внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
Иногда молчание — это действительно лучшая стратегия, золото, вот это всё. Но не для таких, как ты. Молчать сейчас будет равносильным самоубийству....читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » You are better off undressing me than making cocktails.


You are better off undressing me than making cocktails.

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

SACRAMENTO | ´20 | 23:20

Ethan Hault & Eva Moran
https://i.imgur.com/Cj6cUIc.png

Сделаем вид, что мы самостоятельные федералы, и что тебе по сценарию нужно всего лишь переспать с дружком из банка, ведь у него в ноутбуке может быть нужная информация по не совсем авторизованным переводам. Только не забудь, что ты под прикрытием и не сделай это на самом деле, пока я за дверью. 

[AVA]https://i.imgur.com/ZGRqw9b.gif[/AVA]

Отредактировано Ethan Hault (2021-02-01 19:45:34)

+2

2

Визитка Нила Хейвуда, слегка помятая в заднем кармане черных джинсов, попалась мне на глаза, когда я сдавала в химчистку вещи на углу Уолнат-стрит и Сорок восьмой, ощутимо раздраженная разговором накануне, до степени, что даже потребовалось выйти проветриться. В расследовании дела мы с Итаном не продвинулись за три недели нисколько, зато продолжали регулярно цапаться и периодически прерывались на секс. Мне по-прежнему указывали на мое место свысока, напоминая, что пользы от меня в поле никакой, потому что я вынуждена сидеть в служебной квартире, пока Итан Хоулт постепенно подбирается к картелю, рискуя жизнью и проявляя блестящие способности молодого федерала. В действительности он всего лишь навел справки о паре информаторов, рекомендованных Уэсом Керреком как надежные и проверенные люди, и по вечерам без энтузиазма пересказывал мне обрывки новостей, которые удалось получить от встреч с ним. Однако ничего стоящего в этих сведениях не было, а Вернон Макгилл медлил с указаниями о более решительных действиях.
Меня это злило.
Но особенно сильно я злилась сейчас, когда в очередной раз услышала, что мое участие в деле считает избыточным и Уэс тоже, и что лучше бы мне заняться чем-нибудь более продуктивным для продвижения по должности женщины в ФБР. Например, завести знакомства в федеральном офисе, потому что - "карьеру с использованием своей задницы ты сделаешь быстрее, Ева".
Все еще испытывая возмущение, я швырнула маленькую карточку с номером телефона в урну, прежде успела осознать, за что именно коротко зацепился мой взгляд, и остановилась напротив двери химчистки, слегка щурясь. Название и потускневший логотип банка, менеджером в котором работал Нил Хейвуд - парень из аэропорта, были мне отлично знакомы. Потребовалось меньше минуты, чтобы вытащить визитку из мусора, подцепив кусочек картона среди чеков и окурков кончиками ногтей, и еще десять - чтобы с личного телефона впервые набрать указанный на нем номер, а Итану впоследствии сообщить, что его отличный совет был принят к сведению.
Если Джимми Хоббс, или как его там, трепался об этом банке не просто так, то возможно, у нас получится что-то выяснить, - уговаривая Итана помочь, я сунула ему под нос потрепанную карточку, пока он смотрел на меня с сомнением. - У нас же вообще ничего нет, и давай начистоту - Уэс не помогает. Хотя ты, конечно, можешь потратить время еще, у нас же навалом времени.
Намекая на отсутствие хоть сколько-нибудь существенных результатов с момента прибытия в Калифорнию, я понимала, что включила дешевую, женскую манипуляцию, слегка уколов его самолюбие и амбиции. Но в гораздо большей степени я понимала еще и то, что в Бюро никогда не согласуют подобную авантюру.
Итан согласился.
После непродолжительных уговоров, чтобы меня подстраховать, он устроился барменом в заведение, на первые свидания куда обычно не ходят с подружками, а я, испытывая терпение Нила, дважды его перенесла. В третий раз Нил Хейвуд даже слегка сорвался, раздраженно уточняя в трубке, - "В чем, черт возьми, дело, Ева?" - и в ответ получил интригующее, с нотками неловкости - "Мне нужно кое-что тебе рассказать".
Хотя край кожаного платья, обтягивающего мою задницу чуть ниже места, где должно заканчиваться белье, эффектно демонстрировал ответы на все вопросы без лишних слов. Пару раз я поймала на себе возмущенный взгляд Итана, пока в роли бармена отправляла его за очередным коктейлем ("в нем надо заменить этот ужасный зонтик"), и ерзала на коленках другого мужчины поверх брюк классического костюма от Hugo Boss.
Нил тем временем заинтересованно уточнял, танцую ли я здесь, и как отношусь к тому, чтобы поехать в его пентхаус и посмотреть на вид ночного города с двадцать шестого этажа в районе Гринхейвен. "Отличный вид, тебе понравится, Ева", - убеждал он меня, пока медленным движением заводил ладонь на внутреннюю сторону моего бедра, и наши взгляды встретились. В такси мы оказались примерно через одиннадцать минут - на две позднее, чем требовалось, потому что бармену я попросила оставить чаевые, несмотря на плохие напитки.
На заднем сидении меня облапали уже основательно.
Мне едва удалось отправить короткое смс на номер телефона Итана Хоулта с указанием адреса (на случай, если он захочет притормозить где-нибудь на повороте), прежде чем переключиться на слегка пьяного мужчину рядом. От Нила пахло дорогим виски и тяжелым парфюмом, и я подумала, что это могло бы быть мерзко, если бы на его месте оказался кто-то старый или в плохой форме. Но в качестве парня для случайной связи на одну ночь - Нил был ничего, хоть мне и не нравились костюмы.
В лифте с зеркальными стенами меня облапали еще раз, прижимая к ним лопатками и целуя куда-то в шею. Осмотреться в квартире толком не дали, затолкнув внутрь и захлопнув за собой дверь. По мелодичному, громкому щелчку замка я отлично поняла, что снаружи ее открыть уже не получится, и только тогда начала немного нервничать.
Снотворное, которое должно было оказаться в бокале Нила некоторое время назад, по ощущениям не действовало совсем, как и мои сбивчивые предложения выпить что-нибудь еще из бара, посмотреть на город или отпустить меня в уборную на две минуты. Ничего из этого Нил Хейвуд не воспринял как причину замедлиться, но заниматься с ним сексом ради проверки своей теории (которая стоила ли того в действительности?) я все еще не собиралась.
Нил, ну черт возьми.. - опускаясь в тоне голоса до сдавленного шипения, я прерываю мужчину настойчивым толчком в грудь, напоминая про резинки и рассчитывая выиграть немного времени, пока он ищет упаковку. Но это не работает тоже, он только нависает надо мной в кровати сильнее и стаскивает одежду, игнорируя всякие требования, пока сообщает одновременно, что собирается трахнуть меня в задницу, которой я кручу на шесте в том дешевом баре. Так что, пожалуй, карьеру в банковской сфере я тоже могла бы сделать, и даже без блестящего диплома финансовых факультетов.
Когда Нил расправляется с лифчиком, возникает уже серьезная потребность это остановить. Звуки нашей возни в постели едва слышно нарушает дернувшаяся ручка входной двери, потом еще раз, и еще, а я ищу под рукой что-нибудь тяжелое, потому что предпочитаю выглядеть чокнутой сукой из бара, чем смириться с перспективами продолжения. Вцепившись в волосы мужчины пальцами, я шепчу ему в губы, что не расслабилась достаточно, и что ему следует быть старательней, щурюсь с вызовом во взгляде, и поднимаю глаза к потолку, когда уже в более неторопливых движениях он спускается ниже и обводит языком мой сосок. Но это совсем не заводит и удовольствия не приносит. Поднимая глаза к высокому пололку, я терпеливо дожидаюсь, пока он отключится, и рассчитываю, что это произойдет раньше, чем Нил Хейвуд доберется до нижней части моего белья не пальцами. Движения становятся медленнее, когда он наваливается на мою грудь головой, и наконец, засыпает в таком положении, после чего я прилагаю некоторые усилия и аккуратно спихиваю его с себя.
Ничего, Нил. В другой раз обязательно получится, - вздыхаю я и слабо поглаживаю мужчину по волосам, в полной мере ощущая, как не хотела бы причинять ему вред и провоцировать какой-нибудь шум с обращениями в полицию. Поскольку без всего этого он вряд ли вспомнит о случившемся с утра, в то время как у меня есть, что сказать Итану Хоулту, ожидающему за дверью прямо сейчас.
Накидывая на плечи попавшуюся под руку рубашку, но не застегивая пуговицы, я открываю замок и впускаю его в квартиру, последовательно замечая в одном из зеркал, что выгляжу немного потрепано, а на шее, возможно, останется небольшой след.
Во-первых, делать коктейли - это не твое, Итан. Во-вторых, лучше бы тебе выучить правильную дозировку снотворного. Почему он вообще отрубился на мне, а не в машине? Ты инструкцию к таблеткам прочитать забыл?

Отредактировано Eva Moran (2020-12-02 17:51:58)

+2

3

Я слишком хорошо выгляжу для работы барменом - уверенная наигранная учтивость, правильная речь, аккуратная одежда и приятная внешность. На собеседовании женщина среднего вида и средних лет (это, кстати, плюс) задает стандартные вопросы с листочка, намертво въевшиеся в мозг бесконечными повторениями, и я не особо вдумчиво отвечаю, пока слышу в ее одобрительных "очень хорошо" только одно.
"Ты слишком хорош для этой должности."
И я вижу, что моя учтивость ей откровенно льстит. Да - такие, как я, не устраиваются работать за стойку за каких-то паршивых 7$ в час, но ей не хватает квалификации, чтобы это увидеть. Я киваю на очередной вопрос, имея в виду - и поэтому ты до сих пор здесь, безмозглая, невнимательная дура, и скорее всего самоутверждаешься возможностью отказывать в такой базовой и элементарной должности, потому что выбирать приходится среди ничего не умеющих и представляющих из себя ровно столько же, идиотов. Есть, чем гордиться.
Да, я не в духе.
Мне жмут руку с еле заметным блеском в глазах, я пытаюсь улыбнуться сдержанно и благодарно, но выходит только с язвительным я здесь долго не задержусь. Она смотрит мне в лицо, но даже так в упор этого не видит.

Я не в духе по нескольким причинам, и основная из них сейчас - ход расследования, ощущение, как будто мы бесцельно топчемся на одном месте. Отсутствие толковых деталей от информаторов, да и Вернон Макгилл как будто осторожничает дать нам зеленый свет. Еще я не в духе, потому что Ева Моран позволяет себе оценивать мою продуктивность вслух, а я хочу ей ответить, от тебя нет толку, кроме отличного секса и периодической демонстрации крепкой задницы под тканью моей рубашки, но сдерживаюсь. И единственная причина выдержки - перспектива трахнуть её ещё раз.

– Где лед?
Вторая девочка-бармен, чьё имя я не потрудился запомнить, отвечает мне, не отвлекаясь от ледяных бокалов под кранчиком Heineken с лимоном. Белобрысая, моего возраста, с прямой челкой и длинными волосами, собранными в хвост. Я ей не нравлюсь - потому что я объективно симпатичнее ее. Она избегает продолжительных взглядов в глаза и не дергает вопросами не по работе, в отличие от других двух официанток, одна из которых подмигивает мне, когда ловко проскальзывает мимо с подносом.
– В морозильнике, Итан.
Она запомнила мое имя. Теперь пусть ответит мне на вопрос.
– В каком из? Тут их восемь.
Она отвлекается на "спасибо", берет мятые пять долларов у посетителя, поворачивается на кассу и только через несколько секунд, когда мыслительный процесс сложить 2,3$ + 2,3$ заканчивается, а я стою в ожидании в белой рубашке бармена с поднятым горлом и с дебильной черной бабочкой, возвращается ко мне с ответом. Это демонстративный игнор, она хочет показать мне, что занята с головой, пока хочет скрыть свою фрустрацию по поводу того, что такой парень как я, вряд ли когда-то обратит на неё внимание.
Надо будет найти минутку и сказать ей, что многим сойдет просто как-нибудь хорошенько уметь работать ртом.
Это не мой случай - мне нужно большее.
– В первых двух.
Отлично.
– А где содовая?
Продолжаю прокручивать список ингредиентов на экране айфона, сдвинувшись в сторону и опустив его чуть ниже стойки, пока бросаю короткие сосредоточенные взгляды в направлении столика Евы Моран и её дружка-на-ночь-банкира. Вернее, он должен так считать, и обтягивающая задницу короткая кожаная юбка, под которую он тактично заползает сейчас рукой, должна поторопить как-то его решение.
Белобрысая ставит передо мной бутылку содовой с легким стуком. Я отвлекаюсь от зрелища, переключаясь на коктейль.
И когда ставлю перед Евой Моран её олд фешн, в коротком зрительном контакте позволяя ей понять, что я об этом думаю, она смотрит на меня практически с пошлым вызовом во взгляде.
Я улыбаюсь - ты выглядишь, как настоящая шлюха.
Она спокойно прищуривается, тянется рукой к коктейлю, делает маленький глоток, не прерывая контакт - да?
Учтиво держу за спиной руки, тактичный кивок - настоящая шлюха, Ева. В глазах её дружка-банкира кивок выглядит как - вам понравилось?
Она чуть кривится, выпуская изо рта трубочку, капризным тоном просит добавить сладкого, и возвращает мне бокал с выражением - дорогая и разборчивая шлюха, Итан.
Сжимаю челюсти, это замечает только она, а я замечаю, как она опускает взгляд на мою бабочку и разворачиваюсь прежде, чем она выдаст на это ехидную улыбку. Возвращаюсь к барной стойке, отгораживаюсь "секундочкой" от какого-то посетителя, добавляю ягодный сироп и в последний момент цепляюсь взглядом за розовый "так совсем по-шлюшьи" декоративный зонтик, коротко усмехаюсь и по собственной инициативе украшаю бокал.
Она снова смотрит на меня, снизу вверх, пока сидит на чужих коленках, по лицу видно, что она успела оценить жест, и когда она со спокойной улыбочкой просит сменить цвет, я воспринимаю это, как шутку. Первые пару секунд, пока её брови не вздымаются вверх в выражении требовательной суки.
Вдыхаю, медленно и глубоко, потому что её дружок теперь тоже смотрит на меня в немом ожидании - он платит. Парочкой дорогих коктейлей за, как ему кажется, возможность трахнуть Еву Моран.

– Где зонтики другого цвета? – я еле держусь, пытаясь говорить в ровном тоне, и белобрысая отвлекается, и теперь да, поднимает на меня двухсекундный взгляд. Я читаю в нем раздражение и с таким же раздражением отвечаю.
– Ты что, первый день работаешь?
Я шумно выдыхаю.
– Где сраные зонтики?
Она округляет глаза так, как будто я предложил ей встать на коленки и взять мой член в рот, и даже тупит несколько секунд, и в этом коротком ступоре я вижу, как она через пару минут пойдет искать менеджера. Хотя можно было ответить нормально. Пока она медлит с ответом, я разогреваюсь ещё сильнее, меня тянет взять её за запястье, отвести в ближайшую подсобку, прижать одной рукой к стене, а второй зафиксировать федеральный значок на уровне её глаз, и помотать из стороны в сторону, привлекая внимание, вместе с вопросом, знает ли она, что это такое, и какие характеристики нужно иметь, чтобы такое получить. Заглянуть ей в глаза, и спросить ещё раз, может ли она по-нормальному сказать, где лежат эти сраные зонтики, ведь это несложно - делать её работу.
Она молча (все поняла по взгляду) ставит передо мной коробку, резко прерывает зрительный контакт и начинает держаться подальше, а я выкладываю на поднос рядом с бокалом 5 закрытых свернутых бумажных зонтиков.
Голубой - по-шлюшьи.
Красный - по-шлюшьи.
Фиолетовый - по-шлюшьи.
И бирюзовый - тоже по-шлюшьи.
Я не успел спросить, какой цвет больше нравится разборчивой девочке-из-бара Еве Моран.
Её последний взгляд интересуется "почему так долго?"
Мой последний взгляд на неё лучше не читать её дружку-партнеру.

***

Машина приятно глохнет, отзываясь на повернутый ключ, и я слежу внимательным, сосредоточенным взглядом за их парочкой - как её придерживают за талию, про себя усмехаюсь этой стандартной учтивости последних шагов до постели. Взвинченность ушла, как только я ослабил и отправил в мусорку черную форменную бабочку и как только надел кобуру в машине. Со мной значок, оружие, микрофон, в котором я слышу все её попытки поиграть доступную девочку и небольшой жесткий диск. Куртка полностью скрывает наличие пистолета.
В зеркальном лифте ловлю свое выражение - Ева Моран успела сообщить мне этаж сказанным вслух с расчетом на микрофон: "ого, двадцать шестой этаж", и я провел пару минут в размышлениях - в каком тоне это больше звучит, оба мысленных варианта мне одинаково нравятся.
Ещё пару минут я прогуливаюсь по коридору на нужном мне этаже, пока слышу безрезультатные попытки Евы потянуть время и останавливаюсь, когда слышу предложение Нила Хейвуда поиметь её в задницу. Реагирую на это раздраженной усмешкой. Если в клубе я хотел бы посмотреть на её выражение, если снотворное не сработает, на фоне прежней разборчивости, то сейчас мне хочется, чтобы он убрал руки.
Она говорит ему, что ещё не расслабилась, и я усмехаюсь ещё раз, в тональности со мной она такого не говорила.
Терплю несколько характерных звуков поцелуев куда-то, поздоровавшись свойским кивком с мимопроходящей женщиной-соседкой, и когда она исчезает в лифте, наваливаюсь лопатками на стену рядом с нужной мне дверью.
Дозировка была аккуратной, с расчетом, что Нил Хейвуд вырубится в течение 15-25 минут. Увеличить я не рискнул, беря во внимание возможные неизвестные мне проблемы со здоровьем, и сейчас в голове происходят две противоположных реакции на свои действия.
С одной стороны, Ева Моран начинает нервничать и это даже слегка заводит.
С другой стороны, мне все ещё хочется, чтобы он убрал с моего напарника руки.
Наконец я слышу "Нил, в другой раз получится" и короткую паузу, после которой идет дверной щелчок. На ней рубашка, накинутая поверх голого тела, нижнее белье и сквозь ткань блестит твердый, влажный сосок. Секундное отвлечение и я контролирую коротким взглядом коридор, захожу, негромко прикрываю дверь и выслушиваю её претензии. С растрепанными волосами она звучит едва ли серьезно.
Мне интересно, – отвечаю ей в её тоне, проходя мимо неё вглубь комнаты и осматриваясь – что бы ты делала, если бы он отрубился в машине? По легенде ты шлюха, а не морской котик ВВС. Думай, что спрашиваешь, – Нил Хейвуд лежит на животе, сбоку на широкой кровати, напротив окна с панорамным видом Сакраменто с высоты двадцать шестого этажа, – а я не бармен, не фармацевт, не анестезиолог и не официант, – делаю нажим на последнее слово, оглядываясь на неё, до сих пор не выпустив из головы зонтики, – я федерал.
На полу рядом с кроватью её разбросанная верхняя одежда, которую я переступаю, пока ищу взглядом ноутбук.
– Ты не очень убедительно тянешь время, – сосредоточенность возвращается, когда активно стоит задача провернуть дело на скорость, я открываю крышку ноута и готов поспорить, что блок стоит с отпечатком пальца, но отмечаю, что пароля нет вообще - а этот Нил Хейвуд либо слишком уверен в себе, либо наивен. Либо вообще не тот, кто нам нужен. Поворачиваюсь к Еве.
– Я попробую найти здесь что-то по переводам, а ты поверни ему голову на бок, и если потребуется, посмотри положение языка, чтобы он не задохнулся, – я снова встречаю её возмущенный взгляд, и пытаюсь отвлечься от факта, что кроме рубашки и трусиков на ней сейчас нет, пока мы на задании, – что? Я не буду этого делать. К тому же, ты уже дала засунуть ему в себя язык.
Звучит не очень, и я уточняю.
– В рот.
Разбирать информацию на нужную и не очень времени нет, поэтому я просто копирую весь диск C на носитель, и несмотря на то, что там по любому будет куча бесполезных данных, если догадки Евы имеют под собой почву, у нас есть шанс продвинуться в деле самим, и сейчас я готов идти на её бредовые идеи, чтобы это сделать.
Чувствую, что следующий мой вопрос будет лишним, но он вырывается до того, как я успеваю это обдумать.
– Тебе понравилось?
Следующее, что я делаю, это подхожу к ней, пока на экране высвечивается копирование займет 25 минут, и встаю напротив, упорно не реагируя на значительное отсутствие одежды. Смотрю ей в лицо внимательным взглядом, таким же, какой был после зонтиков. Сбавляю тон, но не интонацию.
– 8$ чаевых, – держу короткую паузу, добавляя нажим в выражение, – это шутка такая?
Она хочет, чтобы я обратил на неё внимание. Она без одежды, потому что с её стороны провокация продолжается. Я держусь в напряжении, пока что сдержанно и серьезно, не опуская взгляд ниже её глаз. И смотрю с немой требовательностью к ответу.
– Меня уволили, знаешь из-за чего?
Я еле держусь, чтобы не усмехнуться. Еле держусь, чтобы не опустить ниже взгляд. Еле держусь, чтобы не сбросить с её плеч на пол рубашку в жесте "мне больше нравится, когда ты работаешь так", и в конечном счете, еле держусь, чтобы не спросить её, дала бы она Нилу Хейвуду на самом деле трахнуть себя в задницу.

[AVA]https://i.imgur.com/ZGRqw9b.gif[/AVA]

Отредактировано Ethan Hault (2021-02-01 19:45:18)

+2

4

В квартире Нила Хейвуда четыре просторные комнаты с минималистичным, холостяцким интерьером и множеством стеклянных поверхностей, однако в спешке заняться сексом мне показывают только одну из них - темную спальню с панорамными окнами в пол и огромной кроватью посередине. Осмотреться хорошенько мне не удается и, встречая Итана в дверях, после чего следуя за ним вглубь квартиры, я забываю, что собиралась сделать это, потому что еще раньше мы снова сцепляемся друг с другом.
Ну Итан, кто виноват, что федерал - хороший мальчик и никогда в жизни не пользовался услугами шлюх? Иначе он знал бы точно, насколько настойчивы они могут быть, когда хотят получить свои пятьдесят долларов в час и возможность стащить что-нибудь из дома клиента, - со снисходительной усмешкой комментируя возможный план действий на случай, если бы Нил Хейвуд отрубился еще в машине, я останавливаюсь позади Итана и складываю руки чуть ниже груди, - Хочешь знать, что сделала бы я?
Итан не оборачивается, но все слышит и, наверняка, чувствует мой внимательный, оценивающий взгляд, направленный в его затылок.
У федерала был когда-нибудь секс втроем? - в вопросе отчетливо ощущается аккуратный намек, пока мой взгляд постепенно опускается ниже, а Итан отвлекается от копирования информации из обнаруженного в комнате ноутбука. Не убирая с лица усмешку, без слов обозначающую "так и думала", я коротко киваю и добавляю уже мягче. - Ничего, Итан, у тебя же такая увлекательная работа. В другой раз получится обязательно.
Рассчитывая на то, что мой напарник сосредоточенно слушал и в состоянии провести параллель самостоятельно, я несколько секунд молча смотрю ему в лицо, после чего слегка приподнимаю брови и коротким "живее" возвращаю его внимание к ноутбуку, пока мне в отместку грубовато указывают проверить состояние Нила.
Он спит, а не умирает, - пользуясь отпечатком пальца, я стираю свой номер из истории звонков в чужом телефоне и меняю в нем несколько цифр, предполагая, что Нил Хейвуд вряд ли захочет обратиться в полицию с заявлением о мошенничестве и рассказать копам все, что помнит об этой ночи. Отключившись в своей кровати в неестественной позе, он выглядит безобидно в той степени, в которой его пристрастие к жесткому сексу беспокоит меня уже меньше, и я смотрю на него с легким сомнением, пока отвечаю Итану в небрежном тоне.
Тебе я тоже дала засунуть в себя язык и еще что-то, но это не значит, что о тебе станут заботиться, если ты отрубишься, - бесцеремонно просматривая контакты и последние фотографии в телефоне Нила на предмет нарушений в правилах безопасности банка, в котором он работает: случайных снимков с рабочего места и заметок с конфиденциальной информацией, я ожидаемо не нахожу ничего полезного. Нил педантичен, любит пафосные вещи и не оставляет на память картинки с задницами своих шлюх. Вглядываясь в его селфи с обнаженным торсом в зеркале, сделанное пару дней назад, судя по таймингам, я хмурюсь и глубоко вздыхаю, раздумывая над тем, насколько все это вообще имеет смысл и не заигрались ли мы с собственным энтузиазмом к продвижению в деле. Вернон Макгилл отдал нам обоим простой и понятный приказ - не высовываться, однако сейчас я без одежды стою посреди чужой спальни в нескольких кварталах от служебной квартиры и жду, пока мой напарник разберется со своей частью противозаконной работы.
Понравилось что? - соображаю не сразу, но включаюсь, уловив тон для продолжения разговора, когда расстояние между нами сокращается, затем бросаю в угол кожаного кресла телефон, не глядя на траекторию его падения, и ровным, спокойным голосом отвечаю. - Мы на задании, Итан.
По какой-то причине это звучит совершенно иначе, как если бы я мягко спросила, завелся ли он или еще не совсем, пока Итана возмущает размер оставленных за коктейли чаевых и быстрое увольнение с должности, где справится даже идиот. На моем лице появляется слабая улыбка от воспоминаний о нем в аккуратной бабочке бармена.
Тебе же разрешили оставить форму? - дотрагиваясь до его рубашки между пуговиц и не прерывая внимательный "мы здесь работаем" взгляд в глаза, я мягко мурлыкаю. - Ну не расстраивайся.
В отличной физической форме и внимательный к своей внешности с пристрастием в формализму, Итан Хоулт вызывает во мне интерес, удобный по двум причинам: отсутствие необходимости считаться с ним в чем-либо и возможности регулярно наблюдать его торс и задницу без одежды. Можно ли считать, что мы поладили?
В комнате стоит легкий полумрак, нарушаемый тусклым мерцанием ноутбука, когда я приподнимаюсь на носках, чтобы приблизиться к шее Итана губами, и одновременно завожу за нее ладонь, по одному опуская пальцы и поглаживая кожу.
Сколько еще наличных у тебя есть, мм? - произношу совсем уж по-шлюшьи, приглушая голос до вкрадчивого шепота, и медленно вдыхаю его запах, совсем другой в отсутствие тяжелого, свойственного мужчинам вроде Нила, парфюма. От Итана пахнет мягким мужским дезодорантом с ненавязчивыми нотками, дымом сигарет из клуба, слегка осевшим на одежде, и его телом, за которым в процессе активных тренировок мне так нравится наблюдать с кухонной столешницы или облокотившись на дверь.
Только деньги вперед, - прервавшись, заинтересованно предупреждаю я, - Мне уже не повезло один раз сегодня, а ночь скоро закончится.
Играясь в шлюху, я втягиваю Итана в это осознанно, примерно представляя, насколько сильно для него не характерны подобные случайные связи. Он из хорошей семьи, приторно честолюбив, воспитан и амбициозен. Итан Хоулт отлично себя контролирует и в перспективе метит на место, для которого необходима блестящая репутация, но мне ужасно хочется затащить его во что-то еще, сомнительное и несвойственное. Чтобы отвлечь полностью и показать, как сильно он не прав, выбирая для себя "я все могу, а ты не можешь" место. Проскальзывая свободной рукой к его брюкам, я провожу вдоль молнии на них пальцами с контролируемым внимательно нажимом и, не касаясь пряжки ремня, уточняю негромко, сколько именно федералу будет стоить, если ему требуется, чтобы я опустилась туда губами как-то ощутимо.

Отредактировано Eva Moran (2021-01-08 22:17:27)

+2

5

На ней расстегнутая рубашка Нила, через тонкую, качественную ткань которой я угадываю соски; ниже черное, минималистичное белье, которое я ещё ни разу не видел. В голове вертится вопрос, приобрела ли она его "для задания" и войдет ли это в список федеральных расходов, или же это личная инициатива, чтобы правдоподобно заинтересовать Хейвуда. Только Хейвуда ли?
В очередной раз называет меня "good boy". Я смотрю ей в глаза, чуть сощурившись, взглядом:
Тебя это заводит?
Рада меня видеть?

Дерек говорил, что стандартные, классические девочки избегают мужских профессий. Я вспоминаю наш разговор в Академии и его комментарий о том, что ни у одной из студенток в правоoхранении, если поискать, не найдется общепринятых предпочтений.

— Итан, ты сам как думаешь? Подумай - они любят носить стволы и смотреть на жертвы маньяков не с экрана Sony Ultra HD. Всякие изнасилования. Убийство с инсценировкой и веткой, засунутой в пизду, и все вокруг разворочено этой же сраной веткой. Тот случай на судебном на прошлой неделе, Синди, как её.
— Сюзанны.
— Сюзанны. И знаешь, что? Что у них должно включаться? Вот что? У них три инстинкта - самосохранения, извращенный и материнский.
— Какой ещё извращенный? - я усмехаюсь, слушая его слова через одно, пока на проекторе светится лекция "моральная сторона убийства". Нудно и затянуто. Голос диктора озвучивает около философские вопросы.
"Должна ли этичность поступка оцениваться его последствиями?
Или определяться абсолютными принципами?"

— Они остаются с избивающими их мужьями-уродами, ещё и находят аргументы, когда соседи на крик вызывают органы. Возвращаются к бывшим, не знаю... рожают там, больше одного раза... и некоторые просятся, чтобы во время секса их отлупили ремнем. Это противоречит здравому смыслу. Я не про секс. Но, - мы сидим в первом ряду аудитории, с противоположного края от двери, и он расслабленно вытягивает ноги, — я про остальное. Если девчонка хочет быть федералом, и добровольно смотреть, как таким, как она, — он снова в деталях рассказывает про ветку, почти воодушевленно, — то либо у неё не все в порядке с бошкой, либо она хочет, чтобы ты взял её и грубо оттрахал. Либо и то, и другое. Они любят пожестче. Их ничего не смущает.
Я вдруг представляю Сонни, которая жмет от пола чуть меньше меня (а я в отличной физической форме), ломающейся и блеющей "п-п-поаккуратней", разве что, пожалуйста, не подо мной, и силой удерживаю смешок. Поворачиваюсь и нахожу её взглядом на заднем ряду, а она, заметив это мгновенно (всю лекцию пялилась мне в затылок?), тут же демонстративно предъявляет мне то, на чем держится вся её женственность - средний палец. Я усмехаюсь. Стоило один раз при всех пошутить о том, что у неё на ногах (слава богу, я не видел все остальное) больше волос, чем у меня где-либо, чтобы она запомнила это на всю жизнь.
Я же успел исправиться, добавив, что это даже плюс, и гарантированно никакого харассмента в рабочей сфере.
И пока лекция переходит в короткий пересказ истории Ричарда Паркера - а это часто поднимают юристам, копам и федералам, - я обдумываю слова Дерека, поправив волосы, перед тем, как откинуться на спинку, скрестить руки на груди и продолжить смотреть в экран.

"Так тебя это заводит? Или тебя это что?"
Слегка меняюсь в лице, пока стою перед ней в той же позе, коротким поворотом головы следя за обстановкой - ноутбуком со скачивающимися файлами справа, и телом без сознания на кровати ещё правее. Мне интересно, что входит в её понятие "хороший мальчик" - звонок родителям с отчетом по выходным? Секс с выключенным светом, после всех составляющих "заплати за неё" свидания? Или не врезать по лицу для Сиэттловских девочек уже проявление воспитания?
Я скрещиваю на груди руки и держу дистанцию в пару шагов, пока мы общаемся.
— С тобой никогда не хотел встречаться кто-то нормальный? - интонация без иронии, потому что второе включено в смысл. Это бы объяснило её периодические зацепки и акцент на том, что у нас контрастное видение одной и той же профессии, приемлемых в ней вещей. Я отвлекаюсь на продолжение диалога.

Не станут заботиться? - я нагловато, самоуверенно улыбаюсь ей в лицо, пока склоняю голову чуть на бок и прищуриваюсь в тоне "да-да", прежде, чем поинтересоваться,  — что нужно в тебя засунуть, чтобы ты стала?
Фильтры в разговорах с ней не работают - она не смущается, а я воспринимаю это, как вызов. Меня удивляет отсутствие в ней чисто женских реакций, широко раскрытых глаз или звонкого "эй" ладонью где-нибудь по плечу (или по лицу). И сразу после ловлю себя на мысли - мне это, черт возьми, нравится.
— Не смотри на меня так, - я поправляю волосы привычным жестом пальцев назад, пока в голове проскакивает, что мы с Евой Моран сейчас выглядим красивой, киношной, противозаконной парочкой, вроде Бонни и Клайда, только федералы. На мне рубашка официанта, классическая, с приподнятым, круглым воротником и расстегнутым местом там, где должна быть бабочка. На ней пестрая рубашка Нила и нижнее белье, а вместе с тем, ноль той претензии формализма, с которым она проявляет особое рвение в кабинете начальства. Собранная, холодная, прагматичная, и отрезающая ответами Ева Моран, с её учтивым, вынужденным "да, сэр".
И она же сейчас, полуодетая, в квартире банковского клерка, который в свободное время, предположительно, крутит серьёзные финансовые аферы, и точно развлекается с проститутками.
При чем тут секс втроем? - её издевки сбивают с толку. Или это делают просвечивающиеся через ткань рубашки, твердые соски. Я выдыхаю в попытке самоконтроля, окидываю её крепкую форму взглядом и физическая память меня немного ведет, подкидывая мысленные картинки, как подтверждение того, что Ева хороша в сексе. Она дерзкая девочка.
Она ведет себя дерзко даже тогда, когда её трахают, хотя в моей голове до сих пор это было несовместимо.

Бумажник в левом заднем кармане, - отвечаю так же приглушив тон, чувствуя пальцы на своей шее, находя интересным растянуть предложенную игру. И помогаю ей нащупать его рукой, направляя, - вот здесь, - и сразу после перевожу вперед, на свой член, - а так?
Ощущение, что Дерек был прав, и моя напарница на многое готова заранее. Я выдыхаю, когда сжимают пальцы, - полегче, он от тебя никуда не уйдет.
Нил Хейвуд на дальней стороне кровати выдает протяжный, прерывистый звук, напоминающий храп, я выдаю эмоциональное "блять"
и отрываюсь от Евы, наваливаюсь на кровать коленкой, и не собираюсь лезть ему в рот, поэтому просто ощутимо даю по щеке ладонью, так, что его голова заваливается на бок, и звуки прекращаются. Зато мой взгляд цепляется за тумбочку около кровати, с его стороны, и хорошо было бы здесь ничего не трогать, но я тяну руку к связке пакетиков с одноразовой смазкой. Рядом с ними стоит что-то, по форме напоминающее резиновый член на ремешке. Забавно.
Я разворачиваюсь и смотрю на Еву Моран так, как будто Нил - её осознанный выбор, осуждающе. И после короткой ухмылки отвечаю, читая её намерения:

— Ты сейчас не серьёзно, - я снова поднимаюсь, она касается пальцами моей ширинки и наверняка чувствует начинающийся стояк, пока я делаю вид, что мне хватает сдержанности. И слегка играется в шлюху, пока мои руки опускаются ей на задницу. — Мы на задании, - я повторяю её слова её тоном, пытаясь наигранно оправдаться, — У меня с собой всё ещё 8 долларов чаевых.
Так должна ли этичность поступка, в конечном счете, оцениваться его последствиями? Я коротко задумываюсь, да, я коротко задумываюсь, пока наклоняюсь и начинаю медленно целовать её в шею. Если Нил Хейвуд - этот ублюдок - временно отдыхающий без сознания в своей кровати, тот, кто нам нужен, Бюро придется прервать наш режим ожидания. Они будут обязаны пустить дело активней. А если нет, меня не мучает совесть; это так жизненно, что завтра нигде не будет заголовков "неизвестная проститутка снова вырубила и ограбила неизвестного клерка". Продажный секс имеет свои особенности. Я отрываюсь от её шеи, чтобы прокомментировать:
— Не забудь потом взять что-то из квартиры. Хотя бы деньги из бумажника, как не амбициозная проститутка.
Я вовремя вспоминаю её "ну не расстраивайся" и "это не твоё", "в другой раз получится" и "хороший мальчик". Их и её издевательский, снисходительный тон, который она любит включать в объяснениях. И сейчас от неё снова идет провокация, в которой больше, чем "трахни меня", я слышу "ты не сможешь, мы на задании". В этих мыслях, я скидываю с неё рубашку Хейвуда на пол.

C тех пор, как мы с Евой Моран из подразделения ФБР в Сиэттле, нашли первый контакт, медлительные настрои Бюро касаемо дела стали раздражать меньше.

Раньше было: меня не устраивает абсолютно всё. Сейчас: абсолютно все, кроме секса с напарником. И того, что бесцельное ожидание в последнее время перешло в окололегальную, собственную инициативу. Хорошо, что об этом кроме нас двоих никто не узнает. И хоть я и не в восторге, что возможно, в будущем, это может всплыть благодаря Еве (женщины разговорчивые и злопамятные, а иногда и то, и другое), меня сейчас это не останавливает. Ева втянута в это не меньше меня.

Я подхватываю её, разворачивая спиной к кровати, и укладываю на спину, мы целуемся, я наваливаюсь сверху. Рядом лежит Нил и я знаю, что ей это не нравится. Я вижу это не нравится в её резком взгляде. Я специально так сделал. Я тоже умею издеваться. Наклоняюсь над ней, пытаясь игнорировать полуголое тело Хейвуда, и спрашиваю вполголоса, дала бы она мне сейчас трахнуть себя в задницу вместо Нила, используя её "сейчас должно повести". Издевательский вопрос вдруг вызывает сильный внутренний отклик. Здесь, сейчас, на задании, нарушая все официальные запреты, и при мыслях о её заднице, у меня чертовски сильно стоит. Мне становится надо.
— Если хочешь, у окна, - теперь тон звучит совсем по-другому.
На пару секунд, которые сильно растянуты от ощущений, я даже жалею, что положил её рядом с - этим ублюдком - Нилом.
— Давай у окна, - это всё вместе, и настойчивое требование, и просьба.

[AVA]https://i.imgur.com/ZGRqw9b.gif[/AVA]

+1

6

В Сиэтле нас было трое, и после академии за рутинной работой нас никто не контролировал. Агенту Говарду Рорку было плевать. Ему не требовались в команду лучшие, и он забирал тех, кто оставался в числе последних или кого никто больше брать не хотел, то есть девчонок и Пита Уокера, чьи баллы едва дотягивали до средних проходных.
Неплохо устроился, да? - говорил Пит, складывая ноги на столешницу в помещении без окон, где мы регулярно, но не слишком старательно заполняли бесполезные бланки для отчетов и оставались в ночные смены чаще других.
Тебя же первого наизнанку вывернет, если он возьмет нас с собой в поле, - лениво огрызалась Эстер, дочь копа с вечно недовольным выражением лица и характером суки. Ввиду семейного опыта она не испытывала воодушевления перед началом карьеры, в отличие от остальных, еще недавно получивших в руки свои значки.
Вот только Рорк в поле не бывает, - переглядываясь многозначительно, мы все примерно понимали, как проведем свой первый год в Бюро. Никто не планировал нами заниматься, а нашего куратора давно списали со счетов.
Тем не менее, когда все произошло, я изменила о нем свое мнение. Говарду Рорку действительно было на нас плевать, и только поэтому запись о том, что я сделала, так не появилась в моем досье. Еще ему было смертельно скучно: каждый из нас должен был свалить с этой работы по собственной воле раньше, чем нас вышвырнет отсюда, потратив свое время, он сам. Нянька из бывалого агента ФБР получилась никчемная.
Ты издеваешься над ними? - со скепсисом спрашивал его Стю Эррол в коридоре, глядя, как мы выполняем механические задачи канцелярских крыс, возимся в архиве и приносим ему кофе из забегаловки в квартале от Бюро. Разве для этого каждый из нас проходил серьезную подготовку в Куантико?
Я учу, - но тогда мы об этом еще не догадывались. Зато Говард Рорк знал точно, какое дерьмо ожидает всех нас впереди, и не пытался сделать картинку симпатичней с самого начала. От меня он избавился первой.
Ты поедешь в Калифорнию, - однако сидеть у ноги, пока не отпустят побегать (единственное, что от нас в принципе требовалось), научить так и не сумел. Итана Хоулта тоже не научили.

Поэтому сейчас, находясь в чужой квартире без одежды и планов потрахаться с ее владельцем, я не чувствую дискомфорта. Меня совершенно не беспокоит, что все это с точки зрения формальных правил - преступление, а не авантюра в стиле Гая Ричи с красавчиком федеральным агентом в главной роли. Ситуация меня даже заводит. Он замечает это, а я вижу его взгляд, и встречаю его с ответным вызовом - "Мы же оба знаем, о чем ты думаешь, пока смотришь мне в лицо, да?".
Затем слышу отчетливо замечание Пита в своей голове, - "Но мы все об этом думаем, Ева", - и улыбаюсь, когда одновременно Итан спрашивает про нормальных парней. Голос Пита насмешливо продолжает. - "Кое-какой выход вообще-то есть, просто не поворачивайся к нам задницей".
Но его советом я, конечно же, не пользуюсь.
Возможно, мне даже все нравится, когда моя рука опускается на брюки Итана сзади в мотивации нащупать в кармане бумажник, в то время как другой я чувствую слабый, но ровный пульс на его шее, аккуратно завожу пальцы чуть выше к затылку и ненавязчиво "тебе же хочется тоже" притягиваю его к себе ближе.
Интересно, а твой приятель, - Дерек, кажется, так его зовут? - считается? - реагируя на прямую издевку в мягком тоне, даю Итану понять, что навела пару справок, и что на самом деле прекрасно помню имя. - Или не считается?
Демонстративно погружаясь в размышления с ладонью поверх его ширинки, я слегка приподнимаю подбородок и хмурюсь, качая головой. Смотрю в глаза Итана прямым взглядом и добавляю, сжимая пальцы.
Но знаешь, потом он почему-то передумал. Такая жалость, - сквозь ткань рубашки я чувствую, как мои соски упираются в его грудь, и точно знаю, что он чувствует это тоже, возможно, слегка сбиваясь с толку, потому что в ощущениях интуитивно концентрируется где-то еще. Вне зависимости от своих блестящих профессиональных качеств и качеств "хорошего мальчика", Итан Хоулт - обычный мужчина, в силу отсутствия опыта находящийся в числе тех, которые при определенных обстоятельствах все еще думают членом. И он не в моем вкусе, во мне не было к нему интереса до тех пор, пока мы не сцепились в перепалке, плавно скатившейся в секс - сначала в служебной квартире, затем в Бюро и потом опять в квартире. Означает ли это, что я тоже перестала думать?
Итан разбирается с Нилом, оставляя мне несколько секунд, чтобы убедить себя в обратном, но этого недостаточно. В небрежно расстегнутой рубашке в том месте, где еще некоторое время назад была бабочка, с налетом формализма и высокомерия во внешности он отвлекает меня от работы даже сейчас, когда мы оба находимся в чужой спальне и нам следует поторапливаться. Вместо этого я его провоцирую.
Не учи меня быть шлюхой, ладно? - губы Итана касаются моей шеи под шумный вздох, и я собираюсь стянуть с него брюки, как только закончу с пряжкой ремня и ширинкой. Об этом я сейчас думаю, а не о том, что мы оба, возможно, слегка заигрались, потому что мне хочется его еще. Рубашка Нила соскальзывает на пол, и дальше все происходит слишком быстро. Цепляясь за его плечи и сжимая на них пальцы, я чувствую, как в Итане включается контролируемый где-то на уровне подсознания напор. Это отличает его от привычного мне типа мужчин. Проявляя физическую силу, прижимая меня к стене или удерживая за запястья, он контролирует и себя тоже, и это не выходит за мою зону комфорта в постели. Под звуки проминающейся под нами кровати мы целуемся, постепенно включаясь в поцелуй с языком. Прерываясь, сдавленным шепотом я говорю ему что-то про резинки, пока расстегиваю не слишком аккуратно рубашку, которая не нравится мне в обычное время, но сейчас это еще и неудобно. Занимаясь пуговицами, я тороплюсь. Где-то рядом тихо сопит Нил, и во мне снова просыпается слабое к нему отвращение. Замедляясь от рассеянного внимания в движениях, я отвожу в сторону голову и бросаю на него короткий взгляд. Итан ловит его безошибочно, но мои пальцы забираются под его брюки раньше, чем он успевает об этом сказать. Читая выражение его лица ("знаю, что ты специально"), я поглаживаю его член внизу с еще более настойчивым нажимом и приоткрываю губы, чувствуя, насколько нам обоим сейчас надо. Но его положение сверху, голос и запах вместе с тактильными ощущениями не позволяют среагировать сразу или заметить, как меняется восприятие - от издевки до потребности продолжить игру всерьез. И только замечая это, я останавливаюсь, вздыхаю глубоко и непроизвольно затягиваю момент ожидания. Итан останавливается тоже, затем предлагает переместиться к окну и по ощущениям - куда-угодно еще, куда мне нужно или я захочу, и его взгляд, вопреки тому что я привыкла видеть раньше (животное желание, провокация, азарт), не выглядит знакомым. Замирая, я вглядываюсь в его глаза, не вполне контролируя волнение. Оно отражается на моем собственном лице всем спектром эмоций, которые Итан на нем еще не видел - смятение, неуверенность и беспокойство, - на несколько коротких секунд. Но их оказывается достаточно, чтобы на ощущения, незнакомые, но ожидаемые в мыслях, среагировало тело. Притягивая Итана к себе до степени, что его нос касается моей шеи, я задеваю его кожу ногтями, провожу ими по изгибу плеча вверх и забираюсь в волосы, слегка их сжимая.
Давай у окна, - выдыхаю где-то рядом с его ухом, скорее командуя и пытаясь скрыть за тоном свои сомнения, подавляемые отчетливым желанием попробовать. Когда моя коленка медленно поднимается между его ног, последовательно сменяя ладонь, я думаю, что Нил придурок, но вообще-то я действительно этого хочу, и Итан подходит отлично. Так насколько же оправдано все то, чем мы занимаемся не в постели, доверием к нему в сексе?
Сколько времени у нас есть? - сглатывая ком в горле и выравнивая дыхание, я стягиваю с него рубашку, когда мы поднимаемся, осматриваю коротко мышцы пресса, скользнув по ним руками, и переключаюсь на брюки. - Раздевайся. Без одежды мне нравится больше.

Отредактировано Eva Moran (2021-02-23 20:28:59)

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » You are better off undressing me than making cocktails.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно