внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
гнетущая атмосфера обволакивала, скалилась из всех теней в доме, как в мрачном артхаусном кино неизвестного режиссёра... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Whats the use of feelings


Whats the use of feelings

Сообщений 1 страница 17 из 17

1

квартира Каи| 13 мая 2019г. | после событий в ледовом дворце

Кая Северайд и Эдди Джеймс Анхель
https://i.imgur.com/QSllQJJ.gif

Встреча в ледовом дворце пошла не так, как планировалось. Неожиданное появление Деймона, тяжёлые разговоры и новые шрамы, как снаружи, так и внутри. Но может это свидание удастся спасти?

+1

2

В коридоре погасла лампочка – поменяй
Если хочешь, вот тапочки – надевай
Чай на кухне стынет, ты проходи
Просто так посидим, в небо поглядим

Этот день пошёл совсем не так, как ожидалось, но Деймон ушёл, и проскользив по льду ещё пару кругов - просто чтобы остыть - Кая предложила Эдди зайти в гости. Она понимала, что делала? На что шла? Всё сегодня было совсем не так, как предполагалось. Всё, начиная с её чувств.
Боги, она столько раз оставляла других парней ради Деймона, а сейчас её буквально разрывало на части и причины она понять была не в состоянии. В конце концов может и не нужно было прямо сейчас разбираться в этих причинах?
Рядом был человек, готовый уважать её жизнь и решения, человек с которым она была свободна. Меньшее, что Северайд могла сделать для него : сосредоточиться на собственных эмоциях и оставшимся у них временем. Решение в голове сложилось очевидное, сама она у него уже была, теперь был черёд художницы впускать мужчину в свой мир.
Элитная многоэтажка с закрытым двором встретила их тишиной и светом широких окон. Забавно, но они оба жили на самом верхнем этаже, оба отдавали предпочтение естественному освещению, хотя крыша у Каи была вполне обыкновенной.
По дороге разговор особенно не складывался, слишком о многом она размышляла. И в общем-то была уверена, что и Анхель о многом думал. Например о ядах. В любой непонятной ситуации он, кажется, думал именно о них.
- Вот и пришли, - Замечает, выходя из лифта. На этаже всего две квартиры, или скорее - два пентхауса. Она привычным жестом открывает дверь, хлопает в ладоши и прихожую, плавно перетикающую в гостиную, заливает свет. Недовольный столь беспардонным вторжение кролик белым пятном проносится с ковра куда-то под диван, - Ах, да. У меня кролик. Зовут Черника. Ты держал питомцев? - Кая прикрывает дверь и только после этого выдыхает. Вдвоём, в её квартире... Она чувствует себя лучше. - Проходи, хочешь чаю? И, может, голодный? У меня есть... Рататуй и яблочный штрудель к чаю.
Художница скидывает обувь, проходит к дивану, заглядывая под тот в поисках недовольного пушистика. Тот привык, что Северайд не ночует дома и квартира в его распоряжении.
- Он вообще ласковый, но не привык к тому, что дома вечерами кто-то есть. Я чаще всего в мастерской. - Она берёт зверька на руки, после кивает на островок кухни, скрытый за перегородкой. Как и вся квартира она выдержана в финском стиле. Светлая, с вставками под дерево, небольшим количеством цветных оттенков вроде полотенец, зарисовок в рамках и коллекции расписанных тарелок. Девушка усаживает Черничку на стул, и вот в их отношениях снова третий. Из холодильника достаёт тарелку с нарезанной морковью, ставит её перед кроликом, что тут же сменяет гнев на милость, начиная хрустеть угощением. Блондинка щёлкает кнопочку чайника.
- Анхель. Знаешь, я всё же хочу побольше узнать о тебе. Как ты вообще полюбил химию? Ты... Знаешь, так меняешься, когда говоришь о ней. У тебя глаза горят. И ты перестаёшь беспокоиться, что скажешь что-то не так. В такие моменты ты меня вдохновляешь. - Самый простой вопрос. Самый очевидный. Ей было ин почему он это он. Как выбрал это для себя.

+1

3

Dust Is Gone —
Мысли Анхеля сейчас похожи на китов — они с рёвом поднимаются на поверхность, заставляя всех наблюдателей, затаив дыхание, следить за ними, не выпускать их из поля зрения. Они бьют хвостами по воде, поднимая волны, выпускают фонтаны, словно огромные гейзеры. А потом — едва успеешь понять — скрываются в глубине. Их невозможно поймать и нельзя удержать. Нырять за ними — полнейшее безумие. Можно лишь вглядываться в водную гладь, пытаясь различить силуэт, и надеяться, что они вновь всплывут.
По пути до резиденции художницы ученый заворожено провожает очередного мыслекита взглядом, пытается запомнить его очертания (кит похож на огромную ледовую пропасть, его рёв — шквал сказанных за вечер слов, а фонтан — улыбка Северайд), моргает и возвращается в реальность.

Лишь у самого порога Анхель наконец-таки понял где он. Разум упорно ставил палки в колесо осознания, ноги, словно маленькие механизмы на автопилоте шагали за девушкой, пока наконец не произошло то, то произошло.

Щелчок замка и перед Эдди открывается дверь, а девушка уже затягивает ученого внутрь. Эдди задумываемся о том, правильно ли все, что сейчас происходит. Если да, то люди — настоящие безумцы, и если это так, значит, не так уж и плохо было жить отшельником вне стен социального мира?

Очередной мыслекит выныривает с глубины.
«Ты можешь поверить? Можешь поверить? Можешь поверить, что это всё реально? — ревёт он. — Что это не сон? Что это на самом деле? Что у тебя всё получилось? Что у вас всё получилось? Что это только начало великих побед?»

— Анхель. Знаешь, я всё же хочу побольше узнать о тебе. Как ты вообще полюбил химию? Ты... Знаешь, так меняешься, когда говоришь о ней. У тебя глаза горят. И ты перестаёшь беспокоиться, что скажешь что-то не так. В такие моменты ты меня вдохновляешь.
Хелю кажется, что он захлебывается (ужасом, осознанием, восторгом). Он резко втягивает носом воздух, выныривает из своих мыслей на поверхность, в реальность, в потрясающее настоящее и чувствует себя удивительно счастливым (и, пожалуй, ужасно уставшим).
—  Ммм.. Знаешь, наверное это случилось, когда мне было пять лет. Обычно я шутил, что мне на голову упал учебник химии, но ты ведь не поверишь в эту глупость, верно? — Эдди замер в оцепенении, едва вспомнив, что должен хотя бы моргать. Закусил нижнюю губу, облизал верхнюю. Внутренне хохотнул — успокойся ты, успокойся. Внешне кивнул. Сложил руки на коленях, а потом развёл их в стороны. Наконец-то нашёл, что сказать дальше. — Меня всегда интересовало как все связано в нашем крохотном мире воедино. Есть некая неосязаемая нить, по которой строится наш мир. И ребенком я решил, что постигну эту магию. Но лишь в семь лет я осознал, что в этом мире нет магии. Есть химия. А еще я понял, что химия — столь одинокое занятие, что в величайшие моменты никогда нет зрителей.

Краем глаза Хель увидел нечто белое, пушистое, живое. Разглядеть или уловить силуэт этого нечта Анхель не сумел в силу своей близорукости и потери очков. Как только это нечто прыгнуло где-то в районе ноги, Хель в ужасе вскрикнул и подпрыгнул. Забрался на кресло с ногами, приобняв их левой рукой и опасливо выглянул.

« Точно, это не могло быть Математикой. Математика мертва, да и, в конце концов, она была была не кроликом, а крысой. Не хватало тебе еще призраков прошлого встретить. Ее тут нет, она там, дома, кормит цветы на грядке матушки. Ей хорошо, Эдди. »

Хель тряхнул головой, словно мокрый пес, и взглянул на девушку. Ученый старался не думать о том, как гулко бьется в груди сердце и о том, как подрагивают вцепившиеся в сумку пальцы. Словно ничего этого не произошло Анхель продолжил: — Наверное это и есть проклятие, о котором мы когда-то с тобой говорили. В любом случае, для кого-то это проклятие. Например, для тебя. — Хель выдержал короткую паузу, в воздухе повисло напряжение. Наверное это звучало как угроза или смертный приговор, Эдди это не волновало. Он никогда не придавал словам настолько сакральных смыслов, а говорил просто, фактами. Говорил как есть. — В семь лет я нашел рукописный том по химии, датированный 1780-м годом. Это была работа одного их моих многочисленных предков — Дариуса Анхеля. Помимо множества работ он оставил после себя набор отменного лабораторного стекла и множество реагентов. Но Дариус видел в ядах лишь оружие, а я своими детскими глазами видел нечто прекрасное. Да и сейчас.. не знаю, это сложно описать словами.

Эдди улыбается и склоняет голову набок. Говорить о химии с Каей удивительно легко, пока мыслекиты прячутся на глубине (лишь рябь от легкого ветерка и плеск крыльев летучих рыб). В сознании химика всплывает идея. Она удивительно глупая, потому что об этом было написано в книге 1780-го года. Она удивительно пьянящая, чтобы решаться на такие глупости. Но Эдди решается. Он встает, делает тихие шаги в направлении художницы на замирает прямо напротив ее лица, сжимая ладони художницы.

— Кая. Дариус писал, что алкоголь — это тоже своего яд. Я никогда не интересовался этим, поскольку.. Не знаю, просто не интересовался. В общем. Ты хочешь выпить? Со мной?

+1

4

Не говори ему, что его имя по ночам слетает у меня с губ.
Не говори ему, что я с другими, просто чтобы в боли не утонуть.

Они дома. У неё дома, в кухне, говорят о том что действительно важно им обоим. И это успокаивает. Всё те буйства красок в её голове, весь тот сюрр наконец обретает чёткость завершенной картины, сменяясь новым холостом. Иногда всё идёт не так, чтобы дальше было правильно.
И для них обоих "правильно" выглядело именно так. Быть дома, один на один, без шума и суеты. Жаль только, чтобы придти к этому, Эдди обзавёлся парочкой новых ран.
—  Ммм.. Знаешь, наверное это случилось, когда мне было пять лет. Обычно я шутил, что мне на голову упал учебник химии, но ты ведь не поверишь в эту глупость, верно? - Кая смеётся. После всех эмоций дня смеяться почти странно. Но, правда, она бы поверила даже скажи Анхель, что химия снилась ему. Может не в виде таблицы, как-то иначе, но... Она могла вообразить? Эдди был чудаком, таким же, как она сама со своими красками. И это почему-то делало её счастливее. Давало странную уверенность, что её понимают, и что сама она способна его понять. — Меня всегда интересовало как все связано в нашем крохотном мире воедино. Есть некая неосязаемая нить, по которой строится наш мир. И ребенком я решил, что постигну эту магию. Но лишь в семь лет я осознал, что в этом мире нет магии. Есть химия.
Кая прикрывает глаза. Она помнит, как задавалась вопросом о том, как сочетаются в Анхеле магия наука. "Вот так" - в голове была поставлена точка. Самый простой ответ всегда не очевиден. Все так или иначе хранят в душе собственного ребёнка. Ребёнок Эдди тянулся к чудесам, а взрослый Эдди их объяснял. Сочетание почти завлраживающее. До нежности близкое. - А еще я понял, что химия — столь одинокое занятие, что в величайшие моменты никогда нет зрителей.
Кая улыбается. Понимающие и светло. В написании картин самое важное процесс, а не результат, но и его обычно ни с кем не разделяешь, скрываясь в уединении мастерской.
Кролик прыгает, а Эдди пугается, забирается в кресло с ногами с диким выражением лица. Северайд даже не сразу понимает что происходит. Тот факт, что её слова о кролике он пропустил немного мимо ушей не удивляет - химик рассеян. Девушка рассеянно хлопает глазами, наблюдая за сменой эмоций на лице мужчины.
— Наверное это и есть проклятие, о котором мы когда-то с тобой говорили. В любом случае, для кого-то это проклятие. Например, для тебя.
- Хм... - Кая мягко посмеивается, качает головой собственным мыслям и достаёт штрудель из холодильника, - Знаешь, проклятие или нет... Но ты у меня в гостях, мы говорим о химии и я счастлива. Остальное не важно.
Так ли? Не важно? Обычно бы она испугалась. Но только нет ничего обычного в том, через что они проходят. И именно это кажется ей совершенно нормальным. Своя, новая, ни на что не похожая история.
— В семь лет я нашел рукописный том по химии, датированный 1780-м годом. Это была работа одного их моих многочисленных предков — Дариуса Анхеля. Помимо множества работ он оставил после себя набор отменного лабораторного стекла и множество реагентов. Но Дариус видел в ядах лишь оружие, а я своими детскими глазами видел нечто прекрасное. Да и сейчас.. не знаю, это сложно описать словами.
В голову тут же пришли конфеты. Вообще-то в первый момент Северайд страшно захотела подарить их папочке. И своему "женишку". Хотя последнему она бы и правда не побрезговала отравленных конфет предложить. Радикально, но.... Её точно хватит на пол года общества этого павлина?
Теперь ей хотелось их сохранить. Оставить для себя, просто, чтобы они напоминали "о пингвинах" - услужил внутренний голос, вызывая очередную улыбку.
Эдди поднимается, делает несколько шагов навстречу с очень воодушевленным видом. Кажется только его могут так воодушевлять разговоры о ядах. Тепло его рук скользит по ладоням, этот жест уже почти привычный... Могли ли они предположить подобное раньше?
— Кая. Дариус писал, что алкоголь — это тоже своего яд. Я никогда не интересовался этим, поскольку.. Не знаю, просто не интересовался. В общем. Ты хочешь выпить? Со мной?
"Давай отравимся вместе" - переводит внутренний голос, - "Достойно Шекспира. И даже романтично".
- Я хочу выпить с тобой. У меня целый мини-бар, так что... Можешь выбрать что угодно. - Она мягко выпутывает одну руку из его, тянется к нему, мягко проводя по скуле, - Знаешь, ты сегодня столько сделал для меня. И мне каждый раз хотелось... - Она не заканчивает мысль. Потому что попытается себя отговорить. - Анхель, спасибо.
Мгновение, Кая не даёт себе времени на раздумья или сомнения, встаёт на носочки, стремясь хоть немного поравняться с ним в росте и накрывает губы мягким поцелуем. Странное чувство закрадывается в душу в этот момент. Она знала, что хочет разделить этот момент только с ним, знала, что не должно быть лишних глаз, но до сих пор думала, что это делает для него, не зная, что будет значить поцелуй для неё самой. А сейчас сердце предательски пропускало удар за ударом, в какой-то момент показалось, что оно вовсе замерло, боясь спугнуть момент и Кая отступила.
Прежде чем подумала коснулась губ кончиками пальцев, чувствуя нечто ей совершенно не свойственное. Девушка касается собственной щёки и та кажется ей немыслимо горячей. Она покраснела? Да. Чувствует как горят щёки и уши, отражая избыток чувств. Даже в школе с ней подобного не случалось.
Северайд отводит взгляд, неловко распускает собранные волосы, чтобы хоть они скрыли её смущение.
- Так... Мини-бар, точно, мы остановились на нем. - Блондинка кивает в сторону широкого шкафа на углу, в котором был спрятан холодильник, а на полках рядом покоились колоекционные бутылки.

+1

5

Crazy World — My Dad Is Dead

— Анхель, спасибо. — Слова гулким эхом отдаются по сознанию ученого, а где-то вдалеке очередной мыслекит выныривает и устремляется в бездну. Он все сделал верно, он ничего не испортил, она не уйдет от него. Тело пронизывает странное тепло, едва только Анхель пытается понять что происходит — Кая уже прячется в собственных волосах, краснеет, смеется над собой.

- Так... Мини-бар, точно, мы остановились на нем.

Анхелю кажется, что это лучший момент за весь вечер (за весь этот день). Совсем чуть-чуть лучше, чем когда утром он работал над конфетами в лаборатории. Гораздо лучше, чем всё, что было после этого. Жаль, что поцелуй нельзя повторить на «бис».

Нельзя?

Ученый наверное, в тысячный раз выпадает из реальности. Эдди Джеймс Анхель — не главный герой романа (того, который книжный, конечно;). Эдди Джеймс Анхель — не Филип Пиррип, не Ретт Батлер (и ни капли не похож на Фокса, конечно, не похож) — не грубит, не доказывает, что прав, не пытается раскачать лодку. Эдди Джеймс Анхель совершенно обычная самоучка, который даже никогда не переступал порог учебного заведения в роли ученика. На самом деле, Эдди Джеймс Анхель совсем не должен ее привлекать.
Анхель не бунтарь, не ловкач, он совсем из другого мира. Из тихой гавани, где колыбелью служит лишь наука и тишина. И даже сейчас все происходящее должно было не выходить за рамки эксперимента, но разве кто-нибудь об этом еще помнит?

Анхель прижимает девушку к себе и прячет лицо в ее волосах. Слушает дыхание Каи, прислушивается к своим мыслям — киты совсем близко к поверхности, но пока что не собираются всплывать. Дыхание Каи успокаивает. Колыбельная-метроном — вдох и выдох, вдох и выдох. Была бы возможность — Анхель остановил это мгновение, зациклил его и слушал до конца вечера (или до конца жизни). Слушал и плыл по волнам.

Кто сказал, что нельзя?

Ученый делает пол шага назад, и в незаконченном реверансе прижимается щекой к ее щеке. Порез начинает жечь, словно внутри осталось стекло, но Эдди не обращает на это внимание. Радуется, что, наконец, может сделать это, не боясь ненужного внимания и чужих взглядов. Свободной рукой прижимает к себе Каю и коротко (секунда, две, хватит) целует. Замирает в сантиметре от ее губ, моргает, словно глаза набиты пеплом. Целует еще раз, так неловко, неумело, но бережно. Вдыхает ее запах и первый раз в жизни осознает, что желает кого-то. Словно стыдясь своих мыслей и чувств, ученый отпускает девушку и (как ему этого не хотелось!) прогулочным шагом доходит до бара. 

Перед глазами химика неплохой выбор, но Эдди знал лишь химический состав алкоголя, а не его предназначение. Если бы месяц назад ему кто-нибудь сказал о том, что Анхель по своей воле захочет выпить — ученый бы лишь покрутил пальцем у виска, решив, что перед ним настоящий безумец.

Как быстро все меняется. Эволюция ли это?.. деградация?

— Считается, что впервые спирт был получен алхимиками Западной Европы. Эти средневековые лжеученые в поисках эликсира жизни, дарующего бессмертие и вечную молодость, якобы «случайно» получили спирт. — Эдди бегал глазами по этикеткам, но не мог ни на чем остановиться. — Прием внутрь нескольких капель спирта сопровождалось улучшением настроения, самочувствия, обострением мышления и чувственного восприятия. Новый продукт окрестили aqua vitae. Считалось, что жизненная вода может быть использована в лечении многих болезней. Ей даже приписывали мистические свойства. Это отображено в самом названии «спирт». По-латыни spiritus – дух. Отсюда и спириты, вызывающие духи умерших. — Ученый задумчиво почесал висок, по привычке поправил очки, которых внезапно не оказалось на месте. Подумал еще раз о своей затее. — А какой тяжкий «дух» исходит от человека после приема больших доз спиртного, и говорить не стоит. Ты и сама знаешь.

Ученый смеется своей же лекции и наугад достает бутылку Джек Дэниелса. Падает на ближайший диван и нерешительно крутит алкоголь в руках. — С2Н5ОН. Структурную формулу этанола знают даже те, кто далек от химии.. Кая. Быть может, сегодня ты будешь барменом и экскурсоводом одновременно? Я боюсь потеряться и споткнуться, мне нужна твоя рука. Один я не пройду этот путь.

+2

6

А впрочем, тебе известно, что в сущности все лоскуты
Я и ты, так давай притворимся, что сшиты вместе?

В этот момент всё действительно было правильно. И Кая радовалась, что сдержалась, то оставила этот момент только для них, не дав волю чувствам там, на льду, где были чужие взгляды и где этот момент мог быть не просто счастливым, но и причиной боли. Чужой боли.
"Он выглядит счастливым" - единственная мысль в её голове. Нежная, теплая, простая. Эта мысль почему-то дарит счастье ещё больше, чем сам поцелуй. Интересно, а она в первый раз целовала так же?
Он тянет к ней руку, заключает в объятия - "теплые" - мысль разливается оранжевой краской по сердцу. Спокойно. Ей совсем спокойно в его руках, ей даже бежать от него не хочется, а может дело в том, что некуда? Ведь Кая дома. В родной квартире. Куда отсюда убегать? Девушка чувствует его дыхание на макушке, он зарывается носом в волосы, а она улыбается. Так счастливо и светло. Наверное, она всё же плохо знала себя до сих пор? Спокойное, тихое счастье, какое-то домашнее, с запахом порошка, горечью химикатов и чуть-чуть крови. Странное сочетание. Очень странное. Но она закрывает глаза и вдыхает глубже.
Она сама чаще пахнет краской, маслом, немного кофе и легкими лавандовыми духами. Они разные. Совсем ни в чем не похожи. Они не могли сойтись.
Шумная, эмоциональная богатенькая девочка с ворохом капризов и неумением слышать "нет", нуждающаяся в людях до боли и ученый, который не любил людей, предпочитал тишину и науку. Может всё дело было в любви к ядам? Северайд определенно умела отравлять жизнь. Въедаться под кожу и в голову. Почти как наркотик. А наркотик, тоже вполне себе яд.
Он отходит на шаг, девушка встречает его взгляд с интересом. "Всё же не хватает очков" - и почему вдруг, спрашивается, такая перемена вкуса? Кая никогда не испытывала слабостей к мужчинам с оптикой.
Эдди прижимает её и словно щелчок - улетучиваются мысли. В этот раз он сам целует её. Так неуловимо, робко, неуверенно. То, насколько это ново ученому очевидно, то, насколько это нравится художнице - тоже. Кая не дышит. Обнимает его за шею, закрывает глаза, отвечая на новый поцелуй с мягким, ещё не окрепшим, но чувственным желанием. Ей нравится его вкус. И когда всё заканчивается она невольно закусывает губу. Всё это -сон. Потому что они оба бесконечно боятся его развеять, кидаясь с головой в омут.
— Считается, что впервые спирт был получен алхимиками Западной Европы. Эти средневековые лжеученые в поисках эликсира жизни, дарующего бессмертие и вечную молодость, якобы «случайно» получили спирт.
Она пожимает плечами. Почему нет? Случайные великие открытия - она в них верит. А в то, что открытие великое и подавно. Ей нравится алкоголь. Он снимает барьеры. Делает её смелее, хотя вместе с тем и превращает в ту ещё оторву. Но не в этом случае. Скорее всего, Анхель напьется раньше, чем она захмелеет - уж больно велик разрыв в алкогольной практике.
- Хороший выбор, - комментирует она бутылку Джима. Пожалуй единственная не стоящая баснословных сумм. Пока Анхель заканчивает лекцию, устраиваясь на диване Кая достает пару бокалов с зауженным верхом. Даже удивляется, что те ещё есть. Бить посуду в ссорах - это она мастак. А алкоголь и вовсе давно пьет из бутылок, потому что пьет не ради вкуса, а чтобы напиться. Но говорить об этом, конечно, не будет.
— С2Н5ОН. Структурную формулу этанола знают даже те, кто далек от химии.. Кая. Быть может, сегодня ты будешь барменом и экскурсоводом одновременно? Я боюсь потеряться и споткнуться, мне нужна твоя рука. Один я не пройду этот путь.
Она невольно смеется. Покачивает головой, отмечая, что иногда Эдди Джемс почти неуместно высокопарен. А впрочем... это для неё такие вещи обыденность.
- Я с тобой. - Замечает, беря у него из рук бутылку, открывая привычно и почти на автомате. Не менее привычно наполняя на треть, - Вообще-то я давно пью алкоголь в чистом виде, но большинство предпочитают лёд, - она морщится на такое кощунство, - или воду, чтобы заглушить горечь алкоголя. И, раз уж мы пьем. - Она берет телефон, почти не глядя открывая приложение для доставки ресторанчика за углом, - Ты раньше не пил толком, на голодный желудок может быть, мягко говоря, плохо. - Она заказывает мясо, опять же почти не глядя, там хорошо готовят, а потом достает из шкафа бутылку воды и ставит на стол, беря бокал. - Можешь попробовать и чистый, и с водой - я разбавлю, если нужно. Лёд я тебе не дам, это издевательство над напитком.

+1

7

the world forgetting, by the world forgot — through & through

— Я с тобой.
Слова такие простые, думает Хель, а внутри него — мандраж и беспокойство.
Все случается в первый раз. Хель думает, неужели это все — обычная изнанка мирской жизни?
Хель думает еще усердней, и наконец, признается себе, что все это слишком не похоже на его жизнь.

— Вообще-то я давно пью алкоголь в чистом виде, но большинство предпочитают лёд, — Кая выглядит такой спокойной. Такой живой.
Анхель кивает и смотрит за движениями девушки. Она говорит что-то про еду, щелкает что-то в своем сматрфоне, достает бокалы, воду.
Можешь попробовать и чистый, и с водой - я разбавлю, если нужно. Лёд я тебе не дам, это издевательство над напитком.
Анхель смеется, отмечая про себя, что подобная забота уж слишком ему льстит.
Забота для Эдди Анхеля — эфемерность таблички на белом мраморе — посвящение Экзюпери, пропавшему в небе, в стенах Пантеона.

Чужая забота так же далека от Эдди, как Эдди далек от принятия Сакраменто почти три года жизни спустя.
Он интровент ровной в той же степени, в какой интровент мог бы стать экстаревторм — ни в какой, если только не заставит Генрих Пятый после Азенкура.
Он окружает себя наукой, химикатами, растениями, книгами и тишиной — непроницаемой стеной, коконом из привычного ему мира.

Вот и мадемуазель Северайд — разве сейчас не осколок его мира, пена дней, bateau ivre, отголосок всех страхов, муза науки?
Не потому ли его не трогают ее старые связи, страх, беспокойство, бескопромиссность? Ее неизбывная тоска, ее стремление отстоять себя и выкроить, мозаичной амальгамой — любой ценой. Не трогают. Мадемуазель Северайд — прекрасное дополнение к миру Эдди Джеймса Анхеля.

Потому Эдди Джеймс Анхель решает не разбавлять алкоголь водой, принять на себя удар нынешнего дня. Опрокинув бокал, Эдди чувствует, что вместо ожидаемого удара получает лишь легкую пощечину.
Ученый закрывает глаза.
В приятной компании мыслекиты начинают нервничать, один из них вынырнул с глубины и медленно лавировал по волнам.
Эдди снова 23 года.
Эдди ходит по улицам, паркам и музеям. Рассматривает статуи, памятники, фонтаны.
Сидит на скамейке и меланхолично жуёт хотдог.
Гладит чужую собаку по мягким гладким ушам.
Думает про то, что собака, и дог, и хот, и задерживает дыхание, это настолько отвратительный каламбур, что Эдди хочется стошниться прямо под ноги кокер-спаниелю и его хозяйке.
Вместо этого Эдди открывает глаза и улыбается.
Мыслекит протяжно ревет и морская пучина поглощает его.

— Расскажи мне о себе, только не о прошлом, а об.. — Ученый запинается, алкоголь достиг желудка и развел внутри маленький огонек. Тепло медленно расползалось из недр по всем участкам тела. — А об будущем. Что с тобой будет через пол года? Чего ты хочешь? Что, в конце концов, будет с нами, моя нареченная невеста, м?

Анхель задумывается об этом внезапном "с нами" и о том, что назвал Каю невестой.
Вязкое слово связывает мысли, отсылая ученого к их первой встрече, где Анхель (он правда очень этого не хотел!) представил Северайд своей невестой перед матушкой.
Фраза вырвалась сама собой, ученый хотел узнать больше о девушке, но сам того не ведая, на автомате уже вплел свою персону в ее будущее.
Это влияние алкоголя или он просто идиот?
Анхель опрокидывает еще один бокал виски, морщится.
И к чёрту.

Вот кто-то скажет, что Эдди Джеймс Анхель женат на науке. Эдди считает, что быть женатым на науке — это даже хорошо. Никто тебе ничего не предъявит. Никто не пожалуется на запах химикатов. Никто не скажет, что нужно приютить щеночка. Никто не будет пилить и настаивать, чтоб Анхель сделал то, что не хочет (работу в университете он всегда делать хочет). Наука — самая благодарная жена (да и не ревнивая к тому же).

+1

8

Минуя старость, летит мой самолёт.
Какая жалость, он всё же упадёт.
С порывом ветра летит уже давно
Сквозь километры, но...

Будущее... Будущее такая странная вещь. Особенно для Северайд. Обычно она думает о нём по ночам. Включает очередную увертюру Сальери, чаще всего к опере "Тарар". Большинство бы нашли этот выбор странным. Пугающим, нагнетающим, играющим на контрастах, переворачивающих душу и сознание. Такая музыка не идёт девичьим мечтам. Совсем не идёт. Под такую музыку Золушка должна была бы в панике бежать с бала, только бы принц не увидел её лохмотьев. Бежать с чувством, что это была её единственная мимолётная сказка и более она не повториться. Бежать с осознанием, что выстроенные в объятиях принца замки рухнули за двенадцать чертовых ударов часов.
Антонио Кае старый друг. Если подойти сейчас к стенду с дисками, что змеей упирается в потолок, то обнаружишь, что в этой солянке попа, рока, техно и прочей дребедени - добрая треть отведена ему. Даже сейчас в стерео системе стоит именно запись его симфонии Венеции ре мажор.
- Что с тобой будет через полгода? Чего ты хочешь?
Эти вопросы имеют слишком разные ответы. Чего хочет от будущего Кая Северайд? В вопросе её работы всё очевидно. Её студия уже полностью обустроена, но художница предпочитает зарабатывать вовсе не тем, что пишет. Торговать полотнами для неё всё равно, что душой. Поэтому большинство выставляются без права приобретения, а это не так прибыльно, как парочка аукционов. Писать на заказ... что ж. Она делает это, имея тесные отношения с парочкой коллекционеров, которым её кисть приглянулась едва ли ни с первой выставки, но это тоже не то. Её занимает реставрация, да. Этим может девушка заниматься часами, уверенная, что с одной картиной латает и себя. Но и этим она не зарабатывает всерьез. Меценатство, покровительство талантов - это ей интересно в вопросах работы. Она планирует найти художников с большим потенциалом. Дать им всё необходимое, включая свою протекцию для раскрутки - это приносит до сих пор куда больше. И это единственное явное будущее для девушки.
Она выпивает свой стакан, почти как сок. Парой спокойных глотков, более замечая приятный аромат, нежели вкус. Возможно слишком ушла в себя и свои размышления, но от последнего вопроса по спине холодком бегут мурашки.
- Что, в конце концов, будет с нами, моя нареченная невеста, м?
"С нами? Что будет с нами?"- Она о своей-то жизни вне работы ничего не знает, а тут... они. -"Вместе? Через пол года? Он может это представить? Думает сам о том, как это могло бы быть?"
Кая заново наполняет бокалы, тут же берет собственный, чуть нервно покачивая его в руке, создавая воронку. Могла бы она утянуть с собой все её страхи? Кая всегда мечтала красиво. Но если быть честной...
- Знаешь, Анхель, для меня эти вопросы очень сложные. - Второй бокал она выпивает залпом, медленно устало выдыхает, понимая, что если быть честной, ей таки придется упомянуть о наличии второго нареченного. - Обычно я точно знаю только то, что ждет меня в работе. В жизни… Всё всегда идёт не так и строить планы я не привыкла. Так уж вышло, что при почти безграничных ресурсах мне за всё приходится бороться. Так что, вероятно, всё что я скажу будут не более, чем мечты,- и вот она вновь наполняет бокалы, невольно отмечая, что пьют они уж как-то слишком резво, - через полгода я бы хотела… - осекается, понимает, что произносить вслух пришедшую мысль совершенно дико, ей сложно поверить собственным желаниям, - хотела бы, чтобы ты остался частью моей жизни.
Она намеревалась сказать другое. Намеревалась сказать "я хочу, чтобы мы были вместе", однако "но" слишком много в этой светлой голове.
-У меня есть жених, Эдди. - Произносит на одном дыхании, словно рвёт пластырь. - Навязанный родителями и меня от него просто тошнит. Наверное нет человека, с которым мне было бы хуже. Через полгода я мечтаю никогда больше его не видеть. И может быть… Если ты ещё будешь рядом, я хочу быть парой не в качестве эксперимента. А потому, что нам обоим это важно. Странно, но вопреки всему, Хель, ты делаешь меня счастливой.
Анхель задумчиво смотрит на дно бокала. Смакует слово “жених” на языке, слегка причмокивает. Второй раз за день думает о том, что отравить кого-либо — очень даже благородная идея.
— Я не понимаю концепцию “навязанных женихов”, не понимаю почему “пол года”. — Анхель старается не думать о том, что руки предательски трясутся. Анхель старается вспомнить о том, что все это эксперимент. Концентрируется на своих мыслях, протяжно выдыхает. Протягивает Северайд пустой бокал. — Расскажи мне о том, что сможешь. А я подумаю над тем, что можно сделать. — Эдди щурится и хитро улыбается.
Она наблюдает за ним. Ждёт… Чего? Что он встанет, кивнет ей и выйдет из квартиры? Что не захочет с ней оставаться? Она так привыкла, что выбирают не её, что ждёт этого. Ждёт раз за разом. Но вместо этого он протягивает ей бокал и Кая его наполняет.
-У меня сложные отношения в семье… Даже не знаю, кто бы тебе больше не понравился, моя мать, или отец. Наверное отец. Мама поверхностная, легкомысленная, но она не злая. Она правда желает мне счастья и на её взгляд счастье это смазливый парень при деньгах с идеальной репутацией. А отец… Он хочет чтобы было кому вести семейный бизнес. Поэтому считает что замуж меня необходимо выдать за такого же человека, как он. Помешанного на деньгах, социальном положении и контроле. - Блондинка устало проводит рукой по волосам, вспоминая невыносимое свидание, перед которым её уведомили, что одеть и как причесаться. - Попытка этому сопротивляться… Привела к тому, что брат ещё больше разругался с отцом. У них и без меня отношения ни к черту, а я вечно оказываюсь в роли последней капли на весах их терпения. Так что я пошла на сделку с Дьяволом. - Она усмехается, делает пару глотков. - Метафорично. Договорилась с отцом, что дам этому… Эштону шанс мне понравиться. И если за полгода этого не случится, то смогу быть совершенно свободной от всяческих разговоров о замужестве. Вот так… Со мной не соскучишься, Анхель.
Девушка прикрывает глаза, в этот момент раздаётся звонок в дверь и блондинка проскальзывает со своего места, принимает заказ, расплачиваясь пластиком, после закрывает дверь и, возвращаясь, ставит на стол несколько коробок с приготовленными на гриле грибами, мясом с брусничным соусом и колбасками. К этому она ставит домашний рататуй и опускает на стол пару вилок и ножей.
-Это странно звучит для меня самой, мы не договаривались доставлять друг другу неприятности, но… - девушка обходит учёного, опускает хрупкие ладони ему на плечи, мягко поглаживая, - я не хочу ничего скрывать от тебя. За эти несколько встреч ты стал мне очень дорог. Чем бы это ни закончилось, я хочу, чтобы мы остались вместе… - Она моргает, медленно понимая, что сказала и спешит сделать сказанное более нейтральным, - частью жизни друг друга.

+1

9

when everything dies — ki††y c▲t

Эдди честно пытается привыкнуть к новой частичке своей жизни.
Голова начинает понемногу гудеть, в пальцах опять предательская дрожь. Это волнение или алкоголь?

— Договорилась с отцом, что дам этому… Эштону шанс мне понравиться. И если за полгода этого не случится, то смогу быть совершенно свободной от всяческих разговоров о замужестве. Вот так…

Эдди видит перед собой маленького ребенка в теле взрослой женщины. Ребенок привык, что с ним обращаются как с вазой, переставляют туда-сюда, нежно стряхивают пыль махровым веником. Эдди думает, нравится ли этой вазе своя ценность и ее обожание?

Эдди проецирует это представление на себя. К нему-то относились совершенно иначе, хотя, казалось бы, истории идентичные. Два человека из влиятельных и богатых семей, оба наследники и надежда домов. Но вот отношение. Ученый вспоминает свою сестру, как все ей спускали с рук и как ее  л ю б и л и.
Любили ли его так же?
Эдди думает, что, наверное, любили. А разве у них был выбор, в конце концов?

—Со мной не соскучишься, Анхель.
— Да, полагаю, ты права.

Эдди внимательно слушает. Ему сложно поддерживать разговоры и бессмысленную видимость присутствия и приятельства.
Ему всегда абсолютно не сложно делать вид.
Любой приемлемый вид, который можно только представить.
Реже Эдди не сложно сказать, что он действительно хочет. Еще реже он говорит о своих желаниях, настоящих и спрятанных очень глубоко в душе. Он порой даже и не помнит, каковы они, чистые и личные, без симбиоза науки, без лишних жизненных обвесов из прагматичности и реализма. Чтобы вспомнить о них, приходится уходить далеко в себя и от себя.

— Это странно звучит для меня самой, мы не договаривались доставлять друг другу неприятности, но…
Это неприятное "но" режет слух. Ученый зажмурился, но в мгновение напряжение как рукой сняло. Рукой Каи. Она стояла позади него. Светлые пряди свисали на плечи химика, мягким полотном укрывая ладони художницы.
Эдди теряется в ее касаниях, жмурится сильней. Молчит.
Пытается вернуться всеми силами к своему чертову эксперименту и начинает анализировать себя.
Думает о том, где свернул не туда.
Думает о том, что, вроде бы, был таким же человеком. Вроде бы, старался оставаться простым мальчишкой, который мечтал стать ученым и любил химию больше пряток.
Думает о том, что простые мальчишки любят прятки больше, чем химию. Любят гоняться за девчонками больше, чем химию. Простые мальчишки любят что-угодно больше, чем химию.
И поэтому они вырастают обычными людьми, которые не боятся .. других людей? Боится ли Эдди? Эх, если бы он только знал ответ.

Ответы опять выскользают из рук, словно маленькие флуорисцентные рыбки. Эдди пытается поймать хоть одну из них, но остается с пустыми руками. Пустые руки Анхель занимает бокалом с виски и продолжает пить.
Он пьет слишком быстро? Правильно ли он все делает? Может пора остановиться?
Черт, возьми, где стоп-кран? Какое стоп-слово?

Голос художницы выводит его из омута мыслей:

— Я не хочу ничего скрывать от тебя. За эти несколько встреч ты стал мне очень дорог. Чем бы это ни закончилось, я хочу, чтобы мы остались вместе…

Эдди понимает, что Кая чувствует: как будто твое собственное сердце из хрусталя, и длинный, остро заточенный коготь скользит по его стеклянной поверхности, вынуждая тебя слушать этот невыносимый скрип.
Рваный крик о помощи твоего сердца призывает тебя обратить на него внимание, но ты, упертый самоуверенный баран, держишь в руках свою боль и твердишь ей прямо: дело во мне, больше думать тут нечего.
Оно болит; оно плачет немыми стонами о том, что все должно было произойти по-другому.
Эта невидимая черная дыра посередине груди как врата, которые не впускают внутрь, но выбрасывают из себя осколки доверия и сухие, треснувшие вдоль собственной длины мечты.

Эдди не понимает, что Кая чувствует: как будто она не любит весело трепать друзей по головам и обклеивать комплиментами, будто стикерами с напоминаниями о их красоте. Сейчас в ее глазах — нежная снисходительность и озорные огни пляшущих хороводы идей; у нее множество вариантов, чем срочно необходимо разбавить пресные слезы случившегося вечера, и Эдди неутомимо занимает всякой ерундой свои пальцы, лишь бы быть чуть поспокойнее. Кае было дано время на отдых от сожженных калорий и фитилей, намазанных адреналином от внезапных встреч и случайных (не случайных) прикосновений. Анхель устал складывать эти минуты в деревянный ящик до лучшего времени.

— частью жизни друг друга.

Страдания страданиями, а демонических щеночков кормят эндорфинами по расписанию.

Анхель пьет, теряет счет бокалам, но отмечает внутри себя маленький ураган, который спутывает абсолютно все воедино в бешеном ритме.

Эдди поднимает голову и сталкивается глазами с художницей. Добродушно улыбается, накрывает ее ладони своими.
— Знаешь, я совершенно не понимаю того, что происходит. И я даже не знаю нравится ли мне все это. Если уж мы говорим откровенно, то я вижу, как ты умело лавируешь словами, подтасовываешь понятия, словно в твоих руках не наши жизни, а банальная колода карт. Пытаешься сделать все правильно, выбирая для себя самую выгодную и безопасную позицию на поле боя. Боишься рисковать.

Ученый приходит к мысли, что хочет показать художнице свои шрамы. Как некий паспорт того, что ошибки — важнейшая часть его жизни. Да что там, вся его жизнь это сплошная наука и ошибки. Он привык расплачиваться болью за свои ошибки, он не понимает, почему Кая приходит в ужас от возможности совершить ошибку.

Анхель одной рукой снимает бабочку, будто распутывает висельную петлю. Снимает рубашку. Вот так просто, словно каждый день занимается этим. В глубине сознания тревожно звенит рупор, орет MISSION ABORT FAIL SHIT STOP GO BACK.
Эдди игнорирует этот рупор и показывает художнице свою расплату за ошибки.
Вся левая рука от груди, ребер и почти до запястья зарубцована и.. словно обварена и очень неумело выправлена. Правая часть отдельными скомканными пятнами покрыта озерами химических ожогов.
— В ошибках нет ничего плохого. Да, они оставляют следы, да, они порой ноют и болят. Но они — часть меня. И я никогда не боялся ошибаться. Ровным счетом, как не боялся экспериментировать.

Анхель смотрит художнице в глаза и резким движением обхватывает ладонями ее логти. Таким же внезапным, но ловким движением тянет к ее к себе и останавливается лишь чувствуя кончик ее носа на своем.
—  Я призрак в объективном мире отношений. Я ошибочный вызов в потоке действительности по телефону скорой помощи, на который вовсе необязательно отвечать – помогать бесполезно. И мне не нравится то, как ты пытаешься танцевать вокруг меня. Потому что.. Потому что я хочу танцевать с тобой рядом. В унисон. Как тогда, на льду. Но я не умею. Именно поэтому мы здесь.

Невыносимо хочется курить.
Невыносимо хочется замолкнуть.
Убежать.
Спрятаться.
Танцевать.
Кричать.
Выпить.
Невыносимо хочется разорваться на атомы.

Все эти эмоции Хель конвертировал в поцелуй.

И пусть будет, что будет.

Все здравые мысли накрыты лоскутным одеялом этилового спирта.
Он уже слишком пьян, чтобы чего-то бояться.

Отредактировано Eddie J. Anhel (2020-12-05 02:23:15)

+1

10

Не любить нелегкое дело
и оно не всем по зубам.

Что именно происходит между ними? Её голос такой по-кошачьи мягкий должен бы успокаивать, но Эдди выпивает очередной бокал. Серые глаза цепляются за то, как дрожат его руки и как длинные тонкие пальцы сжимают бокал, словно тот мог унять такой внезапный тремор.
Кая хочет коснуться его. Хочет взять его руку, сжать его длинные пальцы в своих ладонях, но она не делает этого. Эдди Джеймс прав. Она боится и она слишком осторожна.
Почему? Разве ей не свойственно легкомыслие в подобных вопросах? Боги, она та, кто вернулась в дом собственного несостоявшегося убийцы. Она не испугалась его. Почему тогда боится сейчас? Может разница в том, что этого странного учёного Северайд не готова была потерять? Может дело в том, что даже мысль, что Анхель выберет не её…
"А что ему выбирать? Ни химию, ни ботанику, ни науку в целом я не собираюсь у него отнимать", - саму себя упрекает девушка, отнимая руки от слишком крепких для учёного плеч. Не впервые художница замечает, что он сильнее, чем кажется. В оранжерее химик так легко поднял её на руки, что она самой себе казалась немыслимо маленькой, или даже скорее сказочно крохотной, что Дюймовочка. Могла ли в тот момент она уместиться на лепестке одного из многочисленных его растений?
Эдди снимает бабочку и в этот момент Кая ещё думает, что ему просто стало жарко. В этот момент ещё ничего не меняется между ними. В этот момент точка невозврата ещё не поставлена. Но вот его пальцы касаются пуговиц рубашки и Северайд замирает в некотором непонимании.
Пуговица, вторая, третья - она замечает шрам мельком, пока это кажется незначительным, пока кажется, что ей вообще показалось. От усталости. От слишком эмоционального дня. Ей показалось?
Но вот ткань рубашки безвольно повисает на плечах, пока он расстегивает последние пуговицы. Она видит увечье явно и отчётливо. Смотрит на него широко распахнутыми глазами и эмоций по её лицу прочесть невозможно, кроме легкого изумления.
Что вообще можно чувствовать, видя подобные шрамы? Она не боится, её не одолевает жалость, да и представить себе его боль она едва ли сможет. И нужно ли? Всё осталось в прошлом. Теперь это просто след. Этот шрам такая же его часть как любовь к химии и глаза художницы могут увидеть в нем горные вершины и густой лес. Она может отыскать целый мир в этом человеке. Уже отыскала. Ещё когда в первую встречу слушала его рассказы о таксодии.
Тонкие пальцы тянутся к его шраму, скользят по нему мягко и осторожно, будто стремятся запомнить болезненный рельеф. Ей бы краски. Ей бы краски, кисти и время - его тело могло бы стать лучшим холстом. Она могла бы написать его таким, каким ощущает. Хвойным свежим лесом, свободным, но непроглядным и темным.
— В ошибках нет ничего плохого. Да, они оставляют следы, да, они порой ноют и болят. Но они — часть меня. И я никогда не боялся ошибаться. Ровным счетом, как не боялся экспериментировать. - Сейчас всё больше говорит он. Говорит, а она слушает, завороженно скользя взглядом по плечам, ключицам, груди, прессу. Первое свидание, а он у неё дома, полуголый и не трезвый… хоть что-то похожее на привычные ей отношения.
Привычное ли? Нет. Самообман абсолютно бессмысленный. Ведь сама блондинка едва ощущает эффект от выпитой тройки бокалов. Нет. Сейчас причина того, почему ей жарко не в алкоголе. И сердце птицей бьется о прутья ребер потому, что всё не так как обычно. Под его взглядом Северайд каждый раз вынуждена совершать прыжок веры. Хотя даже понять не успевает, во что именно верит прямо сейчас. В совместное будущее? В него? В себя?
Кажется единственное, во что она верит, что все эти мысли - лишние.
Кая поднимает глаза, встречаясь взглядом с химиком. Он увлекает её к себе за локоть, смотрит пристально, слишком близко. Его дыхание художница ощущает на губах, когда он говорит.
- И мне не нравится то, как ты пытаешься танцевать вокруг меня. Потому что.. Потому что я хочу танцевать с тобой рядом. В унисон. Как тогда, на льду. Но я не умею. Именно поэтому мы здесь.
- И откуда только берется это красноречие?.. - Она улыбается невольно. Нежно и печально. Эдди прав, и когда он поцелуем накрывает её губы Северайд мягко обнимает его за плечи, хрупко прижимается, отвечая на этот странный поцелуй. В нём слишком много всего. Настолько много, что от него голова кружится. Или она кружится от всего сказанного? А может наконец давал о себе знать алкоголь? Отстранившись, Кая прижимается своим лбом к его, тихо, бессильно смеется над собственными страхами. - Ты прав. Хель, это ты собирался влюбиться, так что ты со мной-то делаешь? - Подушечки пальцев скользят по шее, она не может отвести от него взгляд. Не может перестать улыбаться. - Я хочу быть частью твоей жизни как твоя девушка, а не эксперимент. Хочу быть с тобой и узнавать тебя… Ты мне по настоящему нравишься, Анхель. Так достаточно смело?

+1

11

Temptress. — Plaitum

— Я хочу быть частью твоей жизни как твоя девушка, а не эксперимент. Хочу быть с тобой и узнавать тебя… Ты мне по настоящему нравишься, Анхель. Так достаточно смело?

Слова Эдди сработали, угодили в цель. Но в каждой реке есть свои подводные камни.
Анхель пошатнулся и застыл, не выпуская при этом бокал.

В то время как часть ученого хотела расплакаться из-за потерянного времени и упущенных возможностей, другая его часть — часть, которую он не до конца понимал, — жадно пробуждалась от глубокого сна.

Эдди разрывали на части отвращение и удовольствие — все равно что пробовать одновременно уксус и сахар.

Но удовольствие в таких случаях всегда побеждает. Одной левой.

Как лень — двигатель прогресса, так же похоть и вожделение — двигатель жизни. В каком смысле? На какие только безумные и, в каком-то смысле, героические поступки, не идут люди, движимые вожделением? И не важно, будто то рукоблудие или любовные ласки. Страшно смотреть на себя со стороны.

Простая, но удивительно грязная формула всплывает в голове:
я хочу жить = я жажду совершать грех
я живу = я грешу

Скрытая часть Анхеля пробуждалась к жизни. 
Балансируя на грани трезвости (которая стремительным темпом убывала) и опьянения, ученый вновь испугался.

— А ведь знаешь, ты во многом была права. Да, я собирался влюбиться, и, черт возьми, я это сделал. Насколько, конечно, я могу судить. — Эдди начинает неуверенно, крутит бокал в руках и смотрит на него же. — Точнее, не была, а права сейчас, на данный момент. Я не представляю что будет дальше. Я делаю все это, потому что хочу, потому что ты так прекрасна, — на этих словах Анхель отстраненного взглянул в глаза художницы. Она была не просто прекрасна, она была поистине великолепна, эти белокурые локоны, эти глубокие, пронзительные глаза. И особенно эти формы, эта ее хитрая ухмылка, все в ней нравилось ученому. Но что-то было не так, и Анхель не мог понять откуда взялось это "что-то не так" и что оно из себя представляет. — .. и сейчас я понимаю твои слова про "боль" и все такое. Но по своему, не так, как ты все это обрисовывала. Но есть определенные .. переменные.
Слова Эдди сработали, пусть и не совсем так, как он того бы хотел.

Слова Эдди сработали и Кая перестала сопротивляться ему и, вероятно, самой себе, прячась за маской «слишком сильной». Кая улыбалась. Кая отреагировала. Кая восприняла слова Эдди слишком буквально (слишком уж близко к сердцу), переложила их на свой лад и этот лад Анхелю не очень нравился.
В каком-то странном смысле, предложение Северайд, в общем-то, кажется Эдди вполне заманчивым. И что он, похоже, рад бы его принять (уже что-то), но не может понять — почему.

«Мне не нужны отношения. Мне нужна информация. Для информации не нужны отношения...» — хотел сказать Эдди, но остановился. Сжал губы, успокоил руки (сложил их над бокалом), натянул на себя рубашку, начал всматриваться в плывущие силуэты. Алкоголь и близорукость рисовали Анхелю чудные картины, какие он часто видел в колбах и чашках петри. Химия в реальной жизни, химия в крови, химия в словах.

Сможет ли он сказать ей? Нет, конечно же не сможет. Эдди думает, что ему не следует говорить такие вещи, пока он пьян. Ученый смял собственные слова и откинул их в сторону, надеясь, наверное, что Кая о них тоже забудет.
— Хочешь, я покажу тебе кое- что интересное? — заговорил о другом. Разговор про отношения имеет смысл, но Эдди очень надеется, что Кая не соберется поднимать его прямо здесь и сейчас.

Анхеля терзает демон эгоцентризма, нашептывая: "Она тебе не нужна. Она — твой эксперимент над самим самой. У тебя не будет на нее времени, она будет злиться, ты будешь злиться. Вы ни к чему не придете, ей нет места в твоем мире."

Анхеля терзает демон неуверенности, нашептывая: "Почему именно он, когда есть другие? Почему именно он, когда у Каи есть выбор? Что если это все злая шутка, что если ей нужны твои исследования? Почему именно он?"

Эдди видит, что Кая начинает нервничать. Она явно ждала другого. Эдди закрывает глаза, хмурится, делает глоток и откидывает голову.
Сейчас ему хочется прожить жизнь, как щелчок пальцами.
Он думает: к чему эти десятилетия, наполненные метанием?
Он видит пулю, которая летит ему в лоб, но зачем-то уворачивается в последний момент.

Когда Эдди немного не в духе, он размышляет о цианистом калии, ведь его цвет так чудесно соответствует нынешнему настроению.
Хотя ученому потребовалось пару минут, чтобы признаться в этом самому себе, эта неловкая ситуация задела его за живое. Вместо того чтобы поразмышлять об этом дальше, Эдди достал из своей сумки бутылочку с цианистым калием.

— Дорогая моя, ты знала, что отравления цианистым калием в большинстве случаев заканчиваются летальным исходом? Если пострадавший выживает, в дальнейшем высок риск развития стойких нарушений неврологических функций, психических расстройств, лабильности артериального давления и пульса.

Ученый крутит бутылочку прямо над лампой, заставляя голубые кристаллы ярко сверкать. Достает самый мелкий кристалл и... делает это. Яд исчезает за губами Эдди. Ученый смотрит на наручные часы и приближается к девушке. 

— Та-да. — Эдди всплескивает руками, словно показал Кае фокус с появляющейся монеткой за ухом. — У меня осталось еще.. —взгляд на часы. — Секунд 30, чтобы сказать тебе..,— ученый прижался к девушке и начал шептать:— Кая.. Два года назад, возвращаясь с конференции на последние деньги, где-то в небе над Чехией, я подумал о том, что просто не в силах больше делать.. все .. это.. и жить в таких коротких путешествиях. И мне подумалось.. вдруг .. сидя на борту.. где-то в небе над Чехией.. что лучше... уж было бы ..прямо сейчас ...упасть.. да разбиться.

знаешь.. сейчас мне кажется, что .. тогда.. я упал. — Эдди многозначительно умолк, и его мысль повисла в воздухе, словно труп на виселице. Холодными пальцами ученый прикоснулся к горячим щекам девушки и принялся смеяться. Вложил свою ладонь в ее ладонь и таким хитрым методом похитил ее бокал с алкоголем, сразу же его опустошив.

Когда из носа пошла кровь, стеклянные глаза упали обратно на сумку, откуда ученый достал инъектор и ловким движением всадил его себе в грудь. Сделал несколько глубоких вдохов, вытащил инъектор, прижал к груди первую попавшуюся под руку ткань.
— Та-да! — повторил ученый.

Как там говорится, шалость удалась?
Так вот: шалость удалась.
По крайней мере Анхель был в этом уверен. Но почему то не понимал, почему Северайд не смеется.

Отредактировано Eddie J. Anhel (2020-12-25 05:32:16)

+1

12

"Я люблю тебя" не значит "я никогда тебя не предам". "Ты нравишься мне" не значит "у нас получится быть вместе". И "быть смелой" не значило "стать неразумной". Да, Северайд сказала открыто о том, что чувствовала и затянувшаяся пауза наводила на мысли, что Эдди воспринял это примерно как: "я планирую свадьбу, трех детей и загородный домик, заявление подаем утром". Момент начинал казаться несколько неловким, заставляя задуматься о том, что возможно стоит объяснить химику, что обязательств после их разговора не прибавилось.
— А ведь знаешь, ты во многом была права. Да, я собирался влюбиться, и, черт возьми, я это сделал. Насколько, конечно, я могу судить. - Он наконец прерывает тишину, а блондинка доливает ему очередную порцию Джека. Слышать, что в неё влюблены уже давно норма. Как и отвечать на это "спасибо". Или не отвечать вовсе, позволяя договорить. - Точнее, не была, а права сейчас, на данный момент. Я не представляю что будет дальше. Я делаю все это, потому что хочу, потому что ты так прекрасна, - на этот раз Кая подливает себе и опустошает бокал одним глотком. Вот они последствия напросившейся смелости. Теперь всё стало настолько реальным, что неприменно что-то придется решать. - .. и сейчас я понимаю твои слова про "боль" и все такое. Но по своему, не так, как ты все это обрисовывала. Но есть определенные .. переменные.
"Например в виде того, что я намерена была ещё пол года просто наслаждаться происходящим. А теперь мы говорим о перспективах, а я не уверена, что могу представить нас вместе на утро" - Кая проводит рукой по волосам, всё это заставляет её думать. Думать о том, что сама она сказала Эдди Джеймсу в их вторую встречу. Любить значит быть собой рядом с кем-то ещё. Но это ещё и значит принимать другого человека целиком и полностью.
— Дорогая моя, ты знала, что отравления цианистым калием в большинстве случаев заканчиваются летальным исходом? Если пострадавший выживает, в дальнейшем высок риск развития стойких нарушений неврологических функций, психических расстройств, лабильности артериального давления и пульса. - Анхель достал колбу с кристаллами калия.
В этот самый момент, в светлой голове девушки большими буквами было написано: "НАЧИНАЙ ПРИНИМАТЬ".
Например то, что твой молодой человек всегда носит с собой яд! Нет, лекции ей нравились, да и сами кристаллы вдохновляли, перед глазами возник образ возможной картины в жанре сюрреализм. Но вот факт: так будет всегда. В этом он весь. И она не просто будет делить его с химией, она будет с ним в свободное от химии время. Готова ли она к подобному?
— Та-да. - Звучит после того, как Эдди проглатывает кристаллик. И в этот момент блондинка не ведет даже бровью. Она слушает всё, что он говорит, ощущает тепло его рук на собственных щеках и сама не понимает, шок сейчас руководит её реакцией или то, что какая-то её часть этого ожидала? - Знаешь.. сейчас мне кажется, что .. тогда.. я упал.
И вот в момент он выпивает бокал, а она наблюдает как тонкая струйка крови стекает к губам. Художница думает о том, что ей совсем не страшно. Она видит его кровь, видит меловую бледность кожи, видит этот почти неживой взгляд, но...доверяет ему?
"Что ж. Возьму на заметку, что "та-да" не предвещает спокойного вечера". - Повисает пауза, во время которой взгляд художницы мертвой хваткой вцепляется в глаза ученого. В это время Кая Северайд пытается представить их через пол года. Когда она будет свободной от Эштона. Когда в их отношениях с отцом будет точка. И когда пол года они гипотетически будут вместе... смогут ли? Они нравятся друг другу. Он влюблен. Но Кая Северайд знает, что этого не достаточно, чтобы быть вместе. Они с Деймоном любили друг друга. И сегодня днем ясно видели чем это для них закончилось.
"Художница лишенная романтизма. Такая проза". - Насмешливо думает девушка, наконец делая шаг к мужчине.
- Хель, обычно люди пугаются, когда себя травишь у них на глазах. Особенно во время свидания. Особенно на пьяную голову. - Она невольно посмеивается, произнося вслух такие очевидные обыденные вещи. Стирает большим пальцем кровь из под его носа, поцелуем касается шеи, пока тонкие пальцы скользят по шраму, - И твои безумства это лучшее в тебе. Никогда не меняйся.

+1

13

cyberpunk 2077 — Johnny Silverhand s Theme

— Хель, обычно люди пугаются, когда себя травишь у них на глазах. Особенно во время свидания. Особенно на пьяную голову.

Эдди вздохнул.
Шалость не удалась.
— Обычно я не .. взаимодействую с людьми. — Ученый почесал подбородок. Икнул. — Обычно я не .. пугаю людей. И я первый раз .. Я не знаю, что ..

Эдди замолк, опять вздохнул. Кто-бы мог подумать, что отравление цианистым калием может так отрезвлять. Или все дело в лошадиной дозе глюкозы в составе антидота. Мысль появилась на секунду, но Анхель успел зацепиться за нее и приклеить стикер "обдумать позже".

Кая смеется, и кажется, светится в туманных глазах химика. Лицо ее как запах свежескошенной травы, как плавящийся на солнце асфальт и шелест старинной бумаги — нечто необъяснимое рассудку, но доселе приятное. Каждое ее прикосновение приятно настолько, что даже больно. Эдди зажмуривает глаза, задерживает дыхание. В голове всплывают мысли о том что правильно, а что нет.

— И твои безумства это лучшее в тебе. Никогда не меняйся.

Эдди думает, что Кая слишком глубоко залезла ему под кожу и прямо сейчас сжимает своей когтистой рукой его душу.
Эдди хочет оттолкнуть ее, а возможно, даже ударить. Но он быстро понимает, насколько это будет неправильно. Очередная погрешность - бледная тень на вырисовывающемся вязью полотне грехов Анхеля, что продолжает ткаться прямо сейчас, под шорох кондиционера. Инстинкт, так это наверное можно описать. Чувство полной потерянности, словно загнанное в угол животное, которое не знает, скалить ли зубы, подставить ли мягкий бок. Чувство потерянности сковывает, умерщвляет здравый смысл.

Анхель делает шаг назад и усаживается на пол, на теплый ковер, принимая позу лотоса. В глазах все плывет, но ученый находит это состояние весьма интригующим, поэтому просит у художницы еще один бокал. Пока Кая разворачивается и наливает алкоголь в хрустальный бокал, Хель бьет себя по щекам и начинает краснеть, пытаясь отвести взгляд от форм блондинки. Стыдно признаться даже себе, что в 26 лет ты даже не имеешь представления о том, как люди вступают в интимную близость. И кажется, что именно к этому все идет, ибо пуговица на штанах непривычно натянута, а Кая этим вечером выглядит просто незаконно сексуально.

А затем наступает сожаление. Странное, непонятное, тянущее и сжимающее нутро, словно охотничий нож свистит под грудиной, перед тем как приветственно распахнуть ксилофон ребер, изнутри набитый теплыми вязкими внутренностями, будто сладостями - контуры разорванных тел накладываются друг на друга, словно осколки в изломанном калейдоскопе, до однородной массы. Эдди думает, что на запах сожаление тоже странное - затхлое и сладковатое.

– Что такое безумство, Кая, когда вся моя жизнь сплошной быт и химия? Я смотрю на тебя и вижу — жизнь. Ты есть воплощение жизни, хорошей, плохой, это не важно. Ты чувствуешь, размышляешь о чувствах, но я не могу этого постичь. – произнес Эдди, глядя по сторонам, и звуча при этом больше как робот, или очень плохой актер. Встав, химик принял бокал в руки и, наклонившись, он прошептал: – Я не знаю абсолютно что я здесь делаю, и не знаю, что мне делать. И, знаешь, даже сейчас мне до ужаса страшно.

Сожаление пропадает вместе с последними словами и ярким привкусом алкоголя, оседающем на корне языка.

Спокойно, Хель. Не облажайся.

Химик чувствует себя дурным псом, попавшим под обаяние говорящего с псами. Змеей, завороженной дудочкой заклинателя. Хотя художница напротив ещё ничего не сделал, Эдди уже чувствует, что без него ее жизнь рискует стать совершенно неправильной, если он опять — в очередной, впрочем, раз — всё проебет. И это просто сжимает мозг в струну и сводит с ума.

Впервые в жизни Эдди чувствует себя чем-то большим, чем просто выдающимся ученым.

+1

14

Как-то в Индии она смотрела на работы художника, что писал мандалы. Очень тонко, технично и уникальным образом - использовал вместо кистей корни трав и деревьев. Как-то в Индии она услышала, что шрамы это лекарство для кармы. Они приводят всякого туда, где ему должно быть и быть может сейчас у мироздания сложился новый узор? Может действительно всё должно было сложиться именно так?
Заикающийся Анхель с первого дня казался ей совершенно очаровательно неуклюжим в своей асоциальности. Это было что-то малознакомое и непонятное. Сейчас же... Всё ещё было и тем, и другим, но теперь она просто принимала имеющиеся условия как единственно возможную норму. Их норму. Так уж бывает : если встречаешься с гениальным учёным, мирись в том, что он чудак. Чудак, которому однажды, возможно, придётся помогать растворять труп. Или которого придётся хоронить с эпичным эпиграфом "та-да".
— Обычно я не .. пугаю людей. И я первый раз .. Я не знаю, что ..-Он пытается объяснить, оправдаться, но она его не упрекает. С трудом может понять. Её даже внутренне трясёт от того, что она только что едва не была на грани звонка в девять один один. И не было гарантий, что он им нп нужен.
Анхель опускается на ковёр и в глазах напротив читается беспокойное изумление. Может ли быть ему плохо? Слабость, тошнота? Что вообще после такого чувствуют? Северайд наполняет бокалы, протягивает один ученому просто чтобы оба могли отвлечься. И имели уважительную причину заткнуться.
Но вышло немного иначе, ведь сверху вниз Кае открывался на визави вид крайне интригующий. С не менее интригующим текстовым сопровождением.
Что такое безумство, Кая, когда вся моя жизнь сплошной быт и химия? Я смотрю на тебя и вижу — жизнь. Ты есть воплощение жизни, хорошей, плохой, это не важно. Ты чувствуешь, размышляешь о чувствах, но я не могу этого постичь.
- Ты полон чувств, Хель. - Замечает художница, залпом опрокидывает бокал, опускаясь рядом с Эдди, - с самой первой нашей встречи, осознаешь ты это или нет. И страх это тоже чувство. Оно совершенно нормально.
Северайд обнимает Эдди за плечи, утыкается лбом в его лоб, тепло шепча в губы :
- Мне тоже страшно. Потому что ты многое значишь... И потому что обычно я напиваюсь куда сильнее, чтобы сделать так. - Пальцы заскользили по груди, обводя форму шрама, - Эдди, у тебя... Была женщина прежде?

Отредактировано Kaya Severide (2021-01-24 03:06:19)

+1

15

- Ты полон чувств, Хель.

Эдди ловит себя на мысли, что сейчас, рядом с ней, он и вправду полон чувств. Кая устраивается рядом, выдавливая из ученого последние остатки личного пространства. Воздух карабкается вверх по стянутому устью пересохшего горла с болезненным, тягостным усилием, от которого ширятся врозь стены реберной клетки и щелкает где-то в груди.

...- с самой первой нашей встречи, осознаешь ты это или нет. И страх это тоже чувство. Оно совершенно нормально.

Оказавших в объятиях Северайд, ученый теряет опору с реальностью и вновь неосознанно ныряет в омут самоанализа. Страх – стремнина аффекта, стеснение дыхания. Страх – «скованная свобода», отсроченная.

- Знаешь ли ты, но сейчас я ощущаю, что из нас двоих ученая здесь лишь ты.

Эдди зажмуривает глаза и смотрит в темноту, тяжелую и плотную, равнодушно стылую, прореженную словно пулями ледяными сквозняками, кусающими кончики пальцев и беззащитный загривок беззубыми крепкими деснами.

- Мне тоже страшно. Потому что ты многое значишь... И потому что обычно я напиваюсь куда сильнее, чтобы сделать так.

Пятнистые спинки разноцветных искр в тьме беспокойно рассредоточивают хаос по своему полотнищу, пульсируют в такт заходящемуся сердцу, под зубами дрожит, сминается краешек рта, неровно выкрашенный вискарным осадком, идет сухими трещинами.

Анхель чувствует запах художницы - алкоголь, приятные легкие духи, и яркий запах краски. В голове сразу же раскладывается состав: природная смола, эфирные растворители и капелька меда. Именно в этот момент пора желать друг другу доброй ночи и расходится по домам, верно?

- Эдди, у тебя... Была женщина прежде?

Эдди кажется, он может оставить время в неподвижности еще немножечко дольше.  Пустые легкие агонизируют бьющейся о гальку рыбой в то самое время, когда от крестца, меж сведенных лопаток бежит электрический ток, ласкает вдоль чувственной болью, хлещет поперек по податливым нервам.

- Нет. Была одна девушка, когда мне было лет 16, но дальше рукопожатий дело не дошло.

Брошенный в сторону взгляд приковывается к картине на стене. Эдди думает о том, а что ещё умеют эти руки, уверенно и гибко справляющиеся с мелкой кистью? Может, держать кисти более крупные? Наносить масло, разводить акварель, правильно удерживать в подвижных пальцах сухие пастельные мелки, такие маркие, но так чудно ложащиеся на шершавую поверхность бумаги? Или же, может, все совсем иначе – вложи в них смычок, и эти пальцы смогут сыграть что-то… великолепное? Или они знают правильное положение на глянцевой поверхности клавиш фортепиано? А может и всё сразу?..

- А затем, когда я начал выходить в люди и работать в университете, многие студентки начали.. как это, сказать.. заигрывать, флиртовать со мной. Но по каким-то причинам я не находил в этом чего-нибудь удивительного. Это просто был один из... негативных факторов моей работы? Я не видел ни в ком из них.. тебя?

Эдди больше не хотел бежать, копившаяся годами усталость оставила маркий угольный отпечаток на лице, обтянув кожей скулы, провалив глаза в черную глубину, в случайном отражении, на дне раздробленного гранями стакана, ученый увидел себя манекеном - блеклым, худым, с потухшими зрачками.

- Это, наверное, смешно для тебя. Знаешь, я много раз думал об этом, но решил наконец, что когда мне стукнет сорок, уйду в монастырь и буду там как "свой" с первых дней. — Анхель рассеянно улыбается. Понимает, что совершенно непригоден для любви, но даже вода точит камни, и он старается быть смелым, свыкаясь с безудержным сердцебиением в собственной груди и даже находит в нем будто бы особое удовлетворение.

+1

16

Щелчок. Занавес опускается и театральное действие замирает. Среди сцены этого театра стоит совсем юная девчонка, худая и перепачканая краской. Ей, кажется, сколько? Пятнадцать? Она узнает, что мальчик с которым думал сделать важный шаг - лжет ей. Что она средство во имя удовлетворений семейных амбиций.
Щелчок. По странному стечению обстоятельств на ту же девочку направлен холодный равнодушный свет прожектора. От неё пахнет алкоголем и разочарованием. Первая боль - это всерьёз.
И в этот самый момент на сцене она больше ни одна. С ней, черт его подери, Чарли Мраз. Этот плейбой с сединой у виска. Он всегда ей в отцы годился, но в ту ночь "дочка" оседлала "папочку" и плевать было на боль, на пятна крови на одежде. На всё. Ведь уже тогда Северайд знала, что дальше мужчины будут меняться и ничего не значить. До Деймона. И до Эдди.
И вот сейчас над этой сценой зажигается неоновая фраза: "сейчас я ощущаю, что из нас двоих ученая здесь лишь ты" - что сродни издевке. Пробу негде ставить, м? Но в сексе она действительно разбиралась, спасибо Чарли. Только вот в этом сексе никогда небыло подобных чувств. Кая Северайд никогда не боялась перейти грань с мужчиной. До сего дня.
- Знаешь, ведь куда чаще ты лучше меня справляешься с происходящим, - тихое замечание, спокойное и ровное, только для его ушей, - может быть всё это в новинку для тебя, но ты справляешься со своим экспериментом.
А вот справляется ли сама Кая? Она касается своего мужчины, изучает пальцами сплетение мышц, рубцы на коже и думает о том, что впервые происходящие вызывает в ней волнение. В ней! Женщине во время секса писавшей с любовником картину собственными телами.
- Нет. Была одна девушка, когда мне было лет 16, но дальше рукопожатий дело не дошло.
Щелчок. Театр в её голове рушится под осознание того, на что блондинка намерена пойти. Она здесь, с ним, для него и всё что было когда-то "до" проиграло ещё до начала.
Пока мужчина говорит, её руки опускаются ниже по торсу, через живот к ремню, расстегивают его не глядя, полагаясь на память тела.
- Это не смешно, Анхель. Это волнительно и приятно. Доверься мне. - Горячий шёпот на ухо, после которого полные губы смыкаются на мочке, а ремень высказывает из брюк. Вот теперь для неё всё это настоящее. Дыхание, аромат тела, жар, вкус, голос. По новому звучало всё и палитра красок создаваемого ими до сих пор рисунка изменилась к утру до неузнаваемости. И кажется впервые эти цвета кричали так громко.

Отредактировано Kaya Severide (2021-01-24 04:52:46)

+1

17

Matthew Perryman Jones — Living In The Shadows

    Эдди мысленно удивляется тому, как Кайе удаётся высиживать на месте так долго, когда от энергии, накопившейся внутри, его, кажется, немного коротит (невидимые, яркие искры, светятся изнутри и холодным пламенем лижут ладони — бенгальский огонь, жалящие болью, змеи проводов, выплёвывающие ток) — движения такие резкие, словно выпады с серебристым лезвием ножа в руке. Рваная, колючая грация — это интересно, это — несколько гипнотизирует.

    Эмоции, ощущения, все вокруг закрутилось в диком водовороте, когда Кая закончила фразу про эксперимент. На секунду Хель в последний раз задумался о том, сколько во всем этом ценной для науки информации. Ответ не заставил себя долго ждать: абсолютно, блять, никакой ценности. Это было одновременно и ударом и наслаждением. Эдди продолжил думать, но решительные действия блондинки свели на нет все попытки уйти от реальности.

    Тяжелое дыхание в густом полотне уверенных слов. Умом Анхель считывает вокруг сотни законов физики и химии что еще запомнились с древних тетрадей и лекций в университете, а нутро трепещет от ощущения эманаций. Пробирающий до костей холод от того, что перед тобой впервые в твоей жизни лежит человек, которого ты впервые в жизни для себя — хочешь. Художница, чья жизнь в этот момент важней собственной в неизмеримое количество раз. И от того, тебя охватывает горькое чувство новой, неизведанной страсти. Это чувство стоит даже выше страсти к открытиям ( о, ужас!).

           С каждым ударом сердца, с каждым пьяным вздохом и неуклюжим движением мир начинает превращаться в теплое и приятное нечто, не поддающееся осмыслению.

    Анхель доверился Северайд. И впервые в жизни был так счастлив.

                          Эдди открывает глаза от яркого света. Пчелиным роем мысли налетают и больно бьют по вискам, от чего хочется зажмуриться, но Анхель сильный. Он давно не жмурится от этого. Еще со времен взрыва в поместье. Жизнь научила холодно и молча делать все быстро, особенно тогда, когда это требовалось. Собраться и делать. Анхель собрался и открыл глаза, поверхность яблочных глаз сушит острым кислородом, поддувая на слезной пленочке огонь. От розоватого мясца до внешнего края глаза на каждом пикселе красных, отравленных алкоголем глаз — ветви измученных капилляров, единицами пузырьков полопавшихся вокруг зрачков.

    Если зрение и можно обмануть, то увы, с тактильными рецепторами нахимичить сложно. Именно потому, что он не только видел блондинку рядом, но и ощущал свою руку на ее бедре и горячее дыхание в шею. Это служит сильным толчком к тому, чтобы не только открыть глаза, но и проснуться. Анхель просыпается и, после минуты бездумного молчания в подушку и попыток настроиться на повседневное функционирование, понимает, что «блять, я не дома». Не дома — это значит, что контрольное время наблюдения над Ricinus communis был пропущен, остальная фауна не полита, а отчеты по его научным патентам не проверены. Проснуться не дома, а, например, в кровати художницы значит, что Эдди напрочь забыл обо всем своем расписании и нагло его игнорирует дальше для того, чтобы.. утром повернуться и посмотреть на спящую Каю Северайд?
Нет, бога ради: чтобы переспать с Кайей Северайд, покуковать у нее до начала стабильной подвижности и понять чем все это чревато в будущем.

       Анхель зевает и поднимается на локтях, разыскивая телефон. Найти его на противоположной тумбе было не столько неожиданностью, сколько "как эта женщина все продумала, она гений", и он забирает сотовый, аккуратно, не разбудив художницу, сваливает умываться, после чего с полчаса бродит по квартире, сидит в телефоне, разглядывает книжки на чужих полках и двигает чуть правее прозрачную вазу, потому что, по его мнению о композиции, так будет сравнительно лучше.

    Квартира Каи была похожа на лабиринт только исключительно тому, что в ней было больше двух дверей. Планировка сводила химика с ума, особенно, если учесть, что понемногу клаустрофобия била по ориентации на местности. А сколько света вмещали в себя комнаты, и эти огромные открытые окна, просто кошмар.

       Кухню Эдди нашел быстро. Но вот приготовление кофе с помощью чайника и турки было настоящим испытанием на доблесть. Расправившись с бытовыми посудными демонами, длинными осторожными шагами — аккуратными, почти неслышимыми контактами с полом заходит в спальню, тихо напевая Мэтью Джонса:
  — Smoke is clearing out, all the circling lights, blind me. I’ve been running out, now it’s all just a fight, to breathe.

   Эдди улыбается максимально приветливо и даже немного неловко, учитывая, каким образом все к этому пришло. Ставит кофе на прикроватный столик и забирается обратно в постель, к полу-проснувшейся блондинке:

  — Теперь ты выпьешь со мной кофе?

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Whats the use of feelings


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно