внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост от эдо хоффмана Тебе так редко бывает стыдно, чтобы по-настоящему, чтобы пробрало липким ощущением до кончиков пальцев; не любишь, когда эмоции так - громко, резко, внезапно. Билли делает глоток из бутылки, и тебе хочется... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 26°C
* jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » кто плохо прятался, тот съеден


кто плохо прятался, тот съеден

Сообщений 1 страница 20 из 29

1

https://imgur.com/mLhAI2q.gif

https://imgur.com/mreAflP.gif

Christian Ford

&

Christina Côté

май 2019. Сакраменто.

я прислоню к стене ладони
и к ним тянут лапы тени
пытаясь меня душить
но со временем кто больше и те, кто злей
не пугал, а тех, что слабее, заставил со мной дружить
но теперь они все боятся меня

[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]не люби меня, сука, я проклят[/STA][AVA]https://imgur.com/fONT8pU.png[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 38 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву
problem: Christina[/LZ1][SGN]«в этой жизни короткой
я делаю всё ровно наоборот
и не сдохну никак,

ничего не берёт»
[/SGN]

+3

2

сердце до болезненного укола сжимается в груди, когда жизнь дает под дых, вышибая из легких весь воздух с характерным придыханием, почти что ломая твои ребра. если бы не твое отношение к жизни - удивительное принятие и абсолютная незацикленность на происходящих с тобой вещах /словно, если чем меньше обращаешь внимание на хлесткие удары - они вдруг по мимолетной прихоти сожмутся до размера нано_частиц/, если бы не та простота, с которой ты встречала проблемы, преуменьшая их значимость - ты бы точно сломалась, растрескавшись фарфоровой крошкой, еще там, на пороге подъезда, в котором размещалась бывшая твоей еще каких-то несколько часов назад квартира /по ту сторону прочерченной временем границы/. как бы внутри не кипела обида, как бы внутри не разрасталась удушающая тебя паника, каким бы страхом не сковывала твои конечности размытая непрошеными слезами неизвестность, ласкающая молочность позвоночника с напором любовника - гордо вскидывала голову, мягко встряхивая волосами и расправляя скованные холодом плечи.

находишься в постоянном оттачивании роли сильного человека,
где-то внутри осыпаясь горсткой истлевшего пепла, не выдерживая.

продолжаешь улыбаться уголками губ, делая вид, что ничего серьезного не случилось; продолжаешь скармливать свои истинные переживания и суетливые мысли черным теням где-то внутри, около самого дна, которых чаще всего держала на поводке, не спуская их с привязи /слишком пугают даже тебя, хоть и росла вместе с ними всю свою жизнь/. глупо храбрилась, тихо смеясь над шуткой судьбы - от которой хотелось рыдать, пока щеки не покраснели бы от разъедающей соли, да не осталось бы больше внутри ничего, лишь звенящая тишина опустошения.
думаешь, что у тебя хватит сил и воображения, чтобы со всем справиться,
                               но кажется проигрываешь жизни в умении жульничать.

- да господи, можно я хотя бы вещи у тебя оставлю? - закатываешь глаза, возводя их к небу в немой мольбе и в обжигающей твои внутренности злости. - как решу проблему с жильем, заберу все.. да обещаю! да, постараюсь решить все быстро. спасибо, - сбрасываешь звонок, делая глубокую затяжку и выпуская из груди тяжесть дыма вместе с приглушенным криком негодования сквозь стиснутые зубы - китти снова подводила тебя, согласившись принять твои вещи на недолгое хранение, отказавшись пускать тебя на какое-то время. мысленно проклинаешь ее, бросая окурок к ногам, буквально втаптывая его в поверхность асфальта, вымещая всю кипящую злость.
запустив пальцы в волосы, проводя по ним в сакральном жесте успокоения - прикрываешь глаза, запрокинув чуть голову: стараешься очистить разум от ярких красок всколыхнувшихся языками пламени чувств и эмоций, мешающих думать, не дающих как следует оценить ситуацию и те немногие крупицы возможностей, что - несомненно - где-то еще оставались, но про которые не вспомнить так просто. что привело тебя в этот момент? где пошло все не так?
почему проведение тебя так ненавидит, испытывая вечно на прочность?
открываешь в глаза в полной уверенности, что нашла точку отсчета, положившую начало череде неудач. вспоминаешь его лицо с самодовольной улыбкой, что преследовала тебя последнее время везде, срывая одну за одной попытки раскрутить очередного богатенького мальчика на выгодную для тебя интрижку - каждая из которых заканчивалась очередным сыгранным им комичным спектаклем; каждая из которых заканчивалась его смехом, вьющимся под потолок с легкой издевкой /терпение с каждым разом покидало тебя, не оставляя внутри почти ничего/.
стискиваешь зубы, чувствуя внутри себя раздражение, сплетаемое с непривычной для последних тяжелых дней легкостью - в своей импульсивности решаешь, что делать с возникшей проблемой жилья, найдя виноватого и того, кто загладит перед тобой неосознанную вину /даже если ее не испытывал/.
снова и снова решаешь проблемы с наименьшей затратой собственных сил.

тебе не составляет труда найти его: идешь по наитию, словно точно знаешь в каких местах он бы мог появиться, проделав анализ тех случаев, когда твои вылазки заканчивались полным провалом не без помощи его ярко горящих антарктическими ледниками глаз, со сквозящей на радужке легкой усмешкой /в которых до сих пор продолжала тонуть/. ненавязчиво, держась на безопасном от него расстоянии, следишь за ним очередным вечером до порога высотки /удивляясь, как часто он менял маски и до какого идеального уровня отточено каждое его действие // мимика/, с довольной улыбкой мягко разворачиваясь на небольших каблуках - и растворяясь в уличных огнях скрытого в темноте города. если бы ты держала под контролем эмоции - ты бы никогда не решилась на то, что предпринимаешь в порыве отчаяния /так ни разу себе в нем не признавшись/.
марсель внутри тебя лейтмотивом живет и никогда не покинет; марсель въелся запахом смол и висящего над городом смога, в котором не было места сомнениям, никто не давал оценку собственным действиям - все делали всё, чтобы выжить, не особо задумываясь над праведностью прожитых дней. чувствуешь его послевкусие всколыхнувшимся воспоминанием, пока пальцем скользишь по табличке с фамилиями напротив витиеватых номеров квартир; вдыхаешь фантомный аромат его улиц - пока лифт в плавном движении везет тебя вверх, встречая чередой отражений в отполированной стали; чувствуешь покалывание ностальгии под кожей, пока твои пальцы с нерастраченными за время отсутствия практики проворством и ловкостью - с изяществом вскрывали замок его квартиры /с которым бы могла повозиться, не будь за плечами богатого опыта/.
тихий щелчок вызывает улыбку и волнительный трепет.
прислоняешься спиной к закрытой изнутри двери, чувствуя как сердце все же зашлось в учащенном ритме от небольшого волнения. оставляешь обувь при входе, проходя внутрь тихим, осторожным шагом - хотя прекрасно знаешь, что не застанешь его /предварительно совершаешь контрольный звонок в его офис/. просторная гостиная встречает тебя абсолютной стерильностью и лоском модерна: от всего интерьера веет легкой холодностью, мурашками между лопаток - словно очутилась на просторах журнала с дизайнами интерьеров. стерильность касалась чистоты и порядка; стерильность стирала все, сколько-нибудь говорящее о хозяине дома.
ни единой лишней детали.
ни единой вещи, создающей уют и ощущение жизни.
абсолютная тишина ощущений и ровная линия остающегося внутри впечатления.

проходишь, осматриваясь по сторонам, в движении касаясь подушечками пальцев края столешницы на островке, отделяющем кухню от остальной части помещения. чувствуешь себя одиноко в этом пространстве, ощущаешь, как становишься меньше, словно теряясь. тихий шаг; замираешь у журнального столика, наклоняясь к нему и переворачивая листы лежащей на ней книги, совершенно не вчитываясь.
ты не знаешь, что будешь делать когда он придет.
ты не заглядывала дальше возможности проникновения в его квартиру - получая призрачный шанс ненадолго остаться.
[AVA]https://i.imgur.com/1sOkBI0.png[/AVA][NIC]Christina Côté[/NIC][LZ1]КРИСТИНА КОТЕ, 24 y. o.
profession: безработная, аферистка
my emptiness: christian[/LZ1][SGN]av by ford <з[/SGN]

+4

3

кристиану нравится его работа, пусть он не может однозначно назвать ее своим п р и з в а н и е м, как это становится модно в последнее время, потому что едва ли знает, а был ли у него другой выбор, кроме как стать юристом? /разве что имел право выбрать между уголовным и экономическим правом, но и тот выбор был эфемерным: даже мать четко понимала, что отец не позволит единственному наследнику не продолжить его дела/. наверное, в какой-то другой жизни у него бы хватило дерзости и сил пойти против их воли, вырваться из-под навязчивости мнений, выбрать иной путь — да хоть пойти в армию, чтобы заниматься чем-то максимально противоположным, но форд живет своей жизнью, и в этой жизни у него получается сбежать от родительской авторитарной опеки только после того, как окончательно встает на ноги и набирается профессионального опыта под их, опять же, бдительным оком. наверное, он и правда всего лишь жалкое разочарование, и отец всегда был прав на его счет.

голова устало гудит, и это похоже на мигрень переутомления, что несколько перекликается по ощущениям с похмельным синдромом, накрывающим по утрам после задорных вечеринок все чаще и серьезнее: еще один неприятный маячок, указывающий на возраст, тогда как в юношеские годы способен чувствовать себя отлично после адской смеси из мета и абсента, припорошенного парой дорожек любимого кокаина. у него в последние дни абсолютно издевательский график, от которого не хочется буквально ничего — даже жить, пусть последнее никогда не находится в топе его самых любимых занятий в жизни. новый клиент треплет нервы, точно разъяренный бульдог, вцепившийся в шею врага и не желающий отпускать, потому что его любимая дочка вляпалась в крайне неприятную историю с вождением в состоянии наркотического опьянения, закончившуюся аварией, парочкой трупов и несколькими людьми в больнице, один из которых в любой момент мог присоединиться к мертвецам, запиханным в черные непроницаемые пакеты еще на дороге рядом с обломками кузовов автомобилей. естественно, виновница была невредима. естественно, клиенту классические сорок восемь часов задержания казались слишком жестокой мерой для его драгоценной дочуркой, заблевавшей себе дизайнерские туфли, потому что после аварии ее "немного укачало". но плохие клиенты — тоже клиенты, особенно когда исправно платят сверхурочные и докладывают в конверты сверх меры, потому что адекватность почасовых ставок отслеживает коллегия, а фамилия форда уже достаточно успела прозвучать в сакраменто и калифорнии, притягивая к себе шлейф старой нью-йоркской славы и смутных слухов о том, чем закончилась в итоге его триумфальная защита консильери, чтобы не иметь право рассчитывать на вполне себе невинные бонусы. так сказать на успокоительное, продающееся в специализированных алкогольных магазинах, изготавливаемое в шотландии.

ему в конце концов удается прогнуть систему: он знаком с ней достаточно хорошо, чтобы не найти лазейки, практически нарвавшись на драку с одним из офицеров — молодым да дерзким. кристиан — отличный адвокат, умеющий все вокруг оборачивать в свою пользу с кажущейся приукрашенной легкостью, и даже был бы не против схлопотать пару раз по лицу, — особенно под камерами видеонаблюдения — чтобы после выдвинуть обвинение против участка, офицера и всех, кто подвернется под руку, потому что не было ничего забавнее, чем драконить полицейских юристов. вот только офицера оттаскивают коллеги, у форда под глазами залегают глубокие темные тени, и когда избалованная дурочка попадает в объятия отца, трясущаяся вовсе не от страха или стресса, а от банального абстинентного синдрома, ему кажется, что пора поспать, потому что последние пару суток спал урывками, пытаясь достать до всех, кого можно, чтобы добиться хоть какого-то результата, да и пока обвинение окончательно сформирует свои претензии, он успеет и додумать стратегию, и воззвать к силе каких-то новых южнокорейских патчей, возможно, способных развеять тени под нижними веками.

у него дома блаженная тишина и стерильность. место, где никто не бывает, кроме него самого и домработницы — пожилой приятной женщины по имени глория, вечно что-то готовящей, не будучи обязанной это делать, потому что он ей кажется слишком худым и несчастным. она напоминает ему этту — экономку в доме родителей, знающую его с самого рождения, по эмоциональной вовлеченности в его взросление и жизнь способной составить конкуренцию матери /а то и обогнать ее/, и что-то под ребрами предательски обдает теплом. его дом — его крепость в самом прямом смысле этого слова. святилище, где можно скинуть с себя множество масок, оголить уродливое естество и не укладывать волосы, если вдруг принято решение никуда не ходить.

форд замирает на пороге, когда ключ не поворачивается, а дверь открывается и без него. в нем достаточно паранойи, вызванной профессиональной деформацией и вытравленной из сознания еще в детстве привычкой доверять кому-либо, чтобы даже подумать о том, что мог забыть запереть дверь. впрочем, слишком измотан и в принципе наплевательски относится к сохранности собственной жизни, чтобы задумываться о том, как следует себя вести в таких ситуациях: не заходить, вызывать полицию и прочий бред для людей, не знакомых с половиной преступников штата /если утрировать/. тот, кто захочет его убить, и так убьет, а с остальными всегда может договориться.

вот только в гостиной его ждет не киллер, посланный разгневанным клиентом, не какой-то ушлый преступник, остро нуждающийся в помощи и идущий на крайние меры — кристина смотрит чуть настороженно, точно испуганный зверек, и один ее вид на фоне стерильности вылизанного дизайнерского интерьера кажется чем-то инородным. абсолютно не подходящим. кристиан небрежно бросает дипломат на диван и смотрит на нее с усталостью, находящей отражение в чуть опущенных вниз уголков губ. у него нет сил на злость или на то, чтобы строить из себя хладнокровно-язвительного ублюдка. — я даже не хочу знать, какого хрена ты здесь делаешь, — говорит, как отмахивается от назойливой мухи, и тон голоса выцветший, подобно полотну, облитому растворителем. дергает узел на галстуке резко, точно тот является его личным и заклятым врагом, развязывая, но оставляя ткань висеть черной змеей на плечах, свешиваясь концами на грудь. расстегивает пару верхних пуговиц на рубашке, скользя по незваной гостье взглядом незаинтересованным и пустым, как графин для бренди в мини-баре, к которому подходит, раскрывая дверцы шкафа, точно нет в квартире никого больше него. точно все как обычно. достает виски, заполняет им стакан наполовину: его алкоголизм процветает более наркомании, от которой все же старается держаться подальше, чтобы не слишком рисковать испортить себе карьеру — как ни странно, к алкоголю многие относятся лояльнее, точно среди зависимостей есть более невинные. бред. — просто проваливай, — машет на нее рукой, делая сходу большой глоток, чуть прикрывая глаза. горло привычно жжет, но это освежает: пока работал, не мог позволить себе напиться. — я не для того плачу за систему безопасности в доме, чтобы у меня в квартире стояли всякие дамочки, — бурчит под нос, но рассчитывая на то, что она все прекрасно расслышит, усаживается на любимое кресло возле окна и книжного шкафа, закидывая ногу на ногу и упирая дно стакана в колено. — еще раз и медленно. пошла вон. я не в настроении.
[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]не люби меня, сука, я проклят[/STA][AVA]https://imgur.com/fONT8pU.png[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 38 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву
problem: Christina[/LZ1][SGN]«в этой жизни короткой
я делаю всё ровно наоборот
и не сдохну никак,

ничего не берёт»
[/SGN]

+3

4

его дом не дышал. заходя в твою, пусть и маленькую, квартиру, сразу чувствовался характер человека, проводящего здесь почти каждый день - дни и ночи напролет, в каждой детали оставляя частицы собственной личности. по оставленной не заправленной кровати, по оставленной на ручке двери в ванную комнату одежды, по мелким вещам, скопом лежащим на тумбочке в коридоре - можно было иметь представление о твоем внутреннем мире, единожды переступив порог твоего небольшого жилища. здесь же  - слишком много пространства, не заполненного ничем, кроме пустоты, пожирающей тебя с каждой секундой твоего нахождения здесь в одиночестве; ждешь его возвращения, хоть и боишься реакции на твое непрошеное и слишком внезапное появление /отдаешь себе отчет в том, что твои поступки опять носят признаки преступления, но отчего-то продолжаешь ходить по острию лезвия, не боясь ни пораниться, ни сорваться вниз в беспросветную тьму/.
вопреки своему раздражению, вызванному его поведением в прошлом, выбираешь довериться ему, отчего-то испытывая уверенность в том, что он поможет тебе.

и как-никогда не хочешь ошибаться в ощутимом предчувствии.

внутри переворачиваются все твои внутренности, стоит услышать легкий щелчок открываемой двери - язычок предупредительно щелкает, словно оставленный тобой маячок: только этих секунд, быстротечных мгновений до момента, пока он не входит в комнату, все равно не хватает, чтобы ты подготовилась. смотришь куда более испуганно, чем изначально хотела - выпрямляешься, словно твое нахождение здесь такая же данность и обыденность, как и книга, раскрытая тобой на поверхности столика.
хочешь выдать пафосное приветствие, хочешь съязвить или громкими словами застать его врасплох - только весь его вид делает это с тобой, заставляя заткнуться, молча смотря как он бросает на диван дипломат с глухим звуком /отдающимся где-то гулким эхом внутри/. отчего-то, его совершенно потухший взгляд /так не похожий на тот, что с лукавством смотрел на тебя в последний раз, обрамленный придающими шарма морщинками около глаз/, его неровные движения, освобождающие его из петли галстука и ворота строгой рубашки - сбивают с тебя спесь и лишают гонора, выбивая почву из-под твоих ног похлеще пощечины, отражающейся звуком от монохромных, почти голых стен - возвращаясь обратно.
первым порывом - ты хочешь молча уйти, сделав вид, что не существуешь.
но, прикусив губу, с легким прищуром продолжаешь стоять, неотрывно следя за ним взглядом шоколадных, немного встревоженных глаз - его состояние застает тебя откровенно врасплох, пробуждая внутри странное чувство заботы, совершенно неподходящее для данной ситуации и момента.
- ну.. как минимум работу я тебе подкидывать не собираюсь, - делаешь пару шагов в сторону бара, дожидаясь, когда кристиан отойдет от него на достаточно безопасное расстояние. наливаешь себе порцию во второй, стоящий рядом с графином, бокал, прикрывая шкаф и разворачиваясь к нему.
- не для того я пробралась сюда, чтобы проваливать, - делаешь небольшой глоток, чувствуя как в груди разгорается в одно скоротечное мгновение жар, легким покалыванием расходящийся по периферии /внутри тебя медленно спадает натянутость напряжения/. - и советую тебе сменить эту самую систему, - садишься на диван, утопая в его поразительной мягкости, слегка расслабляясь, - она у тебя совершенно ни к черту. нет. серьезно - если ты еще и деньги за нее платишь, то советую тебе от нее тогда в принципе отказаться и вложить их куда-то еще, - половину фразы топишь в стакане, говоря все более неуверенно: ты правда знала толк во взломах, видя разные системы защиты, наловчившись обходить их, находя у каждой слабые стороны - но его поддалась как-то очень легко /считаешь своим долгом, в качестве всему предшествующей благодарности, предупредить его - даже если он был косвенной причиной того, почему ты сейчас сидела напротив него/. - и дамочка вовсе не всякая - так что мог бы проявить большее гостеприимство, знаешь ли, - улыбаешься, делая новый глоток - искоса наблюдая за ним. облизываешь губы с характерной алкогольной горчинкой, еще раз осматриваясь вокруг, делая вид, что не замечаешь последних сказанных им слов.
- странное чувство, что ты здесь вообще не живешь - это точно твоя квартира? максимально лаконично.. - внутри тебя борется твоя неуемность и желание просто оставить его в покое, видя его усталость, залегшую синяками под потухшими, ничего не выражающими глазами - в очередной раз убеждаешься, что с ним совершенно не умеешь подгадывать удачное время. - и эй - на какое-то время мне придется остаться у тебя, так что не утруждай себя в таком несколько.. помятом состоянии уговорами, чтобы я ушла. не без твоей помощи я осталась без квартиры, а так как виновником такого моего положения, можно сказать, являешься ты, плюс - кроме тебя особо знакомых у меня в сакраменто нет, которые могли бы меня приютить, то тебе придется меня потерпеть какое-то время, - откидываешься на подушки, раскидывая на них руки, все еще продолжая сжимать бокал в руке. качаешь им из стороны в сторону, следя за янтарной кромкой перетекающей жидкости - снова переводя взгляд на него. - места у тебя много, поэтому не думаю, что я могу создать тебе каких-то проблем или тем более потеснить тебя, - снисходительно улыбаешься, словно ища какого-то примирения, но не дожидаясь ответной реакции мягко встаешь, отпивая глоток из бокала, подходя к холодильнику.
- хочешь чего-нибудь? ужасно хочется есть.. могу и тебе заодно разогреть чего-то или сделать сэндвич, например, - достаешь из холодильника те ингредиенты, что могли бы быть использованы в качестве составляющих для бутербродов, с тихим звоном ставя стакан на поверхность столешницы. - ты знаешь, что употребление алкоголя в одиночку во многих медицинских кругах считается признаком алкоголизма? поэтому вот еще один плюс к моему нахождению здесь - будет с кем пить, - ищешь тарелки, открывая шкафчики один за другим, наконец находя и сооружая авторский сэндвич, упорно делая вид, что в твоем нахождении здесь нет совершенно ничего ненормального.
даже если изначально пришла исходя исключительно из своих побуждения - то сейчас хотела остаться, просто чтобы не позволять ему быть одному в этой серой пустоте комнаты. 
[AVA]https://i.imgur.com/1sOkBI0.png[/AVA][NIC]Christina Côté[/NIC][LZ1]КРИСТИНА КОТЕ, 24 y. o.
profession: безработная, аферистка
my emptiness: christian[/LZ1][SGN]av by ford <з[/SGN]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-11-11 23:22:13)

+3

5

головная боль концентрируется где-то за правым глазом, и от сухости сетчатки хочется моргать чаще, повинуясь нелепой надежде, что это поможет избавиться от ощущения песка, насыпанного под веки. точно какая-то соринка застревает, перемещаясь по поверхности глазного яблока, а никак не получается ни сморгнуть, ни смыть каплями, ни банально подцепить пальцем. девушка в его квартире кажется подобной соринкой, и кристиан моргает снова и снова, чуть замедленно, лениво и устало, будто в следующий раз, когда глаза откроются, ее уже не будет, а квартира приобретет первозданную пустоту, столь удачно перекликающуюся с вакуумом, поселившимся под ребрами еще с самого детства. жилище же должно отражать суть своего хозяина, разве нет? но девчонка не пропадает — наоборот ведет себя так нагло, говорливо и шумно, что от этого устается еще сильнее как-то сразу и резко. тяжелая апатия наливает свинцом руки, и пальцы продолжают сдерживать бокал с виски, как бы это делала мраморная статуя, над которой немного поиздевался какой-то шутник. даже не делает больше ни глотка, продолжая молчать, но взгляд, с которым наблюдает за незваной гостьей, тяжелый и мрачный. в любое другое время бы не разменивался на расшаркивания, просто схватив ее за шкирку, словно неразумного котенка, и вышвырнул за дверь вместе с вещами и надеждами удобно примостить задницу на чужой /читай: его/ шее, но сейчас просто с м о т р и т. тем более что говорить за двоих прекрасно получается и у нее.

сокровенность убежища тут же теряется, потому что кристины действительно м н о г о, но форду становится в раз слишком сложно что-либо предпринимать или даже говорить: язык и без того распухает и ноет, откровенно много говоривший в последние пару суток, пытаясь проложить мостики взаимопонимания и решения проблем, сваливающихся на голову подобно снежной лавине — еще немного, и задохнулся бы под их весом, погребенный в среде с ограниченным количеством кислорода. наглости гостье действительно не занять: то наливает себе виски, то идет к холодильнику, оповещая о своем временном проживании здесь с уверенностью в том, что имеет хоть какое-то право в принципе находиться у него дома — невоспитанный ребенок, нарывающийся на то, чтобы его отходили ремнем, да так, что сесть бы было больно. кристиан медленно подносит ко рту бокал, снова делая большой глоток, учитывая то, что снова переселить себя и двинуться может получиться не скоро. у него совершенно не получается снова надеть на лицо маску, которую носит всегда, и наверняка выглядит совсем не так, как должен — как привычно, потому что рассудок туманится от переработок и подобия когнитивного диссонанса: дома привыкает быть тем, кто мог бы быть максимально похож на его истинную сущность, но сейчас в доме не один, и с ходу перестроиться не получается. неужели теряет хватку?

она на его кухни выглядит лишней. в его квартире, на его вкус, все выглядят лишними, кроме, разве что, милейшей глории, всегда стремящейся его накормить и улыбающейся так, как всегда улыбается этта и как никогда не улыбалась мать. это один из его страшных секретов: то, как ведет от практически материнской теплоты женщины, берущей деньги за то, что убирается у него в доме и не задает лишних личных вопросов. наверняка ее стараниями в холодильнике даже есть какая-то готовая еда, а продукты закупает периодически, пусть часть из них стабильно приходится выкидывать, когда в очередной раз, забегавшись по рабочим вопросам, забывает, что стоит что-то приготовить, предпочитая ужинать в ресторанах или вовсе обходиться одним лишь кофе/виски/никотином.

— как же тебя, блять, много, — произносит хрипловато, продолжая сверлить девушку взглядом: и правда пытается каким-то образом решить проблему с едой, столь целеустремленно гремя дверцами шкафов и посудой на его вылизанной до заводского блеска кухне. наверное, ему стоило тогда отклонить ее звонок или хотя бы ограничиться помощью с арестом без попыток дать несколько профессиональных советов — может быть тогда не появилась в его личном пространстве, что с такой тщательностью огораживал высокими непроницаемыми стенами. та часть его, которая привыкла считывать поведение людей вокруг, отмечает, что ее предложение что-то приготовить для него, может считаться заботой, хотя этот вариант тут же отметает, в итоге сходясь на том, что подобным образом старается втереться в доверие, задобрить. ха. кристиан допивает содержимое стакана и ставит тот на стеклянный журнальный столик рядом, притягивая к себе ближе черную каменную пепельницу и домашнюю пачку winston. щелкает кремний зажигалки. форд вытаскивает сигарету из пачки губами, затягиваясь сразу глубоко и рвано, не красуясь и больше похожий на обычного зависимого человека, а не актера из нашумевшего блокбастера.

— я хочу, чтобы ты ушла. я не хочу ни идиотских сэндвичей, ни собутыльника. я хочу просто остаться один в своей квартире, как и было задумано изначально, — сжимает переносицу указательным и большим пальцами, и в голосе явственно читается раздраженная апатия, когда вроде бы и все бесит, а вроде бы нет совершенно никаких сил на то, чтобы с источником раздражения что-либо делать. — вот какого черты ты решила, что я виноват в том, что тебе некуда пойти, потому что ты не удосужилась найти никого другого, кому можно сесть на шею? и какого черта мне должно быть дело до твоих проблем? — снова затягивается, чувствуя, что просто не вывозит этот день. возможно, дело в том, что луна в какой-то не той фазе? — я не принимаю гостей в этом доме. ты не к месту. просто выйди отсюда да хотя бы через окно. буду премного благодарен,— вот только толком и не надеется быть услышанным: в девчонке явно наглости на троих, а у него нет никаких сил бороться с этим.
[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]не люби меня, сука, я проклят[/STA][AVA]https://imgur.com/fONT8pU.png[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 38 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву
problem: Christina[/LZ1][SGN]«в этой жизни короткой
я делаю всё ровно наоборот
и не сдохну никак,

ничего не берёт»
[/SGN]

+3

6

тебя выворачивает наизнанку двумя противоборствующими крайностями, тебя штормит: от желания мягко обнять его, на уровне собственной эмпатии не вывозя его уставшего вида, до желания выплеснуть содержимое ваших бокалов ему в лицо с небольшой выверенной паузой, в которой заглянуть в его глаза с той холодностью, с которой он все время общался с тобой. ты спотыкаешься о его замечание, задумываешься, прокручивая в голове последние несколько минут, действительно отмечая тот факт, что ты заняла собой все пространство его комнаты, не оставляя шанса даже невидимым глазу частицам воздуха.
наверное, ты правда переборщила.
вероятно, тебе стоит сбавить свои обороты, прекращая душить его, оставляя без кислорода.

скользишь взглядом по его помятому, совершенно непривычному виду, лишенному каких-либо красок и лоска, всей той холености, что вечно сопровождали его в ваши предыдущие встречи_пересечения, каждую из которых не ждать и надеяться на то, что судьба перестанет подкидывать такие ``сюрпризы`` /от которых челюсть сводило от напряжения/. выхватываешь его всего целиком из всей этой окружившей его серости, почти что поглощающей его и делающей залегшие тени еще более фактурными, не стараясь оценивать - стараясь принять как данность и факт его состояние, в котором /где-то в глубине твоего подсознания/, ты думала, что никогда не сможешь его увидеть. кристиан казался тебе идеальной версией богатеньких мальчиков, которым все в этой жизни давалось легко, будто по заготовленному заранее сценарию без отступлений - но с легкой долей импровизации; сейчас же начала сомневаться в собственных суждениях, в своем выстроенном заранее мнении - тебе необходимо время, достаточное, чтобы постараться принять его человечность.
с таким же ровным спокойствием переводишь взгляд с его силуэта на сэндвич, чувствуя /стоит только кремнию так сладостно чиркнуть друг о друга, а стали зажигалки коснуться твоего слуха приятным до мурашек звоном/, как внутри тебя разрастается красными маками желание закурить - когда дым касается твоего носа, будоража рецепторы и туманя на секунду рассудок маниакальной потребностью. бросаешь всю свою энергию и сосредоточенность на то, чтобы почти отрешенно соорудить один из двух бутербродов /вопреки желанию придушить его - решаешь сделать один для него, даже если вероятность, что он к нему притронется хотя бы пальцем с таким настроением - стремилась к нулю/, пока он с режущей слух хрипотцой буквально умолял тебя оставить его одного, пусть и с характерным налетом раздражения и ничем не прикрытой злобы.
все же не выдерживаешь, снова позволяя себе посмотреть на него, опуская руки вдоль тело безвольным оцепенением, в котором замираешь в окружающей тебя тишине // пустоте - все еще пытаясь собрать его образ в своей голове воедино /то, каким он был сейчас перед тобой, напоминало больше оголенный нерв и никак не вписывалось в то, каким ты привыкла видеть его/. что-то внутри неизбежно продолжает ломаться, перекраиваясь//страиваясь, словно при отсутствии какой-то важной детали, без которой весь механизм надрывно стонал, доламываясь окончательно.
прикрываешь глаза, встряхивая головой - делаешь долгий глоток опаляющего горло виски, не помогающего тебе совершенно.
- нет. - стараешься переключиться, вновь погружаясь в процесс созидания /поражаешься тому, что в его холодильнике был такой же идеальный порядок, как и везде вокруг - даже помидоры нарезаны слайсами/. - сказала же, что не уйду - или тебе сложно сейчас воспринимать информацию с первого раза? - прикрываешь свой сэндвич мягкостью ломтика хлеба, облокачиваясь локтями на стол и делая долгожданный укус. - и не строй из себя дурака, делая вид, что не понимаешь о чем речь. ты постоянно мешался, как будто бы специально отпугивая каждого, кто мог принести мне прибыль - не знаю, тебе это какое-то моральное удовольствие приносило, или что.. но вот как раз из-за последних таких случаев моих средств не хватило, чтобы расплатиться за квартиру. - стараешься по возможности не сталкиваться с ним взглядом, рассматривая листик салата, выглядывающий из-за хлеба. делаешь глоток виски, не давая ему шанса вывести тебя из себя своей холодностью и откровенной ненавистью в междустрочии произносимых слов.
- к тому же, я не собираюсь сидеть на твоей шее, - проводишь языком по зубам в небольшой рассеянности, постигшей внезапно - прежде чем делаешь новый глоток. - слушай.. - тяжело выдыхаешь, убавляя тон почти что до шепота - его усталость заражает, одного только взгляда достаточно, чтобы ощутить толику той тяжести, что сейчас плескалась в его глазах штормовыми волнами. - я не собираюсь задерживаться надолго и постараюсь тебя не стеснять. если хочешь - буду вообще молчать. просто дай мне немного времени и я исчезну также внезапно, как появилась, - выжидающе всматриваешься, скользя по плотно сжатым губам, но не выдерживая отводишь их в сторону на силуэт города за панорамным окном /от открывавшегося вида захватывало дух, скручивая его в узел/. в тебе совершенно нет той уверенности, которой были наполнены твои слова до краев - потому что откровенно не знаешь, что делать дальше. дошла в лабиринте из собственных принимаемых действий до бетонного тупика с гладкими стенами, через которые не перелезть, без единой возможности вернуться обратно по своим собственным следам [ловушка захлопнулась]. ты не можешь сказать, как скоро сможешь найти новый дом. ты не знаешь как скоро тебе получится снова скопить достаточную сумму денег для оплаты аренды.
тщательным пережевыванием сэндвича стараешься отогнать холодные щупальца страха, обвивающие твое сердце маячащей впереди неизвестностью /поджимаешь губы, стараясь унять свою дрожь, непрошенно заявившуюся/.
тихо ставишь перед ним тарелку, неуверенно улыбаясь уголками губ - погружаясь снова в ворох подушек и беря в руки ту самую книгу, что листала несколько минут назад перед его приходом.
[AVA]https://i.imgur.com/1sOkBI0.png[/AVA][NIC]Christina Côté[/NIC][LZ1]КРИСТИНА КОТЕ, 24 y. o.
profession: безработная, аферистка
my emptiness: christian[/LZ1][SGN]av by ford <з[/SGN]

+3

7

сигаретный дым привычно царапает глотку, но кристиан лишь глубже проталкивает его в себя, точно хочет им подавиться. точно хочется подавиться хоть чем-то, чтобы легкие сдавило, чтобы альвеолы полопались, и в итоге ему больше ничего не осталось, кроме как утонуть в кромешной темноте — там наверняка будет тихо и пусто, а вокруг него за последние пару суток было так громко и тесно, что сейчас планочка желаний неумолимо снижается. но получается у него давиться только собственным желанием прыгнуть куда-то запредельно выше головы и стать банально нужным не по причине того, что отлично трахается или может отмазать от обвинений в тяжком преступлении. его чертово проклятие — продолжать цепляться зубами и ногтями за эту чертову жизнь, потому что так научили — даже не научили, а вдолбили, выгравировали на внутренней стороне черепа. зачем цепляться и нужно ли оно ему в принципе — вопрос уже другой. несостоятельный и, можно сказать, риторический.

в нем достаточно надежд утоплено и прикопано в нелепой попытке хоть как-то адекватно похоронить, чтобы и сейчас думать о том, что вселенная или какой-нибудь бог/высший разум/рептилоиды [нужно подчеркнуть] смилостивились и исполнили одно банальное желание — остаться в одиночестве, полумраке и серости. его как щелкают по носу, точно непослушного и любопытного пса, тянущегося к хозяйской тарелке во время застолья, когда эта раздражающая девчонка столько нагло выпаливает свое категорическое "нет", точно имеет на него хоть какое-то право. кристиан прикрывает глаза, делая глубокий вдох одновременно с затяжкой, а после выпускает дым из ноздрей — практически огнедышащий дракон, что вот-вот опалит, но пока лишь предупредительно стращает больше из ленного нежелания марать руки /логово, опять же, потом отмывать — досадная трата времени/. она что-то ему объясняет/обвиняет/жужжит назойливой мухой, и на каждое слово внутри головы лишь расплескиваются новые марева алой-алой боли, от которой и тошно, и как-то мажет, словно перегрелся на калифорнийском солнце.

ему плевать на ее оправдания, на неумение заработать деньги или на свою гипотетическую вину в том, что этих денег у нее нет: во взрослом жестоком мире всем плевать на то, почему у тебя что-то не получается — такие неудачники служат разве что на корм темным городским подворотням, чтобы выплюнуть ранним утром обглоданные кости на мостовую. кристиан знает, что если сейчас убьет ее, то вероятность того, что никто и не хватится, а если хватится, то не факт, что выйдут на него, а если выйдут на него, то толком и обвинение предъявить не смогут — не с косвенными уликами. конечно, это если он избавится от тела, что не настолько невозможно, но при этом довольно грязно и муторно. не считая того, что в его вылощенной квартире брызги крови будут смотреться инородно. впрочем, можно убить ее в ванной, но опять же придется менять плитку, уничтожив старую, чтобы точно никакие криминалистические экспертизы не нашли следов крови, способной выявляться в ультрафиолете даже спустя множество циклов уборки.

— ты уже садишься на мою шею, — шумно выдыхает слова вместе с дымом, приоткрывая левый глаз и рассматривая ее с прищуром, как оценивая, насколько килограмм потянет тело. иронично: его совершенно не смущает моральная сторона убийства, но от последнего отделяет разве что проблематичность заметания следов и энергозатратность. трет ладонью уставшую шею, снова заталкивая в себя сигаретный дым, от которых внутри все зудит. ее слова — сплошное бла бла бла, и от этого тошно. или все дело в том, что давно не ел, но весьма успешно начал травиться алкоголем и никотином? посылает собственный организм к черту, как посылает к черту наглую девчонку и ее попытки в кулинарию: сэндвич выглядит как то, что мало вяжется со здоровым питанием, и может в другое время он бы вытащит оттуда овощи, избегая хлеба, но сейчас лишь без интереса скользит по тарелке, стоящей на столике рядом с креслом, взглядом. тихо вздыхает, чувствуя себя почти так же разбито, как на первом курсе университета, когда ему сломали нос, ребра, руку и выбили зубы. хочется просто закрыть глаза и не чувствовать ничего.

делай, что хочешь. я слишком устал для разговор с тобой, — раздраженно тушит окурок в пепельнице, вдавливая его с такой силой, что белеют костяшки пальцев. — и, черт побери, ешь за столом: что за воспитание, — злобно зыркает в ее сторону, опираясь ладонями под подлокотники кресла из хромированной стали, чтобы поднять себя будто бы принудительно. усталая апатия весит пудовыми гирями на каждой конечности и голове, и его не хватает на принятие душа, но вполне хватает на то, чтобы аккуратно повесить костюм на вешалку в гардеборной: это кажется важным. падает прямо на застеленную кровать на спину в одних боксерах, укрывая лицо согнутой в локте рукой и чувствуя, как блаженно ноют мышцы от понимания, что, наконец, можно расслабиться. сейчас ему и правда наплевать, что она собирается делать: может просто вынести технику, чтобы продать и наскрести денег на аренду — это даже будет более предпочтительный вариант, если подумать. сонливая пустота поглощает его быстро. лучшее, что случалось с ним за последние пару суток — вне всяких сомнений.

[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]не люби меня, сука, я проклят[/STA][AVA]https://imgur.com/fONT8pU.png[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 38 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву
problem: Christina[/LZ1][SGN]«в этой жизни короткой
я делаю всё ровно наоборот
и не сдохну никак,

ничего не берёт»
[/SGN]

+3

8

устраиваешься поудобнее, буквально физически ощущая на себе давление его напряженного, прожигающего тебя насквозь взгляда, полного жгучей злобы и неподъемной усталости. тебе становится не по себе, но ты лишь едва заметно хмуришься, упорно продолжая всматриваться в ничего пока не значащие строчки, пляшущие на молочных страницах кляксами и неровностью шрифта - водишь по ним глазами не читая, просто делая вид, что тебе все равно на его дальнейшие попытки выгнать тебя или уговоры проваливать. тебя обижает его поведение, хоть в глубине души и признаешь, что сама бы на его месте была бы не в восторге от непрошеного гостя, взломавшего систему защиты - сидела бы с такой же обреченной ненавистью, если бы раньше не попыталась ударить чем-то тяжелым, вынуждая уйти.
- о, спасибо за разрешение, - улыбаешься широко, но совершенно постановочно, протягивая руку в сторону оставшейся на столе пачке сигарет /затягиваешься, блаженно прикрыв глаза и практически постанывая от удовольствия/. краем глаза следишь за ним, запоминая каждое движение уставших рук, каждый момент, как он прикрывает глаза, трет устало напряженную шею - уже почти наслаждаясь этим моментом, когда он действительно казался тебе настоящим. без этой бравады, без сладкой улыбки и переполненных до краев лестью фраз - откровенно наслаждаешься моментом его внезапной слабости, с очевидностью понимая, что вполне вероятно больше его таким никогда не увидишь. за своей увлеченностью совершенно не обращаешь внимание на нетронутый сэндвич /на самом деле, была уверена, что он не станет его есть/ - доешь сама, пока будешь страдать от бессонницы, что непременно посетила бы тебя ночью, нарушив покой. ты старалась быть заботливо_внимательной, но если он так решительно отказывался от предложенного - то ты не будешь настаивать.
- кто бы говорил о воспитании, конечно, - усмехаешься, снова погружаясь в книгу, в которой не прочитать в итоге ни строчки: прислушиваешься к шороху в его комнате, откровенно наблюдаешь за ним, пока его тень на стене избавлялась от сковывающей одежды, - с любопытством следишь за тем, как он падает на кровать в абсолютном бессилии. почему-то это все веселит тебя.
перебарываешь внутреннее и внезапно возникающее желание пойти к нему в комнату, не давая погрузиться в пучину сна, донимая его окончательно.
только все же решаешь не лезть к нему какое-то время, пока он безысходно согласился на твое нахождение в стенах его дома.

абсолютная тишина обнимает тебя за плечи, заставляя мурашки пробежать по спине от ее неровного дыхания холодом - доедаешь его сэндвич, выкуривая еще две или три сигареты /теряешь ощущение времени/, все же начиная читать эту книгу, что так давно сжимала в руках - что-то по юриспруденции, даже зачитываешься, несмотря на сухой и витиеватый язык, в котором теряешь порой начало фразы, доходя до ее долгожданного конца. запоминаешь страницу, прежде чем на цыпочках проходишь в его комнату, ища постельное белье, чистое полотенце - натыкаясь в ящиках и шкафах на пугающую идеальность и педантичность /когда даже футболки были расположены от одного цвета к другому в градации полутонов - от белого к черному/. оборачиваешься на его безжизненно лежащее тело с вопросительно вскинутой бровью - только он не способен дать ни единого внятного ответа.
принимаешь душ, нежась в струях горячей воды, прежде чем, наконец, оказываешься в мягкости подушек, дивана и пахнущих лавандовой свежестью простыней /но засыпаешь не скоро, дочитывая книгу практически до середины/.
утро встречает тебя одиночеством - его нет ни в комнате, ни на кухне - нигде в рамках замкнутой системы квартиры, в которой ты снова чувствуешь себя слишком маленькой, слишком незначительной. поэтому принимаешь решение поскорее уйти, приводя себя в порядок и снова ловя это странное чувство удивления /которому не было края/ - ты могла бы позавидовать тому количеству косметических средств, которыми были заставлены полки в его ванной комнате. но вечером, вопреки ожиданию, снова возвращаешься в ту же пустую квартиру, с абсолютно нетронутыми вещами, лежащими на тех же местах, что и раньше - словно отступление от правил грозило рухнувшим мирозданием.
его не было целый день, с раннего утра, когда он ушел на работу.
его не было целую ночь
, в которую беспокойно проворочалась на диване, вздрагивая от каждого шороха, не высыпаясь тотально, как следствие - усердно замазывая синяки под покрасневшими от усталости и недосыпа глазами. каждые пять минут смотрела на телефон, закусив губу и раздумывая над возможностью позвонить // написать, только не думаешь, что он ответит. не думаешь, что имеешь право на контроль его жизни /но откровенно начинаешь п е р е ж и в а т ь, каждой буквой ударом по сердцу и некрепким нервам/. 
на третьи сутки успеваешь забежать к китти за некоторыми вещами, как домашняя одежда /обычная, для ситуаций, когда ты дома одна, и довольно откровенная, если брать в расчет его возможное нахождение рядом/, полотенца, предметы гигиены и прочие мелочи, как и часть гардероба, что могла пригодиться на первое время. наводишь лоск, пересекаясь с одним сыном богатого папика, что не чаял в тебе души, одаряя подарками и комплиментами так, что тянуло откровенно блевать - но сбываешь ожерелье в одном прикормленном ломбарде с приятным старичком, что видел в тебе свою дочь, сбежавшую в соседний штат и совершенно забывшую своего седого отца; даришь ему теплую улыбку, от души отдавая ему положенный процент за молчание и конфиденциальность. в магазине покупаешь дорогой и хороший вискарь, думая вернуть кристиану самой себе придуманный долг - только вечером снова не застаешь его. вечером снова тебя встречает серость и пустота его дома, в котором чувствуешь себя неуютно. в котором теряешься, теряешь себя и связь с опостылой реальностью. выпиваешь один бокал купленного виски, два, три - откидываясь на спинку дивана с прикрытыми глазами; просто ждешь рассвета, что заглянет в окно, становясь, наконец, кем-то вторым, отпугивающим незваное одиночество. 
стараешься об этом не думать, но почему-то упрямо веришь в то, что он с кем-то еще, срывает стоны с незнакомых губ /воспоминания отдаются по телу приятным теплом/.
совершенно не касаешься этого в мыслях - но подсознательно решила, что он у кого-то, кто заставляет его сходить с ума от блуждающих по телу ласкающих рук.

                  выпиваешь очередной бокал практически залпом.
пока из собственных мыслей тебя не выкидывает в реальность врывающийся своей непривычностью звук открывающегося замка. неосознанно хмурясь, встречаешь его появление тягостным абсолютным молчанием, почти что сразу сходящим на нет.
- хорошо провел время, кристиан? - его имя стекает с твоих губ сладостным ядом - произносишь, чеканя буквы и слоги. киваешь на початую бутылку виски, сжимая недопитый бокал в руке. - будешь?
[AVA]https://i.imgur.com/1sOkBI0.png[/AVA][NIC]Christina Côté[/NIC][LZ1]КРИСТИНА КОТЕ, 24 y. o.
profession: безработная, аферистка
my emptiness: christian[/LZ1][SGN]av by ford <з[/SGN]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-11-14 21:05:31)

+3

9

утро встречает его тяжелой головой, как если бы испытывал похмелье, вот только вместо хорошей пьянки у него было какое-то нескончаемое ужасное свидание с работой, а потому головная боль даже кажется чем-то обидным: по крайней мере, когда она является расплатой за веселый вечер накануне, там было хоть что-то хорошее до этого, а сейчас... кристиан смотрит на время, а после устало трет глаза, вспоминая свои планы на день: все та же обдолбанная девчонка, все тот же бешеный ритм, от которого нельзя не почувствовать себя загнанной лошадью. впрочем, он ведь сам выбирает себе подобную жизнь, а потому едва ли имеет хоть какое-то моральное право сетовать. по крайней мере это означает востребованность, а что еще может быть нужно патологическому трудоголику, способному успокоиться и остановиться только после того, как какой-то инфаркт, вызванный стрессом и идиотским графиком жизни, навсегда прекратит его мучения.

привычно закидывается парочкой таблеток обезболивающего вместо завтрака, стоя босыми ногами на кухне и рассматривая мирно спящую девчонку на своем диване, на котором не спали никто, кроме него, иногда вырубающегося от усталости прямо на нем. зрелище действительно отдает привкусом сюрреализма: в его квартире спокойно спит малознакомый ему человек, точно имеет на это хоть какое-то право. спит мирно и крепко. если произнести вслух, так бред полнейших. кристиан бы соврал, скажи, что предпочел бы увидеть, что, пока он спал, она вытащила из апартаментов всю имеющуюся бытовую технику, чем понять, что девчонка решила совершенно по-наглому остаться. вот только у него все еще нет времени /да и желания тоже — чего греха таить/ на разборки касательно нежеланного нахождения ее туловища на его жилой площади. ему бы успеть душ принять, привести себя в порядок и снова ринуться в бой с правоохранительной системой, которая призвана защищать общество от тех, кого призван защищать он. впрочем, никогда не стремился считаться благородной личностью.

в принципе, кристиан любит свою работу. он в ней вполне хорош и успешен, строит карьеру, которая могла бы послужить поводом для зависти и гордости, а также имеет блистательную репутацию, позволяющую задирать ценники за час работы куда-то к максимальным значениям, допустим коллегией адвокатов. и пусть ему всегда мало собственных достижений, чтобы позволить себе расслабиться и просто насладиться плодами своих трудов, форд не может утверждать, будто бы совершил ошибку, пойдя на поводу родителей и начав заниматься юриспруденцией. но, ночуя в кабинете, и то забываясь парой часов зыбкого сна/полудремы прямо перед рассветом, стараясь выйти на родственников пострадавших, чтобы уговорить их на заключение перемирие, а после договориться на компенсации, которые бы устроили обе стороны, ему кажется, что работу он ненавидит. коротко, вспышкой ярости, которая не может найти выхода, потому что постоянно приходится себя сдерживать, дабы не повредить репутации, дабы не нагрубить клиенту, дабы и дальше выглядеть тем самым идеальным адвокатом, о котором шепчутся коллеги и к которому обращаются по самым сомнительным со всех сторон делам.

но еще больше его бесит тот факт, что эта проклятая девчонка все еще ошивается в его доме. черт побери, действительно бы лучше обокрала и пропала к чертям собачьим. видят боги, он бы даже в полицию не стал заявлять: а то вдруг бы те ее нашли, и снова пришлось смотреть в ее наглые глаза. век бы больше не видел. кристиан закатывает глаза, тихо вздыхая и сжимая переносицу пальцами, на этот раз ставя дипломат аккуратно у стены между гостиной и прихожей. раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, десять... или лучше в обратном порядке? что там нужно считать, чтобы ярость утихла, оседая на дно желудка привкусом вулканического пепла?

— у тебя была потрясающая возможность продать кучу дорогой техники и свалить, — вместо ответа на вопрос отмахивается от нее словами, вновь вымотанный и жаждущий исключительно спасительной пустоты одиночества, когда не нужно притворяться высокотехнологичным аднроидом, у которого нет слабостей. вот только уже умудрился показаться ей в крайне нелицеприятном виде, и едва ли может позволить себе это снова, а потому усилием воли возвращает на лицо привычную небрежно-самодовольную ухмылку, и эта маска садится, как влитая — точно была на нем всегда, с момента рождения. — но вместо этого ты выбрала опустошение моего мини-бара. нет, я знаю, что коллекция алкоголя там отличная, вот только она того вряд ли стоит, — скептически осматривает предстающий перед собой вид: ее нахмуренные брови, какой-то в целом недовольный вид /на причины возникновения которого ему, откровенно говоря, абсолютно плевать/, открытая бутылка виски — пить как-то разом перестает хотеться, потому что кто знает, что она могла насыпать в бутылку. потому что ему хочется сидеть в тишине и пить в одиночестве, как чертов алкоголик. да он готов называться хоть пасхальным кроликом, лишь бы оказаться в спасительной пустоте собственного дома. достает из холодильника бутылку с водой и жадно пьет, не боясь застудить горло. — а где сэндвичи? помнится, в прошлый раз ты хотела накормить меня чем-то таким. или уже настолько обжилась здесь, что можно не напрягаться? — насмешка ради насмешки: он, на удивление, даже поужинал недавно в ресторане, где обсуждали положение дел с отцом виновницы автомобильной аварии, и последнее, чего ему хотелось, так это сэндвичей. а вот задеть ее хотелось. в конце концов он ведь у себя дома — имеет право вести себя так, как захочет.
[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]не люби меня, сука, я проклят[/STA][AVA]https://imgur.com/fONT8pU.png[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 38 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву
problem: Christina[/LZ1][SGN]«в этой жизни короткой
я делаю всё ровно наоборот
и не сдохну никак,

ничего не берёт»
[/SGN]

+3

10

если бы он спросил тебя снова, почему все-таки он - ты бы растеряно пожала плечами. ты едва ли дольше секунды задержалась на спонтанно возникшей мысли в твоей перегруженной свалившимися одна за одной проблемами голове, не видя иных вариантов, кроме как стать его проблемой. снова. легкость усмешки, ведь ты правда приносила ему пока что одни только хлопоты: то делая из него объект неудачной аферы, то врываясь внезапностью в его жизнь уже дважды - и если в первом случае ты осталась должна, то во втором успешно убедила саму себя, что он обязан помочь тебе просто так, с легкостью нуждающегося в помощи человека поверившая в вину его действий /даже если он сам совершенно ничего за собой не заметил/.
ощущаешь, как вперед него в комнату заходят его раскаленная раздраженность и тяжесть усталости.
впрочем, пока ничего нового.
сейчас ты совершенно не чувствуешь себя виноватой - даже напротив, по какой-то даже себе неведомой причине ощущаешь внутри негодование, сплетенное с обидой в тугой прут арматуры, мешающий внутри впивающимися в ребра концами - как будто тебе и правда было какое-то дело до того, где он был эти дни; словно у тебя было право спрашивать его о таком и предъявлять свои сейчас такие неуместные претензии /порой ты и сама себя не понимала, как и мотивы собственных действий или преследуемые периодически цели/.
- у меня еще представится такая возможность - если ситуация станет совсем критической, не переживай, - отпиваешь немного из бокала, оценивающе окидывая его взглядом: все такой же немного помято_уставший, только энергии в нем, похоже, все же осталось больше, а может быть, кто-то просто поделился своей энергией с ним /прикусываешь язык - тебе нет дела до того, с кем и где он был, как и до его состояния в целом/. улыбаешься уголками губ в ответ на эту ухмылку, от которой так и порывало ввернуть что-то с присущей язвительностью, немного приправив сарказмом и порцией яда. - и кстати, бутылка не из твоего бара, - в тебе не остается даже крупицы желания сказать ему, что купила ее в качестве акта примирения и небольшого извинения за доставленное неудобство /тебе никогда не требовал много времени для того, чтобы сделать собственные, даже если неправильные, выводы и убедить себя в чем-то/, почти что жалеешь, что зачем-то сказала, что она не его, - но спасибо, теперь буду иметь в виду, что в нем есть чем поживиться, - обращенная к нему улыбка совершенно лишена тепла /тебе немного жаль тех потраченных денег на дорогой виски, который, похоже, придется пить самостоятельно/.
на самом деле - ты не знаешь, почему так отреагировала на его долгое отсутствие.
честно говоря - внутри даже испытываешь легкое чувство спокойствия, постепенно разливающегося по венам, потому что с ним все было в  п о р я д к е.
вот только раздражение разрасталось от его поведения снова, хоть и решаешь, что лучше эта его холодная язвительность, чем снова видеть его таким, каким он был несколькими днями ранее /сейчас ты хотя бы четко знаешь как вести себя с ним и как реагировать/. его слабость совершенно не укладывалась в твоей голове; у тебя пока не было заготовленных реакций на его опустошенность, которая била в эпицентр солнечного сплетения, разом вышибая весь дух, не давая даже намека на то, как тебе следовало бы себя повести.
- о, хочешь сказать, что ты бы его даже съел? - ты почти давишься новым глотком от его наглости: когда ты предлагала ему от чистого сердца что-то, сделанное своими руками - он воротил нос, а сейчас заявляется с претензией, что ты ничего не приготовила, словно должна была в соответствии с каким-то неведомым тебе обязанностям /с которыми опрометчиво никто не ознакомил/. - не хочется как-то свои силы растрачивать на того, кто совершенно не ценит ни чужих стараний, ни проявленной заботы. и вообще - там где ты пропадал эти дни тебя совершенно никто не кормил? - достаешь сигарету из своей пачки, пододвигая к себе пепельницу - пожимаешь плечами. - тогда лучше там больше не появляйся, голод не идет никому на пользу, - сверлишь его взглядом, в котором раздражения и необоснованной злобы плещется уже гораздо меньше /как минимум, теперь тебе не так одиноко/.
- не понимаю, почему ты так был против моего нахождения здесь, если тебя в этих стенах почти не бывает, - выдыхаешь слова вместе с дымом, кладя ногу на ногу. внутри испытываешь ни с чем несравнимое чувство присутствия рядом кого-то - хоть ты и привыкла находиться дома одна, но по масштабам твоя небольшая жилплощадь не давила со всех сторон, не окружала ничем незаполненным пространством и не пыталась тебя поглотить, словно чужеродное тело, которому не месту здесь, как и всему живому, что оказывается внутри. в его же квартире и правда не могла окончательно расслабиться, поэтому сейчас напряжение отпускает тебя, даря эйфорию покалыванием под кожей - чувствуешь даже странный прилив энергии и эмоциональный подъем, хоть все еще и считаешь, что он мог хотя бы предупредить о своих планах, дав знать, что в ближайшие дни тебе не стоит ждать его появления.
во внезапном порыве мягко встаешь, делая несколько изящных шагов до разделяющего гостиную и кухню островка, садясь на один из высоких стульев, облокачивая локти о полированную поверхность столешницы и опираясь на одну из ладоней подбородком. закусив губу смотришь на него внимательно сквозь призму серости дыма /сливается с общей гаммой его интерьера/. - выглядишь так себе.. но лучше, чем в прошлый раз. может, тебе все-таки налить? могу из твоих запасов, если мой выбор кажется тебе.. недостаточно утонченным, - на лице скользит лукавая улыбка мартовской кошки.
[AVA]https://i.imgur.com/1sOkBI0.png[/AVA][NIC]Christina Côté[/NIC][LZ1]КРИСТИНА КОТЕ, 24 y. o.
profession: безработная, аферистка
my emptiness: christian[/LZ1][SGN]av by ford <з[/SGN]

+3

11

все происходящее напоминает ему дешевую комедию, а кристиан не то чтобы был большим фанатом дурно пахнущих фильмов. и ему бы все еще взять ее за шкирку и просто выкинуть вон, следом отправив вещи, которые уже успела притащить сюда и, судя по всему, с каким-никаким удобством расположиться, да только с наглостью этой девчонки процесс затянется на долгие часы, и никто не может гарантировать, что следующим же днем снова не взломает замки, чтобы и дальше проминать задницей диван. неплохой задницей — он помнит это, и было бы странно отрицать очевидное, но речь сейчас идет совсем не о сексе. — о, простите мне мою невнимательность, мадмуазель: как я мог не отличить  вашу бутылку от своих, — из его рта выливается столько яда, что если сейчас плюнуть в бутылку, следующий, кто подумает сделать глоток, непременно упадет замертво тут же. и только ей, кажется, хоть бы хны: змеи ядом своих сородичей не травятся что ли? кристиан чуть угрожающе щурится, хоть улыбка на лице расцветает ехидно ласковая, чтобы точно не было сомнений в том, насколько дальнейший дружелюбный тон — фикция от первого и до последнего звука голоса, что доносится бархатной выверенностью британского акцента:

— золотце, я разве похож на человека, который злоупотребляет потреблением сэндвичей и иных блюд, содержащих в своем составе много хлеба? — и смотрит так разочарованно-невинно, пока внутри все продолжает звенеть натянутыми канатами нервов: ему хватило за последние дни обязательств сдерживать деструктивные порывы, но сейчас те так и рвутся наружу с жаждой разодрать кого-нибудь на кусочки. а разве есть подле него более подходящий кандидат для казни? — но это не отменяет того факта, что, пока меня не было, ты спокойно жила в моем доме, куда сама весь бесцеремонно заявилась, и считаешь, что за это ничего мне не должна. могла бы быть поосмотрительнее и порастрачивать свои драгоценные силы пусть и впустую. гибче нужно быть: как ты умеешь переть напролом, я уже полюбовался. не впечатлен, — фыркает, снова продолжая пить: калифорнийская погода совершенно его изматывает, но, по крайней мере, завтра может позволить себе поспать подольше и, быть может, уже сделать хоть что-то, чтобы выгнать к чертовой матери эту девчонку из своего дома. потому что она абсолютно не вписывается в интерьер, а он не ради таких поворотов нанимал одного из лучших дизайнеров в городе.

— и тебе не кажется, что ты суешь свой нос не в свои дела? где я был, кормили ли меня там и чем, как много времени я провожу в этих стенах, — обводит рукой пространство вокруг себя, демонстрируя те самые стены, о которых ведет речь, — тебя в принципе касаться не должно. а то это начинает попахивать сценой ревности из глупой девчачьей мелодрамы, что совершенно не вяжется с тем фактом, что мы всего лишь трахались, потому что тебе были нужны мои деньги. так что, прошу тебя, засунь свой образ оскорбленного достоинства обратно в ту помойку, с которой достала, — смотрит твердо и без малейшего раскаяния в резкости слов. только носом ведет, чувствуя сигаретный дым и думая, что тоже стоит закурить — сначала бы помыться только. заодно сможет уйти хоть на время от этих постоянно рассматривающих его шоколадных глаз. что не так с этой неделей, раз ему не дают просто побыть наедине с собой, чтобы мог тихонько развалиться на кусочки, а не сдерживать их воедино каким-то неистовым усилием воли?

она смотрит на него лукаво, как издеваясь, и, несмотря на весь пожирающий внутренности гнев, самым лучшим выходом будет и дальше сохранять невозмутимость. излишняя эмоциональность — признак слабости, как завещал отец, пока кристиан был хорошим мальчиком, пытавшимся слушаться и подстраиваться, чтобы получить хоть каплю похвалы в ответ. — ты бы с такой обходительностью на новую жертву смотрела, а то у тебя, кажется, проблемы с деньгами и жильем, — холодно отмахивается, цепляясь длинными пальцами за галстук, снимая его по дороге в ванную комнату. — разве самой не противно, что приходится зависеть от того, насколько мне лень выдворять тебя на улицу? — поворачивается к ней в конце фразы, ядовито усмехаясь и запирая вслед за собой дверь: практически нонсенс для того, кто привык жить один и, следовательно, дверь в ванную не закрывать в принципе.

скажи кто с месяц назад, что ему придется прятаться в душе, позволяя себе просто осесть сломанной марионеткой, у которой перерезали ниточки, на пол душевой кабины, кристиан бы рассмеялся и выстрелил каким-нибудь особо язвительным комментарием, но сейчас просто сидит под горячими струями воды, прикрыв глаза, стараясь добиться в голове звенящей пустоты отсутствия мыслей. ему тошно и тяжко, хочется спать и курить, развалившись в постели в подсознательной надежде на то, что прямо так и заснет, а после в своей же кровати и сгорит к чертовой матери. но после душа становится чуть легче, хоть сонливость и усиливается, однако все равно заставляет себя аккуратно зачесать тут же начинающие виться влажные волосы назад, сделать увлажняющую маску минут на десять, в течение которых курит, развалившись прямо на кафельном прохладном полу. лежать твердо, но терпимо, и в целом даже, наверное, полезно для позвоночника. тушит окурок о раковину, выкидывая в небольшую мусорку, куда обычно скидывает использованные ватные диски и прочие косметические расходники. ведет ладонью по небольшой щетине, думая, что до утра она точно потерпит.

на нем только небрежно повязанное на бедрах полотенце, когда, наконец, выходит с одеждой в руках, которую с похожей на рефлекс привычкой относит в гардеробную и вешает на вешалку, отправляемую в чехол для одежды — знак для глории, что это следует отправить в химчистку в следующий раз, как она придет. ему патологически наплевать, чем там занимается незваная гостья, потому что спать хочется просто неимоверно, так что просто заваливается на кровать, чувствуя, насколько блаженно ноет тело, оказываясь на удобном ортопедическом матрасе.

[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]не люби меня, сука, я проклят[/STA][AVA]https://imgur.com/fONT8pU.png[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 38 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву
problem: Christina[/LZ1][SGN]«в этой жизни короткой
я делаю всё ровно наоборот
и не сдохну никак,

ничего не берёт»
[/SGN]

Отредактировано Rebecca Moreau (2020-11-15 19:39:20)

+3

12

чувствуешь мазохистское удовольствие от того, что тебе удается вывести его на эмоции - хоть какие-то эмоции, даже если они носят негативную окраску и направлены на то, чтобы оставить в тебе пустоты, зияющие червоточинами. каждое его слово отдается неприятным уколом, но ты все еще стараешься сохранить на лице непроницаемую улыбку, не поддающуюся его напору /еще немного и ты сломаешься, не выдерживая/.
слушаешь его с показным вниманием, тогда как внутри пропускаешь мимо ушей и половину им сказанного - он лезет из кожи, чтобы задеть тебя и выставить вон, ты же лезешь из собственной кожи, чтобы не замечать его яда на поверхности собственных губ и остаться.
хотя тебе сложно спрятаться от самой себя - его непринятие нахождения тебя внутри его дома задевало своей холодностью, нетерпимостью и упорством горящего в нем желания выгнать тебя. ты пытаешься определить, с чем это может быть связано, почему он не может просто позволить тебе ненадолго остаться /отчаянно силишься найти иные пути, но все варианты сходятся в точке координат его имени, в котором находишь созвучие большее, чем с иными другими, с кем тоже проводила не одну ночь - но к которым не испытывала столько неосознанного доверия/.
- ой господи, ты что, из тех сумасшедших, что считают хлеб чем-то поистине страшным? - открыто усмехаешься, не веря тому, что он и правда старался не употреблять его в пищу в своем рационе - большей глупости пока от него, пожалуй, не слышала. но внутри тебя разрастается приятное чувство удовлетворения, потому что ты видишь его гулящие под кожей желваки; потому что ты замечаешь его напряженность. - как-то вообще вот не вяжется то, что я живу здесь, и то, что я должна просто так что-то делать, не видя положительного итога, - проводишь пальцем по краю бокала, очерчивая окружность. - еще раз напоминаю, что это плата за твое отвратительное поведение, когда мы незапланированно пересекались ранее. если бы ты не встревал, вставляя свои никому ненужные язвительные фразочки - меня бы здесь не было, - улыбаешься на мгновение чуть шире, затем практически мгновенно сводя улыбку почти что на нет - делая новую затяжку, которую запиваешь обжигающим глотком виски. ты слушаешь его, и вместо того чтобы подтвердить - что да [!], тебя все это действительно не касалось, ты находишь внутри переживание, которому не видела места где-то внутри - тебя почему-то и правда задевает возможность того, что он был с кем-то помимо, хоть у тебя не было на то объективного права и предпосылок. тебя задевают его слова, но из-за столкновения с его холодным, пронизывающим раздражением, взглядом - сохраняешь спокойствие, делая вид, что тебе и правда смешно от сказанных им слов.
- ревности? да ты, я смотрю, от скромности вообще не страдаешь. не путай малейшие проявления заботы и переживания с ревностью. с чего бы мне вообще ее испытывать? - но его слова режут по больному, ведь для тебя /вопреки твоей попытке украсть его карту, завладев лежащими на ней активами/ время, проведенное с ним, не было только лишь очередным прибыльным делом. насколько бы ты не хотела себе в этом признаваться - но при каждом неосторожном воспоминании внутри тебя разгорался огонь, вызываемый его фантомными грубыми прикосновениями. - и если уж на то пошло, то с тобой я была не только из-за денег, - выпаливаешь, вопреки собственному желанию держаться в относительной недосягаемости его слов / действий / реакций. топишь негодование в остатках виски в бокале. выдерживаешь его взгляд, отвечая ему стойкой яростью человека, которого однажды не поняли /хотя чего ты ожидала, перечеркнув все то приятное - своей попыткой украсть/.
- с чего мне должно быть противно, что ты не можешь меня выставить, позволяя тем самым остаться? - почти что корчишь рожицу на его выпад, чуть подаваясь вперед в развороте - следя за тем, как он скрывается за дверью ванной комнаты, оставляя тебя в уже желаемом одиночестве. выдыхаешь, не скрывая прошивающую тебя дрожь по телу - отчего-то внутри тебя кипит гнев; может, потому что он свел вашу близость до простого ``потрахаться``, хотя именно с ним ты не испытывала ничего более возвышенного и глубокого. делаешь пару шагов к раковине, отправляя в нее бокал смазанным жестом с характерным, врывающимся в твое сознание, шумом, удивляясь лишь тому, что он остался невредимым /в твоей голове он осыпался стеклянной крошкой, как и твое собственное, обманывающее тебя, ожидание/.
пока его нет, позволяешь себе впиться до белых костяшек пальцев в края раковины, свисая над ней безвольным мешком костей, в котором нет сил больше бороться. пока он нежился /в твоем понимании/ под горячим напором душа, ты позволила слезам выступить на поверхности твоих сжатых век, стекая вниз по щекам, встречаясь на подбородке /утираешь их тыльной стороной ладони, не оставляя и следа допущенной слабости/. пока его нет - можешь позволить себе наконец побыть слабой, не обращая внимание на необходимость делать перед ним вид, будто тебе на все - все равно /только все еще не можешь понять, почему его слова и допущенное поведение так задевают струны души, играя странную, тревожную песню, растревожив покой/.
не дожидаясь, пока он выйдет - ложишься на диван, погружаясь в тревожную полудрему, плавно перерастающую в ночной кошмар, от которого, в разрастающейся тревожности, не сбежать и не скрыться, сколько бы не переворачивалась и не отходила попить воды с мокрыми щеками от непрошеных слез и удушенных в подушке рыданий - все равно возвращаешься к тревожным видениям, остающимся на щеках солеными тропами, а на губах - несвязными вскриками.
тонешь в этом забытии - пока /неосознанно/ не замираешь в границах его комнаты, неуверенно поджав губы, но стойкая в поспешно принятом решении. этой ночью тебя преследовали кошмары, от которых хотелось сбежать, но никак не получалось противостоять им в одиночку - поэтому тихо, со всей доступной тебе незаметностью, залезаешь на самый край его кровати, накрываясь жалким куском одеяла: но чувствуя чужое дыхание и ощущая тепло чужого тела. в полудреме прикрываешь глаза, не отдавая отчет в собственных действиях - но засыпая спокойно, до утра не касаясь пугающей и опостылой реальности.
тебе просто хотелось почувствовать чье-то тепло.
тебе просто страшно встречаться один на один со своими страхами в виде кошмаров.
поэтому снова сбегаешь к нему, как к неосознанному источнику собственного покоя.

[AVA]https://i.imgur.com/1sOkBI0.png[/AVA][NIC]Christina Côté[/NIC][LZ1]КРИСТИНА КОТЕ, 24 y. o.
profession: безработная, аферистка
my emptiness: christian[/LZ1][SGN]av by ford <з[/SGN]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-11-15 22:13:26)

+3

13

ему снится что-то липкое тягучее. темнота мазутом затекает в легкие, забивает глотку, угнетая рецепторы вязким маслянистым вкусом и кислородным голоданием. это привкус опасности. патологической веры в то, что вокруг одни лишь враги, которые не станут церемониться, чтобы расправиться с ним. кажется, что подобное сделали с какой-то девушки в фильме про бонда: утопили в нефти, оставляя непобедимого агента британской разведки смотреть на испачканное черным мертвое тело. вот только агенты mi6 так просто не сдаются и  в более худших условиях, тогда как кристиан даже не может понять: пытается ли он спасти? выплыть? сделать хотя бы один лишний глоток блаженного воздуха, чтобы легкие не сжигало от мучительной агонии погибающих альвеол? наверное, он и не ищет спасения, а потому просыпается одним рывком, резко и несколько непонимающе садясь на кровати, упираясь ладонями в матрас, комкая между пальцами простынь.

в комнате темно и тепло. воздуха достаточно, и форд делает шумный вдох через нос, не сразу замечая, что находится в кровати не один. нервно дергается, чуть щурясь, пока глаза привыкают к ночной темноте, всматриваясь в очертания фигуры рядом с собой. это объясняет то, почему в конце концов проснулся, едва ли полноценно засыпая: крепко спать в одной постели с незнакомцами совершенно не в его стиле, и подсознание не дает расслабиться, врубая тревожную сирену, оповещаю о том, что пора просыпаться, собирать вещи и уходить домой.

вот только он уже дома.

хмурится, потирая лицо ладонью широко, растирая кожу ото лба до подбородка, щеки. после всех выкрутасов этой девчонки едва ли стоит удивляться тому, что приперлась к нему в кровать, будто диван был недостаточно хорош для той, кого даже на нем в принципе быть не должно. как представитель наглецов, о наглости форд знал многое, но играть по чужим правилам не собирался принципиально: его профессия обязывает правила обходить, используя различные лазейки, так что аккуратно встает с кровати, пользуясь многолетним опытом побегов от случайных любовников из их домов или номеров гостиниц, и уходит в гостиную, где до сих лежит постельное белье на диване, на котором она спала. в нем нет брезгливости в отношении того, чтобы спать на чьей-то простыни, так что ложится спать, ерзая какое-то время, стремясь устроиться поудобнее: в конце концов диван пусть и дизайнерский, но, увы, ни разу не ортопедический.

в одиночестве ему комфортно спится до самого утра — подсознание прекращает бомбардировать его сны тревожностью, давая шанс, наконец, выспаться. конечно, по закону мировой подлости, все равно просыпается рано, точно собирается идти на работу, точно рефлексы давно стали условными и незыблемыми. она все еще мирно спит в его кровати — еще бы ей не спать с комфортом, черт побери, а кристиан, облачившись в домашние черные штаны, с сигаретой в зубах решает приготовить завтрак. несмотря на стереотипы и привычку часто питаться в ресторанах, он достаточно долго живет один, чтобы не уметь готовить. другой вопрос в том, что у него едва ли часто есть на это время и желание. едва не кроша пеплом в омлет с молоком, сыром и зеленью, пристально гипнотизирует турку взглядом, чтобы не проморгать тот момент, когда пенка начнет судорожно пытаться выбраться наружу, пачкая плиту. снимает ее и ставит обратно ровно четыре раза, когда кофе начинает закипать, повинуясь дурацкой привычке, перенятой у фредди. тот всегда шутил, что цифра "четыре" ассоциируется то ли у японцев, то ли у китайцев со смертью.

кровь фредди невозможно было отстирать от костюма, а потому тот пришлось выкинуть.
наверное, если бы кровь не отстиралась от его рук и лица, их бы тоже пришлось отправить на помойку.

форд медленно цедит горячий кофе, запивая кофеином никотин, упираясь босыми ступнями в подножку барного стула, будто игнорируя существование другой части завтрака, лежащей на чопорной черной квадратной тарелкой перед ним, в окружение аккуратно нарезанных помидоров и мелко порезанной зелени. вторая такая же тарелка стоит с противоположной стороны стола, которым служит барная стойка.

— ты уже определилась с новой жертвой? — вместо пожелания доброго утра огорошивает наглую девчонку вопросом, едва та появляется в поле зрения. кристиан крепко обхватывает свою чашку обеими руками, точно греет пальцы, и смотрит строго, не моргая, не пытаясь хоть на пару градусов смотреть теплее. — потому что если ты собираешься и дальше выживать меня с моей кровати на диван, то сожительство у нас закончится катастрофой. для тебя, само собой, — указывает кивком головы на вторую тарелку. — буду признателен, если сегодня ты поешь, а после пропадешь из моего дома до вечера, чтобы, например, начать решать свои финансовые проблемы. большие девочки ведь сами решают свои проблемы, а не добавляют другим новых, — саркастично улыбается, делая глоток и, наконец, отставляя чашку в сторону на специальную подставку под горячие кружки насыщенного серого цвета, а после принимаясь за омлет. у него были планы провести этот день дома, поболтать с глорией о ее внуках, когда та придет, и в эти планы совсем не вписывалась незваная гостья.
[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]не люби меня, сука, я проклят[/STA][AVA]https://imgur.com/fONT8pU.png[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 38 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву
problem: Christina[/LZ1][SGN]«в этой жизни короткой
я делаю всё ровно наоборот
и не сдохну никак,

ничего не берёт»
[/SGN]

+3

14

до утра ты совершенно не видишь снов, погружаясь с головой в черные воды ласкающей тебя тишины // пустоты, в которой чувствуешь себя в безопасности. в которой не испытываешь тревог, сердце не бьется учащенной трелью, не отмеряет вершинами кардиограммы твое беспокойство - все сходит на нет, позволяя тебе просто плыть по течению отсутствия мыслей, наконец действительно отдыхая за все долгие сны беспокойного, отрывистого сна. за всю ночь ты ни разу не шевелишься, просто отключаясь, сладко утопая в мягкости белой подушки - позволяя себе отоспаться. ты бы была благодарна, если бы каждая не была обременена тяготами насмехающейся над тобой бессонницы, снующими в черепной коробке /на манер проклятых мотыльков/ мыслями, и этой дрожью на дне твоих легких, когда очередной кошмар сдавливал горло удушающими рыданиями.
ты бы была рада попасть в зацикленный круг спокойного сна.
ты бы все отдала, только бы этот покой не заканчивался даже с приходом рассвета.

твоего носа касается приятный, обволакивающий аромат свежесваренного кофе, заставляя хитро приоткрыть один глаз, с бликующим на радужке любопытством - щуришься от малейших толик окружающего тебя света, ненадолго позволяя себе уйти с головой в одеяло - нежась в последних минутах уходящего сна. сладко потягиваешься, чувствуя каждую косточку, растревоженная навязчивым запахом, перед которым все же капитулируешь, позволяя выманить тебя из под вороха воздушного облака. вытягиваешь вверх руки, тянешься вся следом за ними, словно должна была прежде всего коснуться кончиками пальцев потолка его комнаты, перед тем как идти к источнику запаха, заставляющему просыпаться вслед за тобой аппетит. в мгновении осознания оборачиваешься, видя пустоту чуть смятых простыней на его половине кровати - только сейчас вспоминаешь, что ночью легла к нему спать, словно маленький ребенок, которому страшно оставаться одному во время грозы. прикрываешь глаза, с легким, едва различимым, чувством укора потирая лоб и виски - тяжело выдыхаешь, прежде чем все же решаешь выйти к нему, принеся извинение.
но как только ты переступаешь порог его комнаты - теряешь какое-либо желание извиняться, ты даже больше не чувствуешь себя виноватой. замираешь в той позе, в которой его холодный расчетливый вопрос застает тебя врасплох: продолжала потягиваться, вытянув руки и жмурясь от яркой полоски света на полу гостиной, разрезающий пространство ровной чертой - пока по инерции не наткнулась на возведенную вокруг него серьезность /опять/.
- и тебе доброе утро, - опускаешь руки, попутно одергивая короткую майку, медленно, словно сон все еще хватал тебя за тонкие щиколотки, прося вернуться в кровать, двигаясь ближе к столу. оценивающе успеваешь пробежаться взглядом по турке с кофе, по дымящемуся завтраку в виде омлета - от которого урчит в животе и шевелится приятное удивление. прежде чем сесть, запускаешь длинные пальцы в копну волос, немного взбивая их и убирая выпавшие пряди на один бок - голые ступни касаются металла подножки, пока ты пристально всматриваешься в его лицо, отвлекаясь чтобы пододвинуть к себе тарелку.
его относительно хорошее расположение духа тебя настораживало.
- нальешь кофе? пожалуйста.. - киваешь на турку, вовремя спохватываясь - тебе не хотелось терять это странное воцарившееся чувство почти что идиллии, несмотря на холодность его тона и возобновленный разговор об уходе /еле удерживаешься, чтобы не закатить глаза/. ты совсем не привыкла к подобным совместным завтракам: дома мать уходила на работу раньше рассвета, пока ты спала, а отец не тянулся к общению с вами, не говоря о чем-то большем и личном, - поэтому сейчас хочешь распробовать это незнакомое тебе ощущение.
- подожди.. выживать? в каком смысле? - оборачиваясь, скользя взглядом по смятым простыням на диване и одеялу, лежащему сейчас не таким комом, каким ты оставила его, когда решила уйти спать под бок к кристиану. - ты что, спал на диване? - скептически выгибаешь бровь, сжимая вилку в руке и смотря на него с недоверием - словно он вот-вот язвительно улыбнется в привычной манере и скажет, что все это шутка, конечно, а ты глупая дурочка, раз наивно повелась на такую откровенную чепуху. - тебе совершенно не стоит стесняться - мы же, как ты выражаешься, трахались - поэтому можешь не жертвовать своим комфортом и не спать на диване, - лукаво улыбаешься, набирая на вилку немного омлета, тающего во рту - отчего невольно прикрываешь глаза, чувствуя как тепло от желудка разливается по телу приятной тяжестью.
- рада видеть тебя в таком приятном расположении духа, - приоткрываешь один глаз, ощущая прикосновение слишком хорошего настроения. - никогда бы не подумала, что ты еще и готовить умеешь - не дурно, кстати, - тепло из-за разрастающейся сытости передается и твоей улыбке помимо твоей воли, но ты даже не замечаешь этого, поглощенная завтраком. тебя удивляет тот факт, что он просит тебя уйти лишь до вечера, отчего с приятным урчанием где-то внутри решаешь, что он просто смирился с твоим нахождением здесь /на губах послевкусие маленькой победы/. - да-да, я сегодня в любом случае собиралась отойти по делам.. не знаю, на сколько. - болтаешь ногой, закусывая омлет свежим помидором.
- слушай, - напоследок недолго /сжав губы/ раздумываешь, стоит ли вообще произносить то, что ты собиралась, выдерживая всю продолжительность паузы взгляд его глаз, в которых застыл холод арктических ледников. - может ты мне дашь какой-то дубликат ключей? все время приходить и взламывать замок как-то неудобно, - выжидающе смотришь, убирая выбившуюся прядь волос за ухо - улыбка /немного довольная/ отражается солнечным светом на радужке.
[AVA]https://i.imgur.com/1sOkBI0.png[/AVA][NIC]Christina Côté[/NIC][LZ1]КРИСТИНА КОТЕ, 24 y. o.
profession: безработная, аферистка
my emptiness: christian[/LZ1][SGN]av by ford <з[/SGN]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-11-17 00:22:26)

+3

15

кристиан достаточно воспитан, чтобы выполнить ее просьбу и налить кофе. или достаточно лицемерен — тут уже зависит от того, с какой стороны посмотреть. по привычке выбирает смотреть с худшей, поскольку очень давно не испытывает иллюзий касательно собственной сущности: в действительно она намного хуже, чем даже сам может представить, и это тот вариант реальности, с которым следует мириться, регулярно принимая в расчет. девчонка напротив выглядит слишком безмятежной в своем недавнем пробуждении, чтобы осознавать всю тяжесть положения, в кое загоняется без принуждения и исключительно благодаря принятым лично решениям. воистину занимательный и иррациональный баланс наивности и наглой беспринципности. вот только все равно продолжает смотреть на нее холодно, как метая сосульки взглядом льдисто-голубых глаз.

— трахаться и спать в одной постели до утра — вещи принципиально разные. не нужно их валить в одну кучу, пожалуйста, — едва заметно закатывает глаза, точно приходится объяснять вещи, которые изучаются еще в детском саду — настолько банальны и незыблемы. для него подобное понимание в порядке вещей, как и принятие того факта, что любой человек рядом — потенциальное слабое место или враг /а может и то и другое в совокупности: смотря каким местом повернется фортуна/. для него нет ничего интимного в сексе, никакого эфемерного перехода на какой-то новый уровень доверия или желания разговаривать о детстве. зачастую тот факт, что он трется половыми органами с кем-то, не является даже поводом для знакомства, а тут сие глупое дитя удивляется тому, что он после нескольких постельных марафонов, не собирается спать в одной кровати. — я предпочитаю спать в одиночестве. на своей кровати. постарайся запомнить, что тебе выделили исключительно диван, — пожимает плечами, тщательно и медленно пережевывая еду, чинно пользуясь ножом и вилкой, приученный к этому с детства: родителям всегда хотелось казаться аристократами, несмотря на то, что право находиться в высшем обществе банально покупают с помощью денег и связей — ничего общего с многолетними семейными традициями и витиеватыми генеалогическими древами. вот только привычки, впитанные еще с младых ногтей, из себя вытравить невозможно /и уж точно не в чьей-то компании/. его осанка — идеальная прямая линия, а локти не касаются столь. и ни капли дискомфорта в позе, жестах или взгляде, точно одет в один из любимых костюмов от армани, а не сидит в одних лишь домашних штанах.

мягко ухмыляется, ради интереса пытаясь прикинуть, насколько много стереотипов она уже успела накидать на его образ в своей голове: это значение можно было бы использовать ради оценки эффективности его поведения, служащего для создания превратного мнения о себе /отчасти во имя веселья; отчасти во имя обмана потенциальных и реальных противников на судебной арене/. ему нравится наблюдать за тем, как разбиваются чужие ожидания, как осознание ошибочности суждений отражается на дне зрачков, ничуть не меньше, чем притворяться тем, кем не является. модель поведения зависит от ситуации и настроения. — а кто сказал, что это готовил непременно я? сейчас есть там много вариантов доставки еды, — комментирует с непроницаемым лицом, даже не пытаясь дать намек на то, что в итоге является истиной, как не заботясь о том, что она может поймать его на лжи. как может заботить мнение той, кто безразличен глубоко в своей основе?

делает большой глоток кофе, чуть не подавшись в тот момент, когда девчонка, так хорошо державшаяся, снова врезается в очередную стену, видимо, думая, что лоб сможет ее пробить. получается грубо и неэффективно. кристиан саркастически поднимает одну бровь, пару мгновений смотря на нее так, точно ожидает, что она признается в дурной попытке пошутить, но ничего подобного не происходит. форд нарочито медленно ставит чашку обратно на подставку, отвечает так издевательски спокойно, что невозможно не заметить дуновения арктического ветра в тоне. — может быть, мне тебе отдать еще ключи от машины, свою кровать, пин-коды от кpeдитных карт и выделить под твои нужды половину гардеробной? — сверлит ее взглядом, как самое глупое создание, встречаемое на своем жизненном пути, отправляя очередной кусок омлета в рот и тщательно прожевывая пищу, прежде чем ответить, давая ей время немного подумать над тем, где именно совершила чертовски идиотскую вещь. — уверен, что такая способная девочка, как ты, сможет справиться с одним и тем же замком, потому что — уж поверь — от твоей бесцеремонности и неколебимой веры в то, что у тебя блестяще получается манипулировать мною в своих целях, я испытываю куда больше неудобств, чем ты, когда ковыряешь отмычками в двери моей квартиры.

демонстративно встает, не доедая завтрак, и смотрит на часы, бросая в ее сторону, но не смотря на нее, как если бы в квартире никого и не было и разговаривал сам с собой, озвучивая информацию вслух, чтобы подключить к процессу запоминания еще и слуховой вид памяти. — тебе пора собираться: богатенькие папики сами себя не соблазнят, — удаляется в гардеробную, чтобы переодеться во что-то более подходящее к приходу глории. пожалуй, завтрак в ее обществе был терпимым, пока она не начала слишком рьяно пытаться воспользоваться временным перемирием, чтобы укрепить свое положение. фатальное разочарование.
[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]не люби меня, сука, я проклят[/STA][AVA]https://imgur.com/fONT8pU.png[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 38 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву
problem: Christina[/LZ1][SGN]«в этой жизни короткой
я делаю всё ровно наоборот
и не сдохну никак,

ничего не берёт»
[/SGN]

+3

16

глоток горячего кофе пробегает мурашками по полусонному телу, насыщая тебя дрожащей энергией - чувствуешь, как она напитывает каждую клетку, как поднимается твое настроение, насколько стало теплее - даже лед глаз сидящего напротив тебя человека не способен был, казалось, проникнуть к твоему сердцу, чтобы снова оставить ноющую ссадину простыми словами, которые он всегда бросал остро заточенными лезвиями, но совершенно спокойно, словно был безразличен к судьбе собственных жертв.
- ой, да какая разница - если секс для тебя просто секс, то почему сон в кровати для тебя не просто сон в кровати, - закатываешь глаза, но не от раздражения, а скорее просто, чтобы в какой-то мере подразнить его серьезность, которая как будто бы сидела кем-то третьим за столом. хорошее настроение располагало к подобным ``шалостям`` - просто потому что солнце ярко светило в окно, потому что ты выспалась, просто потому что завтрак и кофе сделали свое дело, наполнив тебя до краев лучистой энергией. - ты же ведь все равно погружаешься в сон, так какая тебе разница, что происходит в этот момент вокруг, - пожимаешь плечами, словно не ожидаешь услышать его ответа.
краем глаза, доедая остатки омлета, следишь за его манерой поведения: внутри тебя уже давно засело праздное любопытство, в котором наблюдаешь за ним украдкой, все время, из раза в раз, задаваясь вопросом - не надоедает ли ему постоянно держать себя под тотальным контролем, не становится ли ему тошно от необходимости постоянно следить за углом изгиба брови, придавая лицу определенное конкретное выражение без вариаций и альтернатив, за тем, достаточно ли льда плещется в его кристальных глазах, достаточно ли лоска в каждом движении и вышколенности каждой детали его образа - но спрашивать не решаешься, зная, что либо ответа не получишь совсем, либо окончательно потеряешь право находиться здесь. ты прекрасно понимаешь многие вещи, но продолжаешь строить из себя глупую дурочку, просто потому что жизнь научила - что так будет проще. несмотря на разыгрываемое тобой порой удивление /которое не испытываешь/, наивность /которую в последние годы упорно наскребаешь в самых дальних углах/, актерскую подачу нехватки ума или опыта - твое понимание уходило гораздо дальше того мнения о тебе, что чаще всего оставалось пост_ощущением в чужом восприятии.
ты всего-лишь оболочка беспечности, которая удачно сосуществовала с твоим нежеланием погружаться в проблемы,
что-то решать и нести ответственность /которой так отчаянно боишься/,
и встречаться один на один с тем, что не могла изменить.

сжимаешь чашку между ладонями, обнимая ее пальцами - если бы была котом, заурчала бы от переполняющего тебя чувства приятной тяжести и тепла, разлитого под кожей масляными радужными пятнами. даже отсюда тебе хорошо видно, если посмотреть чуть выше его оголенного плеча с остротой ключиц, как горят красные лампочки на плите, говорящие о том, что комфорки еще не успели остыть. лукавый прищур, взгляд шоколадных глаз замирает на его лице - ты уже даже порываешься открыть рот и что-то сказать в ответ, опровергнуть, но внутри что-то шевелится, отдается смехом где-то внутри, поэтому просто делаешь вид, что поверила. доставка так доставка - тебе незачем сейчас спорить с ним.

ты знала, что не стоит соваться с этим вопросом - но ничуть не жалеешь о сделанном выборе. тебе правда каждый раз приходилось оглядываться, чтобы не наткнуться на случайных соседей или людей, что могли бы не так расценить ситуацию, обратившись в полицию /как будто расценить ее можно было иначе/. каждый раз проделывать одно и тоже действие, почти с закрытыми глазами, думая о посторонних вещах - быстро запомнив положение отмычек в ячейке и углы наклонов. твоя эйфория немного спадает, но не поддается ему окончательно. смотришь на него с легкой долей снисходительности, которую редко когда вообще позволяешь /смотришь поверх чашки, размеренно и невозмутимо отпивая кофе/.
- я всего-лишь попросила ключи, а не все твое имущество. что ты передергивать начинаешь сразу? - отставляешь стакан в сторону, спускаясь со стула, чтобы отнести тарелку в раковину. - пфф, и кто сказал, что я тобой манипулирую? - обходишь его, не удостаивая взглядом, включая воду и по привычке ополаскивая тарелку вручную - хотя ты уверена в наличии на его кухне какой-нибудь встроенной посудомойки, которые ты так не любила. у него было поразительное умение завести тебя с пол оборота, коснуться струн души, до которых обычно было трудно достать - но ты заталкиваешь свое раздражение, пока оно еще не успело вылиться из тебя.
- что у тебя вообще произошло такого в твоей жизни, что ты себя так ведешь? - твой голос ровный, стараешься сделать его максимально нейтральным, уже заранее чувствуя, как начинаешь потихоньку закипать где-то у самого ядра. убираешь тарелку в сушилку, разворачиваясь и перегибаясь через стол, чтобы вернуть кружку кофе обратно в ладонь. - сплошной комок недоверия. а я, между прочим, вроде как хотя бы небольшую толику его заслужила - вещи то я твои не вынесла, хоть и могла, - жестом большого и указательного пальца показываешь в его безразличную - и как тебе кажется - несколько раздраженную спину на какую небольшую толику ты рассчитываешь. - тем более ты столько отсутствуешь. да тут притон за это время можно организовать, быстренько свернуть, а ты потом даже не заметишь, - замираешь в дверном проеме его гардероба, прислоняясь плечом к косяку /оценивающе осматриваешь простор комнаты, понимая, что половины правда будет многовато/. ты никуда не спешила, а дела твои подождут; делаешь долгий глоток кофе.
не хочешь уходить и снова погружаться в проблемы.
[AVA]https://i.imgur.com/1sOkBI0.png[/AVA][NIC]Christina Côté[/NIC][LZ1]КРИСТИНА КОТЕ, 24 y. o.
profession: безработная, аферистка
my emptiness: christian[/LZ1][SGN]av by ford <з[/SGN]

+3

17

его лопатки едва вздрагивают, когда она говорит ему вслед о недоверии. и правда, с чего он должен настолько настороженно относиться к посторонним людям? непроизвольно касается указательного, среднего и безымянного пальцев на левой руке, потирая их, замирая возле полок с одеждой. чуть сжимает фаланги, помня, насколько жесткими были иммобилизирующие повязки для правильно сращивания перелома. если регулярно иметь дело с преступниками, обдолбанными богатенькими детишками, кого-то случайно убившими, членами мафии, то нельзя надеяться на отсутствие профессиональной деформации. если расти с родителями, которых подобная профессиональная деформация перекроила под себе еще до твоего рождения, то нельзя в принципе рассчитывать на какой-то иной исход. можно даже сказать, что довольно легко отделался, получившись в итоге тем, кем является сейчас.

что может эта девчонка знать о доверии? о том, как коллеги норовят провернуть ими же воткнутый кинжал между лопаток несколько раз? о том, как какой-нибудь любимчик босса мафии, закинувшись экстази, ломает пальцы в приступе немотивированной агрессии, и нет никакого шанса на то, что его не нужно будет продолжать защищать? о том, как недовольные твоей хорошей работой враги клиента приходят в дом и всаживают несколько пуль в голову любовника, пачкая его кровью и ошметками мозгов вперемешку с осколками черепа любимый костюм? что, черт побери, она может знать о нем, чтобы решать, кто заслуживает доверия, а кто нет?

не то чтобы кристиан собирается ей рассказывать или объяснять.

— у тебя все еще есть множество возможностей исправить свою ошибку и вынести вещи, — равнодушно бросает замечание, критически осматривая стопку простых однотонных футболок с v-образным вырезом, но не обращая особого внимания на нее /хоть и отслеживая боковым зрением местоположение в пространстве/. в конце концов останавливает свой выбор на темно-серой, похожей чем-то на цвет мокрого асфальта, но не настолько насыщенный, а так же на черных джинсах с рваными коленями. этот образ больше напоминает ему о разгульной молодости, когда ночами пропадал на рейвах, мешая в организме какие-то поистине невозможные комбинации алкоголя и наркотиков. наверное, было бы куда ироничнее умереть тогда: молодым, толком не успевшим разочароваться в жизни и том, насколько может мазать под электронные биты, когда по венам течет амфетамин.

переодевается прямо перед ней, все еще лишенный малейшего намека на стеснение, как если бы ее не существовало в его системе координат. они всего лишь параллельные прямые в евклидовой геометрии, и, пожалуй, нет никаких причин исследовать геометрию лобачевского. зачесывает волосы назад широко, ладонью приглаживая волосы и оправляя футболку, пытаясь понять, не слишком ли выглядит отчаянно пытающимся молодиться стариком. впрочем, увиденным оказывается вполне доволен: с него за последние дни достаточно костюмов и лощеной идеальности адвокатского статуса, несмотря на то, что эту маску носит с гораздо большим удовольствием, нежели все остальные.

неслышный щелчок где-то внутри головы. смена.

в уголках глаз звеняще блестят смешинки-морщинки. он подходит к ней мягкой поступью пантеры на охоте, самоуверенно забирая из рук чашку с кофе, делая глоток, намеренно касаясь губами тех мест, к которым прижималась она, когда отпивала. смотрит глубоко, практически соблазнительно, и его новая маска снова ложится, как влитая: обманчивая расслабленность вкупе с жестким пониманием того, что может получить все, чего пожелает — так проще всего соблазнять кого-нибудь в неоновых вспышках ночного клуба, когда полумрак окончательно смазывает верхнюю границу максимального возраста, который ему можно дать. возвращает чашку обратно, принудительно сжимая на керамических боках ее пальцы, накрывая их сверху своими руками, сейчас максимально похожий на того кристиана, которого она повстречала в ту злополучную для них обоих новогоднюю ночь. — золотце, уверен, если бы ты организовывала здесь притон, то с собой в качестве сутенера и работницы в одном лице, я разве не прав? — в его тоне сладость мешается с концентрированным ядом, и улыбается широко, точно выдает какой-то убойный каламбур, а после треплет ее по щеке, как не самую любимую, но вполне милую, собаку. — наверное, даже смогла бы набить себе цену повыше: в такой-то обстановке, — фыркает, снова зарываясь пальцами в волосы, так и норовящие растрепаться, но сейчас, пожалуй, некоторый беспорядок ему даже подходит. у него выходной, колени, инфантильно проглядывающие через дыры в джинсах, и абсурдно взлетающее вверх настроение, точно уже успел воспользоваться кокаиновой заначкой, лежащей в сейфе в спальне рядом с нелегальной береттой со спиленным серийным номером, которую ему вместе с патронами подогнал один благодарный барыга.

ему хочется понять, как сильно нужно на нее давить, чтобы уже, наконец, сломать к чертовой матери, но использованные методы столкновений лоб в лоб не работают, а значит, стоит изменить тактику. по крайней мере пытается ведь славиться своей гибкостью и умением подстраиваться под разные ситуации /не только в постели/. включает стереосистему, и гостиную заполняют биты. кажется, что-то из skrillex, и кристиан ритмично прищелкивает пальцами под электронный ритм. — так куда ты там собиралась? — прикрывает один глаз, а вторым цепко смотрит на нее, начиная еще и головой покачивать в такт. читая между строк, можно понять, что она лишняя на этой вечеринке. читая по языку его тела, можно понять, что ему наплевать.

[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]не люби меня, сука, я проклят[/STA][AVA]https://imgur.com/fONT8pU.png[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 38 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву
problem: Christina[/LZ1][SGN]«в этой жизни короткой
я делаю всё ровно наоборот
и не сдохну никак,

ничего не берёт»
[/SGN]

+3

18

возможно, когда-нибудь тебя покарают за излишнюю наивность, за твою беспечность и недостаточное проявление осторожности; возможно, ты когда-нибудь заплатишь сполна за свою доверчивость - но пока этого не произошло внутри крепнет уверенность в том, что мир не так уж плох, если подумать и отбросить все то дерьмо, которое приходится выносить день ото дня /на самом деле даже считаешь все это т е р п и м ы м, если закрыть глаза и не обращать на происходящее никакого внимания/. он как и многие люди заслуживают доверия в малой его толике, даже если потом может стать больно;
даже если потом сердце захлебывается черной смолой;
даже если п о т о м уже не наступает вместе с рассветом.

и кажется, что в тебе должно было умереть это чувство, вырванное с корнем еще в далеком детстве - когда слишком рано и опрометчиво /или великодушно?/ дали понять, что доверия в сущности своей не существует и все это лишь людская блажь, - вот только оно все равно отравляло тебя изнутри, пуская током по нервам никому не нужную веру /когда-нибудь обернется против тебя/.
взглядом поверх кружки следишь неотрывно за его процессом прихорашивания - топишь в ней улыбку, не давая смеху подняться выше от диафрагмы. тебе забавно наблюдать за тем, как он наводит лоск, как следит за прической, как демонстративно и без единого намека на стеснение меняет одежду - только и ты никуда не уходишь, румянец не касается твоих щек покалыванием искр под кожей /ведь ты уже видела его не раз без одежды/, ты даже не отводишь глаз - тебе л ю б о п ы т н о.
выгибаешь бровь, но не в удивлении, а будто бы спрашивая - серьезно? тебе непривычно видеть его таким: приучил тебя к бесконечной строгости костюмов, сидящих точно по фигуре // к своей наготе /даже не знаешь, что тебе нравилось больше/. на губах замирает игривое ``у ля ля`` с французским шармом, но почему-то ты не можешь сказать и слова, будто бы все еще привыкая к его новому образу.
он меняет свой стиль словно маски, интригуя тебя.
он меняет свои маски - снова и снова заставая тебя врасплох.

тебе снова кажется, что его подменили, тебе снова с трудом удается узнать его в мгновении смены от серьезности к кокетливой наглости, такой знакомой тебе, отдающей внутри легкой дрожью и накатывающей ностальгией. чуть отстраняешься, прислоняясь спиной к дверному косяку, замирая и не решаясь дышать /от разгорающегося пламени где-то внутри и его наглости, перекрывшей тебе кислород/ - пока не отвечаешь приторной улыбкой с послевкусием горечи яда, с которым встречаешь его слова и попытку задеть. чуть склоняешь голову, принимая обратно кружку, чувствуя как от прикосновений по коже внутри против воли все переворачивается, поддаваясь сидящим внутри животным инстинктам, утробно урчащим от всколыхнувшихся в памяти образов.
тебя внутреннее кроет.
сердце колотится непростительно громко, оглушая тебя изнутри и эхом разлетаясь по пространству вокруг.
- может ты привык к другому - но мне абсолютно все равно, что ты думаешь на мой счет, - подаешься вперед - он так близко, что ощущаешь на коже теплоту его дыхания, выдерживая взгляд его нахальных глаз; в твоих словах кислота полу_тоном, отдающая запахом мятной жвачки, незаметно разъедающая внутренности.
ты стараешься проглотить то недовольство, что он вызывает внутри своей манерой, своими словами, не позволяя себе снова оказаться в ловушке его провокаций - однажды позволила ему задеть себя за живое, но больше не хочешь давать ему повод довольно упиваться подобным успехом.
и ты бы правда хотела обозлиться: ты чувствуешь, что естественным было бы или уйти с равнодушием где-то на сердце или высказать свое недовольство прямо в лицо, но когда он отходит, когда в своем дерзком образе включает биты электронной музыки, в поведении своем совершенно не напоминая п р и в ы ч н о г о тебе кристиана - не удерживаешься от широкой улыбки, разрастающуюся тихим смехом, который невозможно сдержать. его хамство забывается сразу - стоит его пальцам щелкнуть в такт /отталкиваешься от деревянной поверхности проема, пересекая пространство/, стоит ему качнуть головой /моешь стакан, все еще улыбаясь с нескрываемым приятным удивлением/. приятно было осознавать, что человечного, пожалуй, в нем правда было больше, чем казалось на первый взгляд; сердце отчего-то приятно грело осознание, что несмотря на кажущуюся холодность - где-то внутри у него тоже была душа /хоть какая-то/.
- разве я могу уйти и пропустить все вот это вот? - окидываешь его взглядом, садясь в кресло напротив него - в тонких пальцах сжимаешь сигарету, прикуривая нарочито медленно, подчеркивая факт того, что ты не спешишь. так же медленно кладешь зажигалку и пачку обратно на столик, локтями опираясь на колени и чуть подаваясь вперед корпусом - будто бы вся в ожидании нового этапа его представления. лукаво, все с той же улыбкой, оставшейся после смеха, наполненного против воли теплотой, цепляешься за него взглядом: скользишь по скулам, по проглядывающим ключицам из выреза футболки, усмехаясь - по открытым коленям /но признаешь, что даже так он очень хорош и не выглядит нелепо, несмотря на свой возраст/. - к тому же, тебя не должно касаться куда и когда я собиралась идти. день впереди длинный - я никуда не тороплюсь, кристиан, - выпускаешь дым немного лениво, но в глазах все еще плещется яркими бликами интерес. запускаешь длинные пальцы в копну волос, убирая их набок и придавая им немного объема - закусываешь губу шутливо_игриво, немного щурясь в улыбке как мартовский кот. - продолжай, не останавливайся, - молчаливо бросаешь ему вызов или принимаешь его - но отчего-то снова чувствуешь себя фигурой в шахматной партии /только внутри с легкостью смеха делаешь ставки - когда тебя выкинут из чрева квартиры за дерзость/.
[AVA]https://i.imgur.com/1sOkBI0.png[/AVA][NIC]Christina Côté[/NIC][LZ1]КРИСТИНА КОТЕ, 24 y. o.
profession: безработная, аферистка
my emptiness: christian[/LZ1][SGN]av by ford <з[/SGN]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-11-20 17:53:27)

+3

19

у него на дне зрачков черти танцуют джигу-дрыгу, и это ощущение, на самом-то деле, чертовски приятно. будто на некоторое время разум очищается от сомнений, жалости и ненависти к самому себе, замешанных в равных пропорциях, давным-давно спаянных воедино, и можно просто делать все, что захочется, не особенно задумываясь о причинно-следственных связях. веселье игривыми пузырьками шампанского лопается на кончике языка, и кристиан улыбается широко, точно скалится, да смотрит лукаво — ни дать ни взять еще один чертенок, сбежавший когда-то из самой геенны ради примитивных человеческих развлечений.

может быть, такое поведение —значительная часть интеллектуального отката, когда от постоянного умственного напряжения мозг буквально перезагружается, не желая более контролировать все эти сложные мыслительные процессы, и хоть форд отлично понимает, что в любой момент способен все с тем же беззвучным щелчком эфемерного тумблера в голове переключиться на прежний вылощенный преисполненный серьезности образ, но желания щелкать выключателем нет никакого. просто поддается моменту, пусть даже в этом случае риски взвешены: они в его квартире, нет никаких лишних свидетелей, а сыграть в очередную игру с этой наглой девчонкой как-то хочется — вот только правила пока что неясны и ему. но какая к черту разница?

несмотря на то, что музыка, льющаяся из колонок стереосистемы была создана куда позже того времени, когда, будучи юным, кристиан ловил кайф под неоновым светом софитов на очередном рейве, все равно возникает приятное чувство ностальгии, пусть даже никогда не был типичным богатеньким раздолбаем из-за перманентного ощущения груза ответственности перед ожиданиями родителей. просто тогда этот груз казался легче, хотя сейчас приходит осознание: он сломал ему позвоночник еще в детстве, и черт вообще знает, как так получилось, что до сих пор умудряется тащить его под оглушительный хруст собственных костей.

она садится перед ним, преисполненная какого-то первобытного пафоса, точно пытается играть роль хозяйки положения. точно это ее квартира, а он — очередной глупенький мальчишка, пытающийся доказать, что ему стоит уделять внимание и, возможно, подкинуть деньжат. смеха да и только, и форд смеется, когда смотрит на то, как картинно выдыхает дым, поправляя волосы и улыбаясь томно, заигрывающе. он не может отрицать тот факт, что она красива, вот только понимать и чувствовать — вещи зачастую диаметрально противоположные. проводит языком по губам, продолжая /или возобновляя?/ их глупую игру в соблазнение, точно в этом есть хоть какой-то смысл, словно он преследует все те же цели, что преследовал в новогоднюю ночь, но вот только сейчас отчего-то хочется смыть это самодовольство с ее образа. глупая девочка забыла, у кого лучше получается играть в эти игры? ей стоит напомнить?

— знаешь, здесь все же не самое подходящее место, — говорит тихо, намеренно добавляя в голос больше той бархатной хрипотцы, которая считается соблазнительной, ласково поглаживающей слух шершавостью звуков, вызывая желание в них укутаться. подходит ближе, но продолжает почти шептать, вынуждая ее прислушиваться, практически тянуться к нему ближе, чтобы точно расслышать, что именно срывается с его притягательно двигающихся губ. — здесь не хватает полумрака, который бы разрезался хаотичностью движения неоновых лучей. они бы скользили по нашей одежде, телам и лицам, превращая обстановку во что-то мистическое, отчасти космическое — особенно если диджей поставит что-то в такой стилистике, — ловко выхватывает из ее пальцев сигарету, садясь прямо на пол подле нее, скрещивая ноги на турецкий манер, и расслабленно укладывая кисти на колени, не обращая внимание на то, что пепел может падать на дорогой ламинат: в чем смысл его цены, если не может справиться с каким-то там пеплом? — от громкой музыки на танцполе слышно примерно ничерта, и приходится понимать собеседника по жестам и движениям губ. в этом есть что-то глубоко таинственное, ты знаешь? видишь человека впервые, не знаешь его имени, но кажется, будто понимаешь его сущность, — одна глубокая затяжка, после которой задерживает дым в легких, прежде чем картинно выдохнуть через нос. мягкая ухмылка, мягкая колкость во взгляде: ему ленно и, наверное, это был бы отличный день для кокаина и последующего секса в туалетной кабинке ночного клуба, но пока не может понять, насколько хочет реализовывать этот план. кристиан расслаблен, и расслабленность выражается в гибкости плавных движений, когда тянется к ней вперед, укладывая ладонь на колено, сжимая его. смотрит пристально, снизу-вверх: зовущий и манящий, практически ручной — погладь, почеши за ушком и, возможно, тебе не откусят руку, а очень даже начнут мурлыкать. ведет ладонью выше, целуя коленную чашечку, и улыбается так, как мог улыбаться, когда встречал кого-то притягательного, будучи обдолбанным метом. точно видит, но при этом не особо понимает, кто именно перед ним находится: это все равно не имеет значения.

— наверное, я бы мог зарабатывать куда больше денег, если бы стал элитной шлюхой. тоже почасовая оплата и ночные смены, — смеется чуть хрипло, сохраняя образ, а после цепко хватает ее за подбородок, заставляя резко опустить голову вниз — ближе к нему. медленно облизывается, но не стремится сделать первый шаг: это слишком банально — и без того знает, что она растечется перед ним податливым воском, хотя бы потому, что решит, что это лучший способ и дальше оставаться в его квартире, точно он сдает диван за секс — какое убогое предположение. глаза горят легким предвкушением азарта: щелкает таймер, ход переходит к ней.

[NIC]Christian Ford[/NIC][STA]не люби меня, сука, я проклят[/STA][AVA]https://imgur.com/fONT8pU.png[/AVA][LZ1]КРИСТИАН ФОРД, 38 y.o.
profession: юрист по уголовному
праву
problem: Christina[/LZ1][SGN]«в этой жизни короткой
я делаю всё ровно наоборот
и не сдохну никак,

ничего не берёт»
[/SGN]

+3

20

твои демоны танцуют тот же танец, что и его, на дне червоточины душ, в которых сплетаетесь - костры горят, вы пылаете, демоны продолжают свой танец, не замечая вашей агонии. дым сигарет дерет горло горчинкой, но тебе даже нравится - неосознанно, косвенно представляешь ваш поцелуй каждый раз, когда брала его пачку и вдыхала знакомый дым, что оседал однажды на твои губы послевкусием поцелуя, вплетался в твои короткие волосы, оставался на запястьях и шее галактиками синяков и засосами, по траектории которых скользить ранним утром взглядом улыбающихся глаз.
его томный голос вызывает мурашки, царапая нежно бархатными нотками, от которых вело где-то в самой глубине - но себе продолжаешь не признаваться, делая вид, что все под контролем. делая вид, что тебе откровенно плевать на его образ, на его скулы, на его полу_улыбку, на голос, проникающий сразу под кожу, на этот вкрадчивый шепот, что ласкал ухо и будоражил нутро - убеждаешь себя /пока что успешно/, что тебе действительно п а р а л л е л ь н о, что тебе просто смешно и забавно, ко всему прочему - любопытно, что будет дальше.
но вопреки всему - действительно представляешь все то, что он произносил своими губами, вкус которых /к своему удивлению/ помнишь. ты не знаешь, как его еще допускали в залы судов - он говорил, а человек непреднамеренно и против воли представлял, веря во все, что бы не произнесли его губы и язык /жар которого ты тоже, по какой-то случайности, помнила/. тянешься к нему, внимая, слушая, утопая в мелодичности его полу_шепота, практически заранее готовая к тому, что сигарета перейдет к нему, как некий тотем - без задержки разжимаешь пальцы, все еще сохраняя на лице странную, блуждающую улыбку.
даже когда он был переполнен серьезностью, когда был уставшим, когда был раздраженным - он неизменно притягивал к себе, заставляя внутри что-то напряженно обрываться. даже в те моменты, когда он взывал к самому негативному внутри тебя, задевая сердце рикошетом произнесенных слов, в попытке задеть или показать что-то еще /что ты никак не могла понять/ - он все равно продолжал притягивал тебя к себе; признаешь это сейчас, внутреннее капитулируя, даже если раньше не позволяла себе о таком даже думать. но сейчас, от его улыбки и прикосновений в е д е т, сейчас от того, как он сжимал твое колено, подаваясь вперед - изнутри плавило.
- людям было бы проще общаться с тобой, если бы ты почаще был таким расслабленно_умиротворенным, - шепчешь, опаляя теплом дыхания его лицо, что было слишком близко, пока он тянулся к тебе // позволял тебе склониться к нему. тебе не хватает сейчас сигареты - от всего его вида тянуло курить, успокаивая никотином разыгравшиеся нервы.
от его прикосновений - действительно плавит. собираешь всю волю в единой точке, делая вид, что ты все еще расслаблена, все еще позволяешь ему касаться себя, тогда как внутри ядерными взрывами расцветали красные маки. улыбаешься ему приторной, елейной улыбкой, словно одаривая.
тихо смеешься, отпуская небольшую часть напряжения в выдыхаемый воздух.
- в таком случае, подумай о смене рода деятельности - всем пойдет на пользу, если такой как ты станет шлюхой. плюс никто не будет трахать твой мозг.. только тебя. или ты их, - улыбаешься шире. чуть более томно, пока он не берет тебя за подбородок, склоняя ниже /сердце непроизвольно пропускает пару ударов/ - пока ты не поддаешься его желанию склонить тебя. берешь его руку, обхватывая пальцами его достаточно изящное запястье - подносишь к лицу, затягиваясь сжимаемой в его руке сигаретой, томно выдыхая дым где-то между. ты не отводишь взгляда от его глаз, все еще проверяя на прочность /где-то внутри осознавая, что ты можешь легко проиграть - но опрометчиво делаешь шаг, полагаясь на случай и слепую удачу/. касаешься взглядом его губ, по которым медленно скользит его язык - прикрывая глаза в порыве, которому не можешь // не хочешь сопротивляться; касаешься его губ, сначала неуверенно, словно прося разрешения, но затем размыкая его губы языком, сплетаясь с его в жарком танце.

ты не хочешь признаваться себе - но долго ждала этого.
не хочешь осознавать - но внутри рождается желание.

подаешься навстречу, одной рукой касаясь линии его скул, другой - зарываясь в волосы, все еще не разрывая поцелуя, деля кислород на двоих. сползаешь с кресла, подаешься ближе, коленями чувствуешь прохладу пола - оказываясь сверху и, нависая над ним, обнимая бедрами; продолжаешь лишать и его и себя кислорода, целуя чуть более жадно и ненасытно, чем того бы хотела.
по неизвестной причине - он вызывал внутри огненную бурю, которую невозможно было остановить.
но ты все еще помнишь все его слова, задевающие за живое - поэтому, с приглушенным недовольным выдохом /не способна скрыть - отдается эхом в пустоте комнаты/, отстраняешься - утопая в темноте его бездонных зрачков.
- кажется, мне все же пора. - румянец накрывает твои щеки прежде, чем ты отстраняешься окончательно, вставая /касаешься, с усмешкой, его кончика носа/ и скрываясь за дверью его ванной комнаты. где оседаешь по прохладе стены, тяжело дыша и собирая себя по кусочкам, где прикрываешь глаза в своей слабость перед ним, где наконец-то перестаешь играть, ощущая как сердце непозволительно бьется в груди, почти что ломая ребра.
приводишь себя в порядок, укладываясь и надевая те вещи, что остались здесь в прошлого вечера /унимая пожар на щеках алеющей краской румянца/. с непроницаемым видом выходишь из ванной, улыбаясь кристиану будто бы невзначай, будто бы мимоходом - но внутри все еще полыхает, внутри тело помнит, опрометчиво, его прикосновения и минуты полу_забытой близости.
движешься в сторону выхода, в сторону коридора - но шаг замедляется // шаг сходит на нет. закусываешь губу, закатывая и сразу же прикрывая глаза, потому что не можешь заставить себя выйти. хотела бы /помня каждую его холодную_острую фразу/, но н е  м о ж е ш ь. так и замираешь с легкой дрожью в коленях между выходом и гостиной - не решаясь сделать ни шага вперед, ни шага назад.
ты бы хотела уйти, но по какой-то, пока не до конца понятной причине, хочешь остаться /почувствовав его губы на своей шее, проигрывая/.
[AVA]https://i.imgur.com/1sOkBI0.png[/AVA][NIC]Christina Côté[/NIC][LZ1]КРИСТИНА КОТЕ, 24 y. o.
profession: безработная, аферистка
my emptiness: christian[/LZ1][SGN]av by ford <з[/SGN]

Отредактировано Elen Vakarian (2020-11-21 00:45:54)

+2


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » кто плохо прятался, тот съеден


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно