внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
Джейн в очередной раз была в бешенстве. Сесть за руль в таком состоянии и настроении было огромной ошибкой, но об этом она будет думать потом... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 13°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
anthony

[telegram: kennyunicorn]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Roads Untraveled | Nevada


Roads Untraveled | Nevada

Сообщений 1 страница 7 из 7

1

ДОРОГА | 29.07.2021 | УТРО

Milo & Thomas
https://i.imgur.com/oW9IO1kl.jpg

Все что нам двоим нужно - это бесконечная дорогая впереди, разделенная на двоих. Нам нужно оставит за спиной все, что мешает. Пусть будет только самое важное

Отредактировано Miles Quinn (2020-12-20 14:22:44)

+1

2

Вопрос, кто будет за рулем не стоял: Томас с бутылкой воды и в моих очках устроился на пассажирском сидении, а мне оставалось место водителя. Ладно, я еще припомню ему это все. Улыбаюсь, когда смотрю на него, удобно устроившегося рядом – ему явно лучше, и кризис миновал. Вряд ли он понимал, как я волновался за него, измученного тошнотой, с ознобом, бледного. Думал – сойду с ума, но, мой парень явно крепче, чем кажется и сейчас он вполне себе был готов к дороге. Протягиваю ему пакет на случай, если два часа до Лас-Вегаса он преодолеть без происшествий не сумеет, на заднее сидение кидаю пакет с сендвичами. Что ж, милый маленький городок преподнес не самые приятные сюрпризы, так что самое время отправиться туда, где грехи возведены в культ, а запретные удовольствия есть на каждом шагу. Бросаю взгляд на Томаса, делающего глоток из бутылки, и только после этого плавно выезжаю на дорогу, с явным желанием добраться туда, где я еще никогда не был.

Сердце в предвкушении билось сильнее, я даже что-то напевал, тихо включив радио. Настроение, с тех самых пор, как Томас ожил и стал похож на человека, а не на зомби, заметно улучшилось, как будто с души упал камень. Правда, изнутри меня все равно скребло чувство недосказанности – выяснять отношения с тем, кто пытается выплюнуть собственный желудок – это такое себе удовольствие. А сейчас у них пара часов дороги и Томасу просто некуда деваться, разве что выпрыгнуть из машины на ходу.

- Я хотел поговорить о том, что произошло. Почему ты вообще решил, что меня хоть один человек на свете интересует, кроме тебя? Что я сменю ориентацию и захочу испробовать все с официанткой маленького городка, которая геев видела только на картинках в христианских журналах, где они варятся в геенне огненной? – Я смотрел на дорогу, пока говорил, не оборачиваясь на своего парня, чтобы не давить на него сильнее, чем делал это сейчас. Мы вместе уже больше восьми месяцев, он был рядом в те моменты, когда я сходил с ума от ненависти к себе, он заставил меня чувствовать себя не грязной, выебанной всеми кому не лень, шлюхой, а человеком. И я не хотел бы променять это ощущение ни на какое другое.

Так какого, блядь, хрена!

Возможно, дело в том, что я никогда не говорил ему, что люблю его – для меня мои чувства были слишком пугающими, чтобы попытаться оформить их в слова. Я никого не любил никогда, это чувство слишком уж ново, слишком страшит меня своей глубиной и тем, что оно делаем меня зависимым. Странным было то, что хоть и чувства пугали, я не сомневался в том, что хочу быть с Томом, хочу просыпаясь, видеть, как он давит щекой подушку. Хочу тянуться, чтобы поцеловать его, пока он еще не проснулся. Он единственный, кого я впустил в свой дом и в свою жизнь, оставив двери нараспашку. А сейчас он сомневался во мне несмотря на то, что между нами было.

- Ты не доверяешь мне? Или не уверен во мне? – Я не злился, я хотел понять, почему все произошло именно так. Моя рука погладила любимое колено, и я едва удержался, чтобы по привычке не подняться выше по бедру. Все позже, не сейчас, нужно потерпеть еще пару часов.

+1

3

Яркий солнечный свет, бьющий в лобовое стекло, заставлял почувствовать всю тяжесть измученного отравлением мозга. Райс планировал всю дорогу проспать, может и по приезду в Лас-Вегас ночь передышки дать себе, прежде чем идти в казино  и испытывать свое везенье. Чувствовал себя хорошо, пока запах еды не возбуждал желудок или болезненно яркие лучи не стремились выжечь мозг изнутри. Прикрыв глаза, Райс прислушивался к играющему треку, а после к тому, как напевает Майлз. Странное ощущение того, что все идет как нужно, они едут в нужном направлении в нужное время. Райс улыбается самому приятному голосу в этой жизни. Хотелось задать вопрос «Ты делаешь хоть что-нибудь плохо?». Но Майлз опережает тем, что заводит не самый простой разговор.
- Я хотел поговорить о том, что произошло… - слова, которые любого бы заставили напрячься и открыть глаза, чтобы оценить насколько серьезный разговор сейчас предстоит и есть ли шанс все перевести в шутку и забыть о произошедшем, или стоит на серьезных щщах все обсудить.   Райс молчал, подбирая слова, в поисках хоть какого-то логичного объяснения тому, что Лайла оказалась таким серьезным раздражителем  в их паре.
- А почему тебя вообще я интересую? – встречный вопрос сам бездумно вырвался почти следом за озвученным последним вопросом Майлза. – Рано или поздно  физически привлекать я перестану, а за тем нужна будет личность. Вот ты учишься, рисуешь. Со своими дружками можете любую тему обсудить и исправить испорченную мной картину, а что могу я не окончивший школу любитель надраться и раздать пиздюлей желающим? – никаких претензий в голосе, спокойно Райс реально не понимал, что может в нем привлекать, кроме внешности. Может сейчас есть реальная возможность узнать друг друга лучше и понять мир, в котором живет человек рядом, посмотреть на мир его глазами, почитать, что ему нравится, послушать и посмотреть. Любая ревность из-за недоверия к себе, в первую очередь – К тому же я и не знал, что ты  на женщин не обращаешь внимание. Мы это и не обсуждали никогда и вообще между нами много недосказанного. Я перед тобой как открытая книга в первый же день, а ты держишь на расстоянии. Почему? Потому что я не пойму? Потому что я проходящий? Сегодня есть, а завтра уже на пути возникнет какой-нибудь Билли, с шелковым платком на шее, продавший не одну свою картину и понимающий все, как и что ты там красками своими изобразил.  – нужно уметь вовремя остановиться, но на то и Райс, он меру никогда не знал, как не знал за какие границы лучше не заходить и нахуя эти границы вообще нарисовали. Сейчас уперся щекой в кулак, прикладывая голову при этом к закрытому окну двери,  и на Майлза старался не смотреть, только легшая на ногу рука Майлза отвлекла и заставила на ремя заткнуться и подумать о том, что стоит сказать, а о чем промолчать. Положив ладонь, поверх руки рыжего, Райс сжал пальцы художника и добавил  – Я люблю тебя. И в таком состоянии, оказывается, тяжело трезво мыслить, делать выводы взвешенные и спокойно радоваться тому, что есть. С каких пор я стал в будущее смотреть, я не знаю. Но это не последний случай, когда адекватности в поведении ты не увидишь. Хочешь если, то я могу в Вегасе затеряться и наслаждайся жизнью такой, какой она лежит у твои ног. – самая пугающая перспектива развития сюжета и озвучивать ее было тошно.

+1

4

Дорога бежала вперед темной лентой, ведущей куда-то вперед, где через пару часов яркими огнями нас встретит Лас-Вегас. Ловлю себя на мысли, что с момента знакомства с Томасом я стал чаще выбираться за пределы Сакраменто – он не сидел на месте, а я не отказывал себе в удовольствии провести с ним время. До сих пор не понимаю, как же быстро все закрутилось, как легко этот парень вошел в мою жизнь и обосновался в ней, как будто бы для него всегда было подготовлено удобное место. Только для него одного. Может, затевать в дороге серьезный разговор и не стоило, но меня глодало то, как он отреагировал на Лайлу, как сразу подумал о том, что я не упущу возможность попользоваться провинциальной девчонкой, которая сама плывет в руки. Меня никогда не будоражили такие связи, они никогда не виделись мне чем-то стоящим, на что вообще стоит тратить время. Странно, но даже встречаясь несколько месяцев Том все еще не доверял мне, готовый представить меня с кем угодно за его спиной – все равно с кем, и его сомнения заставляли меня самого сомневаться.

Почему он меня интересует? Я не задумывался над этим серьезно, слишком все быстро закрутилось, и сейчас мне нужно облечь в слова то, что я с трудом мог описать? Концентрироваться на дороге, когда хотелось смотреть на Томаса, было все сложнее и я плавно съехал на обочину, выключая мотор. Кондиционер приятно охлаждал и не чувствовалась в салоне такая адская жара, встающая над Невадой плотной пеленой. Его рука на моей, и я не хочу, чтобы он убирал ее – мне нравилось тепло его ладони и то, как бережно она гладит мои пальцы.

- Ты вел себя не как другие парни. Не смотрел на меня, как на мясо или какой-то отброс. Ты видел кто я и чем занимаюсь, и ни разу не поморщился, когда я целовал тебя. С тобой я почувствовал себя человеком, желанным, даже некогда не требовалось скрывать ничего. Мне было хорошо с тобой, и я сейчас не про секс – он всегда отличный. А о том, что с тобой мне нравится даже молчать, даже просто находится в одном автомобиле по дороге в Вегас, когда радио выключено, а солнце начинает слепить. – Я наклонился к нему, касаясь пальцами его щеки. – Ты нужен мне не как развлечение на пару месяцев, Том. Я хочу видеть твое лицо рядом с собой все время. И прекрати думать, что твоя личность недостаточно хороша, чтобы влюбиться в нее без памяти. – Я смотрю на него, первый раз признаваясь в любви, в не самый романтический момент. Может, стоило сделать это раньше? Но я не был готов, для меня все это слишком ново – я захлебывался в ощущениях, и не сразу понял, что это не просто влечение. А теперь я уверен, я уверен на все сто процентов, что влюблен в этого придурка по уши.

- Теперь знаешь. Один раз в детстве я поцеловался с одноклассницей и на этом все закончилось. Так что Лайле ничего не светило бы. – Улыбаюсь, но тут же слышу очередные сомнения в его голосе, которые, блядь справедливы. Я никогда не хотел никого подпускать к себе так близко – я со всем справлюсь сам. Мне не нужен был никто, и я умело носил маску, не давая никому приблизиться достаточно. Но с ним все по-другому, и, видимо, ему мало той скорости, с которой я пускаю его в свою душу.

- Мне просто сложно открываться, я не держу тебя на расстоянии – ты ближе, чем думаешь сам. И меня всегда раздражали шарфики на шеях – выглядит ужасно по-гейски. – Наклоняюсь и целую в щеку, надеясь, что это выразит хоть немного то, что я чувствую. – Хочу в Вегасе быть с тобой каждую минуту, а после отправится дальше, покорять просторы страны в самой лучшей на свете компании. Я люблю тебя.

+1

5

Странный разговор будоражил неприятное волнение. Некоторые темы обсуждать тяжело, но они висят Дамокловым мечом над мнимым благополучием и вот-вот все испортят. Стоило бы с этими сомнениями и с этой угрозой разобраться. Сейчас ли? Завтра? Времени подходящего не найти никогда. Вот они уже покинули Калифорнию и по крайней мере на шаг позади оставили то, к чему был еще шанс вернуться. Майлз тормозит у обочины, чтобы ничего не упустить? Чтобы развеять сомнения? Явно намереваясь развеять все сомнения. Райс слушал внимательно,  хмурясь тому, что слышит.
- ты влюблен не в меня, а в мое отношение к тебе – парень услышанному не расстроился, потому что с этой мыслью свыкся давно, но именно такое отношение и имеет скорый не самый приятный финал для таких как Томас. – Я тебя измором взял. Не загони ты себя в угол, зарабатывал бы ты на своем таланте, обратил бы на меня внимание? – Райс замолчал лишь на то время, которое даст возможность подумать, но  понимая, что ответа не требуется – Вряд ли. Тебя заставило бросить прежнее занятие не мое желание, а сложившиеся обстоятельства. И я это не осуждаю – парень откинулся на спинку сиденья и добавил
- Не осуждай и ты то чувство ревности, которое время от времени берет верх надо мной. Ты любишь внимание, а к тебе тянуться люди, только ты пресекаешь на корню все попытки тебя узнать и быть рядом. Мы с тобой больше полугода, а я все-равно где-то с краю. – приглушенная музыка не отвлекала. Хотелось бы поцеловать Майлза, сказать «забудь!» и продолжить путь. Вегас поставил бы все на свои места, оставив позади ревнивого Райса, дав возможность талантливому художнику карабкаться выше без такого балласта, но готов ли кто-то отдать то, что жизни дает значимость:
-Мне всегда казалось, что мои попытки узнать тебя лучше ты может не специально, но пресекал, пресекал возможность познакомиться с твоими друзьями и вникнуть в твой  мир. Почему? Почему ты не смог принять то, как зарабатывал я? – стоило бы говорить об этом до того, как решили спонтанно сорваться в дорогу, до Бейкера, Лайлы и ее дружка. Понимал ли Куинн, что «я люблю тебя» сейчас, после всего сказанного прозвучали неубедительно. – Решай сейчас. С тем, что есть сейчас, мы долго не продержимся.
Трасса была довольно оживленной, один за другим проносились мимо машины, спешащие в выросший посреди пустыни город. Волнительно от того, к чему могло привести пребывание там их двоих, оставит там все заработанные деньги или уедет с чемоданом бабла, соря ими налево и направо, с Майлзом ли или один. Сейчас, не сдвигаясь с места он не знал чего ожидать. Рыжий для него был загадкой  с первой же встречи. В Мире Томаса было все до предельности просто, а у Майлза сплошное запутанное нечто, что находило отражение в его картинах, но оставалось непонятым человеком рядом.

Отредактировано Thomas Rice (2021-01-01 16:37:10)

+1

6

Остановиться было лучшей идеей, которая могла прийти мне в голову. Продолжай мы движение, я бы точно выкрутил руль так, что мы бы скатились в кювет, переворачиваясь внутри металлической обшивки автомобиля. Но мы стояли, пока мимо проносились другие автомобили, оставаясь лишь размытыми пятнами на периферии зрения. Они оба избегали этого разговора, упиваясь своей страстью к друг другу, не залезая друг другу в душу. Это было действительно удобно, они брали от отношений только самое сладкой, собирая туго взбитые сливки сверху. Но не подозревая даже, сколько слоев расположено ниже, и как может горчить то, что находится на самом дне. А сейчас они решили все взболтать, чтобы увидеть ближе ранее избегаемое. Самое время – почти на пороге Вегаса, куда они так стремились попасть, чтобы оставить за спиной весь пиздец Сакраменто и их переплетенных крепко судеб.

- Ты можешь считать, что я влюблен не в тебя – твое право. – Я отчетливо понимал, что он услышал в моих словах и как это понял. Измором? Пожалуй, он был рядом с того самого момента, как вытащил меня полуголого из клуба, не желая смотреть, как похотливый старик намеревался увести меня в приватные комнаты для приятного досуга. Он был рядом всегда, и когда я умирал внутри от ненависти к себе, и когда постепенно заживал, как разодранная когтями рана. Обличать в слова чувства чертовски сложно – мне проще нарисовать то, что я ощущаю, когда смотрю по утрам на Томаса, когда утыкаюсь лицом в его плечо, не торопясь вылезать из теплой постели. Но он задавал сейчас слишком непростые вопросы: мне приходилось задумываться о тех вещах, которые я упорно, раз за разом, игнорировал. Обратил бы? Если бы они пересеклись при других обстоятельствах – возможно, но Томас прав, я загнанный и прижатый к стене видел в нем протянутую руку. И схватился за нее, как за спасательный круг. Я цеплялся пальцами за него, чтобы не утонуть и не утащить его с собой на самое дно, а потом просто не смог без Томаса, без его присутствия рядом, без его тепла, без его смеха. Я никогда никого не любил, для меня все сводилось к страсти и физиологии, я мог был заинтересован, но парни покидали мою постель, не оставляя ни напоминания о себе, ни следа в моем сердце. А сейчас все иначе, все так ново, что мне иногда страшно и непривычно – я не знаю, как далеко все зайдет, куда все заведет нас обоих. Но я был уверен в одном – я не готов к тому, чтобы отпустить его от себя. Будто под наркотой, я нуждался в нем, готовый меняться и принимать. Почему он не видит этого?

- С краю? – Я смотрю на него, откинувшегося на спинку и не понимаю, почему он не понимает, что значит для меня? – Ты давно уже в середине. Ты первый, кого я пустил в свою кровать, ты первый, с кем я живу. – Случай с Вёрджилом, пусть и отдавался болью под ребрами каждый раз, но не был единственной причиной, почему я завязал с проституцией – все стало слишком сложно, а Томас стал слишком важен, чтобы я был готов подпускать к себе кого-то еще. Это уже было куда глубже обычной страсти – оно задевало изнутри солнечное сплетение, а сам я ловил себя на мысли, что могу вечность просто смотреть на него.

- У меня не так много друзей. Тебе интересно то, чем я занимаюсь? Все эти скучные выставки, бесконечные этюды? Мне казалось, тебе скучно. – Вот теперь справедливый укор, ведь я даже не особенно спрашивал, разделит ли со мной Томас мое главное увлечение в жизни? Он так одергивался, когда кто-то мог подумать, что мы вместе, что я как-то незаметно приучился ограждать его от подобного. Отделил свой мир и наш, тогда как Том явно считал, что дело в нем. Когда все было только во мне.
- У тебя больший потенциал, чем увязать в криминале, поэтому я не хотел принимать то, как зарабатывал ты. Но если мне придется выбирать ты со своим багажом пиздеца или без тебя и налегке, то я выберу первое. – Я внимательно смотрел, думая – верит ли он хоть одному моему слову, смогу ли я объяснить сейчас то, что так тяготило нас обоих?

+1

7

Будь сейчас Райс сторонним зрителем, то сказал бы себе «Соберись, тряпка! Живи тем, что есть сейчас  и не нагнетай». Такая мысль и скользнула вслед за озвученным «твое право». Это в Майлзе бесило, это и заставляло уважать – никогда никому ничего не стремился доказать. Хочешь думать так – думай. Иначе? Твое право. И сейчас он казался намного спокойнее, вообще возникало чувство, будто он равнодушен. С  его умом и внешностью любой бы особо ни за кого не держался. Райс же наоборот с самого первого дня повел себя так, будто Майлз – последний из выживших, будто больше на планете нет ни одной живой души, а найденная при этом еще выходит за рамки всего мыслимого.
-Казалось? – Томас пристально посмотрел в зеленые глаза рыжего, чтобы хоть что-то понять в этой личности, но ответа так и не находил, только что-то болезненно сдавило  внутренности в  районе солнечного сплетения, заставив парня глубоко вдохнуть. Кто-то свыше видимо решил над ним пошутить, поселив  в хулигане, убийце, в хуевом сыне и вряд ли менее хуевом брате любовь к  парню. Сам этот факт был противоестественен,  до сих пор не осознаваем им. Может все эти «казалось» и были самим Томасом посеяны в Майлзе. Сам удерживая в тайне важную часть своей жизни, он не был готов до сих пор прощаться с привычным и чувствовать стыд и вину за то, кем на самом деле является. – Правильно казалось… - выдохнул Райс, бессильно приложив болезненную голову на прогретое стекло автомобиля.  – А может и не правильно. Я нихуя не смыслю в том, что ты делаешь, но ты даже не даешь возможности понять. Что нас с тобой связывает тогда? Комфорт? Секс? Этого мало…
Сейчас бы стоило все-таки добраться до Лас-Вегаса, принять холодный душ и лечь спать на часок другой. Жара и волнение вызывали головную боль, а в купе с накатывающей тошнотой – малоприятное состояние. Райс не глядя нащупал бутылку с водой и решил, что будет правильно помочь кому в горле вернуться откуда накатил сделав пару жадных глотков. Но только холодная вода прошлась по пищеводу и легко погладила стенки желудка, как последний подобное не оценил и едва успев открыть дверь автомобиля, Томаса вывернуло тут же. Малоприятное зрелище. –Блядь. – сплюнув и прополоскав рот водой, парень закрыл дверь. Сердце в груди колотилось бешено, жар и холод сменялись так же стремительно как и мысли в его голове. Наверное, не самый подходящий момент для того, чтобы выяснять отношения. Но Райс решает добавить:
Я о тебе хоть что-то узнаю из случайных событий. Будто твоя жизнь – она только твоя. Может быть так все и должно быть, но тогда я вернусь в Сакраменто, - если не сдохну  процессе. Вымученная улыбка на бледном лице не выглядела искренне, уезжать в Сакраменто, отпускать Майлза парень не хотел, а еще не хотел рядом с ним себя чувствовать чужим. – Я по другому заработать не смогу. Вероятнее меня увидеть в тюрьме, чем в офисе, перебирающим бумажки или в гей-клубе, следящим за порядком. Ты рисуешь, тебе это нравится. Так ведь? Я выхожу на ринг и понимаю, что мне это необходимо. А криминал…он и в твоих картинах. Это зависит от того, под каким углом смотреть на вещи. – а под каким сейчас не смотри на Томаса, вывод сделаешь один – ранее ему было слишком весело и сейчас несчастный за это расплачивается.
-Может мы закончим разговор в номере отеля? Мне что-то чем жарче, тем становится хуже – еще минут 30-40 и возможно найдут место, чтобы Райс еще одну ночь дал организму вернуть силы и уже покер! И уже победы.

0


Вы здесь » SACRAMENTO » Реальная жизнь » Roads Untraveled | Nevada


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно