внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост:
северина дюмортье
считать падение невесомых звезд и собственные тяжелые. собственные — они впитывались в тебя сладострастным искушением, смертельным ядом; падения собственного духа... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 23°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » снова ты


снова ты

Сообщений 1 страница 13 из 13

1

https://i.imgur.com/vydDtrC.gifhttps://i.imgur.com/7oGHZaK.gif
Rose & John
November 2020, Sacramento

и я найду тебя, где бы ты ни была.
ты - мой ангел. ты - моя Сатана.

Отредактировано Rosalie Tyrell (2020-11-14 17:05:41)

+3

2

2020 год выдался не самым легким. Время пандемии вскрыло и обострило проблемы, которые, возможно, не так бы бросались в глаза, будь мы заняты каждодневными рутинными делами. 2020 не позволял скрашивать углы, обостряя и без того все, что уже и так могло обостриться. Сначала обрушились проблемы в клубе, которые, впрочем, благодаря Скотту мы быстро уладили. Затем мои братья резко исчезли, не оставив никаких объяснений происходящему, а отец лишь накалял обстановку, не давая никаких толковых комментариев на этот счет, хотя точно был в курсе. Это заставило нас с Лив сколотить единую коалицию и начать держаться вместе, а мне попутно и отдуваться за пропавшего брата, который должен был получить титул "новоиспеченного папочки", а получит, видимо, "отца года". Не знаю, как переживет наш отец, что его собственный сын отобрал его же звание.
Впрочем, наше с Лив объединение в одну команду в этой неравной борьбе с подгузниками, режущимися зубами, коликами, пинками в животе второго, а также попытками выяснить, где Тиреллы, тоже было весьма шокирующей для многих новостью, и лишь одна мама облегченно вздыхала, приговаривая "наконец-то!"

Осень и вовсе стала коробкой с сюрпризами. Началось все с внезапных откровений Джаспера. Средний Тирелл вернулся в родные края еще в начале лета, но упорно молчал на все вопросы, которые я ему задавала. Почему они внезапно исчезли? К чему были дурацкие шоу с письмами по почте, когда мы живем в 21 веке и есть миллион способов быстрой связи? Почему нельзя было отвечать на звонки? Где они были? Почему Джаспер вернулся один? Где Рекс? Эти вопросы не давали покоя, но брат молчал как будто он агент русского КГБ. Все, что удавалось услышать от Тирелла, так это несуразное "Рекс отдыхает, вернется, когда вернется". Отмазки дибильней я в жизни не слышала. Серьезно? Отдыхает? Ничего, что у него тут девушка беременная? И немного так еще приемный ребенок помимо этого? Маленький! Рекс не мог так просто свалить на отдых в такой ситуации. Просто права не имел. Брат мне что-то не договаривал, а вот что именно, вскрылось лишь только в сентябре.

В какой-то момент, держа рожающую Лив за руку, я поняла, что эта осень заставила хранить меня слишком много секретов. К тем тайнам, которые я упорно хранила вот уже два года по собственной воле и которые касались только меня, прибавились те, которые хранить я уже была обязана. Ложь постепенно начинала плести свою паутину, окутывая собой все вокруг. Мне приходилось смотреть в глаза Оливии и изображать раздраженную беспечностью старшего брата сестру, хотя я уже прекрасно знала, что дело не в беспечности Рекса. Мне приходилось смотреть в глаза отцу и делать вид, что я ни о чем не подозреваю, приходилось смотреть в глаза матери и понимать, что я никак не могу облегчить ее беспокойство. Ее неведение было ее спасением.
Всякий раз, когда Джаспера тянуло сорваться от переизбытка навалившихся эмоций и проблем, я держала его руку, вовремя убирая из нее алкоголь. В то время, когда Джас погрязал в разборках со своей новоиспеченной любовью и пытался выпутаться из тех проблем, которые у него были, я на пару со Скоттом всю себя отдавала клубу, который в октябре лег на наши с ним плечи, пока Скарре уехал в Лос-Анджелес, где должен был появиться на свет его первенец. Хоть у кого-то налаживалась жизнь, и это не могло не радовать.

Каждый раз после клуба я ехала к Лив, пока одним октябрьским днем мои планы не были нарушены догнавшей меня мимолетной жизнью в Нью-Йорке. Если кто-то думал, что Розали Тирелл невозможно застать врасплох, то этот кто-то просто очень плохо старался.
Есть прекрасная песня "Однажды в декабре...", так вот мою можно было назвать практически также, заменив декабрь на октябрь и добавив немного шокирующих обстоятельств. Ничего общего, кроме схожести названий, в этой песне не было, потому как она была пропитана страхом и осознанием своего положения. Рано или поздно игра в догонялки заканчивается, и к тебе приходит расплата за содеянное.
Моя меня настигла.
Две недели назад меня похители.

Я с легкостью могла заломать за руки любого хулигана, тренировки по боксу давали такое преимущество, но как защищаться, когда на тебя не нападают напрямую? Вот ты заходишь в кофейню, берешь чашечку любимого лавандового рафа, выходишь из нее и ловишь такси, чтобы доехать до своей невестки и помочь ей с маленькими племянниками, а дальше провал. Ты открываешь глаза, твои руки связаны, на губах кусок черной ленты, а на тебя устремлен холодный взгляд незнакомого мужчины, на губах которого играет кривая усмешка. Ты не понимаешь где ты, кто перед тобой, и что дальше будет. Тебе всего 26, и единственное твое желание - это жить.

Этот холодный взгляд до сих пор стоял перед моими глазами, а воспоминания о нем бросали в дрожь. Вкрадчивый и до ужаса спокойный голос Рафферти все еще эхом отдавался в голове, а Лос-Анджелес являлся мне теперь только в кошмарах. Добро пожаловать в жизнь новые и неизведанные ранее чувства страха и леденящего кожу ужаса.

Самое ужасное было то, что я знала, что заслужила такое "приглашение на разговор".

- Все просто, как дважды два, милая. Ты отдаешь мне документы и говоришь, кто может вернуть деньги, и тебя не ждет судьба этого вашего... как там его звали, хакера этого?..

Я. Не. Хочу. Умирать.

Девочки не должны ввязываться в опасные игры, но если ты росла в семье, где дети могут найти в столе отца кастет и сделать из него любую игрушку, то вырасти ангелочком с нимбом на голове, наверное, не получится. Конечно же, Декстера Тирелла глупо было винить в приключениях его дочери. Отец не заставлял меня сбегать в Нью-Йорк, встречаться с мошенником и помогать ему проворачивать махинации, этот путь я выбрала сама, Тиреллы ведь не могут жить спокойно, не правда ли?

Спустя несколько дней мне приходится отнекиваться у отца от его желания нанять мне телохранителя. Идея, признаться, была очень привлекательной, но что-то внутри подсказывало, что если меня захотят найти второй раз, ни один телохранитель мне не поможет. У Декстера ко мне куча вопросов. Папа пытался понять, почему его дочь похители какие-то люди и что им было от нее нужно.

Очень сложно прикидываться невинной овечкой, когда у тебя трясутся руки.

И если из всех зол выбирают меньшее, то я именно так и поступила. С бутылкой виски и сигаретой в руках, к которой никогда ранее не притрагивалась и вряд ли когда-то притронусь снова, я дала ответы на все вопросы отца Джасперу, которому в тот вечер пришлось осознать, насколько его младшая сестра на него похожа.

Вопросы отца ко мне поубавились, когда мы с Джаспером подкинули версию о том, что заказчиками похищения могли быть конкуренты казино или кто-то, кто хотел надавить на отца в связи с его делами в юридической фирме. Дать Декстеру Тиреллу ложный след было самоубийством. Но иного выхода у нас не было.

Спустя две недели на работу я ездила только на своем автомобиле, в клубе передвигалась всегда с рацией, а кофе заваривала исключительно самостоятельно. Никаких ресторанов, никаких кофеен, а распорядок дня выглядел ровной строчкой "дом-работа-Лив-дом". Перед сном обязательно успокоительное, однако от кошмаров оно не спасало. Отец все еще хотел найти мне телохранителя, а Джаспер забирал у меня бокалы с алкоголем, как ранее забирала у него их я.

Нервы были натянуты до предела.

Но это было только начало.

Я захлопнула дверцу своего автомобиля, поставив его на сигнализацию и уже собираясь войти в клуб, как услышала свое имя. Слишком знакомый голос, как и слишком знакомый аромат парфюма, который за ним последовал. Я помнила этот запах спустя два года также отчетливо, как ощущала сейчас желание сбежать и спрятаться внутри клуба в кабинете, куда бы его не пустили, потому что клуб для посетителей еще не работал.
Джон.
Я сбежала от него два года назад, прихватив с собой кое-что, чего у меня больше не было. Два года мне удавалось жить спокойно. Так какого черта сейчас разом один за одним меня настигает прошлое? Что за одномоментная расплата за ошибки? Можно поменять весь этот пиздец на возможность отдавать долги частями как в рассрочке?
- Привет, - я обернулась к нему, постаравшись сделать свой голос будничным. Показывать, что я была застигнута врасплох, мне абсолютно не хотелось. Что он знал? И почему появился именно сейчас? Вопросы закрутились в голове быстрее, чем я успела осознать все происходящее. - Тебе не стоит здесь быть.

Отредактировано Rosalie Tyrell (2020-11-15 00:55:27)

+4

3

Металлическая зажигалка с выграивированной мордой льва перекатывалась между пальцами, которые, казалось, ничего тяжелее ручки никогда не поднимали. Придирчивый взгляд скользит по строкам документа на несколько десятков страниц, где, как и всегда, упоминалось о компании с приложением счет-фактур и всякой бухгалтерской ерундой. Компания Джона не являлась акулой на бизнес-поприще, где каждый норовит перегрызть глотки друг другу, при этом слепо следуя инстинктам хапнуть больше в свои руки загребущие. С одной стороны он вёл вполне законную деятельность и едва ли можно было к чему-то придраться, ведь не привлекал внимание и очень лаконично избегал проблем с федералами. Кто-то был проплачен, а кто-то оставался с холодной, любезной улыбкой и широким шагом по направлению нахер в свете мерцающих стрелок в упомянутую сторону. Туда же утекали мысли, заставляя взгляд рассеиваться между печатными буквами, нарочито сильно подчеркивая чувство какой-то не нормальной усталости. Отложив бумаги на стол, откинулся на широкую спинку кресла, что всякий раз уютно принимало своего хозяина, обволакивая нагретой кожаной обивкой от тепла собственного тела.

Два пальца к закрытым векам, растирая их в попытке прогнать навалившееся утомление, приправленное монотонным говором со стороны, источником которого являлась огромная плазма. Мелькание картинок о теплых странах, где люди нежатся беззаботно под лучами солнца, отрывая себе кусочек счастья среди серых будней. Джон бы, наверное, хотел оказаться там, но работа, сука, хуже ревнивой жены. Она высасывала все соки, но при этом удовлетворяла тогда, когда в ладонях оказывалась приличная пачка денег. И вроде жизнь не казалась такой уж отвратительной в эти моменты. Взгляд на наручные часы переводит и выпрямляется, поняв, что время близится к полуночи, а он еще не закончил с работой, что была запланирована на сегодня. С кресла поднимается, пересекая кабинет по диагонали и подбираясь к бару. Наполняет широкий стакан янтарной жидкостью, опускает пару кусочков фигурного льда и выдыхает под звук пиликающего смартфона. Взгляд карих глаз перекочевал на небольшую тахту в углу кабинета и мужчина мысленно поставил себе галочку, - сегодня ночевать останется тут. Слишком много работы, но слишком мало часов в сутках. Лениво вернувшись к столу, прислонил телефон к уху.

     —Ну что ещё? – раздраженным голосом, покачивая стакан с виски, создавая приятное постукивание льда о края стакана. —До завтра не потерпит? – на той стороне телефонной трубки последовал тяжелый вздох сродни того, как демонстративно вздыхает Джон. Звонящий не совсем тот, кто мог звонить так поздно, но это даже, как выяснилось, к лучшему. Этот человек являлся ценным кадром и был пронырливый как змея, хитрый, изворотливый. Никогда ничего не просил сверх меры, но хорошо выполнял свою работу. Эдакая ищейка в человеческом обличье с непревзойденным нюхом. Если дать ему задание взять след, он его возьмет, но, как правило, за неприлично высокую цену. Сложность была в том, что он – коп. Разговоры с ним весьма и весьма сложны, а вероятность, что он переметнется на другую сторону оставалась каждый раз слишком высокой. Джон старался как можно реже прибегать к его помощи. Может пару раз в год, когда это было совсем необходимо. Напрямую никогда не встречаются, только через посредника или телефонный разговор. Педантичен ко всему и весьма осмотрителен, не позволяя себе сделать опрометчивый шаг. С телефонов звонил разных, потому нельзя было знать наверняка – звонит он или кто другой.

     —Есть информация, - будничным тоном, словно собирался обсуждать погоду. Джон сделал глоток, смачивая глотку и усаживаясь в кресло. —Деньги вперед, - коротко добавил.

     —Ты нашел этого ублюдка? – довольно протягивает, расплываясь в улыбке. Есть одна кость в горле, которая мешает налаженному механизму бизнеса. Его следовало бы убрать, но найти иголку в стоге сена сложнее, чем кажется на первый взгляд.

     —С ним вопрос еще открытый, этот сукин сын заметает следы не оставляя зацепок, - нельзя было игнорировать недовольство в голосе, а по лицу Джона автоматически сползла улыбка, скрываясь в опущенных уголках губ. —Я отыскал ту девку, что ты года два назад заказывал. Я бы забыл о ней, если бы не сумма, которую ты готов платить, - говорит с издевкой, нарочито остро подчеркивая время. Ему то, в целом, плевать было как долго выполнять заказ, тем более когда не было ни одной зацепки, а вот Джона подрывало, но выше головы, прыгнуть, увы, не получится. Вытягивается на стуле и ставит стакан на столешницу. —Не думал, что она заберется так далеко. Справки навел с того штата, скину тебе координаты. После оплаты, конечно, - самодовольный кретин.

     —Считай они уже у тебя, - и вызов скидывает, когда в сообщении приходит номер счёта. Оплата проходит без задержек, хвала интернету. В ответ – короткое сообщение с прикрепленным файлом на почту. Залпом стакан опрокидывает, мысленно представляя, как расправится с этой хитрой лисой, что умудрилась всё это время так тщательно скрываться. Это почти вызывало восхищение, если бы не нервировало сильнее. У нее были бумаги, которые, попади в чужие руки, могли потопить его так стремительно быстро, что он даже не успеет попросить помощи. Максимум – убьют, минимум – посадят до седых волос. Первый вариант, конечно, был куда более реалистичен, ведь в мире, где он крутится, вопросы решаются радикально, учитывая то, как он зарабатывает деньги. Откровенно наёбывает компании, часто переходя дорогу тем, кому её лучше не переходить. Благо в близком кругу были те, кто хорошо знал свою работу и прикрывал тыл. Не всегда, конечно. Без жертв в этом деле не обойтись. Джон часто жертвовал людьми, прикрывая свой зад. Волновало ли его это? Нет.

Взглядом пробежался по строчкам электронного письма, удивленно поднимая брови. Сакраменто. Да это же противоположная сторона Штатов. Стоило отдать должное, едва ли бы он стал её искать там. Да и зачем бы? Не знал откуда она родом и вообще едва ли они когда то откровенничали на этот счёт. Ей было весело проворачивать незаконные делишки, скрашивая собой дни и ночи, охотно ввязываясь в авантюры разного калибра. Этой девочке бы и дальше людьми крутить, пуская в ход чары те, которыми не обладает подавляющее большинство. Харизма, ум и внешность являлись такой ядерной смесью, что даже он не смог устоять. Она и с ним поиграла, словно кошка с мышкой, оставив, в итоге, на периферии своей жизни, двинувшись вперед. Без него. Спрятавшись, не отсвечивая. Сука. Если она думает, что он оставит всё как есть, то ошибается. С каждым месяцем его жажда отыскать увеличивалась в трехкратном размере. Как он поступит, увидев её? Если шею не свернет, то у нее есть не плохие шансы вернуться под крыло, продолжая играть роль эдакой приманки. Большие деньги снова будут крутиться в его карманах, хотя и сейчас всё шло довольно не плохо, но… нет предела совершенству.

Сжимает компьютерную мышь, но поспешно расслабляется, выдыхая. Злость омывала разум волна за волной, а желание обладать снова подняло свою мерзкую голову. Она оставила слишком глубокий след, который если и стянулся, то остался напоминать безобразным шрамом о его проигрыше в этой войне вкупе с наглым дезертирством. Включает видеоролик и глазами впивается в знакомые черты лица. Немного изменилась, но всё так же красива. Джон даже не понял о чем идет речь, всецело оставаясь поглощенным одной единственной девушкой, забыв о документах, которые перекочевали на противоположный край стола. Уже через час он заказал билеты на самолет. Через два он уже ехал домой, скинув заботы на своего заместителя. Через три собирал чемодан с вещами и всем необходимым, что потребуется в пути и по приезду. Отель бронировал уже с телефона, спеша на такси к первому рейсу до Сакраменто. Перелёт займет порядка тринадцати часов, еще и пересадка два. К вечеру приедет и чья-то жизнь, кажется, перевернется с ног на голову.


Еще был не поздний вечер, когда Джон добрался до клуба посреди незнакомого города. Улица не кишела людьми так что бы становилось тошно, а прохладный ветер забирался под полы пальто, вынуждая кутаться плотнее. Конечно, у него был номер телефона Розали, но он бы не стал звонить, ведь это подарило бы фору ей для того, что бы снова бежать. Она водила людей вокруг пальца с такой виртуозностью, что теперь была определенная опасность оказаться на крючке. Снова. Дважды. В первый раз он её попросту недооценил, когда она стянула все важные документы из, мать его, сейфа. Как удалось вызнать пароль – остается загадкой, но у неё вышло. Конечно, там была вся информация не только на Джона, но и на неё, так что реши она потопить бывшего тире начальника, то непременно бы пошла ко дну следом. Учитывая тот факт, что прошло около двух лет, то она не использовала их во зло раз всё идёт относительно гладко. Перестраховалась очевидно, отобрав козыри. И что теперь? Он садится в арендованный автомобиль и смотрит со стороны на клуб, где она работает… администратором. Очень интересный поворот событий. Спокойной жизни захотелось?

Миновал час, как впереди припарковался автомобиль. Джон сощурился от света фар, разглядывая в полумраке опускающегося вечера знакомую фигурку, что выскользнула из салона под писк сигнализации. Конечно, ошибки быть не могло. Джон выходит следом, скидывая недокуренную сигарету на асфальт. Не знал что ощущает сейчас больше – какую-то не нормальную радость, злость или желание придушить эту самоуверенную девку. Скорее всё вместе, отчего руки в кулаки сжимаются в карманах пальто и он делает шаг за беглянкой. Конечно, она не видит незваного гостя, спеша скрыться за уютными дверьми клуба.

     —Розали, - голос в тишине улицы прозвучал оглушающе, разорвавшись на части от шороха шин проезжающих мимо машин. На мгновение он заметил, как тонкая линия плеч дернулась. Мужчина быстро настиг свою жертву, но она, как и всегда, отлично играла. На подставленном личике под свет фонаря, что возвышался молчаливым наблюдателем над ними, не читалось и тени испуга. Казалось, словно она и не удивлена была даже, будто ждала его тут появления. Грациозно повернулась, поприветствовав, но это не вынудило остановить шаг. Он надвигался лавиной под её лепет, мол, зря он оказался тут и бла-бла-бла. А что Джон? Он проделал этот пятнадцатичасовой путь на другой конец Штатов, что бы, хотя бы, услышать дрогнувший голос. И этого не получилось. Взгляд темно-карих глаз, на фоне которых чернеющий зрачок смазывал свои границы, буравил дыру в лице девушки, напирая и вынуждая её попятиться.

     —Ты серьезно думала что я тебя не найду? – утробно рычит ровным голосом, хотя, наверное, даже немного волнуется, пока изучает с каждым шагом обращенное к нему лицо. Светлая кожа, темно-карие, как у него, глаза, в обрамлении черных ресниц, аккуратный нос и губы с темной помадой, близкой к вишневому оттенку. Она любит выделять их привлекательную полноту. С особенной трепетностью ко всему прочему Джон относился к россыпи родинок, что делали эту женщину особенной в его глазах. И в глазах тех, на кого он её натравливал. Она была королевой на его шахматной доске.

Руку вверх поднимает, запуская её сбоку под копной волос к шее, сжимая пальцами так, что бы подушечкой большого пройтись по губам, смазывая губную помаду. Склоняется медленно с прищуром, чувствуя приятный аромат ни то парфюма, ни то шампуня. Когда-то давно он сам выбирал какой аромат ей носить, а она была и не против потакать ему в таких мелочах. В целом, как казалось ему самому, ей нравился его вкус начиная от духов, и заканчивая одеждой: от верхней и до нижнего белья. Для безупречной женщины безупречный внешний вид. Розали, пожалуй, была единственной, за кем он ухаживал в корне иначе, чем за транзитными дамами. С большей придирчивостью, что ли. Идол, которому слепо поклонялся. И если бы у него спросили, были ли в его жизни серьезные отношения, то первая, о ком бы он подумал, была бы Розали Тирелл, редкостная сука, которая даже после своего ухода не позволила ему спать спокойно. Первые пару месяцев он запойно искал её, но постепенно успокаивался, однако попыток не прекращал. Чем больше утекло времени, тем меньше оставалось шансов. —Стянуть те бумаги было не лучшей идеей, знаешь? – говорит вкрадчиво, на ухо, пока пальцы соскальзывают с губ и всецело обвивают тонкую шею, ощущая пульсацию артерии под тонким бархатом безупречной кожи. Он не старался себя контролировать, позволяя выпустить одну сотую своей на неё злости. Оставалось надеяться, что она, сбежав, тоже не так уж крепко спала, как хорошо выглядела на данный момент. —Сейчас ты спокойно идешь в машину, - он коротко поднял взгляд, чуть отстранившись, просматривая нахождение видеокамер, которыми были напичканы улицы городов как булка маком. —Мою. И мы едем за документами, которые, не сомневаюсь, ты хорошенько припрятала, - они, всё же, цивилизованные люди, а хватать её на плечо и бежать в машину – это лишние проблемы. Не хотелось бы попадаться на глаза прохожим, которые то и дело сновали мимо. —Пошла, - командным тоном, но всё еще вкрадчиво, становясь рядом и пальцами скользнув с передней поверхности шеи на заднюю, под волосами сцепляя холодные пальцы с горячей кожей. Толкнул без особой нежности, стараясь сдерживаться тогда, когда девушка инстинктивно выгибала шею под давлением пальцев. Да, это больно, милая.
[NIC]Jonleone Deluca[/NIC]
[STA]Between heartbeats[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/0lSNsBG.png[/AVA]
[LZ1]ДЖОНЛЕОНЕ ДЕЛУКА, 35 y.o.
profession: любимец твоих дьяволов
relations: Со мной не будет любви и со мной погубишь себя, но дверь закрыла не с той стороны. Это было зря.[/LZ1]
[SGN]
https://i.imgur.com/MmAMPX9.gif https://i.imgur.com/vvFxM8w.gif
[/SGN]

Отредактировано Kristof Mor (2021-01-27 13:50:25)

+3

4

Конечно, Розали знала, что скрываться вечно у нее не получится. К тому же, родной дом, где ты выросла и провела большую часть своей жизни, вряд ли можно назвать укрытием. Наверное, не будь у нее тут семьи, которая армией могла выйти за нее ровно также, как она всегда была готова выйти за них, а Нью-Йорк не находись на другом конце Штатов, то Тирелл вряд ли бы додумалась прятаться в родных краях, предпочтя свалить куда-нибудь на Фареры. Уж слишком хорошо она их знала благодаря Айнару, который все ее детство показывал ей свои родные острова, когда Тиреллы приезжали в отпуск к друзьям семьи в Данию. Вот уж где бы ее действительно искать не стали. Но Роуз уехала домой. Этому поспособствовало и то, что она никогда не откровенничала с Джоном, откуда она родом. Мужчина знал, что Тирелл наполовину испанка, что девушка выросла в Америке, но едва ли когда либо у них заходил разговор о том, где же именно росла брюнетка и как. Да и это было ни к чему. Разве можно было подумать, что сбежавшая от контроля родителя девчонка захочет вернуться домой?
Наверное, Джон просто недооценил ее любовь к семье, которую та с малого взращивала в своих детях. Декстер Тирелл может и был слишком патриархален, но - не без помощи своей прекрасной жены Беатрис, конечно же, - отчетливо декларировал каждым своим поступком одну простую истину - "чтобы каждый из нас не сделал - семья превыше всего". Его дети выросли с этим принципом на устах, а потому независимо от того, в каких отношениях были на данный момент, всегда были готовы стоять друг за друга, или, без лишних вопросов, помогать другому закапывать труп, если бы такое понадобилось. Роуз не могла не вернуться.

Незнание Джона о ее родине, отсутствие мысли у адекватных людей, располагающих логикой, что прятаться можно дома, а также удаленные социальные сети, где Тирелл вот уже два года не отсвечивала, позволили девушке жить практически спокойно целых два года. Признаться, сначала в это не верилось. Первый месяц Розали жила с ощущением того, что Джон ее найдет и, если не пристрелит, то уж точно закопает заживо. Второй месяц она все еще ждала, но уже боялась встречи с ним чуть меньше. На третий - вернулась на работу в клуб. Спустя пол года жила полноценной жизнью, оставив лишь привычку не отсвечивать в социальных сетях. Прошло два года, и ей откровенно некогда было вспоминать о страхе, что ее найдут, потому что Тиреллы никогда не могли жить спокойно, и у Роуз были уже совершенно другие проблемы в виде приключений двух братьев и переживаний их девушек, перед которыми брюнетка их прикрывала.

Именно тогда, когда не ждешь, все и происходит.

И если появление Джона она ждать перестала, то своего похищения не ждала и вовсе. Кто мог подумать, что спустя два года ее игры выйдут наружу вот так? Расплаты можно было ожидать еще первый год, а увидев, что ничего не происходит, расслабиться и жить своей жизнью, но Розали расплаты не ждала и вовсе. Если Джон ее не нашел, то как найдут те, кто ничего о ней не знает?
Глупая ошибка с ее стороны.

Впрочем, после похищения, где-то в глубине души она уже ждала появление следующей фигуры на этой шахматной доске. Не хотела, надеялась, что обойдется без этого, но ждала. В конце концов, ему были нужны документы ничуть не меньше, чем тем, кто нашел ее раньше.

—Ты серьезно думала что я тебя не найду? - эти его слова вырисовывают у нее на губах улыбку. С его связями он мог найти ее намного быстрее, но, видимо, промахнулся, когда позволил себе не узнавать о ее прошлом. Что он действительно знал о ней? Только ее настоящее, которое было рядом с ним? Знал о том, что она хорошо воспитана, умеет держаться в обществе, но никогда не задавал лишних вопросов. Никогда не задумывался, что она ввязалась во все эти игры далеко не потому, чтобы заработать. Ей никогда не нужны были деньги, а к дорогим подаркам она привыкла уже давно, пусть и умела их достойно принимать. Он знал, что она хорошо рисует, но никогда не спрашивал, почему она так редко брала в руки карандаши и кисти. Знал, что она умеет вписываться в простые компании также хорошо, как в тусовки высшего общества, и использовал это, ни о чем ее не спрашивая. В свою очередь она знала, что он итальянец, но никогда не задавала вопросов, почему живет в Нью-Йорке. Она помогала разводить ему людей, забирая у них большие деньги, но никогда не интересовалась, почему он этим занимается. У него была куча транзитных дам, от которых он уходил без всякого зазрения совести, но Роуз никогда не задавала ему вопрос, любил ли он хоть одну. Они знали друг друга, но не знали друг о друге ничего. Забавная ситуация, учитывая, что они провели полтора года вместе.
- Теряешь сноровку, сильно долго пришлось ждать, - ровным и спокойным голосом ответила девушка. Губы исказила усмешка. Его холодные пальцы коснулись ее лица, заставляя смотреть прямо ему в глаза, и она стойко выдержала испепеляющий взгляд. Он старался говорить ровно, но пульсирующая вена на лбу выдавала его злость. Джон был не менее импульсивен, чем она сама, Розали слишком хорошо это знала. А еще он терпеть не мог, когда что-то шло не так, как ему бы хотелось. Кажется, на этих одинаковых качествах друг в друге они и сошлись.

Он смазывает ее помаду, пытается испепелить ее взглядом, а она смотрит ему прямо в глаза, даже не пытаясь дернуться в сторону. Все самое страшное с ней, кажется, уже произошло. Бояться его? Сил на это у нее абсолютно не было. Да и желания, признаться, тоже.
Он спускает свою холодную ладонь к ее шее, сдавливает ее, вкрадчиво и злобно произносит каждое слово, а она даже не пытается сопротивляться. Брюнетка слишком хорошо знала бесполезность сопротивления. Если ему понадобиться - он возьмет свое во что бы это ему ни стало. Слишком упертый и пробивной. Наверное это больше всего ее всегда привлекало в нем. Сила, уверенность, наглость. Он ничего не боялся, или делал вид, но настолько уверенно, что она этому верила. Он излучал такую ауру, которая притягивала ее к нему как мотылька к огню, заставляя оставаться с ним дольше, чем с любым другим мужчиной. Он коснулся ее души, привязав к себе, но коснулся ли он ее сердца? И Розали не была в этом уверена.

Разве, будучи влюбленным, если покидаешь человека, твое сердце не разрывается на части?

Когда у нее встал выбор между своей спокойной жизнью, своей свободой и ним, она, не задумываясь, выбрала себя. Влюбленный человек разве так поступает? Тирелл сравнивала свою безоговорочную преданность семье, за которую была готова отдать свою жизнь при необходимости, а потом вспоминала, как между Джоном и собой выбрала себя, и находила ответ на свой вопрос.
Ее тянуло как магнитом на его силу и уверенность, на его ум и наглость, ей нравилось видеть, как он смотрел на нее и выбирал ей подарки, ей нравилось то, как он касался ее, жадно целовал и с силой прижимал к себе, нравилось отвлекать его от работы, снимать с него рубашки, выкидывая их на пол его кабинета. Ей нравилось это ощущение, словно она приручила настоящего опасного тигра.
Но историй, где тигры губят своих дрессировщиков, слишком много. Разве он не стал бы ее погибелью, останься она с ним? Игры становились серьезнее, и участвовать в этом Тирелл больше не хотела.

- Если я в течение пяти минут не появлюсь в клубе, за мной выйдет охрана, - четко прочеканила девушка, продолжая гордо стоять под испепеляющим ее взглядом мужчины. Ей действительно нужно было хотя бы отписаться Скотту. Свое отсутствие на работе во время ее похищения ей пришлось объяснить, а так как Лайл видел те нервы, на которых брюнетка ходила по клубу, чуть ли не срываясь на каждого, кто к ней подходил, то арт-директор не слабо прижал ее к стенке с вопросами, на которые ей пришлось дать ответы. Скотт был не просто коллегой, но и другом, который всегда знал чуточку больше, чем того бы следовало. И пусть Лайл был не в курсе, почему на самом деле Розали Тирелл была похищена, получив какую-то невнятную отговорку про конкурентов отца, но он  был тем, кто помогал ей ходить по клубу в более менее спокойном состоянии. Начать ей звонить, задержись она эти две недели хоть на минуту на работу, и спустить вниз охрану, увидев ее с непонятным для него мужчиной у клуба на камерах - это он сделать мог запросто. - Мне нужно позвонить. Если, конечно, не хочешь, устроить здесь потасовку.
Девушка крутанулась, скидывая руку мужчины с себя, после чего достала телефон. Забавно, но если он и ожидал, что она начнет сбегать, то Розали не делала для этого ни единой попытки. Конечно, вариантов, куда бежать, у нее было достаточно, но стоило ли это того? Ее найдут по всему свету. И его, кстати, тоже.

Минут пять ей понадобилось, чтобы заверить Лайла, что она в порядке, и ей нужен действительно отгул по личным делам. Вряд ли бы он, конечно, одобрил, узнай, по каким именно делам она собирается разгуливать в одиночку, но смысла бояться Розали не видела. Возможно, не дооценивала, но когда над ней висела угроза серьезнее, то встреча с Джоном уже не казалось такой уж пугающей. Хотя, Тирелл знала, в следующую минуту могло все кардинально измениться. В клуб, впрочем, Роуз сегодня точно не попадет, она это было единственной четкой мыслью на этот вечер.
- Я, конечно, могу сесть к тебе в машину, и мы даже можем поехать, Джон, но ты приехал зря, документов у меня нет, - Тирелл закинула телефон в карман пальто и подняла взгляд на мужчину. Кажется, пора было начинать молиться.

+3

5

… и с места она не сдвинулась. Даже под напором его силы, которая, безусловно, правила этот бал. Нет, конечно, он не прилагал столько усилий что бы толкнуть и опрокинуть девицу на асфальт. Джон не позволял себе так относиться к женщинам. Хотя, что греха таить, неоднократно срывался, но не до той степени, когда это вызвало бы проблемы в виде полиции, допросов и разбирательств. Дорогой подарок или примирительный секс решали вопросы, а ещё все приправлено сверху теплыми словами, которых было достаточно для решения конфликта. Не с Розали. Приняв её изначально за коллегу, если так можно выразиться, мужчина попросту не рассматривал в ней женщину. Умна, обольстительна, грациозна. Постепенно он нашел точки соприкосновения, располагал к себе, хоть и выходило достаточно сумбурно с его точки зрения. Двух людей сближала работа, на которой они проводили слишком много времени, буквально, бок о бок. Девушка весьма виртуозно собирала информацию о людях, внедрялась в их доверие и за определенную сумму продавала её Джону. Последнего вскоре стали злить моменты, когда он видел, как на неё смотрит тот или иной человек, чего желает, как похотливо размышляет. Даже помнил мужика, который впервые за то время, вызвал волну омывающей ревности. Нет, конечно, сначала он отрицал это, но вскоре был вынужден принять – эту женщину делить с кем-то больше желания не было. Всё выглядело так, будто она была марионеткой в его руках, а иной раз он себя точно не ощущал кукловодом, пав жертвой под этой харизмой и красотой. Полтора года их отношений, кои семейными точно не назвать, и она попросту сбежала. Сейчас, стоя перед ним, всё ещё диктует правила - ничего не меняется. Именно это цепляло больше всего - не спешит танцевать под дудочку. С вызовом карие глаза фокусируются на его лице, а Джон уже знает – она считала эмоции, которые кипят за каменным выражением.

С алых губ срывается усмешка и слова про какое-то там ожидание. Он бы засмеялся, если бы на это был настрой. Внутри клубился гнев, обида даже за то, что ей удалось выскользнуть из-под его опеки, умудрившись не просто выжить, а жить. Джон действительно не приложил много усилий для её поиска, заняв оборонительную позицию, первым делом замёл большинство следов, которые могли ненужных людей вывести на него. Неделя шла за неделей, месяц за месяцем, а всё было относительно спокойно. Вскоре он нашёл новую игрушку, которая стала информатором и интерес поубавился. Не переставал ждать встречи, но не был к ней готов, как оказалось.

     —Если я в течение пяти минут не появлюсь в клубе, за мной выйдет охрана, - сказала так, будто это очевидно. Они же прям чуют что она подошла к зданию. Уповать на их помощь было бессмысленно. Впрочем спорить смысла не было, ведь ощущение мнимой защиты ей дает чуть больше уверенности в собственных силах. Эта игра забавляла и Джон не отказал себе в удовольствии немного подыграть.

     —Охрана… - эхом повторил. Она же не думает будто его это напугало, учитывая что за ремнем под пальто ощущается приятная тяжесть глока? Джон тоже не дурак, у него много недоброжелателей, но как фигура на импровизированной шахматной доске бизнеса он был почти незаметен. Не совался так далеко, что бы потом оказаться на прицеле у какого снайпера нанятого огромной корпорацией, которую он в очередной раз обвел вокруг пальца. К тому же на него работали далеко не глупые люди, да и сам был достаточно хитер, что бы плескаться в этом океане денег и темных дел без тыла. Покупал компанию, сливал её с другой, поглощал более маленькие, нестабильные. Затем всё разом продавал и вновь закупал, но почти нигде не фигурировало его имени. Подставные компании, подставные имена, подставные счета, подставные люди. Его сложно обнаружить, найти, вычислить, если только прямо не покажут пальцем с таким примитивным – «это он». Именно поэтому штат приближенных оставлася до смешного мал. —Как интересно, ну… валяй, - ей не нужно было его благословения, потому секундой ранее она уже вывернулась из цепких пальцев, наградив преследователя тяжелым взглядом карих глаз в обрамлении черных ресниц. Джон напрягся, но к его собственному удивлению собеседница не предприняла попыток сбежать, а лишь приложила телефон к уху, погрузившись в разговор. Это были самые долгие минуты неприятного ожидания, в которые мужчина успел выкурить сигарету. Он не позволял себе вмешиваться в разговор и какие-то слишком подозрительные заверения в том, что у нее дела и не стоит волноваться по поводу внезапно взятого выходного за час до начала смены. Джон молчал, косясь на Рози, но определенно чувствовал, что под этим разговором есть что-то более глубокое, ведь просто коллеги не станут объясняться друг перед другом в течение ни одной, и даже ни двух минут. Будто мужа уговаривала поехать попить кофе с любовником и это обязательно ни к чему таком особенному не приведет.

Фыркнув что-то невнятное под нос, мужчина скидывает недокуренную сигарету под ноги и яростно топчет яркий, оранжевый огонек. В секунду бумага размазывается по тротуарной плитке, оставляя лишь темно-серый след с остатками табака. Он повернулся к женщине ровно в тот момент, когда та закончила разговор, отнимая смартфон от уха. На секунду взгляды столкнулись, оставляя глубокую пропасть между двумя некогда близкими людьми, а такие прекрасные губы, что он когда-то сминал в поцелуе, изрыгивают самый отвратительный вариант развития событий.

Документов нет.

Смысл этих слов доходит до тела быстрее, чем до головы и рационального мышления в частности. В один удар сердца мужчина сокращает расстояние между ними, в следующий – уже пригвоздит девицу к её же машине, удерживая пальцами за шею и опрокидывая голову с иссиня-черными волнами волос к крыше. Склоняется к ней так близко, что со стороны могло бы показаться, что это просто влюбленная парочка не сдержалась в порыве страсти, припадая друг к другу. Как бы не так. Губы вытягиваются в тонкую линию, на лице играют желваки, а на лбу – такая характерная и знакомая Рози набухшая вена. Первые несколько секунд он впивается блуждающим взглядом в лицо, словно пытаясь найти правду – так ли это? – в бездонном зрачке глаза, сведенных к переносице аккуратных линиях бровей или уголках вызывающе накрашенных губ. —Где мои документы, Розали Тирелл? – отчеканил прерывисто мужчина чуть-ли не в губы своей черноволосой жертвы, но быстро продолжил, не дав времени на ответ. —У тебя есть тридцать секунд что бы вспомнить, куда ты их дела, - и с этими словами он одним движением разворачивается и увлекает за собой девушку под локоть, вцепившись в него пальцами и останавливается у своего авто. Нагло и самонадеянно сунул руку в карман пальто женщины, выудив оттуда телефон и переложив к себе во внутренний карман. Дверь открыл и совершенно бесцеремонно затолкал её на пассажирское сидение. Внутри все содрогалось от злости, которая натягивалась тетивой, но держаться сил не было. Он достаточно уже понервничал на этот счёт. Если она скажет то, что ему не понравится, то Джон за себя не ручается. Знал ли он что сам плотно сел на чей-то крючок? Едва ли.

Склоняется ниже, удерживая дверь и перекрывая путь к отходу. Дожидается, пока на него посмотрят, что бы очень отчетливо предупредить о последствиях, если она сейчас попытается бежать. Хлопнет дверью сильнее, чем того требовало сие действие, обходя машину и усаживаясь за водительское. Рев мотора разорвал тишину улицы и скрип шин по асфальту на месте позволил автомобилю сорваться в полумрак улицы. —Итак? – спрашивает приторно-сладким голосом, будто собирался говорить с ребенком едва они выехали на оживленную трассу. —Где документы? Отдашь мне их, мы поедем их сожжем и дело с концом. Наши пути разойдутся и живи как жила, Розали, - отстранено-холодным тоном, который сменил лакомый, продолжил. Его поза за рулем была обманчиво-спокойной, хотя внутри бушевал и извергался вулкан.
[NIC]Jonleone Deluca[/NIC]
[STA]Between heartbeats[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/0lSNsBG.png[/AVA]
[LZ1]ДЖОНЛЕОНЕ ДЕЛУКА, 35 y.o.
profession: любимец твоих дьяволов
relations: Со мной не будет любви и со мной погубишь себя, но дверь закрыла не с той стороны. Это было зря.[/LZ1]
[SGN]
https://i.imgur.com/MmAMPX9.gif https://i.imgur.com/vvFxM8w.gif
[/SGN]

Отредактировано Kristof Mor (2020-12-07 14:20:05)

+3

6

За долгое время, проведенное вместе с этим мужчиной, Розали успела запомнить, насколько вспыльчивым он был, когда не мог получить желаемого. Она была такой же, то ли горячая южная кровь способствовали этому, то ли избалованность маленькой принцессы, сказать было сложно, однако это не меняло того факта, что реакции Джона ей были понятны. Будучи вместе они были взрывной смесью, и бомбой замедленного действия эту смесь назвать было нельзя - реакции всегда были столь стремительны, что молнии могли бы позавидовать.

Вот и сейчас реакция на ее слова была столь стремительна, что девушка не успела даже среагировать, как уже почувствовала под своей спиной дверцу своего же автомобиля, к которой ее прижал мужчина. Лицо Джона излучало ярость, глаза метали молнии, а руки так сильно сжимали брюнетку, что она четко знала - на теле останутся синяки, которые ей придется прятать. Она была уверена, не будь они под камерами клуба, он бы с радостью придушил ее прямо здесь и сейчас.

Но она не боялась.

Забавно, но, кажется, чувство самосохранения покинуло ее, стоило Джону оказаться перед ней. Возможно, ее страх забрали на себя Фил Рафферти и тот импульсивный таксист-похититель, имени которого она так и не узнала. В любом случае, Делука больше не казался ей той угрозой, которая бы ее погубила. По крайней мере, не самой опасной угрозой уж точно. А стоило бы быть осторожней.
- Не забывай, что в этих документах было и мое имя, так что это не только твои документы, Джон, - прошипела Тирелл с вызовом смотря на мужчину. Он так злился на нее, решив, что она его проблема, что даже не мог предположить, что угроза нависла над ними двоими. Кажется, что Розали придется преподнести ему этот неприятный сюрприз. Возможно, уже стоило звонить Джасперу, чтобы тот хотя бы знал, где искать ее бездыханное тело после таких новостей.
Впрочем, Джон не дал ей возможности ответить, решив, что разговор им надо продолжить в другом месте. Мысль, конечно, была здравая, в отличие от способа приглашения на продолжение разговора. Грубая и сильная хватка, неаккуратная дорога к его машине и беспардонное приглашение внутрь, при котором ее попросту запихнули, нависнув сверху. Это стало вызывать ответную реакцию - злился теперь не только мужчина, заводиться начинала и брюнетка. Слишком многое на нее последнее время свалилось, чтобы так долго она могла контролировать свои эмоции и оставаться спокойной.
- Угомонись, если бы я хотела сбежать, то уже давно это сделала бы, не обязательно оставлять на мне синяки, мы не в постели, чтобы ты так меня хватал, - прошипела девушка прямо в губы мужчины. Последовал громкий хлопок пассажирской дверью, и Тирелл лишь усмехнулась, скрестив руки на груди и дождавшись, пока мужчина окажется на водительском сидении. - Сижу, не сбежала, можешь так на меня не смотреть. Проделать во мне дыру - не самый лучший способ решить проблему.

Забавно, но пару лет назад она точно также сидела в его машине, надувшись, как хомяк и скрестив руки на груди, потому что он выдернул ее с веселой вечеринки, где она добывала для него же информацию. В тот вечер ее жертвой был вполне симпатичный мужчина, с хорошими чувством юмора и воспитанием. Кажется, что тогда Розали даже слегка увлеклась, прилагая чуть больше усилий, чем того требовалось. Джон поймал ее в коридоре, когда она выходила из дамской комнаты, схватил за локоть и потащил прочь к своей машине. Он пылал яростью, а она еще не понимала, в чем было дело. Не понимала до тех пор, пока он не привез ее к себе домой, читая параллельно ей лекцию о том, что она неосторожна и мужиков для своих развлечений могла бы поискать не среди тех, кто нужен им для дела. Именно тогда Тирелл поняла, что он ревнует, пусть и не хочет этого признавать. Иначе с каких пор ему стало интересно, как она проводит время с жертвами и какими способами выуживает информацию для него?

Таких реакций в последствие было еще много. Джон не хотел делить ее ни с кем, даже пусть она и была нужна ему для дела. Розали еще долго удивлялась тому, как он не срывался в те моменты, когда она заигрывала с мужчинами, на которых же сам ее и натравил. Впрочем, каждый раз после таких вечеров он отыгрывался ночью, заставляя ее чувствовать то, что прежде не будил в ней ни один другой мужчина.
Ей нравились его сила и напор, нравилось порой ему не подчиняться, выводя его из себя, и нравилось то, как он потом отыгрывался за это, сжимая ее крепко в своих объятиях и скользя пальцами по ее телу, вызывая дикую волну желания в ней. Нравилось и то, как он заставлял ее шептать его имя, которое срывалось с ее губ вместе с неровным дыханием.
Может быть их отношения и не были любовью, но чем-то опьяняющим точно являлись.

И вот спустя несколько лет она снова сидела в его машине, ровно в такой же позе, как когда он забирал ее с той пресловутой вечеринки, даже в похожем под ее пальто черном платье на тонких бретелях и вырезом качельками, из которого выглядывали витеватыми вензельками края рунической татуровки с ее груди, но повод их злости друг на друга был совершенно иной. Вечер не обещал закончится страстными прикосновениями и прерывистыми вздохами от долгожданной встречи. Их встреча если и была долгожданной, то далеко не потому, что они скучали друг по другу. Жизнь - далеко не романтических роман, особенно если тебя унесло в криминальную ветку приключений.

Вот Джон срывает машину с места, делает намеренно спокойный вид и говорит с ней елейным голоском, за который его уже хотелось пристрелить. Впрочем, если она будет достаточно ловкой, то, готова была поспорить, что могла бы найти под его пальто орудие, которое бы помогло ей это сделать. Стоило ли ей марать руки в этой крови? Определенно нет.
Девушка откинулась на спинку пассажирского сидения и прикрыла на минуту глаза, тяжело вздохнув. Пытаться от него сбежать было бы глупой затеей, она прекрасно это понимала, да и выпрыгивать из машины на полном ее ходу - она не была сумасшедшей. Куда они ехали? Ей казалось, что в своей ярости он сам не знал ответа на этот вопрос, сосредотачивая свои усилия на том, чтобы не убить ее. Это забавляло.

- Мне кажется, у тебя за два года немного нарушился слух. Я уже сказала тебе, что документов у меня нет, - отчеканила девушка и тут же взмахнула рукой, не давая Джону возможности вспылить. - Можешь хоть прямо сейчас перерыть всю мою квартиру, чтобы в этом убедиться. Ты все равно, похоже, не знаешь, куда мы сейчас едем, - брюнетка дернулась к GPS-навигатору, быстро вбив адрес своей квартиры. - Пожалуйста.

Она была почти уверена, что раз он нашел ее работу, то и в адресе ее кварты не нуждался, но предпочла благоразумно направить его сама. Кто знал, что бурлило в его голове и куда он намеревался ее везти? Его деланно спокойная поза доверия ей не внушала, а потому Тирелл предпочла бы оказаться на своей территории, где бы у нее было явно больше преимуществ, чем у него.

- Мог бы, вообще-то, хотя бы сделать вид, что тебе интересно, как у меня дела. Но ты, как всегда, предпочел прыгать с места в карьер, - Роуз хмыкнула. Она понимала, что такие ее беседы не успокаивали его, а лишь сильнее злили, но все равно пыталась оттянуть время рассказа насколько могла. Нет, скрывать от него свое похищение и то, куда делись документы, она не собиралась, но понимала, что делать это следовало явно не тогда, когда он вел на взводе машину. Ей еще хотелось жить. Хотя теперь это было не совсем четкой перспективой ее существования. И его, кстати, тоже.
Впрочем, вскоре машина затормозила у дома девушки, и она, не став дожидаться, пока ей соизволят открыть дверцу, вышла из нее сама, направившись к зданию. Тирелл прекрасно знала, что мужчина идет следом. Упустить ее из виду, когда она не дает ему желаемого, позволить себе он не мог, девушка слишком хорошо это знала.
Открыв дверь в квартиру, брюнетка прошла внутрь, оставив дверь открытой, чтобы Джон мог зайти следом. Розали кинула ключи на столик в коридоре и обернулась к мужчине.
- Можешь все здесь перерыть, но, как я уже сказала, документов у меня нет. Ты не единственный, кто хотел меня найти. И не единственный, кто нашел. Видишь ли, незадача, мы с тобой перешли дорогу не очень хорошим людям, и, понимаешь ли, ровно две недели назад меня вывезли из города и прямым текстом дали понять, что со мной сделают, если документы я не отдам. Можешь, конечно, попытаться провернуть это со мной теперь ты, но факт того, что мы с тобой на крючке, дорогой, это никак не отменит. И в данный момент, тебе бы лучше свалить из Штатов вовсе, а не возиться со мной, - брюнетка скинула пальто, повесив его на вешалку, и обернулась к мужчине. Далее его реакция была непредсказуемой, и Тирелл готовилась к любому исходу.

+2

7

Джон, конечно, не стал комментировать язвительные комментарии по поводу взгляда и его предполагаемой функции, по мнению девицы, проделать в её теле дырку. Тирелл действительно тонко чувствовала перемены настроения бывшего любовника, при том совершенно не стеснялась озвучивать свои, зачастую, верные догадки вслух. У этой женщины было очень много отваги.

     Слабоумия и отваги, вернее.

     На несколько секунд мужчина переводит снисходительный взгляд от простирающегося впереди серым полотном дороги на девушку, которая точно была не в восторге от этих внеплановых прогулок со своим прошлым. Свет фар встречных автомобилей забавно бликовал от стекла на лицах, погружая их в полумрак и скрывая мимику, что бы скоро вновь подсветить, выворачивая мысли наизнанку посредством глубоких морщинок меж бровями. В воздухе витало напряжение, но оба предпочитали игнорировать сей факт.

     —Конечно ты бы не сбежала, - запоздало, но деловито заявил Делука, нарушив тишину салона бархатным голосом, вновь возвращая внимание на дорогу. Вдоль обочины почти не было освещения, а одинокие смотрители-фонари склоняли свои тяжелые головы ниже к земле, что бы с минуты на минуту загореться блеклым, желтоватым светом. —Ты всегда была послушной девочкой, только меня это едва ли заботит, - с этими словами Джон убирает одну ладонь от руля и отводит её в сторону, нажимая кнопку на дверной панели. Окно с его стороны плавно опускается, буквально вбивая ворвавшийся прохладный воздух улицы вовнутрь, размазывая между людьми терпкий аромат их парфюма. Смартфон Тирелл отправляется наружу с характерным свистом и затемненное окно вновь неторопливо вернулось назад, приглушая шорох шин. Джон даже не повернул головы, только лишь нервно сжимал и разжимал пальцы на кожаной оплетке руля, то и дело вжимая педаль газа в пол и ускоряя движение автомобиля. Мужчина действительно не знал куда ехать и где могли быть схоронены те злосчастные документы.

     Ахиллесова пята.

     Стопка бумаг, способная разрушить его жизнь, жизнь Рози и еще нескольких людей из их компании, которые работали и работают бок о бок. Эти никчемные листы, фактически, способны стереть с лица земли их компанию в целом. Сейчас, например, Делука являлся владельцем завода по розливу алкогольных напитков и выводил отмытые деньги через заграничные счета и компании-однодневки. Оставаясь в тени мог править балом и не привлекать внимание служб, занимаясь легальным бизнесом. В последний год он приобрел недвижимость на случай, если что-то пойдёт не так и он будет вынужден на некоторое время затаиться.

     В общем, попади документы не в те руки, его и подельников если не убьют, то посадят, а обе перспективы были далеко не пределом "мечтаний". Конечно, всё то, что зафиксировано в злополучных спертых бумагах можно было использовать и защитить себя на месте Рози, выдав всю информацию нужным людям. Но прелесть этого блюда не только в тех, кто его съест, но и в том, как правильно подать. Тирелл была действительно опасна, потому как преданной и любящей её назвать он никогда не мог. Эти подозрения она, собственно, с оглушительным успехом подтвердила, слиняв от него и стащив бумаги, пользуясь своим положением незадолго до Рождества. Да, он помнит тот день будто случилось вчера: сломанное дерево ели, всюду разбросанные елочные игрушки, битые фигурки и сверкающая гирлянда, грустно сползающая с зеленых, игольчатых веток. Еще тогда он не смог примириться с предательством и больше не праздновал Рождество в принципе. Розали совершила мерзкий, низкий, эгоистичный поступок. Именно поэтому замена ей в настоящем времени, - длинноногая блондинка с выдающейся фигурой нынче отделена толстой стеной сугубо деловых, партнерских отношений. Джон выбирал только хитрых, отчасти даже коварных и бесконечно умных дам, которые играли не самую простую роль в бизнесе. Это актрисы, которым никогда не дадут Оскар на церемонии и никто о них не узнает с обложек газет или монитора компьютера. Даже фанклуба не будет, увы. Вообще ничего, кроме денег. Делука попался на крючок, который сам и закинул, отчего фраза «ученик превзошел учителя» уже не кажется такой уж забавной.

Тирелл была действительно опасна.
Опасна умом.
Опасна смекалкой.
Хитростью.
Изворотливостью.
Красотой.

Он выдыхает и косит взглядом на то, как Рози уверенно набирает на плоском экране адрес своего дома. Так незатейливо просто, словно живет последний день. Адрес, который теперь виднелся белыми буквами на сенсорной карте города, Делука знал, но вслух не озвучил, сделав вид будто ничего особенного и не произошло. Тирелл, как думал сам мужчина, прекрасно знает, что он довольно находчив в поиске информации и знает какие рычаги дернуть, что бы достигнуть желаемой цели. Если целью была она – то бывший работодатель в его лице точно собрал достаточно информации для того, что бы лететь на другой конец Штатов. Не для картинно-вежливых разговоров, конечно. Автомобиль резко сворачивает на узкую дорогу, которая уже через 5 минут стала шире и в итоге вывела на многополосную трассу с довольно плотным, вечерним потоком машин.

     —Ты всех мужиков так просто в свой дом приглашаешь?  - он улыбнулся. Холодно, но всё же. Джон не знал как она жила эти два года, обзавелась ли отношениями, остановила ли свой выбор на одном человеке. Однако что-то подсказывало, что ничего подобного не было, раз она так уверенно его приглашает обыскать свою квартиру в поисках ему нужных документов. Мужчина действительно следовал направлению навигатора и очень скоро автомобиль припарковался у дома. Мерный рёв мотора затих, оставив взамен звенящую тишину, которую девушка нарушила первой.

     —Мог бы, вообще-то, хотя бы сделать вид, что тебе интересно, как у меня дела.

     Делука цокнул языком, словно сейчас она сморозила какую-то глупость. —Меня мало интересуют твои дела учитывая положение дел, - спокойно отозвался и покинул салон автомобиля следом за девушкой. До квартиры они шли в молчании до тех пор, пока за спиной не закрылась дверь. Придирчивый взгляд скользнул по убранству, которое пестрило аккуратностью и лаконичностью. У Рози бесспорно был вкус. Прихожая и часть гостиной, которую можно было разглядеть со входа была выполнена преимущественно в молочных тонах, в то время как сам Джон любил тёмные оттенки от серого и коричневого, до чёрного и бардового. На несколько десятков секунд он даже забыл с какой целью сюда явился, но звон ключей о поверхность столика вернул его в неприветливую реальность. Взгляд карих глаз соскочил на девушку, которая стояла чуть поодаль и искоса буравила его взглядом. Таким, который не сулит ничего хорошего. Так и случилось. Она стала говорить, а в этот момент по спине пробежался холодок. Лицо мужчины, впрочем, оставалось непроницаемым, а толику удивления выдавала лишь слегка изогнутая бровь. В процессе повествования Рози была повернута скорее спиной, чем полубоком, словно таким образом защищаясь от своего преследователя.

     —…и в данный момент, тебе бы лучше свалить из Штатов вовсе, а не возиться со мной, - закончила поэтично, повернувшись после того, как пальто отправилось на вешалку. Делука так и остался стоять неподвижно, сложив руки на груди с абсолютно безэмоциональным лицом, на котором не дрогнул ни один мускул. Взгляды столкнулись и на несколько секунд упирались в пространство между людьми. Мужчина медленно убирает руку с руки и, обратив ладони друг к другу, излишне громко и медленно захлопал, при этом улыбаясь, оголяя ряд белых зубов.

     —Какая занимательная история, Розали Тирелл, - и он продолжал аплодировать, хоть и без особого энтузиазма и рвения. —Ты всегда была хорошей актрисой и я даже на мгновение поверил в твои слова, - он делает шаг на девушку и приближается, подталкивая к тумбе и вынуждая опереться на неё поясницей. Мягкие пальцы касаются бархатистой кожи шеи, на которой уже проступала синева его прикосновений; пробирается ими выше, цепляя подбородок и заставляя смотреть на себя. —Ты меня совсем за идиота держишь? – злобно прошипел, сминая кожу вокруг губ подушечками своих пальцев, превращая те в закрытый бутон алой розы, отчего губная помада размазывается сильнее прежнего. Помада, которую он усиленно размазывал по лицу около ночного клуба, отпечаталась на светлом личике девушки сейчас, добавляя какой-то небрежности в её излишне педантичный образ. Выглаженная, без единой складки, одежда, аккуратно уложенные волосы, не броский, но при этом аккуратный маникюр и макияж, так умело подчеркивающий полноту губ – бесило. Бесило то, что она не изменилась и продолжает жить так, словно её жизнь – нечто обыденное. Жизнь, где нет его и она, кажется, даже счастлива в своем мирке. —Об этих документах знал только я, ты и еще несколько человек. Как там эта фраза? Нас было двое, нас кто-то предал, - снова улыбается, но это искривление губ не походило на нечто доброе и искреннее. —Потому что из всех нас сбежала только ты, прихватив папку. Эти бумаги могут втоптать нас в грязь, отправить за решетку или отвести на плаху без права на последнее слово. И ты их просто взяла и отдала каким-то ребятам? И те тебя, конечно же, обязательно похитили и всячески угрожали? Как интересно, - голос Джона сквозил сарказмом. —Мы не в бульварном романе, Тирелл, и даже не в кино, что бы фантазировать такую ерунду, - взгляд карих глаз блуждал по лицу, по знакомым чертам как-то жадно, с некоторым упоением. Ему нравилось как девушка покорно ведёт себя, но смотрит она… как зверь, которому стоит лишь подставить спину и нападение последует незамедлительно. —Это не те документы, которыми можно так просто воспользоваться и обратить против нас, так что твои якобы похитители определенно должны быть умны. Хотя я очень сомневаюсь в их существовании. Да даже если и так, то бежать я не собираюсь, ты за кого меня держишь, дура? – пальцы соскальзывают на шею и одним движением он уводит девушку в сторону, буквально швыряя её без толики сомнения в движении. Ему не нравились игры и манипуляции, а доверия этой суке точно нет. Она привела его в дом. Значит он сначала перевернёт его.

     Пальцы рук сомкнулись на шкафчике тумбы, дергая его и, буквально, вырывая. На пол посыпались побрякушки, какие-то бумаги и косметика. Он взглядом обвёл содержимое, продолжив. Все его движения выглядели рваными, злобными, но при этом проскальзывала определенная ленца словно всё время мира под его властью. Джон не боялся смерти, но, как и любому другому человеку, ему хотелось жить. Мужчине нравилось то, как раз за разом его люди обводят вокруг пальца напыщенных самодуров, которые если не ведутся на красивую девушку, подосланную Джоном, то обязательно клюнут на деньги. Эти богатые уроды любят деньги в любых видах и валютах, хотя не менее часто ведутся на смазливую мордашку и елейный голосок. Отвратительные, жирные брюзги.

Закончив с тумбой, больше похожей на комод с теперь зияющими отверстиями, где еще несколько минут назад были ящички, взял ключи со стола и закрыл дверь изнутри что бы не позволить воровке бежать. Сунул их к себе во внутренний карман где еще недавно лежал телефон девушки. С утробным рыком движением руки снёс всё то, что стояло и лежало на столе. Бутыльки с духами, какой-то антикварный поднос, ваза с тюльпанами – всё отправилось на пол с грохотом, создавая на полу ещё больший хаос к уже созданному. Он заводился хотя бы от того, что рушил всё то, что было, казалось, идеальным. Может быть глубоко внутри он верил словам Рози, но похитить девушку что бы отобрать у неё бумаги? Это что за прошлый век? Сейчас можно шантажировать человека всем, чем угодно, но вывозить и угрожать? Это было как минимум смешно. Делука в своих мыслях уже перешел на встроенный шкаф, выбрасывая на пол многочисленные платья и верхнюю одежду, проверяя стенки его на предмет скрытых дверец или сейфов. Из поля зрения девушку не выпускает. —Даже если поверить тебе на минутку, то какой смысл им оставлять тебя в живых? – пренебрежительно фыркнул. —Ты отдала документы, выполнила свою миссию, так сказать, затем спряталась, поджав хвост в ожидании чего-то. Хотя нет, стоп, - он замер, выпрямляясь. Желание зацепить её, сделать больно, буквально, пьянило и мужчина не отказывал себе в этом удовольствии. Розали терзала его два года, не позволяя затянуться ранам предательства своим исчезновением. —Они, верно, пообещали тебе что-то? Что? Покровительство, Тирелл? - с холодным сарказмом отозвался, сбрасывая с вешалок остатки одежды что бы пробраться к другой части шкафа. Среди примечательных шубок и курток мужчина выудил белую рубашку определенно мужского покроя и достаточно объемную по сравнению с телом девушки. На последнюю даже смотреть не стал и, убрав пластмассу с плечиков, разорвал ткань с характерным треском одним резким движением. —Надеюсь все те, с кем ты трахалась, были достойны твоего тела, - едва ли он мог делать комплименты словами и вообще был скуп на подобное, но сейчас, когда неизбежное в принципе имело место быть, это вырвалось само собой и как-бы между прочим. Он ждал ответов. Он их получит.
[NIC]Jonleone Deluca[/NIC]
[STA]Between heartbeats[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/0lSNsBG.png[/AVA]
[LZ1]ДЖОНЛЕОНЕ ДЕЛУКА, 35 y.o.
profession: любимец твоих дьяволов
relations: Со мной не будет любви и со мной погубишь себя, но дверь закрыла не с той стороны. Это было зря.[/LZ1]
[SGN]
https://i.imgur.com/MmAMPX9.gif https://i.imgur.com/vvFxM8w.gif
[/SGN]

Отредактировано Kristof Mor (2021-01-01 18:50:02)

+2

8

Она даже не обратила внимания на то, как ее телефон со свистом ветра полетел в окно его автомобиля. Тирелл привыкла, ведь они с Джоном часто что-то ломали, когда ссорились. Два вспыльчивых человека нашли в свое время друг друга и не давали покоя. Мексиканские и бразильские сериалы, наверное, даже проигрывали тому, как они могли устроить сцену порой из ничего. Помнится, в свое время Розали настолько разозлилась на Джона, что разбила в его кабинете какую-то безумно дорогую коллекционную штуковину, схватив ее в порыве. О, лицо мужчины в тот момент нужно было видеть, словами то выражение описать было просто невозможно.
Вот именно из-за таких их перепалок Роуз уже давно всю информацию всегда дублировала в облако и на резервные копии. На всякий случай. Остальное ее в этом куске железа интересовало мало.

—Ты всех мужиков так просто в свой дом приглашаешь? - наконец раздалось из его губ, и на них заиграла улыбка. Пусть и холодная, но в данном случае она уже была победой. Наверняка стоила ему огромных усилий. Девушка усмехнулась и повернулась к мужчине полубоком, - так она лучше могла следить за сменой эмоций на его лице, да и просто разглядеть такие знакомые черты лица, которые вот уже столько лет хранились лишь в ее памяти и на снимках, что были с запароленной папке ее смартфона, улетевшего прямо в окно его авто.
- Нет, только тех долбанутых, которые выдерживают годами свою злость, а потом летят на другой конец штатов и срывают меня с работы, - Тирелл была слишком бесстрашна в своих словах, действиях и высказываниях, и большую роль в этом сыграла ее семья. Расти бок о бок с мужчинами ее семейства - дело с двумя сторонами медали. На первой стороне - забота мужчин, чувство тотальной защищенности, в какой-то степени женский эгоизм и ощущение себя принцессой, весь мир у которой лежит перед ногами. На второй - сила, привычка доказывать, что ты не просто красивый цветочек, но и можешь чего-то добиться, выбирать свой путь, иметь свое мнение и отстаивать его. За вторую сторону, конечно, отвечал отец, перепалки с которым были извечной темой, в которой Рози привыкла отстаивать себя. Декстер был человеком сильным, уверенным, любил тотально все контролировать, считал, что его мнение безапелляционно и вообще он лучше знает, кому и как нужно поступить. Именно таким образом Тирелл так и не поступила туда, куда хотела, забросила альбомы и краски, а еще сбежала из дома, когда услышала фразу: "Вам с Адрианом надо пожениться".
Забавно было только то, что сбежав из-под крыла отца, она умудрилась найти себе взаимоотношения с таким же помешанным на контроле человеком. Воистину психология глаголет, что девушки выбирают себе партнеров под стать их отцам. У Джона действительно было много качеств, которые роднили его характер с главой семейства Тирелл. Интересно, встреться они, отец оценил бы ее выбор? Впрочем, Джон умел быть изобретательным в вопросах "понравиться кому-либо", другое дело, что два хитрых жука явно быстро бы раскусили друг друга.
Впрочем, это была уже совсем другая история, на которую вряд ли кто-то узнает ответ, ведь у них был совсем не романтический роман.

Вот они стоят посреди прихожей в ее квартире. Она - со смазанной от его рук помадой, в черном платье на тонких бретелях, открывающем вид на выглядывающие края татуировки на ее груди, с копной черных волос, спадающих на ее плечи и прямым на него взглядом, за которым она пыталась прятать свое чувство загнанного в угол олененка. Он - с усмешкой на губах, горящим взглядом, держащий руки в карманах своего пальто, а уже через минуту выдающий ее рассказу аплодисменты. Он не верил ей. Конечно же, он не верил ей. Разве можно было ожидать другого исхода?

Еще пару секунд, и он настигает ее, теперь уже действительно загоняя в угол. Ее поясница упирается в тумбу, его руки скользят по ее шее, которая с каждым разом все отчетливее реагирует болью на его прикосновения. Его грубость заставляет ее прикрыть глаза и глубоко вдохнуть.
"Спокойно, Роуз... Один... Два... Три... " - мысленно она пыталась успокоить поднимающиеся внутри чувства. Она устала. Устала от всего, что каким-то безумным комом тянется в ее жизнь. Конечно, в большинстве своих проблем она виновата сама, но безумный 2020 год решил предъявить ей счета даже там, где она ничего не сделала. Проблемы у братьев, проблемы на работе, похищения, шантажи, теперь еще и очная ставка с тем, кого ей недавно пришлось сдать. Будто бы мук совести и страха ей было мало. И да, она умела бояться. В конце концов, роботом она не была. - "...Четыре... Пять," - брюнетка резко перехватила руки мужчины, скидывая их с себя и отходя в сторону.
- Хватит ставить на мне синяки, - сквозь зубы процедила девушка. В конце концов, схватит ее еще раз, она вспомнит все свои тренировки и отработает на нем пару боксерских приемов. - Хочешь кого-то калечить - иди развлекайся со своими тупыми куклами.
Девушка гордо вздернула голову и посмотрела на мужчину, что не пылал радушием. Винить его в отсутствии такого чувства, конечно, она не собиралась, ровно также, как и сама не испытывала подобного. Признаться, она бы с радостью выпихнула его за дверь, захлопнув ту перед его носом, если бы не знала, что это ей все равно не поможет. Да и мозг прекрасно понимал, что проблему такой поступок не решил бы. Однако эмоции начинали расшатывать то спокойствие, которое она внешне выстраивала перед Делукой, что давало сбой во всей системе их общения в данный момент. Будто бы и без того проблем в этом разговоре было мало.

- И прекрати мне рассказывать, что могут сделать те документы. Понимаешь ли, я не дура, прекрасно знаю, какие последствия могут быть. Не думал, что именно поэтому я их и забрала? Чтобы ТЫ, мистер я-самый-продуманный-и-самый-все-контролирующий, не смог утащить меня за собой, если твои игры провалятся! Видишь ли, жизнь непредсказуема! - ее глаза загорелись злостью - вечная защитная реакция, которая скрывала множество эмоций, бурливших внутри. Тирелл всегда выпускала наружу злость - хотелось ли ей разрыдаться, было ли ей страшно, чувствовала ли она себя беспомощной, было ли ей обидно или больно. Все заменяло одно чувство, которому она позволяла брать верх. Так ей было проще. - Можешь хоть все Сакраменто перевернуть, Джон, мне плевать. Документов ты не найдешь, у меня их нет, а то, что ты не хочешь во что-то верить - проблема уже не моя. Я защищаю себя и свою семью, до остального мне нет никакого дела!

Она скрестила руки на груди и с гордо поднятой головой наблюдала за тем, как он опустошает тумбу, затем комод, выкидывая все ее вещи на пол. Идеальный порядок этой квартиры, в которой она не жила уже более полугода, перебравшись в дом к родителям на время гребанного карантина, рушился прямо на ее глазах. Видимо, так она выглядела живее. И, кажется, что когда Джон закончит, здесь снова придется делать ремонт.
Если, конечно, она еще останется жива, когда до него дойдет, что она не разыгрывала перед ним сцену из дешевой детективной истории.

Мужчина закрыл дверь, и девушка лишь закатала глаза. Он был в ее квартире, и думал, что она из нее сбежит? Интересно, конечно, но смысла в этом было не больше, чем надеяться, что у золотой рыбки вырастут ноги и она сбежит из аквариума.
Пока Джон злился, снося все на своем пути и выкидывая ее вещи, Тирелл сползла на пол, усевшись на нем и тупо наблюдая за хаосом, который все больше распространялся в ее доме. Останавливать Делуку она даже не собиралась, просто не видела в этом смысла. Хотел разнести все? Пусть. Он все равно ничего бы не нашел. Пусть хоть в этом убедится. Иначе ведь его все равно не остановить.
—Они, верно, пообещали тебе что-то? Что? Покровительство, Тирелл? - его злость нарастала с каждой секундой, но, похоже, где-то глубоко в своей душе он начинал верить ее словам, раз пытался найти в них логику. Брюнетка вздохнула.
- Ты полтора года прожил со мной под одной крышей, и так и не понял, что я не нуждаюсь в покровителях. Не все сводится к этому, Леон, - она называла его так лишь когда злилась, и он прекрасно знал это. Как он смел вообще ставить ее в один ряд с теми женщинами, которые крутились вокруг него лишь потому, что им были необходимы деньги и его власть? Впрочем, даже не его, а чья-либо. Они бы также легко поменяли его на кого-то повесомее, если бы у них была такая возможность, как он их на тех, кто доставлял ему меньше хлопот и делал свою работу. Конечно, таких девочек Розали не винила, у каждого был свой путь, к тому же они не были виноваты, что росли далеко не так, как она. Однако, в этом было именно ее преимущество. Она не нуждалась в покровителях, у нее была ее семья - ее опора, ее защита. Эти люди и были ее главными покровителями, так зачем нужен был кто-то другой? - Видишь ли, во-первых, у меня практически нет ничего, что им на самом деле нужно. Практически все деньги, которые они хотят вернуть, у тебя. А потому им нужен ты, а не я. Это первое. Второе... Да, кое-что они мне пообещали. Мою жизнь и жизнь моей семьи. И, знаешь, у них были очень внушительные доводы.
На последних двух предложениях она запнулась, словно ей не хватало воздуха. Тирелл и сама не поняла, как позволила эмоциям вырваться на эти мгновения наружу. В глазах мелькнул страх, и девушка тут же зажмурилась, опираясь спиной о стену и сжимая ладони в кулаки. Слова Фила снова стали отзываться в ушах, перед глазами заплясало издевательское выражение лица того парня, что привез ее к Рафферти.
- Они убили Ника... - одними губами прошептала девушка, сглатывая ком в горле. Тирелл не знала, был ли Джон в курсе того, что произошло с их "боевым" товарищем, который отвечал за технологическую составляющую работы (а попросту был очень виртуозным хакером) или почему не был, но вспоминать о том, как узнала она сама было... мягко говоря, тяжело. Хотелось плакать, но девушка старалась сдерживаться, сжимая руки в кулаки сильнее, чтобы ногти впились в кожу, отвлекая ее от тех картинок, которые всплывали в ее памяти.
И пока она пыталась прогнать эти картинки и не выпустить наружу слезы - слишком много чести было для Джона видеть сейчас ее истинные эмоции, которые он мог обратить против нее самой - он нашел мужскую рубашку в ее шкафу, и сам дал слабину, выпалив то, что позволило ей переключить свой страх на очередную порцию зла в его сторону. Вскочив, брюнетка выхватила остатки рубашки из его рук и оттолкнула мужчину в сторону от шкафа.
- Хватит! Иди к черту, Джон! - она запустила руки в карманы его пальто, вытащив оттуда ключи от входной двери, а затем толкнула его в ее сторону. - Вали отсюда. Сейчас же! Ах да, постой... Ты же еще не все перевернул вверх дном... Хорошо, давай помогу! Или в белье предпочитаешь порыться сам?
Все то, что она упорно эти две недели пыталась сдерживать внутри себя, вырвалось наружу. Так легко он вывел ее, заставляя сорваться, что девушка уже просто не могла контролировать свои слова и действия. Истерика подкралась так быстро, что любой психиатр бы позавидовал.
Сорвав оставшиеся в шкафу вешалки, Тирелл швырнула их на пол, затем последовала в гостиную, где одним движением скинула все рамки с фотографиями с комода, а затем дернула за ящики, открывая их и демонстрируя содержимое.
- Ну и? Чего встал? Давай! Быстрее с этим закончим, быстрее свалишь из моей жизни хотя бы ты! Давай, Джон, что еще тебе показать?

+2

9

Ему не нравилось когда она называла его Леоном. Это указывало лишь на то, что женщина злится и, вероятно, желает поскорее закончить весь этот спектакль. Если Тирелл бежала, значит она действительно хотела покончить со своей той жизнью, в которую он её впутал, а значит и от него скрыться – соответственно тоже. Это задевало, но не сказать что бы сильно. Любая кто с ним связывал жизнь настолько, что бы знать кем он являлся – уходили. Джон был хорошим любовником и, быть может, другом, но идеальным мужем и тем более отцом едва ли можно было назвать в перспективе. Тирелл же не спешила обзаводиться семьей и ни о какой любви между ними речи быть не могло, но она продержалась рядом существенно дольше остальных любовниц. Это не достижение, но достаточный повод проникнуться неким уважением. В конце концов он тоже старался быть чуточку нормальным. Старался, но не достаточно.

     —Практически все деньги, которые они хотят вернуть, у тебя, - заявляет так уверенно, отчего внутри неприятно колыхнулось ощущение уязвимости.

     —Деньги? – Джон перевел на неё задумчивый взгляд и даже натянуто улыбнулся. —Даже если бы твои похитители хотели вернуть деньги, то им бы пришлось постараться. Мой счёт пуст, ни доллара за душой. Всё переведено на заграничные счета людей даже не знающих, что у них есть столько денег. Ты же понимаешь как всё это работает, - выдохнул, словно объяснял школьнице теорему. —Другая часть вложена в недвижимость, опять же, на тех, кто не имеет представления сколько земель и зданий в их, можно сказать, собственности. Рози… Они из меня душу могут вытряхнуть, но не деньги. Если у тебя, вроде, есть кому постоять за тебя, то у меня – нет. Всё предельно просто, - фыркнул тихо. В его работе каждый сам за себя. Джон знал что Рози имеет представление как он распоряжался деньгами и знала то, что у него никогда их не было больше необходимого. Больше того, что можно в случае чего потерять, но при этом не остаться бедным. Да, её бывший был богатым человеком, но это ощущалось лишь в одежде, автомобиле и его квартире. Никаких пентхаусов, полетов в теплые страны чаще раза в год и прочей ерунды, что так любят женщины, у него, фактически, не было. —Ну а что касается Ника, - добавил мужчина чуть тише. —Нас всех когда-нибудь убьют, потому что такие как я и мои люди, кончено, своей смертью не уходят. Именно поэтому я всегда говорил тебе не привязываться, потому что это разобьёт сердце. Хотя не мне говорить о его хрупкости, да? Так ты вроде мне сказала в тот раз, - максимально ядовитым тоном заключил, пока взгляд карих глаз скользил по сжатым девичьим кулачкам. Да, Джону было горько осознавать, что один из самых выдающихся людей его компании был убит, но не бывает незаменимых людей. По возвращению домой нужно в память о нём выпить виски.

     В секунду, под треск ткани в мужских руках, загнанная в угол лань превратилась в хищника. Темные, чуть влажные, покрасневшие от не пролитых слёз глаза сверкнули и Рози уже через мгновение впивалась в порванную рубашку пальцами до побелевших костяшек, выдергивая её. Джон не стал оказывать сопротивления и выпустил тряпку, поддаваясь на подталкивание и пытаясь будто увернуться от крика на него. Тонкая ладонь Тирелл довольно болезненно опустилась в область ключицы, но мужчина лишь поморщился и сделал шаг назад. Он видит как вздымается её грудь, видит как на лбу проступила вена, пока девушка кричит и шлёт его к чёрту, видит как дрожит нижняя губа с размазанной помадой от переизбытка эмоций, как бретелька сползает по светлой коже вниз, а вторая рука нервно её поправляет вот уже третий раз за пару минут. Эта женщина верит в защиту своей семьи, но даже сейчас она совсем не защищена. А вот вера Джона в то, что её могли похитить, крепла с каждым вдохом при таком раскладе. Она – его уязвимое место, кладезь информации о неком Джонлеоне Делука, который наёбывает компании и проворачивает махинации с финансами виртуозно и со знанием дела. Если его кто и мог убить, то только Рози, - чужими руками.

     —Припадочная, - казалось, Джон веселится, наблюдая за тем, как девушка переключилась с него на собственный шкаф, вываливая оттуда остатки одежды. Та летела во все стороны, зарыв ту самую порванную рубашку под грудой ткани. Джон недоумевал, для чего женщинам так нравятся все эти тряпки, но отдавал им должное – со вкусом подобранный наряд вполне выгодно смотрится на стройной фигуре, подчеркивая каждый изгиб. Переступая через ворох разнопёрых тканей, последовал за Тирелл в гостиную, позволяя ей выпустить злость на рамках с фотографиями. Наклонился, подняв одну и пальцем провел по треснувшему стеклу, разглядывая черноглазую мордашку фурии за характерной "паутинкой", что стала сама теперь разносить собственную квартиру. Он облокотился об наличник дверного проема плечом и к собственному удивлению держался холодно и даже чуть отстранено, хотя внутри вихрилась злость, натягивая нити терпения. Взгляд поднял от рамки когда женщина остановила этот неравный бой с комодом и его ящичками в том числе. Из них, к слову, действительно болтались предметы нижнего белья, но Джона это совершенно никак не заботило. Ковыряться в бюстгальтерах желание отсутствовало напрочь.

     —Давай, Джон, что еще тебе показать? - выпалила нервно, сдувая прядь с покрасневшего от крика лица.

     —Что ещё показать? – эхом повторил тихо, задумчиво, пока отталкивался от стены, перестав её подпирать, и двинулся вглубь комнаты аккурат туда, где с растрепанными от резких движений волосами стояла Рози. Можно было биться об заклад, что из её глаз слетали искры какого-то необузданного желания что-то доказать этому человеку напротив. —Например где ты прячешь свои документы удостоверяющие личность, - вибрирующим голосом говорит, подойдя ближе и аккуратно водрузил деревянную рамку на комод, рядом с которым оставалась стоять девушка. —Потому что завтра ты летишь со мной, раз, очевидно, слила информацию обо мне в защиту собственной семьи. Я то тебе совсем не семья, так, один из многих, верно? Разменная монета, подумаешь, одним больше, одним меньше, – он уже рычал, перехватывая резким движением тонкие запястья и сводя их за женской спиной так, что бы собственным телом толкнуть Тирелл назад, заставляя упереться поясницей в выдвинутые ящики, задвигая их назад с грохотом. Ниже склонился, не позволяя вырваться из тисков его рук и давления тела. —Хороший ход, достойный, - выплюнул с сарказмом. —Можно сказать ученик превзошёл своего учителя, - щурится, отчего в уголках глаз засели тонкие линии морщин, а брови угрожающе сошлись на переносице. Он злился, но при этом тихий, рычащий голос оставался вкрадчивым, внемлющим. Оба запястья пальцами одной руки перехватывает и чуть склоняется, больно вцепившись в бедро Рози и подсаживая на комод, словно она была не тяжелее той подушки, что украшала диван. Между ног протиснулся и рваными движениями подол платья задрал, одновременно наваливаясь вперед пока девичий затылок не упёрся в стену позади неё. Едва ли он давал отчёт своим действиям потому как взгляд был сфокусирован на широком, черном зрачке, а в голове уже вертелись мысли как ему избежать встречи с теми, кому Рози сдала его, принося в жертву ради спасения собственных родных. Затоптать хотел, придушить, выбить дурь из этой прелестной головы, но отчасти понимал, если ищейки взяли его след, то едва ему удастся скрыться. Их мир находился в тени и скрыт от глаз обывателей. Если он казался большим, то нет, - крохотный мирок где каждый при желании мог найти друг друга. А здесь ситуация просто буквально сверкающими стрелками указывала на того, кто разорил не одну и даже не две больших компании. Деньги пьянили, но их было мало даже если было слишком много. Как наркотик – заставлял идти дальше, рискуя с каждым шагом всё больше. Джон склоняется ниже, находя женские губы своими и сминает их в поцелуе. Нет, даже не поцелуе, кусает требовательно, словно доказывая кто тут сильный. Не она, - он.
[NIC]Jonleone Deluca[/NIC]
[STA]Between heartbeats[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/0lSNsBG.png[/AVA]
[LZ1]ДЖОНЛЕОНЕ ДЕЛУКА, 35 y.o.
profession: любимец твоих дьяволов
relations: Со мной не будет любви и со мной погубишь себя, но дверь закрыла не с той стороны. Это было зря.[/LZ1]
[SGN]
https://i.imgur.com/MmAMPX9.gif https://i.imgur.com/vvFxM8w.gif
[/SGN]

0

10

- Их не волнует, где эти деньги, они хотят их назад, какой ценой - все равно. Мы доигрались и проиграли, - проговорила брюнетка на его лекцию в стиле препода, объясняющего неразумной студентке теорему дифференцирования сложной функции на паре по высшей математике. Тирелл вздохнула, но дальше последовал его пренебрежительный тон о смерти, и девушке уже потребовалось начать глубоко дышать, пытаясь себя успокоить, ведь этот самый тон ее безумно раздражал. Может он и переживал глубоко внутри себя и так ловко скрывал это, но спокойствие в голосе, с которым он говорил с ней о смерти их друга, убивало ее сильнее, чем вся ситуация, в которой они оказались. Брюнетку все еще это поражало.
Для мисс Тирелл ее собственная жизнь, как и жизнь ее близких, была слишком ценным подарком, за который она была готова воевать до последнего. Розали тяжело переживала утраты, не умела мириться с потерей близких людей и, уж тем более, не могла спокойно воспринимать новости о смерти знакомых ей людей. Внешне она в такие моменты может и умела казаться спокойной, как кремень, но внутри нее бушевали такие ураганы, о которых сложно было рассказывать существующими в мире языков словами. По крайней мере, девушка подходящих слов для описания своих внутренних демонов с доскональной точностью все еще найти не смогла.

Джон что-то проговорил о хрупкости сердца и привязанности, и губы Розали тут же исказила усмешка. Он верно подметил, что не ему было говорить о хрупкости ее сердца, о привязанностях, ведь сам он не был идеалом для подражания в вопросах бережного отношения к чужим сердцам. Единственное сердце, которое он оберегал так тщательно было разве что его.
- Верно, не тебе. Но, судя по ситуации, ты очень хочешь об этом поговорить, - Розали фыркнула. Злость закипала в ней с каждой секундой, пробивая наружу брешь. И вот, пару мгновений, и внутренние ураганы вырвались наружу, давая дорогу бушевавшим эмоциям.

Кажется, что мужчине такой расклад только нравился. Пока она разносила свою квартиру, металась по ней, вываливая наружу тряпки и раскидывая рамки, он лишь спокойно и отстраненно наблюдал за ней, дожидаясь... чего? Что она отдаст ему документы? Чего он еще хотел от нее? Чего, черт возьми? Девушка уже искренне не понимала. Тирелл лишь хотелось, чтобы все это поскорее закончилось. Она безумно жаждала, чтобы ее оставили в покое - и Джон, и те головорезы, которых они обвели. Конечно, глупо было надеяться, что ей не придется расплачиваться за свои поступки, и теперь так же глупо было уповать на то, что все само собой разрешится, но, черт возьми, как же она устала...

- Ну же, Джон! Что еще тебе от меня нужно? Давай покончим с этим раз и навсегда, и ты оставишь меня в покое! - в голосе слышались истеричные нотки, что вполне дополняло всю картину, развернувшуюся в квартире. Брюнетка тяжело дышала, а руки дрожжали от переполняющих ее эмоций. Дибильная черта ее характера - копить все внутри себя, а потом взрываться хуже вулкана Тамбора. События последнего времени оставили глубокий эмоциональный след, который она все это время не выпускала наружу, но тут появился Джон, и крышечку у чайничка снесло окончательно.

Наконец мужчина перестал безмолвно наблюдать за обезумевшей девушкой, подойдя к ней. Его вкрадчивый голос четко отдавался в ее ушах, но далеко не успокаивал. Тирелл по-прежнему хотелось снести все к чертям, лишь бы поскорее закончить этот спектакль жизни, который свернул не по тому сценарию, что она запланировала.
- Я. Никуда. С. Тобой. Не. Полечу. - четко отчеканила девушка, вздернув голову, чтобы смотреть прямо в глаза Джона. - И не смей делать вид, будто бы ты не променял меня на свою свободу. Незаменимых нет, твои слова, не так ли? Не делай вид, будто бы не продал мою жизнь в обмен на свою при любом удобном случае.
Она все еще с вызовом смотрела на него. Он бесился, она это знала, и даже прекрасно понимала, почему его задевали такие ее поступки. Но чего он хотел от нее? Чтобы она пожертвовала собой и своей семьей за него? Во имя чего? Великой любви, речи о которой никогда и не шло?
- Не строй из себя мученика. Разменной монетой всегда была я, поэтому и ушла. Не думал об этом? - ее глаза сверлили его, словно она пыталась прожечь в нем дырку. - Чего ты хотел от меня? Чтобы я пожертвовала своей семьей ради человека, который бы, не задумываясь, пожертвовал мной, если бы возникла необходимость? В отличие от тебя, права выбора у меня не было.
Он злился с каждым ее словом, она это знала. И уже вскоре смогла почувствовать его хватку на своих руках, напор, с которым он заставил ее упереться спиной в комод. Он напирал на нее, рычал, словно пытался ей что-то доказать. А она... она не боялась. Приток злости и адреналина в крови просто не давал ей такой возможности. - Так чего ты бесишься, Джон?
Он сверлил ее таким злобным взглядом, что через секунду она ощутила, как его вторая рука перехватывает впивается в ее бедро с такой силой, что она понимала - завтра там будет красоваться огромный синяк. Уже через мгновение Роуз сидела на комоде, а мужчина наваливался на нее со всей силой.
- Пусти меня! - угрожающе прорычала девушка, попытавшись дернуться, но ей этого попросту не позволили. Его пальцы все сильнее впивались в нее, а сам он был все ближе и ближе, и в тот момент, когда ей уже казалось, что он придушит ее, его губы впились в ее с такой требовательностью, что девушка просто опешила.

Что. Черт. Возьми. Он. Делает.

Пытаясь вырваться, Розали дернулась раз-второй-третий, но Джон был настойчив. Он всегда был настойчив. Три года назад. Два года назад. Сегодня. Он всегда брал то, что хотел, и именно это привлекало ее. Ей всегда нравилось, когда мужчины четко знали, чего они хотят, когда они брали это, не размениваясь на лишние слова, когда добивались своего, несмотря ни на что. Джон в этом вопросе был искусен, она не помнила дня, чтобы он проигрывал. Разве что с ней, когда она сбежала из-под его крыла. И кажется, что это сильно задело его самолюбие.

Впрочем, с самой Тирелл все тоже было не так однозначно. Его поцелуй вызвал в девушке смешанные эмоции. Она злилась, хотела свободы, спокойствия, чтобы он исчез из ее жизни, но в то же самое время не хотела, чтобы он останавливался. Может быть мужчина и хотел доказать ей, что он сильнее ее, но...

Брюнетка с силой прикусила губу мужчины, на что услышала смачное ругательство, но это лишь позволило ей высвободить свои руки из мертвой хватки брюнета. Пока Джон замешкался, у нее вполне была фора для того, чтобы выбраться из его цепких лап и закончить весь этот спектакль, выставив его за дверь, но вместо этого она схватилась за его пальто, резко сбросив его с плеч Джона на пол. Она ненавидела этого человека. Ненавидела за то, какие противоречивые эмоции он будил в ней. Еще минуту назад она была готова убить его, а сейчас хотела, чтобы его руки сжимали ее сильнее. Чертов итальянец ловко манипулировал ею, что безумно бесило, но волна желания уже охватывала ее, смешиваясь с той злостью и ненавистью, которые царили минутой ранее.
Ухватившись за его рубашку, девушка уже сама впилась в губы мужчины, обхватывая его талию своими ногами и с силой прижимаясь к ширинке на его брюках тонким кружевом своего белья. Пальчики рваными движениями заскользили по пуговицам рубашки вниз, медленно пробираясь к ремню на брюках мужчины.

Бабочка снова летела на огонь костра, который так и намеревался спалить ее заживо.

+1

11

Он действительно считал, что все чувства, которые прорастила эта женщина в нём, давно повяли. Загнили. Стали компостом для его взращённой жестокости, гнева, равнодушия. Непозволительной роскошью было привязываться к тем, с кем работаешь, особенно если это была женщина. Ветреные создания. Лишь им понятно что у них на уме, потому Джон исключительно редко имел с девушками дело, а по настоящему умных встречал слишком редко, что бы делать выводы и признать равными себе. Компания, которой управлял Делука была маленькой, невзрачной, но то лишь на бумагах, ведь за этим обманчивым миражом скрывалась огромная раковая опухоль для многих бизнесменов целой страны. Они появлялись внезапно в чужом бизнесе, проделывали ходы, находили изъяны, бреши, а затем пользовались, что бы выводить кочующие деньги и пересылать их на заграничные счета. Этот круговорот было сложно отследить, потому люди, которые были в курсе всего – становились уязвимым пятном, на которое легко надавить. Сейчас таковым стала Рози.

     Она увлекла его когда-то, хотя лично на вкус Джона – не являлась какой-то яркой или привлекающей внимание настолько, что бы так плотно подсесть. Рози скорее походила на дорогой парфюм – все самые вкусные нотки аромат раскрывал спустя какое-то время. Именно потому она в процессе работы становилась для него нужнее. Нет, не в плане их бизнеса и её в нем участия. Для жизни. Но оставалась одна загвоздка – их мир, в котором оба сосуществовали в симбиозе, не имел твердого основания и всё могло рухнуть в любой момент. Таким как Джон нельзя уповать на счастливую жизнь, тем более семейную. Да и не думал об этом, пока в жизнь не ворвалась эта женщина со всей своей экстравагантностью, беспечностью, изворотливым умом и непревзойденной харизмой.

     Не говорили о любви. Подобное попросту не принято озвучивать вслух, потому каждый довольствовался тем, что было здесь и сейчас. Они хорошо провели время вместе, но оценить этого сам Джон не мог, пока не потерял свою женщину из виду. Все попытки заменить её оказались тщетными и даже упакуй сто женщин в дорогие наряды – они не дотянут. Любил ли эту вспыльчивую фурию? Да, любил, но это чувство резко отличалось от того, каким его представляют в книгах или сериалах. Извращенная собственность, желание всё контролировать в итоге сломали тонкий росток хрупкого чувства. Рози понимала простую истину – счастья с этим человеком ей не увидеть, да и любви в чернеющем зрачке карих глаз Джон никогда не улавливал. Скорее страсть и эгоистичное обладание кем-то сильным, чарующим, увлекающим в мир наслаждения и хождения по грани. Этой грани суждено было закончиться, а падать вместе со своим любовником Рози точно не планировала.

     Сведенные резко зубы на собственных губах мужчину привели в чувство. Вкус крови хлынул на кончик языка, вынуждая Джона отклониться назад и громко чертыхнуться. Хватка ослабевает и он проводит тыльной стороной по укушенному месту, собирая проступившую кровь. —Сука, - зло прохрипел и это было единственное понятное слово из нескольких нечленораздельных ругательств. Тонкие пальчики не теряя времени вцепились в ворот пальто, что в целом являлось жестом достаточно грубым по отношению к мужчине и едва ли кто-то кроме Рози мог себе позволить подобное. Ладони ощутимо дрожали и теперь уже было не понять, от злости или от нахлынувшего возбуждения. Из этих двоих не было того, кто оставался более спокойным в любой из ситуаций, - они скорее вспыхивали и сгорали вместе. Синхронно.

     Тяжелая ткань пальто не без помощи женщины сползает по рукам, падая на пол. Вибрация смартфона осталась за гранью восприятия, а шум в ушах и вовсе перекрыл путь к звукам кроме шумного дыхания, что вырывалось из чуть приоткрытых уст женщины. Делука опускает взгляд из-под черных ресниц на чуть покрасневшие губы девушки. Ему всегда нравился этот градиентный переход от спокойствия к бешенству, когда в темном блюдце глаз начинает плескаться похотливое волнение вкупе с желанием, а на щеках просвечивается характерный румянец. Злость схлынула, оставляя место примитивным инстинктам. На доли секунд Джон позволил ей сделать выбор и остановиться, но девушка от вдоха к выдоху распалялась всё больше, сцепляя щиколотки за его поясницей и притягивая к себе. Не сопротивлялся, ловко ловя подставленные губы, сминая их с жадностью своими. Причина визита осталась где-то за дверью этой перевернутой вверх дном комнаты, а весь гнев трансформировался в желание окунуться в дни минувшие, когда в очередной раз вывернутая наизнанку квартира была лишь огромным полем для занятия сексом. Диким, необузданным, желанным взаимно без многоточия и постскриптум. Он упивался податливым телом, что растекалось под его цепкими пальцами, а на следующий день они вместе считали на девичьем теле багровеющие гематомы от «ласки». Джон никогда не мог контролировать силу нажатия, а нежная кожа девушки оставляла следы даже от едва ощутимого прикосновения. Он знал её тело, знал её целиком, но... не смог предугадать предательства. Не стоило недооценивать Рози. Её имя так сильно было созвучно с прекрасным, но колючим цветком, и лишь наколовшись на острый шип Делука понял, что порой привлекательностью бархатных лепестков нужно любоваться с расстояния. Но Джон бы не являлся собой, если бы был способен лишь созерцать.

     Тонкие, подрагивающие пальцы впиваются в ткань рубашки, вынуждая мужчину склониться, хотя между телами уже едва хватало кислорода для обоих. Девушка не видя, судорожно расстегивает маленькие пуговицы, то и дело пропуская одну за другой. Джон помогает, рубашка и так сильно стягивала вздымающуюся грудную клетку, не позволяя вдохнуть. Хотя, может, этого не позволяли губы Рози, кто его знает, но она, передав эстафету по обнажению торса мужчине, передислоцирует пальцы на грубый ремень, расстегивая тот и добираясь до ширинки. Делука к тому моменту уже освободился от верха, отправив его следом за пальто, в котором неустанно вибрировал смартфон. Сейчас Джон целенаправленно игнорировал входящий вызов, хотя это чертовски сильно нервировало и мешало сосредоточиться. Ему никогда не звонили два раза подряд, тем более как сейчас – непрерывно набирали раз за разом. Злость пульсировала в выступающей на лбу вене и мужчина цепляет бедро девушки так, что под пальцем почти прозрачная ткань даёт характерную стрелку, расползаясь змеей до голени. Не отступает и через два рывка между ног девушки остается лишь жалкий клочок сморщенного капрона. На несколько долгих секунд телефон затыкается, отступая, а пальцы ловко проскальзывают вниз, ведя по кружевному белью и, наседая, утробно рычит в губы, довольствуясь реакцией женского тела. Дребезжание в кармане пальто возобновилось.

     —Мне нужно ответить, - бубнит в губы хрипло. —Это не просто так, - отстраняется на долю мгновения что бы найти в кармане пальто телефон с одиннадцатью пропущенных вызовов. Кривится, пока брови от напряжения сходятся на переносице. Выравниваясь, коротко целует девушку в уголок губ, заводя ладонь за шею и вынуждает её подтянуться, подставляясь лицом под короткую череду едва ощутимых поцелуев. Большой палец одновременно поглаживающе скользит по теплой коже шеи на границе с растрепанными волосами отстраняясь от девушки на минимально необходимое расстояние для разговора. Делука смотрел в сверкающие похотью и желанием глаза, пока в трубке слышались длинные гудки. Один, второй.

     —Какого хуя ты названиваешь, - рявкнул в трубку как только её сняли таким басом, будто дыхание только что не застревало в глотке от перевозбуждения.

     —Я думал тебя уже убили, - послышался голос мужчины, который сейчас выполнял функцию его правой руки и оставался в курсе всех дел, которые они проворачивали.

    —С хера ли? Говори быстрее, я занят, - Джон злился, багровея.

     —Тебя отследили, помнишь ту компанию которую мы кинули? Ищейки взяли след и сейчас пробивают нашу защиту. Их хакеры не уступают. Твои данные выплыли, ну, те, не настоящие, однако им удалось перехватить информацию по обороту карты, с которой ты покупал билет до Сакраменто. Судя по данным, та компания находится как раз там. Ты сунул руку в пасть тигру, Джон. Сваливай оттуда первым же рейсом, - он говорил по делу и через каждое его слово пальцы плотно смыкались на шее девушки, заставляя её поднимать плечи и вжимать голову в них. Мужчина уже не смотрел в темные глаза напротив, - взгляд проходил мимо и они заметно расширялись от услышанного. Сердце неприятно ухнуло в грудной клетке, опрокидываясь с надрывом. Дело было плохо.

     —Какого черта я плачу Мэтью такие деньги, если он не способен огородиться от хакерской атаки, блядь, - рычал и, наконец, отпустил шею девушки, начиная нервно накручивать темную копну волос на кулак. —Деньги переведи на тот счёт, который я оставлял на случай, если подобное произойдет, закодируйте его как следует и снимите столько денег, сколько вам понадобится. В моем кабинете за книжной полкой отсчитаешь пятую книгу с бардовой обложкой. Возьми её и увидишь отверстие в стене. Там сейф. Пароль три восьмерки, сто, тридцать три, две тысячи девятьсот двадцать семь. В нем лежат новые документы на всех вас. По ним все вы сможете покинуть страну. Вылетайте завтра утром, у кого семьи – спрятать. Я прилечу завтра. Всё понял?

     —А ты? – послышался вопрос, на который Джон, увы, не знал ответ.

     —Всё будет в порядке. Скажи Мэтью что бы мой сигнал GPS перенаправил на Сан-Хосе, это их запутает на день, может два в лучшем случае. К тому времени я уже улечу, - он роняет взгляд на лицо девушки. —В остальном делай так, как мы договаривались. Тщательно замети следы, отключаюсь, - и, скинув вызов, со всей силы бросает телефон в стену так, что осколки разбитого тачпада разлетаются по комнате. Внутри крепким узлом завязалось неприятное предвкушение встречи с теми, кто, очевидно, надавил на Рози. Весьма быстро добрались до него, стоит отдать должное. Что же, Делука знал, что гладко всё не пройдет, особенно когда сумма с таким количеством нолей уплывет со счёта компании-жертвы, на которую они покусились. Мужчина выдыхает и, наконец, мысленно возвращается в комнату, стряхивая с плеч неминуемую угрозу своей жизни. —Ерунда, - вслух рапортует девушке, не желая, что бы она волновалась на этот счёт. То, что всё происходящее – её рук дело, она поймет и без подсказок. —Теперь слушай меня предельно внимательно, - он отпускает волосы и ловит щечки девушки в ладони, сжимая их и вынуждая смотреть на себя. Взгляд мужчины остается сосредоточенным, но в них уже не прослеживается того желания в широких зрачках. Внешняя грозность была немного нелепой на фоне голого торса и расстегнутых брюк. —Через месяц одному из твоих родственников на почтовый ящик в электронном виде придет странное письмо. Оно будет закодировано и внешне похоже на обычный спам который, как правило, удаляют даже не читая. Что-то нелепое типа массажа или косметологических процедур. Тебе будет необходимо найти того, кто сможет письмо расшифровать. Ищи тщательно и заткни ему рот любой суммой, которую он попросит. В письме будут указаны счета в банке за границей и мои данные с доверенностью на тебя. Ты полетишь в указанную страну и заберешь эти деньги. Если там будут акции, продай и положи всё под процент на пол года. Если в течение полу года я с тобой не свяжусь – пусти их в дело или найди тех, с кем мы работали и заплати семьям, - Джон не стал уточнять то, что оставалась вероятность смерти всех, кто на него работал. Как и вероятность его собственной смерти. —Я постараюсь связаться с тобой раньше. Главное скажи родным что бы не чистили входящие или возьми пароли. Придумай что-нибудь, - взгляд смягчился. Фактически Джон вкладывал в руки этой женщины, которая его предала уже дважды, огромную сумму денег. Когда этот план они обговаривали со своими людьми Делука знал наверняка – она единственный не жадный человек из всего его окружения. Да и какое ему вообще будет дело, если он будет гнить в земле, а наследников для собственного состояния за столько прожитых лет так и не оставил. И для чего всё это было, спрашивается? В любом случае каждый его работник получит такую сумму на счету, которая избавит их от необходимость работать на ближайшие двадцать лет в зависимости от вклада. Джон являлся тварью, но тварью благородной чего Рози, к сожалению, так и не смогла в нём разглядеть. Она многого не видела, а он и не стремился показывать, раз за разом наступая на головы всем, кто попадался под ногу. —Я не рассчитывал это вываливать тебе и искал не для этого, конечно, но планы переигрались. Потому не задавай мне вопросов и хотя бы притворись, что скучала, - к собственному удивлению, а может и к удивлению женщины, он улыбнулся. Широко так, словно принимая поражение в этот раз. Если завтра его убьют метким выстрелом, то не станет беспокоиться. Ему попросту не о ком. Всю жизнь жил для себя, доказал своей семье что способен существовать без их денег, выиграв войну с теми, кто изначально не желал этого.

     Рывком возвращает девушку на край комода, по которому она чуть отодвинулась к стене. Ладонью перехватывает женскую, нагло и бесцеремонно засовывая себе за край брюк, заставляя подушечками пальцев ощутить снова твердеющую плоть. Отпускает и следующее, что разорвало тишину комнаты – треск черного платья по боковому шву и лопнувшая бретелька на плече, оголяющие аккуратную грудь. Для Рози это не являлось чем-то особенным, - часто жертвовала одеждой из-за того, что Джон так и не научился аккуратно снимать одежду с женского тела. Замок то спереди, то сзади, то вообще, о Боги, сбоку. Кто вообще придумал делать молнию сбоку? А если пуговицы? Убивать таких модельеров надо, не иначе. Губами в уста впивается так, словно этой заминки в несколько минут и не было вовсе. Если и проводить свои, вероятно, последние дни жизни, то с той, кто была изначально его уязвимым местом. Те, кто вынюхивал о нём, просто удачно попали, отыскав нужную цель, кем будет легко манипулировать. Именно поэтому Делука не любил женщин. Кроме одной, которая, скорее всего, станет причиной его смерти. 

[NIC]Jonleone Deluca[/NIC]
[STA]Between heartbeats[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/0lSNsBG.png[/AVA]
[LZ1]ДЖОНЛЕОНЕ ДЕЛУКА, 35 y.o.
profession: любимец твоих дьяволов
relations: Со мной не будет любви и со мной погубишь себя, но дверь закрыла не с той стороны. Это было зря.[/LZ1]
[SGN]
https://i.imgur.com/MmAMPX9.gif https://i.imgur.com/vvFxM8w.gif
[/SGN]

+2

12

Розали никогда не цепляли простые парни. С ними она всегда знала, каким будет их следующий шаг, а потому они быстро надоедали, как вышедший в тираж актер, симпатичная мордашка которого надоедливо мелькает в каждом втором фильме. Из простых мальчиков в ее жизни имели какой-то вес разве что Адриан и Конрад, которые были умны, забавны и взращивали своих тараканов в голове. Адриан, стоит заметить, и парнем-то ее не был, зато носил звание лучшего друга. Впрочем, даже это его не спасло, когда Роуз вместе со своими побегом вычеркнула парня из своей жизни, словно он и не представлял никогда для нее никакой ценности.
Все это, конечно, было вздором. Тирелл безумно дорожила дружбой с парнем, но, видимо, свободой и независимостью она дорожила больше, раз сумела разорвать привязанность на долгие годы, сбежав в Нью-Йорк от отцовского: "Вам с Адрианом нужно пожениться".

Если она сбежала от парня, память о котором хранилась на ее запястье в виде рунической татуировки, сделанной двумя сумасшедшими подростками на день благодарения, то чего ждал от нее Джон?
Она встретила его тогда, когда сбежала в Нью-Йорке со своей чокнутой подругой от свадьбы и решений за нее ее же собственным отцом, жаждущая независимости и свободы и бросившая практически все. В первую очередь дорого ей человека, который знал ее от и до, ценил ее такой и... был согласен жениться на ней, когда их родители все за них решили.
Злая на отца, злая на Адриана, мечтающая доказать всем, что она чего-то стоит, Роуз встретила взрослого мужчину. Притягательного, опасного, чувственного и взрывающегося как и она сама. Ее не могло не зацепить. И брюнетка, словно мотылек, упорхнула в объятия всепоглощающего пламени.

Конечно, Тирелл не была простой девчонкой. Отец может и любил контролировать действия своих детей, но дал им хорошее образование, да и не отказывал ни в чем. Розали грех было жаловаться - она с маленького имела все, чего только хотела. Собственно, был ли смысл ей бунтовать уже будучи взрослой? Наверное, нет. Но если у клетки прутья и сотворены из золота, разве она перестает быть клеткой?
Впрочем, не стоило отрицать и того факта, что девушка была избалованной принцессой, которая, в силу своего характера, просто не любила, когда что-то шло не так, как она планировала, а потому бунтовала. Вот только в процессе бунта брюнетка и сама не заметила как сменила любителя контроля в виде отца на горячего итальянца, ничуть не уступающего в характере Тиреллу-старшему. Кажется, что психология со своим правилом, гласящем, что девочки выбирают мужчин, похожих на своих отцов, действительно что-то знала.

Не знала она только одно: все это ничуть не гарантирует того высокого чувства, которое так любили мусолить и психологи, и сказочники, и поэты, и сценаристы. Любовь жертвенна - талдычили отовсюду. Вот только забыли упомянуть, что жертвенна любовь к себе.

Возможно, Розали просто хотелось так думать. За свою недолгую жизнь девушка так и не сумела встретить того, кто бы смог зацепить ее настолько сильно, что она бы смогла опровергнуть эту свою теорию. Она так и не смогла полюбить кого-то настолько же сильно, как любила себя, свою семью и пару действительно близких людей, которых к этой семье приравнивала. Но может быть она просто не хотела любить? Боялась? Отрицала? Неужели действительно было возможно не чувствовать ничего, кроме быстро угасающего интереса, все эти годы? Может быть все это время бежать прочь ее заставлял далеко не страх за себя?

Однако, каков смысл был копаться в ее побегах? Они были, это факт, а, если верить все тем же поэтам, сказочникам, сценаристам, настоящая любовь не уходит. Видимо, Тирелл просто не умела любить.

Впрочем, даже при всем этом, Джон никогда не был простым или обычным мужчиной в ее жизни. Она никогда не теряла к нему интереса, он не переставал вызывать у нее дикие эмоции - будь то желание или ненависть. Может быть он и не знал ничего толком о ее жизни до него, но он хорошо знал ее - каждое ее движение, каждый поворот головы, улыбку, взгляд, изгиб тела. Будучи с ним, она четко знала, что спроси его, где и какая татуировка расположена на ее теле - он расскажет, не отрываясь от прочтения рабочих документов. Он никогда не ошибался с размерами белья или платья, еще более ценно было то, что не ошибался и с фасонами - всегда  выбирал то, что ей нравилось. Она позволяла потом рвать все это в клочья, потому как он так и не научился терпеливо расстегивать молнии (а порой и кучу пуговиц!) на ее одежде. Тирелл начинала привязываться, и казалось бы, все было более, чем идеально, если забыть тот факт, чем они занимались.
Из игры нужно было выходить.

Если для Джона его род деятельности был чем-то само собой разумеющимся, то Роуз, откровенно говоря, вписалась в эту авантюру по собственной глупости. Она была на эмоциях от побегала, хотела независимости и виртуозно умела манипулировать мужчинами - идеальная смесь, чтобы найти приключения себе на пятую точку. По началу ей даже нравилось, но со временем ее мотивация начала угасать. Свое дело она по-прежнему делала хорошо (просто потому, что так привыкла), но удовольствия уже не испытывала. К тому же, эмоции спали, а рациональность решила заглянуть на огонек.
Ради чего она все это делает? Ради денег? Они ей не нужны. Молитвами матери отец даже не заблокировал ее карту, пусть она ей и не пользовалась. Из принципа. Ради мужчины? Нет, ведь не будь она рядом с Джоном - он нашел бы другую красивую приманку. В конце концов, она ведь не первая, глупо считать, что он затеял игру только при виде нее. Так ради чего она рисковала? Ведь всегда был шанс, что их поймают, и отсидка за решеткой - это будет еще легким наказанием за то, что они творили. Готова ли она была рисковать и дальше? Готова ли была все больше погрязать в трясине, где разменной монетой в итоге стала бы ее жизнь?
Тирелл знала ответ на этот вопрос. Привязанность - дело хорошее, но любовь к жизни была сильнее.

И вот они снова рядом. Она знала, что сама виновата. Знала, что бежать бесполезно. Ее уже нашли, его уже ищут. Ее же стараниями. Мужчина, чьи руки сейчас блуждали по ее телу, оставляя на нем отметины, которые ей придется потом снова считать, был ее персональным Дьяволом. Она не любила его. Или ей так казалось. Он вызывал в ней слишком противоречивые эмоции: когда перед ней стал выбор между ним и ее семьей - она сдала его; когда он оказался на пороге клуба - желала, чтобы он исчез; когда равнодушным голосом рассуждал о смерти - ненавидела; но когда он касался ее - хотела чувствовать его каждой клеточкой своего тела.
Может быть все это время она бежала не от опасности за свою жизнь, а от тех эмоций, которые бурлили в ней рядом с ним?
Думать об этом Розали не хотела. Да и, признаться, просто не успевала. Волна желания была слишком сильна, брюнетка едва успевала делать вдохи. Пуговицы под ее пальчиками не слушались, и Джон стал помогать ей избавляться от его рубашки.
Ни один мужчина за всю ее жизнь не вызывал в ней бурю таких эмоций. Неконтролируемых, диких, заставляющих путаться мысли и сносить все на своем пути. Ни один секс не был таким же пьянящим, как секс с этим чертовым итальянцем. Сейчас, когда его руки касались ее тела, оно отзывалось так, словно все это время тосковало лишь по нему одному.
- Я... ненавижу... тебя... ненавижу... - задыхаясь, пробормотала в губы мужчины девушка, касаясь пальчиками резинки на трусах мужчины. Брюнетка даже не видела, а чувствовала, как он ухмыляется.
Впрочем, во всей этой картине был и свой минус - настойчивая вибрация его мобильного раздражала и жутко отвлекала. Тирелл хотелось выкинуть эту чертову трубку в окно, чтобы она не заставляла мужчину нервно оборачиваться и возвращаться мыслями к реальности, от которой они только что пытались уйти. Не ушли. Джон зло рвет капрон, но все же отстраняется, чтобы взять трубку.

- Ну да, конечно, - пока мужчина отвечал на звонок, девушка недовольно бубнит себе под нос и скрещивает руки на груди. И вот он снова стоял около нее, осыпая ее волной легких поцелуев, а она с хитрой улыбкой потянулась к его шее, собираясь наглым образом отвлекать его, как в этот момент его разговор по мобильному заставил ее нахмуриться и выпрямить спину, вслушиваясь в каждое слово. Пять минут напряженной беседы под ее пристальным взглядом, после чего телефон полетел в стену под эпичное: "Ерунда!"
"Да что ты говоришь, Джон..." - пронеслось в мыслях брюнетки, которая и не подумала отводить от мужчины пристальный взгляд, ожидающий пояснений. Правда вместо них она услышала совсем не то, что хотела.
— Через месяц одному из твоих родственников на почтовый ящик...
Дальше можно было не продолжать, потому как ее сердце уже ухнуло куда-то в район желудка. Ладно, возможно, говоря о жертвенной любви, можно говорить не только о любви к себе, потому как в этот самый момент Розали была готова на любые истязания над собой, лишь бы ее семью попросту не трогали. У Тиреллов и без этого проблем хватало. Так сложилось, что в семье не одна она такая "умная", которая умеет находить приключения на свою пятую точку, там еще два брата-акробата имелись, которые в этом могли дать фору. Про отца стоило вообще молчать.
- Джон... - она сама не заметила, как ее голос дрогнул. - Джон, пожалуйста, не трогай мою семью. Со мной можешь делать, что угодно, только их не вмешивай.
Он держал ее лицо в своих ладонях, все еще говоря про действия, а Тирелл ощущала, как ее снова накрывает волна отчаяния. В ее голове четко складывался пазл всего происходящего, и картина не была радужной ни с какой грани. Фактически, ей угрожала преступная организация, которая шантажом заставила ее сдать этого чертового засранца, что стоял сейчас перед ней и который, как бы ей не хотелось этого признавать, но был не так уж ей и безразличен по каким-то неизвестным причинам. Ко всему этому в любой момент могли начать угрожать ее семье, просто потому, что они были слабым местом девушки, да еще и ко всему прочему, Джон сейчас собирался впутать и их. Помимо всего этого, стоило заметить, что у Рекса с Джаспером своих проблем с мафией было вагон и маленькая тележка, им еще до кучи только ее проблем не хватало. Черт возьми, так и до психушки было недалеко. Крыша могла уехать в любой момент. Девушку начинало потряхивать.
- Я тебя очень прошу... Все, что угодно, только без участия моей семьи... - это она уже практически шептала. Роз чувствовала себя словно загнанный в угол олененок. Ко всему этому примешивалось и возрастающее внутри чувство вины перед мужчиной, которое лишь усугубляло картину и добивало. Ей было бы проще, если бы они не встретились, но он был рядом, а отсутствием совести Розали, к сожалению, похвастаться не могла, хотя стоило бы в детстве ради этого больше проводить времени с отцом, может тогда бы сейчас не было так паршиво.
- Давай просто вернем все... Они же, мать твою, просто тебя убьют! - у нее не было ощущения, что Джон слушал ее. Кажется, у него был свой план, и если этот план не состоял в том, чтобы умереть, то она просто не понимала, что он собирался делать. К ее полнейшему шоку, мужчина был спокоен как удав, или выглядел таким, в чем она уже не была точно уверена. Он улыбался, заставляя смотреть на него округлившимися глазами. Тирелл даже возразить не успела, когда снова оказалась в его объятиях, ровно также, как и не успела осознать, как ее рука вновь оказалась в его трусах. Кажется, что это был первый раз, когда она не успевала за сменой его эмоций. Треск платья разрывает тишину в комнате. - Джон, давай... - она хотела сказать "поговорим", но не успела - губы мужчины впились в ее с жадностью, новой волной желания, заставляя недоумевать все больше.
- ...и хотя бы притворись, что скучала, - слышит девушка и вздыхает, подаваясь телом вперед. Спорить с ним смысла не было, и если он хотел избежать разговора, он бы сделал это в любом случае - слишком хорош был в этом.
- Я и правда скучала... - еле слышно и неосознанно выдыхает брюнетка, а затем скидывает наконец остатки одежды мужчины на пол. - И я знаю место поинтереснее, чем этот комод.

+2

13

Ему бы хотелось минута за минутой, сминая губы в требовательном поцелуе, доказывать этой женщине что ничего страшного не произойдёт даже если на электронный адрес придет письмо каких десятки, а может и сотни, влетают в виртуальный ящик. Хотел бы, что бы она не беспокоилась об этом, наверное, впервые в жизни его действительно заботили чувства другого человека до той меры, что он в руки кладёт ей целое состояние, ради которого совершал массу преступлений на протяжении нескольких лет. Все эти махинации не прошли бы бесследно и рано или поздно у всего должно было быть логическое завершение. Вместо того что бы бежать Джон сделал выбор даже не рассмотрев другой вариант. Выбор. Какое короткое слово, но каков смысл, который прячется под несколькими буквами и беззастенчиво заставляет людей поддаваться панике. Не его.

     Да, может Рози и была права – проще отдать деньги, но какой тогда резон имело всё это? Азарт пьянил Джона получше дорогого алкоголя, вверял разум в водоворот событий, когда приходилось думать в нестандартных условиях, брать ответственность и выигрывать. Месяц за месяцем состояние увеличивалось в геометрической прогрессии и чем дальше компания заходила, тем сложнее было остановиться. Он рисковал почти всю сознательную жизнь, буквально выбивался из грязи в князи, рыл землю руками, но добивался цели. В силу характера пытался доказать своей семье что способен позаботиться о себе сам, что их деньги ничего не значат, что их положение в обществе это то, что ему не нужно. Джон, буквально, делал себя сам, отказавшись от кровных уз.

     Только когда слова о смерти прозвучали из уст женщины, он погодя замешкался и отстранился, посмотрев на неё из-под ресниц. Взгляд темно-карих глаз с невероятно широким зрачком ни то от освещения, ни то от желания такого примитивного и приземленного, скользил по линии бровей, скулам, аккуратному носику и распухшим губам с размазанной помадой. Если бы он был в состоянии оценивать сейчас ситуацию то прикинул бы, что остаток её отпечатался нелепо на его устах тоже.

     Делука не боялся смерти. Он шёл с ней рука об руку с тех пор, как начал грабить компании благодаря ухищренным махинациями, а нет ничего проще стянуть деньги, что являлись лишь цифрами на экране банкомата или, например, телефона. Его больше страшило то, что он будет не признан, а вскоре и вовсе забыт, похоронен под пылью серых воспоминаний со словами «Ну да, был вот такой и вот такой, делал то и то, а затем сгинул, не оставив ничего». Джон хотел оставить след, и если пророчество девушки сбудется, то он хотя бы сможет найти продолжение в ней. В той, кто могла танцевать на битом стекле и получать от этого удовольствие не меньше, чем он. Но она была сильней, ведь смогла отказаться от всего и сбежать, в то время как он слишком плотно сидел на "игле" дела всей жизни. Теплые пальчики, коснувшись напряженной плоти, вывернули мужчину из размышлений, заставив стиснуть зубы и шумно втянуть воздух. Точно сумасшедшая. Даже спустя минувший год в разлуке она умудрялась быть вызывающе покорной, опаляя каждый участок огнем, куда прикоснется, а взгляд искрился… люди бы назвали это влюбленностью, но Джон наверняка знал – в них обоих нет этого высокого чувства. Они просто друг для друга… чуть более дороги, чуть более ближе, чуть более совместимы как части головоломки, чем остальные. Пальцы свободной руки уютно ложатся на грудь под короткое «Я и правда скучала», чему Делука не особо верил, но скупо улыбнулся и буркнул что-то похожее на «Я рад». Так уж вышло что ему сложно давались все эти признания и он предпочитал делиться эмоциями по отношению к ней через прикосновения, взгляды. Язык может обмануть, а вот тело через тактильный контакт – никогда. —Розали, мы изучили в своё время столько интересных мест, что, боюсь, начнём уже по второму кругу, - хрипло проговорил, мягко касаясь губами её щеки, перебираясь на аккуратное ушко и тихо так. —Сменим вектор на более… непривычный для нас, - заговорщицки пробормотал и чуть отстранился. Наклонившись, подхватил женщину под живот, закидывая ту на плечо и, удерживая за талию, звонко так шлепнул по подставленной заднице.

     —Мисс Тирелл, с уверенностью заявляю, - он осмотрелся в поисках комнаты, где определенно должна быть кровать. Большая такая, с мягкими подушками и пышным пледом, всё как любит Рози. С ней он слишком редко придавался утехам по банальному просто, чаще прибегая и изучая места меньше под это подходящие. Машина, пляж, все горизонтальные и не очень поверхности дома или отеля, на пикнике в лесу за городом. Это была единственная девушка, кого он желал постоянно не только видеть рядом, но и касаться перебирая пряди между пальцами, зарываясь в макушку носом и втягивая аромат парфюма. Джон не характеризовался какой-то отличительной нежностью и чаще был груб, но даже тогда можно было проследить едва уловимую заботу и желание доставить удовольствие девушке в первую очередь. С остальными он вообще не заботился о чувствах и пресловутом «так положено». Подтянув одной рукой почти спущенные брюки назад, направился в комнату, где по логике вещей должна была быть спальня. —Что если завтра меня убьют, то знай – умер я счастливым человеком, - он улыбался, а в голосе сквозила такая откровенная ирония, словно этого никогда не случится. Делука не верил в свою кончину даже тогда, когда ему в затылок дышат ищейки, которые взяли след.

     Обувь Розалии соскользнула со ступней, падая с грохотом под ноги мужчине. Джон, проходя мимо, окинул туфли коротким взглядом. —Мне всегда нравилось когда ты носишь обувь на каблуках. Это очень… возбуждает, - толкает дверь и не ошибается – уютная спальная комната с большой кроватью и почти панорамными окнами на погрузившийся в полумрак город. Витиеватое, кованное изголовье натолкнуло на мысль, чему Джон хитро улыбнулся и, поставив колено на край мягкого матраса, скинул девушку со своего плеча. В полумраке комнаты придирчивым взглядом нарочито медленно обвел стройное тело с надорванной тканью платья и капроном на ногах, что придавало внешнему виду возбуждающей вульгарности. Рози хоть и была привычной к разорванным вещам, всё же, заёрзала едва заметно. Или показалось? Впрочем, какая разница. Мужчина обхватывает бляшку своего ремня и с характерным шорохом вытаскивает из шлевок, одновременно подтягиваясь над девушкой. Губами находит её и целует с напором, жадно так, выдавливая хрип из глотки один за другим. Пальцами слепо находит хрупкие запястья сначала одной руки, затем другой, заводя их за голову, что бы сцепить в петлю ремня и, отстранившись, коротко поднимает взгляд. Ремень быстро оказывается заведен за кованную вертикальную струну у изголовья и весьма ловко сцеплен, образуя своеобразный узел. Не так он планировал закончить этот вечер и искренне считал, что все собственнические чувства к этой фурии уже давно угасли.  Угас_ли?

     Колено между её, разводя одним движением ноги в стороны. Пальцами к черной ткани, ведёт ими от бёдер до груди медленно, повторяя изгибы, что бы затем вцепиться в рваные края и дёрнуть, позволяя платью разойтись дальше. Ещё раз и эта часть гардероба не достойна даже звания тряпки. Взглядом скользнуть по кружеву белья и вверх, по ореолам груди и рисунку татуировки, что бы затем губами пройтись по тому же маршруту до самой шеи. Не торопясь, словно издеваясь. Это было нетипичным для Джона поведением. С Рози он не церемонился, не уделял достаточно времени ласке и не потому, что избегал такой медлительности, а потому, что конкретно Тирелл это не нужно было. Она вспыхивала мгновенно независимо от места и времени. Страсть не нуждается в ласке.

     Губы девушки находит и целует, но именно в этом жесте не было мягкости. Делука на контрастах себя останавливал, но через минуту его нежность переходила в озабоченную агрессию, пока пальцы сдирали капрон с ног с характерным таким треском. Молча лишь периодически отводил голову в сторону, что бы избавить прекрасное тело и от этой части одежды, скидывая на пол и отправляя следом ткань платья. Вытянулся и сел, улыбнувшись уголками губ. Ладонями ведет от щиколоток до бедер по внутренней их части, перебираясь пальцами на кружевную ткань, что осталась последним нетронутым островком в этом море похоти. Касается невесомо, откровенно издеваясь, при этом не отводя взгляда от лица женщины еще несколько минут. Руку убирает и, выбираясь из объятий стройных ног, встаёт и покидает комнату, одновременно выпутываясь неуклюже из брюк, переступая их.   
[NIC]Jonleone Deluca[/NIC]
[STA]Between heartbeats[/STA]
[AVA]https://i.imgur.com/0lSNsBG.png[/AVA]
[LZ1]ДЖОНЛЕОНЕ ДЕЛУКА, 35 y.o.
profession: любимец твоих дьяволов
relations: Со мной не будет любви и со мной погубишь себя, но дверь закрыла не с той стороны. Это было зря.[/LZ1]
[SGN]
https://i.imgur.com/MmAMPX9.gif https://i.imgur.com/vvFxM8w.gif
[/SGN]

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » снова ты


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно