внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от алекто тонхил [романа вилсон] Иногда Алекто казалось, что она совершенно не знает собственного супруга. Да и могла ли она знать, если они, по сути, были друг для друга совершенно чужими людьми? Они оба словно застряли... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 35°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » among us;


among us;

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://i.imgur.com/kfmR9Nr.jpg
https://i.imgur.com/uAL0apy.jpg

невероятно подробный сюжет

раф: го, только я не представляю, че там играть
лис: прост потрахаемся в скафандрах

[NIC]WHITE[/NIC][STA]~[/STA][SGN][/SGN][AVA]https://i.imgur.com/BLEtNyR.jpg[/AVA][LZ1]White
profession: repairer[/LZ1]

Отредактировано Lis Suarez (2020-10-14 20:43:37)

+22

2


Что-то опять сломалось.

Скалились ярко-красные лампы, истошно визжали сирены, вибрировали стены и нервы, по швам трещал корабль, – даже жалкие остатки пищи на тарелке ходуном ходили от непонимания и раздражения. Тяжело прикрыв глаза, Белая вздохнула и усталыми пальцами потерла переносицу: перерыв, не успев начаться, закончился; никогда такого не было – и вот опять случилось. Она отодвинула тарелку с жалкими остатками пищи и неохотно, словно невидимые путы тянули обратно, поднялась с пригретого места. Легким, хорошо отточенным движением, Белая подхватила с обеденного стола шлем и прежде, чем надеть его, убрала густые светлые волосы в высокий конский хвост.

Длинные пустые коридоры петляли и змеились, издевались, оттягивая момент спокойствия и тишины. Белая, нервно оглядываясь по сторонам (говорят, на корабле завелся чертов предатель), неслась в сторону медотсека – именно там, если верить команде охраны, кто-то перерезал провода, подающие кислород.

В медотсеке пахло антисептиками и йодом, кварцем и бинтами, кровью и смертью. Четыре дня назад скончался Синий – его тело с перерезанным горлом нашли в Оружейной. Тогда команда окончательно убедилась в том, что на корабле завелась крыса.

— У нас проблемы, — встроенный в шлем наушник отозвался тревожными помехами.
— Что случилось? — она остановилась резко, словно на стену наткнулась, и настороженно оглянулась по сторонам: быть убитой вовсе не хотелось. Чисто. Пусто. Спокойно. Пока.
— Кто-то повредил камеры. Мы никого – и ничего – не видим.
— Ясно. Чем заняться в первую очередь? – медотсеком или камерами?
— С камерами разбирается Черный. На тебе медотсек.
— Принято.

Белая задумчиво пожевала собственные губы прежде, чем беспрекословно подчиниться приказу: вспомнила вдруг, что перед убийством Синего в Оружейной видела Черного там же. Мельком, краем глаза; она подумала даже, что это не Черный вовсе, а крыса прошмыгнула в отсек с запасами пищи.

А что, если действительно крыса?

Руководствуясь не только желанием отыскать предателя, но и собственными интересами, она свернула вправо и, ловко огибая попадающиеся под ноги препятствия, понеслась вперед – к камерам наблюдения. Белая редко нарушала приказы и по праву являлась одним из самых надежных членов экипажа, но сейчас чувство долга отошло на задний план, уступив место не только любопытству, но и эгоцентризму. Во-первых, она хотела отыскать предателя; во-вторых, она хотела отыскать предателя первой. Амбиций в ней было столько же, сколько и ответственности.

На этот раз пришлось перепрыгнуть не через провод, а через труп.
Под Красным расплывалась лужа крови в тон его одеждам.

Раздосадовано поджав губы, Белая сердито цокнула языком: Красный был ей другом. Спокойными вечерами они резались в карты, а по утрам называли пидорасами всех жителей Земли, что отправили их в это бесконечное, как сам космос, путешествие. Присев возле тела на корточки, она сняла с него шлем и прижала два пальца к сонной артерии. Мертв. Окончательно и бесповоротно мертв.

В комнате с камерами послышалось копошение, и Белая вытянулась, словно гончая, взявшая след. Осторожно поднявшись на ноги, она бесшумно зашла в помещение справа. Черный стоял возле камер, но этого было слишком мало, чтобы обвинить его в убийстве, тем более – в предательстве.

Звучный щелчок разрезал тишину: Белая не только притворила за собой дверь, но и закрыла ее на замок. Она его не боялась, но хотела, чтобы он боялся ее. Черный – предатель, отныне она в этом не сомневалась, но остальных членов экипажа простые слова не убедят. Нужны доказательства.

— У тебя кровь на одежде. Вот тут, — она похлопала пальцами по собственной груди, чтобы он посмотрел на свою. Над правыми ребрами весело смеялись – насмехались – темно-красные капли. — Ты неудачно побрился или запачкался, когда убивал Красного?

Вопрос был риторическим.

[NIC]WHITE[/NIC][STA]~[/STA][SGN][/SGN][AVA]https://i.imgur.com/BLEtNyR.jpg[/AVA][LZ1]White
profession: repairer[/LZ1]

Отредактировано Lis Suarez (2020-10-14 20:43:24)

+15

3

На черном плохо видно кровь.
Особенно засохшую.

Тишина на корабле - затишье перед бурей. В его случае - перед очередным саботажем, который он с таким садистским удовольствием устраивает для сбитого с толку экипажа. Они растерянно бегают по длинным коридорам, и гулкий топот отскакивает от стен цвета мокрого асфальта, обгоняя и безвозвратно уносясь далеко вперед. Они шумно дышат прямиком в микрофон, коим оснащен шлем; сбивчиво делятся предположениями. Не приходят к единому мнению, а потом находят труп.

Они ведут себя забавно.
И  г л у п о.

Черный, насвистывая под нос незамысловатую мелодию, неспешным шагом прогуливается по коридору, ведущему в сторону комнаты навигации, по пути встретив Оранжевого. Салютует двумя пальцами свободной руки от виска. Во второй держит шлем, слегка покачивая им из стороны в сторону. Оранжевый, по каким-то негласным причинам названный капитаном, с неуместной торжественностью объявляет о скором сборе.

- Через двадцать пять минут в комнате управления. - Черный кивает, уходя дальше. Ему достаточно и десяти, чтобы намеченный капитаном план заметно отклонился от заданного маршрута.

Шаги Оранжевого сходят на нет через три минуты, позволяя свернуть, так и не добравшись до навигации. Черный знаком с каждой комнатой на корабле. Более того, Черному известно гораздо больше, чем всем остальным членам экипажа.

- У нас проблемы, - через четыре с половиной минуты. - Кто-то повредил камеры.

Тщательно скрытые от чужих глаз ходы - узкие до невозможности - помогают Черному без опаски переместиться в противоположный конец корабля, избегая лишних глаз. Достаточно того, что видел Оранжевый, который наверняка вспомнит об этой маленькой, но непременно важной детали позже, когда все соберутся в одной комнате.

Он быстро отключает камеры и скрывается в тех же мрачных тоннелях, чтобы повредить подачу кислорода, а потом появиться рядом с медотсеком и, будто бы там и находился, дать знать, что устранение поломки возьмет на себя...

Черный не помнит причин, которые стали веским поводом для предательства. Не думает о последствиях. Просто немногим ранее испытал несоизмеримое ни с чем удовольствие, впервые увидев тонкие нити крови, расползающиеся по полу из-под обмякшего тела Синего. А потом, собравшись с восемью оставшимися членами экипажа для долгого и в конечном итоге ни к чему не приведшего обсуждения случившегося, Черный, старательно отражая на лице глубокую озабоченность положением, наслаждался чужим страхом. Откровенным ужасном. Тягучим замешательством, безбрежным океаном накрывшим комнату управления.

Они боятся. Ругаются. Не могут найти компромисс.
Они все еще ведут себя забавно.
И, по его мнению, так же глупо.

- Я разберусь с камерами, - решительно, словно в этом заключается как минимум смысл жизни.

- Принято. - с помехами и неприятным слуху шуршанием. Черный качает головой и думает о том, что в следующий раз лишит экипаж связи. А после - жизни. Первым, как оказалось, под руку попадается Красный. Он травил интересные байки по вечерам, но до раздражения громко храпел, отчего Черному кажется, будто его убийство - по меньшей мере избавление.

По пустому коридору разносятся последние отзвуки завывающей сирены, так удачно приглушая звук ударившегося о пол тела. Ему осталось всего лишь вернуть камерам былую работоспособность, а затем, словно бы ничего и не произошло, оказаться как можно дальше от комнаты охраны.

Все так и случилось бы, но... щелчок за спиной не вписывается в идеальный лишь на первый взгляд план. Быстро бегающие по клавиатуре пальцы замирают, и Черный замирает вместо с ними, мысленно чертыхнувшись и выругавшись. Идиот.

- У тебя кровь на одежде. Вот тут, - он, развернувшись минутой ранее, следит за девичьей рукой, потом смотрит на собственную грудь. Дважды и д и о т.  - Ты неудачно побрился или запачкался, когда убивал Красного?

Глупая девчонка не должна была оказаться в комнате охраны. Глупая девчонка никогда не пренебрегала приказами. Что случилось сейчас, Белая?

Черный смотрит на нее через затемненное забрало шлема. Долго. Пронзительно. Просчитывает возможные варианты, но все они, как один, приводят к единому итогу: девчонку придется убрать. Жаль, конечно, ведь её предполагалось оставить напоследок. Этакая вишенка на огромном торте из бездыханных тел целого экипажа. Черный усмехается.

- Нарушаешь приказы? - вопросом на вопрос, но без намека на ожидаемый ответ. - Ты не казалась мне безрассудной. - один шаг через несколько секунд, неминуемо сокращающий расстояние. - И что собираешься делать?

Комната ведь закрыта.
[NIC]Black[/NIC]
[LZ1]Black
profession: traitor;[/LZ1]
[AVA]https://i.imgur.com/1MosgIQ.jpg[/AVA]
[SGN]


[/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2020-10-14 20:07:26)

+12

4


— Нарушаешь приказы? — холодно спросил Черный, и Белая громко фыркнула: кто бы говорил. Вслух не произнесла ничего, только с ноги на ногу переступила и голову назад откинула, открывая шею: смотри, я тебя не боюсь. — Ты не казалась мне безрассудной, — он сделал шаг вперед, ожидая, наверное, что она мгновенно сделает шаг назад, но как бы не так: Белая, демонстративно расправив плечи, подалась вперед тоже. Маленький шаг для человека и огромный – для экипажа корабля, на котором они застряли на несколько десятков лет. — И что ты собираешься делать?
— Ты, наконец, стал задавать правильные вопросы.

Она подалась еще ближе – меж их телами оставалось не больше пяти сантиметров, когда Белая медленно подняла руки и обхватила ладонями чужой шлем, такой же темный, как и его хозяин. Черный не двигался – то ли ждал продолжения, то ли остолбенел от наглости вкупе с неожиданностью;  Белая заминкой воспользовалась грамотно – и неторопливо, как будто неохотно и лениво, сняла шлем с себя. Он отправился на панель с многочисленными кнопками, которые контролировали камеры, но сейчас, благодаря действиям Черного, не подавали признаков жизни.

Остаться на корабле без шлема – все равно, что без одежды.
Слишком лично, слишком честно, слишком интимно.
Слишком.

Впрочем, Белая именно этого и добивалась. Оставшись в фигуральном неглиже, она подалась еще ближе, сокращая и без того ничтожное расстояние между телами. Остановилась она лишь тогда, когда собственной грудью коснулась чужой груди, а губами – уха. Пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до мочки. Одна из ладоней – правая – легла на живот, но там не задержалась и медленно съехала ниже, коснулась паха. Белая довольно, словно сытая кошка, улыбнулась, когда почувствовала напряжение, вмиг сковавшее Черного. Он еще не понял, что происходит, но начал догадываться; он был невероятно мил, как новорожденный котенок, в собственной растерянности.

  — Если ты дашь мне то, чего я хочу, то, возможно, я не сдам тебя экипажу, — прошептала она, и в тихом голосе мед смешался с ядом. Мягкими губами она коснулась мочки, ясно давая понять, чего хочет; простора для воображения она не оставила. Белая медленно отдалилась, якобы невзначай мазнув губами по небритой щеке, и встала напротив, заняла исходное положение. Она не улыбалась, когда смотрела в неподвижное, но явно растерянное лицо напротив, но внутренне торжествовала. Торжествовала каждым уголком собственной  души, такой мелочной и по-женски коварной. Ей нравилось ощущать – почти что осязать – власть над человеком, чьи руки по локоть в крови. Кажется, все это время ей не хватало адреналина, и вот он перед ней, стоит и не может сложить все детали пазла, чтобы получить единую картинку.

А у Белой все еще были собственные цели, о которых она не распространялась.
Чем меньше знает команда – тем крепче она спит.

Ладонь, все еще покоившаяся на члене, едва заметно сжалась; Белая не переходила к более активным действиям не потому, что боялась Черного, а потому, что ей нравилось за ним наблюдать. Все его эмоции, так тщательно скрываемые под маской холодного безразличия, сейчас читались, как на страницах настежь распахнутой книги. Он находился в растерянности – не ожидал такого развития событий; был напряжен и насторожен, ибо ждал подвоха; но явно хотел продолжения. Чтобы напрочь избавить Черного от любых сомнений, Белая вкрадчиво заглянула в глаза напротив и томно закусила нижнюю губу. Ладони с члена так и не убрала, но огладила его сквозь ткань черного скафандра.

— А потом ты расскажешь, зачем убил Красного. Мне нравилось играть с ним в карты по вечерам, а ты взял и перерезал ему горло, — если в тихом голосе и звучало сожаление, то мастерски замаскированное под беззлобный упрек. Белая как будто не винила его в произошедшем: подумаешь, с кем не бывает, ведь каждый день на корабле кто-то кого-то убивает; Белая как будто просто хотела узнать, что двигало Черным, когда его нож, жаждущий свежей крови, полосовал горла приятелей. — Ты ведь мне расскажешь? — вопрос снова был риторическим, ибо Белая, не дав времени на размышления и на ответ, подалась ближе и неспешно, нарочито осторожно, провела языком по его губам. Тем временем ладонь на члене сжалась сильнее, выпрашивая у Черного протяжный выдох, похожий на рык.
[NIC]WHITE[/NIC][STA]~[/STA][SGN][/SGN][AVA]https://i.imgur.com/BLEtNyR.jpg[/AVA][LZ1]White
profession: repairer[/LZ1]

Отредактировано Lis Suarez (2020-10-15 19:13:00)

+12

5

Все ведь было идеально спланировано.

Вот он попадается на глаза Оранжевому. Специально, чтобы отвести от себя какие-либо подозрения, тем самым сводя возможность быть обвиненным до ничтожного минимума. Вот, спустя несколько секунд, он ловко перемещается по скрытым от чужих глаз тайным коридорам, выводит из строя камеры и так же быстро исчезает. Наигранно сбивчиво, словно куда-то очень сильно торопится, хрипит в микрофон и обещает добраться до комнаты охраны первым. В калейдоскопе азартно пляшущих эмоций - кто же умрет следующим?

Бездыханным телом в пустом коридоре остается Красный, позволяя своему убийце отыскать безумное удовольствие от очередного маленького предательства, воспринимаемого Черным как-то по-своему. Беззастенчиво. Беспечно. Чересчур самозабвенно.

Вот он настраивает камеры, предвкушая праведный ужас на лицах экипажа, когда те отыщут труп и в очередной раз соберутся, чтобы предпринять безрезультатную попытку выявить изменника. Губы непроизвольно кривятся в отвратительной ухмылке, - Черный слишком уверен в собственной непревзойденной расчетливости. В тщательно, казалось бы, выверенном плане.

А потом появляется Белая.
Неожиданно.
Решительно.
Смело.

Ее отвага достойна уважения. Черный, окажись не в столь невыгодном положении, обязательно выказал бы свое восхищение. Но девчонка неосознанно нарушила все его гнусные планы, заставила действовать по наитию, едва ли не на ходу выдумывая новый план. Трупа, по всей видимости, будет два, хотя Черный не прочь растянуть удовольствие на максимально долгий срок. Наблюдать, делать вид, словно происходящее на корабле невероятно пугает и выбивает из колеи, тщательно выстраивать алиби, чтобы потом, спустя пару дней, полоснуть острием ножа по коже жертвы.

- Ты, наконец, стал задавать правильные вопросы. - ее шаги пробуждают справедливый интерес, а стремительно сократившееся между телами расстояние настораживает. Черному не нравится чувствовать себя загнанным зверем, в то время как Белая, примерив на себя роль охотника, бессовестно подогревает эти чувства. Он, в конце-то концов, здесь убийца, стоящий у руля этих нелицеприятных событий, а не она.

- Если ты дашь мне то, чего я хочу... - вполне однозначный намек, откровенно удививший сбитого с толку Черного. Ладонь Белой вычерчивает несложную траекторию, замерев в области паха. Каждое ее слово кажется бессмысленным, действие - безрассудным. В его голове непроизвольно выстраивается цепочка предположений, не венчающаяся ни единым логичным исходом.

Зачем ей все это?

Шутки ради, быть может, но на девичьем лице нет и тени веселья. Блестящими вкраплениями в янтарном взгляде - похоть. Томно закушенной губой - возбуждение, словно пропитавшее потяжелевший воздух и передавшееся Черному. А зачем все это ему? Почему бы просто не перерезать ей глотку точно так же, как несколькими минутами ранее перерезал глотку Красному? По приколу, вероятно. В его случае подобный исход более правдоподобен.

- А потом ты расскажешь, зачем убил Красного. - в безобидной, как сперва показалось, просьбе отголоском проскальзывает праздный интерес. Черный хмыкает, ни на толику не доверяя девичьим словам, но находя в происходящем нечто забавное. Белая хочет узнать причины его действий, будто бы в этом заключается смысл ее жизни.

- Ты ведь мне расскажешь? - нет, - мысленно и без каких-либо вариантов. Она не оставляет Черному простора для размышлений, когда сокращает без того ничтожно маленькое расстояние между телами и касается языком чужих губ. Будоражит. Сотнями мурашек проскальзывая по коже приятной волной и колко отзываясь в районе паха.

Плотная ткань сшитого по индивидуальным размерам скафандра не предназначена для подобных вещей. Слишком тесно.

С губ срывается хриплый выдох, слившись с раздражающим писком какого-то прибора, когда Черный, оставшись в явном проигрыше перед намерениями хитрой девчонки, пересекает допустимые грани. В конечном итоге ему все равно придется ее убить.

Пальцы левой руки решительно и весьма цепко обхватывают девичьи скулы, заставляя Белую чуть вздернуть голову. Без лишней нежности. Без выверенной аккуратности. Черный впивается в мягкие губы поцелуем, сминая их и изредка слегка прикусывая. Безмолвно намекает, что отказы не примет, хотя совсем недавно не допускал даже мысли о подобном исходе. Правая рука, перехватившая тонкое запястье, уходит за спину вместе с ее собственной. Черный нависает, едва наваливается, требуя сделать шаг назад. Еще один. И еще, пока чужие лопатки не врезаются в холодную стену.
[NIC]Black[/NIC]
[LZ1]Black
profession: traitor;[/LZ1]
[AVA]https://i.imgur.com/1MosgIQ.jpg[/AVA]
[SGN]


[/SGN]

+10

6


Черный никогда ей не нравился.
Но он интриговал.

Каждый вечер экипаж собирался в комнате отдыха: они играли в карты и в шахматы, иногда – в шарады; пили безалкогольные напитки, ибо алкоголь был под строгим запретом, и смотрели старые фильмы – настолько старые, что в них еще снимались Брэд Питт и Кира Найтли. Команда держалась вместе – особенно по вечерам праздных пятниц – и только Черный предпочитал оставаться в стороне. Первое время члены экипажа – и особенно Красный – не оставляли Черного в покое до тех пор, пока он не соизволял присоединиться к общему веселью, а потом отвалились. Так Черный остался в долгожданном покое – и только одному богу известно, что творилось в его голове.

Черный разговаривал редко, смотрел мрачно и держался поодаль. Справедливости ради, он прекрасно справлялся со своими обязанностями: метко, как никто другой, убирал с дороги метеориты и прочий космический мусор; ловко соединял провода, что возымели наглость разойтись по разным углам, и мастерски чинил вышедшие из строя камеры. Экипаж ценил его за профессионализм и за надежность, но недолюбливал за хладнокровное молчание, так часто принимаемое за высокомерие. Черный никогда не грубил, просто предпочитал тихо, но быстро действовать; разговоры, тем более пустые, он не любил. И если остальные члены экипажа, узнав его ближе, пропитались уважением вкупе с антипатией, то Белая искренне заинтересовалась темной лошадкой. Как и любую другую женщину, ее тянуло все таинственное и загадочное; к тому же Белая чертовски любила разгадывать головоломки и не смогла устоять против той, что каждый день скрывала темные глаза под черным забралом шлема.

А сейчас он стоял перед ней, такой высокий и поджарый, напряженный; каждый сантиметр его тела источал силу вкупе с темной необъяснимой энергией; как интересно и вкусно. Он мог в любой момент свернуть ей шею, но возбуждение, плавно расползающееся в области паха, категорично требовало выхода; именно на это, чего греха таить, и рассчитывала Белая. Мужчины, когда возбуждены, думают не головой, а членом, и Черный не стал исключением из правил.

— Хочешь меня? — очередной риторический вопрос разбился о его губы; Черный начал властный поцелуй, горячий и решительный, безапелляционный. Он по-хозяйски обшаривал каждый уголок ее влажного рта, когда начал наступление, – и она покорно отступала, пока лопатками не встретилась с равнодушной стеной. Быть загнанной в угол человеком, который безжалостно перерезал глотки коллегам, вовсе не хотелось, и Белая под видом недостатка кислорода прервала поцелуй. Она заглянула в темные глаза напротив и соблазнительно закусила нижнюю губу прежде, чем пройтись влажными поцелуями по сильной мужской шее. От Черного пахло машинным маслом, мылом и кровью. Невольно втянув носом запах, Белая быстро развернулась, – и теперь Черный прижимался лопатками к стене. Чтобы он не сопротивлялся, она медленно начала опускаться перед ним на колени, не забывая при этом медленно, но верно  стягивать черные одежды.

Когда Черный остался без нижней части скафандра, Белая провела языком по собственным губам, а следом – по головке его члена. Черный заметно напрягся: подумал, наверное, что с минуты на минуту лишится достоинства – по самые яйца лишится; чтобы его расслабить – а Белой это было необходимо – она прижалась к головке губами, оставила на ней доверительный поцелуй и неспешно провела языком по всей длине. Помедлив немного и дав понять, что зла причинять не собирается, Белая взяла член в рот наполовину и в таком положении задержалась. Когда Черный расслабился – доверился? – она сделала несколько нарочито медленных движений вперед-назад и взяла, наконец, член на всю длину. Задержавшись в таком положении до рвотного рефлекса, гнусно подступившему к горлу, Белая резко отстранилась и часто задышала, силясь компенсировать недостаток кислорода. Ей потребовалось совсем немного времени, чтобы прийти в себя и вновь взять член в рот. И Белая не сопротивлялась, когда Черный перехватил инициативу: он зафиксировал ее голову ладонью и стал двигаться так, как хотел сам. Белая послушно подставлялась, подчинялась и только изредка упиралась ладонью в бедро, безмолвно прося отстраниться. Кончить она ему не дала.

Она отдалилась сама и поднялась на ноги, не прекращая оглаживать окончательно окрепший член ладонью. Заискивающе заглянула в глаза напротив и юрко развернулась, прижавшись к сильной мужской груди собственной спиной, а бедрами – к паху. Нетерпеливо закусив губу, она прикрыла глаза, обрамленные длинными черными ресницами, и в соблазнительной истоме потерлась бедрами о член.

[NIC]WHITE[/NIC][STA]~[/STA][SGN][/SGN][AVA]https://i.imgur.com/BLEtNyR.jpg[/AVA][LZ1]White
profession: repairer[/LZ1]

Отредактировано Lis Suarez (2020-10-16 20:09:31)

+9

7

Под пеленой возбуждения ютятся вполне справедливые опасения. Откровенное непонимание. Честное замешательство. Черный, впрочем, оставляет мысленно заданные вопросы без ответов, безропотно упиваясь накрывшими безбрежным океаном эмоциями.

Его до сжимающихся в кулаки рук интересует: почему Белая так вульгарна в своей настойчивости? Еще чуть-чуть - почему ничего подобного она не вытворяла раньше? Ему доводилось замечать вскользь брошенные взгляды, ограничивающиеся беспечным интересом, когда девчонка заглядывала через мужское плечо, силясь рассмотреть движение рук, соединяющих блядские провода, осточертевшие до невозможности.  А потом уходила, оставляя после себя гулко отскакивающий от стен звук шаркающих шагов.

Она будто бы вела собственную игру.

- Хочешь меня? - глупый вопрос, учитывая обстоятельства. Черный усмехается, прежде чем спускает с цепей терпеливо взращенных демонов. Они суетливы и охочи до чужой плоти. Женской - в большинстве своем, ведь долгие и утомительные годы блужданий по бескрайней Вселенной оставляют свой отпечаток.

Почему бы не воспользоваться ситуацией? Крепкие стены космического корабля хранят больше секретов, чем могло бы показаться живущему здесь экипажу. И крепкие стены не выдают.

Белая скользит губами по шее, цепляет мочку уха и что-то невнятно бормочет, едва мурлычет. Убаюкивает отголоски здравого смысла, отчаянным набатом звучащие где-то на периферии. Черный успевает пробежаться пальцами по выгибающейся следом за прикосновениями девичьей спине, мысленно считает позвонки, останавливая ладонь на шее. Обхватывает со стороны затылка, впивается в кожу до побелевших отметин, когда в твердую поверхности врезается собственными лопатками.

Ему хотелось бы отпустить пару колких замечаний, но Белая, несколькими минутами ранее прослывшая напористой и беспардонной особой, не оставляет ни единого шанса. Его все еще корежит от девичьих взглядов. Он все еще ей не доверяет, ожидая подвоха.

Ногти чуть ощутимо царапают кожу в районе паха, когда девчонка беззастенчиво тянет темную ткань вниз, вместе с тем опускаясь на колени. Черный поддается взыгравшим эмоциям, кладет руку на плечо Белой. Невзначай давит, намекая на ожидаемое продолжение. Неспешные прикосновения и мягкие губы, дразняще проехавшиеся от снования члена, судорогой сковывают пах, будоража честное желание. Он хочет продолжения как можно скорее, она - медленно скользит по набухшим венам и только после этого, обхватив головку, вбирает ее в рот. С каждым движением опускается все ниже, но будто бы никуда не торопясь.

Черный растянул бы удовольствие, но устроенный ранее саботаж и их совместное отсутствие - прямой путь к вопросам, способным возникнуть в умах остального экипажа. Белая отдаляется и облизывает ладонь, точно в дешевой порнухе. Вторую, считай, незачем. Парой-тройкой быстрых движений по члену, изредка сжимая его у основания, прежде чем снова взять в рот - целиком, позволяя головке ткнуться в горло.

Он перехватывает инициативу ровно так же, как перехватывает девичью голову. Сначала обеими ладонями, затем одной, ощутимо надавливая на затылок. Двигается самостоятельно - не резко, но, ведомый желаниями, глубоко. Белая хрипит. Комнату наполняют характерные булькающие звуки вперемешку с резким писком искрящихся разными огнями приборов, требующих чужого вмешательства. Черному плевать на сломанные камеры, через которые можно было бы наблюдать за суетящимся на корабле экипажем.

Девчонка жмурится, иногда дергается, отчего головка члена скользит по щеке, разрешая сделать желанный вдох, а не вынуждая касаться носом паха, задыхаясь в рвотных позывах. Потом, спустя десяток секунд, Белая ведет плечом и вовсе отстраняется. Разворачивается, прижимается спиной к груди. Второпях собранные в конский хвост волосы, коснувшиеся небритой скулы, бессовестно бередят воображение, - Черный намотал бы их на кулак прямо сейчас.

Пальцы уходят по шее, большим задевая мочку, и давят на подбородок, заставляя Белую повернуть голову. Он находит ее губы, сминает их в требовательном поцелуе, цепляет языком нёбо и нижние зубы. Свободной рукой очерчивает свод ребер, скрытых белым скафандром, уходит по животу ниже, забирается под ткань, так соблазнительно обтягивающую бедра и упругие ягодицы. Указательным и средним ведет по влажным от возбуждения половым губам, ненамеренно цепляя клитор. Черному нравится слышать, как она шумно дышит, как сжимает в руках, заведенных за спину, скомканную ткань его костюма. Черный изводит ее нарочно, желая услышать ответ на вопрос, ранее заданный ею же.

Он улавливает долгожданное изменение во вырываюшихся из груди стонах, когда подталкивает девчонку к заваленному разными бумагами столу. Заламывает ее руки, согнутые в локтях, и собственной левой крепко фиксирует чуть выше поясницы. Правой не слишком ловко спускает неуместную сейчас одежду; головкой скользит по влажным половым губам - медленно, дразняще. Белая вымученно выдыхает, вместе с упоительным для него стоном дергает бедрами, словно пытается самостоятельно насаживаться на член.

Черный усмехается и с резкого толчка входит, отложив безобидные издевательства.
[NIC]Black[/NIC]
[LZ1]Black
profession: traitor;[/LZ1]
[AVA]https://i.imgur.com/1MosgIQ.jpg[/AVA]
[SGN]


[/SGN]

Отредактировано Raphael Suarez (2020-10-18 16:06:23)

+8

8


Сильным рукам Черного хотелось подчиняться.
И она подчинялась.

Заняв вертикальное положение, Белая выпрямилась и расправила изящные плечи, подняла голову и, заискивающе заглянув в затуманенные вожделением глаза, лукаво улыбнулась. Прежде, чем развернуться, она оставила невесомый поцелуй на небритой щеке, а потом прикоснулась губами к губам. Черный потянулся за ней, безмолвно намекая на продолжение, но Белая ловко крутанулась на месте и прижалась спиной к сильной мужской груди. Округлыми бедрами она  потерлась о пах, дразня одновременно себя и его, и с нескрываемым наслаждением отметила, как напряженный от нетерпения член упирается в ягодицы.

Черный, раздразненный и разгоряченный, жаждущий продолжения пира во время чумы, решительно и властно обхватил ладонью ее подбородок и заставил повернуть голову. От всех этих телодвижений резинка, что связывала волосы, соскользнула на пол; густые белые кудри рассыпались по спине, и сладкий аромат шампуня наполнил помещение.

Черный потребовал поцелуя, когда безоговорочно прижался губами к губам, и Белая с готовностью ответила. Она скользнула языком в его влажный горячий рот и огладила им небо, прошлась по неприлично белым зубам и легко, едва заметно, прикусила нижнюю губу. Она не отстранилась, когда почувствовала ладонь, с твердым нажимом съезжающую в самый низ живота, но машинально напряглась, когда пальцы забрались в трусы. Черный не переходил к наиболее активным действиям – он дразнил ее, изводил, издевался и насмехался, медленно и праздно поглаживая липкие половые губы. Она в ответ не срывалась на стоны – только часто дышала в губы, молча прося о продолжении.

Чтобы Черный прекратил, наконец, издеваться, Белая ловко освободила руку и легко сжала ладонью член; мужчина в ответ стиснул зубы, сорвался на тихий гортанный рык и двинулся вперед, к столу, на который через несколько мгновений легла грудью Белая. Она тихо застонала сквозь сжатые зубы – больше от боли, чем от наслаждения – когда Черный завел ей руки за спину, и зашипела, как раздраженная кошка, когда он вновь принялся над ней измываться.

— Прекрати, — оскалилась она. Черный усмехнулся и, неловко расправившись со светлыми одеждами, с резкого толчка вошел. Белая сорвалась на громкий стон и выгнулась в пояснице, чувствуя, как Черный наполняет ее изнутри. Чертовски приятно.

Не зря она пошла на сделку с самим дьяволом.

Черный двигался в ней то быстро, то медленно; иногда он вбивал член на всю длину, а иногда и вовсе выходил. Белая, не прекращая стонать, елозила грудью по столу, заваленному бумагами, и вскоре некоторые из них упали на пол. Но никто не обратил на старые документы внимания: черт с ними, с документами этими, когда наслаждение накрывает с головой.

Его, кажется, целиком и полностью устраивала эта поза, но у Белой имелись собственные планы – и мотивы – поэтому уже через несколько минут она хлопнула Черного по бедру, прося остановиться, и развернулась. Закусив нижнюю губу, она ловко запрыгнула на стол, жалобно заскрипевший под весом человеческого тела, и развела ноги в стороны. Но прежде, чем Черный подался ближе и вошел вновь, она положила ладонь на его небритую щеку и мягко, почти нежно, погладила  ее большим пальцем. Черный посмотрел на нее странно и даже мотнул головой, словно отгоняя неизвестное видение, но Белая лишь улыбнулась и прижалась губами к его губам. Она начала поцелуй – медленный и аккуратный, почти что ласковый; она хотела показать, что дикость вкупе с нежностью могут создать поистине великолепный контраст.

В поцелуе Черный подался ближе и вошел вновь – теперь не резко, как прежде, а медленно, но глубоко; Белая выгнувшись в пояснице, прижалась к мужчине сильнее и протяжно застонала в чужие приоткрытые губы. Она завела руки ему за спину и обняла; когда Черный начал двигаться, она скользнула ладонями выше и запуталась пальцами в его густых иссиня-черных волосах. Иногда, когда Черный срывался на более быстрые и резкие движения, она сжимала волосы в кулак и оттягивала их, заставляя Черного отстраниться. Когда он это делал, Белая вновь прижималась губами к губам, но губами не ограничивалась и покрывала рваными короткими поцелуями все лицо.

Когда Черный перестал быть настороже – она это поняла по закрытым глазам и по расслабившимся плечам – Белая подалась еще ближе, теснее и среди горячих протяжных стонов назвала его имя. Имена на их чертвом корабле – атавизмы, забытые за бесполезностью, но Белая помнила имя Черного, а вот свое начала медленно, но верно забывать.

Она кончила первой, он – следом. И пока Черный неподвижно стоял, силясь привести в порядок дыхание и мысли, Белая обняла его крепче, коснулась губами уха и ласково прошептала:

— Расскажи мне, зачем их убил.

[NIC]WHITE[/NIC][STA]~[/STA][SGN][/SGN][AVA]https://i.imgur.com/BLEtNyR.jpg[/AVA][LZ1]White
profession: repairer[/LZ1]

Отредактировано Lis Suarez (2020-10-19 20:18:17)

+8

9

Ему нравится издеваться над изнывающей девчонкой. Видеть в ее глазах откровенное наслаждение. Читать нетерпение в резких движениях и шумных выдохах. Получать несоизмеримое ни с чем удовольствие, когда с приоткрытых губ, искусанных и покрасневших, срываются стоны более громкие, нежели раньше. Она высвобождает руку, цепляется пальцами за бедро, царапает кожу и томными вздохами просит не медлить.

Губы Черного искажает несвойственная улыбка. Не хищная, когда медленные шаги негромким эхом разносятся по длинному коридору, сокращая расстояние между убийцей и жертвой, ничего не подозревающей, оттого беззащитной; не маниакальная, когда хруст чужой шей утопает в калейдоскопе прочих звуков, лишая членов экипажа хорошей возможности обнаружить предателя. Скорее, отчасти блаженная.

Ему до зубного скрежета нравится представший вид. Обнаженные ягодицы, прогнувшаяся в пояснице спина. Девчонка выглядит максимально обезоруженной, податливой и оттого еще более желанной. Черный, окажись менее повернутым на убийствах и саботировании экипажа, при любых других обстоятельствах наверняка обратил бы на Белую внимание.

- Прекрати, - кажется, она все-таки не выдерживает томительного ожидания. Рычит, доходчиво демонстрируя собственное недовольство. Он вдруг испытывает острое желание сполна компенсировать удовольствие, которым Белая честно наградила его некоторое время назад, вбирая член в рот до упирающейся в горло головки, вязкой слюной облизывая ладони и энергично скользя ими по всей длине наравне с губами.

Черный, повторяя ее недавние действия, позволяет нарочно собранной на языке слюне беспрепятственно соскользнуть вниз и осесть на пульсирующем члене. Она что-то невнятно бормочет, приглушая слова предплечьем, он - наматывает на кулак собранные в хвост волосы и заставляет приподнять голову. Белая прогибается сильнее, когда Черный входит резко и сразу на всю длину. Комната наполняется честными стонами. Частыми. Громкими. Он двигается быстро и глубоко, свободной ладонью оставляет на ягодице заметные следы, алыми пятнами растекающиеся по коже в те моменты, когда отнюдь не ритмичные шлепки попадают на одно и то же место.

Девчонка ведет бедрами в такт движениям, насаживается на член сама и срывается на череду прерывистых вздохов, когда пальцы Черного накрывают клитор, поглаживая и с уместной грубостью надавливая в желании сорвать с девичьих губ новые стоны. Ненадолго, потому что уже через несколько секунд Белая просит остановиться. Он вскидывает брови, смотрит с откровенным замешательством, но быстро понимает суть происходящего, когда она разворачивается, устраивается на столе и с молчаливым приглашением раздвигает ноги. Черный усмехается снова и мысленно кивает. Два раза просить ни к чему.

Ее мягкие, какие-то чересчур аккуратные и нежные прикосновения к щеке вводят в немой ступор. Ему непонятны девичьи мотивы, но незнакомое доселе чувство, зародившееся среди прочих эмоций, кажется до ужаса пугающим, но в то же время приятным. Взгляд Белой меняется, становится не таким откровенно пошлым, не пестрит изученной вульгарностью. Словно в ней вдруг просыпается пресловутая нежность, свойственная парам, давно живущим вместе. Это странно. Это немного путает, но Черный, сбросив тень сомнений, предпочитает вернуться к более приятному занятию.

Выдохи, сопровождавшие каждый новый толчок - резкий и порывистый, со свистом выбивали из легких последний кислород, заставляли от случая к случаю отстраняться, утыкаться носом в девичью шею, оставлять на мраморной коже заметные засосы, но не останавливаться.

Удивительным фактом - она шепчет его имя, обхватив губами мочку уха. Черный на мгновение тормозит, искренне удивляется и чуть отклоняется, но следующим же толчком с хлестким шлепком входит на всю длину. Он не проникается к Белой окончательным и бесповоротным доверием, не выстраивает иллюзорное будущее с детьми и общим домом, но отчего-то вдруг хочет оставить ее в живых. Девчонка в конечном итоге все узнает, уже узнала, если так подумать, ведь сложить дважды два и получить лежащий в коридоре труп - занятие не такое уж сложное.

Черный подумает о возможных вариантах позже.

Еще несколько глубоких толчков, и он чувствует, как тело Белой пронзает дрожь. Сам, не видя смысла сдерживаться, в быстрой череде шлепков срывается на хриплый стон и кончает следом. Расслабляется, соскользнув подбородком на изящное плечо в тот момент, когда девчонка беспечно обнимает. Так же беспечно - слетевший с приоткрытых губ вопрос:

- Расскажи мне, зачем их убил.

Ее все еще интересует эта незначительная деталь? Почему? Для чего? Черный едва хмурит брови и до бледности, точно у каменного изваяния, поджимает губы. Справедливо сомневается, но спустя секунду отпускает ситуацию на самотек.

- Это весело. - пожимает плечами и отстраняется, возвращая деталям скафандра свои законные места. - Разве тебе не нравилось наблюдать за тем, как они суетятся, паникуют и отчаянно пытаются найти убийцу? - юркнувшая среди прочих мысль заставила засомневаться: почему Белая никогда не поддавалась всеобщей панике? Или только делала вид?

Черному не нравится количество вопросов, на которые не находится ответов. На один, впрочем, она могла бы ответить прямо сейчас.

- Зачем тебе это знать?
[NIC]Black[/NIC]
[LZ1]Black
profession: traitor;[/LZ1]
[AVA]https://i.imgur.com/1MosgIQ.jpg[/AVA]
[SGN]


[/SGN]

+6

10


— Это весело. Разве тебе не нравилось наблюдать за тем, как они суетятся, паникуют и отчаянно пытаются найти убийцу? — беспечно ответил он, пожав сильными плечами. Черный говорил, как настоящий социопат: без вины, без сожаления, без раскаяния; Белая не сомневалась в правдивости его слов, ибо их подтверждали наглядные – безвинные – эмоции. Она, все еще сидя на забросанном старыми документами столе, тихо хмыкнула и собрала длинные белые волосы в высокий хвост, чтобы не мешались; собственной наготы она не стеснялась, поэтому не торопилась одеваться, к тому же сквозняк приятно охлаждал разгоряченное тело.

— Ясно, — безынтересно отрезала Белая. Взглядом она напоследок лизнула мускулистые мужские руки, мгновенно спрятавшиеся под скафандром, и ловко спрыгнула со стола. Праздно, с показательной леностью, она нагнулась за собственными одеждами, подобрала их и принялась возвращать на законные места. Все это время она была настороже: вовсе не хотелось остаться в комнате охраны навсегда. С перерезанным горлом.

И вдруг Черный повернулся к ней так неожиданно, так резко, что Белая растерялась. Чисто инстинктивно она отшатнулась от него, как от прокаженного, и приготовилась отвесить хорошую оплеуху, хотя задним умом понимала, что вряд ли пощечина ей поможет: Черный превосходил ее по всем параметрам – по весу, по росту, по силе и по умениям. Но сдаваться так просто она не собиралась: не того поля ягода. А если Черный не сдержится и попытается ее убить, променяв картонное товарищество на бесконтрольную жажду крови, то Белая завизжит так громко, что услышат не только члены экипажа, но и земляне. Однако Черный, к ее большому удивлению, только надменно усмехнулся, веселясь над ее реакцией, и спросил:
— Зачем тебе все это знать?

Она расслабилась внешне, но не внутренне, и медленно подалась вперед. Приблизившись к мужчине, она прижалась грудью к его груди, завела руки за спину и подняла голову, кокетливо заглянула в глаза. Сладко улыбнувшись, Белая тихо промурлыкала:
— Затем, что на корабле не должно быть двух предателей.

В следующее мгновение нож, ловко перехваченный и проворно припрятанный во время секса, показался в ее ладони. Он блеснул безжалостным острием, моля о горячей крови, и жадно оскалился в тусклом свете потолочным ламп. Белая быстрым, хорошо отточенным движением проехалась ножом по сильной мужской шее, перерезая жизненно важные артерии. Предсмертный хрип вовсе не показался музыкой для ушей, скорее – личным кошмаром. Черный свалился на пол, даже не поняв, что случилось; замертво свалился.

Она хотела убить Черного в коридоре, возле Красного, чтобы выставить это как загадочное убийство: «прикиньте, ребята, бегу по коридорам и вижу два трупа, шеи перерезаны, у одного из них в руках нож». Но ждать Белая больше не могла: секс и расспросы, объясняющие мотивы Черного, заняли слишком много времени; пришлось действовать по наитию. Теперь ей необходимо было привести комнату охраны в первозданный вид и – самое главное – не оставить ни одной улики. Решив именно так, Белая потратила еще несколько минут, чтобы прибраться в помещении, а потом ловко прыгнула в люк. Команде она скажет, что была, как они изначально договаривались, в медотсеке. Ей поверят; ей всегда верили.

Темные узкие коридоры расползались в разные стороны, как нити огромной паутины; Белая передвигалась по ним порядка трех с половиной минут и прежде, чем выбраться из люка в медотсеке, внимательно осмотрелась. Пусто. Упершись ладонями в пол, она ловко выпрыгнула из хода и отряхнулась, оправилась. Белая быстро справилась с повреждениями и невольно замерла на месте, когда в наушнике послышался треск.

Ее вызывали с Земли.

— Введи в курс дела, солдат.
— Это был Черный, сэр.
— Мотив?
— Нет мотивов.
— То есть?
— Социопат, сэр; он убивал, потому что хотел убивать.
— Ты его устранила?
— Да, сэр. Теперь у нас нет троих: Синего, Красного и Черного.
— Прекрасная работа, солдат. Теперь тебе ничего не мешает довести дело до конца. Помни, солдат, корабль не должен долететь до точки назначения.
— Я помню, сэр.
— Отлично. До связи.

Белая была солдатом, а солдатам никогда ничего не объясняли, им отдавали приказы – и  в лепешку разбейся, но приказ исполни. Так с ней однажды связался генерал Уэйнрайт и не терпящим возражений тоном приказал перебить всех членов экипажа. Зачем? – не задавай лишних вопросов, солдат, не твоего ума дело. И Белая, разрываемая противоречиями, что болезненно били под дых, вынужденно подчинилась. Она принялась выстраивать план по уничтожению экипажа – аккуратный, детальный, тщательный – и тут, нате, появился еще один убийца. Белая не знала, что двигало предателем – личные мотивы или приказы свыше? – и донесла о заведшейся крысе генералу Уэйнрайту. Он приказал узнать, что происходит у Черного в голове, и Белая это сделала. А потом избавилась от него, как от космического мусора, мешающего двигаться дальше. Теперь задача Белой заключалась в том, чтобы экипаж ее не заподозрил.

Двери в медотсек с характерным звуком разъехались, и Белая выбежала в коридор. Она оглянулась и, задумчиво поджав губы, побежала в столовую. Со спины ее окликнул знакомый голос Фиолетового:

— У тебя кровь на спине.

[NIC]WHITE[/NIC][STA]~[/STA][SGN][/SGN][AVA]https://i.imgur.com/BLEtNyR.jpg[/AVA][LZ1]White
profession: imposter[/LZ1]

Отредактировано Lis Suarez (2020-10-25 14:42:37)

+7


Вы здесь » SACRAMENTO » Доигранные эпизоды » among us;


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно