внешностивакансиихочу к вамfaqправилакого спросить?вктелеграм
лучший пост:
северина дюмортье
считать падение невесомых звезд и собственные тяжелые. собственные — они впитывались в тебя сладострастным искушением, смертельным ядом; падения собственного духа... читать далее
СЕГОДНЯ В САКРАМЕНТО 23°C
jack

[telegram: cavalcanti_sun]
aaron

[telegram: wtf_deer]
billie

[telegram: kellzyaba]
mary

[лс]
tadeusz

[telegram: silt_strider]
amelia

[telegram: potos_flavus]
anton

[telegram: razumovsky_blya]
darcy

[telegram: semilunaris]
edo

[telegram: katrinelist]
eva

[telegram: pratoria]
siri

[telegram: mashizinga]
RPG TOP

SACRAMENTO

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » when the end comes


when the end comes

Сообщений 1 страница 6 из 6

1

Selena & MJ
10/08/2017

Отредактировано MJ Cunningham (2021-03-18 13:43:47)

+1

2

Короткая вибрация. Взгляд на экран. Видишь неизвестный номер и смахиваешь уведомление, даже не прочитав содержимое сообщения. Скорей всего очередной спам. Голова вновь касается подушки, и ты погружаешься в сон. Сегодня ты впервые за последние недели можешь выспаться: летняя практика в клинике осталась позади, а до нового семестра оставалось ещё дней десять. Чудесное время, которое ты собиралась потратить на себя. И на одного охуительного светлоглазого мужчину, конечно же.

Уведомление о непрочитанном сообщении мозолит глаза, когда ты за завтраком проверяешь почту и листаешь соцсети. Ладно. Смахнуть влево и удалить. Но взгляд цепляется за знакомое название в тексте. Эфемерный холодок пробегает по позвоночнику, но ты ещё не понимаешь причину.

«Работа в Platinum так и кипит». Всматриваешься в буквы, будто боясь опустить взгляд чуть ниже, туда, где вместо блока с текстом — фотография.

Вдох. Раз. Два. Три. Выдох. Удары сердца отдают в висках. Холодок по позвоночнику ощущается острее. Тебе нужны эти блядские три секунды, чтобы набраться смелости и засунуть чёртово предчувствие куда подальше.

Вдох. Выдох. Вдох. Переводишь взгляд на фото, затаив дыхание. Сердце пропускает пару ударов. Глаза впиваются в чуть смазанную, но достаточно различимую картинку, на которой Маркус Каннингем вполне недвусмысленно трахает в своём кабинете какую-то блондинку.

Выдох. Стучит ли вообще сердце? Или это оно комом встало в горле, мешая тебе нормально дышать? Воздуха резко перестало хватать, будто кто-то вытянул весь кислород из этой комнаты, заполняя её пространство ядовитым дымом.

Вдох. Сердце проваливается куда-то вниз, обрушиваясь на пол со звуком бьющегося стекла. Ты всё ещё не можешь отвести взгляд от фотографии, будто пытаясь разглядеть в ней хоть малейший намёк на монтаж. Фотошоп? Постановка? Фото из чьего-то древнего архива? Ты пытаешься найти оправдание, пока сердце твоё сжимается чьими-то холодными пальцами. Возможно, теми самими пальцами, что впиваются в плечо Маркуса на этом злоебучем фото. Всё ещё вглядываешься в экран, словно мазохист, что желает ещё ярче ощутить нарастающую боль в области сердца.

Разум должен возобладать над чувствами. Должен. Вдох. Выдох. Должен. Вдох, мать его. Выдох. Позвонить ему? Переслать фотографию? Решение приходит незамедлительно, без сомнений и сослагательных наклонений. Вызываешь такси до Platinum, выходишь из дома, прихватив только ключи от входной двери и телефон. Ты хочешь видеть его лицо, когда покажешь ему фото. Ты хочешь, чтобы у него не было времени подумать над ответом. Слишком крепко чёртова интуиция держит тебя за горло.

Решительно — в дверь, мимо не успевшей ничего сказать ассистентки, коротко отмахнувшись ей в ответ. По коридору к его кабинету, шпильками чеканя каждый свой быстрый шаг по паркету. Дёргаешь ручку и заходишь внутрь. Он здесь, сидит за столом и поднимает на тебя удивлённый взгляд. Пульс в висках заглушает любые сказанные им слова. Лёгкая улыбка касается твоих губ, когда ты опускаешься на кресло напротив. То самое, которое удачно попало в кадр на том фото. Кладёшь свой телефон с открытым сообщением на стол, пододвигая его к Маркусу и, чуть наклонив голову в немом вопросе, откидываешься на спинку. И что же ты скажешь на это?

+3

3

Среда (читай: почти пятница). Шесть утра. Тяжелые, плотные тёмно-серые портьеры задернуты наглухо. Так, чтобы ни один сраный солнечный луч не посмел пробраться в кабинет Каннингема. Он сидит за столом, закинув на него ноги и облокотившись спиной на спинку мягкого офисного стула.  Бумаги-отчеты нетронуты, разложены ровными стопками в несколько аккуратных рядов (тут стоит отдать должное Мэд; порядки в его кабинете она наводила оперативно). Чуть поодаль – “огрызок” в бесшумном режиме. То и дело мигает-светится, оповещая о новых, бесконечно поступающих звонках-сообщениях, которые Маркус, естественно, не читает. Возможно дойдет к этому ближе к вечеру. Или не дойдет. Вообще.

Сейчас он старается не думать, как же всё-таки охуенно ему было с Мэриэн Дэниэлс. И как же одновременно хуёво будет с Селеной Прайс, если она каким-то расчудесным (нет) образом узнает об этом его недавнем проёбе. Если. Ключевое “если” обнадеживает. Допускает. Оно почти уверено (на несчастных процентов тридцать, но всё же), что этого может и не произойти. При условии, что Мэлани Уолдорф не станет делиться их с Дэниэлс секретом со всеми желающими (и с Селеной, в частности). То ли из-за неумения (или нежелания?) держать острый язык за зубами, то ли в отместку боссу, который когда-то давно не доплатил (читай: зажал) лишних десять баксов сверху к её месячному жалованию. Шлюхи – они все пиздец мелочные.

Спустя пару-тройку часов внезапно открывшаяся дверь выводит ЭмДжея из прежнего, почти неподвижного (коматозного?) состояния. В кабинет знойной фурией залетает Прайс. Стеклянный ледяной взгляд встречается со взглядом её серо-зелёных, пылающих адским пламенем. Что-то не так, – закрадывается первая мысль, когда она садится в кресло прямо напротив и пододвигает свой мобильник к Каннингему. Выжидающе смотрит, молча требуя объясниться. Достаточно нескольких секунд, чтобы опустить голову и рассмотреть на фото себя и… Мэриэн. Кажется, узнала. Блять. Потому что уже не кажется.

— Занятно, – поджимает губы, снова возвращаясь взглядом к сидящей напротив брюнетке, — откуда? А точнее – от кого? От кого пришло это блядское сообщение? Впрочем, кому, как не ему лучше знать? Имя его проблемы бессменно – Мэлани Уолдорф. Та, чью задницу он прикрывает последнюю неделю. И та, что ни хрена не умеет благодарить за то, что уже было для неё сделано. Ну, и хрен с ней.

— Что ты хочешь услышать? – прищурившись, без малейшего намека на неуместную сейчас улыбку.

Я не хотел? Ещё как хотел. Мне не понравилось? Глупо отрицать очевидное. Это не то, что ты подумала? Нет, блять, это именно ТО, что ты подумала. Это не я? Ага, конечно. Доказательства-фотки-лица говорят о другом. Мне жаль? Да, пожалуй.

— Мне жаль, — теперь произносит вслух. Скорее выдавая желаемое за действительное.

Было ли ему жаль, когда вполне осознанно трахал другую? Нет. Жаль ли ему сейчас? Нет. Нет. И еще раз нет. Жаль, что она узнала об этом. Узнала так быстро и неожиданно. Жаль, что вообще узнала. Он бы предпочел припрятать этот эпизод куда подальше. Без шансов на огласку.

Отредактировано MJ Cunningham (2021-01-04 21:22:32)

+1

4

«Занятно». Ты всматриваешься в его лицо в надежде, что сейчас он всё тебе объяснит. Что это чья-то неудачная шутка, ебучий фотошоп или бывшая, с которой он развлекался в этом кабинете ещё до вашего знакомства. Что ты зря ехала сюда, и тебе совершенно не о чем волноваться. Что ему не плевать на те восемь месяцев, что вы провели вместе. И что он никогда бы не поступил так с тобой, как минимум из-за уважения к тебе и твоим чувствам. Но нет, такую хуйню вы увидите только в сценарии к сопливой романтической комедии, потому что реальная жизнь не церемонится, одним ударом отправляя в нокдаун.

«Откуда?» Надеешься, что это риторический вопрос, потому что (вот уж удивительная история) тебе совершенно не пришло в голову вести диалог с кем бы то ни было, после увиденного. В этот же момент рука так и хочет схватить со стола ежедневник, или ещё что потяжелее и запульнуть ему в голову. Чтобы хоть на долю секунды испытал то, что испытываешься сейчас ты.

«Что ты хочешь услышать?» Точно блядь не это? Внутри закипает вулкан, но ты всё ещё молчишь. Обжигающая. тягучая лава обволакивает лёгкие. Тебе почти физически сложно дышать. Но ты всё ещё молчишь.

«Мне жаль». Тут ты уже не сдерживаешься и усмехаешься. Он даже не старается выглядеть виноватым. Как будто всё, что было между вами — было ложью. С самого первого дня, с самой первой встречи. Будто ты чертовски обманывалась каждый грёбаный день.
Будто он просто охуеть как талантливо изображал эмоции, которое не испытывал [не умеет испытывать?].

— Жаль, что какая-то твоя шлюха проболталась? Очень-очень жаль. Мне тоже жаль, — делаешь небольшую паузу, — что ты оказался таким мудаком. Ядовитая улыбка касается твоих губ.

Спасибо богу, генетике или какой ещё неведомой херне за то, как мастерски ты могла контролировать свои чувства. Потому что в эту секунду, пока твоё лицо не выражало ничего, кроме злости, внутри душа разрывалась на мириады осколков, впивалась в органы и разрывала артерии. Пока на губах твоих уютно устроилась ироничная улыбка, сердце твоё перестало биться, сжимаясь и в ту же секунду схлопываясь до размера атома. Пока тон твоего голоса не дрожал, а разве что был наполнен сарказмом, все чувства к этому мужчине облачались в тьму. Тьма окутывала каждую эмоцию, каждое приятное воспоминание, каждый проведённый с ним день.

— Ну рассказывай, и давно у нас свободные отношения? А то я как-то не в курсе, что тоже могла всё это время трахаться с другими мужиками. Единственным осмысленным желанием было просто встать и уйти. Навсегда. Послать его к дьяволу и уйти, даже не хлопнув дверью. Навсегда исчезнуть из его жизни и стереть из своей, как величайшую из совершённых тобой ошибок. Но еле различимый луч надежды, проглядывающий сквозь зияющую в твоей грудной клетке тьму, заставлял тебя остаться. Остаться и разглядеть в его взгляде, что ему действительно жаль. И не потому, что ты узнала, не потому, что решила явиться сюда, а потому что он предал твоё доверие и собственноручно разрушил то, что было между вами. Нет, это ни на йоту не уменьшит его вины, и вряд ли позволит тебе хоть когда-нибудь простить его. Но ты не хотела уходить отсюда с чётким ощущением, что всё это время ему на самом деле было похуй.

+1

5

Мудак. Конченый мудак. Буквально 3 дня назад я уже слышал эту фразу. Только при совершенно иных, куда более приятных и, как мне казалось, не влачащих за собой никаких подследствий, обстоятельствах. Рейтинговый эпизод с участием блондинки в главной роли совершенно не к месту всплывает в моей голове, оживляя воспоминания о горячей встрече.  Блять.

Ты знаешь, что ты конченый мудак, Маркус? Конченый мудак, который трахается, как Бог. Как тебе?...

Встреча с Дэниэлс не была запланированной акцией. Скорее чистой, непредвиденной случайностью. Нелепым совпадением. Я попросил приятеля (владельца одной из самых влиятельных юридических компаний и постоянного клиента “Платинума” по совместительству) об услуге. Вкратце рассказал о случившемся эпизоде, в котором одну из девчонок избивают, насилуют, снимают весь блядский процесс на видео, а потом требуют определенную сумму денег. Сумму раз в эдак в десять больше, чем было оплачено за выезд/предоставленные девчонкой услуги. Требует её за молчание. За неразглашение информации жёлтой прессе, чем на самом деле занимаются “платиновые девочки” под прикрытием невинного (и, разумеется, давно узаконенного) эскорт-сопровождения. Лебовски выслушал и уже на следующий день отправил в мой офис одну из лучших (по его словам) профи. Каково же было моё удивление, когда на пороге моего кабинета появилась Мэриэн. Моя бывшая. Уж кого-кого, но её я точно не ожидал увидеть. Она с порога требует отказаться от её услуг, я настаиваю на том, чтобы она взялась за это дело, слово за слово... дальше – ты знаешь. Исход был незаметно для нас двоих запечатлен той самой униженной, оскорбленной (и требующей моей помощи) на камеру смартфона, а фото (спустя ровно три дня) отправлено тебе mms-сообщением (?). До сих пор недоумеваю, какого хрена она это сделала. С какой целью? Кстати, к тебе у меня тот же вопрос.

— Почему ты приехала? — спрашиваю, игнорируя сказанные ею слова-утверждения, изогнув в удивлении бровь. Наверное, в данный момент от меня веет холодом. Ледяным спокойствием. Наверное, нет… совершенно точно тебе покажется, что мне похуй. Что я с необычайной легкостью, мастерски проебал и спустил наших (сколько там?) восемь (?) месяцев в унитаз. Наверное, ты подумаешь, что приехала сюда зря, потому что здесь ты еще раз (в очередной раз) убедишься, что блядское фото — не фальшивка, а вполне ощутимая реальность, которая больно ударит ножом в спину. Потому что конкретно от меня такой подставы ты точно не ожидала, да? Именно поэтому ты здесь, да? Чтобы я опровергнул? Успокоил? Сказал, что между нами ничего не было, потому что до секса по итогу так и не дошло? Что фотка сделана в прошлом, задолго до нашего знакомства? Что это фото — лишь фикция, с целью безвозвратно нас рассорить? Да ладно? И ты бы поверила? Не стала присматриваться к фото получше? Искать очевидно-неоспоримые подтверждения моей лжи? Тогда какой смысл в этой лжи? Не лучше ли сразу быть честным? Пусть и в такой вариации.

Правда всё равно вскрылась бы.
Рано или поздно.

Ну же, Селена… ты уже достаточно взрослая девочка, чтобы верить в “долго, счастливо и на всю жизнь”.
Я такой же, как и все. Впрочем, и ты, кажется, тоже.

+1

6

— «Почему ты приехала»? Серьёзно? — с искренним удивлением, чуть нахмурив лоб. — Хорошо. Давай обсудим. Собственно, в разговорах ты уже не видела никакого смысла — всё его отношение, вся его истинная суть сейчас были написаны на его лице. И никакие диалоги бы это не исправили. Но да, давай обсудим, какого хрена я приехала к тебе на работу. — Надо было дождаться тебя и успеть накрутить себя? Или обсудить с тобой в переписке и дать время на обдумывание ответов? Ну что же, у меня не слишком большой опыт в изменах, чтобы понимать, как лучше поступить.

Резко встаёшь, измеряя шагами кабинет. Злость преобладает над обидой. Для второй ещё найдётся время, когда ты приедешь в свою квартиру и окажешься там одна. В квартиру, где неизбежно наткнёшься на пару принадлежащих ему вещей, в спешке забытых в один из визитов. И тебя накроет, да так, что ни алкоголь, ни работа, ни танцы в баре — ничего не сможет тебе вернуть былого равновесия. Ты обязательно начнёшь искать причины в себе, сомневаться в своих словах, действиях и поступках. Будешь винить себя в том, что привязалась, в том, что позволила своим чувствам взять верх над разумом, в том, что все грёбаные восемь месяцев обманывалась.

Наверное, тебе было бы сейчас не так больно, если бы в твоей системе координат измена имела место быть. Если бы ты сама однажды пошла на поводу у мимолётного влечения, поддалась похоти и изменила. Вот только такого не случалось. Никогда. Если у тебя и появлялось такое желание, то ты просто слала текущие отношения нахер, потому что в первую очередь это бы говорило о твоём истинном отношении к партнёру. А зачем вообще быть с кем-то, если тебе наскучило? Так это было устроено в твоей голове. Но да, пора было вспомнить, что мир может быть устроен куда ебаней, чем мы бы того хотели.

Ты возвращаешься к столу и ставишь ладони на деревянную поверхность. —Знаешь, хуже этой блядской измены только тот факт, что тебе совершенно похуй. Не сдержался, пошёл на поводу у похоти, но всё же сожалеет, что предал доверие, что разрушил то, что вы оба (как ты думала) строили — это бы ты однажды смогла бы принять. Но нет. Приближаешься к его лицу, сохраняя расстояние буквально в пару сантиметров. Вырез платья смотрится особенно хорошо, как и спадающие на плечи локоны иссиня-чёрных волос, как и подчеркнутые красной помадой пухлые губы. Ты выглядишь охуительно, без сомнений. Но нихрена это не упрощает. — Ведь мимолётное наслаждения Маркуса Каннингема — важнейшая вещь во Вселенной. Да, ты и сама была эгоисткой. Но впервые настолько открылась человеку, впервые настолько доверилась чувствам, а в ответ получила то, что получила. Что же, видимо, сама виновата.

Тебе хочется рассказать, насколько тебе больно, и что прямо сейчас происходит с твоим сердцем. Хочется объяснить, почему его поступок так ужасен. Хочется донести, что ты не заслуживаешь подобного отношения. Не заслуживаешь измен, не заслуживаешь предательств, не заслуживаешь этого блядского равнодушия на его лице. Хочется кричать, швырять вещи, чтобы хоть на долю секунды отвлечься от того урагана, что бушует внутри. Хочется плакать от обиды. Хочется молчать, потому что слова совсем потеряли смысл. Все слова в миг обернулись ложью. Все. Блядские. Восемь. Месяцев. Обернулись. Ложью.

Вдох. Выдох. Унять дрожь в голосе. — Если тебе так наскучили наши отношения, мог просто порвать со мной, — совершенно спокойным тоном, негромко. Тебе уже не нужны его ответы, не нужны объяснения и извинения. Ты произносишь это просто, чтобы заполнить паузу. Просто, чтобы что-то сказать. Просто в надежде, что высказавшись, ты перестанешь чувствовать себя такой идиоткой.

+1


Вы здесь » SACRAMENTO » Заброшенные эпизоды » when the end comes


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно