внешности
вакансии
хочу к вам
faq
правила
кого спросить?
вктелеграм
лучший пост:
тео джей марино
То что сейчас происходило было похоже больше на страшный сон, чем на реальность... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 40°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Сучий случий


Сучий случий

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

Модельное агентство "J&D" | 8 октября 2020 | после обеда

Teo J Marino & Denivel Simon
https://i.imgur.com/6FWC3eM.png

После нашей последней встречи, которая закончилась крайне неприятно, прошло три месяца. И за все прошедшее время я видела тебя только раз - спящим, на фотографии, которую мне отправила Лесси одним ранним утром. Не то чтобы я хотела встретиться с тобой когда-то еще, хоть и понимала - это возможно.
Но вот ты сидишь в приемной моего агентства, закинув ногу на ногу и улыбаешься мне так, что по остроте твоя улыбка может сравниться с лезвием скальпеля.

Отредактировано Denivel Simon (2021-03-13 02:37:28)

+3

2

Всё происходящее сейчас похоже больше на сон, чем на реальность.
Вдох. Выдох. И снова улыбаюсь своей самой широкой улыбкой, словно я самый счастливый человек на земле.
Я сижу в приёмной модельного агентства "J&D". Короткое название бизнеса, который таит в себе кучу подводных камней, а так и не скажешь. Стоит перешагнуть порог этого заведения, пропорхать по винтовой лестнице из металлического кружева и ты попадаешь в офис фей. Никак иначе это место не назвать, когда на тебя смотрят два осколка ледяных глаз.
- Здравствуйте.
Одно короткое слово и пухлых губ нежно-розового цвета, и я опять тот самый мальчишка, который на одно мгновение теряется, забывает слова. Зачем я сюда пришёл? К кому? Надолго ли? Но то дело прошлое. Я давно уже не тот робкий юноша, который будет переминаться с ноги на ногу перед красивой девушкой, будет невнятно что-то бормотать себе под нос, стыдливо отводя взгляд куда-то в сторону. Тот Тео остался на задворках моей памяти приятным воспоминанием, которое я всегда буду вспоминать с улыбкой на лице. Мне не стыдно вспоминать себя такого. То тоже был я. Самый настоящий и искренний. Гораздо лучше, чем сейчас.
- Добрый день. – Мой взгляд скользит по униформе в поисках бейджика с именем. Игриво заискивающий он опускается ниже на округлую грудь, рождая улыбку. – Мэл. – Произношу мягко, с улыбкой и пристальным взглядом. Вот она. Моя единственная и неповторимая. Мой свет в окне. Мой проводник в далёком странствии. Мэл. Я научился этому взгляду у своего капитана, чьими стараниями я сюда прибыл. Он всегда так смотрел на женщин, когда ему что-то было нужно. Стояла ли перед ним красотка или неопределённое нечто – он был вежлив и внимателен. Какие речи он пел. Вот и я решил взять это приём на вооружение. И оно работало! Ещё как работало! Теперь у меня всегда была скидка в кофейне около моего дома. Теперь в книжном меня всегда ждали и держали для меня новинки книг и пластинок, которые разлетались, словно горячие пирожки. Во и сейчас девушка напротив уже накручивала чёрный локон волос на свой пальчик. – Дорогая, Мэл, мне было назначено сегодня на… - беглый взгляд на часы и осознание, что точного времени мне не сказали, я был обязан просто забрать деньги, - на сейчас. Ваша начальница уже, должно быть, дожидается меня. – Девушка улыбается мне и кивает. – Вы же можете сказать ей, что к ней пришли? Да? – Она снова кивает. Какая послушная. – Но врываться без предупреждения было бы очень невежливо с моей стороны. Поэтому будете так любезны, скажите Мисс Симон, что к ней пришли.
- Как вас представить? – Тонкий голосок из едва приоткрытых губ, заставляет меня склонить голову на бок, но не отрывать своего взгляда от Мэл.
Действительно, как же меня представить?  Бывший муж и стереть улыбку с этого милого и прекрасного лица? Или представиться по имени и вызвать шквал негатива по ту сторону деревянной двери? Или представится человеком Пласентино и хранить интригу до последнего?
- Скажите, что пришёл человек от её партнёра Пласентино.
- А имя?
- Предоставьте это мне.
Моя ладонь накрывает хрупкую ладонь девушки всего на несколько секунд, прежде чем я отойду к дивану напротив ресепшена, но этого достаточно, чтобы Мэл чуть закусила губу и, виляя бёдрами, отправилась в кабинет Симон.
Ожидание мучительно.
Размытый голос за стеной. Цоканье каблуков. Счёт секундной стрелки на часах.
Мой взгляд то и дело проходится по стенам этого помещения: всё непривычно светлое, настолько, что раздражает своей идеальностью и даёт повод задуматься, что я ошибся адресом, когда пришёл сюда. Мне трудно поверить, что вся эта ослепительная белизна принадлежит моей бывшей жене. Куда привычнее было бы видеть здесь всё в более тёмных цветах. Но что я понимал в этом бизнесе? Ничего. Все мои познания этой сферы заключались в том, что я мог ловко пролистать в своих длинных пальцах глянцевый журнал и состроить физиономию «мне было интересно». Не больше. Так было, когда мы познакомились с Симон и так оставалось в тот день, когда мы подписали документы о разводе. Каждый по раздельности.
Наш разрыв был сложным. Больным. Неприятным. Внезапным. Окутанный липким страхом, что люди семьи Торелли смогут узнать настоящую причину развода – ты всё знаешь обо мне. Никто из них не захочет жить, зная, что в этом же городе, в этой же стране есть человек, который может в один из дней сдать их копам. Никто не станет слушать меня и верить моим словам «она не расскажет», «она будет хранить этот секрет до конца жизни». Никто. Ни дон, ни мой капитан. Даже мой дядя Карло не станет мне верить. Мне просто вложат в руки нож или пистолет, чтобы я сам устранил проблему, которую сам же и создал. Не знаю, проживу ли я сам долго после этого или пойду по той же дорожке в царство вечного сна. Но думать сейчас об этом не хотелось. Ни сейчас, ни потом. Мне так хотелось оставить эти мысли в тех серых днях, где всё смешалось воедино. Октябрь и ноябрь стали одним пятном в моей жизни, где ничего не разобрать и не вспомнить. Та прошлая жизнь. Она осталась позади и мне не хочется её касаться. Как мне не хотелось больше никогда касаться тебя. Но Пласентино тот ещё плут и кукловод. Он прознал, что наш развод не был таким лёгким, как бы нам хотелось. Он видел, как Палмери кинулся на меня в порыве гнева и ревности. И вот теперь он решил, что будет очень забавно отправить меня за его долей к моей бывшей жене. Ему стало скучно? Может быть. Он решил проверить мою преданность? Скорее всего. По крайней мере мне хотелось в это верить, что мой капитан решил проверить меня на стойкость, пойду ли я на дело или буду размазывать сопли по кулаку, предаваясь воспоминаниям.
Прошло уже достаточно времени.
Прошло уже достаточно людей, чтобы мне стало легче.
- Можете проходить.
Мэл игриво улыбается мне, пытаясь состроить застенчивость, когда показывает на дверь. Что ж, Марино, улыбайся шире и входи. Назад пути нет. Да и не сожрёт же она тебя в самом деле! 
- День добрый, Мисс Симон. – С наглой улыбкой захожу в кабинет, словно бы между нами ничего не было. Ни ссор, ни свадьбы, ни любви. Мы просто два знакомых человека, которым чего делить. Или всё же есть? Надутые губы. Взгляд фурии и скрещенные руки на груди. Кажется, меня не очень-то рады видеть. Да, в последнюю нашу встречу я был слишком груб. Но не думаю, что она дуется из-за этого. – Как жизнь? Как видишь, - сажусь в кресло и по-хозяйски закидываю ноги на кофейный столик, - твоё новое начальство отправляет меня за налогами. Назовём это так. Налог на спокойствие. Что поделать, такая сегодня жизнь, Симон.
Улыбаюсь и не свожу с тебя своего довольного взгляда. Неужели месть действительно работает. Неужели после пакости действительно легче жить?

+4

3

Рабочий день в разгаре в тот момент, когда моя помощница и ассистентка Мэл почему-то вкрадчиво стучит мне в дверь своим маленьким кулачком вместо того, чтобы связаться со мной одним нажатием кнопки со своего места. Я удивленно приподымаю бровь, когда она заглядывает внутрь с неизменной ослепительной улыбкой, уверенно и твердо балансируя в туфлях на высоком каблуке. Очаровательное лицо моего модельного агентства для посетителей. Вертлявая сука, которая готова обсудить меня с кем угодно и давно бы продала журналистам, если бы не была так увлечена своей работой и зарплатой. Я дежурно улыбаюсь и одним взглядом спрашиваю, в чём дело.
- К вам посетитель. Мужчина. Говорит, что от мистера Пласентино, – Мэл внимательно следит за моей реакцией, не лишенная профессионализма (иначе почему бы я оставила её работать на меня?) не смотря на всю свою сучью натуру. Я только киваю в ответ, давая понять, что вот именно этого человека я ждала с самого утра и теперь невероятно счастлива видеть. Деньги готовы, ждут своего часа в сейфе, и я действительно рада разделаться с этой своей ежемесячной рутиной как можно скорее, чтобы продолжить заниматься другими делами.
За приоткрытой дверью слышен звонкий цокот каблуков брюнетки. Если прислушаться, я даже могу слышать, как она сообщает кому-то, что можно пройти. И этот кто-то не заставляет себя ждать, пересекая приемную в пару по-мужски больших шагов. В следующее мгновение дверь в мой кабинет открывается, и я недоверчиво пробегаюсь глазами по хорошо знакомой фигуре.
Сердце пропускает один удар, чтобы сразу следом за этим ускориться. И если бы не слой пудры на щеках, то румянец наверняка стал бы отлично виден. Вместо этого я вопросительно-недоуменно приподымаю бровь, хотя логические цепочки прекрасно позволяют мне понять, почему ты оказался на пороге моего кабинета.
Ты проходишь внутрь, не дожидаясь моего приглашения, плотно прикрыв за собой дверь – я слышу, как щелкает замок. Мне не надо спрашивать, что ты здесь делаешь, но твоё присутствие всё равно становится неожиданностью. Сложно признаться себе, но неприятной неожиданностью. Особенно после того, как я обнаружила в своем телефоне сообщение от Лесси с твоей фотографией. Помню, как противно кольнуло сердце и как заболела голова. Как я пришла в ярость не от её поступка, а от того, что ты оказался по одну сторону с ней. Поддался? Не смог устоять перед хорошеньким лицом и отличными формами? И мне хочется спросить прямо сейчас, не забрызгали ли вы друг друга ядом в процессе. Мне хочется спросить как ты опустился если не до того, чтобы переспать с этой ведьмой, то до того, чтобы оставить её в своей квартире на ночь.
Я всё ещё молчу, но мои губы непроизвольно кривятся… от отвращения? Возмущения? Оживших воспоминаний?
Фотографию я удалила почти сразу, но это не помогло. Стоит только вспомнить события того утра, как снимок возникает у меня перед глазами. Твои всклокоченные черные волосы, рельеф обнаженной спины, кусочек ягодицы, выглядывающий из-под одеяла – картинка отпечаталась в памяти прочно. И вопреки своим же разумным доводам мне хочется процедить сквозь зубы только одну фразу: «Как ты мог?». Но вместо этого я беру себя в руки и улыбаюсь. Улыбка выходит острой и колкой, но на другую я пока не в состоянии. Рядом с тобой, Тео, не срабатывает дежурный режим. Привычная маска вежливости уже сползла с лица и я не могу натянуть её назад.
В ответ на мою улыбку ты улыбаешься мне так, что кажется можно порезаться.
- Мистер Марино! Какая честь! Не ожидала Вас увидеть, если быть откровенной, – в ближайшие лет десять я точно надеялась с тобой не встретиться. Но жизнь вносит свои коррективы и мои пожелания не всегда учитываются. По крайней мере, судя по тому, что Адам отправил ко мне тебя… он точно считает это очень забавным. Сукин сын.
- Начальство? У меня нет начальства… я бы назвала это партнерством. Это скорее… твой начальник? – пожимаю плечами, стараясь сбросить с себя напряжение. Чувствую, что где-то внутри меня сидит смесь из обиды и злости, но сейчас моя главная задача не показать тебе своей слабости. Впрочем, вероятно ты знаешь меня слишком хорошо, чтобы я могла действительно тебя обмануть.
Какой смысл надевать маску, если твой собеседник знает, что она фальшивая?
- Хочешь выпить? – с этими словами я подымаюсь со своего кресла, потому что мне точно не помешает пятьдесят грамм чего-нибудь горячительного для успокоения души. Пальцы всё ещё подрагивают, а сердце бьется взволнованно, - пива не держу, сам понимаешь, – в этот момент я улыбаюсь действительно искренне, неожиданно вспоминая то теплое, что было  в наших отношениях до разрыва. Но ты, скорее всего, не видишь моей улыбки, спрятанной за волосами, когда я подхожу к бару, чтобы достать два стакана, - виски, ром? Или, может быть, рюмку текилы?
Я могла бы просто отдать тебе кейс с деньгами и попросить уйти. Я могла бы не раскрывать лишний раз рта и делать вид, что твоё присутствие не вызывает во мне никаких эмоций. Могла бы?
Но я даже не пытаюсь. Уязвленная и заинтересованная одновременно, я ставлю на стол перед тобой два стакана с толстыми стенками и разливаю в них алкоголь, который держу в кабинете на случай важных переговоров или непредвиденных происшествий, когда прерывать разговор появлением Мэл кажется кощунственным.
Полумрак кабинета позволяет мне чувствовать себя перед тобой не так скованно. Понятия не имею, насколько уязвимой бы я себя чувствовала, встреться мы в сияющей чистоте и белизне приёмной. От видения этой картинки хочется передёрнуть плечами.
- Позволишь вопрос? – и я знаю, что если бы ты не хотел вопросов и разговоров, то тебя бы уже здесь тоже не было. Ты был волен отказаться от выпивки. Ты мог бы просто сказать «давай деньги», получить кейс и покинуть агентство уже через пару минут после прихода. Но ты всё ещё сидишь на кресле, и поза твоя показывает едва ли не максимальную степень расслабленности. Либо ты научился идеально держать себя в руках, либо действительно не испытываешь никаких неудобств.
- Тебе понравилось трахать мою мать? – с этими словами я протягиваю тебе стакан с алкоголем.

+3

4

Пытаешься скрыть эмоции. Пытаешься строить из себя деловую акулу, которой все ни по чем: ни моя наглая рожа, ни мой внезапный визит, ни подлость твоего делового партнёра. Пытаешься изо всех сил. Это похвально. Только вот я отчётливо чувствую напряжение между нами. Его можно нащупать рукой только протяни руку в твою сторону. Оно витает в воздухе между нами, словно электрический ток. Не нужно особых усилий, чтобы различить натянутую улыбку пухлые губ от настоящей. Ловлю на себе острый взгляд зелёных глаз, но он больше не выпивается в кожу подобно острой игле. Внутри что-то умерло или напротив заросло прочным панцирем. Но при этом всём не нужно быть великим детективом, чтобы понять одну простую истину – ты не рада меня видеть.
Ни сейчас, ни потом.
Мы поменяли ролями. Я всё ещё хорошо помню ту ночь, когда ты решила, что приехать ко мне будет замечательной идеей. Я так же смотрел на тебя волком? Так же пытался скрыть то, что видеть тебя невозможно? Нет. Не буду обманывать себя - я не скрывал. Не было на это сил, да и был не готов к тому, что снова услышу твой голос, услышу твой аромат парфюма вкупе с вишнёвыми сигаретами. Знаешь, я теперь не люблю вишню. Но тебе я этого не скажу.
Ни сейчас, ни потом.
Ты говоришь складно, плавно. Почти играючи слова срываются с твоих губ, чтобы убедить меня в том, что всё в порядке. Девочка пережила. Девочка стала женщиной и теперь ни в ком не нуждается. Но это пустое. Знаю тебя слишком хорошо, чтобы вот так просто поверить в твой спокойный тон, обмануться им как в былые времена и молча слушать всё, что ты мне расскажешь. Я знаю каждую клеточку твоего тела, Симон, каждую частичку тебя. Поэтому для меня нет особого труда в том, чтобы рассмотреть в твоих жестах и голосе, что ты не настроена на простой светский разговор, как это могло бы произойти раньше. И мне надо признаться самому себе, что как раньше уже ничего не будет. Мы перешагнули черту «до», оствляя позади все наши тёплые воспоминания друг о друге и возможность общаться без желания придушить друг друга.
- Ох, - мои ладони поднимаются вверх на словах о начальстве, будто бы я собрался сдаваться в плен твоим резким словам, - большая девочка, да? Сама себе хозяйка.
Мне бы убавить дозировку яда в моих словах и убрать нахальную улыбку с лица, пока всё не вышло из под контроля, но не могу. Так сладко наблюдать за тем, как одними словами и жестами я качаю твоё нервное напряжение, словно хрупкий карточный домик. Вот-вот и он рухнет лавиной к моим ногам. Но остановиться так сложно. Тем более сейчас. Сейчас, когда впервые за последнее время я чувствую себя отмомщённым. Нет, не так. Слишком громкое слово. Я чувствую себя на равных с тобой Симон.
Невыносимо?!
Больно?!
Это пройдёт.
- Похвально, что решила открыть что-то своё. Одной мордашкой долго не потрогуешь. - От чего-то добавляю, в очередной раз осматриваясь в кабинете. Тёмные стены. Чёрно-белые фотографии повсюду и Собачий холод кондиционера. Это место, в отличие от ресепшена соответствовал своей хозяйке. Мрачный и холодный. - Но знаешь, только мой начальник он или нет, но деньги мы ему оба заносим.
Капелька яда в конце. Неужели наши разговоры теперь всегда будут такими? Ещё немного и я по ошибке назову тебя Лесси. Хотя... Нет, даже в таких колючих разговорах вы сильно различались. С ней мы наслаждались нашей ненавистью, упивались ей. Сейчас же не было ни единого намёка на это. Попытками унизить друг друга, сделать больнее, вырезать большую рану на сердце - мы просто защищаемся. Три года назад я не смог бы себе такого представить даже в кошмарном сне. А сейчас? Сейчас мне даже не стоит долго думать о том, какую фразу сказать следующей. Колкие фразы слетают с моих губ, словно заранее заготовленный текст. И мне не больно от происходящего. Мне не стыдно за самого себя, что так низко опускаюсь в желании уколоть тебя, как можно больнее.
У тебя нет хозяина, Симон, в этом ты права. Но, думаю, прекрасно понимаешь в какое дерьмо ты вляпалась. Пока ты приносишь мистеру Пласентино деньги - живёшь красиво. Но стоит чуть взбрыкнуть, в моём бюро появится новая урна с прахом. Без имени и даты смерти.
- Я бы выбрал джин. Но, раз уж и его нет, то выберу ром. - слежу за твоим перемещением по кабинету. Сейчас мне остаётся только наслаждаться тем, что сейчас я нахожусь на вершине. - Зря. Как видишь, на переговорах может потребоваться и пиво. Клиенты бывают разными. Возьми на заметку.
Я успеваю только дотронуться до прохладного стекла, как на меня обрушивается лавина. Лишь успеваю перевести взгляд с напитка в твои зелёные глаза. Теперь мне не придётся гадать о том, стала ли Лесси рассказывать тебе об этом. Впрочем, могли ли быть сомнения в том, что эта змея упустит возможность кому-то отравить жизнь? У меня точно нет.
Ты ждёшь ответ, пилишь острым взглядом получше любого ножа, а я лишь хитро улыбаюсь, не отводя своего взгляда от твоего. Делаю глоток Рома, про себя отмечая, что ты не скупишься на угощения для своих клиентов. А после откидываюсь на спинку кресла. Сука, да?
Да.
- Да.
Без капли стыда и смущения отвечаю, а после делаю снова глоток Рома, чтобы как можно лучше распробовать его вкус. Чуть держу напиток на языке, а после проглатываю, наблюдая за тем, как ром держится га стенках бокала. В полной тишине. Ты ничего не отвечаешь мне. Удивлена? Зла? Или уже проклинаешь меня?
- Ты ждёшь подробностей? Как это случилось? В каких позах? Где? Сколько раз? Сильно она стонала, выкрикивала ли моё имя? - Стакан с глухим звуком ударяется о поверхность столика напротив кресла. - что сейчас ты ожидаешь услышать? Не думаю, что у нас обоих есть время слушать рассказ длиной во всю ночь. Только скажи мне: она тебе позвонила или скинула видео?
Конечно, никакого видео нет. Но разве можно удержаться от того, чтобы вывести тебя из себя ещё сильнее. Раз уж пошёл на сделку с сатаной, то надо разыграть карту по полной.

Отредактировано Teo J Marino (2021-06-01 13:44:51)

+3

5

Время не остановилось, но у меня возникает именно такое ощущение, когда мой вопрос повисает между нами.
Тебе понравилось трахать мою мать?
Если бы я только смогла держать язык за зубами! Если бы я только смогла ограничиться напускным безразличием. Если бы я только могла отказаться от возможности побалансировать на краю острого лезвия, которым всегда, так или иначе, были отношения между мной и тобой. Всегда на грани.
Мы оба знаем, что на самом деле мне не нужен твой ответ. Я его знаю. Я его чувствую своим сердцем, которое болезненно сжимается от понимания в моей груди. Разбитое и так и не склеенное. Функционирующее не более чем на половину.
Я знаю, что когда ты откроешь рот, то из него вылетит одно короткое и уверенное «да». «Да», которое не будет ложью, как бы сильно мне того не хотелось. «Да», которое заставит меня задохнуться болью, срывая маску безразличия с хорошенького лица. «Да», которое будет звучать на периферии моего сознания каждый раз, когда я буду сомневаться в себе.
Невыносимая правда в том, что больнее всех нам могут сделать те, кого мы сильнее всего любим.
Надо ли говорить о том, что не смотря на закончившиеся отношения, я была уверена, что ты не захочешь причинить мне зла намеренно? Надо ли говорить, что я готова была дать руку на отсечение, что ты один из самых достойнейших людей, которых я когда-либо встречала.
Ты был моим миром, Тео Джованни Марино.
Ты был моим светом в самую темную ночь.
А теперь я чувствую себя так, словно медленно и мучительно умираю, когда с твоих губ всё же срывается короткое и уверенное «да».
Конечно тебе понравилась Лесси! Кому вообще может не понравиться тело этой продажной суки? Кому могут не понравиться её опытные руки и рот? Чёрт возьми, у неё в этом столько опыта, что едва ли я когда-то могла действительно выиграть у неё в этой войне. И на ум мне лезут все те моменты, в которых ты защищал меня от неё. Воспоминания всплывают в голове волнами, образуя внутри меня цунами.
Я никогда не могла бы подумать, что ты действительно поступишь так со мной.
Лесси да. Но ты – нет.
Я верила тебе даже тогда, когда у меня больше не было причин тебе верить. Я верила в святость того, что было нашей любовью. Я верила. А теперь всё рассыпалось окончательно. Сгорело. Осело пеплом под ноги.
И мне хочется спросить тебя, любил ли ты меня вообще когда-то? Как ты мог поступить так с нашим общим прошлым? Как ты мог поступить так со мной?
Можешь ли ты прочитать всё это в моём взгляде, когда я подымаю на тебя глаза с дрожащими ресницами, отрываясь от стакана с ромом? Изо всех сил я убеждаю себя, что разрыдаться перед тобой – плохая идея. Я уговариваю себя, что никогда не опущусь до такого.
Врушка.
Я прекрасно знаю, что скоро у меня не хватит сил. Боль в груди затмевает собой весь здравый смысл. Она затмевает желание быть сильной глубиной своего отчаяния. Если бы я только могла рассмеяться тебе в лицо и сказать, что со мной наверняка было лучше, чем с ней. Но я не могу. Я никогда бы не смогла, ведь именно так бы поступила сама Лесси. Именно так вы общались с ней всегда, вальсируя в непревзойденной язвительности. И только сейчас мне приходит в голову, что во всём этом легко могло быть что-то еще, кроме взаимной неприязни.
Что-то, что позволило вам переспать.
- Сссука… – шепотом цежу я, сквозь сжатые зубы, совершенно не удостаиваясь уточнения, кого из вас двоих имею в виду. Я и сама не знаю. Я ничего не знаю в этот момент, кроме того, что ты предал всё то светлое, что когда-то у нас было.
И это больнее чем всё.
Я ненавижу в этот момент тебя. Ненавижу себя. И Лесси я тоже ненавижу. Но последнее хотя бы привычно. В последнем я тренировалась добрую половину жизни.
- Фото. Тебя, спящего в кровати, – я отвечаю как-то слишком безэмоционально, безжизненно, хотя на самом деле внутри меня бушует целый ураган. И когда он прорвется сквозь защитные барьеры, то рискует снести всё на своём пути, - твой затылок я бы узнала из тысячи. – это уже лишняя информация. Но она слетает с моих губ раньше, чем я успеваю подумать. Если в таком состоянии я вообще способна думать. В целом, я больше даже не пытаюсь.
Ты задел меня слишком глубоко.
Так глубоко, что желания защищаться не осталось.
Осталась только разрушительная сила боли и понимание – ничего нельзя вернуть.
Когда ты перестал быть тем, кем являлся? В какой момент я в действительности тебя потеряла? Был ли у меня хоть какой-то шанс избежать всего этого, Тео? Не окажись я тогда случайным свидетелем разговора, сколько бы ты еще меня обманывал во благо? Был ли у тебя другой выбор? Чем бы всё кончилось, зайди мы дальше?
На эти вопросы нет ответов.
- Я ненавижу тебя, - шепчут мои губы, и слова эти ложатся на стеклянную столешницу стола между нами. «Я ненавижу тебя», срывается с моих губ, но в голове лихорадочно бьется «я ненавижу себя» и «почему я позволила нам не быть?».
- Ну так как? – мой голос всё же обретает силу, становится громче и подымается под потолок кабинета, - Она была счастлива причинить мне боль? Ты был счастлив ей это позволить? – мой голос звенит от горечи и боли, когда я отворачиваюсь от тебя и подхожу к окну, устремляя взгляд за него.
Всё внутри меня дрожит. Возможно, снаружи я тоже дрожу. И мне всё равно.
Мне так всё равно на это.
Я больше просто не могу быть сильной. И я всегда позволяла себе быть слабой рядом с тобой. Так зачем сейчас пытаться переписать правила игры? Чтобы что? Ты всё равно знаешь меня. И ты знаешь, что мне больно.
- Это не та боль, которую я люблю. Уж ты-то знаешь… – я чуть качаю головой и грустно усмехаюсь уголком губ, - ну же, не отказывай себе в удовольствии, Тео! Расскажи, как хорошо вам было! Разве ты куда-то торопишься?

+1

6

То что сейчас происходило было похоже больше на страшный сон, чем на реальность. Словно бы я провалился в зазеркалье откуда не могу выбраться. Всё что мне оставалось это безмолвно наблюдать за тем, как моя точная копия сейчас сидела на диване и с довольным лицом вонзала в тело моей бывшей жены одну острую иглу за другой. На сколько её хватит? Сколько ещё острых игл она сможет стерпеть. Но правда была ужаснее - то было не моё злое перевоплощение. То был я сам. Я сам бросал одну едкую фразу за другой. Я сам язвительно улыбаясь испытывал на прочность нервы Денивел. Я сам. Никто другой. И что более ужасно - мне это нравилось. Нравилось видеть в её глазах боль, злость и беспомощность. Мне нравилось ощущение мести. Ну, что? Какого это, когда близкий человек не щадит твоих чувств и со всего маху бросает тебя в глубокую бездонную яму?
- Сука...- следом повторяю за Симон, только вот на моих губах нет привкуса злости и отвращения. На моих губах сияет улыбка. Я сцепляю длинные пальцы в замок и откидываюсь на спинку кресла. Подумать только! Как я до такого докатился. В какой момент своей жизни я так резко переменился, что чужая боль доставляет мне столько удовольствия? Может быть, я никогда и не был хорошим человеком? Может быть, под маской хорошего парня я жил все эти годы, ожидая пробуждения. И вот теперь я на своём месте. В своём настоящем обличье и убийство того человека было лишь ключом, который открывал путь на свободу. - теперь ты так меня называешь.
Едкую насмешку с моего лица не может стереть ни дрожащие ресницы, ни дрожащий голос бывшей жены. Я словно бы ослеп, потерял возможность сострадать, да и вообще хоть что-то чувствовать. Сейчас я не больше, чем оболочка себя прежнего. Одно лишь напоминание.
Я подаюсь вперёд, упираюсь локтями на свои ноги, чтобы ещё пристальнее рассмотреть эмоции Симон, чтобы на вкус попробовать ту бурю, что томится у неё внутри. Я слишком хорошо её знаю, чтобы поверить в то, что вся эта ситуация её не трогает. Не зря говорят, что худший враг это тот, кто совсем недавно был твоим самым близким человеком. Я знал куда бить. Знал за какие ниточки нужно было потянуть, чтобы вызвать слёзы, чтобы с этих пухлых губ сорвался крик. "Сука" это всего лишь начало. Маленькая прелюдия к большому шторму.
- Ненавидишь. - Произношу на выдохе и тоже поднимаюсь с места. 
Мне стало тесно в кожаном кресле. Мне стало тесно в этой комнате, где так много воспоминаний о прошло жизни Симон и нет ни одного о той жизни, где был я. Достаточно провести взглядом по тёмным стенам, чтобы наткнуться на множество фотографий Денивел, которые делала её покойная жена. То тут, то там были снимки и самой Джей. Той самой, которая причиняла ей столько боли и слёз. Та самая девушка, чью фамилию моя бывшая жена до сих пор носит. Её, а не мою. От жизни со мной эта блондинка отряхнулась, как от грязи. В топку фамилию. В топку фотографии той жизни. Прочь из жизни. Но та, чьи кости гниют в могиле, та, кто предал её выбрав смерть - навсегда на пьедестале жизни этой девчонки. Это меня она ненавидит, а не Джей, которой было проще умереть, чем сделать Симон счастливой.
Все эти мысли заставляли мою кровь в жилах кипеть. Заставляли костяшки пальцев побелеть, когда я сжал правую руку и кубик льда в ней, взятый из бокала. Прохладные капли медленно стекали по загорелой коже вниз и срывались на тёмный паркет. Они словно бы отсчитывали секунды то того, когда я взорвусь новой порцией яда.
Кап.
Медленный вдох. Мимолётный взгляд на фотографию Джей.
Кап.
Медленный выдох. Прикрыть глаза на мгновение, чтобы унять бурю в моей груди.
Кап.
Маленький кусочек льда летит на кофейный столик, оставляя за собой влажную и прерывистую дорожку.
- Как так? - Со смешком выдыхаю, опуская голову вниз, чтобы потом снова поднять взгляд на Симон. - Хватит строить из себя дуру, Симон! Хватит делать вид, будто бы вся планета должна крутиться вокруг тебя одной! Или ты не знала, что солнце всходит не для того, чтобы ты смогла нацепить на лицо солнцезащитные очки. Оно для всех! Не для тебя одной! Ты сейчас охуеешь, но другие люди тоже могут чувствовать боль! Да! Представляешь?! Не только ты одна избранна богом, чтобы наматывать сопли на кулак всякий раз, когда что-то идёт не так, как бы тебе хотелось. Или ты решила, что вольна делать всё что захочется, не думая о других? Посмотрите на неё! Я Денивел Симон жертва по жизни! - Я передразнивал её голос, почти рычал, переполняемый гневом. - Нет! Симон! Нет и ещё раз нет! Думаешь мне было хорошо, когда ты свалила в закат? Ой, он скрыл от меня как зарабатывает деньги! Я так не могу! Но я могу работать сама с мафией! Мне можно, а другим нет! Как ты думаешь, какого мне было, когда ты решила что будет охуенно отсосать у моего лучшего друга? Я был пиздец счастливый за вас? Да! Давай Симон! Трахайся с мужиками на лево и на право! Подумаешь, что я годами доказывал тебе свою преданность, вытаскивал тебя с того света, жертвовал для тебя всем, что у меня было! Потакал всем твоим прихотям! А может быть мне напомнить тебе о Трис? О той самой девушке, с которой я пытался быть счастливым и забыть тебя, когда ты в очередной раз послала меня нахуй? Нет? Не помнишь такую? Ах да, нахуй помнить тех, кого ты растоптала на пути к своей цели, это же хуйня в сравнении с твоими желаниями. Твоя мать настоящая сука. Её матерью то сложно назвать. Но это ты не единожды залазила в трусы к её девушкам! Это ты та самая тварь, что отбила у неё Джин! Ты, никто другой! Но на этот раз это было просто эпично! Отбить девушку Лесси и снова переспать с моим лучшим другом! В этом же нет ничего такого?! Да?! Перебьются! Главное чтобы мне было хорошо. В этом ты вся! Сука, которая думает только о себе! Ты растоптала меня! Уничтожила. Где тот Тео, который никогда не сделал бы тебе больно? Ты сожгла его в адском пламени! Ты вырвала моё сердце и выкинула в мусорку! Поэтому да - переспать с твоей матерью это меньшее, что я мог сделать. Трахнуть ту, что ты ненавидишь. Да и сосёт она получше тебя.

+9

7

Мы никогда не умели остановиться вовремя, когда дело касалось друг друга. А если вдруг и тормозили, то совершенно не тогда, когда было на самом деле необходимо. Словно синхронизированные друг с другом мы существуем в совершенном рассинхроне со всем остальным миром. Иногда мы рассинхронизированы даже со своим собственным здравым смыслом. Возможно, это именно тот случай. Мы всегда допускали ошибки по отношению друг другу. И мы допускаем их снова. Иногда случайно. Иногда с особым изощренным удовольствием. Тебе не кажется, что это происходит прямо сейчас?
Но в моменте я не могу себя контролировать. Только не сейчас. Только не рядом с тобой, Тео. Только не тогда, когда ты остался за закрытой дверью моего кабинета добровольно. В четырех стенах со мной. Один на один. И эта комната медленно наполняется ядом. Твоим.
Смогу ли я выйти отсюда живой? Или часть меня умрёт безвозвратно?
Мне страшно и противно, когда я вижу, как ты улыбаешься мне. Самодовольно. Жестко. Абсолютно удовлетворенный тем, что происходит между нами. Тебе нравится причинять мне страдания. Возможно, это нравилось тебе всегда. Не в таком ключе, конечно, но… Разве не я была первой, кто разбудил в тебе демона? Разве не я была той, кто выпустил этого демона погулять из клетки, в которую он был заперт хорошим воспитанием, благими намерениями, душевной добротой, заботой матери? Возможно, ты бы и без меня стал другим человеком, столкнувшись с мафией, которая теперь стала твоей семьей и частью твоего привычного мира. Возможно. Но это не отменяет того факта, что в первый свой раз ты резал человека не для того, чтобы помочь ему, а для удовольствия, с моей подачи. Ведомый моей же фантазией, в которой я принадлежала тебе. Я всегда хотела этого до дрожи в кончиках пальцев, до перехватившего горло дыхания, до сбитого пульса и головокружения.
Я была на седьмом небе, когда стала твоей.
Теперь ты низвергаешь меня в ад, в пламя. Ты хочешь, чтобы я горела в агонии. И я горю. Горю от каждого твоего взгляда, от каждого жеста, от жесткой улыбки и, самое главное, от твоих слов. Ты умеешь так больно ранить меня, мастер. Я чувствую, как шрам на внутренней стороне бедра, скрытый от чужих глаз навсегда, но оставленный твоим умелым росчерком скальпеля на моей бледной коже, отзывается фантомной болью на каждое твое слово. Он горит вместе со мной. Скользнуть рукой под юбку и провести по нему ногтями, расцарапывая кожу, вот чего бы я хотела на самом деле. Но я впиваюсь ногтями в свои же ладони, сжимая руки в кулаки.
Ты говоришь, и слова твои льются как вода.
Ты не знаешь, но однажды я действительно захлебывалась в ледяной воде – и даже это было не так больно как то, что ты делаешь сейчас со мной одними только словами. Мне хочется перебить тебя, закричать, стукнуть кулаком по столу. Мне хочется сделать так много, но я не делаю ничего. От твоих слов меня трясет. Сердце в  груди колотится настолько часто, что мне кажется оно не выдержит. Я не выдержу.
Любить кого-то, кто говорит такие вещи – преступление. И тем не менее, это происходит со мной прямо сейчас.
Так скрупулёзно перечисляешь мои промахи и ошибки, не упускаю из виду совершенно ничего. Наслаждаешься тем, как выражение моего лица сменяется с боли на отчаяние, с отчаяния я перехожу, казалось бы, к смирению. Но это только доли секунд. Дальше возвращается злость. На себя. И на тебя. На то, что за моими ошибками и грехами ты не видишь своих собственных. На то, что мы больше не можем говорить нормально, только обвинять друг друга в сломанных жизнях и причиненной боли. А когда-то нам было до одури хорошо вместе – от этого страшнее всего. Хотя нет, боже, кому я вру!
Страшнее всего в происходящем то, что я не смогла бы тебе сопротивляться, будь у тебя хоть какой-то интерес или желание показать, у кого на самом деле есть власть в этом кабинете. Она всё ещё в твоих руках, Тео. Открой ты рот с бескомпромиссным «на колени, Симон», и я бы сделала это! Я бы сделала это, слышишь?!
Еще один повод ненавидеть себя за слабость. Еще одна причина, по которой все твои слова бьют больно и точно в цель. Я просто не могу выкинуть тебя из своей головы, как бы ни пыталась. Я просто не…
Глаза наполняются слезами. Жгучими, солеными. Они вот-вот покатятся по моим щекам, потому что держать себя в руках становится невозможно. И мне так сильно хочется оправдаться перед тобой. Так хочется закричать «всё было не так!» и объяснить, как это выглядело с моей стороны. Чем это было для меня.
Но ты не станешь слушать. Ты не поймешь меня. Когда-то за мгновение до развода мы потеряли эту способность разговаривать друг с другом по душам, честно и искренне. Мы потеряли способность доверять друг другу. Но ты всё равно чертовски не прав, Тео. Центр моей вселенной не я. Ты.
- Я понятия блять не имела, что Реджи был твоим другом! – мои слова нелепо тонут в бурном потоке твоей речи, что сметает собой всё на пути. Ты так удачно описываешь каждый мой промах. Так легко демонизируешь меня, возводя в абсолют все мои грехи. Слова падают словно капли по темечку, как в средневековой пытке.
Это и есть пытка для меня. А ты мой палач.
- Ты прав, Тео! Ты прав во всём! – я кричу. Мой голос звенит, срывается, искрится напряжением, сочится отчаянием. В нём столько эмоций. В нём вся я. И когда у тебя не получается остановиться вовремя, когда ты продолжаешь рассказывать, что я такая сука, до которой далеко даже до Лесси, у меня буквально срывает крышу.
Дрожащими пальцами я цепляюсь за тонкую фарфоровую вазу на краю стола. Не то чтобы я действительно в этот момент понимала, что делаю. Наверное, так совершаются убийства. В состоянии аффекта, доведенными до отчаяния людьми.
- Прав, слышишь? Прав! Только заткнись, пожалуйста, я тебя умоляю! Заткнись, забирай деньги и убирайся отсюда!
Я не знаю как это происходит. Но вот только что я сжимала в своих пальцах светлый тонкий фарфор, почти ломая его пальцами, чтобы иметь хоть какую-то связь с реальностью. А секунду спустя ваза летит в сторону моего бывшего мужа. И я вижу это словно в замедленной съемке. Вижу, как в удивлении расширяются его карие глаза. От слез, которые текут по моим щекам, картинка мир размывается. Но я всё равно вижу, как ваза пролетает буквально в сантиметре от головы Тео, ударяется в стену, разлетается мелкими брызгами-осколками. Я быстро-быстро моргаю. В недоумении опускаю взгляд на свою руку, которой должна была держать эту самую вазу. Которой должна была пораниться до крови, когда она треснет. Вместо этого, стоит мне перевести взгляд обратно на Марино, я вижу, как это его щека расцветает красным. Тонкий порез проявляется прямо на глазах. Наполняется алой кровью.
Мир замирает.
Я замираю.
Замирает, кажется, и сам Тео.
Мы наконец-то молчим. Пораженные. Растоптанные глубиной чувств. Словно кадры из фильма, я вижу как ты подносишь пальцы к щеке, проводишь по порезу кончиками пальцев, пачкая их в красный. И это напоминает мне совсем о другом моменте. Счастливом. Ослепительно ярком. Но точно так же разделенном напополам, как сейчас.
- Тео…
Я не знаю, как удержаться на ногах. Они дрожат. Трясутся. Сердце бьется в горле.
- Прости…

+3


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Сучий случий


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно