простейшее на первый взгляд движение даётся ей с нечеловеческим трудом - сразу начинает совершенно немилосердно болеть голова. Сколько... что? Она честно пытается вслушиваться в голос - в красивый голос, кстати! - глаза ловят рыжевато-солнечные всполохи, и ей сначала кажется, что это огонь уже к ней подобрался, и сейчас спалит её дотла - и пытается отшатнуться, спрятаться, но оказывается, это просто цвет волос - невозможно яркий даже в этом непроглядном мраке.

- Тихо-тихо. Сколько пальцев видишь?
Осхилль внимательно смотрит, ждёт, когда пелена перед глазами рассеется - ей нужно чёткое понимание того, что и как она видит. Наконец морок спадает, и она неуверенно выдыхает, сиплым и хриплым голосом: - Три?... - и кажется, правильно. Она чуть морщится, пытается относительно трезво оценить свои силы - если они только остались у неё, конечно же. Потом пытается кивнуть, что в её положении несколько затруднительно, но она всегда была упрямой, и умела идти напролом - даже если, вот как сейчас, ей хочется просто лечь, и больше уже не вставать.
- Что болит? Как чувствуешь себя? Идти сможешь?

- Голова..., - господи, во рту словно песка насыпали, говорить невозможно! - и нога болит... Но я пойду. Она осторожно обнимает одной рукой свою спасительницу, неуклюже поднимается, словно она уже и забыла, какого это - стоять, а не лежать, и смотреть на мир с привычной высоты. Худая, высокая, перепачканная золой и пеплом да строительным мусором, лицо залито кровью - действительно, редкая красота. Съездила, называется, за кроссовками. Хелле понимает, что она злится на себя - но она душит эту самую злость в себе, и несмотря на боль в ноге - растянула? - медленно бредёт в сторону спасительного выхода. Совершенно сейчас ни к чему выплёскивать эмоции, этим она займётся дома, когда в себя немного придёт. Её мутит, голова кружится волчком - да уж, просто непередаваемые ощущения. Однако следующий вопрос от женщины даже слегка огорошивает её - и это даже имеет свой небольшой терапевтический эффект.
- Как ты здесь оказалась?

Осхилль хмурится, смотрит на свои балетки, залепленные пеплом, грязью и чем-то ещё столь же жутким, чуть качает головой. Выдыхает: - Кроссовки хотела... новые купить. Действительно, какая мелочь - всего-то навсего, подумаешь! - Ничего не нашла, думала отдохнуть. Ну да, отдых и впрямь получился на полную катушку, чуть не сгорела в угаре. Она чуть оглядывается, словно боится, что крыша начнёт рушиться дальше, и тогда они точно остановятся здесь навечно. Однако рыжей стоит отдать должное - она чётко знает, что ей нужно делать, не даёт задерживаться, и чётко ведёт её к эвакуационному выходу. Ещё бы только нога так не болела - как она по лестнице будет спускаться? Осхилль заметно нервничает, но в какой-то момент она понимает, что ей помогает не только парамедик, которая помогает ей уходить, но и она сама - проснувшийся адреналин не даёт ей останавливаться.

Она чуть теряется на улице, воздух с которой по сравнению с задымленным и полным гари и пепла воздухом в бывшем торговом центре кажется просто чистейшим, и это оглушает, бьёт по голове - но сейчас она уже даже слабо понимает, что и как происходит. Кажется, их встретили у самого выхода, осторожно приняли её.
Какой же слабой и уязвимой она себя сейчас чувствовала!
- Умница. Потёрпи, сейчас легче будет, - а она и не говорит ничего, только краем уха отмечает суету вокруг, перед глазами проносится стройный хоровод из бирюзовых и синих форменных костюмов, вой полицейских сирен да сирен "скорой помощи"... и кажется, на какой-то момент она снова выпадает из реальности, потому что в следующий момент, когда она снова открывает глаза, на ней уже оказывается кислородная маска, она закутана в ярко-рыжий плед, и лежит на кушетке. Невольно вздрагивает, ищет глазами уже такие знакомые рыжие всполохи, и едва слышно выдыхает, когда видит их рядом.
Чёрт... сколько же времени прошло?
А ведь нужно будет и с Северайдом связаться, и в страховую позвонить, и... господи, как же хорошо, что у неё документы о работе на Адриана Северайда при себе всегда! По крайней мере, ей не придётся сейчас тратить свои силы на то, чтобы доказывать, что она тут не на птичьих правах - а на вполне себе легальных, вон даже, работает. Снова делает глубокий вдох, в голове чуть больше проясняется - да и кровь уже не заливает глаза. Зашили ссадину? Или ограничились просто специальным пластырем? Сколько вопросов... И хоть бы один был по-настоящему важный. Или может быть, так мозг просто пытается справиться со стрессом? А с ногой у неё что? Растянула?

[NIC]Ashild Helle[/NIC]
[STA]chevaliers de sangreal[/STA]
[AVA]https://64.media.tumblr.com/108288b8bb4650e2ac8e30e8c0e11cf8/tumblr_plv2aklioy1w6q8foo7_250.gifv[/AVA]
[LZ1]ОСХИЛЛЬ ХЕЛЛЕ, 28 y.o.
profession: художник-реставратор;
evenstar: Rita[/LZ1]

Отредактировано Fred Burnell (2020-10-13 20:07:31)

+2

5

Когда происходит нечто подобное, работы всегда много. Не только у парамедиков, но и у всех остальных служб тоже. Именно поэтому у Маргариты нет никакого морального права ставить кого-то из пострадавших в приоритет. Для неё все жертвы трагедии должны быть равны. Как обычно и случалось. Пациенты всегда останутся пациентами. Им нужна помощь знающего человека. Иногда - определённый набор медицинских манипуляций, в других случаях хватает и простого совета.
Маргарита знает, что о светловолосой девушке обязательно позаботятся. Их команда всегда работала слаженно, и в этом женщина находила особую гордость. За каждую спасенную жизнь, за каждого, кто смог увидеть синее небо, а не груду камней и строительного мусора вокруг себя. Это подобно сражению, где ты стараешься вырвать из лап смерти очередную жизнь. Всё что угодно, лишь бы на кардиомониторе не появилась длинная и предательски ровная линия. Пока сердце бьётся, есть ещё шанс. Есть время, хоть стрелки часов бегут вперёд в неумолимом ритме, за ним едва поспеваешь.
Маргарита не удивилась бы, узнай, что в прошлой жизни была юной медсестрой из числа тех, кто уходил на фронт, едва достигнув совершеннолетия. Их тех, кто вытаскивал раненых солдат под свистом пуль. Упорно тащил мужчину, тяжелее раза в два, в полном обмундировании. Не боялся вида крови и страданий. Играл со смертью в прятки и каждый раз выигрывал.
В конце концов, её нынешний путь мало чем отличался. К великому разочарованию родителей, ожидавших, что младший ребёнок в семье вырастет и станет образцом женственности и нежности. Будет носить дорогие костюмы и вести переговоры на высшем уровне. Вращаться в тех кругах, куда не допускают всех подряд. Садиться за стол с иностранными послами и атташе. Но нет, у Риты были свои взгляды на жизнь и пробивной характер. Она сразу дала понять, что свою судьбу не доверит решать никому другому. Даже самым близким. Особенно им, ведь благими намерениями выстлана дорога в ад. Хватит и того, что однажды женщина уже вышла замуж, чтобы успокоить родителей. И чем это обернулось? Полнейшим крахом.
Марго лишь мельком бросает взгляд в сторону недавно спасенной девушки и собирается вернуться в здание, как чувствует на своём плече чужое прикосновение. Кто-то из службы спасения удерживает женщину на месте, не даёт соваться в пекло. Рита, конечно же, умудряется и здесь завязать спор. Она что-то горячо доказывает, размахивая руками. Объясняет довольно эмоционально, что нельзя вот так всё бросить. Внутри могли остаться люди, почему бы им не помочь. Но увы, мужчина непреклонен. Он спокойно отвечает, что угроза обрушения и повторного возгорания достаточно велика. Никто больше не войдёт в помещение, пока сапёры всё не проверят. Маргарита недовольно цокает языком, но послушно отходит в сторону. Помогает другой группе медиков переложить пострадавшего на зелёные носилки. И только убедившись, что все справляются со своей работой, разрешает себе сделать маленький перерыв. Хотя, от этого слова осталось одно лишь название. Теперь, когда первое напряжение схлынуло, женщина отчётливо чувствует голод. Кажется, её желудок начинает издавать звуки погибающего кита. Но, увы, помочь ему нечем.
Маргарита подходит к спасенной девушке и склоняется над ней. Хочет успокоить и хоть как-то приободрить.
- Как тебя зовут? Помнишь, где находишься и какое число? - элементарный тест, который проводит обычно любой психолог. Впрочем, для первого знакомства эти вопросы тоже вполне подойдут.
- Думаю, тебе не нужно так сильно беспокоиться. - имя у девушки очень необычное, от него как будто веет морозами и северным ветром. При ближайшем рассмотрении Осхилль и впрямь похожа на эльфа. Белоснежная кожа, светлые волосы, голубые глаза. Маргарита улыбается, как бы давая понять, что всё страшное уже позади. Самые жуткие первые минуты катастрофы со временем притупятся в памяти.
Это не страшно. - мысль появляется внезапно и тут же гаснет. Маргарита знает, что бывает гораздо хуже. В любой работе есть моменты, которые ты ненавидишь всей душой.
Например, вместо взрыва, созданного группой людей, могло случиться землетрясение. Это жутко, потому что природа непредсказуема и уж точно не даст никаких гарантий. Только представьте, что земля разошлась у вас под ногами, создавая глубокую бездну? Зрелище, мягко говоря, не самое приятное.
Страшно потратить силы и надежду, разгребая завал, а обнаружить под ним бездыханное тело. Или же столкнуться с последствиями crush синдрома. Когда долгое время сдавливаемая конечность уже не сможет нормально функционировать. Когда гораздо безопаснее её ампутировать, иначе накопившиеся токсины могут попасть в кровоток и убить ещё живого пациента. Мощнейший удар не только по почках, но и по другим системам органов. Вот что страшно для неё лично. Но Маргарита не собирается посвящать в это Осхилль.
- Скорее всего у тебя сотрясение мозга и растяжение. Но всё равно придётся поехать в больницу. Там тебе сделают компьютерную томографию и рентген. Врачи понаблюдают за твоим состоянием и при хорошем исходе выпишут через два-три дня. Я буду рядом. - легко сжимает предплечье пациентки - Но лишь до тех пор, пока не передам тебя в надёжные руки. В местном госпитале очень хорошие хирурги. Нужно будет делать всё, что врач тебе укажет. - улыбнувшись, женщина отошла к своим коллегам, чтобы обсудить вопрос дальнейшей транспортировки пострадавших.

[NIC]Rita Kalugina[/NIC]
[STA]в горящую избу войдёт[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/ZUxVzxf.png[/AVA]
[LZ1]РИТА КАЛУГИНА, 34 y.o.
profession: парамедик;[/LZ1]

Отредактировано Charlotte Fain (2020-09-30 21:31:32)

+1

6

Disclaimer: Выражаю сердечную признательность волшебной Kaya Severide за помощь в написании данного поста, без неё он был бы невозможен.

- М-м-м-м..., - норвежка чуть поворачивает голову, и встречается глазами со своей спасительницей. Она чуть качнула ресницами, а потом вдруг высвободила одну руку осторожно, и сняла маску с лица. Ей хотелось поговорить - хотя бы как-нибудь, пусть даже силы в своём голосе, столь привычной ей и родной, она пока что не чувствует от слова совсем. В таких же, как у неё, голубых глазах незнакомки, в которых плещется тепло весеннего неба и нежность первых цветов - океан бесконечной тревоги, теплоты и поддержки, пусть даже поддержка эта чисто профессиональная, и никаких личных ноток в себе не несет - всё равно, это неожиданно приятно. Осхилль кивает на такие стандартные, но важные вопросы, чуть морщит лоб, после чего негромко говорит: - Меня зовут Осхилль. Осхилль Хелле. Шестое июня. Не так давно..., - она чуть запинается, сглатывает - всё же после её... "приключения" голос тяжелый и неповоротливый, и ей вообще сейчас непросто даются практически все итерации, к которым она так привыкла. Чуть помолчав, норвежка бросает извиняющийся взгляд на парамедика, и продолжила: - ... не так давно была... в торговом центре. Теперь тут..., - она тяжело вздохнула, прикрыла глаза.

Резкий свет кареты скорой помощи больно бил по глазам, и по натянутым, словно струны, нервам. И ведь это ещё она не сообщила ни о чём своим работодателям, а надо - и как можно скорее, потому что без их подтверждения о том, что она на самом деле легально на них работает у неё может возникнуть ещё больше проблем, чем она даже может себе представить. Она морщится, снова открывает глаза, и смотрит таким пронзительным взглядом, словно спрашивает Маргариту - но ведь мы ещё увидимся? Больница. Чёрт. Надо же... оказывается, неприятие к больницам никуда не делось, особенно после Бали, где так и не смогли помочь её родителям. С годами, конечно, максимализм поутих, да и уважение к врачам всегда было исключительным, но какие-то воспоминания, к сожалению, остаются в памяти навечно, даже если они просто переполнены болью.

- Damn det..., - устало выдыхает Осхилль, - мне ведь... ну только этого не хватало. И только тут она понимает, что ей только что сказала рыжая. То есть как это - она будет рядом только до тех пор, пока не передаст её в более компетентные руки? Норвежка сама не знала, что на неё нашло, но она только чуть протянула руку, дотронувшись буквально кончиками холодных пальцев до ладони парамедика, и вопрошающе взглянула на молодую женщину: - Но как же... А вы..., - тут она наконец-то ловит взглядом имя на бейджике, нашитом на форму, позволяет глазам сфокусироваться на имени, после чего смотрит на рыжую, - Маргарита, а вы навестите меня в больнице? - и откуда только это удивительное осознание того факта, что она на самом деле хочет с ней встретиться ещё раз? И не просто встретиться, а то и поговорить, и чуть подольше побыть рядом... а то и пригласить к себе, когда она окончательно встанет на ноги и вернётся домой? В конце концов, после пережитого совсем даже не грех пригласить свою спасительницу на празднование её второго дня рождения, разве не так?

Тут Маргарита отошла, а в душе почему-то резко стало пусто и холодно - а может быть, просто накатила усталость и адреналин, выплеснутый в кровь, постепенно сходил на нет. Но вот кое-что она была сделать просто обязана - по крайней мере тогда, когда она приедет в больницу - сообщить Кайе, что она попала в столь... неприятную ситуацию, и временно недееспособна, пока за ней будут наблюдать врачи. Идею о том, чтобы позвонить сразу Адриану Северайду она отмела сразу же. Общение со старшим Северайдом выпивало из неё все силы, даже когда она была полна сил и на ногах, а сейчас... Сейчас даже думать об этом не стоило. А Кайя... Кайя, слава Одину, была нормальной - даже странно, с таким-то папочкой, и при этом она умудрилась сохранить трезвый взгляд на вещи, и живость ума.
Кто знает, возможно для этой семьи ещё не всё потеряно?...

- Древние тайны всех мирозданий мне под силу..., - Осхилль проговаривает про себя начало любимой маминой сказки, и не замечает, как она снова проваливается то ли в сон, то ли в забытье, позволяя зеленым кругам перед глазами вновь перенести её в совершенно новые миры. Проснулась снова она уже в больнице, и тут же в мозгу вспыхнуло алой лентой, что ей нужно срочно оповестить своих работодателей о том, что случилось. А дальше - да гори оно всё хоть фиолетовым пламенем, честное слово! Она с мольбой посмотрела на врача, чуть качнув головой: - Мне срочно нужно позвонить. Тот только покачал головой, чуть нахмурившись, оглядывая свою пациентку, потом спросил: - Вы даже говорите с трудом, это на самом деле так необходимо? Норвежка как могла, энергично закивала: - Вы даже представить не можете, насколько. Ещё какое-то время поколебавшись, врач протянул ей телефон: - Только недолго. Я буду рядом с вами, поскольку телефон у вас придётся забрать. Скорчив еле заметную рожицу, однако прекрасно понимая всю необходимость данного шага, Осхилль разблокировала телефон, и набрала Каю: - Мисс Северайд..., - хриплый, надтреснутый голос, - простите, если... если я вас отвлекаю, но у меня исключительно форс-мажорная ситуация. Рядом стоящий врач качает головой - ему явно не нравится, что Осхилль в принципе себя так нагружает, но куда ему тягаться с норвежским упорством.

Хелле же даже ухом не ведёт: - Я попала в больницу. Я сейчас должна буду передать трубку моему лечащему врачу, ему потребуются все данные о том, что я на вас работаю на законных основаниях, и рабочая страховка... Навряд ли мисс Северайд могла даже просто подумать о том, что её будет ждать подобный "сюрпрайз", как говорят американцы, верно? - Слушаю, - звучит в телефоне неуместно бодрый мурлыкающий голосок, который впрочем тут же меняется, стоит услышать слова о больнице, на куда более тревожный: - Осхилль, как же так? Конечно, давайте его скорее, я всё ему сообщу. Вам что-то нужно будет привезти? А, он, наверное, скажет... Как вы? Хотя и это скажет, - Кае от ситуации очевидно не комфортно, - В общем, передайте трубку вашему доктору.
- Минуту..., - она передала трубку подошедшему врачу, после чего тяжело вновь откинулась на подушку, очевидно даже такой простой разговор дался ей непросто, что уж говорить обо всём прочем. Врач же не теряя времени, сразу же перешёл к основным вопросам: - Мисс Северайд, возможно, вы слышали о взрыве в торговом центре? Как бы там ни было, но ваша сотрудница там пострадала, и пока что мы подозреваем сотрясение мозга и растяжение, но сами понимаете - будет лучше, если мы подержим её под наблюдением какое-то время. Мне нужны будут все данные на вашу сотрудницу, а так..., - он кинул быстрый взгляд на молодую женщину, - сами понимаете, у неё при себе ничего не было, кроме рюкзака, но для того, чтобы провести несколько дней в больнице у неё с собой ничего нет. Хотя должен сказать, что она у вас ещё легко отделалась. Медицинская страховка, я так полагаю, оформлена так же вами? Что она в себя включает?

- Я нет...взрыв! - Повисает тишина. Кае требуется минута на переваривание информации: - В какой конкретно больницы она находится и в какое отделение привозить вещи? Меня интересуют приёмные часы. Страховку оформляла я, да. Я её привезу, однако беспокоиться не о чем, у Осхилль расширенная медицинская страховка, включающая в себя всё от транспортировки в клинику, первичной диагностики, амбулаторного и стационарного экстренного лечения, до личной палаты. Она оплачивает необходимые медикаменты, перевязочные и другие медицинские материалы, в том числе на травмы полученные в несчастных случаях она распространяется, её общая сумма составляет 25760 долларов, так что полагаю проблем не возникнет. Норвежка не слышала их разговор, однако судя по округлившимся глазам врача, со страховкой у неё был больше, чем просто полный порядок. Она только устало выдохнула - ну хоть за что-то душа болеть не будет. Между тем разговор продолжался. Врач чуть почесал подбородок: - В таком случае вы сможете подъехать завтра с десяти утра до семи вечера, в больницу Святого Патрика, скажите на охране имя вашей сотрудницы, и вас проводят ко мне. Благодарю вас, Кайя, и увидимся. Не волнуйтесь, она в надёжных руках.
- Утром всё необходимое будет у вас, большое спасибо, доктор. - Раздаются гудки, она сбросила вызов. Врач убрал телефон от уха, и устало посмотрел на норвежку: - Ну поехали, красавица... Пару процедур... и повезём тебя в палату. Не знаю, слышала ты, нет? У тебя и палата отдельная будет, расширенная страховка, надо же! Чем же ты так впечатлила своих работодателей?

Хотелось бы и ей знать.
Да вот только больше, чем это, её волновало вот что - придёт ли к ней ещё раз Маргарита, увидит ли она снова эту удивительную рыжую волшебницу? Один только бог знает, как сильно, и как отчаянно Осхилль этого желала. Странное дело - она увидела её всего лишь раз в жизни, она её совершенно не знала, но... но от одной мысли о том, что возможно, она её больше уже не увидит, ей становилось так больно и плохо, что ей даже дышать становилось непросто.
- Маргарита...
Прямо как у Булгакова.

[NIC]Ashild Helle[/NIC]
[STA]chevaliers de sangreal[/STA]
[AVA]https://64.media.tumblr.com/108288b8bb4650e2ac8e30e8c0e11cf8/tumblr_plv2aklioy1w6q8foo7_250.gifv[/AVA]
[LZ1]ОСХИЛЛЬ ХЕЛЛЕ, 28 y.o.
profession: художник-реставратор;
evenstar: Rita[/LZ1]

Отредактировано Fred Burnell (2020-10-13 20:07:55)

+1

7

Маргарита склоняется чуть ближе, когда девушка обращается к ней. В этом нет острой необходимости, ведь жизни пострадавшей больше ничего не угрожает. Нет горящего здания и опадающего кусками потолка. Вокруг не суетятся сапёры, а служба спасения не отталкивает Маргариту в сторону. Есть только машина, созданная для транспортировки пациентов и оснащённая всем необходимым на тот случай, когда счёт идёт на секунды.
Но голос Осхилль ещё слишком слабый, чтобы разобрать речь норвежки приходится напрягаться. Конечно, Маргарита могла бы отделаться вежливым кивком или парой формальных фраз. Как, в общем-то, и делала обычно. Но сейчас женщина чувствует необходимость в том, чтобы поддержать девушку. А потому внимательно всматривается в её личико, всё ещё бледное после пережитого стресса. Светлые волосы немного спутаны, а в глазах цвета морозного неба плещется растерянность. На щеке след от сажи, а лоб заклеен космопором. Голова наверняка кружится, а эту северную принцессу больше волнует, придёт ли Маргарита её навестить. Это так забавно и по милому трогательно, что задевает в душе женщины какие-то давно позабытые струны. Становится как-то странно и неловко. Слова замирают на губах, так и не успев сорваться.
Так не положено. В этом нет необходимости.
Маргарита молчит, и пауза затягивается. Свидетелями её замешательства могут стать коллеги. Санитар и водитель. Если, конечно, тем вообще есть дело до разговоров на личные темы.
А вот ей на удивление не всё равно. Хотя, должно быть ровно наоборот.
Женщина не даёт ответа, потому что сама ещё не знает, как в итоге поступить. Отношения с кем-то подобны хождению по минному полю. Стоит только оступиться, взлетишь на воздух вместе со всеми своими надеждами. Неприятное чувство. Тем не менее, оно знакомо Маргарите лучше прочих.
- Ты одна в городе? - говорит просто для того, чтобы отвлечь девушку от неприятных ощущений и недавнего вопроса. Не нужно лишний раз тревожиться из-за того, что никак не влияет на состояние здоровья. Безопасность и отсутствие серьёзных повреждений у пациента - вот что должно интересовать Маргариту в первую очередь. А она спрашивает, будет ли у Осхилль нужная поддержка со стороны близких - Кто-то сможет к тебе приехать сегодня? Привезти документы и страховку? - маскирует всё это под рабочие моменты. А между тем пытается таким образом очистить свою совесть. Как будто, стоит лишь убедиться, что Осхилль не одинока, и это избавит Маргариту от переживаний.
И всё же, заданные ей вопросы важны. Это первое, что заинтересует врачей в госпитале имени Святого Патрика. И от подобных мелочей будет зависеть, какой спектр услуг северная принцесса в итоге получит. Отправят ли её домой при первой же возможности, или обеспечат полноценную реабилитацию и должный уход. И тут же в голову закрываются панические мысли. А если Осхилль совсем одна? Некому передать ей документы, некому поддержать? Но Маргарита гонит эти мысли подальше от себя. На работе совершенно нет места для чего-то личного, а влюбляться в пациентов просто не профессионально.
- Пострадавшая во время взрыва, Осхилль Хелле, двадцать восемь лет. В сознании. Сотрясение мозга и растяжение правого голеностопного сустава. - по прибытии в больницу Маргарита докладывает необходимые данные. Максимально сжато и безэмоционально. Да и с чего бы ей вздыхать над той, кого удалось вытащить практически целой? Поплакать лучше над теми, кто остался там, под завалами. Кстати, о них. Наверняка здание уже проверили, и когда бригада вернётся на место происшествия, им дадут внятный ответ. Можно или нет продолжать делать свою работу.
- Не бойся, ты в надёжных руках. О тебе позаботится. - успевает шепнуть на прощание и отходит в сторону автомата с кофе. Раз уж обед сегодня совершенно точно накрылся, придётся довольствоваться кофеином и быстрыми углеводами. Не Бог весть что, но лучше уж так, чем слушать звуки погибающего кита в исполнении собственного желудка.
Остаток смены проходит беспокойно. Здание оказывается заминированно, но эти снаряды быстро обезвреживают. К сожалению, не настолько быстро, чтобы день завершился без жертв. И самое ужасное - находить тех, кому помочь уже не удастся. Их выносят молча, закрыв в чёрный мешок. Пожалуй, именно такие моменты в своей работе Маргарита ненавидит всей душой. После такого рабочего дня она обычно первым делом идёт в душ, чтобы смыть с себя все тревоги, горе и скорбь других людей. Возрождается как феникс и расправляет сначала одно крыло, а затем и другое. Несколько часов сна тоже помогают вновь почувствовать себя живой.
Из головы почему-то никак не выходит растерянное личико Осхилль.
Интересно, как она?
Мысль закрадывается как-то незаметно и тут же за хвостик тянет следующую.
Надо её навестить.

До больницы Маргарита добирается относительно быстро. Некоторое время просто стоит в вестибюле. Оказаться по иную сторону баррикад, мягко говоря, странно. А что, если её не пустят? В конце концов, она - совершенно посторонний для Осхилль человек. И ещё великое множество всяких если.
К счастью, женщину узнает один старый знакомый. Отпускает пару своих шуточек, на которые Рита отвечает на автомате.
- Ну, уж нет. Exitus letalis не в мою смену. - они оба смеются. Ах, если бы в жизни всё было так просто. - Я пришла навестить одну девушку. Осхилль Хелле, доставили вчера. Слышал про такую? - мужчина добродушно усмехается и называет номер палаты. Маргарита благодарно улыбается и посылает шутливый воздушный поцелуй. После чего уходит в указанном направлении. На всякий случай стучит в дверь палаты, дабы не по беспокоить норвежку несвоевременным вторжением.
- Привет, как дела? Как себя чувствуешь? Выглядишь гораздо лучше. - Маргарита улыбается. Сегодня на ней нет медицинской формы. Всего лишь рубашка, чёрные брюки и лоферы. Взглядом скользит по палате. Судя по всему, страховка у девушки что надо, и обижать Осхилль здесь явно не будут. Это хорошо. Возле кровати женщина замечает смешные тапочки в форме единорога, а на тумбочке коробку сока и пару апельсинов. Значит, кто-то всё же навестил северную принцессу.
Почему-то тут же нахлынула неловкость. Маргарита понятия не имеет, как надо навещать пациентов. Особенно, если видишь их всего лишь второй раз в жизни. О чём она может спросить, кроме медицинских аспектов? Что принести, кроме перевязочных материалов и тех же фруктов?
А что, если Осхилль вчера просто пошла на поводу у своих эмоций? И когда ей нужна была поддержка, девушка потянулась к Маргарите, потому что видела в ней свою спасительницу? К утру же успокоилась, и данный визит вежливости вызовет разве что смущенную улыбку и недоумение?
Что и говорить, по части накрутить себя Маргарите не было равных. Чтобы хоть как-то разрядить обстановку и не сбежать с позором, женщина начинает говорить - Как твоя нога? Я принесла эластичный бинт. При растяжении он тебе пригодится. Будет не так больно ходить. - разумеется, когда доктор разрешит вставать и свободно перемещаться - Ещё здесь фрукты, но, кажется, в них у тебя недостатка нет. - кивает в сторону тумбочки и улыбается. Передаёт пакет Осхилль - Симпатичные тапки, мне нравятся. Я присяду? - как говорится, в ногах правды нет, но прежде чем окончательно обнаглеть, Марго хочет убедиться, что ей и впрямь рады. В конце концов, она не на своей территории и не может вот так легко распоряжаться. Так что теперь все зависит от голубоглазой принцессы.
[NIC]Rita Kalugina[/NIC]
[STA]в горящую избу войдёт[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/ZUxVzxf.png[/AVA]
[LZ1]РИТА КАЛУГИНА, 34 y.o.
profession: парамедик;[/LZ1]

Отредактировано Charlotte Fain (2020-10-13 17:15:39)

+2

8

Кажется, она снова умудрилась уснуть - что это, действие препаратов, или просто сказался общий стресс? - потому что в какой-то момент вновь проснувшись, Осхилль с удивлением обнаружила, что вокруг была тишина - но не больничная, а как бывает в кабинетах массажиста, или иных подобных специалистов - расслабленная, умиротворяющая, и настраивающая даже чуть ли не на созерцание и медитацию. Она чуть поморгала, прежде чем полностью открыть глаза - а когда открыла, то увидела, что она была в донельзя уютной палате, окна были плотно задёрнуты шторами, стояла удобная мягкая мебель - и о том, что это была вообще-то больница, напоминала только кровать - да приборы над головой. Она осторожно прикоснулась ладонью ко лбу, и рассеяно зашипела - ссадина, пусть даже обработанная и заклеенная по всем правилам, тут же отозвалась тупой, ноющей болью.

Села, кое-как разглядывая полумрак в комнате, однако зажигать свет Хелле всё ещё не торопилась - к тому же неизвестно, как на яркий свет отреагирует её больная голова. В воздухе пахло необычно тонким ароматом лимонного кондиционера для белья, хрустящая больничная рубашка...
Ну и дела.
В Лондоне-то понятно, у них была частная медицинская страховка, благо тётя могла себе это позволить, но тут... неужели это тоже всё влияние Северайдов? Стало даже как-то неуютно от того, сколько у них было денег и влияния. Поёжившись, норвежка захотела было пройтись по палате, однако вспомнив про больную ногу, тут же отмела эту идею. Пока не поговорит с врачом, нечего даже и думать об этом. Да и всё равно... у неё же ни обуви, ни одежды нет, чтобы даже просто по полу палаты ходить. Поэтому для начала стоило хотя бы просто дождаться утра.

- Проснулась, красавица? - пропела медсестра. Осхилль только чуть потёрла глаза, и слабо улыбнулась, глядя на то, как пожилая женщина раздвигает шторы, - сейчас врач придёт ещё, осмотрит тебя, всё будет хорошо. Потом завтрак привезут, только скажи мне, какой ты предпочитаешь? Норвежка только чуть покачала головой - медленно, осторожно, словно всё ещё боялась, как отреагирует её голова - удивленно спросила: - В смысле, какой? Я что, могу выбрать завтрак? Та кивнула, протянув ей тут же кожаную папку с плотными кремовыми листами внутри, Хелле только изумленно взметнула вверх брови. Ну и дела!
- Тогда континентальный завтрак. И чай с молоком. Женщина только одобрительно кивнула: - Британка? - Осхилль улыбнулась краешком губ: - Ммммм... не совсем. Но к чаю с молоком я определенно пристрастилась. О том же, что на самом деле она страсть, как хотела кофе, пожалуй, пока что заикаться не стоило - вряд ли врач оценит.
Она с интересом осмотрелась.
Да уж, при утреннем свете в палате было ещё уютнее. Но вот оставаться без связи с внешим миром - это было совершенно не в её планах, да и потом так и от скуки помереть можно было. Она умоляюще взглянула на медсестру: - А можно мне мой телефон? Я недолго, честное слово! - но тут, к сожалению, медсестра была непреклонна, попросив её дождаться врача, и его разрешения - или же наоборот - на взаимодействие с аппаратом. Однако кое-что она всё же могла сделать - и Осхилль не преминула этим воспользоваться.
- Ну хорошо... а карандаш и бумагу можно попросить?

К тому времени, как к ней пришла Кая, Осхилль успела уже позавтракать, переговорить с врачом - телефон ей всё ещё не давали, но пообещали, что уже завтра можно будет начать им пользоваться, пусть и в разумных пределах! - и сейчас она отчаянно сидела на кровати, и чуть нервными, размашистыми, но от того не менее отточенными и профессиональными движениями наносила на бумагу черты её спасительницы. Ах если бы только чернографитный карандаш был в состоянии передавать все необходимые ей палитры цветов. Наконец дверь палаты скрипнула, впуская миниатюрную девушку, и норвежка расцвела: - Господи, мисс Северайд, вы просто ангел-хранитель..., - та только отмахнулась, да ещё и заверила, что Адриан Северайд ни о чём не узнает. И тут уже было совершенно неясно, чему радоваться сильнее, на самом деле - то ли тому, что она наконец-то может сейчас переодеться, то ли тому, что Адриан Северайд не будет ей лишний раз на мозг капать - и это при том, что технически её даже обвинить нельзя было ни в чем, но... помилуйте бога, речь шла про Северайда-старшего, а он, при желании, и к тексту Библии был способен придраться, особенно если его не будет, например, шрифт устраивать. Осталось только позвать медсестру - и попросить её помочь переодеться - только бы сильнее не травмировать ногу - хотелось ужасно хотя бы ненадолго, но снять эту такую неуютную больничную рубашку, а благодаря Кайе у неё был теперь и уютный велюровый домашний костюм, с кофтой с длинными рукавами, и даже смешные тапочки, не говоря уже обо всём прочем. Знаете, что это такое - банальная невозможность почистить зубы?
Да ужас же.

- Теперь хоть жить можно, - улыбнулась Осхилль, всё ещё не в силах поверить, что она наконец-то добралась до раковины, привела себя хотя бы в относительный вариант порядка, и может даже относительно трезво соображать и размышлять. Помимо всего прочего Кайя передала ей ещё пару футболок, сок, фрукты - даже стало невольно интересно, как у такого чудовища, как Адриан Северайд появилась такая милая и приятная дочь? Хотя это, скорее всего, сработал просто-напросто принцип Равновесия - одна сволочь, один ангел, и общая картина мира уже не настолько удручающая. Вот только кое-что её всё же волновало... или не волновало, а скорее... Она ненадолго задумалась, подыскивая наиболее подходящее по смыслу и сообразное ситуации слово. Но потом всё же пришла к мысли, что нет - всё-таки волновало.

Её волновало, не слишком ли наглой была её просьба, правильно ли её расценит Маргарита, что она вообще подумает про неё... придёт ли наконец? Она закусила губу, осторожно протянула руку к столику, на котором лежала стопка бумаги, с портретом на самом верху, снова взяла в руки карандаш, склонилась над уже практически полностью прорисованным лицом... Лицо Осхилль осветила какая-то удивительная нежность, трепет которые охватывали её всякий раз не просто, когда она работала, но когда прикасалась к чему-то воистину сказочному и прекрасному, к чему-то, что окрыляло её, и давало силы для новых свершений и побед. И даже несмотря на то, что это была работа простым чернографитным карандашом, лицо Маргариты было как живое - с удивительно яркими и горящими глазами. Не удержавшись, она провела тонкими пальцами по скуле рыжей, задумчиво представляя, какого это - провести по ней по-настоящему... и тут же одернула себя, коротко выругавшись на норвежском. О чём она вообще думает? Нельзя же так, в конце концов. Хелле продолжила рисовать, чуть оттенила контур губ, добавила солнечных "бликов" на подвеске...

А потом дверь открылась снова - и мир словно озарился изнутри, осветив буквально всю палату янтарно-золотистым всполохом волос, чистотой весеннего неба в глазах, и легким запахом - что это, лимон, зеленый чай... а может, ветивер? - и вот уже норвежка не может сдержать совершенно искренней и открытой улыбки, едва она только понимает, что это правда, что Маргарита на самом деле пришла - и не просто пришла, а ещё такая чистая, открытая, красивая - понятно теперь, почему она так и просится на бумагу. Норвежка расцвела, улыбнувшись: - Вот спасибо. Он мне точно пригодится - особенно когда вернусь к работе..., - и желательно как можно быстрее, потому как длительного простоя Северайд точно не потерпит, - а нагрузка у меня там... серьёзная. Она тут же спохватилась, кивнув: - О боже, разумеется! Прости...те, - чуть сконфузившись, добавила Хелле, при этом совершенно, кажется, не отдавая себе отчёт в том, что она совершенно забыла про то, что она забыла прикрыть своё недавнее творчество, и от одного осознания этого факта жаркая волна смущения тут же накрыла её с головы до ног.
Позорище-то какое!

[NIC]Ashild Helle[/NIC]
[STA]chevaliers de sangreal[/STA]
[AVA]https://64.media.tumblr.com/108288b8bb4650e2ac8e30e8c0e11cf8/tumblr_plv2aklioy1w6q8foo7_250.gifv[/AVA]
[LZ1]ОСХИЛЛЬ ХЕЛЛЕ, 28 y.o.
profession: художник-реставратор;
evenstar: Rita[/LZ1]

Отредактировано Fred Burnell (2020-10-13 20:08:16)

+2

9

Осхилль отвечает благодарной улыбкой, когда тянется за предложенным бинтом, и Маргарита расслабленно выдыхает. В глубине души даже успокаивается, мысленно отрезая себе все пути к отступлению. Всё хорошо, норвежка действительно рада её видеть, не смотря на отсутствие острой необходимости. Чувствовать себя желанным гостем всегда приятно. Особенно, если твоё присутствие может осчастливить хотя бы одного человека. Маргарите кажется, что она уже забыла, как это. После развода все общие друзья канули в небытие, а вылазки куда-то всё чаще совершались в компании коллег.

Девушка начинает сбивчиво что-то говорить, и Маргарита не может сдержать улыбки. Это так свойственно юности - бежать вперёд, не задумываясь о главном. Всех денег не заработаешь, а вот здоровье только одно. Его надо беречь, пока не стало поздно. Правда, заниматься нравоучениями женщина всё равно не собирается. Незачем портить впечатление от неформальной встречи. К тому же, Маргарита уверена, что лечащий врач мисс Хелле давно уже провел воспитательную работу.

- А чем ты занимаешься? - забавно, но кроме имени и каких-то данных объективного осмотра, Марго ничего не знала о норвежке. Даже не представляла, что это за человек. Чем она живёт, чем интересуется, чему посвящает всё свободное время. Какие книги читает, смотрит ли фильмы дома или предпочитает заполненный людьми кинотеатр. Осхилль - ледяная принцесса, девочка-загадка, отважная валькирия. - Надеюсь, не профессиональным спортом? - хмурит брови. Внешне норвежка не похожа на ту, что проводит в спортзале семь дней в неделю. Но кто знает, люди иногда хранят в себе множество сюрпризов. А Маргарита всё-таки беспокоится. Переживает, что восстановительный период окажется слишком коротким, и Осхилль приступит к нагрузкам преждевременно.

- Ничего, ко мне можно на "ты". Я ведь сейчас не на работе. - этика и субординация - замечательные вещи, особенно в контексте профессиональной деятельности. Но только не в данной ситуации, когда Марго сидит в палате малознакомой девушки и старается снизить градус смущения хотя бы в половину. Рыжеволосая рассуждает весьма логично. Бесконечное "Вы" только добавляет официоза и мешает сблизиться.

А она хочет чего-то большего?

Мысль обжигает нутро, и Маргарита прячет взгляд за пушистыми ресницами. Ей и правда неудобно от того, что вторглась в чужое личное пространство. Увидела то, что не предназначалось для посторонних глаз. Однако, что сделано, то сделано. Жалеть уже поздно.

- Позволишь? - взглядом спрашивает разрешения, прежде чем вернуться к созерцанию шедевра, созданного рукой Осхилль. Маргарита не пытается сделать вид, будто её это не интересует. Ещё как интересует. Настолько, что хочется скользить подушечками пальцев по гладкой бумаге, очерчивая контур изображения. Картина выглядит изумительно, и женщина спешит об этом сообщить - Это потрясающе. Как будто живая. - говорить об этом странно, ведь речь идёт о самой Маргарите, о её портрете - У тебя определённо есть талант. - хвалит девушку, чтобы приободрить. Конечно, можно было обвинить норвежку, что она рисует без разрешения натурщицы, назвать Осхилль сталкером и попросить больше не допускать подобные вольности, но у Маргариты не получается . Слишком очарована этим взглядом голубых глаз и лёгким румянцем на щеках. Раскрасневшаяся норвежка выглядит очень мило, а домашняя одежда только добавляет уюта. Хочется обнять снежную принцессу и прошептать, что всё обязательно будет хорошо. Главное, что Осхилль жива. Её руки и ноги на месте, значит, впереди ждёт ещё много всего интересного, а не только пребывание в больничных стенах.

- Знаешь, мне бы очень хотелось забрать её домой. Уверена, твои работы достойны того, чтобы украшать какой-нибудь известный музей. - быть может, Маргарита немного льстит, но она правда была впечатлена талантами норвежки.

Это, конечно, наглость. Знаю, что наглость. Но, кто не рискует, тот не пьёт шампанского. - а ещё не вытаскивает прекрасных дев из-под завалов и не заявляется к ним в палату вот так запросто посреди белого дня.

- Рада, что о тебе есть кому позаботиться. Это здорово. - теперь уж точно Рита будет спать спокойно и не думать о том, нуждается ли Осхилль в чем-то материальном. Если, конечно, все мысли перестанет занимать образ, созданный на бумаге. Уходить не хочется совсем, но женщина понимает, что снежной принцессе нужно отдыхать как можно больше, а не напрягаться ради поддержания беседы. Пусть всё идёт своим чередом. К тому же, Маргарита при всём желании не сможет навещать норвежку ежедневно. Уж точно не с её работой, что требует суточного отсутствия дома и полной самоотдачи.

- Думаю, мне пора. Не хочу тебя утомлять. - мягко улыбается и сжимает пальчиками маленькую ладошку девушки. Маргарита наметанным глазом вовремя умудряется отследить момент, когда Осхилль начинает клонить в сон. Норвежка больше думает, делает паузы между словами и опускается обратно на подушки. Картину разрешает Маргарите унести с собой.

- Если вдруг что-то будет нужно или просто захочешь увидеться, просто дай знать. Вот мой номер. - рыжая склоняется над чистым листом бумаги и торопливо пишет комбинацию цифр.

День выписки - суетливая пора. Нужно собрать все вещи, в том числе и большую часть принесенных продуктов. Едва ли хрупкая Осхилль способна уничтожить такое количество запасов. К тому же, врачам необходимо подготовить выписку, где будут указаны результаты всех проведённых исследований. Иногда этот процесс затягивается и в назначенное время покинуть палату не получается. Разумеется, встречающие начинают нервничать, а потом этот невроз передаётся и пациенту. Поэтому Маргарита решила, что лучше будет не докучать Осхилль в стенах госпиталя. Пусть девушка спокойно доберётся до дома и отдохнёт от запаха стерильности. А потом они обязательно встретятся. По-крайней мере, Рита очень сильно на это надеялась. И когда прозвучал заветный звонок, рыжая покрепче прижал к уху телефонную трубку. Как будто боялась пропустить нечто особенно важное.
[NIC]Rita Kalugina[/NIC]
[STA]в горящую избу войдёт[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/ZUxVzxf.png[/AVA]
[LZ1]РИТА КАЛУГИНА, 34 y.o.
profession: парамедик;[/LZ1]

Отредактировано Charlotte Fain (2020-10-13 17:15:55)

+1

10

Правильно, Осхилль Хелле, правильно!
Красней теперь, думай, как справиться с этой ситуацией - мало того, что нарисовала человека без его ведома, так ещё и не скрыла рисунок вовремя - пожинай теперь плоды собственной безответственности. Норвежка неуверенно заёрзала, ощущая, как стыд и неловкость затапливают её буквально с головой. Однако кажется - по крайней мере, пока - Маргарита совершенно не злится. А может быть, она просто не хочет тратить своё время на совершенно бесполезную в данный момент ругань. Да и вообще - покажите ей ну хотя бы одного человека, которого ругань сделала счастливым, или помогла, допустим, осуществить какую-то давнюю мечту. Вот то-то же. Поэтому Хелле только чуть закусила губу, и еле заметно улыбнулась, после чего чуть покачала головой: - Да ну какой из меня профессиональный спортсмен... То есть нет, конечно, я слежу за собой, и когда приезжаю на родину, то обязательно плаваю в полынье, но моя работа связана с совершенно другой сферой, - тут Осхилль чуть нахмурилась, отчасти выдавая своё беспокойство. Сколько она тут времени уже провела! А ведь работа стоять не может, пусть даже основные ремонтные работы будут выполняться мастерами, всё равно - львиная доля работ всё равно остаётся на её плечах.

Норвежка чуть ведёт плечами, и чуть смущенно улыбается: - Мне до музея далеко, конечно же... Но мне очень приятно, спасибо. Потом в каком-то смысле - это моя работа - я художник-реставратор, и рисую, без преувеличения, всю жизнь. Прости ради Бога, просто... сама понимаешь, - лицо светловолосой чуть хмурится, и она медленно качает головой, - врач мне телефон пока не даёт, а просто так лежать в кровати... нет, я так не умею! - и она улыбается, чуть охает, и берётся за голову. Что и говорить, состояние у неё пока что точно оставляет желать лучшего, какая уж тут работа! Тем временем Осхилль оглядывает Маргариту, и ловит себя на мысли, что ей хочется не просто смотреть на женщину, ей хочется смотреть и смотреть, и смотреть, один вид парамедика будил в ней такие струны, о которых она не то, что не думала - но даже не подозревала об их наличии в себе. Она только медленно кивает, и чувствует, как вспыхивает её лицо, когда Маргарита сжимает её пальцы.

- Конечно бери. Конечно, - боже, она её даже не ругала. Осхилль помнит ещё совсем немного - набор цифр на кипенно-белом листе бумаги, подвеска, мерцающая звездочкой на тоненькой цепочке, потом почему-то подсолнухи на фоне бескрайнего голубого неба, звёзды... мириады звёзд в ночном небе Заполярья... а когда она снова открывает глаза, то в палате снова полумрак. Она чуть скашивает глаза - 18:53. Значит, скоро должны привезти ужин. А Маргарита... ушла... нет, ну конечно же она ушла, разве могло быть иначе? Осхилль зажигает лампу над кроватью, и тянется к листу с номером телефона, долго и внимательно его изучает - и не может сдержать радостной и открытой улыбки. Она не то, что позвонит - она обязательно позвонит. А перед этим - сохранит эти заветные цифры в памяти телефона, потому что, она это точно знает, Маргарита это тот человек, связь с которой ей не хочется уже терять ни при каких обстоятельствах.

Странное же дело - они виделись всего-то два раза в жизни, первый и вовсе был, когда она находилась в полуобморочном состоянии, но вот поди же ты!

Откуда тогда это странное ощущение, что если она сейчас упустит этот момент, то будет впоследствии жалеть об этом всю свою сознательную жизнь? Щелкает замок в двери - и в палату входит медсестра, держа в руках папку с возможным ужином, кидает лукавый... и очень тёплый взгляд на Хелле: - У тебя такая красивая девушка..., - и Осхилль понимает, что сейчас всё её смущение потопит просто всю палату под собой, прольется дальше по коридору, и будет только расти и расти, пока не растворится в этом мире. Наконец она бормочет что-то вроде: - Она не моя девушка, - и тут же с удивлением отмечает, какой болью эти слова отзываются глубоко внутри, хотя что в этом такого вообще? Медсестра только понимающе кивает, а у самой глаза веселые, лукавые, и тут норвежка задаёт себе один крайне важный и, что совсем немаловажно, дико нужный вопрос - а ты хотела бы видеть её своей девушкой? Чёртово подсознание.

Однако время шло - а там и выписка подкралась незаметно - и честно говоря, Осхилль была этому просто несказанно рада. Какой бы ни была её палата в больнице, всё же это была палата, и это была больница - место, где любому нормальному человеку вообще не хочется задерживаться ни при каких обстоятельствах. И когда стало понятно, что более ей ничего не угрожает, и можно ехать домой, норвежка поначалу даже чуть не свалилась с кровати от переполняющих её эмоций - медсестра еле её удержала, рассмеялась: - Ну ты что, куда спешишь? Тише, тише милая, не торопись..., - и Хелле в ответ энергично закивала головой. Действительно, ей сейчас спешить вообще противопоказано, по крайней мере до тех пор, пока она окончательно не восстановит повреждённую ногу. А пока что ей стоило бы собрать вещи, продукты, проверить, чтобы она ничего не забыла - и в особенности тот самый заветный лист бумаги с номером телефона - так ведь до сих пор и не занесла его в память смартфона! Покачав головой, светловолосая напряженно проверила всё ещё раз. Ключи, документы, несколько сумок... господи, неужели всё? Теперь бы только до студии добраться, бросить сумки у порога - и какое-то время просто посидеть в тишине квартиры, не шевелясь и не двигаясь. На работе всё восполнит - благо сколько всего наверстывать нужно будет. Если вообще не придётся что-то и на дом брать дорабатывать.

В итоге в квартире она оказалась под вечер. Пока соседи помогли ей донести вещи, пока она всех заверила, что со всем справится сама, но ей не поверили, и нанесли еды с прошедшего барбекю, пока она просто не простояла добрый час под душем, смывая с себя накопившуюся усталость, запах больницы и всё перенесенное... И только когда она уже сидела на диване в огромном пушистом халате и осторожно двигала ногой в той самой тапочке, внимательно следя, не отзывается ли поврежденная конечность новой болью, Хелле таки потянулась к своему смартфону. И когда палец доскользил до заветной строчки, она не смогла сдержать радостной улыбки, растянувшейся по лицу. Честно признаться, когда она нажимала на номер Маргариты, она даже не задумывалась, как обычно любила это делать - "удобно/неудобно", "стоит/не стоит", "вовремя/невовремя"... у неё ещё точно будет время обо всём этом подумать. А если есть порыв и есть желание - самое главное.
- Маргарита? - она чуть прикрыла глаза, в задумчивости покусывая нижнюю губу, - ох, я... наверное невовремя, - Хелле застенчиво улыбнулась, - просто хотела сказать, что я дома. Наконец-то выписали, представляешь? Подумала тут..., - шурх-шурх ладонью по халату, в попытке скрыть или хотя бы чуть завуалировать собственную нервозность, - может быть, мы можем с тобой увидеться, когда ты будешь не так сильно занята? Знаешь, я замечательно готовлю родную и итальянскую кухню.

[NIC]Ashild Helle[/NIC]
[STA]chevaliers de sangreal[/STA]
[AVA]https://64.media.tumblr.com/108288b8bb4650e2ac8e30e8c0e11cf8/tumblr_plv2aklioy1w6q8foo7_250.gifv[/AVA]
[LZ1]ОСХИЛЛЬ ХЕЛЛЕ, 28 y.o.
profession: художник-реставратор;
evenstar: Rita[/LZ1]

Отредактировано Fred Burnell (2020-10-16 09:25:46)

+1

11

Маргарита не настолько фанатична, чтобы полученный от норвежки портрет повесить в рамочку и глаз с него не сводить. Хотя, разумеется, это был очень приятный и весьма неожиданный сюрприз. Собиралась ли мисс Калугина кого-то отчитывать? Однозначно нет. Она восхищалась талантом северной принцессы, её жаждой к жизни и запасами внутренней стойкости. Правда, когда девушка говорила о том, что совершенно не уметь лежать и ничего не делать, Марго не могла сдержать улыбки. Когда-то и она была такой же стремительной, летящей на всех парах в сторону заветной цели. Не сказать, будто в женщине изменилось многое, но по истечении определённого времени Маргарита стала спокойнее. Теперь ей больше нравилось рефлексировать, а не бежать куда-то, сломя голову. Впрочем, как показывала практика, в критической ситуации женщина поступала ровно наоборот. Балансировала на пике своих возможностей. Эта жизнь на грани порой выматывала не меньше повседневной рутины. Но это было единственным способом не впадать в уныние. Ведь окружающий нас мир настолько несправедлив, что если бы каждый задумался об этом, наверняка бы начал вместо чая пить коньячок.
Уходить от норвежки совсем не хотелось, но Маргарита понимала, что так надо. Таковы правила. К тому же, присутствие малознакомого человека едва ли ускорит лечебный процесс. А у врачей наверняка есть свои планы и свой список обследований, пройти которые Осхилль совершенно точно придётся перед выпиской.
И всё же, больничные стены женщина покидала, пребывая в некой меланхолии. Вместо того, чтобы сразу же отправиться домой, Маргарита решила заглянуть в ближайшую кофейню. А после изменила привычному маршруту и прошла по тёмному переулку, пребывая в одиночестве. Не самый лучший выбор для женщины с её внешностью. Да и, будем говорить откровенно, не самый безопасный. Но, к счастью, никто не стал вмешиваться в небольшую прогулку Маргариты. Никто не нарушил ход её мыслей о том, как хотелось ещё хотя бы разочек, хотя бы одним глазком взглянуть на северную принцессу. Такую талантливую, к тому же.
Рисунок женщина всё же сохранила. Сначала он лежал на письменном столе, поверх ноутбука. А потом мисс Калугина убрала его в папку, дабы не пылился зря и не попался на глаза кому-то из случайных гостей. Последнее было бы неуместно.
И каждый раз, когда Маргарита прикасалась пальчиками к листу бумаги, когда водила ими по контуру рисунка, ощущала, как внутри разливается приятное тепло. Чувство сродни умиротворению. В такие минуты сильная и взрослая Маргарита Калугина вновь превращалась в сентиментальную, русскоязычноговорящую девочку, что когда-то давно так же собирала все подаренные рисунки и открыточки. Всё то, чем обычно занимаются подростки, когда отправляются отдыхать в пионерский лагерь. А теперь и подарок Осхилль занял своё почётное место среди прочих милых сердцу напоминаний о былом.
На звонок Маргарита ответила не сразу, но когда подошла к телефону, была несказанно удивлена. Неизвестно, что впечатлило женщину сильнее-скорая выписка Осхилль или тот факт, что норвежка вспомнила о своей спасительнице и пригласила ту для общения в неформальной обстановке.
- Правда, ты в порядке? - хотела убедиться, что не причинит своим визитом никакого вреда. Мало ли, вдруг Осхилль ещё не успела восстановиться, и проведённое на ногах время пойдёт ей явно не на пользу.
А вот что отвечать в подобных ситуациях, Маргарита, к стыду своему, не знала. И потому женщину захлестнула паника. Только бы не сказать что-то глупое, что полностью разрушит её образ взрослого, разумного человека.
- Послезавтра у меня выходной, можем увидеться. - и даже если Марго не успеет вздремнуть после ночного дежурства, она всё равно явится на встречу, потому что отказывать прекрасной принцессе - последнее, что следует себе позволять.
- Знаешь, это отличное предложение. Я очень люблю итальянскую кухню и с радостью составлю тебе компанию. Можем приготовить, например, пиццу. - собственно, почему бы и нет? Блюдо не самое затейливое, но при правильном подходе может получиться очень вкусным. И это точно гораздо быстрее, нежели раскатывать сто лет настоящую пасту. Не факт, что у Осхилль есть всё необходимое для подобного процесса. Да и утруждать девушку поиском муки не хотелось. На том и порешили.
И вот, в назначенный день и час Маргарита стояла на пороге чужого дома, сжимая в руках картонную коробку, внутри которой находились пирожные. На всякий случай. Вдруг, с пиццей не выгорит. А так можно будет хотя бы чаю выпить. Да и не идти же в гости с пустыми руками, неприлично это как-то.
- Привет, как здорово, что ты меня пригласила. - шагнула внутрь, осматривая помещение - У тебя очень милая квартира. Удобная планировка. - Маргарита и сама любила, чтобы самое необходимое находилось под рукой. К тому же ей нравилось, когда в помещении было много света. Внезапно внимание женщины привлекли наброски и прочие элементы повседневного быта норвежки. - Над этим ты сейчас работаешь? - улыбнулась, заглядывая в разложенные на диване листы. После чего переключила внимание обратно на хозяйку помещения - Надеюсь, у тебя найдётся фартук, дабы защитить моё одеяние от муки. - чуть повела плечом и улыбнулась. Мысленно успела себя одернуть, а то кто-то, кажется, слишком раскомандовался.
[NIC]Rita Kalugina[/NIC]
[STA]в горящую избу войдёт[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/ZUxVzxf.png[/AVA]
[LZ1]РИТА КАЛУГИНА, 34 y.o.
profession: парамедик;[/LZ1]

Отредактировано Charlotte Fain (Вчера 19:32:13)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » World on fire with a smoking sun


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно