внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от алекто тонхил [романа вилсон] Иногда Алекто казалось, что она совершенно не знает собственного супруга. Да и могла ли она знать, если они, по сути, были друг для друга совершенно чужими людьми? Они оба словно застряли... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Мне с тобой-то тебя не хватает.... Что же будет, когда ты уйдешь?


Мне с тобой-то тебя не хватает.... Что же будет, когда ты уйдешь?

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

Сакраменто | 20/12/2017

Carter Severide and Kira Stertman
https://lh3.googleusercontent.com/proxy/FUk3rLAtbaOS_T8XRMoXNFaUIFgxnTE973f8PvOegx94s60GZul6MMnG18GWtXraATUyGx0YiL3wxRG2kH_LiIQHKai6vXefILw

Её поцелуи застывали на моём теле, словно снежинки на заледеневшем окне. Почему-то становилось холодно. Сейчас я понял. Прощальные поцелуи теряют теплоту. В них остывшая нежность расставания.
В последнюю ночь она смотрела на меня не так, как обычно. Во взгляде отчуждение. Отчуждение наперекор любви. Она понимала, что ей пора, но всячески оттягивала час ухода. Борьба души и разума. Разум победил. Ушла. Сейчас я понял. Во взгляде перед разлукой нет тоски. В нём безмолвный протест. Протест против себя самой. Чувства проигрывают разуму чаще всего.

Отредактировано Kira Stertman (2020-10-07 17:17:42)

+2

2

Я не страдаю, но порой бывает очень грустно, не от того что больно, просто стало в сердце пусто.

Как и почему люди сходятся? Живут вместе, проводят все вечера вдвоем, за просмотром фильма или непринужденной болтовнёй, уплетая свежеприготовленную еду. Может они просто встретились, познакомились и решили, что этого человека искали всю жизнь, но надолго ли? Вначале все видят только хорошее. Только то, что человек хочет показать. Но потом. Потом всплывают привычки, с которыми ты не готов мириться или просто «розовая пелена», наконец, рассеялась и, рядом оказался совсем не тот человек, которого ты видел.
Или же ты сам не понимаешь, что ты чувствуешь к человеку, но ясно понимаешь, что отпускать его, из своей жизни, явно не готов.
Спустя пару месяцев, после последних событий, не понятно для обоих, Картер и Кира съехались. В какой-то момент, вещей девушки становилось все больше, в квартире Картера, она стала оставаться все чаще и, что бы не тратить время, он просто предложил ей взять ключи и перевести вещи. Все шло хорошо. Наверно! Они просто были вместе. Ели, спали, делились новостями… Так прошло несколько месяцев.
Это было обычное утро. Картер проснулся по звонку будильника, который издавал противный звук, на тумбочке, возле кровати. Отключив будильник, Северайд повернулся к Кире, слегка притянув ее к себе. -Доброе утро! Он носом зарылся в ее волосы, делая глубокий вдох. - Я в душ! Присоединишься? Картер хитро улыбнулся, целуя девушку в шею. В ответ он получилось лишь сонное мурчание Киры.
[float=left]Я не мог знать заранее, что ты тоже ненормальная,
Ведь наделяли чем-то новым нас эти свидания.
Ты аномалия, оттого и не любовь, а мания
У нас с тобою была, вперемешку с криком и бранью. [/float]  Северайд еще раз поцеловал девушку и встал с кровати, направляясь в ванную комнату.
Это был самый заурядный день в Сакраменто, декабрь, дни становились прохладнее и жители стали утепляться, под руку шло все, что можно. В это время года температура может опуститься до +5 градусов ночью, что для местных жителей сродни -20. В это время учащаются случаи бытовых пожаров. Взрывы газа, или пожар от обогревателей. Обычно все заканчивается легким пожаром, где может справиться обычный огнетушитель, но бывают и серьезные происшествия, когда люди думают, что справятся самостоятельно.
- Хэй, Северайд! за спиной послышался голос Кэппа, который кинул сумку на скамейку в раздевалке. - Твои ставки, как ты думаешь, сколько бытовухи будет в этом году? Холод дикий! он усмехнулся, открыв свой шкафчик.
- Люди мерзнут! Это нормально, инстинкт самосохранения! спокойно ответил Картер, натягивая футболку спасателей. - Хорош трепаться, до начала смены восемь минут, поторопись! он захлопнул дверцу шкафчика  и направился в общую комнату.
У кофемашины стоял Кейси, как всегда, наливая себе двойную порцию кофе. - Бессонная ночь? усмехнулся Картер подставляя кружку. - Хотелось бы, но нет! Кейси сделал глоток кофе, усаживаясь за стол. Северайд успел лишь налить горячий напиток, как раздался звук сирены.
« Расчет 51, спасатель 3, расчет 61. Пожар. Улица Россин, 22.»
- Привет, декабрь! пробубнил Мауч, вставая с дивана. За пару минут все расчеты были готовы. Включив проблесковые маячки и сирены, расчеты выехали из пожарной части.
За несколько кварталов, до пожара, был виден дым, который становился все чернее. - Дым уже черный, у нас несколько минут! Северайд быстро выпрыгнул из грузовика, едва он успел остановиться.
- Кейси, времени мало! Решай! –Картер надел шлем и защитную маску, ожидая приказа от Кейси. - Сообщения о людях внутри не было! он медлил. - И оставить без осмотра нельзя!
- Решай! Здесь два этажа, нам надо пару минут!
- Мы с тобой берем второй этаж. Герман, Мауч вы на первом. Вперед! за секунду все вошли в горящее здание.
- Пожарные! Отзовитесь!- Северайд пробирался на второй этаж, по лестнице, которая уже почти была объята огнем. - Пожарные!! Картер жестом показал Кейси, что идет налево, открывая все двери и заходя в каждую комнату Дом трещал, как хрустящая корочка на рождественской утке.  В рации послышался голос шефа.
- Всем расчетам! Покинуть здание!! Дым стал, как смоль, сопровождаемая яркими искрами, которые вылетали из всех разбитых окон и крыши. - В доме никого нет! Все на выход, быстро!
- Северайд! Выходи, я спускаюсь! рация на плече противно зашипела. - Принято, Кейси! Иду за тобой! Картер открыл дверь, но перед ним была огненная стена, коридор был полностью объят огнем…
Кейси вышел на улицу, снимая маску, тонкие струйки дыма отходили от его защиты. - Где Северайд?! в голосе Бодэна звучали нотки стали. - Он шел за мной! Кейси обернулся назад, снова надевая маску. - Всем стоять на месте! В дом никто не войдет!! Шеф успел схватить Кейси за руку.
- MAYDAY! MAYDAY!  Я в ловушке! Второй этаж, северная сторона! Не могу выйти! Картер спиной прижимал дверь, которая была готова просто слететь с петель, поджимая огнем с другой стороны.
- Картер, держись! Мы ставим лестницу! все расчеты быстро включились в работу, подгоняя лестницу. - Нет времени! Сейчас рванет!! Огонь, с немыслимой силой, рвался к ногам Северайда, просто выталкивая дверь в комнату. |Черт! Черт! Черт!!!
Лестница уже «ползла» ко второму этажу, северной части дома, но раздался взрыв, сопровождаемый звоном битого стекла, которое вылетело из окна вместе с лейтенантом спасателей. Северайд выпрыгнул в окно, решив, что лучше сломать пару ребер, в лучшем случае, нежели погибнуть в пожаре. Картер упал на лужайку, потеряв сознание.
- Парамедики!! прокричал Бодэн, первым подбегая к Северайду. Парамедики быстро окружили Картера, растягивая на нем куртку и разрезая футболку, прикрепив на его грудь датчики кардиомонитора.
- Систоляция! Дыхание поверхностное! Воротник! Брэд аккуратно надела воротник. - Везем в Мэд, могут быть повреждения внутренних органов! пожарные помогли погрузить Северайда в машину скорой помощи, наблюдая как она тронулась с места, оглушая улицу звуком сирены.
- Я снимаю все расчеты со смены! Убираем тут и едем в больницу! скомандовал Бодэн, не сводя взгляда с уезжающей машины скорой помощи.

Отредактировано Carter Severide (2020-10-10 13:59:32)

+2

3

Никогда не думала, что буду с кем-то не только делить постель, но и быт. Засыпать и просыпаться в мужских объятиях, чувствовать чью-то поддержку и сильное плечо рядом. Мы проводили много времени вместе, могли буквально не вылезать из постели, или не возвращаться домой, гуляя по городу, обедая в новых кафе, изучая Сакраменто вместе. Для меня это было так странно и ново – знать, что ты не одна, что кто-то есть рядом.
Когда Картер уходил на смену – я не находила себе места. Конечно, он профессионал в своем деле и спасать других – это действительно его призвание, но, однако, от этого не становилось легче, и буквально, с каждым днем, я чувствовала, как страх усиливался. Этакое чувство неизбежного, поселилось где-то внутри и не желало покидать меня. Его возвращение приносило облегчение и чувство спокойствия. Меня не беспокоило и не волновало ровным счетом ничего, когда он был рядом.
Скоро Рождество, и я подбила Северайда установить в большой комнате ель, даже украсила ее гирляндами и разноцветными игрушками, создавая праздничную атмосферу. В детстве, ко мне редко приходило праздничное настроение, но сейчас хотелось праздника. Подарок для него был спрятан глубоко в шкафу, среди моих вещей;  мужские часы с гравировкой должны были стать отличным презентом.
Наверное, это рано, возможно, даже слишком, но мне казалось, что я любила его. Может, не как мужчину в общепринятом плане, но, как человека – определенно. Он – один из самых близки для меня людей, и это дорого стоило.
Этот день не отличался ничем от других. Рано утром, сквозь сон, я услышала писк будильника, но стоически проигнорировала его, цепляясь за сон и не желая открывать глаза. Даже, когда мужские руки притянули меня к себе.
- Если я пойду в душ с тобой, ты точно опоздаешь. – Произношу негромко, на выдохе, и повошкавшись, устраиваюсь удобнее, чувствуя, как руки отпускают меня, а еще спустя пару мгновений вторая половина кровати остается пустой.
Он не будит меня, когда покидает пределы нашего уютного мирка, а я просыпаюсь лишь спустя пару часов от входящего на мобильник. Нащупав одной рукой телефон, я открываю глаза, нахмурившись, пока сонный мозг пытается обработать информацию, высветившуюся у меня на дисплее.
- Кристофер? - Спустя буквально пару мгновений мой мир рухнул. Мужской голос одного из пожарных звучал слишком взволновано, просил меня не нервничать и заверял, что Северайд в хороших руках. – Скажи нормально, что, черт побери, произошло?!
Я собралась в максимально сжатые сроки, выбравшись из постели, на ходу надела джинсы, футболку, поверх нее толстовку, схватила ключи от машины и рванула в больницу. Пальцы так крепко сжимали руль, что костяшки побелели. Истерика подбиралась медленно и верно, но закусывая губу, я всеми силами сдерживалась, не давая ей пробиться наружу. Выудив из кармана толстовки смартфон, стоя на перекрестке, в ожидании зеленого сигнала, я набрала номер еще одной девушки, которая должна была знать о происходящем.  Длинные гудки в итоге сменились автоответчиком, и я оставила короткое послание:
- Северайд в больнице. Я еду туда. Позвони мне сразу же, как только прослушаешь.
В зал ожидания больницы я буквально влетела, не предполагая, чего можно ожидать.  Стоило мне войти в раздвижные двери, как десяток взглядов тут же обратился ко мне, выражая некое сожаление. Я замерла, так и не решаясь пройти вперед. Просто встала на месте, не зная, что мне делать дальше.  Вся смена пожарной части была здесь и сейчас, и по их лицам я понимала, что дела были не очень. Первым ко мне подошел Херман. Мужчина невысокого роста, но крепкого телосложения, по моему мнению, был совестью этой пожарной части.
- Им сейчас занимаются врачи, - произносит он, обнимая меня крепко, и гладя рукой по спине в знак поддержки, - ты же знаешь, что с ним все будет хорошо? Это же Северайд!
- Как это произошло? – Задаю вопрос, отстраняясь от мужчины и ища взглядом Кейси, точно зная, что тот не будет мне врать и скрывать от меня правду.
- Огненная ловушка. – Он поджимает губы, сжимая кулаки, в ответ я прищуриваю глаза. – Ему пришлось выпрыгнуть со второго этажа, чтобы выбраться. – Спокойней мне от этого, разумеется, не стало. Перед глазами появилась противная пелена слез, и несколько раз пришлось быстро моргнуть. Однако, пару слезинок все же стекли по щекам. Резким и быстрым движением, я смахиваю их, шмыгнув носом.
- Я… - Чувства слишком смешались, эмоции перестали быть мне подвластными. – Я не смогла дозвониться до Каи. Меня скидывает на автоответчик.  Я звонила несколько раз, и … - Почувствовав, как пальцы задрожали, я сжала руки в кулак, а после и вовсе спрятала их в большой карман-кенгуру, расположенный на толстовке. – Надо ей позвонить.

+1

4

До немоты, до дрожи в теле.
Когда кричать уже нет сил,
А нервы «к черту» на пределе.

Бывают такие дни, о которых ты никогда не станешь говорить вслух. Просто из страха, что вот сейчас откроешь рот и они неприменно повторятся. Глупость, да? И всё же Кая в подобное верила, особенно сейчас, когда писала доклад на тему с социальных причин самоубийств в Японии.
Она начала с экономики, рабочего графика и острой зависимости от рабочих мест, упомянула культурный аспект в виде особой популярности мест самоубийства и их доступности и вот дошла до главной.
Одиночество в толпе. Ей это так знакомо. Вокруг девушки всегда полно людей, но разве от этого хоть на секунду легче? Скорее, наоборот. Это давит на неё с самого детства. Она помнит каждый раз, когда утопала в этом чувстве.
Вот она ещё совсем кроха, стоит со своей нелепой пластиковой лейкой, в красивых ботиках и смотрит, как уходит её брат. Вокруг полно прислуги, отец как всегда заперся в кабинете, а мать отправилась в спа. Никому нет дела, что она плачет, никому нет дела, что в этом огромном особняке наполненом людьми ей больше не с кем по говорить.
Вот подходит пара лет, она уже учится и хорошо, не доставляет проблем, но за партой сидит одна. Другие дети не нравятся ей. Они совсем не понимают, почему Кая отдала бы все деньги и подарки только за то, чтобы на часок дольше остаться с бабушкой и дедушкой, вот только не из-за них. Из-за брата. Он нужен был ей как воздух и всё то время, что она проводила в школе или дома - она не дышала. Разве что когда в рисование убегал от собственной реальности.
Она слишком хорошо помнит. Помнит, как стояла за дверью кухни и подслушивала разговор Грейсона и Элли. Дедушка говорил, что сейчас Картер наконец может изменить свою жизнь, может подумать о семье. Он говорит, что маленькая сестра его неприменно отвлечет. Она не понимала тогда чем, но чувствовала себя не нужной. Ей казалось, что кроме Картера и Уилла её никто и никогда не любил. Может не просто казалось.
И всё же самым страшным в жизни был именно тот день, когда впервые ей воспользовались из-за денег её родителей. Тот парень был старше Северайд, он так красиво ухаживал, а потом она услышала его разговор с другой девушкой, где о школьнице он говорил как о бестолковый смазливой вещичке со связями. В тот день оборвалось всё. Все её иллюзии и мечты в одно мгновение рухнули оставив только это всепоглощающее одиночество, из-за которого она почти перешла черту. Почти убила себя. И никогда никому не скажет об этом.
Девушка дописывает пару предложений, сохраняет документ и только сейчас снимает наушники. Идёт в кухню за чаем, совершенно механически беря телефон.
"Ого, сколько пропущенных" - мысль озадачивает, она открывает книгу вызовов и почти мгновенно хмурится. Пропущенные от Кейси и Киры. Самая странная компания для того, чтобы её набирать.
Она открывает уведомления о голосовой почте, делает глоток чая, а в трубке звучит убитый голос подруги :
- Северайд в больнице. Я еду туда. Позвони мне сразу же, как только прослушаешь.
Чашка лети из рук. В одно мгновение весь цвет уходит из девушки, она белеет, напоминая теперь не раскрашенный рисунок, а не человека. Звон разбитого фарфора не возвращает к реальности, она даже сама не знает, как прослушивает следующие сообщения, но уже от Кейси. Он в них что-то говорит о несчастном случае, называет адрес больницы. А Кая просто смотрит перед собой совершенно пустыми стеклянными глазами и даже не уверена, что сама ещё жива.
Что у неё останется, если его не будет?
Ради чего ей самой тогда продолжать эту бесконечную пытку?
Почему, почему он выбрал эту тупую работу?
Почему она не разу не сказала, как ненавидит её?
Почему Кейси не помог ему?
Почему, почему, почему
- они вспыхивали в сознании, по щекам обжигая кожу катились слезы. Она точно знала, что не переживёт, если останется без брата. Знала, знала что может дойти до грани, она там уже была.
"Позвони..." - всплывает голос подруги и Кая нажимает на вызов. Она слышит голос из трубки, даже пытается ответить, но вместо слов и вопросов вырывается едва слышимый хрип. Она сбрасывает звонок, оседает на пол, прямо так, среди осколков и разлитого чая, и совершенно не человеческий бессильный вой вырывается из груди, плечи содрагаются от рыданий. Так глупо. Кейси назвал адрес, она должна ехать, но у неё нет сил. Ей нужна эта минута, или пять, чтобы просто отпустить первую волну паники.
Белый кролик, до того бегавший по квартире, напуганно прижимает к голове уши, прячется под кресло. Она бы сейчас тоже спряталась. В темноту и пустоту. Только бы это помогло.
Но вместо этого она плачет, плачет и плачет, пока наконец не чувствует, что в силах хотя бы написать Кире.
"Я скоро буду. Адрес знаю." - и встать. В зеркале она улавливает собственное отекшее красное лицо и распухшие глаза с потекшей тушью. Она ужасно выглядит. Но чувствует себя ещё хуже.
Она умывается, собирает волосы в хвост и быстро меняет мокрую от чая одежду на новую. В это время она совершенно не думает. Действует механически, а перед глазами всё продолжает плыть от слез. Ей бы успокоиться. Ей бы не приезжать в больницу в таком виде. Но собраться оказывается совершенно невозможным.
Она не помнит ни как села в такси, ни дорогу. Кажется она просто уткнулась в собственные колени на заднем сидении и просто... Молилась? Она хотя бы когда-то знала молитвы? Хотя бы верила? О чем вообще она в тот момент просила? Телефон всё ещё звонил. Она даже на экран не смотрела, чтобы понять кто её набирает. Она вообще не была уверена, стоит ли ей сейчас видеть людей. За болью в ней закипала злость.
На Киру, ведь она, она наверняка могла удержать Картера сегодня! Она должна была о нем заботиться!
На Кейси. Тоже, блин, нашёлся лучший друг! Он не сберег его, он не смог ему помочь! А он был должен, должен!
На себя. Какого черта она всегда желала ему удачи на работе? Она ведь всегда была против! Всегда! Она ненавидела эту пожарную часть! Почему ни разу она не попыталась его образумить?!
И снова слезы. За ними она не сразу понимает, что ей говорит таксист. А когда всё же понимает, видит двери больницы, в одно мгновение наступает тишина.
Она протягивает деньги и выходит из машины. Вокруг идут люди, они что-то делают, о чем-то говорят - Кая не слышит. Она оборачивается на дорогу позади неё, машины едут так быстро, гудят, но Кая не слышит. Она не слышит и сестру в приёмной, которая спрашивает, кажется, к кому она. Мир почему-то вдруг перестал существовать. Она ищет палату медленно, едва дыша, она не знает, чего ожидать и не уверена, что готова к этому. И вот она видит. Палату, полную людей. Она видит Киру, видит Кейси, видит других пожарных и всё, на что её хватает, это махнуть им рукой. Она видит, как те открывают рты и кажется говорят с ней - но всё ещё не слышит.
На верное, это шок. Или крайняя степень паники. Может быть, ещё шаг и она провалится в крайнюю степень истерики. Ещё шаг... Шаг в эту палату... Только один и...
-Как вы могли не уберечь его!? - Кажется это первые слова срывающиеся с её губ. И совершенно не её голосом. В нем было столько злости. Столько упрёка. И при этом он был совершенно севшим. Кая обнимает себя за плечи, она не в силах видеть этих людей. И не в силах уйти. Она просто закусывает губу и отворачивается, силясь подавить гнев. Где-то в глубине души она понимает, что никто из них не виноват. Где-то ей даже стыдно. Но сейчас абсолютно всё заглушает боль и у девушки нет ответа, как справиться с этим.

Отредактировано Kaya Severide (2020-10-12 12:55:38)

+1

5

Ты говоришь, что моя жизнь — всего лишь игра.
Да, игра! Но моя игра.

Машина скорой помощи неслась по утреннему Сакраменто, оглушая сонный город звуком сирены. Нервы парамедиков сейчас были на пределе. Они понимали, что сейчас у них нет права облажаться. К каждому вызову они подходят очень серьезно, они сами выбрали такую профессию – помогать людям. Еще в академии, на самом первом занятии, их учат, что их работа заключается в оказании первой помощи. Привез – забыл! Иначе эта работа убьёт тебя, убьет эмоционально. И никто из части не соблюдал это правило. Каждый вызов, все страдания людей они пропускают через себя. И сейчас это был особый случай. Они везут в больницу Картера. Члена их большой пожарной семьи части 51.
Доусон выжимала из машины все, на что она была способна.
- Диспетчер! Это скорая 61. Предупредите Мед, везем лейтенанта спасателей. Падение со второго этажа! Будем через несколько минут. рация противно зашипела. - Принято 61. Вас ждут.
- Брэт, мы почти на месте! Что у тебя?- Доусон кидала взгляд в зеркало заднего вида. Девушка, с белыми, гладко убранными  волосами, колдовала над телом Северайда, устанавливая катетер в руку, подключая капельницы.
- Сатурация падает! Он не реагирует!! отозвалась Брэт, готовя укол эпинифрина. - Остановка! закричала девушка, в машине раздался долгий и пронзительный сигнал кардиографа. - Черт!! Не смей, Северайд!!! она начала искусственный массаж сердца. - Давай!!! машина остановилась и в одно мгновение двери скорой помощи распахнулись и пара человек в хирургической форме, выкатили носилки, перекладывая Картера.
- Была остановка, вколола две дозы эпи… Сильви неслась за врачом, стараясь перевести дыхание и дать полный отчет о проделанных процедурах. Каталку завезли в одну из операционных. - Все, дальше мы сами! Спасибо Брет! перед девушкой закрылась большая стеклянная дверь, и медсестра поспешила закрыть шторы. На глаза девушки накатили слезы, когда, наконец, пришло осознание произошедшего. Через минуту на ее плечо опускается рука Доусон.
- Пошли! Нас сняли со смены. девушки направились в комнату ожидания, снимая с себя портупею с рацией.
День замер. Через какое-то время все расчеты прибыли в больницу, занимая почти все комнату ожидания. Кто-то просто сидел, потупив взгляд в пол, окунаясь в собственные размышления. Кто-то просто оккупировал автомат со снеками, стараясь зажевать волнение, а кто-то все способами пытался добыть информацию о состоянии Картера.
- Прошло уже полтора часа! Кейси кинул взгляд на часы. Бодэн лишь глубоко вздохнул, повернувшись к приемному покою, стараясь выцепить взглядом хоть кого-то из знакомых врачей…

Большая команда мед.персонала окружила Картера, перекладывая его на хирургический стол. Вызвав рентгенолога, они быстро сделали снимок, выводя его на монитор.
- Сломано два ребра. Доктор Холстед подошел ближе к монитору, указывая на затемнение в верхней части легких. - Ребро проткнуло легкое, тут кровоточит. Есть давление на сердце. Может быть коллапс легкого. Оперируем…
Картер мирно лежал на хирургическом столе. Он просто провалился в некое подобие анабиоза, оказался заперт внутри себя, не в состоянии пошевелить своим телом. Все слова доносились до него некими обрывками непонятных звуков, словно через огромный слой ваты, которая поглощала все. Через закрытые веки, он видел лишь как меняется интенсивность света, в одно мгновение пятна становились очень яркими, но быстро потухали, пока он не провалился еще глубже, на самое дно подсознания.
Яркое солнце заливало все вокруг своим золотым светом, превращая спокойную гладь воды, в зеркало. Он стоял на берегу, вода ласкала его ноги, легкими волнами накатывая на белый песок. Это было озеро. Озеро куда они часто приезжали с дедушкой. Где он научил его плавать. Куда ночью привез его, в пьяном состоянии, и просто швырнул в холодную воду, не давая выйти из воды. Куда они приехали на первом, самостоятельно, отремонтированном каделаке. Это было знаковое место для Картера. Тут он постигал все аспекты жизненной философии мистера Северайда старшего. Картер чувствовал внутреннее спокойствие. Солнце ласкало его кожу, согревая не только снаружи, но и изнутри. «Мне давно не было так хорошо.» Картер отошел от кромки воды и сел на рядом лежащее дерево, которое было закрыто густо растущим кустарником.- Ты всегда сбегал сюда, когда тебе было плохо… рядом сидел седовласый мужчина, который не отрывал взгляд с горизонта. Картер улыбнулся, он знал этот голос, но все попытки, что повернуть голову и увидеть его еще раз, еще хоть раз заглянуть в эти глаза, пропитанные жизненной мудростью, были провалены, тело не слушалось его. Это был дедушка.
- Тут тихо… выдавил Северайд. - Давно мне не было так спокойно.
- Ты всегда избегал покоя. в голосе послышались нотки веселья. - Но не теперь. Почему я здесь?
- Всем нужна передышка, сынок! Тут твое спокойствие… Ты просто сбежал сюда. Но тебе пора! силуэт, который Картер видел рядом с собой, рассеялся в воздухе… На небе, яркими кривыми узорами, расползлись молнии, прячась за горизонтом и резкая боль в груди отозвалась во всем теле…

В дверях  комнаты ожидания показался Доктор Холстед. Все немедленно подорвались со своих мест, окружая хирурга. - Спокойно! Операция прошло нормально. Рыжеволосый мужчина поспешил успокоить пожарных. - Вы успели вовремя! он подмигнул парамедикам. - Сейчас он без сознания. Очнется не раньше завтрашнего утра. Я буду держать вас в курсе. Похлопав по плечу, рядом стоящего, Кейси, он скрылся за стеклянными дверьми приемного покоя.

+1

6

Психология учит нас о том, что эмоции – это переживания человеком своего личного отношения к тем или иным ситуациям, вещам или людям. Мои эмоции сейчас сводили меня буквально с ума, бросая из крайности в крайность. Я хорошо переносила боль физическую, но вот боль эмоциональную мне переносить было в разы сложнее: либо я пускалась в состояние затяжной истерики со всеми вытекающими, либо замыкалась в себе, отгораживаясь от всех и вся, и страдала тихо и мирно внутри себя, не выставляя напоказ все это.
Моя «семья» научила меня, что лучше перетерпеть все внутри себя, чем продемонстрировать свою слабость кому-то еще – добавят же, сделают хуже, причинят еще больше боли или и вовсе начнут относиться к тебе, как к тряпке, которой, по сути, все мы и являемся. Пока я держала себя в руках, раз за разом, как мантру, прокручивая в голове такую глупую и наивную фразу: «Все будет хорошо!» Ну, согласитесь, наивно же? Но я отчаянно верила, что она поможет.
Отойдя к окну, отворачиваясь от всех людей в форме, которые периодически кидали на меня сочувствующие взгляды, я закрываю глаза, позволяя гримасе боли на мгновение промелькнуть на моем лице. Это как запланированный срыв во время диеты – помогает в дальнейшем лучше держать себя в руках.
Винила ли я кого-то? Скорее нет, чем да.  Я знала Картера и то, на какие безумства он был способен, ведь мое нахождение здесь и сейчас одно из последствий. Он запросто мог ослушаться приказа, если был уверен в том, что тем самым спасет кому-то жизнь. Это могло быть и чьей-то ошибкой, но разбираться сейчас в этом не хотелось.
Мысли вели себя слишком странно, то в голове их была целая куча – они метались из одной стороны черепной коробки в другую, норовя вызвать головную боль или мигрень, то буквально, спустя секунду, в голове была звенящая пустота. Неопределенность сводила меня с ума, стоило только двери открыться, как я раз за разом оборачивалась, ожидая доктора хоть с какими-то новостями о Северайде, но все было мимо. А время тянется, слишком долго и мучительно.
Я бы так и стояла у окна, глядя куда-то в дальне, не обращая внимания на что-то конкретное, стараясь просто спрятать взгляд и эмоции, если бы не появление девушки. Кая выглядела… У меня нет подходящих слов, чтобы описать ее состояние. Глаза покрасневшие, лицо, припухшее от слез. И, если я на фоне всех всегда была самой маленькой не только по росту, но и по комплекции, то блондинка сейчас и вовсе казалась Дюймовочкой, съежившись под тяжестью горя и страха.
И я прекрасно понимала ее эмоции. У меня есть сестра, и я, наверное, с ума бы сошла, если бы с ней случилось нечто подобное. Мы слишком близко привязываемся к ним, так или иначе, они становятся неотъемлемой частью нас.
- Кая, - произношу негромко, делая несколько шагов вперед, - иди ко мне. – Я тяну к ней руки, подходя ближе, зная, что и мне, и ей сейчас нужна поддержка, и ни кого-то из пожарной части, а именно друг друга. Мы оба любили его, пусть и по-своему, и нам обеим сейчас было больно и страшно. Не знаю, благодаря каким богам из небесной канцелярии, я все еще держалась.
Спустя какое-то время распахиваются автоматические двери зала ожидания, и в дверях появляется доктор Холстед. Я помнила его еще с тех времен, когда сама лежала здесь же несколько месяцев назад. Приятный парень, иногда заменяющий на обходах доктор Мэннинг, обводит всех нас взглядом, прежде чем сообщит то, всем из нас нужно было услышать и пока все облегченно выдыхали, я ломанулась за Уиллом.
- Доктор Холстед? – Я обращаю его внимание на себя и замираю, по-прежнему сжимая руки в кулаки, пряча их в  большом кармане. – Я знаю, что пока он в интенсивной, у него не должно быть посетителей. Сама проходила через это. – Начинаю я, вспоминая больничные правила, которые сам Картер постоянно нарушал. – Но-о-о… - Произношу и вновь запинаюсь, не зная, как озвучить свою просьбу, которая считалась бы полным нарушением всех возможных правил и норм. – Он не должен прийти в себя в одиночестве. – Качаю головой, закусываю губу. – Я знаю, что я ему не родственница, но здесь его сестра. И она едва не сошла с ума. Пожалуйста, хотя бы ее. – Я слабо улыбнулась, заметив едва различимый кивок мужчины.
Спустя какое-то время, оставив Каю в палате со спящим, после операции, Картером, на негнущихся ногах, я вышла на улицу. Пожарные все еще были здесь, слонялись туда-сюда, не оставляя одного из своих без поддержки, наплевав на то, что сказал Холстед. Холодный порыв ветра ударил в лицо, взметнул распущенные волосы, спутав их окончательно. В правой руке я плотно сжимала ключи от машины, которую бросила где-то на парковке. Хватило пару минут, чтобы отыскать ее, и попасть вовнутрь. Мне надо было побыть одной, выпустить пар, и наконец-то отпереть замки и засовы, которые сдерживали все это время мою истерику.
Слезы лились рекой. Не было криков или даже громких всхлипов. Я просто плотно сжимала руль руками, упираясь в них лбом, чувствуя, как не хватает воздуха, словно кто-то перекрыл кислород. Я делаю вдох, но его мало, делаю еще один, и еще, и чувствую, как голова начинает кружиться из-за гипервентиляции, а потом вновь приходит удушье. Чертов приступ паники, добрался, отыскав лазейку, и накрывал меня сейчас собой, не давая передышки.
Когда истерика постепенно стала отпускать, я откинулась на спинку кресла, чувствуя, как дрожь гуляет по телу, и понять – нервная она или я просто продрогла, не представлялось возможным. После аварии мне пришлось сменить машину, но все то барахло, которое я забрала со старой, плавно переехало в новую. Пачка сигарет, наполовину полная или пустая, зависит от того, кто вы по жизни, лежала в бардачке, спрятанная в старый кошелек, где хранились разного рода визитки и карты.
Сколько я не курила? Полгода? Больше? Одной сигареты должно быть вполне достаточно, чтобы испытать это чувство легкого головокружения и умиротворение, которое в моем случае больше бы походило на опустошение. Зажигалка находится там же, а потому, спустя несколько секунд, в окно я выдыхаю облачко табачного дыма, и прикрываю глаза. Кто-то искал свое спокойствие на дне бутылки или в таблетках, я же находила его в сигаретах. Приоткрыв дверь машины, я бросаю окурок на пол, затушив его носком кроссовка, а в голове пролетает мысль о том, что Северайд наверняка убьет меня, если когда-то об этом узнает.
Возвращаться в больницу было так же тяжело, как и приходить в нее впервые. Страх о том, что пока я там занималась самобичевание, что-то изменилось и далеко не в лучшую сторону, запускал свои мерзкие лапки в только что более или менее успокоившееся сознание. Сделав глубокий вдох, я вхожу и уже знаю, куда стоит идти.
Возле палат интенсивной терапии нет кресел или диванчиков. Здесь и самих посетителей-то быть не должно, поэтому, мы все так же в зале ожидания. Кто-то из ребят предлагает присесть, я лишь отмахиваюсь, занимая все то же место у окна, нервно теребя подвеску на шее и время от времени закусывая губу. Я слышу разговоры, чьи-то голос вокруг себя. Они мне знакомы, но уловить смысл сказанного не удается. Мозг и сознание все еще находились под действием никотина и туго соображали. А может это защитная реакция на стресс?

+2

7

Без повороту и без возврату,
Часом и веком.
Это сестра провожает брата
В тёмную реку.
Без передыху и без пощады
Это сестра оскользнулась взглядом
В братнюю руку.

Чужие взгляды сочувствуют ей, жалеют. Она это видит. Видит в каждом из присутствующих, но и не секунды не беспокоится об этом. Может ли быть дело до окружающих, когда рушится твой мир? Когда в одно мгновение самая крепкая опора, его фундамент рассыпается. Для чего ей быть сильной сейчас? Для кого?
- Кая, - подруга не злится, не реагирует на упрёк. Как она держится? Где она находит на это силы? Художница смотрит в глаза Стертман и видит отражение собственной боли. Её так же много. Она такая же тёмная, злая и голодная. Она так же ест её изнутри, - иди ко мне.
Северайд заключает её в объятия. Крепко сжала плечи, будто искала новую точку опоры. Будто хотела разделить с ней груз упавшего на плечи неба. Так она чувствовала себя сейчас. Не хрупкой девушкой, что вела безбедную жизнь, полную творчества, а атлантом. Атлантом, что должен был держать весь мир на плечах. Но что именно она могла удержать?
Кая закрывает глаза, слезы снова жгут их. Жгут делая почти стеклянными. Почему-то сейчас ей кажется, что плакать она будет за двоих.
- Прости, Кира. - Она шепчет. Не знает, за что именно извиняется. Может за свои слова. Может за то, что у неё совсем нет сил справляться с этим, а может за то, что она никак не предотвратила это. И могла ли?
В комнату входит доктор, все взгляды обращаются к нему, а Северайд украдкой вытирает глаза. Сейчас успокоительное кажется хорошей идеей.
-Операция прошло нормально. - Северайд делает шаг назад, бессильно опирается на стену. Кажется только сейчас возвращается возможность дышать. - Сейчас он без сознания. Очнется не раньше завтрашнего утра. Я буду держать вас в курсе.
Робкий вдох. Без боли и слез. Она ещё не осазнает. Боится что-то говорить, даже поднимать взгляд боится. Вдруг всё это рассеется? Вдруг, если она позволит себе поверить сейчас, через мгновение ему станет хуже?
Глупые, беспочвенные страхи. Но сейчас они реальнее прохладной стены, что не даёт художнице упасть.
Он не должен прийти в себя в одиночестве. - Кая наррягается, только теперь заставляя себя слушать происходящий разговор. Поднимает стеклянный взгляд на подругу, видит, как та кусает губу. Кире почти физически тяжело говорить и это заметно,  – Я знаю, что я ему не родственница, но здесь его сестра. И она едва не сошла с ума. Пожалуйста, хотя бы ее.
"Увидеть его? Я..." - блондинка растерянно прикрывает глаза рукой. Всё это время она не чувствует себя живой, всё это время мир вокруг кружится. А сейчас ей нужно увидеть его. И нужно при этом сохранить остатки такого хрупкого самообладания. Доктор кивает, девушка сжимает губы в тонкую ниточку.
- Мне нужно умыться... - Говорит она Кире, а затем выходит.
В уборной она нависает над раковиной, бледная, с красными отеками на глазах, умывается холодной водой, набирает ту в лодочку ладоней, проводит руками даже по волосам, словно это может вернуть чувство реальности. Сейчас она бы без лишних разговоров окунулась в ледяную купель, только бы перекрыть эмоции физическим дискомфортом.
-Безумие... - Она шепчет одними губами, трясёт головой стараясь дышать глубже, - Нам обеим нужен чай с ромашкой.
Очевидное заключение. Когда она возвращается в комнату ожидания то видит, что Киры нет. От этого не по себе. Почему-то кажется, что именно подруге стоит быть с ним. Она хотя бы сумеет сдержать эмоции. А у Северайд едва не подкашиваются ноги. И всё же желание увидеть брата сильнее. Сильнее даже страха снова скатиться в истерику при виде его. В палате нет ничего лишнего, только кушетка и бесконечное количество приборов и трубок. Так странно.
Кая смотрит на родные черты, взглядом скользит по синякам и подтекам на коже, цепляется за трубки - странно. Всё это похоже на фильм ужасов, а не на правду.
Тонкие пальчики едва касаются знакомой ладони. Обычно он кажется ей таким сильным, а сейчас ей хочется от всего укрыть его. Она отворачивается, начиная часто моргать, только бы снова не плакать. Выходит плохо. Дыхание предательски сбивается.
"Стоит ли сообщить родителям?" - думает Северайд, подушечками пальцев поглаживая брата по руке, - "Отец ведь не приедет... Даже сейчас... Но мама, да".
Дебора никогда не была хорошей матерью. Поверхностная женщина, увлеченная светской жизнью обычно почти не занималась детьми, но Кая хорошо помнила, как она убивалась по Уиллу. Она их любит. Может, она не найдёт нужных слов, но захочет зайти.
"Завтра... Ты проснёшься, и я позвоню ей завтра". - Обещает Северайд самой себе, замирая рядом с постелью брата. Ей казалось, она может не двигаться и не дышать всю эту чёртову ночь. Только бы видеть, что он дышит. И что всё происходящее для него пройдёт как тяжёлый сон.

+1

8

Наркоз медленно отпускал, Картер стал подниматься с глубин подсознания, потихоньку возвращаясь в свое тело, ощущая, как боль отзывается в нем. Боль плотно сжимала его, окутывая со всех сторон, словно толща воды накрывала Картера с головой. И каждая попытка сделать самостоятельный вдох, причиняла адскую боль в легких, словно он захлебывается на суше. Северайд изо всех сил старался держаться «на плаву», превозмогая всю боль.
Картера перевели в палату интенсивной терапии, задернув жалюзи на всех окнах, создавая в палате сумрак, потому что предугадать, когда Картер откроет глаза – невозможно. Яркий свет причинит боль.
Он лежал, подключенный к множеству аппаратов, которые по очереди издавали писклявые сигналы, из него торчали трубки капельниц, кислородная трубка обвила его лицо, прячась где-то в районе подушки.
Я чувствую! Кая, я чувствую тебя… его младшая сестра сидела рядом с ним, гладя его ладонь. Да что это?!?! Кая!!! Я тут!!! Северайд пытался вырваться, пробраться через тьму, через толщу воды, которая так сильно тянуло его на дно, она манила его, манила своим привлекательным спокойствием. Вскоре силы стали иссекать, он просто прекратил все попытки открыть глаза, окунаясь обратно во тьму, решив отпустить ситуацию и полагаться на волю судьбы.
Сколько прошло времени, Картер не знает, в какой-то момент, он просто открыл глаза, вырвался на поверхность, не прикладывая почти не каких усилий. В глаза ударил яркий свет, который быстро рассеялся, зрение медленно приходило в нормальное состояние.
Глубокий вдох – резкая боль в боку, которая стала расползаться по всему телу. Картер поморщился, не громко простонав.
Попытка поднять руку, не увенчалась успехом, ее словно приколотили к кровати, чуть приподняв голову, он увидел Каю, которая положила голову на его руку, сжимая ее в ладони.
- Рука мне еще понадобиться… прохрипел Северайд, голос звучал не знакомо, в горле пересохло. Он чуть дернул руку, от чего Кая проснулась.
- Привет! он очень медленно моргал, стараясь сосредоточиться. В голове, яркими вспышками, мелькали картинки происшествия. Как он поднимается на второй этаж, как Кейси уходит в другой конец дома, взрыв и темнота. Как бы он не пытался вспомнить, что было дальше, он не мог. Изредка всплывали какие-то обрывки разговоров, голоса, а точнее голос, голос Брэтт. Как она кричит, ее крик смешивается со слезами и всхлипами.
- Пить хочется… Картер обвел кончиком языка пересохшие губы.
Через пару минут в палату вошел доктор Холстед, за ним вошла медсестра с планшетом в руках.
- Привет, Картер!  рыжеволосый мужчина улыбнулся уголками губ, поднимая Картеру веки, проверяя реакцию зрачков. - Зрачки ровные, реагируют. сказал он, медсестра быстро внесла записи.
- Ну, как я док? шепотом спросил Картер, стараясь сфокусировать взгляд на Холстеде. Он прошел к краю кровати, приподнимая одеяло, оголяя ноги.
- Чувствуешь? он провел ручкой по стопам Северайда. - Да. Я хочу пить…
- Прости, но пока нельзя, только лед. Холстед посмотрел на Каю, она сразу подорвалась с места и вышла из палаты.
- Уилл, ты не ответил… долгое молчание доктора, поселило в Картере страх. Страх того, что не сможет встать или, еще хуже, не сможет вернуться к работе спасателя.
- Северайд, ты лейтенант спасателей, ты лучше всех должен знать, что выпрыгивать из окна второго этажа, мягко говоря, не полезно для здоровья! Холстед улыбнулся. Картер все еще ждал ответа. Он внимательно наблюдал за Уиллом.
- Уилл…
- Ты полностью восстановишься! Но сейчас тебе нужен отдых! Картер тяжело выдохнул, пытаясь изобразить некое подобие улыбки.
- Спасибо, док! Уилл слегка сжал плечо Картера и вышел из палаты. Сейчас чувство радости полностью окутало его. Страх быстро отступил. Потерять работу спасателя, Картер не мог представить что-то хуже этого. Это было его призвание, его судьба, его жизнь.
Через какое-то время вернулась Кая, держа в руках бумажный стаканчик со льдом.
- Я полностью восстановлюсь и смогу вернуться в часть! радостно сказал Северайд. -  А где Кира??

+1

9

Мне кажется, я могла простоять так неимоверно долго. Просто стоять, закусывая нижнюю губу до боли, чтобы иметь хоть какую-то связь с реальностью. Все это было больше похоже на какой-то страшный сон, на воплощение всех самых плохих мыслей, мелькавших в моей голове во время волнения за мужчину. Даже авария, произошедшая всего пару месяцев назад, была реальнее, чем все вокруг происходящее. Взгляд сфокусировался на уличных фонарях, которые постепенно зажигались, один за одним, предвещая скорое наступление ночи.
Сделав глубокий вдох, я развернулась на пятках, а после поспешила покинуть пределы зала ожидания. Ощущение нехватки воздуха никуда так и не делось, временами удавалось сделать глубокий вдох,  иногда воздух, словно, не доходил до легких. Все, чего я сейчас хотела – на улицу. Почувствовать порыв прохладного ветра, мурашки, вздрогнуть от мурашек, пробегающих по коже. Стены больницы давили на меня, мысли давили, вся ситуация давила настолько, что я готова была кричать. Наивная, все еще верю в то, что слезы или крик поможет.
Все зашло слишком далеко, и началось именно в тот день, когда я приехала в часть после выписки. Именно тогда все пошло под откос, гонимое эмоциями и влечением. Стоило забыть все, и аварию и того, кто вытащил меня из машины, и просто начать нормально жить, по крупинкам восстанавливая себя и свой мир. Но нет, я же хотела, как лучше…. А получилось, как всегда!
Первый же порыв ветра приносит облегчение. Я давно знала, что не умею любить, что не умею строить отношения и прочее. Меня этому не научили, у меня не было примера здоровых отношений в семье, и поэтому я каждый раз совершала ошибки: то привязывалась слишком быстро и сильно, то, наоборот, держала на расстоянии вытянутой руки, считая, что именно так будет лучше.
Горько усмехнувшись, я бесшумно зашагала вдоль небольшой аллеи, идя к любимому месту в этой больницы. Небольшая скамья открывала вид на красивые и яркие цветы, которые, скорее всего, по задумке ландшафтных дизайнеров, должны были радовать глаз тем, кто не мог выйти и посмотреть на них вблизи.
Не знаю, сколько времени я так просидела, смотря на цветы и на то, как их тонкие стебли дрожат под порывами ветра. Было ли холодно? Если и было, то я этого совсем не чувствовала, эмоции, что бушевали во мне, согревали изнутри.
Я правильно сделала, что попросила доктора Холстеда пойти на небольшие уступки. Просыпаться в одиночестве после чего-то подобного – хреновое чувство. Тогда, когда я приходила в себя, рядом со мной был именно Картер. Улыбка тронула мои губы, когда я вспомнила этот момент. Пусть я и видела лишь очертания силуэта в темноте, но в том, что это был он – я ни капли не сомневалась. Этот человек сделал и продолжает делать для меня многое, я лишь хотела отплатить ему той же монетой. Нет ничего роднее кровных уз, поэтому в выборе между мной и Каей  выбор был очевиден.
Еще через какое-то время я все же решилась вернуться. Едва войдя, встретилась взглядом с Кейси, он отрицательно помотал головой. Поджав губы, я заняла свободное место, отказавшись от излюбленного места у окна, ощущая общую усталость и физическую, и моральную.
Спала ли я этой ночью? Скорее нет, чем да. Упорно закрывала глаза, пыталась хотя бы немного отречься от мыслей и голосов вокруг, и расслабиться, но вздрагивала от малейшего шороха или звука. Ближе к утру, правда, все же провалилась в темноту на небольшое время, и это было хуже кошмара. Темнота засасывала, словно в болото, сковывая движения с каждым сантиметром все больше и больше, чтобы затем поглотить полностью. Резко открыв глаза, я чувствовала, как сердце бешено колотится в груди.
Я возвращалась из уборной, умывшись и проснувшись окончательно, когда услышала гул радостных мужских голосов. Не обнадеживая себя чем-то, я в сотый раз за эти сутки, закусила губу, входя в автоматические двери. Именно в этот момент доктор Холстед сообщал о том, что Картер пришел в себя и поправится. Вроде и новость хорошая, а у меня ощущение, что из-под ног землю выбили.
- Можно к нему? – Задаю вопрос негромко, когда наши взгляды с доктором встречаются. Не знаю, что его заставило ответить положительно – исход ситуации или мой внешний вид, но уже через пару минут я стояла перед закрытыми дверьми, видя сквозь небольшое окно в двери Каю и Картера, который выглядел не очень, но был в сознании. И мне бы просто толкни дверь и войди, но что-то останавливает. Глаза улавливают и собственное отражение в стекле, и мне не сразу удается понять, что это именно я. Бледное лицо с заплаканными глазами и темными кругами под ними, покрасневший кончик носа и искусанная губа.
Рука тянется к ручке, но замирает в нескольких сантиметрах.

+2

10

А что сестра без брата? Если честно,
Сестра без брата — тело без души.

Странно было сидеть ночью изучая знакомые черты не в силах узнать. Странно было смотреть на множество трубок и пищащих приборов. Странно было осознавать, что это на самом деле происходит с ними. Странно.
Единственное, что заставляло верить в реальность этого кошмара - его рука. Такая знакомая с детских лет. Смешно, но Кая помнит как он рос. И как всегда он прятал её ладони в своих. Она знала на них, казалось, каждую линию,каждую мазоль омтавленную тренировками или копошением в машинах. И только держа его руку находила силы верить, что всё будет хорошо.
Около рассвета она вышла в коридор и взяла в автомате чай. Жаль, что в них не продают виски. Северайд бы не помешало. Она заглянула и в комнату ожидания где Кира, кажется, задремала. Её сон выглядел тревожным, но это лучше, чем ничего. Вернувшись, она и сама решила прикрыть глаза, но дневная усталость и нервотрепка сыграли злую шутку. Девушка действительно уснула и пришла в себя, только когда Картер зашевелил рукой.
"Ой!" - она выпрямилась довольно резко, поднимая взгляд на брата. Наверное выглядела она не многим лучше его. Бледная, с красными глазами, порядком отекшая. Наверное нормальный человек решил бы, что её тоже не помешает потыкать трубками и уколами..., успокоительными. Хотя бы во имя профилактики.
- Привет!, - С её губ срывается смешок. Какой-то болезненный и хриплый. После вчерашней истерики голос так и не восстановился. Одно хорошо : срыв застал её дома. - Пить хочется…
- Привет. - Кая наклоняется к брату, с любовью целует его в висок. А в уме повторяет себе, словно мантру: "только не плачь, только не сейчас". - Нужно поинтересоваться у доктора...
Договорить не выходит. Двери в палату открываются. Доктор умеет появляться вовремя. Блондинка кивает в качестве приветствия и отходит от постели, позволяя провести осмотр.
Она слышит утешительные заключения, невольно опуская ладонь на грудь, у сердца. На клнчиках пальцев ощущает биение. Она слышит, но всё ещё не верит, что худшее позади.
- Прости, но пока нельзя, только лёд. - Северайд ловит на себе взгляд врача, кивает и испаряется в коридоре. Стоит ей остаться за дверью, как она снова плачет. Плачет от этого робкого, едва ощутимого облегчения. Оно прокрадывается в душу сродне мыши. Шурша, осторожно и будто заранее испуганно.
"Возьми себя в руки, Картеру сейчас меньше всего нужны слёзы" - в голове звучит укор. Рука блузки впитывает в себя слезы и Кая всё же идёт за льдом. Она никогда не умела прятать чувств, особенно от Картера. Но всегда старалась быть сильнее, чем есть на самом деле, ради него. Ради того, чтобы он мог жить спокойно и не тревожиться лишний раз.
В палату младшая Северайд вернулась разминувшись с доктором.
- Я полностью восстановлюсь и смогу вернуться в часть! - Объявление застал её на самом пороге палаты. На мгновение она замерла.
"Вдох, выдох, вдох... Это важно для него. Я должна сдержаться" - но губы придательски сжимаются, отражая сердечную боль. Каждый раз мир замерает, когда Картер на дежурстве. Каждый раз она боится подобного звонка и вот сейчас в палате, видит его с кучей отёков и синяков, утыканного трубками, едва избежавшего смерти и больше всего на свете хочет, чтобы он никогда не вернулся к этой работе.
Кая поднимает глаза кбелому потолку, быстро моргает, не позволяя себе снова заплакать. Делает глубокий вдох, только после этого подходит к постели, протягивая лёд.
-Я... Рада за тебя, - она заставляет себя улыбнуться, спешно переводит тему, - но сейчас ещё рано говорить об этом... Тебе нужно поправиться...
-  А где Кира?? - Эта тема почти как спасительная соломинка. Кира столько ждала, странно было, что подруга до сих пор не влетела в палату.
- Она была в комнате ожидания, я, наверное, схожу за ней. - Кая поднимается, делает несколько шагов к двери и только сейчас замечает в окошке измученное лицо подруги. Им очевидно есть, что сказать друг другу, - Вам нужно поговорить... Ты очень напугал нас. Я, знаешь, позвоню Деборе. Как ни крути, а мама... Она будет разбита, если не навестит тебя. - Кая открывает дверь, нежно улыбаясь девушке брата, обходит её, тут же вылавливая из заднего кармана телефон.

+1

11

По какой причине человек может выбрать себе опасную профессию и сделать это своим призванием? Что должно случиться? Нужно один раз кого-то спасти и почувствовать этот кайф, который как наркотик, обволакивает все тело и приносит эйфорию. Или это комплекс героя!? Наверно, тут все ответы правильные, но не для Картера. Для него пожарная академия стала «спасательным кругом», которая просто вырвала его из объятий алкоголя, ночных тусовок и вечных ссор с родителями. Именно там он осознал, что может в этой жизни намного больше, чем попросту уничтожать свое время в пьяном угаре. Что он несет ответственность не только за свою жизнь, но и за жизнь своей команды, что каждый шаг может привести к чьей-то гибели.
Картер изо всех сил пытался «перекрыть» свою громкую фамилию делами. Что бы его оценивали не по имени, а по тому, как он справляется с нагрузками, какие решения принимает, как ведет себя в опасных ситуациях и, что бы ему давали честную оценку, не смотря на статус, боясь «обидеть» семью Северайд. На это понадобилось время, но он своего добился. Вскоре он перестал быть мистером Северайдом, а стал просто курсантом. Курсантом, который справлялся с инструментами лучше всех, принимал не типичные решения, которые укорачивали время спасения. Так он стал лучшим в группе и, впоследствии, самым молодым спасателем в истории пожарной академии.
- Я поправлюсь, на мне все быстро заживает! усмехнулся Картер, видя недовольное лицо сестры. Кая никогда не любила его работу, но не позволяла себе говорить об этом вслух, зная, как это важно для Картера. - Очень смешно! Северайд постарался изобразить улыбку, но лицо исказила гримаса боли, засохшие царапины на лице, от битого стекла, стянули кожу. - Она боится больниц, как огня! Даже под угрозой расстрела не приедет! Можешь не стараться! Кая направилась к двери и на пороге показалась Кира. Картер не сразу узнал ее, она очень изменилась. Словно вся боль вселенной опустилась на ее плечи, прижимая к земле. По его спине пробежали мурашки.
- Привет… очень тихо сказал Картер, когда Кая вышла из палаты и дверь закрылась. - Я рад тебя видеть. Кира стояла в дверях, изредка поднимая взгляд на Картера, перебирая в руках край рукавов длинной кофты.
-Эй… прикрикнул Северайд, заставляя Киру посмотреть на него. - Кира, со мной все хорошо! Иди сюда… Он протянул руку, которая не была скованна трубками от капельниц. - Иди ко мне! девушка медленно подошла к кровати, ее губы тихонько дрожали, в уголках глаз показались капельки воды.
- Шшшш… Картер притянул ее за руку, заставляя лечь на край кровати, обнимая свободной рукой. Кира сейчас была похожа на маленького котенка, которого выкинули из теплого, уютного дома, в ночь, под дождь. Он прижал ее к себе, тихонько гладя по волосам. Кира уместилась на самом краю, положив голову ему на грудь. Картер невольно поморщился, но еще сильнее прижал девушку к себе. - Все хорошо… Испугалась, маленькая моя! Северайд чувствовал свою вину за такое состояние Киры. И он был обязан это исправить. Вселить в не уверенность, что все позади. Что это был просто несчастный случай и сейчас все хорошо.
- Прости меня… Я заставил тебя нервничать…

+2

12

Стоя перед закрытой дверью, я чувствовала, как ужасно болит голова, и ощущение, что она вот-вот взорвется – переживания и недосып дают о себе знать. И, пусть это удивляло даже меня саму, но я не спешила входить в палату, словно что-то удерживало меня именно здесь. Ответ лежал на поверхность – я просто не знала, как себя вести…. Мои эмоции швыряют меня из крайности в крайность, и я, не умея их контролировать, поддаюсь.  Интересно, если бы прямо там, за этой проклятой белой дверью, лежал кто-то другой, не Картер, я бы так же стояла здесь в сомнениях или уже давно была бы внутри?
Если бы этим «кто-то» не был бы тот человек, который, буквально за короткое время стал, едва ли не самым близким в этом городе, а может, и в стране в целом, учитывая отношения между мной и моей семьей? Если бы это был не тот, кто спас тебе жизнь, а после ждал твоего пробуждения, и не тот, кто скрашивал твое одиночество в стенах больницы, когда остальным вдруг стало не до тебя?
Ответа я так и не нашла, зато сквозь этакую дымку перед глазами, которая всегда появляется от усталости, я смогла увидеть, как Кая подходит к двери, а спустя уже пару секунд, она смотрит мне, и на ее лице я замечаю облегчение. Подняв взгляд, я замечаю и Картера – обратной дороги нет.
Ватными ногами, а они действительно были именно такими, я вхожу в палату, и застываю в подобии какой-то нерешительности, едва за мной закрылась дверь. Я лежала точно в такой же палате, когда впервые открыла дверь. Ничего необычного или уникального, разве что картинка на стене, прямо напротив, висит другая. У меня был букет цветов, у Картера – хвойный лес в тумане.
Мужской голос с легкой хрипотцой, пускай и негромкий, привлекает мое внимание. Я поднимаю на него глаза скорее автоматически, чем осознанно, и вновь закусываю губу, сдерживая эмоции. Северайд был действительно сильным мужчиной, с очаровательной улыбкой и харизмой, которая просто может спокойно открыть перед ним все нужные двери и засовы, но сейчас…. Я вдруг осознала, что мы поменялись местами, разве что Картер не лил слезы у моей кровати, а я вот, похоже, начну и прямо сейчас.
На несколько секунд я словно отключилась от внешнего мира, уйдя целиком и полностью в свой, внутренний, борясь с переживаниями и стрессом так, как умею – закрываясь ото всех. Так лучше, так спокойнее, и не надо никому объяснять, что с тобой произошло. Там будешь только ты, твои мысли и никого кроме тебя. Звук собственного имени отвлекает меня, заставляя вернуться в реальность, пробираясь в нее, словно через толщу воды. Медленно поднимаю взгляд, понимая, что Северайд зовет меня. Снова несколько шагов, все так же молча, и мужская протянутая рука.
И я снова замираю в нерешительности, как было несколько минут назад, перед дверью палаты. Смотрю на его руку, касаюсь едва-едва своей, словно, боясь того, что все это – мираж. И в этот момент, в эту длинную секунду, меня накрывает. Это тихая и безмолвная истерика, без всхлипов и криков, это просто слезы, которые чуть ли не рекой начинают течь из глаз. Это дикая смесь из облегчения, переживаний и толики вины. И все это, как лавина.
Я даже не осознаю того, как я оказалась лежащей рядом с ним, просто в какой-то момент, наплевав на все больничные правила, я легла рядом, привычно уместив свою голову на его груди – именно так мы засыпали в те ночи, когда он был дома. Но долгожданное спокойствие, которое я чувствовала каждый раз, перед сном, не пришло. Я сделала глубокий судорожный вдох, закрыла глаза, но сквозь запах медицинских препаратов и лекарств, я так и не почувствовала родного, терпкого запаха.
- Ты чуть не свел нас двоих с ума, - произношу негромко, хриплым голосом, при этом еще шмыгнув носом, - а я намочила своими слезами твою больничную пижаму. – Совсем чуть-чуть приподняв голову, замечаю влажные следы, поджав губы, аккуратно кладу голову обратно. – Прости, что меня не было рядом, когда ты проснулся. – Почти тихо, я даже сомневалась, услышал ли он мои слова, но мне казалось, что я должна была их произнести. – Сюда никого не пускали, и у меня не было таких привилегий, как у тебя, но, - я начинаю тараторить, осознавая, что это все так же нервное, - мне удалось уговорить Холстеда, чтобы он пустил хотя бы Каю. – Говорить о том, что ей оказаться здесь было важнее, чем мне, я не стала. Кая – его родной человек, и я точно поступила верно. – В зале ожидания вся ваша часть, их, ты, кстати, тоже заставил изрядно понервничать.
Уже после того, как мы стали встречаться, мне удалось узнать тех людей, с кем он работает, и кому доверяет свою жизнь, поближе. Правда, не обошлось без подколов на тему душевых кабинок, но их я пропускала мимо ушей, стараясь скрыть румянец, появившийся на щеках. Они действительно были семьей, делились всем и решали проблемы одного всей командой. Но то, что они так же, как я или Кая сидели здесь всю ночь, и ждали результатов – поражало до мурашек по коже.
- И бургера от меня не жди. – Проговариваю это с жалкой попыткой улыбнуться. – Из чистой природной вредности я буду кормить тебя только здоровой пищей. По крайней мере, до тех пор, пока ты в больнице. – Вновь прикрываю глаза. – Я побуду с тобой еще немножко, а потом отвезу Каю домой, вам обоим надо отдохнуть.

+2

13

Я могу для тебя отдать
Все, что есть у меня и будет.
Я могу за тебя принять
Горечь злейших на свете судеб.

Знал ли Картер, сколько сил стоит его сестре натягивать улыбку и сдерживать слезы? Представлял ли хоть отчасти, насколько сильно ей хочется кричать, вместо этого "рада за тебя". Знал ли, что только для него эта девочка заставляла себя быть сильной? Только ради такой вот его улыбки.
- Конечно, всё быстро заживёт. - Нежная улыбка трогает губы. Кажется, ей и не нужно ничего больше, кроме как знать, что он жив и здоров. Или будет здоров. А там совершенно без разницы, вернется ли он в часть. Пусть придется провести без сна и в волнении ещё сотню ночей, лишь бы было о ком волноваться. И Северайд знала, что ни смотря ни на что Дебора чувствует так же. Мама пусть и не отличалась глубоким внутренним миром или сильным материнским инстинктом: она любит своих детей. Не умеет этого показать, но любит. И Кая хорошо помнит, каким ударом стала для женщины смерть Уиллема.
- Она боится больниц, как огня! Даже под угрозой расстрела не приедет! Можешь не стараться! - Картер прав лишь отчасти. Их матушка предпочла бы умереть в свои 17 от аппендицита, но не поехать в больницу. Настолько у женщины были с ними напряженные отношения. Но сейчас плохо не ей.
- Картер, я знаю, она... своеобразная. Но стоит ей узнать, что она могла потерять и тебя: она придет. - Сестра напоследок осторожно целует брата в висок. Оказавшись в коридоре набрала номер, как и всегда дозваниваясь далеко ни с первого раза. Это у них семейная черта, трубки не брать. Впрочем и торопиться сейчас некуда. Одного взгляда на Киру было достаточно чтобы художница поняла, что лучше ей не возвращаться как можно дольше. Им с Картером явно будет о чем поговорить и помолчать.
На третий раз гудки прерываются знакомым голосом и спешным "слушаю". Кая не разменивается на беседу, сразу объясняя матери сложившуюся ситуацию. Спрашивать "как дела" у них не принято. Ни то, чтобы никто из них никогда не пытался, просто как-то не сложилось. Жизни членов одной семьи практически не пересекались и, как итог, они попросту не входили в сферу интересов друг друга.
- Как он сейчас себя чувствует? - Обычно надменный тон сейчас звучит беспокойно, Северайд бы не удивилась узнай, что сейчас матушка прикрывает телефон рукой и говорит с ней пренебрегая очередной светской тусовкой.
- Он пришел в себя, выглядит довольно бодро для стукнутого на голову, - она шутит. Пытается относиться к происходящему легче, немного иронично.
- О! - Слышен вдох облегчения, - Напиши мне в смс часы посещения и номер его палаты, пожалуйста. И...что ему можно? Фрукты?
- Дебора, я всё напишу. А с фруктами... не стоит спешить, в больнице вполне позаботятся о его питании, правда. Сейчас главное, что он под надзором врачей.
- Да, и правда. - Повисает пауза. - А... дочь, а как ты?
Она едва не роняет телефон. Отводит его в сторону, неровно выдыхая. Если бы она честно отвечала на вопрос, то ответ был бы "Мне плохо. Я хочу забраться в платяной шкаф, как в детстве, включить ночник и смотреть на звездочки в тишине, а ещё плакать".
- Нормально. - Отстраненно звучит вместо правды, - Мне пора, пока Дебора.
И девушка нажимает на изображение красной телефонной трубки. Устало прикрывает глаза, опирается на стену, молчаливо слушая разговоры пациентов и врачей. Ей и правда хочется домой. Хотя бы для того, чтобы уснуть.
В палату Кая возвращается ещё минут через двадцать, предупредительно стучит, чтобы грубо не нарушить уединение подруги и брата. Она не проходит к его кровати, сил после всего совершенно не находится. Даже на это. Но улыбнуться себя девушка заставляет.
- Говорила с мамой, она волнуется. Обязательно заедет завтра. Тебе нужно что-то привезти, родной? Я бы тоже приехала завтра и привезла.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Мне с тобой-то тебя не хватает.... Что же будет, когда ты уйдешь?


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно